Негосударственное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа

После того как любовь бросила меня я вернулся к началу: 情缘抛弃我之后我回到了一周目[快穿] / После того, как любовь бросила меня, я вернулся к началу — блог :: Tl.Rulate.ru

Содержание

Начало после конца (Новелла) — 218 Глава

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО ТЕССИЯ ЭРАЛИТ

Вонзив ноги в землю, я прыгнула вперед, используя лозу маны, чтобы подтянуться к ближайшему вражескому магу.

Удивленный алакрианец даже не успел повернуться ко мне, как мой меч глубоко вонзился ему в талию. Кровь сразу же вырвалась фонтаном, когда я вытащила свое оружие, оставив его бледное лезвие незапятнанным.

— Тессия, пригнись! — знакомый голос моего товарища по команде раздался сзади.

Я тут же выстрелила в ответ, давая возможность Карии нырнуть на другого алакрийца с дерева.

— Здорово! — крикнула я в ответ, выпустив порыв ветра, чтобы отбросить врага, догоняющего Стэннарда.

— Благодарю! — закричал он. Его артефакт закончил атаку, выпустив заряд маны прямо на приближающуюся толпу вражеских солдат.

Дарвус появился в поле зрения, его двойные топоры создавали искры и следы огня, когда он рассекал плоть и сталь, чтобы поддержать нашего маленького фокусника.

— Мы не можем позволить им пройти мимо этого лагеря! — напомнила я им, когда Кария тоже начала действовать, ее перчатки были окутаны густой маной.

Мы можем это сделать, заверила я себя, наблюдая, как мои товарищи по команде сражаются вместе с другим подразделением магов. Хачи, один из наших новобранцев, выделялся даже с такого расстояния, когда он стоял на голову выше всех остальных со своими огненными кулаками.

Внезапно с соседнего дерева сорвался яркий ледяной луч. Карии удалось увернуться, и Хачи едва успел нырнуть в сторону, но ближайшему эльфу из его команды повезло меньше.

Черт побери, выругалась я, глядя, как падает мой союзник.

Одним прыжком, наполненным маной, я приземлилась на ветку, на которой сидел маг. Прежде чем она успела издать хоть звук, смертельная рана уже была нанесена. Тело обмякло и упало с дерева.

Резко выдохнув, я оглядела поле боя внизу, убедившись, что в пределах досягаемости нет других вражеских колдунов, способных причинить вред моим товарищам по команде.

Вместо этого я увидела хаос. С листвой, сливающейся с деревьями и землей, а также с толстым одеялом тумана, который всегда присутствовал, было трудно точно сказать, сколько врагов было и сколько моих союзников осталось.

Крик пронзил мои уши. Он раздался совсем рядом. Не зная, был ли это друг или враг, я повернулась к источнику.

Это был эльф. По кожаному фартуку, неуклюже застеленному металлическим листом на груди-скорее всего, противнем, — я сразу поняла, что это гражданский, который решил остаться и защищать свой город.

Эльф безжизненно рухнул на землю, а вокруг него образовалась лужа крови. Убийцей был алакрийский маг, вокруг открытых рук которого вращалось кольцо ветра. У него на лице была гордая усмешка, пока он топтал тело эльфа.

Моя кровь вскипела праведным гневом при виде этого зрелища. Ловко приземлившись на землю, я побежала к врагу, полностью намереваясь вывести его из этой битвы.

— Тессия! Куда ты идешь?! — я услышал голос Дарвуса позади себя.

“Я сейчас вернусь! — ответила я, не потрудившись обернуться.

Мое зрение сузилось на вражеском маге, когда я легко преодолела расстояние между нами, но как только я собиралась вонзить свой клинок в ничего не подозревающего вражеского мага, между нами вспыхнула золотая панель света. Барьер разрушился, но это дало магу достаточно времени, чтобы увернуться.

— Подлая маленькая штучка, — выплюнул вражеский маг. Холодок пробежал по моей спине, когда я заметила, что глаза мужчины быстро осматривают мое тело, как будто доспехи и одежда, которые я носила, не существовали.

Он облизнул губы, в то время как кружащиеся лезвия ветра вокруг его рук становились все больше. — Тебе повезло, что мы так спешим, иначе я бы не торопился с тобой.”

— Нет, — холодно ответила я, оттачивая свое убийственное намерение во врага и активирую Звериную Волю. — Тебе повезло, что я спешу.”

Это был не первый раз, когда я использовала свою Звериную Волю, но я никогда не использовал ее на другом человеке.

-Ш-Щит!- закричал он и бросился к своему охраннику.

Снова вспыхнул золотой свет, но прежде чем он смог полностью проявиться, острые щупальца маны, окружающие меня, уже пробили несколько дыр в теле мага.

Не раздумывая, я посмотрела вниз, мой взгляд был прикован к мертвому эльфу рядом со мной. Его пустые глаза, казалось, смотрели на меня, словно обвиняя.

— Я могу спасти всех, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

— Тессия! Нам нужно, чтобы ты вернулась! — рядом раздался знакомый голос. Это была Кария, столкнувшаяся с группой алакрийцев. Выражение ее лица было мрачным, но она не сдавалась даже против трех вражеских магов.

“Я сейчас приду! — крикнула я, прежде чем усилить зрение. Я всмотрелся сквозь слой тумана, чтобы попытаться найти любой из так называемых скрывающихся «щитов».

С моей подвижностью и чувствами, у меня были лучшие шансы сбить их защиту.

Как только я заметила щит, создающий панель света вокруг группы алакрийцев, вражеский маг бросился на меня.

У меня нет на это времени! Я легко уклонилась от его огненного копья и вырезала кровавую линию через его шею, и заметила другого союзника, нуждающегося в помощи.

Там была солдат-женщина, прислонившаяся к дереву с двумя вражескими магами, приближающимися к ней. Я знала, что моя главная задача — усилить своих товарищей по команде, чтобы остановить наступление алакрийских войск, но мое тело двигалось не думая.

Одним движением моего запястья корни вырвались из-под двух алакрийцев, приковав их ноги к земле.

Ветрорез.

Сжимая воздух вокруг своего меча, я запустила прозрачный полумесяц ветра.

На этот раз из земли поднялась стена. Мое заклинание оставило разрез на каменном щите, но к тому времени, когда я смогла пройти мимо их защиты, человеческая девушка уже лежала на земле с ледяным шипом, торчащим из ее груди.

Я выругалась про себя, злясь на себя за то, что опоздала. Тем временем вражеские маги сумели освободиться от моих оков корней и приготовились к следующей атаке—на этот раз на меня.

С маниакальным криком маг бросился ко мне, вся его правая рука была окутана ледяным копьем.

Потребовалось чуть меньше одной мысли, чтобы приказать изумрудным лозам маны отбить его слабую атаку и пробить дыру в его животе и груди.

Мой взгляд переместился на моего мертвого союзника, который все еще стоял, прислонившись к дереву.

Я снова выругалась. Мне нужно было уничтожить всех этих магов. Чем больше я убивала, тем больше шансов было у моих союзников. Это был мой долг.

Я постоянно контролировала свое использование маны, и сейчас Изумрудная аура, окружающая меня, выстрелила более прозрачными лозами, которые хлестали, заворачивали и пронзали врагов поблизости. Мой тонкий клинок свистел и пел в воздухе, рисуя дуги вражеской крови везде, где он приземлялся.

Постоянно напоминая себе, что каждый враг, которого я уничтожила, был спасенным союзником, я упорно продолжала сражаться.

Это правильно.

Хотя лес был помехой для многих, бесконечные ряды деревьев работали в мою пользу. Я не только управляла изумрудными лозами маны, постоянно защищающими меня, но и каждое дерево вокруг меня также было под моим контролем.

— Сосредоточься на седой девушке! — издалека донесся крик. Через несколько секунд с вершины дерева показался сгущенный огненный луч.

Вместо того, чтобы увернуться от него и надеяться, что никто из моих союзников не пострадает от взрыва, я взмахнула своим мечом и направила заклинание через усиливающий ману камень на его рукояти.

Толстые корни из-под моих ног поднимались из земли, жертвуя собой, принимая луч огня.

К счастью, туман затрудняет распространение огня здесь, подумала я, когда сгоревшие корни засохли.

— Глава Тессия! рядом раздался отчаянный крик.

Я резко откинула голову назад. На земле, всего в дюжине ярдов от меня лежал Хачи.

Коренастый мужчина лежал на земле, его рука отчаянно тянулась ко мне как раз перед тем, как каменный молот раздавил его голову.

Его рука упала на землю, багровея там, где упал глиняный молот.

— Нет! — закричала я, кипя от гнева. Однако источник моего гнева не продержался долго, когда пылающий топор быстро отделил голову алакрийца от его шеи.

Дарвус появился позади трупа алакрийца, его глаза горели яростью. “Ты в своем уме? Почему, черт возьми, ты нарушаешь строй и идешь на поводу у собственных желаний, как это?!”

— Все совсем не так! — возразила я. “Я спасала наши войска!”

— Вот как? он усмехнулся: «Ну, из-за этого Хачи умер. Ты должна была быть на позиции, чтобы поддержать его и его команду!”

Я покачала головой, мое лицо горело от обвинений. “Ты не понимаешь, там были—”

“У нас у всех были назначены должности—те, что назначила ты. Из-за того что ты убежала, двое получили тяжелые ранения, и наш правый фланг полностью открыт! В какой заднице это спасает наши войска?» он прервал меня. Прежде чем я успела ответить, Дарвус бросился прочь, вымещая свой гнев на несчастных врагах поблизости.

Выйдя из оцепенения, я попыталась последовать за ним, когда внезапно жгучая боль распространилась от моей спины.

Защитная аура от моего зверя сдержала меня от падения, и повреждения были минимальными, но все равно казалось, что на меня вылили ведро холодной воды.

Если бы атака была сильнее, я могла бы умереть.

Обещание, которое я дала своим товарищам по команде, обещание, которое я дала Артуру, было бы нарушено, потому что я была так поглощена попыткой спасти как можно больше моих солдат.

Очнись, Тессия! Дарвус прав, нам нужно оставаться в строю.

Я вернулась в исходное положение, вкладывая больше маны в Изумрудную ауру, защищающую меня. Я пробиралась сквозь волны вражеских солдат, вооруженных стальным оружием и колдовскими элементами, которые пытались продвинуться вперед к моей команде.

Превратившись в вихрь клинка и магии, я прорвалась, но нас было значительно меньше. Даже после того, как часть их войск отошла к Эленуару, разница в численности была очевидна, но я могла только надеяться, что армия генерала Айи позаботится о них.

Черт возьми, почему я не подхожу ближе?! Я выругалась, пытаясь найти Стэннарда, Карию и Дарвуса.

Невозможно было сказать, сколько времени прошло с тех пор, как началась битва, но одно было до боли ясно: я не годилась быть лидером.

Не имело значения, что я была магом серебряного ядра с волей зверя S-класса. Эмоциональное переживание по поводу каждой смерти союзника, с которой я сталкивалась, оправдывалось тем, что я была некомпетентна принимать рациональные решения для улучшения ситуации.

Чувство вины, которое я чувствовала, проявилось в голосе в моей голове, постоянно напоминая мне, что я была той, кто привел каждого из моих союзников сюда к их смерти.

Я продолжала пробираться к своей первоначальной позиции, когда, наконец, заметила одного из них всего в нескольких десятках ярдов.

“Стэннард! — закричала я, надеясь, что маг услышит меня сквозь хаос.

Однако мой голос привлек чье—то внимание-человека, который выглядел иначе, чем остальные враги вокруг меня.

Меня отрезал человек в ярких доспехах, ехавший верхом на испорченном, похожем на волка звере.

Он выглядит как кто-то важный, убеждала я себя, наблюдая, как его длинные светлые волосы развеваются на его ничем не защищенной голове.

Охранники другого ранга, чем все остальные алакрийские солдаты, окружили меня, преграждая путь, но когда я приготовилась противостоять им, человек заговорил.

— Оставьте девушку мне, — заявил он.

Я сохранила бесстрастное выражение лица, когда человек в доспехах спрыгнул с коня и неторопливо приблизился ко мне. Даже с такого расстояния я видела, что его черные доспехи были искусно скроены из пластин и кольчуги. По обе стороны его талии висели два меча, украшенных драгоценными камнями на рукояти.

Он обнажил мечи. — Как и ожидалось от Тессии Эралит. Почти нет никаких ран. Для меня большая честь встретиться с тобой.”

Держа свой меч направленным на человека, я осторожно шагнула вперед. — Откуда ты знаешь мое имя?”

Он вежливо улыбнулся. — Можешь звать меня Вернетт.”

Полупрозрачные зеленые лозы дико колотились вокруг меня, как будто изображая мой гнев. Я ненавидела, когда они разговаривали. Это делало их менее похожими на диких врагов, которых мы должны были убить.

Мой голос понизился до угрожающего рычания. “Ты не ответил на мой вопрос.”

Вернетт пожал плечами и принял боевую стойку. — Возможно, поражение в бою заставит меня заговорить. В конце концов, вы, Дикатийцы, кажется, любите допросы.”

Вот как ты хочешь сыграть.

Затвердевшая почва под моими ногами треснула, когда я бросилась к светловолосому алакрийцу, оказавшись в пределах досягаемости прежде, чем он смог должным образом отреагировать.

Тем не менее, когда усики маны, которые я выстрелила, приблизились к человеку по имени Вернетт, они резко замедлились, полностью остановившись, даже не достигнув его.

У алакрийца сложилась самодовольная ухмылка на лице, после чего он использовал этот шанс, чтобы ударить своим клинком. Атака была быстрой, но после тренировки под руководством стольких элитных воинов, мне было легко ее избежать.

На этот раз я, когда я ударила мечом в ответ, я только почувствовала, словно двигаюсь через густую вязкую жидкость. К тому времени, как мой клинок достиг цели на незащищенной шее Вернетта скорость движения уменьшилась настолько, что он даже не мог пустить кровь.

Битва продолжалась, но мы зашли в тупик. Я была явно сильнее, быстрее, более искусна в бою, но из-за его уникального варианта защитной магии воды, я не могла нанести сильный удар.

Не помогало и то, что этот «лидер» постоянно перемещался по полю боя. Он пробирался сквозь другие стычки, никогда не задерживаясь надолго на одном месте.

— После всех твоих разговоров ты убегаешь, как мышь? – я сплюнула, не в силах сдержать яд в своем голосе.

Вернетт рассмеялся. — Зачем утруждать себя боданием голов, когда я явно в невыгодном положении.”

Я запустила полумесяц ветра в слабой надежде пробиться сквозь его защитную ауру, но человек не увернулся, а схватил ближайшего солдата—моего солдата—и использовал его как щит.

Из груди мужчины брызнула кровь, несмотря на серебряный нагрудник. Его глаза, широко раскрытые от шока, остановились на мне, прежде чем его голова безжизненно опустилась.

— Ублюдок! — взревела я, бросаясь к нему.

Он бросил в меня тело, которое он использовал как щит, чтобы держать дистанцию.

“Что хорошего в твоем положении, когда ты всего лишь младенец с блестящим значком? — он злорадствовал, отрезая ногу еще одному из моих солдат, намеренно оставляя его живым и в агонии.

— Заткнись! — наполнив мою Звериную Волю еще большим количеством маны, изумрудные лозы залились силой, простираясь к деревьям и убивая двух дальних алакрийских магов.

Воспользовавшись паузой в их нападении, я направилась к Вернетту.

Он увернулся от виноградных лоз, которые я бросила в него, его улыбка не дрогнула, когда он использовал одного из своих солдат, чтобы блокировать еще одну мою атаку.

— Ты должна была держать тиару на голове, маленькая принцесса, — крикнул он, поспешно отойдя подальше. Руководить с мечом тебе не подходит.”

“Заткнись, заткнись, заткнись! — закричала я. Поддавшись ярости, я активировала вторую стадию своей Звериной Воли.

Внезапно мир вокруг меня приобрел зеленый оттенок. Звуки битвы стали приглушенными, в то время как мое тело, казалось, почти двигалось само по себе.

Наконец, блондин алакриец казался встревоженным. На его лице отразилось беспокойство, но было уже слишком поздно. Я протянула руку, и полупрозрачная зеленая рука крепко сжала Вернетта, а деревья вокруг него образовали клетку.

— Отзови свои войска, — прорычала я, мой голос звучал искаженно.

Вернетт закашлялся, выдавливая кровь из легких. Я чувствовала, как его ребра ломаются от моей магии, но на его лице расцвела улыбка. — Оглянись вокруг. Какие войска?”

Впервые за все время нашего сражения я оторвала взгляд от подонка, которого держала в руках, и огляделась. Битва продвинулась вперед-нет, меня повели назад.

Издалека я видела, как мои войска сносят без меня, все больше и больше их трупов разбросано по лесной тропе. Возможно, это было связано со второй стадией моего зверя, но я ясно видела, как сильно уменьшилось число союзников… из-за меня. Потому что я отдавала предпочтение этому человеку.

— Я рад, что ты так хорошо обо мне думаешь, но, как и ты, я всего лишь выдающийся солдат, — прохрипел он, и кровь потекла из уголков его рта. — Разница между нами в том, что я знаю, что только притворяюсь одним из них.”

Когда мое зрение поплыло от ярости и других неописуемых эмоций, пронзительная боль пронзила мою грудь.

Я обнаружила, что смотрю на лесное небо, мое тело замерзло и оледенело. Вскоре я увидела страдальческое, но высокомерное выражение лица Вернетта, когда он посмотрел на меня сверху вниз.

Что же случилось? Еще один вражеский маг?

Вернетт неодобрительно прищелкнул языком. “Боже мой, ты так разозлилась на меня, что даже не смогла увидеть мага, прячущегося на дереве прямо у тебя под носом?”

Я закрыла глаза, ожидая смерти, и некого было винить, кроме себя.

Вот тогда-то издалека и проревел Рог. А когда я открыла глаза, Вернетта уже не было.

Вместо него стояла генерал Айя, глядя на меня с таким холодным выражением, что я почти пожалела, что не умерла.

Часть 6, Начало новой жизни — фанфик по фэндому «Клуб романтики: Тени Сентфора»

Майкл

Я был в замешательстве. Нет, не так. Я впервые в жизни, чёрт возьми, не знал, что делать дальше. Сара свалилась как снег на голову, поднимая внутри горькие воспоминания. Хотя я намеренно поехал в Сентфор именно сейчас: прошло ровно десять лет, как она ушла с цирком уродцев. Если верить нашей с Дереком теории, Человек в маске должен был вернуться именно в это время.

Не знаю, зачем я поперся на представление. Увидеть её? Или увидеть Человека, которому мечтал отомстить за то, что забрал мою женщину? Не уверен, что есть ответ на этот вопрос. Но, зайдя внутрь цирка, я вдруг понял, что не хочу видеть, как Сара выйдет на сцену и будет счастливо улыбаться зрителям, абсолютно довольная своей новой жизнью. Или вообще не выйдет? Мог ли он превратить её в одного из своих уродцев? Я не знал. Но что-то заставило меня тогда покинуть представление, едва дождавшись его начала. А на улице я тут же нарвался на бандита, нападающего на девушку.

Когда все закончилось, и я увидел её лицо — охренел настолько, что некоторое время вообще не мог произнести ни слова. Этого я точно не ожидал — увидеть Сару, совсем не изменившуюся за эти годы, за пределами цирка.

Она не бросилась мне на шею, не принялась целовать — отсюда можно было сделать вывод, что она тоже, как и я, пережила эти чувства. Так я думал, пока мы не оказались в полицейской машине и её пальцы якобы невзначай не коснулись моей руки. Инстинктивно я поймал её ладонь. Я видел, насколько она была напугана случившимся, потому попытался успокоить таким нехитрым жестом. Я не знал, как ей рассказать обо всем, что случилось со мной за все эти годы. Как сказать человеку, который когда-то был для тебя всем, о том, что у меня новая жизнь? В ней появились совершенно другие люди, которые занимают в ней место. Как, в конце концов, рассказать про Кэти?

Пока Сара прикрыла глаза, расслабляясь, я украдкой разглядывал её. Это было невероятно, но она совершенно не изменилась за десять лет. Казалось, из нас двоих только я постарел за эти годы. От этой мысли я усмехнулся. Она была все такой же красивой. Все те же пухлые губы, которые мне так нравилось целовать, когда она улыбалась. Все те же высокие скулы, которые я частенько поглаживал большими пальцами. И все те же светлые волосы и выбившаяся из прически прядка, убрать которую так и чесались руки.

Я развернулся к окну, чтобы сбросить с себя наваждение. Не стоит откладывать наш разговор, нужно сегодня же расставить все точки над «i».

Я был удивлен, что она уже пару дней как на свободе, но до этого момента не попыталась связаться со мной. Раньше бы она точно первым делом обратилась ко мне за помощью. Даже стало немного обидно. А потом выяснилось, что она узнала про Кэти. Не сложно было сложить два и два, чтобы понять, что её остановило. Сара не знала всей моей истории, и логично было предположить, что я женат. А вот по этой ли причине она довольно холодно себя вела при нашей встрече, я не знал. Сам от себя не ожидал, но когда она призналась, что с Человеком в маске у нее никогда ничего не было, с души будто камень свалился.

Когда она ушла вместе с ненавистным цирком, наряду с отчаянием я сходил с ума от ревности. Я знал, что иного выбора не было, тогда бы его директор просто перебил бы нас всех. Но в глубине души не мог согласиться с этим выбором. А Сара не дала возможности найти другие пути, просто решив все за нас. И за себя, и за меня. Унесла мою жизнь с собой, оставив мне только горечь утраты.

Из-за собственного чертового упрямства я три года убил на бесполезные поиски. Тешил себя пустыми надеждами, что вот-вот смогу найти её и вернуть. И на этот раз никуда не отпущу. Но годы шли, а следов цирка так и не было обнаружено. И тогда уже пришлось принять версию Дерека о том, что раньше, чем через десять лет, я не увижу Сару. Я знал, что с его матерью была подобная ситуация, но она, к сожалению, так и не вернулась. Это и зародило во мне сомнения, что даже если спустя годы цирк уродов вернется, моей Сары там уже не будет.

Я отчаянно сопротивлялся, но в конце концов все же пришлось принять тот факт, что любимую вряд ли еще когда-нибудь увижу. А тем временем жизнь проходила мимо меня. Когда я очнулся, понял, что чуть не потерял работу, что у меня нет близких людей. Я никто, пустое место, никому не нужное в этом мире. Та, вокруг которой вращалась моя вселенная, покинула меня. А мне только и оставалось найти способ, как снова начать жить, а не существовать, либо же просто покончить с этим всем раз и навсегда. Но, черт возьми, несмотря на все, я любил жизнь, поэтому сделал выбор в её пользу.

Восстановление дел и вытягивание себя из ямы отчаяния заняло не меньше года. Но все же я смог вернуться к обыденной жизни среднестатистического холостяка. Любые мысли о Саре гнал из головы. Если вдруг вспоминал что-то, связанное с ней, старался переключать мысли на другое. Таким образом, вскоре я просто запретил себе думать о ней и всячески подавлял былые чувства. И со временем действительно стало легче. Отравляющие душу воспоминания я запер в нашей старой квартире вместе со всеми её вещами. Все, что напоминало о любимой, осталось там. Но продать квартиру так и не решился. Это огромная часть моей жизни, которую совсем выбросить из памяти я не смог. Возможно, когда-то эти воспоминания перестанут причинять ноющую боль, вызывая лишь улыбку. А возможно и нет.

Я не стремился найти человека, который бы заменил мне Сару. В глубоких слоях сознания я понимал, что это невозможно. Стремился просто встретить кого-то, кто заполнил бы пустоту в душе. Это удавалось, но лишь ненадолго. Все быстро приедались, мне начинало что-то не нравиться, и едва начавшиеся отношения рушились. До тех пор, пока у меня не появилась дочь, и тогда моя душа успокоилась. Всю нерастраченную любовь я дарил Кэти. Я достиг того самого душевного равновесия.

Мимолетные связи с женщинами, конечно, случались, но теперь я не стремился к каким-то отношениям и позволял событиям развиваться спокойно. Так происходило и сейчас: мы с Джулией встречаемся пару месяцев, но я совершенно не задумываюсь, к чему это приведет. С ней хорошо и спокойно, она не отличается особой навязчивостью, и мы видимся, когда у обоих появляется свободное время. Мне… удобно. Да, наверное, так.

После того, как отвез Сару в квартиру, я вернулся наконец домой. Моё новое жилье находилось в другом районе и представляло из себя небольшой двухэтажный коттедж. Я не видел смысла покупать огромную жилплощадь для себя одного и приезжающей на выходные Кэти. Но жить поближе к земле все же хотелось. Вспоминалось детство, которое я провел в спальном Сентфоре, живя в подобном доме.

С порога меня встретил Джим — черный лабрадор, совершенно непригодный для охраны жилья, поскольку сам был весьма трусливым, но я все равно любил этого пса.

— Привет, приятель, как дела?

Тот лишь продолжал вертеться вокруг меня да пытаться уткнуться мордой в ладони, чтобы его погладили. Добродушная соседка миссис Уильямс соглашалась его подкармливать и выпускать на задний двор в мое отсутствие, за что я был немало благодарен.

Только бросив сумки с вещами, заметил три пропущенных от Джулии, один из которых точно был, пока мы находились в дороге, но я не стал отвечать в присутствии Сары. А сейчас совсем забыл перезвонить. Оттягивая момент до последнего, направился сначала в душ, затем неторопливо переоделся и разобрал вещи.

Дальше тянуть уже было некуда, и я набрал номер.

— Привет, герой. Как добрался? — в трубке прошелестел голос девушки. Не знаю, как она это делает, но по телефону он всегда звучал очень сексуально.

— Все отлично, только зашел домой.

— Как Сентфор? Хочу уже тоже посмотреть на этот городок, где производят таких горячих парней.

Я усмехнулся: она никогда не ходила вокруг да около.

— Детка, там таких больше нет.

— Я соскучилась, Тёрнер.

— Я тоже, — после небольшой паузы ответил я.

— Могу приехать через час.

— Знаешь, сегодня не самое подходящее время. Уже поздновато, а завтра в офисе нужно быть раньше всех. Проверить, не угробили ли они фирму в мое отсутствие. Давай через пару дней? Как раз решу все вопросы.

На той стороне провода послышался едва уловимый разочарованный вздох, но Джули все же ответила:

— Хорошо, позвони, как будешь свободен.

— Спокойной ночи, детка.

— Спокойной ночи, Тёрнер.

Мне не нравилось оставлять девушек разочарованными, но сейчас реально было не до этого. Голова шла кругом. Наверняка на работе накопилась куча дел, которые без меня будут решаться очень медленно. А еще Сара, находившаяся всего в десяти минутах езды, никак не выходила из головы. Не думаю, что она располагает деньгами — разве что теми, которые дали ей родители. А поиск работы может затянуться, учитывая, что опыта за последние десять лет у нее нет. Несмотря ни на что, я все равно чувствовал за неё ответственность. Надо будет подумать, как ей помочь.

***

Рабочие будни поглотили, и я сам не заметил, как пронеслись два дня. Я возвращался домой уже глубоко затемно и валился с ног от усталости. Лишь на третий день позволил себе уйти из офиса в пять вечера, а не в одиннадцать, как делал это раньше. Катаясь по городу, сам не заметил, как припарковался около дома Сары. На улице было еще светло, поэтому определить по окнам, дома ли она, не получилось. Ладно, раз уж приехал, зайду в супермаркет.

Стоя с двумя полными пакетами продуктов, я нажал на кнопку домофона нужной мне квартиры. Девушка не открывала, в крайнем случае у меня есть ключи — поставлю пакеты и уеду. Да, так и сделаю. Только я попытался достать ключи из кармана, как в динамике раздался удивленный голос.

— Да?

— Это Майкл, — ответил я. Послышалось какое-то шипение, после чего раздался сигнал открываемой двери.

— Заходи.

Быстро поднявшись на третий этаж — насколько позволяла тяжелая ноша, — я обнаружил открытую дверь в квартиру, но самой хозяйки не было видно.

Оглядевшись, все же прошел на кухню, устраивая покупки на столе, когда в дверях ванной наконец появилась Сара.

— Прости, я не ждала гостей, — она поправляла мокрые волосы. По всей видимости, только из душа. На ней был тонкий халатик. Черт, который был мне прекрасно знаком. Я сбился со счету, сколько раз срывал его с этого тела. Выдыхай, Майкл.

— Ничего. Мне нужно было позвонить сначала. Но решение заехать пришло спонтанно.

Взгляд голубых глаз упал на пакеты, и те округлились в удивлении.

— Ты купил продукты? — наверное, глупо, но в ответ я лишь кивнул и пожал плечами, пока Сара изучала содержимое. — Майкл, спасибо тебе! Мне даже как-то неловко.

— Ерунда. Просто так получилось.

— Тогда не могу не предложить. Останешься на ужин?

Хоть и вопрос прозвучал как бы невзначай, но её глаза говорили о многом. Сара смотрела на меня с надеждой и как будто даже перестала дышать в ожидании ответа. И я выпалил прежде, чем успел подумать:

— Конечно. Будешь помогать мне готовить?

О’Нил рассмеялась.

— Вообще-то, имелось в виду, что раз я приглашаю тебя на ужин, то и готовить буду сама.

— Ой, не обманывай себя, — хмыкнул я, — в таком случае ужинать мы будем за полночь.

— Да как ты смеешь? — рассмеялась она и бросила в меня кухонным полотенцем.

— Ничего не имею против твоих кулинарных способностей, ты же знаешь. Но… давай лучше я.

Она не обижалась на такое откровенное подшучивание, ведь готовил я действительно лучше. Обстановка немного разрядилась, и разговор потек сам собой. Сара собрала длинные волосы в пучок, чтобы не мешались, открывая вид на тонкую шею и татуировку цветка, сделанную давным-давно, в самом начале нашего знакомства. Казалось, это было в прошлой жизни.

— Поручаю тебе почетную миссию, с которой ты точно справишься, — торжественно произнес, отводя взгляд от её ключиц, — помой овощи, пожалуйста.

А сам тем временем принялся за разделку мяса.

— После этого я получу право на более ответственное задание? — хмыкнула она.

— Посмотрим, как справишься с этим.

— Хорошо, — она снова рассмеялась и направилась к мойке.

Я окинул взглядом обстановку.

— Давно я не видел в этой квартире такого порядка.

— Нужно же чем-то заниматься безработной девушке, — пожала Сара плечами.

— Мне нравится здесь. С тобой сюда вернулся уют. До недавних пор это была просто пустая безликая квартира.

— Это неправда, — девушка внимательно разглядывала овощи, видимо избегая встречаться со мной взглядами. — В этой квартире хранится моя жизнь и самые лучшие воспоминания.

Я не знал, что на это ответить. Эти самые воспоминания, о которых она говорит, приносили мне лишь боль, и я как мог бежал от них.

— Как дела с поисками работы? — решил сменить тему на более нейтральную.

— Пока никак. Купила газету, просматриваю объявления. Но из того, что попадалось, везде требуется опыт работы. А у меня он был, но десять лет назад.

— Обязательно что-нибудь подвернется. В конце концов, дипломированные финансисты нужны везде.

— Да, хотелось бы, чтобы ты был прав, — как-то грустно вздохнула Сара. — Кстати, я сходила в банк и благодаря сберегательному счету мне теперь есть, на что жить.

— Черт, я и забыл про него.

— Да, так что я рада, что когда-то ты все же заставил меня его открыть. Без него пришлось бы тяжко.

— Я все равно никогда бы не оставил тебя без поддержки, Сара, — я внимательно посмотрел на девушку, а она словно отшатнулась от моих слов.

— Мне было бы крайне неловко, — прошептала она, глядя мне в глаза, как будто за что-то извиняясь.

— То, что мы больше не вместе, совсем не означает, что ты мне чужая и я больше не несу за тебя ответственность.

— Обычно как раз именно это и означает, — совсем тихо произнесла она, не сводя с меня взгляда.

— Не в нашем случае, — я поспешил отвернуться и продолжить разделку мяса.

Несколько минут мы провели в тишине, каждый переваривая сказанное. Я уже пожалел, что поднял эту тему и копнул так глубоко. Ну кто меня за язык тянул? Но Сара все же рассеяла вновь образовавшуюся неловкость, спросив, какое же ответственное задание она получит на этот раз. Мы продолжили приготовление ужина, перекидываясь ничего не значащими фразами и шутками. Я рассказывал ей, как изменился Балтимор за эти годы. Что находится поблизости и какие заведения можно посетить.

— Серьезно, кинотеатр через квартал? Я бы очень хотела сходить в кино! — на её лице был прямо-таки детский восторг, и мне ничего не оставалось, как сказать:

— Значит, как-нибудь свожу тебя.

Сара широко улыбнулась.

— Хорошо.

Меньше, чем через час, ужин был готов. О’Нил накрыла на стол и достала бутылку вина. Я налил нам по бокалу, и мы наконец принялись за еду. Признаться, я не ел с самого утра, поэтому незамысловатое рагу показалось невероятно вкусным.

— Ты был прав, — нарушила Сара устоявшуюся тишину, — у тебя действительно вышло лучше, чем это сделала бы я.

— Аккуратнее, а то могу и загордиться.

— Да пожалуйста! Мне не жалко, за такой-то ужин, — рассмеялась она.

До сих пор не могу привыкнуть к тому, что она совсем не изменилась. Не только внешне. Даже её смех остался прежним. Смех, который всегда заражал и который я мог слушать бесконечно.

— Рад, что нравится.

— Конечно нравится! Особенно после того, что приходилось есть в цирке, — Сара запнулась, глубоко вздохнула, — да и компания там куда хуже.

Есть резко перехотелось. Я отложил приборы. Мысли о ее заточении и так не давали покоя, но тут Сара сама заговорила о нем. Я не мог сам себе объяснить своей реакции. Сделав большой глоток вина, отставил бокал и произнес:

— Знаешь, мне, кажется, пора.

И под опешивший взгляд девушки поднялся из-за стола, направляясь в прихожую с твердым намерением не возвращаться сюда в ближайшее время.

— Что-то не так? — Сара тут же догнала меня и оперлась плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди.

— Все так, просто не стоило мне приезжать.

— Ничего не понимаю, мы же хорошо провели вечер? Или это только мне так показалось?

— Не показалось…

— Так какого черта, Майкл?! — она повысила голос, и в нем четко слышалась обида вперемешку со злостью. — Почему ты уходишь, даже не доев? Какая муха тебя укусила?

Она сыпала вопросами, и они были вполне логичными, но объяснять свое поведение я категорически не хотел. Даже несмотря на то, что Сара уже находилась на грани истерики.

— Что, О’Нил, злишься? Когда просто вот так уходят? — я не выдержал, внутренняя обида достигла своего апогея и собиралась вылиться наружу. — А почему ты ушла, даже не спросив, отпускаю ли я тебя?! Почему все решила за нас?! Даже не дала возможности найти другой выход?! — она растерялась, совершенно не ожидая такого выпада. Голубые глаза наполнились слезами, но я уже был слишком зол, чтобы остановиться. — Почему же, Сара? Ты просто бросила меня, нашу жизнь, наши планы. Ты бросила все и ушла с Человеком в маске!

— Да как ты смеешь так говорить? — сквозь слёзы выкрикнула она. — По-твоему у меня был выбор?

— Выбор есть всегда.

— Тогда бы он попросту убил всех нас! Так же, как сделал это с родителями Дерека! — она сжала маленькие кулачки. — Неужели ты думаешь, что будь у меня выбор, я бы оставила тебя? Да никогда!

— Тем не менее именно так ты и поступила. А я, как последний кретин, несколько лет пытался найти тебя. Надеялся, что ты вернешься ко мне когда-нибудь.

— Так я и вернулась, Майкл! — её крик перебил меня, а после она прошептала: — Только ты меня не дождался.

И Сара расплакалась, накрывая лицо ладонями. Мне стало горько и стыдно. Я совершенно не имел никакого морального права так говорить с ней и тем более повышать голос. Ведь знал, знал, почему она так сделала. Она хрупкая девочка, которой пришлось нести это тяжкое бремя за всех нас. Но эгоистичная часть моей натуры хранила эту обиду. Я привык все в жизни контролировать, а тогда Сара поступила совершенно своенравно. И после того, как я высказал всё вслух именно той, которой это предназначалось, меня отпустило. А вот плач Сары грозился перерасти в истерику, если не попытаться её успокоить.

— Ну все, тише, — я прижал к себе дрожащее тело. Укутал в объятия, зачем-то стараясь согреть, хоть и знал, что дрожит Сара не от холода. — Успокойся, малышка. Прости меня.

— Я видела тебя во сне, — её заплаканное лицо уткнулось мне в грудь, — каждую ночь, Майкл! Я не переставала думать о тебе ни дня. И только ночь ненадолго приносила успокоение. А потом я просыпалась и снова видела вокруг себя ненавистные лица. И так каждый день. Снова и снова.

Я опешил от её слов. Честно, не предполагал такого. Что-то зашевелилось там, где должно быть сердце, но я поспешил отогнать это ощущение.

— Тише, маленькая, — я гладил ее по волосам, которые уже успели высохнуть, и, кажется, это успокаивало нас обоих. Сара перестала трястись. — Все позади. Теперь ты дома.

— Да, — она всхлипнула, но сделала это уже не так надрывно, — но теперь здесь нет тебя.

— Ну как же? Я сейчас здесь, с тобой, — попытался я её утешить.

— Но ты больше не принадлежишь мне.

Она оторвалась от моей груди и заглянула в глаза.

— Мы давно уже не принадлежим друг другу.

— Это не так, — Сара вытерла слёзы. — Говори за себя, Майкл.

Черт, что она хочет этим сказать? Почему нельзя все выложить начистоту? Почему женщины так не умеют и все время говорят загадками?

Я убирал с её лица растрепавшиеся пряди, пока девушка старательно отводила взгляд и шмыгала носом. И в какой-то гребаный момент мои пальцы коснулись её подбородка и приподняли, вынуждая снова посмотреть мне в глаза. Что ты хочешь от меня, Сара? И что могу я тебе дать, кроме растоптанного сердца?

Но вопросы отступили на второй план, когда большой палец коснулся её припухших от плача губ. Впрочем так же, как и самоконтроль. Потому что Сара дотронулась до моей щеки и приподнялась на носочках, и я поймал её губы своими.

Сладкие, манящие, я словно умирал от жажды последние несколько дней… или лет. Я был не в силах оторваться, упиваясь её вкусом. Она прильнула ко мне всем телом, которое снова начало дрожать, и я прижал её к себе еще крепче. Свободной рукой мягко надавил на подбородок, и она послушно приоткрыла рот, позволяя углубить поцелуй. Я сгорал заживо, словно в агонии — ведь поцелуй был все тем же, каким я его помнил. Становилось невыносимо жарко, но оторваться от нее казалось невозможным. Я целовал её так настойчиво, будто от этого зависела моя жизнь.

Сара обняла меня за шею, и я не удержался и приподнял её, позволяя обвить бедра длинными ногами. Срочно хотелось стать еще ближе, и, не особо разбирая дороги, я направился обратно в кухню. Усадил девушку на стол, за которым всего час назад мы готовили. Мне хотелось попробовать её всю, чтобы понять, изменилось ли что-то в ней за эти годы. И я губами спустился к шее, едва сдерживаясь, чтобы не прикусить кожу, когда Сара тихонько застонала. Шелковый халат соскользнул с плеча, открывая вид на грудь, которую я помнил до мельчайших подробностей. Ладонью тут же несильно смял её, а губами захватил сосок в сладкий плен. Все те же, давно забытые ощущения. Все тот же некогда пьянящий аромат по-прежнему желанного тела. Сара выгибалась навстречу и, когда я прикусил маленькую горошину, вскрикнула.

В это же мгновение в кармане джинсов раздался сигнал мобильника. По мелодии я понял, что звонит Джули. Символично и очень вовремя.

— Пожалуйста, не останавливайся… — прошептала О’Нил.

И это отрезвило меня. Что, черт возьми, я творю? Это же Сара, я не могу так поступить с ней: провести ночь, а потом уйти встречаться с другой и обдумывать свои чувства. Нет, с ней либо никак, либо навсегда. С девушкой, с которой ты вместе становился как человек и как личность, так не поступают. Именно поэтому я отстранился, мысленно пытаясь справиться с нахлынувшим возбуждением.

— Нам лучше остановиться. Я не могу.

На её красивом раскрасневшемся лице отпечаталось разочарование. Мне совсем не хотелось, чтобы она снова плакала, но сейчас я считал, что поступаю правильно. Я слишком долго зарывал в себе эти чувства, подавлял горестные воспоминания, чтобы снова броситься в их омут с головой.

Сара коснулась своих губ пальцами, будто только сейчас осознавая, что произошло, и неловко поправила халат, прикрывая оголенную грудь, отчего мне пришлось сглотнуть. Спрыгнула со стола и повернулась ко мне спиной, опираясь руками о каменную поверхность столешницы.

— Уходи.

Хорошо! — Маяковский. Полный текст стихотворения — Хорошо!

Октябрьская поэма

1

Время —
вещь
необычайно длинная, —
были времена —
прошли былинные.
Ни былин,
ни эпосов,
ни эпопей.
Телеграммой
лети,
строфа!
Воспаленной губой
припади
и попей
из реки
по имени — «Факт».
Это время гудит
телеграфной струной,
это
сердце
с правдой вдвоем.
Это было
с бойцами,
или страной,
или
в сердце
было
в моем.
Я хочу,
чтобы, с этою
книгой побыв,
из квартирного
мирка
шел опять
на плечах
пулеметной пальбы,
как штыком,
строкой
просверкав.
Чтоб из книги,
через радость глаз,
от свидетеля
счастливого, —
в мускулы
усталые
лилась
строящая
и бунтующая сила.
Этот день
воспевать
никого не наймем.
Мы
распнем
карандаш на листе,
чтобы шелест страниц,
как шелест знамен,
надо лбами
годов
шелестел.

2

«Кончайте войну!
Довольно!
Будет!
В этом
голодном году —
невмоготу.
Врали:
«народа —
свобода,
вперед,
эпоха,
заря…» —
и зря.
Где
земля,
и где
закон,
чтобы землю
выдать
к лету? —
Нету!
Что же
дают
за февраль,
за работу,
за то,
что с фронтов
не бежишь? —
Шиш.
На шее
кучей Гучковы, черти,
министры, Родзянки…
Мать их за́ ноги!
Власть
к богатым
рыло
воротит —
чего
подчиняться
ей?!.
Бей!»
То громом,
то шепотом
этот ропот
сползал
из Керенской
тюрьмы-решета.
В деревни
шел
по травам и тропам,
в заводах
сталью зубов скрежетал.
Чужие
партии
бросали швырком.
— На что им
сбор
болтунов
дался́?! —
И отдавали
большевикам
гроши,
и силы,
и голоса.
До са́мой
мужичьей
земляной башки
докатывалась слава, —
лила́сь
и слы́ла,
что есть
за мужиков
какие-то
«большаки»
— у-у-у!
Сила! —

3

Царям
дворец построил Растрелли.
Цари рождались,
жили,
старели.
Дворец
не думал
о вертлявом постреле,
не гадал,
что в кровати,
царицам вверенной,
раскинется
какой-то присяжный поверенный.
От орлов,
от власти,
одеял
и кру́жевца
голова
присяжного поверенного
кружится.
Забывши
и классы
и партии,
идет
на дежурную речь.
Глаза
у него бонапартьи
и цвета
защитного
френч.
Слова и слова.
Огнесловая лава.
Болтает
сорокой радостной.
Он сам
опьянен
своею славой
пьяней,
чем сорокаградусной.
Слушайте,
пока не устанете,
как щебечет
иной адъютантик:
«Такие случаи были —
он едет
в автомобиле.
Узнавши,
кто
и который, —
толпа
распрягла моторы!
Взамен
лошадиной силы
сама
на руках носила!»
В аплодисментном
плеске
премьер
проплывает
над Невским,
и дамы,
и дети-пузанчики
кидают
цветы и роза́нчики.
Если ж
с безработы
загрустится
сам
себя
уверенно и быстро
назначает —
то военным,
то юстиции,
то каким-нибудь
еще министром.
И вновь
возвращается,
сказанув,
ворочать дела
и вертеть казну.
Подмахивает подписи
достойно
и старательно.
«Аграрные?
Беспорядки?
Ряд?
Пошлите,
этот,
как его, —
карательный
отряд!
Ленин?
Большевики?
Арестуйте и выловите!
Что?
Не дают?
Не слышу без очков.
Кстати…
об его превосходительстве… Корнилове…
Нельзя ли
сговориться
сюда
казачков?!.
Их величество?
Знаю.
Ну да!..
И руку жал.
Какая ерунда!
Императора?
На воду?
И черную корку?
При чем тут Совет?
Приказываю
туда,
в Лондон,
к королю Георгу».
Пришит к истории,
пронумерован
и скре́плен.
и его
рисуют —
и Бродский и Репин.

4

Петербургские окна.
Синё и темно.
Город
сном
и покоем скован.
НО
не спит
мадам Кускова.
Любовь
и страсть вернулись к старушке.
Кровать
и мечты
розоватит восток.
Ее
воло̀с
пожелтелые стружки
причудливо
склеил
слезливый восторг.
С чего это
девушка
сохнет и вянет?
Молчит…
но чувство,
видать, велико̀.
Ее
утешает
усастая няня,
видавшая виды, —
Пе Эн Милюков.
«Не спится, няня…
Здесь так душно…
Открой окно
да сядь ко мне».
— Кускова,
что с тобой? —
«Мне скушно…
Поговорим о старине».
— О чем, Кускова?
Я,
бывало,
хранила
в памяти
немало
старинных былей,
небылиц —
и про царей
и про цариц.
И я б,
с моим умишкой хилым, —
короновала б
Михаила.
Чем брать
династию
чужую…
Да ты
не слушаешь меня?! —
«Ах, няня, няня,
я тоскую.
Мне тошно, милая моя.
Я плакать,
я рыдать готова…»
— Господь помилуй
и спаси…
Чего ты хочешь?
Попроси.
Чтобы тебе
на нас
не дуться,
дадим свобод
и конституций…
Дай
окроплю
речей водою
горящий бунт… —
«Я не больна.
Я…
знаешь, няня…
влюблена…»
— Дитя мое,
господь с тобою! —
И Милюков
ее
с мольбой
крестил
профессорской рукой.
— Оставь, Кускова,
в наши лета
любить
задаром
смысла нету. —
«Я влюблена», —
шептала
снова
в ушко
профессору
она.
— Сердечный друг,
ты нездорова. —
«Оставь меня,
я влюблена».
— Кускова,
нервы, —
полечись ты… —
«Ах, няня,
он
такой речистый…
Ах, няня-няня!
няня!
Ах!
Его же ж
носят на руках.
А как поет он
про свободу…
Я с ним хочу, —
не с ним,
так в воду».
Старушка
тычется в подушку,
и только слышно:
«Саша! —
Душка!»
Смахнувши
слезы
рукавом,
взревел усастый нянь:
— В кого?
Да говори ты нараспашку! —
«В Керенского…»
— В какого?
В Сашку? —
И от признания
такого
лицо
расплы́лось
Милюкова.
От счастия
профессор о́жил:
— Ну, это что ж —
одно и то же!
При Николае
и при Саше
мы
сохраним доходы наши. —
Быть может,
на брегах Невы
подобных
дам
видали вы?

5

Звякая
шпорами
довоенной выковки,
аксельбантами
увешанные до пупов,
говорили —
адъютант
(в «Селекте» на Лиговке)
и штабс-капитан
Попов.
«Господин адъютант,
не возражайте,
не дам, —
скажите,
чего еще
поджидаем мы?
Россию
жиды
продают жидам,
и кадровое
офицерство
уже под жидами!
Вы, конешно,
профессор,
либерал,
но казачество,
пожалуйста,
оставьте в покое.
Например,
мое положенье беря,
это…
черт его знает, что это такое!
Сегодня с денщиком:
ору ему
— эй,
наваксь
щиблетину,
чтоб видеть рыло в ней! —
И конешно —
к матушке,
а он меня
к моей,
к матушке,
к свет
к Елизавете Кирилловне!»
«Нет,
я не за монархию
с коронами,
с орлами,
НО
для социализма
нужен базис.
Сначала демократия,
потом
парламент.
Культура нужна.
А мы —
Азия-с!
Я даже —
социалист.
Но не граблю,
не жгу.
Разве можно сразу?
Конешно, нет!
Постепенно,
понемногу,
по вершочку,
по шажку,
сегодня,
завтра,
через двадцать лет.
А эти?
От Вильгельма кресты да ленты.
В Берлине
выходили
с билетом перронным.
Деньги
штаба —
шпионы и аге́нты.
В Кресты бы
тех,
кто ездит в пломбиро́ванном!»
«С этим согласен,
это конешно,
этой сволочи
мало повешено».
«Ленина,
который
смуту сеет,
председателем,
што ли,
совета министров?
Что ты?!
Рехнулась, старушка Рассея?
Касторки прими!
Поправьсь!
Выздоровь!
Офицерам —
Суворова,
Голенищева-Кутузова
благодаря
политикам ловким
быть
под началом
Бронштейна бескартузого,
какого-то
бесштанного
Лёвки?!
Дудки!
С казачеством
шутки плохи́ —
повыпускаем
им
потроха…»
И все адъютант
— ха да хи —
Попов
— хи да ха. —
«Будьте дважды прокляты
и трижды поколейте!
Господин адъютант,
позвольте ухо:
их
…ревосходительство
…ерал
Каледин,
с Дону,
с плеточкой,
извольте понюхать!
Его превосходительство…
Да разве он один?!
Казачество кубанское,
Днепр,
Дон…»
И всё стаканами —
дон и динь,
и шпорами —
динь и дон.
Капитан
упился, как сова.
Челядь
чайники
бесшумно подавала.
А в конце у Лиговки
другие слова
подымались
из подвалов.
«Я,
товарищи, —
из военной бюры.
Кончили заседание —
то̀ка-то̀ка.
Вот тебе,
к маузеру,
двести бери,
а это —
сто патронов
к винтовкам.
Пока
соглашатели
замазывали рты,
подходит
казатчина
и самокатчина.
Приказано
питерцам
идти на фронты,
а сюда
направляют
с Гатчины.
Вам,
которые
с Выборгской стороны,
вам
заходить
с моста Литейного.
В сумерках,
тоньше
дискантовой струны,
не галдеть
и не делать
заведенья питейного.
Я
за Лашевичем
беру телефон, —
не задушим,
так нас задушат.
Или
возьму телефон,
или вон
из тела
пролетарскую душу.
Сам
приехал,
в пальтишке рваном, —
ходит,
никем не опознан.
Сегодня,
говорит,
подыматься рано.
А послезавтра —
поздно.
Завтра, значит.
Ну, не сдобровать им!
Быть
Кере́нскому
биту и ободрану!
Уж мы
подымем
с царёвой кровати
эту
самую
Александру Федоровну».

6

Дул,
как всегда,
октябрь
ветра́ми,
как дуют
при капитализме.
За Троицкий
дули
авто и трамы,
обычные
рельсы
вызмеив.
Под мостом
Нева-река,
по Неве
плывут кронштадтцы…
От винтовок говорка
скоро
Зимнему шататься.
В бешеном автомобиле,
покрышки сбивши,
тихий,
вроде
упакованной трубы,
за Гатчину,
забившись,
улепетывал бывший —
«В рог,
в бараний!
Взбунтовавшиеся рабы!..»
Видят
редких звезд глаза,
окружая
Зимний
в кольца,
по Мильонной
из казарм
надвигаются кексгольмцы.
А в Смольном,
в думах
о битве и войске,
Ильич гримированный
мечет шажки,
да перед картой
Антонов с Подвойским
втыкают
в места атак
флажки.
Лучше
власть
добром оставь,
никуда
тебе
не деться!
Ото всех
идут
застав
к Зимнему
красногвардейцы.
Отряды рабочих,
матросов,
голи. —
дошли,
штыком домерцав,
как будто
руки
сошлись на горле,
холёном
горле
дворца.
Две тени встало.
Огромных и шатких.
Сдвинулись.
Лоб о лоб.
И двор
дворцовый
руками решетки
стиснул
торс
толп.
Качались
две
огромных тени
от ветра
и пуль скоростей, —
да пулеметы,
будто
хрустенье
ломаемых костей.
Серчают стоящие павловцы.
«В политику…
начали…
ба́ловаться…
Куда
против нас
бочкаревским дурам?!
Приказывали б
на штурм».
Но тень
боролась,
спутав лапы, —
и лап
никто
не разнимал и не рвал.
Не выдержав
молчания,
сдавался слабый —
уходил
от испуга,
от нерва́.
Первым,
боязнью одолен,
снялся
бабий батальон.
Ушли с батарей
к одиннадцати
михайловцы или константиновцы…
А Ке́ренский —
спрятался,
попробуй
вымань его!
Задумывалась
казачья башка.
И
редели
защитники Зимнего,
как зубья
у гребешка.
И долго
длилось
это молчанье,
молчанье надежд
и молчанье отчаянья.
А в Зимнем,
в мягких мебеля́х
с бронзовыми вы́крутами,
сидят
министры
в меди блях,
и пахнет
гладко выбритыми.
На них не глядят
и их не слушают —
они
у штыков в лесу.
Они
упадут
переспевшей грушею,
как только
их
потрясут.
Голос — редок.
Шепотом,
знаками.
— Ке́ренский где-то? —
— Он?
За казаками. —
И снова молча.
И только
по̀д вечер:
— Где Прокопович? —
— Нет Прокоповича. —
А из-за Николаевского
чугунного моста́,
как смерть,
глядит
неласковая
Аврорьих
башен
сталь.
И вот
высоко
над воротником
поднялось
лицо Коновалова.
Шум,
который
тек родником,
теперь
прибоем наваливал.
Кто длинный такой?..
Дотянуться смог!
По каждому
из стекол
удары палки.
Это —
из трехдюймовок
шарахнули
форты Петропавловки.
А поверху
город
как будто взорван:
бабахнула
шестидюймовка Авророва.
И вот
еще
не успела она
рассыпаться,
гулка и грозна, —
над Петропавловской
взви́лся
фонарь,
восстанья
условный знак.
— Долой!
На приступ!
Вперед!
На приступ! —
Ворва́лись.
На ковры!
Под раззолоченный кров!
Каждой лестницы
каждый выступ
брали,
перешагивая
через юнкеров.
Как будто
водою
комнаты по́лня,
текли,
сливались
над каждой потерей,
и схватки
вспыхивали
жарче полдня
за каждым диваном,
у каждой портьеры.
По этой
анфиладе,
приветствиями о́ранной
монархам,
несущим
короны-клады, —
бархатными залами,
раскатистыми коридорами
гремели,
бились
сапоги и приклады.
Какой-то
смущенный
сукин сын,
а над ним
путиловец —
нежней папаши:
«Ты,
парнишка,
выкладай
ворованные часы —
часы
теперича
наши!»
Топот рос
и тех
тринадцать
сгреб,
забил,
зашиб,
затыркал.
Забились
под галстук —
за что им приняться? —
Как будто
топор
навис над затылком.
За двести шагов…
за тридцать…
за двадцать…
Вбегает
юнкер:
«Драться глупо!»
Тринадцать визгов:
— Сдаваться!
Сдаваться! —
А в двери —
бушлаты,
шинели,
тулупы…
И в эту
тишину
раскатившийся всласть
бас,
окрепший
над реями рея:
«Которые тут временные?
Слазь!
Кончилось ваше время».
И один
из ворвавшихся,
пенснишки тронув,
объявил,
как об чем-то простом
и несложном:
«Я,
председатель реввоенкомитета
Антонов,
Временное
правительство
объявляю низложенным».
А в Смольном
толпа,
растопырив груди,
покрывала
песней
фе́йерверк сведений.
Впервые
вместо:
— и это будет… —
пели:
— и это есть
наш последний… —
До рассвета
осталось
не больше аршина, —
руки
лучей
с востока взмо́лены.
Товарищ Подвойский
сел в машину,
сказал устало:
«Кончено…
в Смольный».
Умолк пулемет.
Угодил толко̀в.
Умолкнул
пуль
звенящий улей.
Горели,
как звезды,
грани штыков,
бледнели
звезды небес
в карауле.
Дул,
как всегда,
октябрь
ветра́ми.
Рельсы
по мосту вызмеив,
гонку
свою
продолжали трамы
уже —
при социализме.

7

В такие ночи,
в такие дни,
в часы
такой поры
на улицах
разве что
одни
поэты
и воры́.
Сумрак
на мир
океан катну́л.
Синь.
Над кострами —
бур.
Подводной
лодкой
пошел ко дну
взорванный
Петербург.
И лишь
когда
от горящих вихров
шатался
сумрак бурый,
опять вспоминалось:
с боков
и с верхов
непрерывная буря.
На воду
сумрак
похож и так —
бездонна
синяя прорва.
А тут
еще
и виденьем кита
туша
Авророва.
Огонь
пулеметный
площадь остриг.
Набережные —
пусты́.
И лишь
хорохорятся
костры
в сумерках
густых.
И здесь,
где земля
от жары вязка́,
с испугу
или со льда́,
ладони
держа
у огня в языках,
греется
солдат.
Солдату
упал
огонь на глаза,
на клок
волос
лег.
Я узнал,
удивился,
сказал:
«Здравствуйте,
Александр Блок.
Лафа футуристам,
фрак старья
разлазится
каждым швом».
Блок посмотрел —
костры горят —
«Очень хорошо».
Кругом
тонула
Россия Блока…
Незнакомки,
дымки севера
шли
на дно,
как идут
обломки
и жестянки
консервов.
И сразу
лицо
скупее менял,
мрачнее,
чем смерть на свадьбе:
«Пишут…
из деревни…
сожгли…
у меня…
библиоте́ку в усадьбе».
Уставился Блок —
и Блокова тень
глазеет,
на стенке привстав…
Как будто
оба
ждут по воде
шагающего Христа.
Но Блоку
Христос
являться не стал.
У Блока
тоска у глаз.
Живые,
с песней
вместо Христа,
люди
из-за угла.
Вставайте!
Вставайте!
Вставайте!
Работники
и батраки.
Зажмите,
косарь и кователь,
винтовку
в железо руки!
Вверх —
флаг!
Рвань —
встань!
Враг —
ляг!
День —
дрянь.
За хлебом!
За миром!
За волей!
Бери
у буржуев
завод!
Бери
у помещика поле!
Братайся,
дерущийся взвод!
Сгинь —
стар.
В пух,
в прах.
Бей —
бар!
Трах!
тах!
Довольно,
довольно,
довольно
покорность
нести
на горбах.
Дрожи,
капиталова дворня!
Тряситесь,
короны,
на лбах!
Жир
ёжь
страх
плах!
Трах!
тах!
Тах!
тах!

Эта песня,
перепетая по-своему,
доходила
до глухих крестьян —
и вставали села,
содрогая воем,
по дороге
топоры крестя.
Но-
жи-
чком
на
месте чик
лю-
то-
го
по-
мещика.
Гос-
по-
дин
по-
мещичек,
со-
би-
райте
вещи-ка!
До-
шло
до поры,
вы-
хо-
ди,
босы,
вос-
три
топоры,
подымай косы.
Чем
хуже
моя Нина?!
Ба-
рыни сами.
Тащь
в хату
пианино,
граммофон с часами!
Под-
хо-
ди-
те, орлы!
Будя —
пограбили.
Встречай в колы,
провожай
в грабли!
Дело
Стеньки
с Пугачевым,
разгорайся жарче-ка!
Все
поместья
богачевы
разметем пожарчиком.
Под-
пусть
петуха!
Подымай вилы!
Эх,
не
потухай, —
пет-
тух милый!
Черт
ему
теперь
родня!
Головы —
кочаном.
Пулеметов трескотня
сыпется с тачанок.
«Эх, яблочко,
цвета ясного.
Бей
справа
белаво,
слева краснова».

Этот вихрь,
от мысли до курка,
и постройку,
и пожара дым
прибирала
партия
к рукам,
направляла,
строила в ряды.

8

Холод большой.
Зима здорова́.
Но блузы
прилипли к потненьким.
Под блузой коммунисты.
Грузят дрова.
На трудовом субботнике.
Мы не уйдем,
хотя
уйти
имеем
все права.
В
наши
вагоны,
на
нашем
пути,
наши грузим
дрова.
Можно
уйти
часа в два, —
но
мы —
уйдем поздно.
Нашим
товарищам наши
дрова нужны:
товарищи мерзнут.
Работа трудна,
работа
томит.
За нее
никаких копеек.
Но мы
работаем,
будто
мы делаем
величайшую эпопею.
Мы будем работать,
все стерпя,
чтоб жизнь,
колёса дней торопя,
бежала
в железном марше
в
наших вагонах,
по нашим степям,
в города
промерзшие
наши
.«Дяденька,
что вы делаете тут,
столько
больших дяде́й?»
— Что?
Социализм:
свободный труд
свободно
собравшихся людей.

9

Перед нашею
республикой
стоят богатые.
Но как постичь ее?
И вопросам
разнедоуменным
не́т числа:
что это
за нация такая
«социалистичья»,
и что это за
«соци —
алистическое отечество»?
«Мы
восторги ваши
понять бессильны.
Чем восторгаются?
Про что поют?
Какие такие
фрукты-апельсины
растут
в большевицком вашем
раю?
Что вы знали,
кроме хлеба и воды, —
с трудом
перебиваясь
со дня на день?
Такого отечества
такой дым
разве уж
настолько приятен?
За что вы
идете,
если велят —
«воюй»?
Можно
быть
разорванным бо́мбищей,
можно
умереть
за землю за свою,
но как
умирать
за общую?
Приятно
русскому
с русским обняться, —
но у вас
и имя
«Россия»
утеряно.
Что это за
отечество
у забывших об нации?
Какая нация у вас?
Коминтерина?
Жена,
да квартира,
да счет текущий —
вот это —
отечество,
райские кущи.
Ради бы
вот
такого отечества
мы понимали б
и смерть
и молодечество».

Слушайте,
национальный трутень, —
день наш
тем и хорош, что труден.
Эта песня
песней будет
наших бед,
побед,
буден.

10

Политика —
проста.
Как воды глоток.
Понимают
ощерившие
сытую пасть,
что если
в Россиях
увязнет коготок,
всей
буржуазной птичке —
пропа́сть.
Из «сюртэ́ женера́ль»,
из «инте́ллидженс се́рвис»,
«дефензивы»
и «сигуранцы»
выходит
разная
сволочь и стерва,
шьет
шинели
цвета серого,
бомбы
кладет
в ранцы.
Набились в трюмы,
палубы обсели
на деньги
вербовочного а́гентства.
В Новороссийск
плывут из Марселя,
из Дувра
плывут к Архангельску.
С песней,
с виски,
сыты по-свински.
Килями
вскопаны
воды холодные.
Смотрят
перископами
лодки подводные.
Плывут крейсера,
снаряды соря.
И
миноносцы
с минами носятся.
А
поверх
всех
с пушками
чудовищной длинноты
сверх-
дредноуты.
Разными
газами
воняя гадко,
тучи
пропеллерами выдрав,
с авиаматки
на авиаматку
пе-
ре-
пархивают «гидро».
Послал
капитал
капитанов ученых.
Горло
нащупали
и стискивают.
Ткнешься
в Белое,
ткнешься
в Черное,
в Каспийское,
в Балтийское, —
куда
корабль
ни тычется,
конец
катаниям.
Стоит
морей владычица,
бульдожья
Британия.
Со всех концов
блокады кольцо
и пушки
смотрят в лицо.
— Красным не нравится?!
Им
голодно̀?!
Рыбкой
наедитесь,
пойдя
на дно. —
А кому
на суше
грабить охота,
те
с кораблей
сходили пехотой.
— На море потопим,
на суше
потопаем. —
Чужими
руками
жар гребя,
дым
отечества
пускают
пострелины —
выставляют
впереди
одураченных ребят,
баронов
и князей недорасстрелянных.

Могилы копайте,
гроба копи́те —
Юденича
рати
прут
на Питер.
В обозах
е́ды вку́снятся,
консервы —
пуд.
Танков
гусеницы
на Питер
прут.
От севера
идет
адмирал Колчак,
сибирский
хлеб
сапогом толча.
Рабочим на расстрел,
поповнам на утехи,
с ним идут
голубые чехи.
Траншеи,
машинами выбранные,
саперами
Крым перекопан, —
Врангель
крупнокалиберными
орудует
с Перекопа.
Любят
полковников
сантиментальные леди.
Полковники
любят
поговорить на обеде.
— Я
иду, мол,
(прихлебывает виски),
а на меня
десяток
чудовищ
большевицких.
Раз — одного,
другого —
ррраз, —
кстати,
как дэнди,
и девушку спас. —
Леди,
спросите
у мерина сивого —
он
как Мурманск
разизнасиловал.
Спросите,
как —
Двина-река,
кровью
крашенная,
трупы
вы́тая,
с кладью
страшною
шла
в Ледовитый,
Как храбрецы
расстреливали кучей
коммуниста
одного,
да и тот скручен.
Как офицера́
его величества
бежали
от выстрелов,
берег вычистя.
Как над серыми
хатами
огненные перья
и руки
холёные
туго
у горл.
Но…
«итс э лонг уэй
ту Типерери,
итс э лонг уэй
ту го!»
На первую
республику
рабочих и крестьян,
сверкая
выстрелами,
штыками блестя,
гнали
армии,
флоты катили
богатые мира,
и эти
и те…
Будьте вы прокляты,
прогнившие
королевства и демократии,
со своими
подмоченными
«фратэрнитэ́» и «эгалитэ́»!
Свинцовый
льется
на нас
кипяток.
Одни мы —
и спрятаться негде.
«Янки
дудль
кип ит об,
Янки дудль дэнди».
Посреди
винтовок
и орудий голосища
Москва —
островком,
и мы на островке.
Мы —
голодные,
мы —
нищие,
с Лениным в башке
и с наганом в руке.

11

Несется
жизнь,
овеевая,
проста,
суха.
Живу
в домах Стахеева я,
теперь
Веэсэнха.
Свезли,
винтовкой звякая,
богатых
и кассы.
Теперь здесь
всякие
и люди
и классы.
Зимой
в печурку-пчелку
суют
тома шекспирьи.
Зубами
щелкают, —
картошка —
пир им.
А летом
слушают асфальт
с копейками
в окне:
— Трансваль,
Трансваль,
страна моя,
ты вся
горишь
в огне! —
Я в этом
каменном
котле
варюсь,
и эта жизнь —
и бег, и бой,
и сон,
и тлен —
в домовьи
этажи
отражена
от пят
до лба,
грозою
омываемая,
как отражается
толпа
идущими
трамваями.
В пальбу
присев
на корточки,
в покой
глазами к форточке,
чтоб было
видней,
я
в комнатенке-лодочке
проплыл
три тыщи дней.

12

Ходят
спекулянты
вокруг Главтопа.
Обнимут,
зацелуют,
убьют за руп.
Секретарши
ответственные
валенками топают.
За хлебными
карточками
стоят лесорубы.
Много
дела,
мало
горя им,
фунт
— целый! —
первой категории.
Рубят,
липовый
чай
выкушав.
— Мы
не Филипповы,
мы —
привыкши.
Будет обед,
будет
ужин, —
белых бы
вон
отбить от ворот.
Есть захотелось,
пояс —
потуже,
в руки винтовку
и
на фронт. —
А
мимо —
незаменимый.
Стуча
сапогом,
идет за пайком —
Правление
выдало
урюк
и повидло.
Богатые —
ловче,
едят
у Зунделовича.
Ни щей,
ни каш —
бифштекс
с бульоном,
хлеб
ваш,
полтора миллиона.
Ученому
хуже:
фосфор
нужен,
масло
на блюдце.
Но,
как на́зло,
есть революция,
а нету
масла.
Они
научные.
Напишут,
вылечат.
Мандат, собственноручный,
Анатоль Васильича.
Где
хлеб
да мяса́,
придут
на час к вам.
Читает
комиссар
мандат Луначарского:
«Так…
сахар…
так…
жирок вам.
Дров…
березовых…
посуше поленья…
и шубу
широкого
потребленья.
Я вас,
товарищ,
спрашиваю в упор.
Хотите —
берите
головной убор.
Приходит
каждый
с разной блажью.
Берите
пока што
ногу
лошажью!»
Мех
на глаза,
как баба-яга,
идут
назад
на трех ногах.

13

Двенадцать
квадратных аршин жилья.
Четверо
в помещении —
Лиля,
Ося,
я
и собака
Щеник.
Шапчонку
взял
оборванную
и вытащил салазки.
— Куда идешь? —
В уборную
иду.
На Ярославский.
Как парус,
шуба
на весу,
воняет
козлом она.
В санях
полено везу,
забрал
забор разломанный
Полено —
тушею,
тверже камня.
Как будто
вспухшее
колено
великанье.
Вхожу
с бревном в обнимку.
Запотел,
вымок.
Важно
и чинно
строгаю перочинным.
Нож —
ржа.
Режу.
Радуюсь.
В голове
жар
подымает градус.
Зацветают луга,
май
поет
в уши —
это
тянется угар
из-под черных вьюшек.
Четверо сосулек
свернулись,
уснули.
Приходят
люди,
ходят,
будят.
Добудились еле —
с углей
угорели.
В окно —
сугроб.
Глядит горбат.
Не вымерзли покамест?
Морозы
в ночь
идут, скрипят
снегами-сапогами.
Небосвод,
наклонившийся
на комнату мою,
морем
заката
обли́т.
По розовой
глади
мо́ря,
на юг —
тучи-корабли.
За гладь,
за розовую,
бросать якоря,
туда,
где березовые
дрова
горят.
Я
много
в теплых странах плутал.
Но только
в этой зиме
понятной
стала
мне
теплота
любовей,
дружб
и семей.
Лишь лежа
в такую вот гололедь,
зубами
вместе
проляскав —
поймешь:
нельзя
на людей жалеть
ни одеяло,
ни ласку.
Землю,
где воздух,
как сладкий морс,
бросишь
и мчишь, колеся, —
но землю,
с которою
вместе мерз,
вовек
разлюбить нельзя.

14

Скрыла
та зима,
худа и строга,
всех,
кто на́век
ушел ко сну.
Где уж тут словам!
И в этих
строках
боли
волжской
я не коснусь.
Я
дни беру
из ряда дней,
что с тыщей
дней
в родне.
Из серой
полосы
деньки,
их гнали
годы —
водники —
не очень
сытенькие,
не очень
голодненькие.
Если
я
чего написал,
если
чего
сказал —
тому виной
глаза-небеса,
любимой
моей
глаза.
Круглые
да карие,
горячие
до гари.
Телефон
взбесился шалый,
в ухо
грохнул обухом:
карие
глазища
сжала
голода
опухоль.
Врач наболтал —
чтоб глаза
глазели,
нужна
теплота,
нужна
зелень.
Не домой,
не на суп,
а к любимой
в гости,
две
морковинки
несу
за зеленый хвостик.
Я
много дарил
конфект да букетов,
но больше
всех
дорогих даров
я помню
морковь драгоценную эту
и пол-
полена
березовых дров.
Мокрые,
тощие
под мышкой
дровинки,
чуть
потолще
средней бровинки.
Вспухли щеки.
Глазки —
щелки.
Зелень
и ласки
вы́ходили глазки.
Больше
блюдца,
смотрят
революцию.
Мне
легше, чем всем, —
я
Маяковский.
Сижу
и ем
кусок
конский.
Скрип —
дверь,
плача.
Сестра
младшая.
— Здравствуй, Володя!
— Здравствуй, Оля!
— Завтра новогодие —
нет ли
соли? —
Делю,
в ладонях вешаю
щепотку
отсыревшую.
Одолевая
снег
и страх,
скользит сестра,
идет сестра,
бредет
трехверстной Преснею
солить
картошку пресную.
Рядом
мороз
шел
и рос.
Затевал
щекотку —
отдай
щепотку.
Пришла,
а соль
не ва́лится —
примерзла
к пальцам.
За стенкой
шарк:
«Иди,
жена,
продай
пиджак,
купи
пшена».
Окно, —
с него
идут
снега,
мягка
снегов
тиха
нога.
Бела,
гола
столиц
скала.
Прилип
к скале
лесов
скелет.
И вот
из-за леса
небу в шаль
вползает
солнца
вша.
Декабрьский
рассвет,
изможденный
и поздний,
встает
над Москвой
горячкой тифозной.
Ушли
тучи
к странам
тучным.
За тучей
берегом
лежит
Америка.
Лежала,
лакала
кофе,
какао.
В лицо вам,
толще
свиных причуд,
круглей
ресторанных блюд,
из нищей
нашей
земли
кричу:
Я
землю
эту
люблю.
Можно
забыть,
где и когда
пузы растил
и зобы,
но землю,
с которой
вдвоем голодал, —
нельзя
никогда
забыть!

15

Под ухом
самым
лестница
ступенек на двести, —
несут
минуты-вестницы
по лестнице
вести.
Дни пришли
и топали:
— До̀жили,
вот вам, —
нету
топлив
брюхам
заводным.
Дымом
небесный
лак помутив,
до самой трубы,
до носа
локомотив
стоит
в заносах.
Положив
на валенки
цветные заплаты,
из ворот,
из железного зёва,
снова
шли,
ухватясь за лопаты,
все,
кто мобилизован.
Вышли
за́ лес,
вместе
взя́лись.
Я ли,
вы ли,
откопали,
вырыли.
И снова
поезд
ка́тит
за снежную
скатерть.
Слабеет
тело
без ед
и питья,
носилки сделали,
руки сплетя.
Теперь
запевай,
и домой можно —
да на руки
положено
пять
обмороженных.
Сегодня
на лестнице,
грязной и тусклой,
копались
обывательские
слухи-свиньи.
Деникин
подходит
к са́мой,
к тульской,
к пороховой
сердцевине.
Обулись обыватели,
по пыли печатают
шепотоголосые
кухарочьи хоры́.
— Будет…
крупичатая!..
пуды непочатые…
ручьи-чаи́,
сухари,
сахары́.
Бли-и-и-зко беленькие,
береги ке́ренки! —
Но город
проснулся,
в плакаты кадрованный, —
это
партия звала:
«Пролетарий, на коня!»
И красные
скачут
на юг
эскадроны —
Мамонтова
нагонять.
Сегодня
день
вбежал второпях,
криком
тишь
порвав,
простреленным
легким
часто хрипя,
упал
и кончался,
кровав.
Кровь
по ступенькам
стекала на́ пол,
стыла
с пылью пополам
и снова
на пол
каплями
капала
из-под пули
Каплан.
Четверолапые
зашагали,
визг
шел
шакалий.
Салоп
говорит
чуйке,
чуйка
салопу:
— Заёрзали
длинноносые щуки!
Скоро
всех
слопают! —
А потом
топырили
глаза-таре́лины
в длинную
фамилий
и званий тропу.
Ветер
сдирает
списки расстрелянных,
рвет,
закручивает
и пускает в трубу.
Лапа
класса
лежит на хищнике —
Лубянская
лапа
Че-ка.
— Замрите, враги!
Отойдите, лишненькие!
Обыватели!
Смирно!
У очага! —
Миллионный
класс
вставал за Ильича
против
белого
чудовища клыкастого,
и вливалось
в Ленина,
леча,
этой воли
лучшее лекарство.
Хоронились
обыватели
за кухни,
за пеленки.
— Нас не трогайте —
мы
цыпленки.
Мы только мошки,
мы ждем кормежки.
Закройте,
время,
вашу пасть!
Мы обыватели —
нас обувайте вы,
и мы
уже
за вашу власть. —
А утром
небо —
веча зво̀нница!
Вчерашний
день
виня во лжи,
расколоколивали
птицы и солнце:
жив,
жив,
жив,
жив!
И снова
дни
чередой заводно̀й
сбегались
и просили.
— Идем
за нами —
«еще
одно
усилье».
От боя к труду —
от труда до атак, —
в голоде,
в холоде
и наготе
держали
взятое,
да так,
что кровь
выступала из-под ногтей.
Я видел
места,
где инжир с айвой
росли
без труда
у рта моего, —
к таким
относишься
и́наче.
Но землю,
которую
завоевал
и полуживую
вынянчил,
где с пулей встань,
с винтовкой ложись,
где каплей
льешься с массами, —
с такою
землею
пойдешь
на жизнь,
на труд,
на праздник
и на́ смерть!

16

Мне
рассказывал
тихий еврей,
Павел Ильич Лавут:
«Только что
вышел я
из дверей,
вижу —
они плывут…»
Бегут
по Севастополю
к дымящим пароходам.
За де́нь
подметок стопали,
как за́ год похода.
На рейде
транспорты
и транспорточки,
драки,
крики,
ругня,
мотня, —
бегут
добровольцы,
задрав порточки, —
чистая публика
и солдатня.
У кого —
канарейка,
у кого —
роялина,
кто со шкафом,
кто
с утюгом.
Кадеты —
на что уж
люди лояльные —
толкались локтями,
крыли матюгом.
Забыли приличия,
бросили моду,
кто —
без юбки,
а кто —
без носков.
Бьет
мужчина
даму
в морду,
солдат
полковника
сбивает с мостков.
Наши наседали,
крыли по трапам,
кашей
грузился
последний эшелон.
Хлопнув
дверью,
сухой, как рапорт,
из штаба
опустевшего
вышел он.
Глядя
на́ ноги,
шагом
резким
шел
Врангель
в черной черкеске.
Город бросили.
На молу —
го̀ло.
Лодка
шестивёсельная
стоит
у мола.
И над белым тленом,
как от пули падающий,
на оба
колена
упал главнокомандующий.
Трижды
землю
поцеловавши,
трижды
город
перекрестил.
Под пули
в лодку прыгнул…
— Ваше
превосходительство,
грести? —
— Грести! —
Убрали весло.
Мотор
заторкал.
Пошла
весело́
к «Алмазу»
моторка.
Пулей
пролетела
штандартная яхта.
А в транспортах-галошинах
далеко,
сзади,
тащились
оторванные
от станка и пахот,
узлов
полтораста
накручивая за́ день.
От родины
в лапы турецкой полиции,
к туркам в дыру,
в Дарданеллы узкие,
плыли завтрашние галлиполийцы,
плыли
вчерашние русские.
Впе-
реди
година на године.
Каждого
трясись,
который в каске.
Будешь
доить
коров в Аргентине,
будешь
мереть
по ямам африканским.
Чужие
волны
качали транспорты,
флаги
с полумесяцем
бросались в очи,
и с транспортов
за яхтой
гналось —
«Аспиды,
сперли казну
и удрали, сволочи».
Уже
экипажам
оберегаться
пули
шальной
надо.
Два
миноносца-американца
стояли
на рейде
рядом.
Адмирал
трубой обвел
стреляющих
гор
край:
— Ол
райт. —
И ушли
в хвосте отступающих свор, —
орудия на город,
курс на Босфор.
В духовках солнца
горы́
жарко̀е.
Воздух
цветы рассиропили.
Наши
с песней
идут от Джанкоя,
сыпятся
с Симферополя.
Перебивая
пуль разговор,
знаменами
бой
овевая,
с красными
вместе
спускается с гор
песня
боевая.
Не гнулась,
когда
пулеметом крошило,
вставала,
бесстрашная,
в дожде-свинце:
«И с нами
Ворошилов,
первый красный офицер».
Слушают
пушки,
морские ведьмы,
у-
ле-
петывая
во винты во все,
как сыпется
с гор
— «готовы умереть мы
за Эс Эс Эс Эр!» —
Начштаба
морщит лоб.
Пальцы
корявой руки
буквы
непослушные гнут:
«Врангель
оп-
раки-
нут
в море.
Пленных нет».
Покамест —
точка
и телеграмме
и войне.
Вспомнили —
недопахано,
недожато у кого,
у кого
доменные
топки да зо́ри.
И пошли,
отирая пот рукавом,
расставив
на вышках
дозоры.

17

Хвалить
не заставят
ни долг,
ни стих
всего,
что делаем мы.
Я
пол-отечества мог бы
снести,
а пол —
отстроить, умыв.
Я с теми,
кто вышел
строить
и месть
в сплошной
лихорадке
буден.
Отечество
славлю,
которое есть,
но трижды —
которое будет.
Я
планов наших
люблю громадьё,
размаха
шаги саженьи.
Я радуюсь
маршу,
которым идем
в работу
и в сраженья.
Я вижу —
где сор сегодня гниет,
где только земля простая —
на сажень вижу,
из-под нее
коммуны
дома
прорастают.
И меркнет
доверье
к природным дарам
с унылым
пудом сенца́,
и поворачиваются
к тракторам
крестьян
заскорузлые сердца.
И планы,
что раньше
на станциях лбов
задерживал
нищенства тормоз,
сегодня
встают
из дня голубого,
железом
и камнем формясь.
И я,
как весну человечества,
рожденную
в трудах и в бою,
пою
мое отечество,
республику мою!

18

На девять
сюда
октябрей и маёв,
под красными
флагами
праздничных шествий,
носил
с миллионами
сердце мое,
уверен
и весел,
горд
и торжествен.
Сюда,
под траур
и плеск чернофлажий,
пока
убитого
кровь горяча,
бежал,
от тревоги,
на выстрелы вражьи,
молчать
и мрачнеть,
кричать
и рычать.
Я
здесь
бывал
в барабанах стучащих
и в мертвом
холоде слез и льдин,
а чаще еще —
просто
один.
Солдаты башен
стражей стоят,
подняв
свои
островерхие шлемы,
и, злобу
в башках куполов
тая,
притворствуют
церкви,
монашьи шельмы.
Ночь —
и на головы нам
луна.
Она
идет
оттуда откуда-то…
оттуда,
где
Совнарком и ЦИК,
Кремля
кусок
от ночи откутав,
переползает
через зубцы.
Вползает
на гладкий
валун,
на секунду
склоняет
голову,
и вновь
голова-лунь
уносится
с камня
голого.
Место лобное —
для голов
ужасно неудобное.
И лунным
пламенем
озарена мне
площадь
в сияньи,
в яви
в денной…
Стена —
и женщина со знаменем
склонилась
над теми,
кто лег под стеной.
Облил
булыжники
лунный никель,
штыки
от луны
и тверже
и злей,
и,
как нагроможденные книги, —
его
мавзолей.
Но в эту
дверь
никакая тоска
не втянет
меня,
черна и вязка́, —
души́
не смущу
мертвизной, —
он бьется,
как бился
в сердцах
и висках,
живой
человечьей весной.
Но могилы
не пускают, —
и меня
останавливают имена.
Читаю угрюмо:
«товарищ Красин».
И вижу —
Париж
и из окон До́рио…
И Красин
едет,
сед и прекрасен,
сквозь радость рабочих,
шумящую морево.
Вот с этим
виделся,
чуть не за час.
Смеялся.
Снимался около…
И падает
Войков,
кровью сочась, —
и кровью
газета
намокла.
За ним
предо мной
на мгновенье короткое
такой,
с каким
портретами сжи́лись, —
в шинели измятой,
с острой бородкой,
прошел
человек,
железен и жилист.
Юноше,
обдумывающему
житье,
решающему —
сделать бы жизнь с кого,
скажу
не задумываясь —
«Делай ее
с товарища
Дзержинского».
Кто костьми,
кто пеплом
стенам под стопу
улеглись…
А то
и пепла нет.
От трудов,
от каторг
и от пуль,
и никто
почти —
от долгих лет.
И чудится мне,
что на красном погосте
товарищей
мучит
тревоги отрава.
По пеплам идет,
сочится по кости,
выходит
на свет
по цветам
и по травам.
И травы
с цветами
шуршат в беспокойстве.
— Скажите —
вы здесь?
Скажите —
не сдали?
Идут ли вперед?
Не стоят ли? —
Скажите.
Достроит
коммуну
из света и стали
республики
вашей
сегодняшний житель? —
Тише, товарищи, спите…
Ваша
подросток-страна
с каждой
весной
ослепительней,
крепнет,
сильна и стройна.
И снова
шорох
в пепельной вазе,
лепечут
венки
языками лент:
— А в ихних
черных
Европах и Азиях
боязнь,
дремота и цепи? —
Нет!
В мире
насилья и денег,
тюрем
и петель витья —
ваши
великие тени
ходят,
будя
и ведя.
— А вас
не тянет
всевластная тина?
Чиновность
в мозгах
паутину не сви́ла?
Скажите —
цела?
Скажите —
едина?
Готова ли
к бою
партийная сила? —
Спите,
товарищи, тише…
Кто
ваш покой отберет?
Встанем,
штыки ощетинивши,
с первым
приказом:
«Вперед!»

19

Я
земной шар
чуть не весь
обошел, —
и жизнь
хороша,
и жить
хорошо.
А в нашей буче,
боевой, кипучей, —
и того лучше.
Вьется
улица-змея.
Дома
вдоль змеи.
Улица —
моя.
Дома —
мои.
Окна
разинув,
стоят
магазины.
В окнах
продукты:
вина,
фрукты.
От мух
кисея.
Сыры
не засижены.
Лампы
сияют.
«Цены
снижены».
Стала
оперяться
моя
кооперация.
Бьем
грошом.
Очень хорошо.
Грудью
у витринных
книжных груд
Моя
фамилия
в поэтической рубрике
Радуюсь я —
это
мой труд
вливается
в труд
моей республики.
Пыль
взбили
шиной губатой —
в моем
автомобиле
мои
депутаты.
В красное здание
на заседание.
Сидите,
не совейте
в моем
Моссовете.
Розовые лица.
Рево̀львер
желт.
Моя
милиция
меня
бережет.
Жезлом
правит,
чтоб вправо
шел.
Пойду
направо.
Очень хорошо.
Надо мною
небо.
Синий
шелк!
Никогда
не было
так
хорошо!
Тучи —
кочки
переплыли летчики.
Это
летчики мои.
Встал,
словно дерево, я.
Всыпят,
как пойдут в бои,
по число
по первое.
В газету
глаза:
молодцы — ве́нцы!
Буржуя́м
под зад
наддают
коленцем.
Суд
жгут.
Зер
гут.
Идет
пожар
сквозь бумажный шорох.
Прокуроры
дрожат.
Как хорошо!
Пестрит
передовица
угроз паршой.
Чтоб им подавиться.
Грозят?
Хорошо.
Полки
идут
у меня на виду.
Барабану
в бока
бьют
войска.
Нога
крепка,
голова
высока.
Пушки
ввозятся, —
идут
краснозвездцы.
Приспособил
к маршу
такт ноги:
вра-
ги
ва-
ши —
мо-
и
вра-
ги.
Лезут?
Хорошо.
Сотрем
в порошок.
Дымовой
дых
тяг.
Воздуха́ береги.
Пых-дых,
пых-
тят
мои фабрики.
Пыши,
машина,
шибче-ка,
вовек чтоб
не смолкла, —
побольше
ситчика
моим
комсомолкам.
Ветер
подул
в соседнем саду.
В ду-
хах
про-
шел.
Как хо-
рошо!
За городом —
поле,
В полях —
деревеньки.
В деревнях —
крестьяне.
Бороды
веники.
Сидят
папаши.
Каждый
хитр.
Землю попашет,
попишет
стихи.
Что ни хутор,
от ранних утр
работа люба́.
Сеют,
пекут
мне
хлеба́.
Доят,
пашут,
ловят рыбицу.
Республика наша
строится,
дыбится.
Другим
странам
по̀ сто.
История —
пастью гроба.
А моя
страна —
подросток, —
твори,
выдумывай,
пробуй!
Радость прет.
Не для вас
уделить ли нам?!
Жизнь прекрасна
и
удивительна.
Лет до ста́
расти
нам
без старости.
Год от года
расти
нашей бодрости.
Славьте,
молот
и стих,
землю молодости.

Рассказы финалистов второго сезона конкурса

Дудко Мария. Ключи

Так… Тик… Так…

Голос старых напольных часов из прихожей уже встречал меня, а я никак не мог открыть дверь. Ну где же эти ключи?… Неужели, потерялись? Только этого не хватало, и так день не задался!.. А, нет, вот же…

Часы пробили восемь, когда я ступил на скрипучий паркет прихожей. Как я соскучился по тишине своей квартирки! Хотелось просто развалиться на потёртом диванчике, да так и пролежать до утра… Но вместо этого я поплёлся к компьютеру. Пока старенький агрегат, доставшийся по наследству от динозавров, включался, я заварил себе кофе. Сегодня понадобится не одна кружка. Статья за ночь, а вдохновения с гулькин нос. Еще и на работе сокращениями грозят. Нельзя затягивать, а то увольнения не избежать. И ещё блог не плохо бы обновить, а то скоро последние подписчики разбегутся. Эх…

Работал я в редакции одного журнальчика, что в нашем районе, да и в городе в общем, был вполне востребован. Редактор — Федот Степанович — всегда только лучшее в печать пускал.

Лучшее. Да. Это значит не меня. Почему-то в последнее время моя писанина совсем не впечатляла. Даже меня самого. Честно, не удивлён. Похоже, я потерял искру, как будто писать нечего было. Смешно как-то: живу в мегаполисе, где каждый день что-то случается, а гляжу как в пустоту. Чужие проблемы переставали волновать, каждый здесь — капля в море. Вот и новости у меня серые, чужие, далёкие и не нужные, в общем то, никому.

О чём я писал? Как я тогда ещё думал, о важном. О вечном, в какой-то степени. Я заметил, что люди кругом так закрылись, что словно перестали видеть друг друга, не то, что чувствовать и понимать. Каждый в какой-то миг уходит в себя и теряет ключ от двери, в которую вошёл. Запирает сердце. Надевает маску. Безразличную. И молча идёт по серым камням мостовой…

Просто хотелось, чтобы услышали… Думал, стану ключиком к миру по эту сторону маски. Помогу нуждающимся своим словом, научу людей слушать и слышать, мир спасу… Но, кажется, что-то пошло не так. И теперь… Теперь не знаю даже, как себя то спасти. Вот и в ответ получаю плач рвущейся бумаги и знаменитое последние предупреждение из уст Федота Степаныча. Последний шанс. Завтра не приду с сенсацией — всё. Что ж… Похоже, пришла пора забыть на время о своих рассуждениях и погрузиться в мир человеческих интриг. Написать то, что будут читать. То, чего от меня ждут. Нет, не так. Что ждут от статьи в нашем журнале.

О чём шумят нынче каменные джунгли? Что несёт ветер перемен по их заасфальтированным тропам? Самой обсуждаемой темой стала череда странных смертей, впрочем, как это и бывает обычно. Вот уже долгое время один за другим погибают взятые под стражу преступники. Самые разные: от простых карманщиков до почти убийц, взрослые и совсем ещё подростки четырнадцати лет. Большинству из них ещё даже не вынесли приговор. И диагноз у всех один — отравление. А чем — пока загадка. Это происходило с некоторой периодичностью в разных районах города, но чаще всего именно в нашем отделении полиции. И, по чистой случайности, как раз там работал никто иной, как мой старший брат — офицер Юрий Дискарин.

Как пригодилась бы мне его помощь сейчас… Но нет. С братом мы не ладим. И никогда не ладили. Так повелось… Наверное, мы просто слишком разные. Юрик скрытный, недоверчивый. Он никогда и ничего не рассказывал мне, предпочитал всё делать сам, и я чувствовал, что совсем ему не нужен. Я же, должно быть, слегка завидовал брату. Он успешен, просто гордость семьи, а я хватаюсь за последний шанс остаться на работе.

…Хватаюсь за последний шанс остаться на работе. Хотя… Можно попробовать разузнать о громком деле из первых уст, так сказать. Подобное, наверняка, заинтересовало бы Федота Степаныча, но придется обратиться за помощью к брату. Ага… И в очередной раз стать неудачником в глазах целого рода. Черта с два! Даже ради работы я не стану просить о помощи этого человека!

Ну, ничего. Я подготовился, собрал материалы, теперь напишу и спасён! Справлюсь сам. Успеть бы до утра…

ТРЯМ!!!

Звук застал меня врасплох. То был сигнал, что кончился завод, от старых часиков в коридоре. Дело поправимое. Я встал, подошёл к часам, открыл крышку и привычным жестом потянулся к ключу. Только вот ключа то как раз и не было. Что за странное дело? В своём доме я ценил порядок, а такие вот казусы просто выбивали из колеи… Что мне теперь, искать этот потерявшийся ключик? Придётся, похоже…

Кинув грустный взгляд на компьютер, я стал припоминать, куда мог сунуть эту старую железку. Вот я уже облазил несколько полок, заглянул в ящики и…

Это что такое? В комоде лежал конверт. И, если ключ от заводящего механизма я готов был увидеть среди носков, с моей то рассеянностью, то вот странного послания уж никак. Хотя, может я слишком наивен? Ой, что-то не нравится мне это всё…

Конверт, я, естественно, распечатал и сразу узнал почерк Юрика.

«Не уверен, что за мной не следили. Загляни в почту. Я никогда не забывал про твой день рождения!
Ю.»

Что за шутки? Так и знал, что надо было отобрать у него ключи, когда он переехал! Постойте, что-то на обороте…

«KeyHole4u…»

Я ещё раз пробежался глазами по торопливо написанным строчкам. Текст казался лишенным смысла и ни о чём мне не говорил.

Чего это он? Для белены, вроде, не сезон… На всякий случай я сверился с календарём и убедился, что день рождения у меня не сегодня и даже не в ближайшие дни. Вразумительно выглядела лишь просьба проверить почту.

На что только я время трачу? Прежде, чем моя рука успела закрыть текстовый редактор, выплывшее окошко осведомилось, точно ли я хочу это сделать. Вот, даже оно издевается…

На почту мне и правда прилетело одно письмецо. Ну и спрашивается, зачем Юрику это: вторгаться в мой дом со странной запиской и одновременно чирикать в интернете? В конце концов, не проще ли позвонить? Конечно, я бы не прыгал от восторга, когда бы что-то заставило нашу звездочку снизойти до простых смертных, но зачем изобретать велосипед?

Так думал я, попивая уже остывший кофе в ожидании загрузки текста. Наконец, перед моими глазами замаячили такие строки:

«Здравствуй, Егор.

Знаю, ты будешь удивлён моему письму, но я не стал бы тебя беспокоить, не будь всё действительно серьёзно. Я хотел позвонить, но на моём новом телефоне не оказалось твоего номера. Мой же номер остался неизменным, если тебя это интересует…

Перехожу к делу. Нам надо поговорить. Но разговор должен пройти с глазу на глаз. Приезжай сегодня в девять на перекрёсток Псковской и Мясной, там, во дворе дома 26, я буду тебя ждать.

Речь пойдёт о серии смертей заключённых. Поправка, о серии убийств… Я подумал, это может тебя заинтересовать, объясню всё при встрече, если, конечно, ты явишься…

Егор, брат, я знаю, мы потеряли связь, и в том я вижу и свою вину. Но прошу тебя один единственный раз мне поверить. Ты — мой последний ключ к надежде. Я рассчитываю, что ты прочтёшь это письмо и придёшь.

Твой брат Юрий Дискарин»

Мда…

Всё чудесатее и чудесатее, как говорила героиня одной известной сказки…

Я перечитал сообщение несколько раз, чтобы убедиться, что действительно перестал что-либо понимать. Кроме, пожалуй, того, что во всём этом деле кроется какая-то тайна, а Юрка для меня сейчас — ключ ко всем ответам. К тому же, раз уж он сам вызывает меня на разговор, то я не премину случаем взять интервью у ведущего следствие… Если это, конечно, не дурацкая попытка пошутить… Но вряд ли он стал бы писать мне ради забавы.

И что, теперь снова под дождь, да?.. Только ведь домой пришел! Ладно, быстренько разберусь, и ещё часиков шесть на статью у меня будет… Я бросил взгляд на часы, запоздало вспомнив, что это бессмысленно. На телефон приходит очередное рекламное сообщение, услужливо подсказывая, что нужно выходить, если хочу успеть на встречу. Погасив только-только проснувшийся монитор и резко схватив еще не просохший после дневной прогулки плащ, я выскочил в подъезд.

Только у машины я самую малость помедлил. А не слишком ли легко я в это вписываюсь? Ещё пару минут назад я был уверен, что ради брата не пошевелю и бровью, а ради самого себя не стану связываться с ним. Что сделало со мной это сообщение?

Оно наполнило меня чувством собственной важности. Наконец от меня что-то зависело, от одного меня! Вероятно, мной двигало желание доказать, что я чего-то стою… Только вот признавать такие мотивы не хотелось. От этого в голове засела непонятная досада, но её я упорно объяснял только потраченным временем, отнятым у написания статьи.

Остановившись в условленном месте, я посмотрел на часы. Еще целых пять минут… Можно было позднее выйти, хотя… как будто это мне бы что-то дало. Кругом никого похожего на Юрия.

На улице царил неприятный, мерзкий туман. Я прятался от него в машине.

Солнце давно село за тучами, и город зажёг свои огни. Фонари, не звёзды. Я иногда думал о том, как не хватало этому шумному миру звёзд. Каждая из них уникальна, хоть их и миллиарды в темноте неба. Так и с людьми, разве нет? Но мы почти нарочно забываем о том, потому прячемся от осуждающих горящих взглядов из глубины необъятного.

И только сейчас мелькнула в голове мысль: как часто я сам думаю о других? Казалось бы, постоянно…

От философских размышлений я отвлёкся, чтобы глянуть на время. Пять минут. В поле зрения никого даже человекообразного, двор пустовал.

Десять… Проверяю телефон, почту. Ни строчки об опоздании.

Двадцать! Не, ну это уже не серьёзно! Не стоило мне приезжать… Нервно набираю номер, готовлю уничтожительную речь. В ответ доносятся лишь долгие гудки. Ладно… Подождем… Мало ли что. У него тоже работа… Попытка успокоиться, кажется, работает, пока не вспоминаю об этой треклятой вообще не начатой статье! Где этого дурня черти носят?!

«Жду еще пятнадцать минут и уезжаю» — злобно набираю сообщение и яростно нажимаю «Отправить».

Время уходит, а сообщение даже не прочитано! Двадцать пять минут… тридцать… Все еще тишина. Дольше ждать нет смысла.

Для очистки совести снова звоню. Из трубки доносится мелодичный женский голос:

— Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети… — произносит дама, неспешно повторяя фразу на английском.

— Чтоб тебя!.. — раздражённо шипя, бросаю телефон на соседнее сиденье. — Так… Ладно… Я предупреждал, я ждал… ждал дольше, чем обещал. Теперь с чистой совестью можно и домой.

Глядя на дорогу, я с удивлением обнаружил, что не столько злюсь, сколько нервничаю. Это бесило еще сильнее…

***

Времени на работу оставалось все меньше, а я продолжал мерить шагами квартиру. Обычно такой спокойный скрип половиц сейчас всеми силами измывался над моим бедным слухом. Отнюдь не статья занимала мои мысли, несмотря на то что мне не простят, если запорю такой материал…

Медленно текли минуты. Я их ощущал даже без привычного тиканья часов. Ладно. Буду откровенен с собой, ибо сил моих больше нет, а потом за работу! Всё это странно! Что именно? То, что я не смог дозвониться. Юра телефон не выключает и старательно следит за его зарядом, он всегда должен быть на связи, не мне ли, как брату, об этом знать. Ещё и эта строчка из той записки, не случайно же она самая первая…

Так… без паники. Какого лешего этот болван вообще так по-хозяйски обосновался в моей голове?! Всякое бывает. Всё! Статья. Только статья.

Усилием воли мне удалось сесть перед монитором и даже написать пару строк, прежде чем вновь погрузился в раздумья. И всё-таки… что могло случиться?..

***

Дни мчались как часы, но не мои. Ключ я так и не нашел, да и не пытался, по правде с того вечера. Они так и застыли, показывая половину девятого, будто тот день еще не прошел. На работу я на следующее утро так и не вышел. Сам не верю… как я мог поставить на алтарь все ради человека, которому смертельно завидовал, об исчезновении которого мечтал… того, кого знал всю жизнь и с кем всё же был связан незримо?!..

А квартира! Ох… видел бы прежний я, во что превратился мой храм уюта… впрочем, он бы сразу застрелился, оставив после себя лишь мрачную эстетику разбитого творца… Все столы были заставлены грязными кружками и упаковками от фастфуда. Весь пол в следах обуви. Тут и там лежали педантично составленные мной списки тех, с кем мог общаться мой брат, куда он мог пойти, кто мог желать ему зла…

Только всё это было уже не важно…

« — Егор Дискарин? — послышался из моего телефона этим утром спокойный мужской голос.

— Да. — нервно ответил я.

— Вас из полиции беспокоят, — моё сердце грозило сломать грудную клетку. Должно быть, от стресса и недосыпа… А в голове тем временем: «Хоть бы нашли…».

— Ваш брат найден сегодня в полдень, — небольшая пауза, будто для осознания сказанного, — Он мёртв. Обстоятельства смерти выясняются. — так же спокойно, как ни в чем не бывало продолжает человек на другом конце провода. — Приносим свои соболезнования. Сегодня вам следует явиться в отделение…»

Дальше шли инструкции и редкие вопросы, на которые я отвечал что-то вроде «да», «нет» и «понятно». Бойся своих желаний. Нашли…

Следующие полдня я провёл в том самом отделении. Какие-то бумаги, какие-то формальности, похороны… И разговор.

Из той беседы я узнал нечто, что меня поразило. Юру подозревали. Говорили, мол, это он убивал заключённых, подсовывая им яд в еду или что-то вроде того. Доказательств было не много, поэтому его только планировали арестовать, но теперь основная версия смерти моего брата — самоубийство во время попытки побега от правосудия. Какая ересь… Но в тот миг я не мог ничего возразить. Ровно как и поверить хоть единому слову.

И вот теперь я вновь вернулся в своё жилище. Опустошённый, с одной лишь мыслью в голове: «его больше нет»…

Что есть слова? Набор букв, набор звуков, ничего более… Но некоторые становятся ключами. Этот ключ с тремя тяжелыми зубцами откроет одну из самых страшных дверей: дверь отчаяния и боли. Может стоило сформулировать как-то мягче? А как? Что это изменило бы? Ключ один, как его не приукрась, и дверь одна, а ты стоишь на пороге. Назад нельзя. И замок поддался. Началось…

Отрешенно окидываю взглядом квартиру, медленно впадая в ярость.

— Черт! — вырывается из груди. Как давно я не произносил это слово, — Черт! — повторяю громче, резко всплеснув руками. Вся моя армия кружек летит вниз под звон стекла. Сверху их накрывает одеяло исчирканных листов.

— Балбес! Паршивец! Урод! — кричу, себя не помня.

— Посмотри… Взгляни, что ты натворил, мерзавец! Из-за тебя я лишился всего! Вдохновения! Работы! Мечты! Как мне теперь счета оплачивать прикажешь?! Я столько времени на тебя угробил, черт возьми, даже ключ от часов… — молчание резало слух, так что я продолжал кидать пустые фразы, пытаясь выплеснуть всё то, что скопилось внутри меня. Голос срывался, рычал и хрипел, переходил в истерический смех, а я даже не понимал, почему так зол… На себя?

Да… Я завидовал брату по-чёрному! Гордость семьи, большое будущее, офисный авторитет, высокие цели, работа мечты — всё, что хотел слышать о себе, я слышал в адрес Юраши! Я же оставался его младшим братом, всегда вторым, всегда недооценённым. Аксиомой было, что всё даётся ему легко. Но почему-то не приходило в голову, что мы вообще-то братья. Условия у нас были одни и те же. И я как будто слеп, не видел, через что приходилось проходить ему. И что же я сделал, когда надоело быть тенью? Именно. Воздвиг ту самую стену, стену равнодушия. Мне стало плевать. А в океане стало одной каплей больше. Не Юра закрылся от меня, а я от него. И к чему это привело? «Его больше нет», а я даже не могу с уверенностью сказать, что я не брат убийцы! А всё потому, что не знаю! Не знаю, чем жил он все эти годы, не знаю, что творилось в его душе, не знаю, звал ли он меня, чтоб пресечь слухи на корню, или же покаяться в содеянном последнему хоть каплю родному ему существу, пусть и такому мерзкому, как я… И не узнаю, видимо, уже никогда, мой ключ к этой тайне навсегда потерян… Какой же я болван… Чего стоят теперь все мои рассуждения о чувствах, о словах, о звёздах, да всё о тех же ключах! Как мог бы я изменить мир, когда сам в себе не умел отыскать тех пороков, в которых упрекал человечество?! Вот, почему мои статьи не читались. Меняя мир, начни с себя, а ни то всё — пустые слова. Серые, чужие, далёкие и не нужные, в общем то, никому… Такие слова не станут ключами… Ключи… Я раз за разом к ним возвращаюсь. О, этот мир и правда на них помешался! У нас есть ключи от всего, они даже там, где мы и не думаем их найти, ведь они так глубоко вошли в нашу жизнь, что всё теперь держится на них одних, а мы и не замечаем. Да и жизнь сама по себе как постоянный взлом замков! Но важно даже не это. Важно то, что нет ключа, ведущего Оттуда. Именно это придаёт значение всем остальным ключам. Сколько бы ни пытался, я не заведу снова ход времени Юрика, как в старых часах. Но кто знает, от каких дверей, я бы его увёл, если б только был рядом… Жаль, я понял это слишком поздно…

— Никогда больше не сяду писать… — говорил я себе почти в бреду, едва узнавая собственный охрипший голос. После этого я провалился в сон и уже ни о чём не думал.

***

Весь следующий день я провёл почти не вставая. Только к вечеру я кое-как попытался устранить последствия моего вчерашнего помешательства… Но попытка была пресечена на корню, как только на глаза мне попалась та самая записка, что я нашёл среди носков… Удивительно, но всё то время, пока был занят поисками брата, я о ней почти не вспоминал, как о вещи совершенно не несущей в себе смысла. Но зато с ней было связано столько вопросов! Я перечитал её. Как и ожидалось, ничего нового не появилось… И всё-так… Зачем она была нужна?

Я погрузился в воспоминания о том дне, когда потерял ключ от столь молчаливых в последнюю неделю часиков… Похоже, с того времени я и не включал компьютер… Как он там, мой старичок?

Наследие предков ожидаемо разворчалось и разгуделось на моё длительное отсутствие, но в конце концов смилостивилось и открыло мне страничку моей электронной почты. Письмо Юрика никуда не исчезло. Его я перечитывать не стал. Одно дело записка с неясным текстом, а другое приглашение на встречу, которой не суждено было состояться…

«Загляни в почту…» — эхом раздалось в моих ушах. От внезапной догадки я аж подпрыгнул. Что, если… Этот странный текст на обороте — ничто иное, как логин?..

Какая ерунда… Я снова гонюсь незнамо за чем… Глупое предположение! Но мои руки уже не остановить…

Торопливо выйдя из аккаунта, я вбил символы в соответствующее окошко. Но нужен пароль… Пароль…Ещё одна глупая мысль… «Я никогда не забывал про твой день рождения!». Ввожу.

На мониторе переменилась всего одна цифра, но я ей не поверил. Не могла эта вечность длиться какую-то жалкую минуту.

— Получилось… — произнёс я, в исступлении глядя в этот светящийся ящик. Другой аккаунт. И только одно письмо.

Вся квартира погрузилась в абсолютное молчание, пока я читал написанное здесь.

«Егор, я знал, что ты разгадаешь моё послание! Выручай, брат! Ты нужен мне, нужен всем нам!

Вот уже несколько месяцев я занят делом о смерти нескольких взятых под стражу преступников. Это не просто смерти, Егор, это убийства. Я уверен, что подобрался очень близко к разгадке. У меня двое главных подозреваемых. Но есть проблема. Оба они — мои коллеги по работе. И я не знаю, действовал ли кто-то из них в одиночку или же сообща. Другими словами, не знаю, кому из полиции могу доверять касаемо этого дела.

И ещё, я замечаю, что за мной наблюдают. Видимо, злоумышленник чувствует, что я подобрался слишком близко, и вскоре попытается меня устранить. Что ж, это я использую, чтобы точно указать на преступника. Как? О нашей грядущей встрече я рассказал одному. Если я угадал, и он не преступник, то тебе не придётся это читать, я всё расскажу тебе сам. Но, если же я ошибся, и ты всё-таки это читаешь, то, скорее всего, я уже мёртв…

Брат, теперь только тебе под силу раскрыть это дело. И только тебе я могу доверить его. К этому письму я прикреплю документы, в которых собраны мои доказательства, там ты найдёшь подробности плана, все имена, все улики. Опубликуй их в своём журнале, пусть все узнают, и тогда злодеям уже будет некуда деться! Я надеюсь на тебя. Знаю, ты не подведёшь…»

Отчего-то сердце пропустило удар. Брат… Я не подведу!

***

Никогда не говори никогда. Следующие несколько дней я не выпускал из рук клавиатуру. Знаю, обещал ведь себе, за писанину ни-ни, но последний-распоследний разочек! Ради Юрика! Это будет моя самая лучшая статья…

И она правда стала лучшей. С чего я взял? Просто моего блога не хватило бы для столь важной миссии. Вот и пришлось навестить Федота Степановича. Я едва ли не на коленях просил его прочесть мою работу. Но он всё же прочёл. Прочёл и поместил на первой странице!

Ещё через несколько дней мне снова пришлось прийти в наш отдел полиции. Там, конечно, снова формальности, благодарности, извинения… Но не они меня интересовали. Его арестовали. Я хотел поговорить с ним. С убийцей. Хотел посмотреть ему в глаза. За помощь в раскрытии дела мне даже позволили это.

Меня провели в специальную комнату. Он сидел напротив меня и морозил своим холодным взглядом. Но в глазах не было ничего… Он был… Пуст. Однако заговорил первый.

— Потому что видел, как умирали души, — ответил он на мой вопрос до того, как я успел его задать, — Каждый преступник, которого приводили сюда, не от хорошей жизни ступал на этот путь. Мир обошёлся с ними жестоко. Дико, но для кого-то преступления — всё ещё способ выжить. Не для всех… Но я и говорил не со всеми. Знаешь, всё почему? Потому что их не слышат, понимаешь? И когда я беседовал с ними в этой самой комнате, им просто хотелось, чтобы их услышали… А я их слушал, наблюдая, как гаснут глаза напротив, и как безнадёжность проникает в самое сердце. Приговор им не вынесли ещё, но они уже не верили, что что-то можно изменить. Изгои человечества. Им оставалось только прятаться в себе и ждать конца. Тогда я давал им ключик к свободе. Ампулу с ядом, как конец всех мучений. Вы не поймёте, должно быть…

— А сейчас, оказавшись на их месте, ты хотел бы того же? — спросил я тихо. Мой собеседник молчал. А я продолжил, — Знаешь, почему? Потому что Оттуда ключика нет. А пока ты жив, всё ещё можно исправить…

Мы говорили с ним ещё не долго, а потом я вышел на улицу. Уже сгущались сумерки и загорались фонари. Ливень бросал осколки звёзд прямо мне под ноги, и они вспыхивали на миг земным человеческим светом, разбиваясь о мокрый асфальт. Я молча шёл по серым камням мостовой, скинув, наконец, безразличную маску. Капли дождя на моих щеках от чего-то становились солёными. Перед глазами стоял образ Его. Равнодушия. Таким, каким я видел его однажды на Болотной площади — не видящим, не слышащим, неприступным. Источником людских пороков. Мне хотелось от него бежать, и я даже побежал, словно это могло бы помочь. Боже! Кто бы знал, что открывать сердце миру так больно! В мыслях всё ещё звучал диалог с убийцей, а в душе эхом доносился голос брата. Но, если уж прятался от всего этого за стеной безразличия, то только пройдя через эту боль можно вернуться обратно, вновь познать истину. Обиды, убийства, войны… Сколько жизней ещё прольётся, прежде чем каждый из нас победит в себе это зло? Сердца людей закрыты, и ключ потерян. Но что могу поделать я?..

Я думал об этом уже в подъезде, не спеша поднимаясь по лестнице. Быть может… Нет, но я же обещал себе… И всё-таки…

Ключи. Я мог бы превращать слова в ключи. Я мог бы снова писать. Открывать сердца людей и помогать справляться с болью. Нет, в редакцию я больше не вернусь. Никаких статей. Я напишу книгу. Нельзя мне сейчас замолкать. «Решено!» — подумал я, открывая дверь. Но сначала…

Медленно-медленно поднял я с пола ключик. Отворил стеклянную дверцу. Вставил в скважину. И повернул. Голос старых напольных часов в прихожей снова меня встречал. Говорил же, поправимо…

Тик… Так… Тик…

«Человека легко осудить, но очень сложно принять» Что верующие геи, лесбиянки и трансгендеры думают о церкви и боге: Общество: Россия: Lenta.ru

Во многих странах мира, включая Россию и Украину, лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров автоматически считают людьми, которые из-за своих грехов попадут в ад. Несмотря на это многие из них продолжают верить и посещать храмы, часто делают это тайно. Как в ЛГБТ-людях уживаются вера, сексуальная ориентация и гендерная идентичность, попыталась выяснить фотограф Анна Шмелева. Герои ее проекта — православные христиане, протестанты, католики, евангельские христиане, мормоны и квакеры — рассказывают свои истории поисков бога и самих себя.

Евгений и Кирилл (имена изменены). Христианин и мусульманин, геи, пара

Евгений: Я вырос в религиозном обществе, на Ближнем Востоке, в Палестине. Насколько я помню, верил в Бога всегда. В школе я даже не знал, что можно не верить в Бога. Я был из мусульманской семьи. Папа — мусульманин, мама русская, из Советского Союза. Меня крестили тайно, когда я летом приезжал в Россию, об этом никто не знал.

Только в подростковом возрасте услышал, что есть люди, которые не верят. В моем мире этого не было. Потом переехал в Россию, стал посещать храмы, жил какое-то время в монастыре.

Кирилл: У нас прямо противоположенные пути. Я вырос в христианской семье, мама и папа — православные, меня крестили, но когда я подрос, то выбрал другой путь — путь ислама. Мы оба прошли обе религии.

Евгений: Был период в студенчестве, когда я осознал, кто я такой, и пытался бороться. Молился. До глупости доходило. Думал, что в источники святые нужно окунаться. Раз в неделю, каждое воскресенье ездил. Думал, что Бог поможет.

А потом вырос духовно, осознал, что верить надо слову, а не букве. Христос нарушал многие законы религии того времени, в плане даже простых вещей — еды, одежды. Апостолы, ближайшие ученики тоже показывали это. Пример, который заставляет меня задуматься, — с апостолом Петром, когда ему сон приснился, что спустился с неба сосуд, наполненный морскими животными. Бог ему сказал: «Ешь», а по иудейской традиции нельзя есть морских животных. Он говорит: «Это нечисто», а Христос ему: «Что очищено Богом, то можно».

Кирилл: Я с детства понимал, что у меня интерес вызывает только мужской пол. В то время я не знал такого понятия, как гей, гомосексуал. Я считаю себя абсолютно нормальным. И это самое верное ощущение, так и должно быть.

Ислам считает это грехом, ужасающим грехом. Мужеложство по исламу карается смертью, каждый верующий по религии может убить за это

Во время сильного погружения в ислам начал искать этот баланс, внутри меня произошел длинный диалог, и я нашел для себя середину. Я пришел к пониманию, что я должен быть собой. Мне это помогло не скатиться в религиозный фанатизм, а более объективно воспринимать информацию, которая поступает ко мне, и при этом не потерять себя. Я обратился к источникам, прочитал много статей про гомосексуальность. Когда собрал информацию, понял, что наш мир окружает масса примеров гомосексуальности. Я изначально был таким — значит, меня создали таким. Я сомневаюсь, что Бог ошибся.

Я не сомневаюсь в другом — что с момента создания священных писаний прошло много времени, и люди научились толковать многие моменты на свой лад.

Евгений: Библия всегда осуждает разврат, причинение вреда другому — это грех. А если мы хотим принести пользу, радость, счастье друг другу — разве это грех?

В целом меня всегда задевало отношение Иисуса Христа к слабостям людей. У Иисуса все очень по-доброму. Мягкий, любящий. Все эти истории, когда человек должен быть казнен, осужден, а он наоборот — проявляет милосердие. Наверное, из-за этого я и христианин. Очень легко осудить, изгнать, но очень сложно проявить духовность, божественность и принять человека.

Иван (имя изменено). Гей, католик

Когда мне было 14, кажется, или около того, мама меня привела в православный храм. И я испытал такую легкость, что понял: человек своими силами это испытать не может. Это выше него, каким бы сильным он ни был.

Внутренний конфликт какое-то время был. Я в целом по природе такой человек, который себя за любую ошибку ругает. И я, разумеется, себя за гомосексуальность корил и ругал. В плане внутренней гомофобии это был один из моих самых тяжелых периодов. Пытался вообще жить без отношений, ибо понимал, что, будучи в гетеросексуальных отношениях, буду страдать и я сам, и та девушка. Счастливым в такой паре не будет никто из нас.

Прошло все буквально за секунду. Один разговор с подругой, мы затронули эту тему чисто случайно, в мгновение ока сложил весь пазл. Как-то она мне сказала, что не считает, что Бог против ЛГБТ-людей. Она сказала что Бог совсем глупый, если создал то, что ему неугодно. Я понял, что подруга права.

Поскольку гомосексуальные люди существуют, и это факт, то, разумеется, они тоже угодны Богу. Иисус очень милосердный. И я стараюсь брать с него пример.

Галина, протестантка, мать гея

Моя бабушка была верующая. У нее специальное платье было, белье, туфли. Она все это надевала каждое воскресенье. Это мне привилось. Я долго была из всей семьи одна некрещеная. А потом накануне родов, за месяц, она мне приснилась и говорит: «Внучечка, твое счастье сбудется». И я поняла, что она реальна, она там, она есть. И Бог есть.

Я никогда не считала, что гомосексуализм — это грех. Я считала, что этого не может просто быть. Этого не может быть со мной и моим сыном. Мой сын — нормальный мужик, он может лампочку вкрутить, у него руки откуда надо растут. Поэтому я, как мама, пыталась его переубедить, пыталась молиться за него.

В какой-то момент сын пришел ко мне и говорит: «Мам, я помолился, чтобы Господь мне прислал того человека, с которым мы будем любить друг друга». Я была удивлена: «Как? Ты молишься?» И да — оказывается, мой сын все эти годы молился, в самые переломные моменты своей жизни. И теперь обращается к Господу. Мой сын такой же верующий, как и я. В те переломные моменты жизни у тебя единственная надежда — это Господь Бог. Он мне сказал это, и через три дня он познакомился с парнем, с которым они действительно любят друг друга.

Через два месяца они надели друг другу кольца, они по сей день дорожат друг другом, похожи как две капли воды. У них все общее. Они ссорятся, они нервничают, но я вижу, что они любят друг друга

Сейчас во мне две части — та, которая принимает его, и та, что не принимает. Они закрыты забором. Пока. Потому что это очень больной вопрос. Потому что я знаю, придет время, и Господь разрешит эту проблему. Я приму любое решение Господа. Любое решение Господа будет правильным. Главное, что сын будет счастлив.

Юра и Родион. Геи, христиане

Родион: По жизни вера помогает, каждый день перед работой молюсь: благослови, Господи, этот день, чтобы он был хороший для меня и для окружающих, и тех людей, которые рядом со мной. И все — день нормально проходит. Ну, если что-то случается — значит, так и надо. Как бы испытание. 

Юра: Я не умею молиться, но считаю, что Бог есть. Хожу на праздники в церковь с бабушкой и со всеми родственниками, на Пасху обязательно. Когда в храм приходишь, как-то все по-другому, потом и настроение появляется — не знаю, как объяснить.

Родион: Когда хожу в церковь, я не говорю батюшкам, какой я. Если это православная церковь, она запрещает это. А в остальном конфликта нет. Считаю ли я гомосексуальность грехом? Ну, если оно есть — значит, нет, не думаю. Если мы такими родились, значит, такое есть в природе, и какую-то функцию мы выполняем. Кто-то рождается инвалидом или аутистом, значит, тоже какую-то функцию выполняет для людей, значит, так надо и нормально. Это просто испытание для каждого человека. 

Мне бы хотелось, чтобы в церкви нормально относились к геям. Не только я бы такой смелый приходил, но и другие, потому что другие тоже верят, но думают, что их там будут презирать. Люди все одинаковы перед Богом, поэтому пусть приходят все.

Юра: Грех — это убийство, насилие. Десять заповедей тоже соблюдать надо. А я с детства чувствовал, что гей — таким родился и никому вреда не причиняю. Я абсолютно мирный. Не считаю, что это грех. Еще меня убивает то, что его самого (Иисуса) люди убили. И перед этим покалечили. Он им помогал, делал добро, а они его убили.

Кому-то это, значит, выгодно было. Но главное — те, кому он помогал, не пришли и не помогли ему. У меня есть принцип: по жизни отвечать добром на добро, а на зло злом не отвечать, никому хорошо не будет, просто забыть — и все.

Энн — неденоминационная христианка, Яэль — неденоминационная христианка, ближе к мессианскому иудаизму (имена изменены). Венчались в протестантской церкви в Амстердаме

Энн: Моя бабушка всегда была верующей, хотя ее отец во времена истребления верующих в СССР сжег все иконы в доме. У нее был только нательный крестик, который она никогда не снимала, только веревочки меняла, и все. И говорила, что это единственное, что осталось, что она боится потерять.

Я приезжала к ней на лето. Она соблюдала православные праздники. Она всегда говорила «Боженька», никогда не говорила «Бог». И всегда: «Боженька все видит» и «он нам поможет».

Первый раз я крестилась, когда мне было лет семь. К нам в Дом культуры пришел батюшка и предложил креститься, я почему-то захотела этого. Он приготовил бочку, я спросила у мамы разрешения, и мы всей толпой покрестились.

Яэль: Мой дедушка по папиной линии уверовал в плену в Германии, он стал евангельским христианином, по-нашему — протестантом. Я с рождения ходила в церковь. Там такой обычай, что детей не крестят, но благословляют. Почему-то при моем благословении сказали: «Вот растет будущая диаконесса. А диаконесса — это жена диакона и пресвитера».

Я думаю, все сбылось, у меня брак с диаконессой христианской общины.

Мы молились перед сном, перед едой, читали Библию, пели христианскую музыку. Я попала к самому консервативному ответвлению евангельских христиан. Все закрыто, постоянно в юбке.

В 13 лет я осознала свою гомосексуальность. Сначала у меня не было никакого диссонанса, но потом, когда об этом узнали родственники, даже тетя стала говорить, что так нельзя, Бог этого не хочет. Я перестала об этом говорить.

Постепенно я стала ощущать себя греховной, отдаляться от Бога, общения у меня с ним стало меньше

Я так же молилась, читала Библию, но чувствовала некоторую отдаленность. Если это грех, то можно было делать все, что я хочу. Можно делать внебрачные отношения. Сейчас у меня с этим строго. Мы женаты, в августе 2018 года мы обвенчались в Амстердаме. У нас была помолвка и несколько лет платонических отношений до свадьбы.

Энн: У меня тоже был конфликт внутренний. Я влюбилась и пришла в церковь одновременно. Я тогда думала, что Бог меня так наказывает за все мои грехи. Я пыталась так жить — в самоосуждении. Дальше я стала читать книги по психологии. Много я всего прочитала.

В России все единодушно считают гомосексуальность грехом, с которым нужно бороться, призывать к покаянию, спасать молодежь. В лютеранской церкви много ЛГБТ, их не гонят, они могут причаститься, но это все происходит само по себе, на бумаге абсолютно не поддерживают, официальная позиция церкви — отрицательная. Мне стали попадаться статьи о том, что в мире есть священники, которые принимают геев. Почему у нас здесь нет таких людей?

Я себе задавала этот вопрос. Их называют у нас еретиками — как учит наша церковь, это отошедшие от Бога. Мне хотелось в этом разобраться. Я не представляла, как я из Сибири попаду куда-то, где есть эти священники. На тот момент я жила с мамой, зарабатывала мало. Однажды утром я проснулась с мыслью, что мне нужно учиться в Библейской школе, — я узнаю, что точно говорил Бог на этот счет, и заодно посмотрю на людей, которые ее организовали. Я все бросила — дом, работу — и приехала в Москву.

И здесь я познакомилась с ребятами, которые были как я — и геями, и верующими

Я подумала, что если я однажды встречу такого священника, который принимает геев, исповедует их, который не гонит тебя из церкви, бесконечно отрицая твою сущность, — значит, все в порядке. И я приехала на ЛГБТ-христианский форум, который проходит в Европе, и увидела такого священника. Он протестант, у него был муж. Так мне стало легче.

Яэль: Мы обвенчались на этом форуме. Венчание было для нас очень важно. Это произошло в протестантской церкви в Амстердаме.

Энн: Я читала в Библии, что лицемерие и ложь для Бога равны убийству. Эти слова для меня почему-то очень важны. В какой-то момент я поняла, что я себе вру. Не дай Бог я выйду замуж — я буду врать ему, затем, если родятся дети, то и им. И эта ложь захватит не только меня, но и многих, многих людей. Я отказалась от этой идеи. В какой-то момент я приняла решение, что буду одна. А переломный момент наступил через какое-то время: молясь, я поняла и почувствовала, что Бог меня принимает такой, какая я есть, а все остальное — это люди и их взгляды. С того момента у меня произошло принятие.

Аюр. Мормон, гей

Я родился в Бурятии, был буддистом. Бабушка, которая в основном занималась моим воспитанием, очень яростно восприняла мой уход в христианство.

Когда я был буддистом, особенно не думал о Боге, потом в 20 лет пришел к мормонам, это спасло меня от одиночества, у меня появились друзья. У меня почти не было опыта общения со сверстниками. Ну, на дому. Это связано с инвалидностью — у меня врожденный порок сердца.

До того как я начал ходить в церковь, я был эгоистичным, избалованным, постоянно просил, чтобы мне что-то покупали, готовили, убирали за мной, все мои капризы выполняли — из-за моей инвалидности ко мне очень трепетно относились. Жил на всем готовом. И вот благодаря церкви я изменился, стал больше отдавать.

Мормонская церковь… Я посещал ее два года и держал это в секрете. Потом признался главному епископу. Он стал говорить о том, что надо молиться, читать священное писание, чтобы вместо того, чтобы быть гомосексуальным, служить людям.

Я воспоследовал его совету, и мне было очень тяжело. Потому что в этом моя сущность, и я не могу измениться. Поначалу я считал, что это как-то неправильно. Потом я начал читать информацию в интернете о гомосексуальности и успокоился.

Я стараюсь не судить тех, кто обижает или позволяет дискриминацию в отношении людей с инвалидностью или ЛГБТ. Бог им судья.

Стася — квакер, гей, чувствует себя женщиной, но по причинам здоровья отказался от смены пола. Таисия Ивановна — мать Стаси, в прошлом — пастор методистской церкви

Таисия Ивановна: В 22 года Стасику сказали, что жить ему осталось две недели. У него был рак. Я поехала в лавру. Ничего не понимала, как там что. Подошла к распятию и говорю: «Прости, что я к тебе не приходила» — а хотела другие слова сказать, хотела рыдать и плакать, чтобы Господь мне сына вернул. И Стасю удалось тогда спасти, хотя мне говорили, что выживших не было.

Стася: Все было неплохо, пока я не столкнулся с гомофобией. В протестантской церкви мне сказали: «В тебе бес сидит, давай мы будем из тебя его изгонять». Потом пришла к квакерам. В других религиозных организациях лучше об этом не говорить и не поднимать этих вопросов, а у квакеров есть книги об этом — о том, что мужчина чувствует себя женщиной и меняет пол. Благодаря всей этой открытости они помогли мне даже поделиться своими проблемами, понимаете, рассказать и не чувствовать себя отвергнутым.

Считаю ли я перемену пола грехом? Нет. Благодаря квакерам и маме. У меня мама пастор

Я мог прийти и сказать: «Мама, в интернете информация, что в одной из методистских церквей лесбиянок обвенчали». Когда у нас был христианский фестиваль, ЛГБТ-христиане ходили к маме в церковь. Мама проводила службу со всеми вместе, понимаешь? Она не закрывала свое собрание и не говорила: вон отсюда, такие-сякие. Нет. Наоборот — приходите, будем молиться вместе.

Таисия Ивановна: Я отношусь к этому так: «И милости своей я не отниму у вас, даже если ты опять согрешишь». У Бога милости хватает на всех нас.

Стася: У меня сейчас рак щитовидной железы, третья стадия, я сейчас часто читаю молитву. Молитва помогает простить тех, кто мне когда-то причинил слишком большую боль в жизни, даже того самого мужика, который ко мне приставал в детстве.

Дмитрий (имя изменено). Гей, католик

Впервые почувствовал, что Бог есть, наверное, в подростковом возрасте. Лет в 11-12. Сестра моей бабушки была верующей женщиной, и она рассказывала о Боге. Она жила за городом, в деревне, я тоже часто ездил в деревню к бабушке. Она вставала в пять утра, начинала день с молитвы, у нее был невероятно ухоженный участок. Она всегда пыталась меня накормить, чаем угостить, и как-то переходили на разговоры о вере. Или мы работали в саду, я любил работать с землей. Потом я взял Библию в 12 лет и начал читать. Вечером встречался с друзьями. Я чувствовал себя человеком.

Я задавал вопросы и пытался найти ответы в Библии. Я искал, но видел осуждение. Там ведь четко написано, и я думал: «Что за ерунда такая? Тогда зачем Богу создавать заведомо такого человека? Здесь нестыковка».

Я читал разные православные статьи, в которых говорилось, что это болезнь. Писали люди, которые вообще ничего не понимали. Было такое время, что я злился, старался не думать об этом, хотел все выкинуть. У меня был протест. Я все собрал и убрал под кровать.

Это был парень, мусульманин. Мы с ним познакомились в интернете, он был моряком, мы с ним переписывались по этой тематике. Он звонил, в Россию приезжал. Пока у нас не было ничего, я причащался. А потом, когда начали встречаться, я так же ходил на мессу, но не ходил к причастию, потому что понимал, что не могу взять причастие, потому что я нарушил заповедь.

Я не ощущал это как грех, потому что я полюбил. Любовь — это Бог.

Я молюсь на работе, перед авиарейсом, за всех. Я молюсь утром и вечером или когда сильно разозлюсь. Это как-то остужает. На работе человек, который вызывает отвращение, — я за него молюсь. «Свет во тьме светит, и тьма его не объяла» — эти слова Иоанна для меня суть веры. Иисус Христос действует от любви, как и призывает потом: «Полюби ближнего своего». И еще забрал какого-то разбойника в рай с креста. Он все делает через любовь.

Что бы ни случилось, ты прощаешь все равно, приходишь к прощению. Как христианин ты должен это сделать. Самое главное — я должен себя простить. Это конфликт меня самого и моей природы.

Саша Князев. Католик, трансгендерный мужчина, гей

Мне было 14, я был начинающим ролевиком, читал Толкина. И там есть один эпизод, когда, если кратко, один персонаж отдает жизнь за другого. В общем, меня тогда поразила одна вещь: как бессмертное очень одаренное существо, которое может жить тысячи и тысячи лет, отдает свою жизнь фактически за шлак, который проживет еще лет десять, если не будет убит раньше?

За дикого, совершенно безграмотного воина, пусть и великого, но ведь в масштабе вечности это не имеет значения. И я, наверное, целую неделю ходил и думал, и в этот момент что-то во мне перевернулось. Я уже потом понял, что все мои любимые книги — о любви, и именно об этом. Вот так аккуратно впервые Бог внутри меня проснулся. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Это жертва Христа на кресте — то есть это то, что, видимо, является ключом моей веры. Постепенно я пришел к Богу.

После перерыва я пришел в католический храм. Там я сблизился с одной прихожанкой. Слово за слово, вначале я скрывал, потом все ей рассказал, и она мне сказала: «Лучше бы вы покончили с собой, наша католическая церковь молится о самоубийцах». И я убежал из храма бегом, я понял, что я ее идеализировал, я думал, такая прихожанка, святая женщина, а она сказала, что лучше быть мертвым, чем транссексуальным. Ну, католическая церковь действительно молится о самоубийцах. А потом оказалось через какое-то время, что она рассказала обо мне всем помимо моей воли. Но потом я сам нескольким священникам о себе рассказал, просто хотел узнать, как мне жить.

В брак я вступить не могу, в монастырь я уйти тоже не могу — то есть никаким образом. Меня как бы не должно быть. Для меня церковь есть, а меня для нее нет.

Периодически мне очень больно, я чувствую гнев. А периодически я злюсь на это. Для церкви я являюсь психически больной женщиной, изуродовавшей себя операционно, это так — это факт. Но мне важно причастие, связь с Богом. Я хочу быть в его доме, я хочу быть с ним.

Я гражданин Царства Божьего. С братьями по вере я чувствую гораздо больше именно родственных отношений — не знаю, чуть ли не на уровне крови. Хотя логично — его кровь течет во всех нас. Причастием, его кровью и телом мы объединяемся, я с ними объединяюсь. Отец Онгуен, он вьетнамец, он брат мне во Христе абсолютно точно. Отец Камилус, он малайзиец, он тоже брат мне во Христе. И многие и многие.

Смена пола — это медицинская процедура, которая… Скажем так, некоторые болезни предполагают медицинское вмешательство и медикаментозное. Это вот такая ситуация. Диабетики принимают инсулин всю жизнь, аппендицит оперируют, аденоиды оперируют.

Когда я еще не был в церкви, я пытался жить как предполагает социум. Более того, я вступил в брак, и у нас родился ребенок, но ничего не получилось. Ребенку было два года, и все начало распадаться. Я понял, что не получится, ну никак. Я 12 лет пытался жить как женщина и понял, что не получится, ничего не получится. 

Ну, хожу по воскресеньям и по праздникам на мессу, но я это делаю не потому, что меня кто-то заставляет, а потому, что мне этого хочется самому. Молюсь, конечно. И волонтерю в больнице.

Лана Даневич. Трансженщина, православная христианка; Настя Ева Домани, Христианка, трансгендерка, лесбиянка

У меня все — родители и бабушка — все обращались к Богу и верили, поэтому не знаю почему, но я тоже верю с детства. Я не знаю, мне иногда кажется, что Бог — это все, что нас окружает, это вселенная, это ты, это Настя, это я — все вообще есть Бог.

Когда я ложилась на операционный стол, так как я верующий человек, думала: «Господи, если это страшный грех — ну пускай я не проснусь, зачем я буду во грехе постоянно жить». Я проснулась, и я живу, нормально себя чувствую, у меня семья. Мама меня принимает, у меня есть ребенок, я была замужем, а теперь я с Настей. Ну, значит, это не грех. Значит, это просто коррекция пола, такая же операция, как если бы другая женщина пошла и сделала бы себе пластику носа или груди.

Настя Ева Домани:

Родители меня крестили в довольно взрослом возрасте, ну, не знаю, может, мне было больше десяти лет, по-моему, 11-12. Уже была независимая Украина, Киевский патриархат, тетя настояла, чтобы крестить. После этого мы постоянно ходили с ней и с мамой в церковь, а потом начала сама ходить. Я читала там молитвы, мама говорит: «Тебе надо вот эти молитвы выучить, это очень просто, и когда будут сложные ситуации или просто перед сном читай их, и всегда будет легче». И да, я в этом какое-то успокоение находила, молилась перед тяжелым моментом, который должен завтра наступить в моей жизни, и благодарила Бога, например, за сегодняшний день, за то, что у меня все хорошо, родители живы и здоровы. И за дочку мою всегда молюсь.

Сейчас я прихожу только поставить свечку, помолиться и ухожу, не причащаюсь. До трансперехода мы могли с мамой, с тетей решить: «Пойдем да причастимся». Ну, собственно, так.

Лана Даневич:

Я пришла к батюшке, объяснила всю ситуацию, что я сменила пол, а он говорит: «Вы были крещеной?» Я говорю — да, а он говорит: «Ну, в общем, у вас как бы новая жизнь началась, вы новый человек, вы уже не пользуетесь прежним именем, я готов вас покрестить». И он меня покрестил. А я потом еще крестила в этой церкви ребенка.

Перед переходом я ходила в церковь, обращалась, говорила, что хочу сделать коррекцию пола. И мне говорили «Нет! Это грех». Но если это грех — то зачем тогда жить? Ну как человек-урод может жить, если у него есть возможность сделать пластику или как-то излечить себя? Или как горбатому горб убрать. А я буду с этим жить? Нет, это невозможно. Если у тебя есть возможность сделать то, о чем ты мечтаешь, и ты всегда знала, что так будет, и из-за того, что кто-то говорит, что это грех, ты этого не сделаешь, то просто предашь себя. Это невозможно.

У меня есть подруга с садика — Алена. Мы вместе с детства прошли через многое. Я убедила ее не делать аборт, крестила ее ребенка. А потом ей муж со мной запретил общаться, хотя сам ко мне клеился, а я отказывала. Она со мной не общается. Я считаю это очень большим предательством, и мне очень тяжело такие вещи простить.

Настя Ева Домани:

Про изменение пола, транспереход в Библии нет ничего. Все мнения — от современных спикеров от церкви, и это их трактовка. Я не вижу просто предмета греха в трансгендерных людях. Они точно так же могут любить, иметь детей. Пускай даже кто-то своих, а кто-то не своих — приемных. Это большое счастье, когда есть дети…

Если на уровне момента беременности что-то произошло с матерью, какие-то гормональные изменения и родился трансгендерный ребенок, то никакого его греха нет, потому что он ничего не может изменить

Мне в целом запомнилось, что Иисус в течение всей своей жизни призывал быть терпимее друг к другу, но правильно говорят — нет пророка в своем отечестве. И его по факту мало кто слушал… Зато потом люди почему-то начали задумываться: а о чем он вообще-то говорил, этот Христос? А не стоит ли нам и правда быть добрее друг к другу?

Лана Даневич:

Иисус — он сильный и мудрый. Он действительно любит людей. Он все может простить, он действительно… крутой чувак.

Ольга. Трансгендерная гетеросексуальная женщина, христианка

Из-за того, что я нахожусь рядом с монастырем, захожу туда очень часто. Ставлю свечки, молюсь, чтобы ко мне вернулся мой любимый, который меня бросил.

В католическом храме я чувствую себя чужой, а там не чувствую. Ощущение, что я своя, это мое. Нет ощущения выполнения какой-то формальности. Верю, что есть Бог, верю, что он может меня услышать. Мне это дает успокоение. Я понимаю, что такого нет, но если бы был батюшка, который пошел бы мне навстречу, сказал: «Оля, приди, давай поговорим» — фактически как исповедь… Я бы не отказалась.

Я очень хотела бы на тему перехода с ним поговорить. Я готова идти на контакт, если найдется адекватный батюшка, который захочет, хоть даже не согласится с моим выбором или попытается меня переубедить.

Я программист, пишу коды, работаю с логикой, системами. Я пришла к таким выводам: даже если трансгендерные люди — не задумка Бога, а пусть даже ошибка мироздания, что до нас активно доносят, каждый сбой в системе несет в себе какой-то творческий потенциал, возможность для развития. В таком случае трансгендерные люди все равно оказываются частью системы Бога, пусть даже и в качестве сбоя. Систему создал Бог.

В реальности трансгендерные люди существуют. Понимание того, что я часть мироздания, Вселенной, созданной Богом, дает мне силы, дает мне любовь.

Любой человек, который называет смену пола выбором, ошибается. Потому что это не выбор. Гендер в самом глубинном своем понимании выбрать нельзя. Это дается — и все. Это существует. Человек так рождается. Выбора здесь никакого нет.

Священники, как очень многие люди, иногда понимают это как выбор. И, соответственно, называют грешным выбором, грехом, какой-то придурью. Но человек уже рождается с определенным гендером. И почему-то мысль о смене пола приходит только пяти процентам людей, а остальным не приходит вообще. Им не приходится бороться с какими-то неведомыми искушениями, справляться с собой — они просто живут. Почему тогда этот грех не преследует всех, как, допустим, влечение или гордыня, присущие в какой-то степени каждому человеку? Нужно понять, что в случае с трансгендерными людьми, если не привести видимый физический пол в соответствие с психологическим, все, что их ждет, — дурдом, депрессии, суицид. Последнее — уже смертный грех. Поэтому я не считаю свой трансгендерный переход грехом. Я сделала его, чтобы жить.

Виктор. Отец гея, евангельский христианин

Я никогда не сталкивался с геями, с лесбиянками, у меня не было таких знакомых. Когда я учился на факультете богословия в христианском институте, считалось, что это грех однозначно.

После развода с первой женой наш сын живет с ней в Молдове, я здесь. Сын мне позвонил один раз и плакал. У него отчим такой вэдэвэшник, все дела, бутылка об голову, очень брутальный. Он начал его как-то притеснять по поводу прически, а у него длинные волосы, они покрашены, и, в общем, отчим сказал: «Ходишь как педик». Сын звонит и плачет. Мне пришлось вызвать полицию, позвонить в Молдову, чтобы отчима утихомирили. Но с этого момента я подумал: а если он на самом деле гей — что делать?

Я со своей христианской колокольни смотрел, грех это или не грех. Слышал, что есть церкви на Западе, в Европе, в Америке, которые принимают геев. В России начал искать — в интернете информации нет. Я вышел на какую-то церковь в Канаде, и там, значит, церковь ЛГБТ, прямо конкретно ЛГБТ. Познакомился со служителем и начали беседовать через интернет. Он рекомендовал другого пастора, тот пастор — другого из Америки, и кто-то порекомендовал адрес питерской общины, а оттуда уже я получил контакт московской общины.

Я пришел туда, понял, что там нормальные люди, воспитанные, интеллигентные. Я выдохнул. Потом уже туда пошел с сыном. И он мне в процессе посещения признался уже открыто, что он гей.

По догматике Бог непогрешим. Если он создал этого человека таким, гомосексуальным, — что, Бог ошибся? Ты уверен, что готов назвать его неудачником, что он облажался вот с этим геем или с этой лесбиянкой? Нет, он создал их такими. Кто знает, может быть, он создал геев и лесбиянок, чтобы этих лицемерных, высокомерных верующих, все эти какашки в них чтоб взбурлили, чтобы они увидели, кто они на самом деле, и научились любить ближнего по-настоящему, как этого просит Бог, понимаешь? Он ведь точно так же любит каждого.

10 знаменитых фильмов с «мозговзрывающим» скрытым смыслом — Что посмотреть

Многие фильмы, которые нам довелось посмотреть в своей
жизни, выглядят для нас простыми и понятными. Но есть нюанс. Оказывается, далеко
не все из них так просты, какими они кажутся на первый взгляд, и лишь небольшое
число зрителей могут догадаться, что режиссер задумал какую-то хитрость.

Но нюанс есть и тут. Если вы — один из таких зрителей и гордитесь тем, что сразу распознали в каком-то произведении скрытый смысл, то не спешите радоваться: возможно, вы распознали совсем не то, что имел в виду
режиссер. А, возможно, режиссер ничего не хотел нам сказать, а просто снял кино. Одним
словом, правды о некоторых картинах мы можем так никогда и не узнать.

9 ½ недель / Nine ½ Weeks, 1985

Что не так с этой рыбой?

В начале фильма мы видим в галерее у Элизабет богатого мужчину,
заинтересовавшегося одной из картин. На этой картине изображен человек, о котором потенциальный покупатель спрашивает: «Он мертв?». Элизабет несколько
обескуражена этим вопросом и отвечает: «Надеюсь, что он просто спит». Спустя некоторое
время она приезжает к автору картины и застает его за рыбалкой. Он задумчиво
рассматривает пойманную рыбу и рассуждает о жизни и смерти, но не находит
понимания у нашей героини.

На вечеринке в честь творческого гостя Элизабет наконец
понимает, о чем он пытался ей рассказать. Она наблюдает за художником и другими
людьми и думает о том, какая же это несправедливость — творческий и глубоко
одухотворенный человек стал всего лишь предметом чужой материальной гордости, а его картины покупаются лишь ради того, чтобы получить новую порцию эмоций.

Но к тому времени Элизабет уже находится во власти Джона. И,
к сожалению, она уже не способна понять, что и она, в свою очередь, стала для
него способом почувствовать вкус жизни. Ничего хорошего из этого не выйдет. Мы-то
с вами уже понимаем, что съеденная рыба символизирует саму Элизабет.

Бегущий по лезвию / Blade Runner, 1982

Почему Рой Батти спас Декарда?

Робот Рой Батти был специально создан для того, чтобы
убивать. Ледяной взгляд, арийские черты лица, атлетическое телосложение —
именно таким видел Ридли Скотт своего героя, задуманного как «сверхчеловека»,
и именно таким его воплотил на экране Рутгер Хауэр. Такой персонаж мог бы с легкостью убить преследовавшего его Декарда, однако в последний момент он вдруг
меняет свое решение и спасает его.

Критики склонны объяснять этот эпизод так: показав трагедию робота-убийцы,
осмыслившего ценность человеческой жизни, Ридли Скотт хотел заставить нас
задуматься. Неслучайно и сильное художественное оформление этого момента — умирающий
Хауэр отпускает в небо белого голубя, а из его руки торчит железный шип, словно
уподобляющий его Иисусу Христу.

И все это, конечно, звучит прекрасно, если бы не один
случай, имевший место после премьеры фильма. Когда Скотт выходил из кинотеатра,
какой-то журналист спросил его об этой сцене: «Мистер Скотт, признайтесь, вы же просто дурачились, когда снимали смерть Роя?», Скотт загадочно улыбнулся, пожал
плечами и ответил: «Все может быть».

Исход: Цари и боги / Exodus: Gods and
Kings, 2014

Что означает тьма, опустившаяся на город?

В принципе, Ридли Скотт уже давно известен своим научным
подходом ко всему. Поэтому, когда он открыто объявил о том, что собирается
экранизировать библейский сюжет о Моисее и Рамзесе, мир затаил дыхание. Что же сделает с библейскими канонами этот убежденный атеист, и как вообще ему пришло
в голову взяться за эту работу?

Мир беспокоился зря. Конечно, Скотт внес в сценарий
достаточно оригинальных приемов (к примеру, Бог, предстающий перед главным
героем в образе сердитого мальчика), но суть сюжета он передал абсолютно верно.
Моисей выдвигает перед фараоном требование освободить всех евреев, но натыкается на категорический отказ. Сразу же после этого на египетскую землю
одно за другим падают несчастья — мухи, болезни, нашествие насекомых и другие. В том числе и необъяснимая тьма, погубившая всех старших сыновей в домах египтян.

Критики сразу же придумали уйму теорий, которые придавали
этому эпизоду самые разные значения — от мистических до фантастических, но объяснение
дал, как обычно, сам Скотт, сказав: «Не имеет значение, кто вы — еврей или
египтянин, богач или бедняк, ученый или верующий. В мире все равно есть вещи, которые
выше вашего понимания, поэтому смиритесь с ними и не пытайтесь разгадать их суть». Спасибо, Ридли, ты как всегда объяснил все ясно и понятно.

Хижина в лесу / The Cabin in the Woods, 2011

Почему все герои должны были умереть?

Эта история выгодно отличается от обычных голливудских
ужастиков. Группа студентов едет отдохнуть в богом забытое место. Да-да, как
оригинально, скажете вы. Но как только вы это произносите, сценаристы
наносят вам удар ниже пояса и направляют сюжет в совершенно другое русло. И они
явно знают свое дело — если разобрать картину на кусочки, вы узнаете в них
целую сотню фильмов, которые уже видели.

Но, собранные воедино, они делают фильм уникальным. Создатели
высмеяли практически все штампы из ужастиков, какие когда-либо придумывал и размножал Голливуд. Кроме одного. Если, как правило, в конце страшилки кто-то
один остается в живых, то здесь сценаристы убивают всех героев. Спрашивается,
зачем?

«Могу только представлять, как хихикали создатели, в вольном
полете мысли дописывая в сценарий одну безумную идею за другой, — объяснил нам
критик Роджер Эберт, — Они установили правила для того, чтобы их нарушать. Отличная
вышла головоломка для поклонников жанра, соблазняющая их искать отсылки к другим фильмам, деконструированные условности и размышлять, не является ли весь
фильм одним большим актом критики».

Вопль / The Shout, 1978

Могут ли экстраординарные способности свести вас с ума?

Энтони — экспериментальный музыкант, извлекающий новые звуки
из старых привычных предметов. Вместе со своей женой он ведет скромную мирную
жизнь и мечтает когда-нибудь открыть такой звук, который поразил бы всех. Удача
в лице Чарли Кроссби стучится в его дверь довольно скоро. У Чарли есть
удивительная, но вместе с тем жутковатая способность — крик, который он обещает
вскоре продемонстрировать.

Прежде чем он успевает это сделать, наружу
просачивается горькая правда о его прошлом. Выясняется, что Чарли никогда не жил среди дикарей, как он утверждал, а был обычным пациентом психиатрической
клиники. Но тем страшнее становится правда. Чарли все-таки умеет кричать.

«От моего крика погибают не только дети, — Мужчины могут
обезуметь, и даже самых сильных он валит с ног. Это колдовской крик, меня
обучил ему Главный Дьявол Северной территории, и я восемнадцать лет доводил его
до совершенства, а использовал всего-навсего пять раз». Убийственный крик — это
и страшно, и одновременно ужасно притягательно. В который раз зло дает людям
выбор: изгнать его или впустить, но искушение, увы, сильнее.

Враг / Enemy, 2013

При чем тут паук?

Кино начинается с примечательной фразы, гласящей, что «Хаос
— это лишь нерасшифрованный порядок». Можно предположить, будто бы это режиссёр
хитро намекает, что разгадать его фильм вполне реально. После загадочного
пролога с пауком следует достаточно распространенный сюжет: странноватый
учитель истории по имени Адам смотрит фильм и в одном из актёров узнаёт самого
себя. Дальше начинаются поиски загадочного доппельгангера, который оказывается
не плодом воображения, а вполне реальной личностью.

С этого момента режиссер устраивает нам сущую катавасию из психоза главных героев и их абсолютно бессмысленных поступков. Сцены-вспышки
сменяют друг друга непрерывным потоком, понемногу подкидывая информацию,
которая нисколько не делает происходящее понятным. В наиболее сумасшедшие
моменты героям является паук. К чему он там?

На самом деле все довольно просто. Важно понять, что Адам
привык держать все под контролем: он занимает престижную должность, имеет
семью, дом, его жизнь расписана и разграничена до мелочей. Но в тот момент,
когда в его жизни появляется двойник, все пускается под откос. Привычный порядок
начинает угрожающе шататься, хаос постепенно захватывает и разрушает всю жизнь Адама.
Паук — символ этого хаоса.

Рождение / Birth, 2004

В какой момент счастливая развязка обернулась провалом?

Что бы вы сделали, если бы оказались в плену сомнений и не могли найти выхода? Несчастная женщина по имени Анна теряется в догадках, что
же ей делать. Спустя десять лет после кончины обожаемого ею мужа, в дом
заявился маленький мальчик и заявил, что он и есть ее муж. Кажется, ситуацию
вполне можно решить с помощью родителей нахала и хорошего ремня, но дело в том,
что мальчик знает об Анне все.

Что теперь делать женщине, становится совершенно непонятным.
Она уже помолвлена с другим, но воспоминания о прежних днях захватили все ее помыслы, и вот она всерьез начинает подумывать о том, чтобы бросить все и сбежать с мальчишкой младше ее в три раза. К счастью, мальчик разруливает
неприятную ситуацию сам, раскрывает свою интригу и исчезает из поля нашего
зрения, тем самым наконец позволив Анне и ее жениху счастливо строить свои
отношения.

Фильм заканчивается кадрами из свадебной фотосъемки Анны. Она
стоит, опустив руки, а ее новый муж, понимая, что в ее душе происходит что-то,
чего его не постичь, растерян и беспомощен. Судя по всему, воспоминания о былой
любви оказались слишком сильными, и с уходом мальчика из их жизни проблема не решилась.

В пасти безумия / In the Mouth of Madness, 1994

Вначале было слово?

Не трудно провести параллели и заметить, что прототипом
Саттера Кейна послужил сам Стивен Кинг, ведь его тоже называют Королем Ужасов.
Тем самым нам предлагают сразу же осознать, с кем придется иметь дело детективу
Джону Трэйту, отправившемуся на поиски пропавшего писателя в городок, который
не отмечен ни на одной карте. Ведь если романы Кинга производят на многих
неизгладимое впечатление, то какой эффект должны производить книги Кейна на жаждущих страха умы обывателей.

Если эффект окажется слишком велик, грань между реальностью
и вымыслом сотрется, и начнется безумие, остановить которое уже никому не будет
под силу. Но Трэйт все-таки пытается найти разгадку того, почему книги писателя
сводят людей с ума. А ответ очень прост: что, если каждый из нас — лишь плод
фантазии некоего Саттера Кейна? Разве может прийти такое в голову человеку в здравом уме?

Вот люди и теряют рассудок, прочитав книгу и открыв для себя
эту страшную правду — что не по образу и подобию божьему все они были созданы,
и зря считали себя свободными людьми, веря в то, что никто не может ими
управлять. Кейн, вот кто стал для них новым Богом и вершителем судеб, создав на бумаге новый мир. «Я не марионетка в чужих руках!», — кричит детектив Трэйт, не желая верить, что за него уже все давно решили, и брошенная им эта фраза также
была изначально задумана всесильным писателем.

Автокатастрофа / Crash, 1996

Жажда наслаждений или жажда жизни?

Основой для сюжета этого, мягко говоря, странного фильма
послужил одноименный роман Джеймса Балларда. Точно так же зовут и главного
героя ленты, которого играет Джеймс Спэйдер. Ему и его жене доставляют огромное
наслаждение связи на стороне — изменив друг другу в очередной раз, они с удовольствием обмениваются полученным сексуальным опытом во всех подробностях.
Извращенцы, скажете вы. И будете неправы, потому что показанное в начале,
всего лишь цветочки — ягодки впереди.

Впервые в жизни попав в серьезную автокатастрофу, Баллард
открывает для себя новые ощущения, о которых раньше даже не подозревал.
Оказывается, сексуальное удовольствие может иметь привкус крови и запах
разбитого стекла. И вот уже он оказывается членом разномастной группировки,
которая устраивает аварии на трассе, занимаются сексом в разбитых машинах и проникают в больницы для того, чтобы полюбоваться жертвами катастроф.

Суть фильма может оказаться глубже, чем нам кажется. Дэвид Кроненберг неоднократно просил присмотреться к его детищу получше, потому что,
как он выразился: «Это кино не о том, как извращенцы ищут новые способы
удовлетвориться. Когда я работал над ним, я хотел показать людям, каким
кошмаром может обернуться для психики человека ежедневная рутина. Мой герой
настолько давно утратил способность радоваться жизни, что готов расстаться со своим существованием ради короткой вспышки эмоций и радости».

Снайпер / American Sniper, 2014

Высшая форма иронии?

Этим фильмом Клинт Иствуд поделил зрителей на два лагеря. Одни
хвалили его за уважение к американским ветеранам, другие, напротив, вовсю
ругали за насилие и расизм. Если вы еще не решили, к какому лагерю относитесь
вы сами, то, пока вы не посмотрите фильм лично, даже объяснения самого Иствуда
вам ничего не дадут.

Первое, что бросается в глаза — это то, как Брэдли в прямом
смысле возмужал, преобразившись из худого и веселого паренька в матерого громилу.
Безусловно, Купер очень талантлив, и роль беспощадного расчетливого
снайпера-патриота, который в то же время — альтруист, верный друг и любящий муж,
одна из лучших в фильмографии Брэдли.

Даже зная, что этот герой лично убил более 250 человек,
очень сложно не сопереживать ему и не испытывать симпатию. Это признали и те зрители, которые возмущались количеством смертей в кино и жестким режиссерским
почерком Иствуда, не привыкшего щадить ничьи чувства. Признали с трудом и смущением, надо заметить. Хорошо пошутил старина Клинт.

Источник: Taste of cinema

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

12 цитат из автобиографии Игоря Стравинского • Arzamas

Искусство

Скандалы и кражи, сосиски и папиросы, апология порядка и музыка, которая ничего не выражает. Рассказываем о композиторе Игоре Стравинском через цитаты из «Хроники моей жизни»

Автор Ярослав Тимофеев

Игорь Стравинский — единственный композитор в истории, который оставался в эпицентре культурной жизни в течение 60 лет. Он стал знаменитостью в 1910 году, когда написал для Русских сезонов Сергея Дягилева балет «Жар-птица», и продолжал создавать шедевры в конце 1960-х. В детстве он видел Чайковского, в старости ходил на личную аудиенцию к Джону Кеннеди и Никите Хрущеву. Стравинский постоянно менял стили и направления, но неизменно оставался перфекционистом — и потому в его наследии нет двух одинаковых опусов, как нет ни одного неудачного.

Недавно журнал BBC Music Magazine задал сегодняшним творцам музыки вопрос: «Кто самый влиятельный композитор в истории?» Стравинский занял в рейтинге второе место, обойдя всех коллег из ХIХ и XX веков и пропустив вперед только Баха. Источник этого мощного влияния на уши, умы и сердца заключен прежде всего в самой музыке Стравинского, но не только в ней. Его острые, парадоксальные и хирургически точные сентенции тоже просветлили немало умов, разойдясь по всему миру и став частью музыкантского фольклора. Первую книгу Стравинский — в соавтор­стве со своим другом, писателем и композитором Вальтером Нувелем — написал в первой половине 1930-х годов, назвав ее «Хроникой моей жизни». Вот 12 мгновений этой хроники.

1. О первом музыкальном впечатлении

«Огромный мужик сидит на конце бревна. Острый запах смолы и свеже­срубленного леса щекочет ноздри. На мужике надета только короткая красная рубаха. Его голые ноги покрыты рыжими волосами: обут он в лапти. На голове — копна густых рыжих волос; никакой седи­ны — а это был старик. Он был немой, но зато умел очень громко щел­кать языком, и дети его боялись. Я тоже. Однако любопытство все же брало верх. Мы подходили ближе, и тогда, чтобы позабавить детей, он принимался петь. Это пение состояло всего из двух слогов, един­ствен­ных, которые он вообще мог произнести. Они были лишены всякого смысла, но он их скандировал с невероятной ловкостью и в очень быстром темпе. Кудахтанье это сопровождалось своеобразным ак­ком­­­­па­нементом: он засовывал правую ладонь под мышку левой руки и затем очень быстрым движением хлопал левой рукой по правой. Он ухитрялся издавать при этом целый ряд довольно подозрительных, но очень ритмичных звуков, которые, пожалуй, можно было назвать „причмокиванием“. Меня это до безумия забавляло, дома я принялся старательно подражать ему и очень увлекся этим занятием. Получалось все так похоже, что мне запретили пользоваться столь неприличным аккомпанементом. Таким образом, на мою долю оставались только два нудных слога, которые, уж конечно, потеряли для меня всякую пре­лесть».

Игорь Стравинский в гимназические годыРоссийская национальная библиотека

В первом флешбэке, который сохранила память Стравинского (или который он решил нам преподнести), — едва ли не все ключи к его эстетике: неогра­ненный русский фольклор; театральность; энергия ритма; освобожденная от смысла речь, ценная как звучание; сочетание страха и восторга; радость подражания. И, конечно, «довольно подозрительное» смешение возвышенного и приземленного, которое Стравинский обожал до конца дней.

Чувствуется, что деревенские впечатления были для композитора экзотикой: бóльшую часть детства он провел в столице и, подобно своему другу Джорджу Баланчину  Джордж Баланчин (1904–1983) — русско-американский хореограф., мог бы сказать: «По национальности я петербуржец». Стравин­ский родился в Ораниенбауме, на Швейцарской улице, а рос в доме на Крюко­вом канале, в одной минуте ходьбы от Мариинского театра, где служил его отец — самый авторитетный русский оперный бас той эпохи.

2. О Римском-Корсакове

«В течение этой зимы здоровье моего бедного учителя пошатнулось. Участившиеся приступы грудной жабы предвещали близкий конец. <…> Я был очень к нему привязан и искренне его любил. Оказывается, он отвечал мне тем же, но узнал я об этом лишь впоследствии от его родных: при характерной для него сдержанности ему были чужды всякие излияния чувств.

     Перед моим отъездом в деревню, где я всегда проводил каникулы, мы с женой зашли с ним проститься. Это была наша последняя встреча. <…>

     Когда я вернулся в деревню, у меня явилась мысль почтить память моего учителя. Я написал „Погребальную песнь“, которая была испол­нена под управлением Феликса Блуменфельда  Феликс Блуменфельд (1863–1931) — рос­сийский дирижер, пианист и композитор. на первом беляевском концерте  Многолетняя серия концертов, организо­ванная меценатом Митрофаном Беляевым в Петербурге. Первый такой концерт состоял­ся в 1884 году, последний — в 1918 году. , посвященном памяти великого композитора. К несчастью, партитура этого произведения пропала в России во время революции вместе с множеством других оставленных мною вещей. Я забыл эту музыку, но хорошо помню мысль, положенную в ее основу. Это была как бы процессия всех солирующих инструментов оркестра, возлагаю­щих по очереди свои мелодии в виде венка на могилу учителя на фоне сдержанного тремолирующего рокота, подобного вибрации низких голосов, поющих хором. Вещь эта произвела сильное впечатление как на публику, так и на меня самого. Было ли это вызвано общей скорбью или достоинством самого произведения, судить не мне».

Игорь Стравинский (слева) в гостях у Николая Римского-Корсакова. 1908 год Научная музыкальная библиотека имени С. И. Танеева

Дворянское воспитание, полученное Стравинским, предполагало музыкальную грамотность, но к профессиональным занятиям композицией он пришел поздно. Регулярные уроки у Римского-Корсакова начались только в 1904 году, когда Стравинскому было двадцать два. Профессор отсоветовал ему поступать в консерваторию, так что профильного диплома у Стравинского не было до конца жизни  Возможно, страсть к самообразованию, сохранявшаяся у Стравинского всю жизнь, была для него некой психологической компенса­цией.. Зато частный учитель — к слову, никогда не бравший с него денег — был лучшим в России. Стравинский перенял у Римского-Корсакова очень многое — от суще­ственных черт стиля до манеры сочинять за роялем, носить караку­левую шубу и две пары очков (вторую он любил держать высоко на лбу). Смерть учителя 8 июня 1908 года стала для Стравинского огромной утратой — очевидно, более значимой, чем потеря партитуры «Погребальной песни», хотя и послед­нюю он оплакивал всю жизнь.

Эти ноты нашлись спустя почти полвека после кончины Стравинского. В 2015 году, когда библиотека Санкт-Петербургской консерватории переезжала в связи с ремонтом, в одной из пыльных коробок обнаружили комплект пар­тий — по ним удалось восстановить партитуру. В следующем году лучшие дирижеры мира состязались за право первого исполнения «Погребальной песни» в разных странах, и теперь в нашем распоряжении сразу несколько записей первого мемориального сочинения Стравинского  Вот, например, премьера «Погребальной песни» Стравин­ского в исполнении Стэнфордского симфони­ческого оркестра. Дирижер Пол Филлипс..

3. О визите на Вагнеровский фестиваль

«…Все гостиницы переполнены. С большим трудом нам все же удалось поселиться в комнатах для прислуги. Спектакль, на котором я присут­ствовал, сейчас ничем бы меня не соблазнил, даже если бы мне пред­ложили комнату даром. Во-первых, вся атмосфера зала, его оформ­ление и сама публика мне показались мрачными. Это напоминало крема­торий, к тому же какой-то очень старомодный, где вот-вот должен был появиться человек в черном, в обязанности которого входило произне­сение речи, восхваляющей достоинства почившего. Фанфара призвала сосредоточиться и слушать, и церемония началась. Я весь съежился и сидел неподвижно; через четверть часа мне стало невмоготу: все тело затекло, надо было переменить положение. Трах! — так оно и есть! Мое кресло затрещало, и сотни взбешенных взглядов впились в меня. Я опять съеживаюсь, но теперь думаю только об одном: скорее бы окончилось действие и прекратились мои мучения. Наконец наступает антракт, и я вознагражден парой сосисок и кружкой пива. Но не успе­ваю я закурить папиросу, как фанфара вновь призывает меня сосредо­точиться и слушать. Надо выдержать еще одно действие! А все мои мысли о папиросе — я успел всего только раз затянуться! Переношу и это действие. Потом — опять сосиска, опять кружка пива, опять фанфара, опять сосредоточиться и слушать еще один акт — последний. Конец!»

Концертный зал фестивального театра в Байройте. 1910-е годы Andreas Praefcke’s postcard collection of theatres and concert halls worldwide

В начале ХХ века паломничество в Мекку Вагнера — театр на Зеленом холме небольшого немецкого города Байройт  Вагнеровский фестиваль проходит в Фестшпильхаусе — единственном театре мира, построенном специально для поста­новок опер одного композитора. — считалось едва ли не обязательным для каждого просвещенного человека. В августе 1912 года Стравинский поста­вил для себя эту галочку, но шансов на катарсис, который толпами переживали съехавшиеся со всего мира вагнерианцы, у него не было: уже в ранние годы он осознал, что магнит великого оперного реформатора его отталкивает. Меч­ты о папиросе во время «Парсифаля», самого возвышенного вагнеровского творения, — настоящее оскорбление чувств верующих, которое с нескрыва­емым удовольствием позволяет себе Стравинский.

4. О самоограничении

«Необходимость ограничения, добровольно принятой выдержки берет свое начало в глубинах самой нашей природы и относится не только к области искусства, но и ко всем сознательным проявлениям челове­ческой деятельности. Это потребность порядка, без которого ничего не может быть создано и с исчезновением которого все распадается на части.

     А всякий порядок требует принуждения. Только напрасно было бы видеть в этом помеху свободе. Напротив, сдержанность, ограничение способствуют расцвету этой свободы и только не дают ей переро­ждать­ся в откровенную распущенность. Точно так же, заимствуя уже готовую, освященную форму, художник-творец нисколько этим не стеснен в проявле­нии своей индивидуальности. Скажу больше: индивидуаль­ность ярче выделяется и приобретает большую рельефность, когда ей приходится творить в условных и резко очерченных границах».

Игорь Стравинский за фортепиано. 1929 год © Getty Images

Стравинский обожал рамки, порядок и иерархию. Его аппетит разжигала, напри­мер, задача написать музыку, которая с точностью до секунд ляжет на спираль грампластинки. Когда Баланчин просил его сочинить эпизод балета длиной «в одну-две минуты», Стравинский раздражался: «Это же нонсенс. Я должен знать точно. Если минута — это будет одна музыка, если две — совсем другая. Может быть, это будет минута и тридцать секунд?»  С. Волков. Страсти по Чайковскому. Разговоры с Джорджем Баланчиным. М., 2004.  Он готов был вынести все что угодно, кроме хаоса, и, ощущая себя жертвой революции, до конца дней хранил нежность к монархии. По преданию, во время единствен­ного визита Стравинского в СССР осенью 1962 года бодрый корреспондент многотиражного журнала спросил, какое у него хобби. Композитор отнеки­вал­ся, репортер настаивал и в итоге услышал: «Ну, допустим, я люблю птиц». — «О, это прекрасно, а какая у вас любимая птичка?» — «Двуглавый орел».

5. О «Весне священной»

«Я не имел возможности судить об исполнении во время спектакля, так как покинул зал после первых же тактов вступления, которые сразу вызвали смех и издевательства. Меня это возмутило. Выкрики, вначале единичные, слились потом в общий гул. Несогласные с ними проте­стовали, и очень скоро шум стал таким, что нельзя было уже ничего разобрать. До самого конца спектакля я оставался за кулисами рядом с Нижинским  Вацлав Фомич Нижинский (1889–1950) — русский танцовщик и хореограф польского происхождения, новатор танца. Один из ве­ду­щих участников Русского балета Дягилева.. Он стоял на стуле и исступленно кричал танцующим: „шестнадцать, семнадцать, восемнадцать…“ (у них был свой особый счет, чтобы отбивать такты). Бедные танцовщики, конечно, ничего не слышали из-за суматохи в зале и собственного топота. Я должен был держать Нижинского за платье: он был до того взбешен, что готов был ринуться на сцену и устроить скандал. Надеясь, что этим ему удастся прекратить шум, Дягилев давал осветителям приказания то зажигать, то тушить свет в зале. Вот все, что осталось у меня в памяти от этой премьеры».

Премьера балета Игоря Стравинского «Весна священная» в Театре Елисейских Полей. 1913 год British Library

Вечер 29 мая 1913 года в Театре Елисейских Полей стал самой громкой премье­рой в истории классической музыки. Революция началась прямо с первого звука «Весны священной», сыгранного фаготом в высоком регистре, — раньше такого не было ни в одной симфонической партитуре. Камиль Сен-Санс  Шарль-Камиль Сен-Санс (1835–1921) — французский композитор, пиа­нист, ор­га­нист, ди­ри­жер, музыкальный пи­са­тель и обще­ствен­­ный дея­тель., услышав первый такт балета на генеральной репетиции, спросил: «Какой это инструмент?» Когда ему сообщили, что играет фагот, 77-летний композитор тут же вышел из зала. Резкая нерегулярная ритмика, взрывные кульминации, непредсказуемое развитие материала — все это создавало эффект стихийной первобытной силы, ворвавшейся в центр Парижа. С той же энергией втапты­вала в землю идеалы классического балета «антидан­сантная» хореография Вацлава Нижинского. Для буржуазной французской публики новизна «Весны священной» была не просто ошеломляющей, а оскор­бительной. «Первый раз за 60 лет надо мной посмели издеваться», — причитала графиня де Пурталес. «Молчите вы, девки шестнадцатого», — кричали ей и ее по­другам молодые сторонники Дягилева, подразумевая округ Парижа, где обита­ли проститутки. Скандал перерос в драку и потребовал вмешательства поли­ции. Стравинский был подавлен, зато проницательный импресарио Дягилев потирал руки от удо­вольствия. Спустя год «Весна священная» прозвучит в Париже в концертном исполнении и станет абсолютным триумфом Стравинского. После овации публика понесет его на руках — это, вероятно, последний подобный случай в истории классической музыки. Открытия, совершенные Стравинским в парти­туре «Весны священной», так или иначе отзовутся в музыке практи­чески каждого заметного композитора ХХ века.

 

О создании балета «Весна священная» — коротко

Как одноактный спектакль отменил все правила и границы

6. О болезни и о Дягилеве

«Следующие представления „Весны священной“ и „Хованщины“ мне видеть не удалось: через несколько дней после премьеры я серьезно заболел. У меня был брюшной тиф, и я вынужден был пролежать шесть недель в клинике.

     <…>

     …Я был окружен живейшим и трогательным участием моих друзей. Меня часто навещали Дебюсси, де Фалья, Равель, Флоран Шмитт, Казелла  В этой пятерке — крупнейшие композиторы той эпохи: французские (Клод Дебюсси, Морис Равель, несколько менее известный Флоран Шмитт), итальянский (Альфредо Казелла) и испанский (Мануэль де Фалья).. Дягилев приходил почти ежедневно, но он так боялся заразиться, что не решался войти в палату. Этот страх перед инфекцией носил у него почти патологический характер, и друзья постоянно его высмеивали».

Сергей Дягилев и Игорь Стравинский. Испания, 1921 годVictoria & Albert Museum

3 июня 1913 года Стравинский, поужинав устрицами, обнаружил, что нездоров: вскоре у него диагностировали тиф. 11 июня его перевезли в частный санато­рий «Вилла Боргезе» в пригороде Парижа Нёйи-сюр-Сен. Болезнь настигла его между двумя грандиозными премьерами Русских сезонов: «Весна священ­ная» в одночасье сделала Стравинского крупнейшим композитором-револю­цио­нером планеты, а опера Мусоргского «Хованщина» с финалом Стравин­ского, показанная 5 июня, окончательно поссорила его с отечественным музыкаль­ным сообществом. Не законченная автором опера прежде исполня­лась только в редакции Римского-Корсакова, которая в петербургских кругах считалась более священным артефактом, чем сама музыка Мусоргского. Своей работой Стравинский, по мнению большинства его русских коллег, бросил вызов учителю, со дня смерти которого не прошло и пяти лет. Таким образом, болезнь проложила символическую границу между русской весной Стравин­ского и его европейским летом.

Сергей Дягилев был подвержен десяткам суеверий — от самых распростра­нен­ных до специфических. Танцовщик и хореограф Серж Лифарь записал исто­рию, которая была известна всему дягилевскому окружению, — о лондон­ской гадалке, которая предсказала импресарио смерть на воде и тем самым на мно­гие годы лишила пароходные компании ценного клиента. Когда коллеги узна­ли о скоропостижной кончине Дягилева в Венеции, убежденных материа­листов в труппе стало меньше.

 

Дягилев и Русские сезоны

Как русский балет — непредска­зуемый и опасно провокативный — стал известным на весь мир

7. О музыке и времени

«Музыка — единственная область, в которой человек реализует настоя­щее. Несовершенство природы его таково, что он обречен испытывать на себе текучесть времени, воспринимая его в категориях прошедшего и будущего и не будучи никогда в состоянии ощутить как нечто реаль­ное, а следовательно, и устойчивое, настоящее. Феномен музыки дан нам единственно для того, чтобы внести порядок во все существую­щее, включая сюда прежде всего отношения между человеком и временем».

Игорь Стравинский в Венеции. 1951 год © Getty Images

Прилагательное в словосочетании «настоящее время» Стравинский воспри­нимал в самом прямом смысле. Опираясь на библейский завет «не заботься о завтрашнем дне», он максимально полно проживал текущий момент и воп­лощал эту остроту существования «здесь и сейчас» в музыке. Свою «Хронику» он закончит словами: «Я не живу ни в прошлом, ни в буду­щем. Я — в настоя­щем. Я не знаю, что будет завтра. Для меня существует только истина сего­дняшнего дня. Этой истине я призван служить и служу ей с полным созна­нием».

8. Об идеях

«Мне приходит на память разговор между Малларме и Дега, слышан­ный от Поля Валери. Однажды Дега, который, как известно, любил пописывать стихи, сказал Малларме: „Мне не дается конец моего сонета. И это не от недостатка идей“. На что Малларме кротко отвечал: „Идеи — не то, из чего делают сонеты, их делают из слов“».

Игорь Стравинский слушает, как симфонический оркестр BBC исполняет его произведение. 1961 год © Getty Images

Стравинский вольно пересказывает эпизод из доклада Поля Валери «Поэзия и абстрактная мысль». Свои партитуры он тоже создавал не из идей, эмоций или сюжетов, а из музыкальных интервалов, которые часами искал за роялем и тщательно отбирал. Пригодные для работы звукосочетания он называл «строительным материалом». Следующим этапом было распределение элемен­тов, и это занятие приносило «архитектору» едва ли не самое большое удоволь­ствие. Главное в музыке, по Стравинскому, — это форма, а смыслы и значения не входят в компетенцию композитора.

Самоопределение «ремесленник» нравилось Стравинскому больше, чем «творец», но это не значит, что он стеснялся решений, найденных иррацио­нальными путями, в том числе фрейдистскими. «Однажды, заработавшись до поздней ночи, я лег в постель, все еще мучимый одним интервалом. Этот интервал мне приснился. Он принял вид эластичного вещества, растянувше­гося в точности между двумя нотами моего сочинения, но на каждом конце, под нотами, было по яйцу, большому яйцу. Они были студенистыми на ощупь (я потрогал их) и теплыми, в защитных гнездах. Я проснулся с уверенностью, что мой интервал был правильным»  Стравинский И. Ф. Из диалогов с Р. Крафтом // Музыка и современность. Вып. 5. М., 1967..

9. О портрете работы Пабло Пикассо

«Из Неаполя я вернулся в Рим и провел чудесную неделю у лорда Бернерса  Джеральд Тируитт-Уилсон (1883–1950), известный как лорд Бернерс, — британский аристократ, композитор, художник и писатель.. После этого надо было возвращаться в Швейцарию, и я никогда не забуду приключения, которое случилось со мной на границе в Кьяссо. Я вез с собою свой портрет, незадолго до того нарисованный Пикассо. Когда военные власти стали осматривать мой багаж, они наткнулись на этот рисунок и ни за что не хотели его про­пус­тить. Меня спросили, что это такое, и когда я сказал, что это мой портрет, нарисованный одним очень известным художником, мне не поверили: „Это не портрет, а план“, — сказали они. „Да это план моего лица, а не чего-либо другого“, — уверял я. Однако убедить этих господ мне так и не удалось. Все эти пререкания отняли много времени, я опоздал на свой поезд, и мне пришлось остаться в Кьяссо до следую­щего утра. Что же касается моего портрета, то пришлось отослать его в британское посольство в Риме на имя лорда Бернерса, который впоследствии переправил мне его в Париж дипломатической почтой».

Пабло Пикассо. Портрет Игоря Стравинского. 1917 год © Estate of Pablo Picasso

Пабло Пикассо создал графический портрет Стравинского в 1917 году в Риме — через несколько дней после их знакомства. Для любого, кто видел фотографии Игоря Федоровича, сходство с оригиналом очевидно, но и пограничников тоже можно понять.

Стравинского и Пикассо часто сопоставляют как первооткрывателей ХХ века в своих странах: «Испанец Пикассо — в живописи, русский Стравинский — в музыке, видите ли, столпы европейского искусства», — докладывал на родину из Парижа в 1922 году Владимир Маяковский  В. В. Маяковский. Парижские очерки // Советские писатели о Франции. Л., 1985.. У них был общий ребенок, прекрасно сложенный и со счастливой судьбой, — балет «Пульчинелла», эски­зы декораций к которому Пикассо сдал Дягилеву с третьей попытки. В итоге все трое — импресарио, композитор и художник — остались довольны спектак­лем. Для Стравинского «Пульчинелла» оказался открытием себя заново (об этом — в комментарии к следующей цитате), Пикассо после работы над балетом несколько лет регулярно воспроизводил маску итальянского Петруш­ки на своих полотнах.

 

Как Пикассо стал в России богом и дьяволом

Аудиолекция Ильи Доронченкова о кубизме и его влиянии на новый русский живописный язык

10. О балете «Пульчинелла»

«Я понимал, что, прежде чем приступить к этому трудному делу, я дол­жен дать себе ответ на основной вопрос, который неотлучно меня прес­ледовал: что должно преобладать в моем подходе к Перголези  Джованни Баттиста Перголези (1710–1736) — итальянский композитор эпохи раннего классицизма. — уважение к его музыке или любовь к ней? Уважение или любовь толка­ют нас овладеть женщиной? Не одной ли силой любви мы пости­гаем всю глубину человеческого существа? К тому же разве любовь исклю­чает уважение? Только уважение само по себе всегда бесплодно и не может стать творческой силой. Для творчества нужна динамика, нужен некий двигатель, а есть ли на свете двигатель более мощный, чем любовь?»

Любовь Чернышева, Леонид Мясин и Вера Немчинова в балете «Пульчинелла». 1920 годE.O. Hoppé Estate Collection

На основе музыки Перголези Стравинский создал балет «Пульчинелла» — один из стилеобразующих опусов неоклассицизма. Оригинал XVIII века тонко иска­жен в «кривых зеркалах» Стравинского, однако Игорь Федорович с удовлетво­рением констатирует: «…замечательно в „Пульчинелле“ не то, как много, а то, как мало там добавлено или изменено»  И. Ф. Стравинский. Диалоги. Воспоминания, размышления, комментарии. Л., 1971. . Позднее выяснилось, что в кипе рукописей, переданных Дягилевым Стравинскому для работы, была музыка не только Перголези, но и его малоизвестных современников. Стравинский разницы не заметил.

11. О краже партитуры «Соловья»

«В Вене я прочел в газетах, что во время одной из репетиций Тосканини  Артуро Тосканини (1867–1957) — итальянский и американский дирижер. оркестровая партитура „Соловья“  «Соловей» — опера Стравинского на сюжет сказки Ханса Кристиана Андерсена. Стравин­ский приступил к сочинению оперы в 1908 го­ду, премьера «Соловья» состоялась в Париже 26 мая 1914 года. таинственно исчезла из зала. По-ви­димому, воспользовавшись тем, что Тосканини ненадолго отлу­чился, ее похитили с пульта, где за несколько минут до этого маэстро проходил ее с оркестром. Тотчас же были предприняты розыски, и в кон­це концов партитуру нашли в магазине одного антиквара, кото­рый только что купил ее у какого-то неизвестного человека. Этот инци­дент, вызвавший в Ла Скала большое волнение, был уже исчерпан к тому времени, когда я приехал в Милан».

Игорь Стравинский за работой над партитурой к опере «Потоп». 1962 год © Getty Images

Стать жертвой подобной кражи — мечта, наверное, любого современного композитора, увы, почти недостижимая. Стравинский явно доволен тем, что один из сотрудников Ла Скала позарился именно на его партитуру, — кроме того, и сам он был охоч до чужого. На склоне лет Игорь Федорович сформу­лировал саморазоблачительную максиму: «Все, что меня интересует, все, что я люблю, я хочу присвоить (возможно, я просто описываю редкую форму клептомании)»  Л. Андриссен, Э. Шёнбергер. Часы Аполлона. О Стравинском. СПб., 2003. . В ранние годы Стравинский «воровал» понравившиеся музыкальные цитаты, в неоклассический период — композиционные модели и технические приемы, в поздние годы позаимствовал целую систему компо­зиции — серийное письмо Арнольда Шёнберга  Арнольд Франц Вальтер Шёнберг (1874–1951) — австрийский композитор. Крупней­ший представитель музыкаль­ного экспрес­сионизма, создатель серийной техники музыкальной композиции.. Разумеется, Стравинский не оформил бы явку с повинной, если бы считал свои преступления постыд­ными: чужой материал нужен был ему для возбуждения азарта клептомана, и через этот азарт — для сотворения своей музыки, узнаваемой с первых нот.

12. О чистой музыке

«Большинство людей любит музыку, надеясь найти в ней такие чувства, как радость, горе, печаль, или образы природы, или фантастику, или, наконец, просто хотят, слушая ее, забыть „прозу жизни“. Они ищут в музыке лекарство, возбуждающее средство… Дешево бы стоила музы­ка, если бы она была низведена до такого назначения! Когда люди научатся любить музыку ради нее самой, когда они будут слушать ее по-другому, их наслаждение будет более возвышенным и полным, тогда они смогут судить о ней в ином плане и действительно понимать внутреннюю сущность этого искусства».

Игорь Стравинский дирижирует. 1962 год © Arquivo Nacional (Brazil)

Идеал «чистой музыки» маячит на горизонте европейского искусства не первое столетие, но, как всякий абсолют, едва ли достижим. Строго говоря, объясняя, как нужно слушать музыку, Стравинский противоречит сам себе: на его репли­ку можно было бы ответить знаменитыми словами композитора Роберта Шума­на («Лучший способ говорить о музыке — это молчать о ней»), который, однако, тоже их произнес. Впрочем, даже единичная попытка настроить свой слух на восприятие «по-стравински» — без образов, чувств и картинок — дает удивительный опыт. «Музыка ничего не выражает, — говорил Стравинский, — кроме самой себя»  Из фильма «Игорь Стравинский». Режиссер Мария Соловцова. Телеканал «Культура». 2006 год.. Если не ждать от музыки выражения наших чувств, а позволить ей самовы­ражаться, она скажет нам гораздо больше. По крайней мере, если это музыка Стравинского.

Источники

  • Андриссен Л., Шёнбергер Э. Часы Аполлона. О Стравинском.

    СПб., 2003.

  • Друскин М. С. Игорь Стравинский. Личность. Творчество. Взгляды.

    Л., 1974.

  • Савенко С. И. Игорь Стравинский.

    Челябинск, 2004.

  • Савенко С. И. Мир Стравинского.

    М., 2001.

  • Стравинский И. Ф. Переписка с русскими корреспондентами. Материалы к биографии. В 3 т.

    М., 1998–2003.

  • Стравинский И. Ф. Хроника моей жизни.

    М., 2005.

  • Стравинский — публицист и собеседник.

    М., 1988.

  • Стравинский И. Ф. Статьи и материалы.

    М., 1973.

  • Taruskin R. Stravinsky and the Russian Traditions. A Biography of the Works through Mavra. In 2 volumes.

    Berkeley, 1996.

  • Walsh S. Stravinsky: A Creative Spring: Russia and France, 1882–1934.

    University of California Press, 2002.

  • Walsh S. Stravinsky: The Second Exile: France and America, 1934–1971.

    University of California Press, 2008.

микрорубрики

Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Архив

Восстановление после разрыва: проверенные способы исцеления (от науки)

Даже если ваше сердце пытается собрать свое разбитое «я», чтобы сказать вам, что это к лучшему, а ваша голова — туманная и грустная — говорит вам, что боль пройдет, агония разрыва может быть безжалостной. Когда вы восстанавливаетесь после разрыва, важно не торопиться — самое время перезагрузиться, перезарядиться и извлечь мудрость из этого опыта — но что, если бы ваше исцеление могло быть сильным и полным … и быстрее? Возможно, наука только что нашла путь.

Новое исследование показало, что люди с разбитым сердцем, которые больше размышляли о своих отношениях в течение девяти недель, в целом быстрее восстанавливались после разрыва.

Важной частью исцеления является процесс, называемый «реорганизацией самооценки», который включает восстановление и укрепление чувства того, кто вы есть, независимо от отношений.

[bctt tweet = ”Что, если бы ваше исцеление от разрыва могло быть сильнее и быстрее? Возможно, наука нашла секрет… http: // wp.me / p5hkQx-lk ”]

Отношения оказывают глубокое влияние на наши представления о себе, осознаем мы это или нет. Во время отношений вполне нормально «переплетаться» с партнером. Меняются цели и направления, а также желания и потребности сейчас и в будущем.

Это не потому, что вы теряете себя, хотя это, безусловно, может произойти, а потому, что близость включает в себя открытие другому человеку — открытие его любви, желаниям, потребностям, чувствам, мнениям, любви, целям, мечтам.Когда это происходит, вы не можете не поддаваться влиянию и в конечном итоге двигаться в том же направлении. Иногда это связано с регулировкой ваших собственных парусов. Это здоровая часть полноценного общения с кем-то и часть непредсказуемой магии отношений.

Расставание означает отмену этого слияния, которое тяжело пережить. Каким бы сильным и независимым ни был человек, разрыв отношений также может означать разрыв самооценки. Одна из самых болезненных частей разрыва — это то, что он меняет все, как вы уже знаете.Привычное ушло, планы изменились, и в будущем внезапно появилось слишком много пустых мест, где раньше были счастливые вещи.

[irp posts = ”1144 ″ name =« Дорогой человек с разбитым сердцем… Когда вы находитесь в гуще разрыва ».]

Часть исцеления — это восстановление того, кто вы есть без партнера. Все, что может исправить и укрепить самооценку, ускорит заживление.

Итак, чтобы вы снова стали сильными, основанными на науке…

  1. Обсуждение.Продолжай. Действуй.

    Есть несколько способов, которыми разговор о разрыве может способствовать исцелению. Во-первых, разговор об отношениях поможет взглянуть на вещи по-другому. Это не называется «разрывом отношений», потому что это хорошо работает. Влюбленность или близость могут размывать, скрывать и наряжать вещи, иногда за счет ясности. Когда вы говорите об отношениях с более далекой точки зрения, возникнет уровень понимания, который бросится к вашим ногам.

  2. Найдите свою историю.

    Разговор помогает построить историю отношений, которая придает смысл переживанию, включая переживание отношений, разрыва и, что, возможно, наиболее важно для исцеления, выздоровления. Разрешите объяснить…

    Если вы расскажете историю своего разрыва как историю отказа и потерянного счастья с тех пор, выздоровление будет медленным, вроде медленного «хождения по зыбучим пескам». Очень легко застрять в этом повествовании, когда мысли застряли в вашей голове и хотят быть с вами в 2 часа ночи.С другой стороны, общение с людьми из вашего племени поможет вам найти способ понять свою историю с позиции силы. Это может включать в себя извлечение уроков, изучение и переосмысление опыта, скажем, как конец, а не отказ.

  3. Эмоциональное освобождение — ведение дневника.

    Эмоциональная разрядка — важная часть исцеления. Ведение журнала — один из способов сделать это, поскольку оно позволяет вам уловить и дать определение мыслям и чувствам, которые крутятся внутри.Чтобы добиться эффекта, не обязательно вести дневник каждый день. Даже несколько раз в неделю поможет заживлению.

  4. Пишите — как будто разговариваете с незнакомцем.

    Постоянно писать о процессе разрыва, как если бы говорить об этом с незнакомцем, — это еще один путь к исцелению. Это не только эмоциональное высвобождение, но и поощрение свежих взглядов и новых идей.

    [irp posts = ”150 ″ name =” Ваше тело во время разрыва: наука о разбитом сердце ”]

  5. Восстанови себя — чем пренебрегли?

    Восстановление сильной самооценки — определение того, кем вы являетесь вне отношений — имеет решающее значение и будет в огромной степени способствовать выздоровлению.Подумайте о тех частях себя, которые могли быть отодвинуты в сторону во время отношений. Когда вы их найдете, найдите способы их построить и взрастить.

  6. И разверните их.

    Найдите новые способы расширить свое представление о себе. Когда вы почувствуете себя готовым (или, может быть, немного раньше), возьмите на себя новые интересы, поставьте новые цели или восстановите свое направление. Учитывая, что ваша потребность в общении была испорчена, все, что даст вам возможность общаться с другими людьми, которые также будут видеть в вас вашего собственного, уникального человека, действительно поможет процессу исцеления.

Расставание — это конец, а не отказ. Поначалу может показаться, что это не так, но это важно помнить. Когда ваше сердце разбито, может потребоваться время, чтобы найти путь к исцелению, но вы добьетесь этого. Исцеление от разбитого сердца — это как физический процесс, так и эмоциональный. Это очень похоже на выздоровление от зависимости, поэтому это так тяжело и чертовски болезненно.

Прежде всего, помните, что до отношений в вас было что-то красивое, сильное, яркое и необычное.Ничего не изменилось.

Если твоя любовь должна быть, он вернется. Вот почему…

Привет, девочки! Я только что наткнулась на эту страницу и переживаю горе. Мне становится легче, зная, что я не одна.

Это самая страшная боль! Я бы не пожелал этого своему злейшему врагу.

Это случилось так: я и мой «бывший» парень недавно расстались в этом месяце, он расстался со мной. Мы были вместе 5 лет. Я был влюблен в него, я все еще влюблен.Мы все делали вместе, потеряли девственность друг перед другом, хотели пожениться, в будущем иметь детей.

У него была не самая лучшая работа, он упорно искал работу, пока однажды, примерно в августе этого года, не нашел работу. Он работал большую часть дней по ночам, мы вроде не виделись так часто, как раньше. Я доверял ему, я знал, что он ничего не сделает. Он проработал на этой работе около 4 месяцев, пока на прошлой неделе он не вел себя иначе. Я позвонил ему на работу, потому что я получил от него пропущенный звонок. Я сказал: «Что случилось?» На его ответ: «Извините, я позвонил случайно». Я услышал, как девушка на заднем дворе сказала: «Что случилось?» И тут же он мне сказал: «Мне пора, я тебе позже перезвоню».Я услышал девушку на заднем плане и подумал, что пока не могу делать поспешных выводов, я знал, что доверяю ему. Но я ревновал и расстроился, что отправил ему сообщение, в котором говорилось: «Кто была эта девушка?» Он разозлился и сказал мне, что я не должен сомневаться в его лояльности по отношению к нему и что я его злю. Но я думаю, что многие девушки будут сомневаться и волноваться, я имею в виду моего парня, 5 лет которого мы начали разлучаться, я никогда не видел его так, как мы раньше видели друг друга каждый божий день. Мы были так влюблены друг в друга, что мне больно, когда я пишу это, потому что после того, как произошла ссора, он подошел ко мне и сказал: «Мне нужно время, мне нужно понять, чего я хочу». Я сказал, пожалуйста, мы можем это выяснить. вместе, я знал, что он оставит меня.Он сказал: «Мне нужно время, чтобы скучать по тебе». Я даже не мог этого понять, зачем ему время, чтобы скучать по мне, если мы не виделись так давно с тех пор, как он был на работе? Он игнорировал меня в течение нескольких дней после этого, пока однажды утром я не проснулась от сообщения, начинающегося со слов «после долгих раздумий, я решаю прекратить эти отношения …». мое сердце просто разбилось. Ощущение, которое невозможно описать. У меня был миллион разных эмоций. Я пытался подумать, почему? Я спросил его, есть ли еще кто-нибудь, он ответил утвердительно. В ту ночь я узнала, что была еще одна девушка, и мой парень и она уже довольно давно работали.

Очевидно, поскольку он не видел меня, он влюбился в другую девушку. Мой парень лгал мне о местах, куда он собирался, и где он был, потому что он был с ней. Он покупал ей украшения, брал ее на завтрак, все, что мы делали сейчас, было полностью на ней. Он говорил этой девушке, что любит ее. И она присылала ему свои обнаженные фотографии сразу после того, как он расстался со мной. Я зашел в его аккаунт в Facebook и увидел все сообщения, потому что был так зол.Меня трясло, хотелось рвать. Я видел все, даже она говорила что-то вроде «Я так сильно тебя люблю, ты потрясающая», а он говорил «Выходи за меня замуж». Я просто не мог в это поверить, я мог поверить, что мое счастье находится в руках других девушек.

В порыве гнева я написала своему парню и сказала: «Надеюсь, вы и (ее имя) счастливы. Я всегда буду любить тебя », и он так разозлился и начал ругать меня, что я зашел на его Facebook. Я знаю, что это было неправильно, но мне нужно было это сделать. Я, наверное, не должен, он еще больше обиделся.Иногда лучше не видеть.

Он сказал мне никогда больше не связываться с ним, он сказал мне, что она лучше, чем ты когда-либо, и что мне нужно двигаться дальше. Не могу поверить, что он велит мне сразу же двигаться дальше, это было так свежо. Он повесил трубку на меня, я просто плакала и плакала.

Позже той ночью я позвонил ему и извинился, он сказал, что все в порядке. Я сказал, что прошу прощения, что зашел на ваш Facebook. Он сказал, что все в порядке. Я сказал, можем ли мы еще быть друзьями? Он сказал да, но дайте ему время.Я спросил его, ты всегда будешь рядом со мной? Он сказал да, всегда. Я сказал, что люблю тебя, а он сказал, что я тоже тебя люблю, мы повесили трубку.

Я все еще был в таком эмоциональном состоянии, я не ел как следует 2 недели, я так сильно похудел и у меня пропал аппетит.

Все напоминает мне о нем, куда бы я ни пошел. Я его люблю. Я так по нему скучаю, он был моим лучшим другом. Каждую ночь он появляется мне во сне, как будто разлуки никогда не было. Я мечтаю о том, чтобы я и он были счастливы, были вместе в любви.

Я знаю, что после разрыва у вас не будет контактов минимум 30 дней, мне было так тяжело, что я продолжал звонить ему и просто искал повод поговорить с ним, я так расстроился и злился, что сказал ему: «Почему ты сделал это со мной?» Он ничего не сказал. Я спросил его: «Ты бросил меня ради нее или потому, что хочешь разобраться в своей жизни?» Он сказал: «Я бросил тебя, потому что не был счастлив». Я просто замолчал. Я просто заплакал и сказал, что люблю его, и я хочу выйти за него замуж, я хочу иметь детей.Он сказал, что ему все равно, все кончено. Он всегда говорит мне двигаться дальше, двигаться дальше, двигаться дальше. все время. Меня убивает то, что я такой сломленный, а ему все равно, как будто я для него ничто. Он сказал мне: «Теперь у меня есть кто-то другой» и повесил трубку.

По сей день я не разговаривал с ним, я очень по нему скучаю. Я знаю, что вы все думаете, какое вам дело? Он не любил тебя. Но почему-то мне кажется, что он знает, я не знаю. Кажется, он счастлив с этой новой девушкой, мне больно еще больше. Я так люблю его.Я просто не могу поверить, что все кончено.

Не знаю, но что-то мне подсказывает, может, они не продержатся вместе, может, он не осознавал, конечно, когда вы никогда не увидите друг друга, вы можете найти кого-то другого, но ему не нужно было так со мной обращаться. Он просто ушел от меня таким счастливым, и мне так трудно двигаться дальше. Я не могу прожить свою жизнь, думая, что он вернется или их отношения не продлятся долго, но я верю, что если так и должно было быть, то так и будет.

Я просто хочу знать, думает ли он еще обо мне.

Время лечит все, я знаю, я не могу рассчитывать на него свое счастье. Но я просто не хочу больше с ним не связываться и не видеться. Он был удивительным человеком. Он займет особое место в моем сердце.

Я так расстроен и сломлен. Он кажется таким счастливым без меня.

7 вещей, которые я сделал, чтобы пережить большой разрыв — и почему исследования показывают, что они работают

Мы с Томом расстались за несколько недель до того, как он должен был поступить в медицинскую школу.

Наши отношения были вихрем.Мы знали друг друга с детства, но встречались всего 10 дней, прежде чем он переехал из Коннектикута в Пенсильванию и поселился в моей маленькой однокомнатной квартире. Несколько месяцев спустя мы планировали нашу свадьбу, обдумывали, какие предпочтения для гостей мы выберем (террариумы сделай сам), и заезжали к ювелирам, чтобы примерить обручальные кольца. Я был в приподнятом настроении, искрился, убежден, что он «единственный».

И вдруг мы оказались на скалах. Споры прерывали даже самые короткие телефонные разговоры.Поездки на выходных заканчивались слезами и криками.

Однажды днем ​​в конце рабочего дня, через восемь месяцев после начала наших отношений, я обнаружил, что сижу в припаркованной машине и набираю его номер в момент паники и замешательства. «Я не получаю то, что мне нужно», — сказал я ему.

В последующие ночи у меня был драматический опыт пуш-пул, который каждый испытывает сразу после разрыва: на вершине мира и торжество в своем решении в один момент, уверенный, что мой бывший вернется, уверенный в том, что я сделал правильный звонок, а затем внезапно разбитое сердце, испуг и полное оцепенение, как-то все одновременно.- крикнула я ему на голосовую почту. Я сидел у окна и слушал повтор «A Case of You». Я валялся.

Когда я разговаривал с Брайаном Бутуэллом, психологом-эволюционистом из Университета Сент-Луиса, он дал мне некоторое представление о науке, лежащей в основе моей печали. Он сказал, что влюбленность включает в себя те же нейронные схемы, что и кокаиновая зависимость.

«Влюбленность очень похожа на процесс привыкания», — сказал он мне. «У вас есть стремление получить это решение в форме общения с человеком, который вам небезразличен.”

Значит, мой разрыв был вызван отменой кокаина? Бутвелл говорит, что да.

«У нас есть широко распространенная идея, что« о, это просто разрыв, это не такая уж большая проблема », — сказал он. «В то время как эмоционально это может иметь большое значение, и [расставания] могут быть фактором риска депрессии, что не является клиническим состоянием, к которому следует относиться легкомысленно. Есть реальная аналогия, цитирую, разбитого сердца. Это мышление имеет некоторые физиологические причины. [Расставания] могут поставить под угрозу здоровье ».

Это описание кажется мне правдоподобным: после разрыва я чувствовал себя физически больным, истощенным и опустошенным.В один из этих особенно плохих моментов я испугался до гнева — на своего бывшего, на себя, на всю эту глупую ситуацию. Как он посмел не бороться за эти отношения изо всех сил? Как посмели закончиться что-то такое многообещающее и прекрасное? Но самое главное, как я смею — откровенная феминистка, постоянно рекламирующая женскую независимость, славу, силу, стойкость — предавать женщин, ведя себя так, будто моя жизнь закончилась из-за чего-то столь тривиального, как разрыв? Что здесь произошло на самом деле? Я потеряла мужчину, друга, партнера, но не потеряла себя.

Итак, я предпринял поиски, чтобы исправить себя, превратить этот разрыв в возможность для обновления и самопознания, а не в оправдание для жалости к себе. Я пробовала все, что угодно, от восстановления связи со старыми друзьями до блокировки моего бывшего на всех каналах социальных сетей, которые только можно вообразить.

Вот список всего, что я пробовал, а также честная оценка того, как каждое из них работало для меня. Я также хотел знать, как мой опыт согласуется с научным консенсусом относительно того, что помогает людям преодолевать разрыв, поэтому я попросил исследователей отношений взвесить мой список.

1) Я сказал да на каждое приглашение в свет

Эффективность: 9/10

В течение первых нескольких недель после разрыва я поклялся принимать все приглашения в свет, которые приходили на моем пути. Это было лучшее решение, которое я мог принять. Купила себе новые купальники и пошла на пляж. Я делал селфи на солнышке. Я ходил на кастинг-вечеринки и прижимался к сырой лужайке с другими подвыпившими театральными ребятами. Я целовал своих коллег по фильму, подпевал Саре Барейллес и играл «Never Have I Ever» у костра.Я пошла в клуб впервые с тех пор, как начала встречаться со своим бывшим. Я обрел свободу.

Клубная жизнь была особенно раскрепощающей. После разрыва я упивался и восстал. Я ходил в гей-бары и принимал свою бисексуальность, дистанцируясь от моих предыдущих отношений и подтверждая свою квир-идентичность. Я танцевала на вершинах баров и клубных сцен. На мне были самые короткие юбки, высокие каблуки и самая красная помада. Я с удовольствием погрузился в свою историю о Snapchat. Я набирал номер за номером, улыбался так широко, как мог, и уходил из клубов измученным, больным, довольным и одиноким.Я спал морскую звезду на своей кровати и позволил себе занять из всех места.

Кэти Боген

Опыт принятия этих приглашений не только позволил мне завести новых друзей, но и напомнил мне, что я могу быть холостым, не будучи «одиноким». Я из тех людей, которые теряются в своих партнерах — я планирую свои выходные и вечера рядом с ними, я стараюсь выделять свое свободное время, чтобы проводить с ними, и при этом я пренебрегаю собственными дружескими отношениями и отношениями.Я забываю, как эффективно заботиться о себе. Я позволяю себе стать изолированным и зависимым.

После разрыва я распространил дружеские чувства во все стороны. Я позволил себе погрузиться в ночное караоке и уютные таверны, на матчи в поло и долгие прогулки по Ньюпорту. Я купался в новых людях и все больше и больше чувствовал себя как дома в своей собственной шкуре.

Минусы: В начале разрыва принятие этих приглашений, вероятно, не будет казаться искренним.Вы можете чувствовать себя виноватым за то, что вышли на улицу, или вы можете пойти на улицу только для того, чтобы одержимо проверить свой телефон на ночь, убежденные, что ваш бывший напишет вам сообщение. Вы можете чувствовать себя грязным из-за танцев с новыми людьми. Вам может быть стыдно за то, что вы повеселились, в то время как грустные части вас пытаются втянуть вас обратно в темную дыру Netflix и заказать пиццу. Все равно уходи. Эта старая пословица — притворяйся, пока не сделаешь это — звучит правдоподобно.

Мнение эксперта: Грейс Ларсон, исследователь из Северо-Западного университета, сказала мне, что это желание принимать приглашения, вероятно, было вызвано моей потребностью восстановить самооценку после разрыва.Хождение на танцы было восстановлением моей независимости.

По словам Ларсона, «Одна из вещей, которые мы обнаружили в нашем исследовании, заключалась в том, что, когда люди действительно могли соглашаться с такими утверждениями, как:« Я вернул утраченные части себя, которые я не мог выразить, находясь с моим партнером »… это предсказывает людей меньше депрессии. Это предсказывает, что люди будут менее одинокими. Это предсказывает, что люди больше не будут думать о разрыве ».

2) Я питаюсь телом здоровой пищей и упражнениями

Эффективность: 7/10

Фермерский рынок стал основным продуктом выходных.Я ходила по магазинам с тетей и купила себе пышную зелень, миниатюрные летние кабачки, спелые фруктовые яблоки, замороженный лимонад. Я дал своему телу то, что он хотел. Я планировал рецепты. Я делал кружку за кружкой зеленого чая и кофе во френч-прессе. Я совершенно баловал себя. Если бы я увидел в продуктовом магазине плитку шоколада, которую хотел? Это было мое. Эти веганские зефиры? Почему нет? Мир был моей устрицей.

Поход на фермерский рынок и создание образа мыслей о еде, которую можно себе позволить, было восхитительным. Придя домой и осознав, что мне придется съесть эти награды в одиночку? Не так много.

К счастью, мои попытки заботиться о своем теле не ограничивались едой. Я купил проездной для начинающих по йоге в местной студии, и весь опыт был невероятным. Я медленно вдохнул, потянулся, встряхнул и повторил мантру: Я единственный человек на своем коврике. Практика йоги стала способом обосноваться в собственном теле и собственном присутствии. Речь шла о заботе о себе и исцелении после эмоциональной травмы. Это позволило мне распознать, как мне было больно, не предаваясь этому.Это было великолепно. Я покинул студию, чувствуя себя сильным, спокойным и цельным. Даже если ощущение длилось всего пять минут, эти пять минут были прекрасны.

Кэти Боген

В дополнение к практике йоги я записался в тренажерный зал недалеко от моего дома и начал посещать групповые занятия. Мой бывший был личным тренером и футболистом: сильным, крепким и уверенным в присутствии других спортсменов.Я был изогнутым, нескоординированным фанатом тренажерного зала, который предпочитал тренироваться в безопасности и уединении в своей гостиной. Я отказывался от каждого приглашения моей бывшей в спортзал.

Теперь я ходил на уроки спиннинга, уроки барре и тренировочный лагерь в спортзале. Я встретился с личным тренером и спланировал, как достичь своих целей в фитнесе. Я дополняла занятия физкультурой долгими прогулками и репетициями хореографии перед спектаклем. Я начал видеть прогресс. В те дни, когда у меня просто не было мотивации заниматься физическими упражнениями, я прощал себя.Расставания — отстой. Иногда им требуются ленивые ночи перед Netflix и заказ китайской еды (дополнительный утиный соус и самый большой заказ lo mein, который я могу получить, спасибо). Мой прогресс не был стремительным. Я не стал веганом. Но тренеры в спортзале меня узнают, а некоторые даже знают меня по имени. Это что-то.

Минусы: Если вы решите использовать пищу как средство справиться с разрывом, сделайте это с другом. Есть капусту в одиночестве и пытаться оставаться счастливыми — это просто облом.Кроме того, очень заманчиво съесть слишком много сладостей и мусора, чтобы побаловать себя. НЕ. Повторяю — нет. Вы почувствуете тошноту и спазм, и вы не захотите усложнять себе жизнь, когда оно уже выдерживает сильный эмоциональный удар.

Что касается тренировочного компонента, то будут дни, когда вы думаете о тренажерном зале, а у вас просто не получится. В такие дни вы можете чувствовать себя никчемным или ленивым, или будто никто больше не найдет вас привлекательным. Простите себя, дайте себе отдых и лечите свое тело другими способами.Примите ванну с эфирными маслами. Проведите ночь, делая себе педикюр со свежим лосьоном для ног. Совершите долгую прогулку по парку и практикуйте осознанное дыхание. Вам не нужно потеть каждый день. Вам нужно только быть добрым к себе.

Мнение эксперта: Грейс Ларсон сказала мне, что важно поддерживать здоровый физический ритм после разрыва отношений. Расставания, по ее словам, нарушают наш распорядок дня: «Чтобы противодействовать этому хаосу и дезорганизации, еще более важно регулярно питаться.Более важно убедиться, что вы высыпаетесь. Еще важнее установить новый, устойчивый график, когда вы собираетесь заниматься спортом ».

3) Я восстановил связь со старыми друзьями

Эффективность: 10/10 (САМОЕ ВАЖНОЕ)

Мои лучшие подруги живут в Мэне и Массачусетсе. До того, как мы с Томом расстались, мои отношения занимали большую часть моего времени. Любовь моей леди отошла на второй план, когда я купался в блаженстве романтики.

После разрыва я смог восстановить связь.Я проводил выходные за выходными в долгих поездках, чтобы перекусить Netflix и вином, прижаться, поплакать и вслух пережить свое горе с людьми, которые меня любили. Я сделал женщин в моей жизни своим приоритетом. Я часами разговаривал по телефону, общаясь с людьми, с которыми потерял связь. Нет ничего лучше дома, чем босиком на диване лучшего друга с бокалом красного вина и удобной коробкой салфеток.

Эти женщины напомнили мне, что были части моего прошлого, освобожденные или, возможно, даже укрепленные разрывом.Мари брала меня на долгую прогулку со своим щенком, и мы вдвоем потягивали мимозу за завтраком. Она привила мне самое любящее я. Она напомнила мне, что я все еще был (и всегда был) милым. Оливия вытащила меня из зоны комфорта. Она привела меня к скалолазанию и к Уолденскому пруду. Она помогла мне отпраздновать мою независимость. Она уговорила меня попросить моего бывшего вернуть мои вещи. Мари и Оливия помогли мне восстановить основу моей самой сильной, счастливой и самой настоящей личности. Они напомнили мне, что еще не все потеряно.

Минусы: Если вы переживаете разрыв и живете далеко от своих лучших друзей, использование этих посещений как механизма выживания может оказаться более сложной задачей. Если это произойдет: SKYPE! FaceTime. Планируйте телефонные звонки. Обязательно слышите их голоса.

Кроме того, когда вы находитесь в состоянии горя, может быть сложно вспомнить, что у ваших друзей есть другие обязательства — партнеры, работа, социальная жизнь, — которые им также необходимо выполнять. Когда они недоступны, напоминайте себе, что это не потому, что они не хотят помочь вам почувствовать себя лучше.Из пустого стакана налить нельзя. Ваши самые большие сторонники все еще нуждаются в подзарядке между сеансами прижимания. Это не потому, что им все равно. Это потому, что они хотят наиболее эффективно заботиться о вас И о себе.

Мнение эксперта: Ларсон сказал мне, что расставания нарушают то, что психологи называют нашей «системой привязанности».

«Точно так же, как младенец полагается на свою мать или своего основного опекуна, чтобы успокоить их… взрослые по-прежнему испытывают сильную потребность в тесном общении с еще одним человеком», — сказал Ларсон.

«И обычно есть этот процесс, когда вы из маленького ребенка, ваша привязанность связана с мамой или папой, бабушкой и дедушкой, близким опекуном. Когда вы переходите в юность, эта привязанность становится вашими самыми близкими друзьями. А когда мы становимся взрослыми, наша основная привязанность, скорее всего, будет к романтическому партнеру ».

Вопрос, как выразился Ларсон, заключается в следующем: что происходит после разрыва отношений, когда вы больше не можете полагаться на своего партнера как на свою главную привязанность?

«Что происходит со многими людьми, так это то, что они переключают эту привязанность обратно на тех людей, которые на более раннем этапе жизни могли быть основной привязанностью.Ваша привязанность может вернуться к близким друзьям, она может даже вернуться к вашим родителям или может вернуться к бывшему любовнику «.

4) Срезаю все волосы

Эффективность: 6/10

Я пережил панику должен все изменить импульсивность вскоре после разрыва. Я принял решение сделать драматичную стрижку и отрубил около 10 дюймов. Новый облик повысил мою уверенность и вернул мне немного дерзости. Моему бывшему нравились мои длинные волосы.Отрезать это было все равно что вернуть свое тело как собственное, отстоять свою автономию и пойти на риск. Я вышла из салона, чувствуя себя такой же очаровательной, как Рэйчел Грин.

Минусы: 30 секунд паники после первого взгляда в зеркало после стрижки. Но только эти 30 секунд.

Мнение эксперта: Ларсон поместил этот импульс в контекст как эволюционной биологии, так и подтверждения идентичности. Она сказала: «Все знают, что ты недавно одинок. Вы будете стараться быть привлекательным — в этом есть смысл.В свете исследования имеет смысл попытаться действительно транслировать эту новую, сильную идентичность ».

5) Я заблокировал своего бывшего на всех каналах социальных сетей, которые я мог придумать

Эффективность: 7/10

Я сталкер на Facebook. Я яростный подписчик в Instagram, проверяю Snapchat и в целом пристрастился к социальным сетям. Сразу после разрыва это качество было отравой. Я был взволнован тем, что смог показать свою новую жизнь и свое счастье, но одно сообщение от моего бывшего оставило меня опустошенным, сбитым с толку и скучным по нему.

В тот день, когда он начал публиковать фотографии себя с другими женщинами, я провел весь день, чувствуя себя больным, злым и преданным. Поэтому вместо того, чтобы отказаться от своих учетных записей в социальных сетях и того небольшого утешения, которое они мне приносили, я заблокировал его. На. Все. Я заблокировал его снимки и его ленту в Instagram. Я заблокировал его в Facebook. Я удалил его адрес электронной почты из своей адресной книги. Я удалил его номер из своего «избранного».

Блокировка была очень мудрым ходом. Это не только помешало мне увидеть какие-либо потенциально душераздирающие сообщения, но также не позволило мне публиковать ненужную ерунду, чтобы моя жизнь выглядела захватывающей и полезной на случай, если мой бывший решит посмотреть мои профили.Моя жизнь увлекательна и полезна, и отсутствие необходимости доказывать, что она помогает мне действительно участвовать в ней и получать от нее удовольствие.

Недостатки: На самом деле очень сложно не видеть, чем занимается ваш бывший. Когда вы привыкли быть частью чьей-то жизни каждый день — когда вы заботитесь об их счастье, насколько они успешны, достигают ли они своих целей — внезапное отключение от удаления из социальных сетей может показаться ошеломляющим.

Но я обещаю, что это поможет в долгосрочной перспективе.Вы не можете останавливаться на достигнутом, видят ли они других людей. Вы не можете просмотреть всех их недавно добавленных друзей или проверить, кому могут понравиться их фотографии. Боль незнания причиняет гораздо меньше боли, чем боль постоянной одержимости — поверьте мне.

Мнение эксперта: Когда я говорил с Ларсоном об этой привычке, она сослалась на работу Лии Лефевр, профессора Университета Вайоминга, изучающей свидания и отношения. Ларсон сказала мне: «Когда вы публикуете гламурные фотографии как свидетельство своей новой захватывающей жизни, Лефевр и ее коллеги назвали бы это« управлением впечатлениями ».«Напротив, они рассматривают блокировку или удаление бывшего из друзей как часть стратегии« лишения доступа »».

По словам Ларсона, «эти исследователи утверждают, что они оба являются частью процесса, определяющего сюжетную линию раскола (« Я тот, кто побеждает в этом расставании! »). … Эти тактики служат, чтобы продемонстрировать — себе, своему бывшему и всем, кто наблюдает, — что вы уверены в себе и процветаете после разрыва отношений ».

6) Скачал Tinder и снова начал встречаться — случайно

Эффективность: 4/10

Это была самая страшная часть моей революции после разрыва отношений.Я поклялся не иметь серьезного партнера в течение как минимум года после того, как мы с Томом расстались. Однако он был последним человеком, которого я целовала. Последний человек, с которым я делила постель. Последний человек, который играл с моими волосами и согревал мои (всегда, всегда) холодные пальцы ног. Когда я думал о близости и флирте, я сразу думал о нем. Это сделало идею свиданий абсолютным кошмаром, именно поэтому я (повторно) загрузил Tinder и начал общаться с новыми людьми.

Поначалу я чувствовал себя дешевым и виноватым, как будто я предал бывшего или давал ложные обещания этим новым матчам.Но через несколько недель я встретил замечательных людей. Я пошел выпить кофе и пообедать, и познакомился с мужчинами и женщинами, которые были блестящими, образованными, амбициозными, ласковыми, теплыми, чья компания напомнила мне, что я сам был ярким, обаятельным и желанным. Эти люди относились ко мне так, как будто я был волнующим, и поэтому я чувствовал себя волнующим.

Минусы: Вы будете чувствовать себя виноватым. Вы будете сбиты с толку. Вы почувствуете неуверенность в себе. Вы можете чувствовать себя грязным, пристыженным или дешевым. Вам может казаться, что вы используете других людей.Вы можете почувствовать себя нечестным. Повторные свидания после разрыва, особенно вскоре после разрыва, не для всех. Секс с новым человеком после разрыва, особенно вскоре после разрыва, не для всех. Слушайте свое тело и свои инстинкты. Если вы чувствуете себя отвратительно или неудобно во время свидания, вы можете прервать свидание, пойти домой, принять ванну и слушать Джоша Гробана, пока снова не почувствуете себя уютно.

Мнение эксперта: Брайан Бутвелл из Университета Сент-Луиса говорит, что свидание после разрыва — хорошая идея, потому что это почти гарантированно приведет к одному из двух вариантов: это заставит вас понять, что в море есть другие рыбы, и, следовательно, поможет ты переживешь своего бывшего; или это вдохновит вас увидеть положительные моменты в ваших старых отношениях и, следовательно, приведет вас к решению вернуться вместе.

«Есть потенциал для эволюционной отдачи в обоих отношениях», — сказал он. «Вы можете либо вернуть себе старого, либо двинуться дальше, приобретя нового, возможно, более многообещающего».

7) Я бросился в работу и карьеру

Эффективность: 10/10

Разрыв, возможно, ранил мое сердце, но он помог укрепить мою карьеру и мои профессиональные цели. После разрыва мне предложили две конкурентоспособные должности в сфере общественного здравоохранения и стипендию в Центрах по контролю и профилактике заболеваний.Я был мотивирован к сдаче вступительных экзаменов в аспирантуру и юридический факультет. Я смог полностью посвятить себя работе, не отвлекаясь.

Свобода не принимать во внимание чаяния другого человека была спасительной благодатью для моей любви к себе, поскольку я с энтузиазмом подпитывал свои амбиции. Я согласился на новую работу с лучшим названием и вернулся в сферу деятельности, которой я увлечен, — предотвращение гендерного насилия. В 22 года я прочитал свою первую лекцию студентам университета о торговле людьми в целях сексуальной эксплуатации и сексуальном насилии во время войны как нарушении прав человека.

Кэти Боген

Я представил предложения по презентации на трех научных конференциях, написал несколько статей и стал соавтором главы книги о предотвращении сексуального насилия. Я присоединился к группе публичных выступлений Toastmasters, улучшил свои риторические навыки и изучил возможности политической журналистики. Короче говоря, я добился этого, несмотря на горе и из-за него. Я научился никогда не недооценивать силу влюбленной женщины или силу женщины, недавно вышедшей из нее.

Минусы: Минусов здесь нет!

Мнение эксперта: «Расставание заставляет вас чувствовать себя неконтролируемым», — сказал Ларсон. «Они лишают вас свободы воли».

В результате, по ее словам, «вы не только почувствуете себя более привлекательным и ценным, если будете действительно надрывать задницу в своей карьере, но и в той области, где вы можете полностью контролировать».

Это были шаги, которые я выбрал, чтобы почувствовать себя более сильным и успокоенным во время моего горя.Это не значит, что я полностью преодолел это. Когда ты действительно любишь кого-то, я не уверен, что когда-либо действительно есть что-то «из-за этого». Но я уверен в себе и счастлив. Моя жизнь похожа на мою собственную, и я благодарен за эту возможность узнать себя еще лучше.

Кэти Боген — координатор программы клинических исследований в больнице Род-Айленда.


От первого лица — это дом Vox для убедительных провокационных сочинений.У вас есть чем поделиться? Прочтите наши правила подачи заявок и напишите нам по адресу [email protected] .

Наконец-то избавиться от боли и двигаться дальше после разрыва

«Преодоление болезненного опыта во многом похоже на пересечение обезьяньей решетки. В какой-то момент нужно отпустить, чтобы двигаться вперед ». ~ С. С. Льюис

Прошел еще один год, а вас все еще беспокоят отношения, которые закончились в прошлом году или в годы после . Все это затягивается слишком долго — почему ты не можешь просто это пережить? Но каждый раз, когда вы думаете об этом или натыкаетесь на своего бывшего, вы снова чувствуете себя разрушенным

Как насчет того, чтобы еще раз встряхнуть свои чувства?

Погремите их в любом направлении — новое. Если это окажется неправильным направлением, вы можете исправить это позже, но просто переместите их в любую сторону, чтобы вывести их из колеи, в которой они оказались. Один из способов сделать это — обсудить это, даже больше, чем вы уже есть.

Зачем говорить об этом?

Возможно, вам что-то осталось недосказанным даже сейчас. Возможно, поэтому ваши чувства остаются такими сильными. Или, возможно, они связаны проблемами, не связанными с отношениями, — чувством старения, быстротой времени, беспокойством о том, что у них нет детей, или жизнью, на которую вы надеялись.

Возможно, часть вас питает надежду, что вы снова сможете снова вместе. Возможно, вам нужно признать это и отпустить.

Может быть, вы боитесь, что не встретите никого, кроме своего бывшего. Не получишь, но ты кого-нибудь встретишь. Просто они будут другими.

Исследуй все это.

Как это помогло мне

Я посетил несколько консультаций через год после разрыва отношений. Это были долгие счастливые отношения, которые начались, когда мне было чуть больше двадцати, но они сгорели, когда наша жизнь повела нас в разные ментальные и географические направления.

В течение года после разрыва у меня все было в порядке с жизнью, но сияние улетучилось. Пелена висела между мной и истинной связью с миром. Я мог улыбаться, но улыбка никогда не появлялась в моих глазах.

Честно говоря, я думал, что говорил все, что мог, во время разрыва — мой бывший и я даже ходили на консультацию для пары вместе — но год спустя что-то все еще чувствовалось в моей груди.

Итак, я сел перед консультантом. Я не хотел и не хотел этого, но внезапно все это вырвалось у меня изо рта — вещи, которые я нашел смехотворными или которые отпали, когда я это сказал, вещи, о которых я не знал, я думал. Видимо, он просто хотел слезть с моей груди. И ему понадобился год, чтобы созреть достаточно, чтобы сделать это.

Я продолжал извиняться перед консультантом за то, что говорил бесконечно и не позволял ей произнести ни слова. Но это сработало. Я понял, что был по отношению к отношениям, но не к процессу их окончания — усталости, обвинениям, нерешительности, резонансу среди друзей и семьи.

Я испытывал длительный детский шок от того, что такое могло случиться в жизни. Обнаружив это и, наконец, выразив это словами, вы позволили этим чувствам уйти.

Еще кое-что я узнал по пути:

Если вас переполняют эмоции

Вы только что столкнулись со своим бывшим и чувствуете себя очень эмоционально. Половина из вас хочет плакать, половина из вас сделает все, чтобы избавиться от этих чувств.

Это ваш разум, который паникует, чтобы избавиться от эмоций, которые он не может понять.Ум любит понимать вещи, но никогда не может понять сердце. В сердцах нет логики.

Итак, оставьте попытки понять, что произошло и почему. В конце концов, есть ли что-нибудь, что ваш бывший может сказать или сделать на данном этапе, чтобы изменить ваши чувства?

Подружитесь с той частью вас, которая становится эмоциональной. Не обижайся. Это нормально и здорово — чувствовать то, что ты чувствуешь. Ты жив!

Кроме того, эмоции показывают, что у вас есть сердце и вы не желаете того же горя другим.Этот аспект вашей личности нужно ценить. Разве вам не понравилось бы это ни в ком другом?

Итак, вместо того, чтобы пытаться подавить эмоции, спросите: «Могу ли я чувствовать себя так и при этом оставаться в порядке?» Потому что ваше сердце сильнее, чем вы думаете; он разработан, чтобы справиться с поломкой.

Любить кого-то не значит быть с ним

Это также не значит, что они вам полезны. Смотрите прямо в лицо этой реальности. У вас может быть счастливая жизнь, даже с большой печалью в сердце, даже когда вы несете утрату.

Физически ваше тело, вероятно, работает нормально, и проблема только в вашем уме. Его идея о том, что «все должно было быть по-другому», противоречит тому, что произошло на самом деле, поэтому она заклинивает ваши душевные раны.

Это вызывает суматоху. Сдаться.

Признайтесь: «Так и должно было быть. Именно так оно и есть ». Пожимайте плечами, говоря это. Смотреть правде в глаза сложно. В результате жизнь может казаться более болезненной, но, возможно, более спокойной, потому что конфликты с ней уменьшаются.

Наша скорбная жизнь и счастливая жизнь могут существовать параллельно

Автор А.С. Бьятт иногда говорил о продолжительности жизни в тяжелой утрате. Сорок лет назад она потеряла сына. Ему было одиннадцать.

Двадцать лет спустя она сказала интервьюеру: «Вы не переживаете этого и очень страдаете от людей, которые предполагают, что вы это сделаете. Вы страдаете от людей, не понимающих боли горя ».

Спустя еще двадцать лет Бьят поделилась с другим интервьюером метафорой, которую она разработала со своим другом Джиллом Каделлом, вдовой.В нем задействованы параллельные железнодорожные пути:

«Один ужасен, а другой вы просто продолжаете», — объяснил Бьятт. «Джилл сказал мне:« Можно ли радоваться утрам видеть цветы? »И я сказал:« О да, потому что всегда есть другой след ».

Интервьюер спросил: «Вы имеете в виду ужасный трек?»

«Ага».

«И он все еще там?»

«О да, не изменилось».

Видите ли, зима переходит в начало весны.Это нормально — пытаться полюбить нового человека, но при этом любить бывшего. Сердце может одновременно бежать по нескольким дорожкам.

Принятие решения

У моей подруги, которая занимается НЛП, была клиентка, которая через восемнадцать месяцев после разрыва со своим парнем все еще была убита горем. Женщина подробно объясняла моей подруге, что она чувствовала — пучок печали, гнева, боли — и как она была убеждена, что никогда не сможет двигаться дальше.

Мой друг остановил ее, сказав: «А теперь скажи мне, что ты будешь чувствовать, когда будешь над ним?»

Женщина описала, насколько свободной она будет себя чувствовать, с каким облегчением она будет жить позади, насколько она будет стремиться жить дальше, насколько уверенной и бесстрашной она будет, если ей случится встретить своего бывшего.

Мой друг подсказал: «Так почему бы тебе просто не почувствовать это сейчас?»

Жизнь женщины изменилась мгновенно.

Для нее это было решение двигаться дальше. Если с тех пор, как ваши отношения закончились, прошло некоторое время, возможно, этот выбор также доступен вам. Поиграйте с идеей.

Еще пять минут, и мы собираемся покататься на велосипеде

Я помню историю о Кайли Миноуг, которая была примерно такой. У нее недавно диагностировали рак груди, и ее парень иногда обнаруживал, что она плачет на полу в ванной.

Он твердо ей говорил: «Ладно, дорогая, ты можешь поплакать всего пять минут, а потом я возьму тебя на велосипеде покататься».

Она бы подумала: «Хм. На самом деле поездка на велосипеде звучит неплохо ».

Это отношение брать. Неважно, приходит ли печаль снова и снова, просто каждый раз проводите линию на песке. И за этой чертой сделать что-нибудь еще.

Этого хватило уже

Люди могут сказать вам, что вам пора покончить с отношениями.Как и в случае с тяжелой утратой, вам никогда не придется «преодолевать» это, но вам, возможно, придется более решительно двигаться дальше, а если вы застряли, то использовать новый подход к этому.

Болезненные переживания, которые эмоционально и логистически перезагружают нашу жизнь, оставляют нам два выбора: открыться больше или закрыть.

Более смелый выбор — тот, который позволит новому войти в вашу жизнь — это открыться.

Так как насчет того, чтобы выделить несколько недель, чтобы раскрыть это еще немного? Если не можешь выбраться, выкопай.Запишитесь на несколько занятий с консультантом, независимо от того, хотите вы этого или думаете, что это поможет.

Заходите, садитесь, смотрите, что будет. Дайте своему сердцу возможность сказать все, что он хочет, относительно отношений и всего, что с ними связано. То, что появится, может вас удивить.

Дайте себе новую и отличную возможность оставить все позади.

О Джозефине Хьюз

Дж. Р. Хьюз (Жозефина) — ирландская писательница, которая недавно переехала на Ибицу, Испания, в поисках тепла.Она работает над тремя романами и надеется вскоре заключить издательскую сделку. Вы можете следить за ее успехами, а также за некоторыми ее случайными мыслями и фотографиями на http://www.facebook.com/JRHughesWriter.

Заметили опечатку или неточность? Свяжитесь с нами, и мы сможем это исправить!

16 ошибок разрыва, которые разрушают шансы на возвращение вместе — HaveTime

Что приходит на ум, когда вы думаете об ошибках разрыва? Вы когда-нибудь замечали, как свежее горе может привести людей к принятию самых разных неверных решений?

Ошибки расставания — это вещи, от которых следует держаться подальше, если вы изо всех сил пытаетесь пережить недавний разрыв.Я сделал все из этого списка, поэтому, если вы уже споткнулись и сделали несколько из этих ошибок расставания, знайте, что вы в хорошей компании!

Если вы расстались, вот 16 вещей, которых следует избегать любой ценой.

1. Поддержание связи

Поверьте мне, когда дело доходит до ошибок разрыва, попытка оставаться на связи с бывшим — самый верный способ снова и снова открывать рану снова и снова.

Когда вы на американских горках разговариваете с ними, а затем позволяете им занять ваше умственное пространство, вы не можете преодолеть это и не двигаться дальше.

2. Попытка сохранить дружбу с бывшим

Это как попытка поддерживать контакт с бывшим, попытка сохранить его в качестве друга — действительно большая ошибка разрыва. Это потому, что простое понижение их до категории «друзья» дает вам повод увидеть их, поинтересоваться, как они, связаться с ними и, как правило, не пережить разрыв.

Хотят они с вами дружбы или нет, после недавнего разрыва поддерживать отношения любого рода — огромная ошибка.Это не дает вам времени и пространства, которые вам нужны для исцеления.

3. Попытки уйти от бывшего

«Романтика подобна алкоголю. Это может лечить, а может и больно. Это может вызвать радость и боль. Часто на его счету одни из лучших и одни из худших моментов в вашей жизни. Он может превратить ужасную идею в блестящую; она может превратить ужасного человека в любовника, исполненного судьбы ». — Марк Мэнсон

Простой факт в том, что вам не нужно прекращение отношений со стороны бывшего, чтобы расстаться с отношениями.Это потому, что очень маловероятно, что даже если вы заставите своего бывшего раскрыть все кровавые подробности их стороны вашего разрыва, A. ваш бывший не скажет всю правду, B. это бросит вас в яму. отчаяние торга.

Важно понимать, что по какой-то причине ваши отношения не сложились. Вы можете закончить себя прямо сейчас, решив, что разрыв к лучшему и что в его конечном состоянии отношения были безвозвратно разорваны. Этого достаточно, чтобы вы начали двигаться дальше.

4. Жалкое попрошайничество

Вы не можете «уговорить кого-то» желать отношений с вами. Если они решат, что хотят, чтобы вы вернулись, это решение им придется принять самостоятельно.

Позже, когда осядет пыль, вам станет просто стыдно и неловко, что вы выставили себя таким дураком. Избегайте попрошайничества любой ценой!

Меня все еще раздражает то, как я действовал после пары неудачных пар. Лучший способ избежать этого — оставаться полностью мамой.

5. Заставить их взбодриться

Когда дело доходит до ошибок разрыва, тряска с Ex НИКОГДА НЕ ХОРОШАЯ ИДЕЯ. Не звоните им в 2 часа ночи и не говорите, что скучаете по ним. В это время тоже не отвечайте на телефонные звонки. То же самое происходит в любое время после 21:00. Не пытайтесь «закончить», ударив в последний раз.

Просто держись подальше.

6. Сохраните несколько вещей бывшего, чтобы у вас был повод вернуть их позже…

«Вне поля зрения, вне поля зрения» здесь идеально подходит.

7. Желание рывка назад

Среди других ошибок разрыва — желание вернуть бывшего. Если ваш бывший был действительно плохим человеком или не подходил для вас, попытка вернуть его просто приведет к еще большему насилию. Вернуть бывшего, который ошибся с вами, явно ужасно для вашей жизни в целом.

Хотя я понимаю, что прямо сейчас вы оплакиваете потерю своих отношений, это не значит, что если вы их вернете, это автоматически заставит вас почувствовать себя хорошо.Научитесь распознавать разницу между трауром, потому что кто-то ушел, и искренним признанием того, что кто-то был вам полезен и хотел, чтобы он вернулся в вашу жизнь.

8. Позвольте всей вашей жизни ускользнуть из-за того, что вы убиты горем

Валять некоторое время — это нормально. Не позволяйте своей работе и другим обязанностям доходить до того, что вы стоите на грани увольнения.

Заставьте себя выполнять свои обязанности. Через некоторое время вы будете действительно рады, что не позволили всему пойти к черту из-за своего разрыва.

9. Позволить разбитому сердцу превратиться в серьезную депрессию

Чтобы избежать депрессии после горя, регулярно занимайтесь спортом, выходите из дома и встречайтесь с людьми, заведите новые хобби и погрузитесь в свою работу. Сейчас самое время сосредоточиться на заботе о себе.

10. Обращение к веществам, чтобы заглушить боль…

Слишком много алкоголя или употребление наркотиков, чтобы заглушить боль разрыва, — действительно быстрый способ разрушить вашу жизнь даже дальше, чем это уже произошло.

Подобно тому, как позволить своей жизни пойти в туалет, онемение от наркотиков или алкоголя сделает это так, что в конечном итоге вы почувствуете боль разрыва, готовы вы к этому или нет. Кроме того, вам не нужно иметь дело с зависимостью.

11. Страшный отскок

Причина удачно названного отскока в том, что вы приходите в норму, а затем, в конце концов, новые отношения заканчиваются, оставляя вас собирать осколки и оправляться от очередного горя, прямо поверх последнего.

Отношения восстановления могут быть захватывающим способом оцепенеть и снова почувствовать себя желанным, но будьте осторожны, они чреваты проблемами. Самая большая из них заключается в том, что они не дают вам возможности расслабиться и понять, чего вы на самом деле хотите от партнера. Кроме того, люди, с которыми вы выбираете отношения в это время, часто являются полной противоположностью вашего бывшего, а не действительно хорошим выбором для вас.

12. Большие перемены в жизни

Итак, вы решили переехать в Мэн и оставить свое прошлое позади.Это круто, но подождите 6 месяцев, чтобы кардинально изменить свою жизнь. Если вы по-прежнему хотите все изменить и переехать в другой штат, континент или страну или сделать татуировку на лице бывшего с линией, проходящей через нее, сделайте это после того, как у вас будет возможность излечиться от разрыва.

Может показаться хорошим сделать что-то радикальное, чтобы начать все сначала, но часто это коленная реакция убитых горем, чтобы получить чистый лист. Ждать. Если вы все еще очень хотите пошевелиться или побрить голову в течение 6 месяцев, то, во что бы то ни стало, сделайте это.

13. Кибер (или обычное) преследование вашего бывшего

Не смотрите ничего о бывших. Не смотрите их Twitter, Instagram, Facebook, IM или что-нибудь еще. Фактически, удалите их профили со всех своих устройств. Удалить из друзей! Вам не нужно смотреть на их вещи поздно ночью и пытаться интерпретировать их ночи напролет. Вам не нужно открывать рану каждый раз при каждом отчете о статусе.

Также не «наезжайте» на них в местах, где они бывают. Не ходите на работу или домой.Не будь супер ползучим. Вы гарантированно сильно опозорите себя, а позже вам захочется кричать на свое убитое горем, жалкое «я». Просто не делай этого.

14. Месть

Когда вам больно, может казаться, что месть каким-то образом заставит вас почувствовать себя лучше, чтобы показать своему бывшему, какую боль они причинили вам.

Ни при каких обстоятельствах не пытайтесь отомстить своему бывшему. Неважно, спали ли они с вашей сестрой в соседней комнате. Хорошая жизнь — действительно лучшая месть.

15. Самоизоляция

Хотя это и понятно, если вы хотите на время побыть в одиночестве, помните, что общение с другими людьми, не разбитыми горем, такими как друзья и члены семьи, которые любят вас, — действительно мощный способ помочь вам вылечиться.

16. Горький отказ от отношений

То, что вас обидели, не означает, что в будущем для вас больше не будет кого-то другого. Гневное объявление о том, что вы сдаетесь и никогда больше не пытаетесь, — это не ответ на горе.Любовь не разбила тебе сердце, разбила потеря. Поклясться в любви — все равно что отрезать себе нос назло.

Выделить немного времени, чтобы понять, кто вы и чего хотите в отношениях, — это здоровый поступок. Только не позволяйте своему разбитому сердцу определять ход всей остальной вашей жизни, полностью отругивая людей. Вы не сможете добиться чего-то чудесного, если не попробуете еще раз.

Какие шаги вы предприняли, чтобы преодолеть горе? Есть ли какие-нибудь ошибки расставания, которые должны быть в этом списке, которые я не включил? Ответь мне в комментариях.

Если вы когда-нибудь заставляли парня отстраняться, вы знаете, как это больно. Позвольте мне помочь вам с БЕСПЛАТНЫМ экземпляром моей книги и моей серии бесплатных информационных бюллетеней!

источник фото | саман

ЧИТАЙТЕ СЛЕДУЮЩИЙ: Одно изменение мышления, которое поможет вам получить все, что вы хотите

Что мне теперь делать ?!

Женщина, которую ты любишь, женщина, с которой ты хочешь быть, женщина, которую ты чувствуешь своей родственной душой, оставила тебя, чтобы снова быть вместе со своим бывшим. Ой. Дело в том, и хотя эту пилюлю сложно проглотить, она предпочла вам другого мужчину, и нам нужно выяснить, почему.

Это не будет приятной вещью для чтения, но она предоставит вам инструменты, необходимые для того, чтобы вытащить ее из его рук и вернуть в ваши ! Я не собираюсь приукрашивать это, это сложный вопрос, но будьте уверены, что ее МОЖНО вернуть. Если вы думаете: «Она бросила меня ради своего бывшего, и я хочу знать, как заставить ее выбрать меня», вы находитесь в нужном месте. Вам придется задать себе несколько сложных вопросов, но я собираюсь помочь вам в этом.

Я знаю, что вы, вероятно, сейчас чувствуете себя неуверенно, разочарованно и смущенно, но нам придется отбросить все эти эмоции прямо сейчас, чтобы сосредоточиться на том, что здесь происходит. Нам нужно точно определить, что заставило ее выбрать бывшего вместо вас, даже если она сказала, что вы «отличный парень…»

Почему она бросила меня ради своего бывшего ?!

Дело в том, что ваша бывшая чувствовала, что в ваших отношениях чего-то не хватает, что она могла найти в отношениях с бывшим.

Возможно, она чувствовала, что ее недостаточно ценили, или, возможно, она чувствовала, что вы слишком много внимания уделяете ей. Некоторые люди могут задыхаться и нуждаться в другом балансе в отношениях. Если она чувствовала себя недооцененной вами, это означает, что вы, возможно, не выражали ей свою благодарность так, как ей хотелось бы. Она знает, каково это быть в отношениях со своим бывшим, и, возможно, она знала, что он сможет заставить ее чувствовать то, что она хотела.

Другая причина, по которой люди могут подумать: « Моя девушка вернулась к своему бывшему », заключается в том, что она не чувствовала достаточной поддержки. У всех нас очень насыщенная жизнь, в которой происходит много разных вещей, и мы иногда пренебрегаем нашими партнерами. Возможно, она открылась вам о своих чувствах, но также возможно, что она этого не сделала — особенно если она знала, что может вернуться к своему бывшему, и он поддержит ее так, как ей нужно.

Недавно я работал с клиентом, который сказал мне: «Пока мы были вместе, я помню, как задавался вопросом:« Моя девушка больше, чем ее бывший ? »Было ощущение, что у них есть незаконченные дела или что-то в этом роде, и всякий раз, когда она говорила о нем, она говорила становиться странным.Я попросил его уточнить, что он имел в виду под этим.

«Она смотрела вниз и пыталась сменить тему или говорила мне что-то вроде:« Он действительно хороший парень ». Это заставило меня почувствовать, что она скучает по нему, а затем однажды она рассталась со мной. Мы были вместе около полутора или двух месяцев, и я действительно влюбился в нее, но позже я узнал, что моя девушка вернулась к своему бывшему ».

У нас был классический случай отношения отскока , и мой клиент был отскоком.Она явно была не в восторге от своего бывшего и начала встречаться с моим клиентом, чтобы двигаться дальше, но она решила, что вместо этого хочет быть со своим бывшим.

Какой бы ни была причина, ей нужно что-то другое. Ключ к ее возвращению — проанализировать ситуацию и выяснить, что именно она ищет. Таким образом, вы можете сосредоточиться на том, какие улучшения вам понадобятся для начала.

Если она понимала, что ей не нравятся отношения с вами, это могло означать, что она чувствовала, что прикладывает все усилия.Когда девушка начинает чувствовать, что отношения односторонние, она начинает в этом сомневаться. В этой ситуации она начала думать: «Мои отношения с моим бывшим не были такими…»

Со временем эта мысль закрепилась в: «Я бы предпочла быть со своим бывшим».

Итак, что вы можете с этим поделать?

Она рассталась со мной и вернулась к своему бывшему: Что мне делать?

Сейчас самое важное — показать ей, что вы изменились. Есть причина, по которой она предпочла эти отношения вашим, и вы должны показать ей, что можете дать ей то, что она ищет.

Это требует от вас некоторого анализа. Сядьте и запишите причины, которые она назвала вам для разрыва, а также причины, которые она, возможно, не называла вам. Иногда люди не обращают внимания на некоторые детали, потому что не хотят причинять больше боли, чем им нужно. Так что вам придется быть очень честным с самим собой. Какие элементы отношений ее не устраивали? Какие элементы вашей личной жизни ее не устраивали?

Не забывайте, что в вас есть что-то, что она увидела в вас, что привлекло ее к вам, поэтому убедитесь, что вы держитесь за это и совмещаете это с другими, позитивными изменениями.Можно обратиться к друзьям и семье за ​​честным советом по этому поводу. Спросите их, какие элементы вам, возможно, придется изменить, чтобы исправить это.

Когда вы думаете: « Она оставила меня ради своего бывшего, вернется ли она », имейте в виду, что изменение вредных привычек и поведенческих черт — идеальный способ привлечь ее обратно, но это также может принести вам пользу. линия во всех аспектах вашей жизни.

Тем не менее, убедитесь, что вы вносите эти изменения не ТОЛЬКО потому, что хотите вернуть своего бывшего.Когда вы так думаете, эти изменения обычно остаются только поверхностными. Вы хотите измениться, чтобы улучшить свою жизнь, улучшить отношения и повысить самооценку.

Используйте это время, чтобы действительно стать лучшей версией себя. Ничего страшного, если она прямо сейчас с тобой не общается. (И нет, правило о запрете контактов не для вас в этой ситуации!) Убедитесь, что вы не задушите ее, когда общаетесь, но убедитесь, что используете возможности социальных сетей.Публикуйте фотографии той жизни, которой вы живете сейчас, поездок, которые вы совершаете, времени, которое вы проводите в тренажерном зале, новых баров и ресторанов, которые вы посещаете, новых занятий, которые вы делаете, и т. Д.

Другими словами, сделайте свою жизнь настолько интересной, чтобы ей стало казаться, что она что-то упускает. Дуться и умолять ее вернуть вас ни к чему не приведет. Вы хотите вдохновить ее, а не жалеть вас.

Если у вас есть какие-либо вопросы, не стесняйтесь оставлять свои комментарии в разделе ниже или , свяжитесь со мной или с кем-нибудь из нашей команды экспертов прямо здесь !

Желаю вам всего наилучшего в жизни и любви,

Твой тренер, когда она бросила тебя ради своего бывшего

Адриан

Они начинают новые отношения, прежде чем расстаться с тобой

Разрыв может быть тяжелым.Это может заставить вас чувствовать себя беспокойным и изо всех сил пытаться заполнить пустое пространство, оставшееся за отношениями. Вы испытываете несметное количество эмоций, а иногда чувствуете себя виноватым или даже обвиняете себя в том, почему отношения закончились. Это еще одна причина, по которой кажется большим ударом по зубам обнаружить, что ваш бывший перекрывает : s (он) уже начал новые отношения, прежде чем расстаться с вами.

Вы скорбите о разрыве и даже скучаете по нему; они уже отправились в новое приключение с кем-то другим.

В таких ситуациях вы не можете не чувствовать себя замененным, и это больно. Также возникает чувство обмана, если дискуссии (и / или секс) происходили во время их наложения. Это заставляет задуматься, что было настоящим, а что фальшивым. Вы думали, что у ваших отношений еще есть шанс, а они уже знали, что его нет.

Это болезненно и прискорбно, но иногда мы встречаемся со следующим партнером до того, как закончились наши текущие отношения. Это не обязательно означает, что что-то происходит, но да, иногда наши головы поворачиваются.Мы чувствуем сильное влечение к кому-то и знаем, что не можем продолжать как есть. Некоторые люди знают, что их чувства изменились без какого-либо физического совпадения. Некоторые люди начинают что-то другое, а затем им нужно найти «хороший момент, чтобы сообщить плохие новости».

Давайте будем честными: некоторые люди используют знание о возможном неизбежном разрыве, чтобы быть «открытыми» для новых возможностей.

Многие люди в какой-то момент испытали по крайней мере одно эмоциональное наложение. И гораздо больше людей, чем это могло бы предположить, начали новые отношения, прежде чем прекратить свои нынешние.Это не привычно, и это на короткий промежуток времени, и, скорее всего, я сожалею. В этих случаях их действия не отражают, кто они в основном. В то время они чувствовали глубокий конфликт, вину и даже стыд и стремились как можно скорее прекратить существующие отношения.

Перекрытие происходит ближе к концу отношений, которые не работают, даже если один из вас все еще борется за свое выживание. Или не знайте, что другая сторона даже подумывает о разрыве … Перекрывающийся может оправдывать свои действия, заявляя, что отношения «практически закончились», или заявляя, что они сказали вам, что им нужно пространство.

Привычные или даже серийные перекрытия всегда выстраивают их следующий вариант, так что он готов к использованию в случае необходимости.

  • Они возобновляют переговоры со своим бывшим за вашей спиной.
  • У них есть кто-то на работе / в спортзале / клубе, с которым они флиртуют.
  • Они рассказывают о своих проблемах (реальных или воображаемых) кому-то на работе (или где-то еще). Или они стали плечом, на котором можно оплакивать этого человека, и наладили связь.
  • У них есть кто-то «незаменимый». Например, женщина, которая перекликалась с одним из моих друзей, взяла на себя ее старую работу, а затем сыграла поддерживающего друга своего тогдашнего парня. Затем она облегчила себе путь к отношениям с ним за несколько недель до того, как отношения моего друга закончились.
  • Они уже прогуливаются по переулку воспоминаний на Facebook с кем-то из школы / университета («Возлюбленная» из возвращающегося детства).

Привычные переселенцы не хотят разрывать отношения до тех пор, пока не появятся новые.

Люди, к которым они переходят, — это мостов , которые служат предлогом и выходом из их нынешних отношений. Или эмоциональная подушка безопасности, обеспечивающая мягкое приземление.

Многие люди не знают, как расстаться.

Кажется, что это уже не может быть о том, чтобы больше не чувствовать себя одинаково или несовместимо. Вместо этого другая сторона должна стать серийным убийцей, прежде чем уйти. Или это все: «Ну, они не бьют / не обманывают ..» Когда они не могут «очернить» человека, и на самом деле этот человек даже пытается доставить людям удовольствие, черт возьми, или упорно борется за отношения. , перекрытие становится их стратегией выхода.Они могут заявить о своей вине и, наконец, получить «законную» причину для выхода, или их новое пламя заставит их двигаться дальше. Работа сделана.

Давайте будем честными, некоторые люди не очень хорошо чувствуют себя в одиночестве. Я знаю нескольких человек, у которых никогда не было полного разрыва в отношениях. Они думают, что они серийные моногамисты, но они больше похожи на серийных избегающих чувств.

Некоторым людям нужно, чтобы их эго было где-то погладить, когда они испытывают проблемы в отношениях. Это дает им уверенность, потому что привлечение внимания и, возможно, предложение других отношений от кого-то еще должно означать, что проблема не в их проблемах.

Переселенцы ничего не понимают в своих отношениях.

Вместо этого они просто переносятся и предполагают, что новое окружение и чистый лист означают решение проблемы, как будто предполагая, что у них нет вклада и им нечему учиться.

Также можно с уверенностью сказать, что иногда новый партнер не знал / не знал о существовании своих отношений с вами, когда они участвовали. Когда поймают, без сомнения, это будет «О, к тому времени мы уже почти закончили!» или «Детка, я боялся потерять тебя [поэтому я солгал]…»

Для ясности, независимо от того, в каком состоянии были ваши отношения, «перекрытие» — это обман.

Даже если это не было физическим, перекрытие равносильно эмоциональному роману. Если у их нового партнера сложилось впечатление, что они

Тот, с кем они пересекались, может сейчас чувствовать себя польщенным и наслаждаться сиянием медового месяца, но они не понимают, что обычный совмещающий и мошенник демонстрирует, что, столкнувшись с проблемами и конфликтами, они не решают проблемы. В конце концов, они могут оказаться перекрытыми.

Примечание. Если вы встречаетесь с людьми, которые пересекаются, спросите об их разрыве.Если они привычны, вы не единственный, но имейте в виду, что они могут попытаться обмануть цифры.

Я помню, как один бывший рыдал о том, как он был опустошен, когда он чертовски гладил свои брюки для крикета чуть больше недели после нашего разрыва. Неделю спустя я был в нашей старой квартире, собирая вещи, и слушал голосовые сообщения, большая часть которых принадлежала мне, за исключением одной, отправленной в 5 утра неделей ранее. «Привет, это я…. Просто чтобы вы знали, я приземлился … Я попробую вас на вашем мобильном телефоне ». Я чувствовал себя тупицей, особенно потому, что чувствовал себя виноватым и думал, что мы оба боролись с разрывом.Конечно, он это отрицал. Через год после нашего разрыва мой друг врезался в него на вечеринке. Она болтает с его «новой» женщиной. Оказывается, за несколько дней до этого они отметили годовщину.

Перекрытие может оставить вас чувствовать себя «замененным», отвергнутым, отвергнутым . Это похоже на «. Не можешь подождать, пока… чертова кровать остынет?» Или пока я не вынесу свои вещи из твоего дома? Вы не можете подождать, пока мы расстаемся на месяц? » Но они не могут.

Пересекающиеся люди не сталкиваются с чувствами, мыслями или даже со своей совестью. Их наложение очень больно, поскольку оно прыгает прямо в ваше горе, вынуждая вас отказываться от отрицания и даже прекращения торга, потому что оно лишает вас надежды. Легко почувствовать, что это «должны» быть вы, если они ушли, но на самом деле их движение не означает, что проблемы во взаимоотношениях произошли по вашей вине. Это также не означает, что им все равно; Они похоронили свои чувства и восстанавливаются.

Они просто не , а особенные, что они не несут ответственности за свои предыдущие отношения. У них определенно нет эмоционального тефлонового покрытия!

Только человек желает вежливости и уважения. Вы хотите то, что должны, что-то значить, но тот факт, что они перешли на , не означает, что отношения бессмысленны; они просто не хотят ни с чем сталкиваться. И они хотят как можно скорее начать все сначала.Это не значит, что их новый партнер лучше вас. Это может означать, что они «там». Ваш бывший переживет разрыв, пока находится в отношениях (он, вероятно, его избегает …). Ты делаешь не это — и это хорошо.

Новые отношения вашего бывшего могут сложиться, а могут и не сложиться, и если да, то опять же дело не в вас, а больше в том, что они все тот же человек, но нашли кого-то, чьи ценности и характеристики (даже если они хитрые) соответствуют с участием. Или, может быть, их нынешний партнер проигнорирует проблемы.

В конце концов, не упускайте из виду, почему ваши отношения не работают, поскольку слишком легко забыть причины и сделать своего нового партнера и эту идею о том, что вы «отвергаемы» и «заменяете» причину. Все, что вам нужно сделать, — это убедиться, что, даже если вы не двинулись дальше, вы не узнаете ничего нового.

Это не то, что вы сказали. Это не то, что ты сделал. Перекрытие отражает их характер, а не ваш.

Ваши мысли?

Добавить в избранное .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.