Негосударственное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа

Шизоиды и любовь: 🕮 Шизоидная личность и любовь, ШИЗОИДНЫЕ ЛИЧНОСТИ. Основные формы страха. Риман Ф. Страница 4. Читать онлайн, Скачать

Содержание

Шизоидная личность и любовь. Основные формы страха

Шизоидная личность и любовь

Мы уже говорили о том, что для шизоидов особенно затруднительны проблемы, которые связаны с развитием межчеловеческих контактов: поступление в детский сад, знакомство со школьным коллективом, пубертат и встреча с противоположным полом, партнерские взаимоотношения и вообще всякие взаимосвязи. В связи с тем, что каждая близость провоцирует у них возникновение страха, они вынуждены в значительной степени сокращать близкие контакты или отказываться от них. Это приводит к тому, что они рассматривают любовь и любовные отношения как угрозу их независимости и утрату собственной значимости. Встречающиеся в детстве трудности контактов в межчеловеческих отношениях, которые свидетельствуют о шизоидной проблематике и о которых становится известно со слов родителей или воспитателей, могут быть по субъективным причинам усилены или смягчены и выявляются до того, как эти нарушения становятся очевидными. Сюда относятся случаи, когда у ребенка возникают трудности в контактах в детском саду или в школьном классе, когда он не находит себе товарищей, когда он держится особняком, предпочитает одиночество и испытывает неприязнь к другим; когда молодой человек в пубертатном периоде уклоняется от контактов с противоположным полом, когда он зарывается в книгу, уклоняясь и отгораживаясь от контактов, или предпринимает другие действия для того, чтобы остаться одному; когда он переносит тяжелый мировоззренческий криз в период пубертата с раздумьями о смысле жизни без попытки разделить свои переживания с другими. Все это является сигналами тревоги, которые заставляют родителей обращаться за советом к психиатру или психотерапевту. Дополнительная проблематика беспокоит шизоидных личностей в период наступления партнерских отношений, возникающих под давлением пубертата. Это связано с тем, что любовь подразумевает взаимную душевную и телесную близость. В каждой любовной встрече нашей самости и нашей независимости в равной степени угрожает опасность излишне открыться партнеру, и это в той или иной степени требует защиты. В связи с этим в каждой встрече таится препятствие в виде внутренней, интимной проблемы, которая, будучи до сих пор подсознательной и скрытой, может, будучи осознана, причинять боль. Как должен поступать человек, испытывающий томительное желание близости и слияния, любви и нежности, что должен он сделать, чтобы предложить другому разделить с ним нарастающее сексуальное возбуждение? В основе описанного нарушения контактов, недостатка тактичности в межчеловеческих отношениях лежит нарастающая до достижения данного возрастного периода неопытность в межличностных контактах, из которой проистекает особая тяжесть интеграции сексуальности. Им не хватает полутонов для самооценки и для того, чтобы представить себя партнеру привлекательным и пленительным, чтобы решиться на совращение и самоотдачу. Нежность, вербальное или сентиментальное выражение склонности чуждо шизоиду, ему недостает чуткости и сопереживания, способности отождествить себя с другим. Попытка разрешить конфликт между усиливающимся стремлением к обладанию и страхом перед близостью в межличностных контактах принимает различные формы. Чаще всего это проявляется в освобождении от любовного чувства и отщеплении от него сексуального влечения в чистом виде, т. е. в стремлении к сексуальной связи без любовного антуража. Партнер для него является лишь «сексуальным объектом», лишь средством для достижения полового удовлетворения, во всем остальном он его не интересует. Однако вследствие такой эмоциональной безучастности партнерские взаимоотношения легко заменяются. Это защищает шизоидов от глубокого проникновения в их жизнь посторонних, свидетельствуя как об их полной беспомощности и неопытности в общеизвестных эмоциональных связях и отношениях, так и о том, что они предполагают, что партнер представляет угрозу для их жизни. Все сказанное является основанием для развития механизмов защиты от чрезмерной близости и интимности со стороны партнера – шизоид не знает, как отвечать на его домогательства, так как они скорее неприятны ему, чем доставляют удовольствие. Один мужчина обратился в бюро по брачному посредничеству и выбрал там фотографию дамы, которая меньше других понравилась ему: она, с его точки зрения, представляет для него меньшую угрозу и вряд ли вызовет у него любовные чувства. Одна дама намерена вступать с мужчиной только в половую связь, игнорируя связь духовную, так как знает, что, вероятнее всего, больше не увидит его. Женатый мужчина имел в том городе, где он жил вместе с семьей, еще одну, «тайную», квартиру, предпочитая быть недостижимым и сокрытым от семьи до тех пор, пока не испытывал склонность к возвращению домой. Он нуждался в том, чтобы защититься от эмоциональных претензий жены и других членов семьи (с другой стороны, эта личностная потребность в связи с семьей усиливалась, когда появлялась угроза его потребности в семейном убежище и приюте). Из этих примеров видно, какой большой страх испытывают шизоидные личности перед связью, обязанностями, зависимостью и ограничением их личности. Этот страх оставляет их очень редко и объясняет их непредсказуемость и странные реакции. Единственный, к кому шизоид прислушивается и кому доверяет, – это он сам. Отсюда его чрезвычайная чувствительность к действительной или воображаемой угрозе его суверенитету и интегративности, к враждебному нарушению сохраняемой им дистанции. Он нуждается лишь в собственной поддержке, которая не оставляет его. Естественно, любые отношения, связанные с атмосферой доверия и интимности, не свойственны ему и не возникают в его связях с партнерами. Свою любовь он ощущает как принудительную связь, которую он должен прекратить, тогда как его партнер в такой связи ищет близости и теплоты. Его робость и нерешительность здесь может исходить из потребности избежать клятвы в верности и регистрации брака. Один молодой человек под давлением своей подруги, которая хотела этого в течение нескольких лет, наконец, обручился с ней Он пришел к ней с кольцом, и они вместе отпраздновали обручение. Как только он вышел из дома, он опустил в ее почтовый ящик письмо, в котором отменил только что совершенное обручение Подобное поведение не так уж редко встречается у шизоидов Часто они предпочитают знакомство на расстоянии и высказывают свое предпочтение в письмах, но непосредственная персональная близость отталкивает их, и они отказываются от прежних намерений. В связи с упомянутым выше отделением сексуальности от чувства любви инстинктивные потребности шизоидов также носят изолированный характер; партнер рассматривается лишь как сексуальный объект, и любовная жизнь исчерпывается лишь функциональным процессом. Они не знают никаких любовных нежностей в виде пролога, им не свойственна эротика, для удовлетворения своих потребностей они идут напролом. Нежность легко преобразуется в причинение боли партнеру, жестокое нападение или даже нанесение телесных повреждений. За этим стоит подсознательное желание вызвать у партнера чувствительную реакцию из-за стремления после достижения полового удовлетворения как можно скорее отделаться от партнера. «После этого» – имеется в виду половой акт – «я предпочитаю вышвырнуть ее» – вот характерное для мужчины-шизоида выражение, которое отражает его страх перед любовными требованиями партнерши Большие трудности проявляются тогда, когда у шизоида возникает резкая амбивалентность между любовью и ненавистью, когда его глубокие сомнения в своей способности любить переносятся на партнера. В таких случаях он предпринимает новые попытки, требуя от партнера других способов любви, чтобы устранить свои сомнения. Эти попытки могут дойти в буквальном смысле до садизма. Его поведение может носить исключительно деструктивный характер; любовные привычки и склонности партнера отклоняются, пренебрегаются, анализируются, подвергаются сомнению или дьявольским образом извращаются. Они воспринимают спонтанную склонность партнера как проявление нечистой совести и расценивают ее как проявление чувства вины или «подкуп» («чего ты хочешь этим достигнуть?», «ты, пожалуй, хочешь как-то загладить свою вину»). При хороших абстрактно-теоретических психологических комбинаторных данных шизоиду представляются бесконечные возможности для такого рода тенденциозных истолкований. В романе Христианы Рохефорт «Подушка покоя» с особой убедительностью изображается такая связь, при которой любящая шизоидного партнера женщина со временем доходит до границы своей терпимости Нередко шизоидные личности своим цинизмом разрушают все нежные порывы партнера, не отказываясь, однако, от связи с ним. С их точки зрения, влюбленность в них партнера объясняется лишь в последнюю очередь их душевными качествами, а в первую – их поведением и внешностью. Это отражается в склонности к иронии и насмешкам: «не строй такие собачьи преданные глаза», «если б ты знал, как ты смешно выглядишь» или «оставь эти дурацкие любовные нежности и давай, наконец, перейдем к существу дела» Естественно, что если у партнера систематически разрушаются стереотипы любовного поведения, то сохранение такой связи может свидетельствовать о необычных любовных склонностях, исходящих либо из садомазохистского генотипа, либо из чувства вины, страха утраты или других мотивов. В противном случае либо эта связь покупается, либо наслаждение достигается лишь через страдание. Обычно такого рода связь должна, в конце концов, прекратиться и привести к ненависти, поскольку после любовного триумфа шизоид «обретает свое истинное лицо» Однако эта ненависть не реализуется, так как к другим шизоид относится точно так же. Автобиографические романы Стриндберга содержат много примеров подобных шизоидных трагедий, приводя выразительные описания жизненной основы такого развития личности (например, «Сын Магды») Аксель Борг в главном действующем лице своего романа «В (открытом море» блестяще изобразил шизоидную личность, в которой отчетливо видны автобиографические черты Эмоциональная холодность при дальнейшем развитии может достичь экстремальных и болезненных размеров, приводя к изнасилованию и наслаждению от убийства, это происходит, прежде всего, если на партнера подсознательно проецируются непереработанные чувства ненависти и мести (происходит, как это называется в психоанализе, «перенос» на партнера отношений к объектам зависимости, с которыми он был связан в детстве) Такая не интегрированная в личностную структуру отщепленная сторона инстинкта всегда очень опасна и проявляется при нарастающей неспособности понимать партнера и сочувствовать ему, что приводит к преступлениям, связанным с нарушениями влечений. В связи с трудностями, которые проистекают из чувственной связи с партнером и вообще из поиска партнера, шизоиды часто остаются одинокими и, в конце концов, находят партнера в себе самом, получая при этом самоудовлетворение. В некоторых случаях они избирают для себя эрзац-объект, как это бывает в случаях фетишизма. Естественно, что в каждом таком эрзац-объекте отражается неразвитая сексуальность, несмотря на то, что эти формы нарушений способности к любви носят в себе элементы любовного желания и являются выражением ищущего любовного томления Нередко у шизоидов сексуальное развитие остается инфантильным при высокодифференцированной личностной структуре. Иногда случаи выбора в качестве сексуального партнера детей или подростков свидетельствуют о том, что тяжелое нарушение способности к контактам в таких случаях сопровождается меньшей вероятностью развития страха. Порой подавленная способность к любви и самоотдаче прорывается в экстремальных формах ревности и даже в бреде ревности. Шизоид чувствует, как мало любви он отдает партнеру, как мала его способность к любви, и подозревает, что партнер вряд ли сможет остаться с ним. В связи с этим он подозревает наличие соперника (иногда с достаточным основанием), который и сильнее любит, и больше него способен к любви. Лишенный теплоты и сочувствия, он расценивает естественное поведение партнера как проявление хитрости или насмешки над ним, которые отражают его демонизм и коварную преднамеренность. Эти истолкования могут дойти до бреда, до состояния, когда партнерские отношения становятся непереносимыми и в конце концов разрушаются с чувством наслаждения от разрыва и одновременно страдания, которого никто не может разделить и оценить. Мотивировка действий здесь выглядит так: если мне представляется невозможным любить и удержать любимого, то я предпочитаю разрушить эту связь, чтобы, по крайней мере, не потерпеть ущерба и не дать другому воспользоваться любовью моего партнера. Манеру поведения шизоида можно истолковать таким образом, что для него не исключена возможность любить и быть любимым, но он не может дать оценку любви и любовным отношениям. Уход партнера для него менее болезнен, чем попытка проявлять о нем заботу и отдавать ему свое внимание, и поэтому он предпочитает уход. Такая «профилактика разочарования» отнюдь не редка: она содержит в себе, в большинстве случаев, подсознательный аспект проверки партнера: если он, несмотря на мое поведение, еще любит меня, значит, он действительно любит меня. Прежде всего, это свидетельствует о том, как тяжело этому человеку понять, любят его или нет, испытывают ли к нему влечение. В экстремальных случаях подозрительность и ревность могут привести к убийству: если партнер меня не любит, он не должен любить и никого другого. Осознанно страх самоотдачи переживается шизоидами как страх связи. Любовное влечение относится к самоотдаче и к самоотвержению; накапливаясь путем подавления и преодоления страха, такое самоотвержение представляется шизоиду как полная самоотдача, как попытка поглощения его партнером. В связи с этим происходит так называемая «демонизация» партнера, что вызывает перенос преодоленного страха и делает объяснимым непонятное поведение шизоида и, прежде всего – внезапно возникающую у него ненависть, которая исходит из чувства угрозы от могущественного «Ты» (партнера) без понимания того, что этим могуществом его награждает собственная проекция шизоида. Особенно тяжело шизоиду решиться на длительную эмоциональную связь. Он склонен большей частью к кратковременным, бурным, но изменчивым связям. Брак для него представляется, прежде всего, несовершенным человеческим устройством, которое само собой распадается, а потому не может принести радости и удовлетворения. Шизоиды склонны к расчетам и планированию человеческих потребностей и приспосабливаются к такого рода потребностям. Изменчивость их мнений в отношении длительных связей носит постоянный характер: требуя для себя свободы, они лишь теоретически допускают ее для партнеров как нечто само собой разумеющееся, в реальности же далеко не всегда позволяют это. Часто шизоид теоретически является сторонником брака и брачных отношений, на самом же деле он согласен лишь на те традиции и обычаи, которые позволяют ему сохранять свой стиль жизни, и любит лишь свои убеждения. Поэтому он часто расценивает честность и гражданское мужество как нечто отличающееся одно от другого. Нередко легализация даже длительной связи пугает их; для них обычны напоминающие супружество связи без их регистрации. При ранней утрате матери или разочаровании в матери они вступают в связь с пожилыми женщинами, полагаясь на их материнский инстинкт, тем самым, наверстывая то, чего им не хватало в детстве. Такие женщины могут дать тепло и чувство защищенности без больших собственных претензий; это доверчивые женщины, которые понимают ситуацию непосредственно, не требуют от партнера того, чего он не может им дать, и не ожидают от этой связи ничего иного, нежели то, чем она обычно заканчивается. Лишь при глубоком нарушении соответствующих ранних фаз развития может возникнуть ненависть и желание отомстить по отношению к таким женщинам. В связи с тем, что шизоиды расценивают женственность и женщин как угрозу своей жизни и относятся к ним с недоверием, у них нередко возникает влечение к собственному полу или они выбирают таких партнерш, которые благодаря своим квази-мужским чертам выглядят не так, как другие, более женственные и привлекательные. Такие связи часто выглядят как дружески-братские и содержат больше общих интересов, чем связи, связанные с эротической привлекательностью противоположного пола. Во всех случаях длительные связи тяжелы для шизоидов; раздельные спальни являются как бы само собой разумеющейся потребностью; партнеры должны понимать это и соблюдать требуемую дистанцию, как для своей защиты, так и для сохранения отношений. Из всего сказанного следует, что,


исходя из тех оснований, которые теперь стали для нас более понятными, шизоиды испытывают большие трудности в развитии и проявлении своих любовных склонностей. Они необычайно чувствительны ко всему, что угрожает их свободе и независимости или ограничивает их; они скупы на сентиментальные высказывания и благодарны партнеру, если он скромно и ненавязчиво дает им приют и защищенность. Если партнер это поймет, то не будет показывать свою самую глубокую привязанность, а предоставит шизоиду без лишнего проявления чувств все, что может ему дать.












Шизоиды в любви 🙂 — Психолог в сети — LiveJournal

Ольга Гуманова в фейсбуке пишет:  Чистосердечное признание: вчера мне впервые во время сессии хотелось убить клиента. Нас спасло только то, что мы были в Скайпе, а то моя рука уже сжимала термос и им замахивалась.
История публикуется, разумеется, с позволения клиента, после того, как я поделилась с ним своим желанием ему врезать и мы поговорили об этом.
Молодой человек под тридцать, программист, живёт за границей. Проблема: не могу уговорить понравившуюся девушку заняться сексом.
«Я ей приводил научные данные о том, как это полезно для здоровья — регулярно заниматься сексом. Доказывал, как это плохо и вредно, если у неё секса давно не было. Принёс целую подборку книг разных авторов на эту тему».
Тут моё воображение нарисовало такую картину: а девушка, которую он «убеждает и просвещает» — например, религиозная девственница или просто из очень традиционной семьи и в ответ тоже ему приводит подборки цитат своих духовных учителей и созвучных себе психологов. Вот и побеседовали, мило и душевненько так 🙂
Вместо секса, уже и делать ничего не надо.
А вообще я всё больше убеждаюсь, что это не один специфический программист такой, а печальная мировая тенденция. Люди в отношениях совсем разучились соблазнять, очаровывать, сводить с ума, а вместо этого наивно пытаются логически договариваться. А в отношениях — там царит бессознательное. Там логики процентов на 10 и на 90 — неосознанных процессов. Соблазнять и очаровывать — это как раз и есть грамотно общаться с бессознательным. И это искусство постепенно в мире утрачивается, исчезает. А без него, увы, в отношениях делать нечего.
И, дорогие, кто живёт и работает за границей, кто глобал и говорит на разных языках — русских, русских, пожалуйста, не позорьте. Русские любят и умеют соблазнять и сводить с ума. У нас были Пушкин, Лермонтов и другие великие.

_____________________________________________________________

А я добавлю:  Это не потому, что он русский. Это потому, что программист. Я спорить готова – юноша шизоидного склада характера. То есть, не очень хорошо считывающий эмоциональное состояние и невербальные сигналы окружающих, очень умный и логичный, видимо, успешный в дисциплинах, требующих обдумывания (в этом самом программировании своём). И абсолютно глухой к эмоциональным движениям – и своим и окружающих. Такой для аргументации может притащить кипу книг о пользе секса – не, нуачо, вот же, написано, что это полезно. А пытаться понять, что нужно другой стороне (девушке) – в голову не придёт.

Я в аналогичной ситуации как-то была – не с клиентом, а в личной своей жизни; поскольку это моя история и ни у кого разрешения брать не надо, то расскажу. Встречалась я с молодым человеком совершенно шизоидного типа (кстати, программистом). И мы с друзьями организовывали новогоднюю вечеринку – танцы, развлечения, угощения, а после спектакль-импровизация. Я позвала туда и своего молодого человека, естественно, но времени ему уделяла немного – носилась, организовывала праздничный процесс. Смотрю – стоит мой Саша у стеночки печально. Что такое, почему не пригласишь потанцевать кого-то из девушек (их, как обычно, явилось больше, чем юношей). И тебе приятно, и мне поможешь – раз всем гостям на вечере хорошо, то и я, как организатор, значит, буду молодец. Саша мнётся и отказывается. Так, тут что-то непонятное, прикидываю я. Ну-ка, а со мной пойдёшь танцевать? С тобой пойду. Танцуем, я выспрашиваю, и он, наконец, раскалывается: «Ну а какой смысл? Вот пойду я с девушкой танцевать, почувствую возбуждение – а ведь это ничем конкретным не кончится, я же с тобой пришёл. Так зачем это надо?» Вот на этом месте желание придушить Сашу голыми руками накатило на меня довольно интенсивное. Я с ним справилась и стала задавать наводящие вопросы: а флирт? Ну неужели никакого удовольствия ты не испытываешь от этой игры в отношения, от этого обмена взаимоприятными социальными сигналами: «Ах, сударь, вы такой галантный и мужественный!» — «Это потому, сударыня, что вы так очаровательны и милы!». Это ж игра, всё и не должно каждый раз гарантированно заканчиваться постелью! Нет, сознался честный шизоидный Саша, никакого в том я удовольствия не вижу. Ну секс – это понятно. А вот эти социальные игры… Нет, ничего в них приятного нет.

Так что шизоиды – они такие. Это ещё с возрастом они обучаются правилам социальных игр (хотя не уверена, что начинают получать от них удовольствие). А молодой программист – практически гарантировано будет прямолинеен, как рельс. Секс давай, а все эти пляски вокруг – уберите, мне неинтересно.

Про шизоидную акцентуацию позже побольше напишу 🙂

как шизоиды видят мир — Моноклер

Рубрики : Последние статьи, Психология

Что такое шизоидный тип личности? Способны ли такие люди на действительно близкие отношения? Как общаться с шизоидами, как они понимают окружающую действительность и почему не стоит называть их «ненормальными»? Разбираемся вместе с «Моноклер».

Кажущаяся холодность и закрытость, стремление держать дистанцию, любовь к уединению, честность, склонность все анализировать и теоретизировать, нередко творческий склад ума и высокий интеллект, полное или частичное отсутствие эмпатии, категоричное отрицание манипуляций и других «социальных игр» – черты классического шизоида.

Согласно данным американского психоаналитика Нэнси Мак-Вильямс, шизоидов на планете не так уж и много – всего 1-2% людей. Узнать их несложно: первые признаки шизоидного типа личности проявляются уже в раннем возрасте. Эти дети сверхчуствительны: они остро реагируют на внешний шум, большое скопление людей и совершенно не приемлют слишком агрессивное вторжение в их пространство. Так, если дети другого типа могут тянуться к незнакомцам, то шизоид старается всячески «отключиться» от пугающей его реальности – уйти, спрятаться, заснуть.

Вместо социальных игр, которые его раздражают, такой ребенок предпочитает читать или рисовать в одиночестве. При этом он чувствует себя счастливым. Кажется, будто шизоиду вовсе не нужны люди. Со временем уже взрослого человека могут считать странным, бесчувственным и даже асоциальным: именно такое первое впечатление он нередко производит. Однако оно обманчиво: шизоид крайне ценит общение и человеческое тепло, способен понимать и любить, но присутствие людей в его жизни должно быть дозированным, иначе он чувствует себя в опасности.

Стремление отодвинуться и завоевать право на свою территорию часто проявляется даже физически – шизоиды не будут придвигать к вам свой стул, стремиться жить с вами в одной комнате и проводить вместе несколько недель подряд. Для их целостности и гармоничности очень важна хотя бы потенциальная возможность время от времени закрывать дверь и отдыхать в уединении, которое кажется им скорее прекрасным, чем пугающим.

Психологи утверждают, что люди с шизоидным типом личности не имеют таких энергетических ресурсов, как другие. Именно поэтому они не выносят пустых разговоров, длительных конфликтов, психологических манипуляций. Все это кажется им искусственным, невыгодным, да и просто бессмысленным.

Как правило, именно этим объясняется узкий круг общения шизоида. Такие люди не склонны заводить знакомства ради знакомств. Порой бывает сложно понять, о чем они думают и что чувствуют. Это связано с крайней избирательностью шизоидов. Ключ от их внутреннего мира получают лишь самые близкие, те, кто смог заслужить доверие своим бережным и осторожным отношением.

Внешняя кажущаяся холодность и отстраненность (ключевое слово – кажущаяся) иногда заставляют людей думать о патологиях. Но шизоидность – это не болезнь. Психотерапевт Евгения Белякова объясняет:

«Внешне они холодноваты, небогатая мимика внешне. При этом там внутри очень богатый внутренний мир. Этим отличается от шизофрении, при которой мир бедный».

Как и люди других психологических типов (нарциссы и истероиды), шизоид имеет свою систему защит. Как правило, среди них доминирует одна – уход от фрустрирующего объекта или ситуации. Как только шизоид чувствует дискомфорт или опасность, он максимально отстраняется и пытается любым способом покинуть не устраивающую его реальность. Чаще всего шизоид прибегает к бегству в свои фантазии. Физически его отдаление может быть буквальным – шизоид покидает место или человека (часто ничего не объясняя), забывается в алкоголе или наркотиках, просто засыпает.

Иногда эта черта делает его «странным» в глазах окружающих. Прямолинейность уходов раздражает своим честным посылом – шизоид не видит смысла  в притворстве и социальных играх. Он отказывается участвовать в любого рода манипуляциях. Как сообщает Нэнси Мак-Вильямс,

«Они всегда выбирают дистанцию, и им не нужны другие искажающие защиты: отрицание, диссоциация (отделение себя от своих неприятных переживаний), вытеснение. Возможно, поэтому они часто осознают процессы, которые для других протекают неосознанно.

У американцев есть пословица: «Слон в комнате, но его никто не замечает». Люди шизоидного типа личности всегда видят этого слона и удивляются, что другим он незаметен. Но когда они пытаются говорить об этом слоне, на них смотрят как на сумасшедших».

Несмотря на то, что обычно шизоиды понимают свою природу и особо не страдают, в их жизни присутствует момент драмы. Неслучайно понятие «шизоид» этимологически означает расщепление, раскол. Стремясь к сохранению себя и привычного, уже обустроенного мира, они крайне нуждаются в тепле и любви. Однако нередко слишком агрессивное вторжение партнера воспринимается шизоидом как угроза его существованию. Чем больше партнер стремится завладеть личным пространством шизоида, тем больше вероятность, что этот союз распадется.

Мысль о том, что шизоид не умеет любить – миф. Такие люди склонны к искреннему и очень глубокому чувству. Однако отношения с ними для многих превращаются в настоящее испытание, так как при сближении с шизоидом приходится постоянно учитывать его стремление к сохранению своей индивидуальности, отказ от полного слияния с партнером, а иногда и потребность в отдельном жилье.

Людям другого склада необходимо понять, что отстраненность шизоида не является синонимом к равнодушию. Однако слияние и поглощение другим человеком кажется шизоиду катастрофой, в буквальном смысле не совместимой с жизнью. На каком-то этапе отношений, стараясь сблизиться, сам шизоид может пытаться слиться с партнером. Но психотерапевтическая практика показывает, что в итоге эти люди чувствуют себя крайне некомфортно и неизбежно начинают борьбу за свое пространство.

Исход этого конфликта зависит от обоих партнеров. И здесь важно понимать, что шизоиды также бывают разных типов. Евгения Белякова отмечает, что шизоидность может быть как сенситивной – когда человек чувствует, что с ним может быть сложно и старается научиться лучше взаимодействовать с людьми (при этом сохраняя полный набор шизоидных качеств, но расширяя социальные навыки), так и ледяной, когда недоступность, снобизм и холодность шизоида возведены в абсолют. Конечно, выдержать союз со вторым типом практически невозможно. Однако в первом случае есть все шансы на построение глубокого и плодотворного взаимодействия.

Например, шизоид, часто будучи неспособным к словам поддержки и выражению любви  в требуемом партнером объёме, может доказывать свои чувства реальными поступками. А его партнер может поработать над своим эго и в буквальном смысле перестать душить другого своей любовью и привязанностью. Ведь для шизоида главное условие сохранения союза – личностная безопасность, и стремление партнера уважать границы шизоидной личности со временем выливается в построение действительно крепких, долгосрочных и доверительных отношений.

Обложка: Пабло Пикассо «Муза» (1935 г.) / MoMA / Nathan Laurell, Flickr

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

что это означает на самом деле?

Нам всем встречались такие люди — закрытые и эмоционально холодные. Всю жизнь проводят в поисках сближения, но стоит им получить желаемое, как они отдаляются. Или начинают проверять отношения на прочность. Рядом с ними вы всегда чувствуете себя одинокими. Кажется, что они совершенно не умеют принимать заботу и любовь. Нет, это не нарциссы. Психологи называют их шизоидами. Разбираемся, что скрывается за этим термином на самом деле.

Кто такие шизоиды?

Основная характеристика шизоидной акцентуации — это отстраненность от окружающих, замкнутость в себе. Шизоиды кажутся самодостаточными и незаинтересованными, но при этом имеют глубокую потребность в другом человеке. Чрезвычайно рассеянные и при этом очень внимательные. Они производят впечатление пассивных и бесчувственных, но внутри у них происходит активная деятельность, бурлят эмоции.

Шизоиды могут обладать незаурядными способностями, но при этом имеют большие сложности при построении близких взаимоотношений. При приближении к другим человек шизоидного типа постоянно сканирует поле отношений «между» на предмет безопасности (ему важен длительный «преконтакт»). Он слишком чувствителен к интенсивным формам взаимодействия, поэтому использует свой основной защитный механизм — уход в себя и свои фантазии. Таким людям также очень свойственна дефлексия (интеллектуализация) — погружение в пространные рассуждения, излишнюю теоретизацию и философствование, в сферу мыслей и идей вместо того, чтобы находиться «здесь и сейчас» и сталкиваться с реальными чувствами (своими или чужими).

Насыщенный эмоциональный контакт забирает у них много ресурсов, их «эмоциональный контейнер» слишком мал для того, чтобы выдерживать интенсивные чувства других (даже если они наполнены теплотой). Недостаток сопереживания делает их холодными и иногда даже жестокими для окружающих. Одновременно с этим по отношению к своим личным интересам они могут проявлять чрезвычайную ранимость, тонкокожесть и болезненное самолюбие. Склонные к утонченному самонаблюдению, они часто доходят до самоистязания.

По внешнему облику это чаще всего эктоморфы (худощавое телосложение, длинные руки и ноги, как будто само тело сомневается в своем «праве быть»), их мимика, как правило, лишена живости, движения угловаты, они почти не используют жесты, голос мало модулирован, разговор порой ведется на одной ноте. Немногословные и сдержанные, такие люди обычно выбирают одиночный вид деятельности — они бывают очень успешны в науке, искусстве. В своих интересах они, как правило, постоянны и избирательны.

Почему они такие?

В аналитической теории считается, что формирование шизоидного типа происходит в возрасте до полутора лет (довербальный период) в условиях, когда родитель либо эмоционально беден и отстранен, часто оставляет ребенка на попечение самому себе, либо, напротив, гиперконтролирующий и поглощающий, нарушающий границы. Испытав равнодушие и пренебрежение со стороны значимых взрослых, ребенок сбегает в свой внутренний мир от травмирующего опыта человеческих отношений.

Недостаток родительского тепла накладывается на изначально высокую чувствительность ребенка к отвержению, за счет чего и формируется травма. Эти дети, как правило, остро реагируют на все внешние стимулы — звук, свет, любые перемены, тактильные ощущения (вроде этикеток, царапающих кожу). Когда мы берем такого ребенка на руки, он не прижимается, а отстраняется, его тело становится жестким. Они ощущают себя абсолютно незащищенными, и любой контакт воспринимается ими как нарушение их целостности.

Базовый конфликт в области отношений у шизоидных людей касается близости и дистанции, любви и страха. Колебание между сближением и отдалением — естественное состояние для шизоида. Их жизнь пропитана амбивалентностью по поводу привязанности: с одной стороны, они страстно ее жаждут, а с другой — ощущают постоянную угрозу быть поглощенными в отношениях. Сам факт достижения близкой эмоциональной связи может толкать шизоида постоянно саботировать ее. Такой человек бессознательно провоцирует враждебность и отвержение, тестируя контакт на риск повторения опыта ранней травматизации. Из-за этой дисгармонии люди подобного типа часто страдают депрессией и ангедонией (неспособностью испытывать радость).

Что делать?

Если вы в отношениях с шизоидом

Вы можете инвестировать свою психическую энергию в отношения, но это всегда будет «игрой в одни ворота» — вы не будете получать в ответ необходимого эмоционального отклика. Ощущение рыбы, бьющейся об лед, очень часто сопровождает партнеров шизоидов.

Когда человек с шизоидной акцентуацией страдает, вы можете пытаться дать ему поддержку, а он противоречиво отстранится. Причем это не нарциссическая контрзависимость (игра «поймай меня»), а попытка отойти на безопасную дистанцию, чтобы сохранить свою личность от «захватчиков». Когда же он видит, что плохо вам, он думает, что лучшее, что он может сделать, — это удалиться от вас. Оставляя вас наедине с чувством брошенности и отвержения. По большому счету, он подвергает вас той же ретравматизации, которую испытал сам в раннем детстве.

Как тогда с ними быть?

    • Дайте ему больше личного пространства. Не пытайтесь быстро выходить на откровенные разговоры и сокращать дистанцию — это может напугать. Побудьте в «преконтакте» то количество времени, которое ему необходимо для того, чтобы сформировать доверие.
    • Найдите непрямой способ говорить о чувствах. Людям шизоидного типа очень трудно показывать свои эмоции, даже если они этого хотят. Попробуйте найти иносказательный способ обсуждения того, что важно: рассуждайте о фильмах, картинах, музыке, обращайтесь к символам, метафорам и литературным образам.
  • Будьте честны и правдивы. Шизоиды не выносят лжи и хорошо чувствуют неискренность.
  • Помогите ему распознавать эмоции. Научиться их проявлять, осознавать, дифференцировать — это один из главных навыков, который способен круто изменить их жизнь.
  • Не осуждайте его за тягу спрятаться в свой внутренний «домик». Ему крайне важно знать, что у него есть вы, но так же важно сохранять свою автономность. Дайте ему понять — «ты можешь отойти от меня, но я буду ждать тебя».
  • Того, кто прошел все кордоны его, казалось бы, непроницаемых границ, он сделает весьма значимым для себя. Вы станете одним из избранных, кого он впустит в свой мир. Однако игра должна стоить свеч: внутреннюю работу в паре должны вести оба. И ваш партнер-шизоид в первую очередь — ведь это именно он ранит вас своей эмоциональной недоступностью.

Если вы сами являетесь обладателем шизоидного типа личности

Главное, чем вы можете помочь себе (и своему партнеру, которому приходится несладко), — это своевременно обратиться к психотерапевту. Медикаментозная терапия здесь малоэффективна, зато хорошо работают другие терапевтические методики (например, экспозиционные).

Специалист поможет восстановить контакт с собственными эмоциями (преимущественно со страхом, гневом и стыдом), развить способность к эмоциональной близости и обучить умению выдерживать различные чувства, извлекая из них ресурс для собственного развития. В конце концов, именно навык строить близкие отношения является одним из самых главных показателей психического здоровья человека.

Здесь вы можете задать вопрос психологу.

«Некоторым просто нельзя быть вместе» или заметки о шизоидной любви в литературе и кино Выносили ли

«Некоторым просто нельзя быть вместе»
или заметки о шизоидной любви в литературе и кино

Выносили ли вам когда-нибудь мозг истории любви людей, которые вначале кажутся нормальными — или почти нормальными, но ближе к середине начинается какая-то дичь, а к финалу вообще непонятно что, после которого хочется округлить глаза и сказать «такое — да никогда!» Мне выносили. Много раз. Притягиваю я такие истории.
Ирландцы называют пары, о которых пойдёт речь, незамысловатым литературным штампом, вынесенным в название. Мол, по одиночке — люди как люди, а вместе — ядерный взрыв, ограбление поезда, подначки, деструктивное поведение, чума на оба ваших дома. И не удивительно, что ирландцы по этому такие спецы — людей с шизоидным характером на просторах Ирландии в несколько раз больше, чем бывает по общей статистике.

Итак, что есть шизоидная любовь? Ряд изданий склонны рисовать шизоидов асексуальными, что правильно, но абсолютно неверно. Некоторые, напротив, пытаются состряпать из них страдательную половину абсолютного USTа и здесь за примером даже ходить никуда не надо — Снейп, Северус Снейп.
Нет-нет, а всплывает в блогах тема — а насколько вообще нормально, что он всю жизнь любил одну женщину, которая при этом: 1) сама его никогда не любила, 2) вместе они общались лет 7-8 (чуть-чуть до школы, а потом пять курсов), 3) давно умерла? Обычно сходятся на том, что нормально, но не совсем.

Истина, как обычно, лежит где-то посередине. Шизоидный склад характера кажется асексуальным или «динамистым» (флиртует, но в руки не даётся) потому, что отличается изощрённой избирательностью в подборе партнёра. Причём критерии подбора могут быть совершенно неочевидными, странными, парадоксальными, противоречащими друг другу, здравому смыслу, инстинкту самосохранения и ещё чему-нибудь.
Но уж если что-то щёлкнуло и влюблённость состоялась, это всерьёз и надолго. Потому что таких больше нет, понимаете? (см. первый пункт, про изощренную избирательность). Поэтому их чувства часто остаются невзаимными и порождают долгий и маньячливый UST.

Однако, мы с вами сегодня собрались поговорить не об этом, а о редкостном случае, когда два подобных субъекта:
1) Нашли друг друга
2) Влюбились именно друг в друга, а не в кого-нибудь ещё.

Шанс, прямо скажем, как в лотерее, если не меньше. И хорошо.
Потому что шизоидная любовь — это все штампы, которые вы знаете о любви, только воплощённые в жизнь на полном серьёзе:
* Общность вкусов и интересов — полная
Для шизоида обнаружить, что его вторая половинка, оказывается, не любит ванильное мороженное или Брамса — сродни предательству. Соответственно делать сюрпризы и подарки он/она тоже будет полностью исходя из своих вкусов и без тени сомнения, что другому это тоже понравится.
* «Чувствовать друг друга на расстоянии»
И часто у них даже получается, да. Лучше всего у шизоидов получается чувствовать, когда у их второй половины появляются дополнительные интересы — пусть даже дружеские. И реагируют они на это бурно.
* Love sets all
Любовь — объяснение и оправдание всему. Ради любви можно лгать, изворачиваться, предавать, убивать, калечить, обрекать других на страдание. Оно того стоит, если на другой чаше весов — их чувство. Естественно, они и сами готовы умереть, чтобы спасти любимого/любимую, но если бы этим всё ограничивалось….
* Неумение останавливаться
Главное и второстепенное в голове шизоида рядоположено. Поэтому категории «оно того не стоит», или «это всего лишь шутка», или «ты же не станешь рисковать ради этого» — для них не существует. В результате то, что со стороны кажется глупостью, может полностью их захватить. Обратная сторона — то, что другим кажется сложным, они, если есть такая необходимость, делают играючи — они не предают этому значения.
*Любовь — категория вечная
И смерть ей не помеха
*Любовь — не только прекрасное, но и мучительное чувство
И иначе никак. Когда всё прекрасно и лучезарно — это не к шизоидной любви, нет. У них даже если нет проблем реальных, всегда найдутся проблемы философские: например, то, что любовь провоцирует у них ощущение утраты собственного я, полного растворения друг в друге. И в этом плане она для них настолько похожа на смерть, что порой граница стирается.

Был давным-давно такой фильм: «She is So Lovely» с Шоном Пенном и Робин Райт-Пенн. Для меня он стал глубоким шоком детства. Сюжет: она алкоголичка, наркоманка и, кажется, немного нимфоманка. Тощая, как жердь, чуть криво накрашенная, вечно неадекватная. Он: агрессивный тип, кажется занимающийся бандитизмом, везде таскает с собой пистолет, страдает приступами ярости, крыша сдвинута напрочь. У них любовь. Его сажают — за то, что он то ли пристрелил, то ли пытался пристрелить кого-то, кто вроде как изнасиловал её (но она, скажем так, активно этому способствовала). Вдобавок она беременна. В его отсутствие она завязывает с наркотиками, получает приличное образование, выходит замуж за хорошего, доброго и состоятельного мужчину. В дополнение к ребёнку от любви-своей-жизни, рожает мужу ещё двух детей.
И тут любовь её жизни выходит из тюрьмы. Ещё более чокнутый, чем раньше. И приезжает с друзьями, чтобы её увезти. Как вы думаете, она сказала «Товарищ, ты с дуба свалился, я теперь другая»? Нет! Она бросила детей (включая совместную дочку), мужа — и укатила в закат со своей великой наркоманской любовью.
Муж перед этим её спрашивает:
— Мы же были счастливы вместе. Мы жили, мы смеялись… Неужели это ничего для тебя не значит?
Она в ответ: — Значит, но я его люблю.
И всё. Занавес.

Кстати, ещё одна особенность шизоидных пар: один, чаще женщина, обычно несколько нормальнее и способен к социализации (или хотя бы её имитации), а другой — как-то вот… не стыдится своих странностей.
Ну ладно, в She is So Lovely можно списать всё на сожжённые в юности наркотиками мозги.
В «Дискосвиньях» — на юность и недопонимание тех самых последствий. Ну и на психическую нестабильность, опять-таки.
Но некоторые шизоиды маскируются куда как лучше.
Вот, возьмём, допустим, фильм «Влюбись в меня, если осмелишься». На трекерах его обычно называют «романтической комедией» (sic!) и именно ей он и кажется…. первые минут 30. Уже когда главгерой на спор вымаливает у какой-то девчушки серьги, приносит их главгероине, а та их торжественно выкидывает, понимаешь — будет странно.
А уж когда они доходят до по-настоящему сумасшедших «заданий»… И ведь они могли остановиться в любую минуту. Я уже молчу о том, что они могли быть счастливы он — со своей женой, а она со своим мужем. Но для них живым доказательством их чувства всегда была именно необходимость выполнять абсурдные и дикие задания друг друга, что бы не загадалось. Этот азарт и стремление пойти до конца и ещё дальше. Но они и страдают от этой любви, поэтому финал таков, каков он есть.

Вообще в финале шизоидных историй как правило кто-то умирает. Или оба.
Здесь можно вспомнить и «Грозовой перевал», и «Войну Роуз» и везде встретить эту странную любовь, где главное — умение пойти до конца. И, как ни странно, остаться собой.
I chose to be me (Я выбираю быть собой) — тоже девиз шизоидов вместе и порознь.
Тепла и комфорта в этом чувстве мало, но присутствует некая тревожащая энергия абсолютной искренности, которой, к сожалению, проще умереть за любовь, чем жить ради неё.

#про_кино #про_литературу #про_фанфики #Статьи #Размышления

Шизоид в отношениях с людьми

Автор — А.П. Егидес. Книга «Как разбираться в людях, или Психологический рисунок личности»

У шизоидов отношения с людьми складываются непросто. Им трудно так выражать мысли, чтобы их легко поняли. Еще труднее быть понятыми в их психологических переживаниях, прежде всего потому, что они косноязычны, говорят с паузами, невыразительно или даже с неадекватными интонациями; сопровождая речь неадекватной же мимикой.

Поэтому общаются они избирательно — с теми, кто понимает их духовные запросы, кто может поддержать интеллектуальный разговор. Шизоид рад общаться и с человеком более эрудированным, чем он сам, и с людьми менее эрудированными. Обычно он не высокомерен, склонен принять чужую точку зрения и спокойно разъясняет свою. Ему интересно содержание поднятой темы. Но он может быть и высокомерен, если это касается его творчества и профессиональной состоятельности.

Шизоиды предпочитают одиночество и не хотят никого пускать в свой внутренний мир. Шизоидка ведет себя по принципу: пусть на меня не обращают внимания, и я не обращаю внимания. Шизоид ходит в одиночку в туристские походы, чтобы уйти от общения с обыденным окружением. В одиночестве часто онанирует, переживая само одиночество и устрашаясь тем «вредом», который врачи прошлого приписывали онанизму. Впрочем, в результате чтения разных книг, в том числе на сексуальные темы, переживания относительно приписанного вреда сейчас все реже. Но онанизм заставляет как бы обращать лишний раз внимание на сексуальное одиночество и страдать от него сильнее.

Когда я написал «предпочитают одиночество», я не имел в виду «любят одиночество». Шизоид стремится к уединению, если ему трудно с определенными людьми, а не вообще стремится быть один. Шизоиды рады бы общению, но не доверяют многим, боятся ударов по психике. Поэтому сближаются они далеко не сразу. А значит, и не набирают большого круга общения.

Все же как-то они общаются. Больше с такими, как они сами, одиночками и больше по интеллектуальным интересам. Делятся своими идеями, ходят друг к другу в гости, засиживаясь допоздна, обсуждая отвлеченные проблемы, прокуривая воздух, квартиру, дом. Сигаретный дым в их доме — это своего рода психологическое сопровождение их дружбы.

Для шизоида старый друг лучше новых двух, не то что для истероида и паранойяльного. Дружат они годами, расширяя круг общения по воле судьбы.

Шизоиды при определенных обстоятельствах могут быть даже откровенны, «подставлять живот». Но тому, кто проявил уже известную надежность, интеллектуальное сродство.

В школе шизоиды иногда дружат с хулиганьем, которому дают списывать, точнее, хулиганье «дружит» с ними.

Шизоид в своей жизни редко прибегает к вранью. Это не истероид и не паранойяльный, которые используют ложь в манипулятивных целях, и не гипертим, который врет просто потому, что надо о чем-то болтать, а настоящей темы для разговора нет. А шизоиду зачем врать? Он ничего не выгадывает. Удовольствие его — в размышлениях, поэтому, чтобы получить удовольствие, ему юлить не надо.

Шизоиды не как эпилептоиды и психастеноиды, но достаточно надежны. Вовремя отдают долги, выполняют обещанное, слов на ветер не бросают. Они договариваются, а не манипулируют. Договоры выполняют. Запишут — выполнят. Шизоид более или менее дисциплинирован, редко опаздывает. Он формалист. Доверять ему в целом можно, он не вероломен. Но он может забыть об обещании, не совсем как гипертим, но уж и не как эпилептоид. Шизоид может просто заработаться и забыть. Спохватывается: неудобно, но обещание не выполнено.

Шизоиду небезразлично его доброе имя, но и благодарности особой от него не стоит ждать, он суховат.

Шизоид не будет жертвовать собой ради идеалов, но и жертвоприношений тоже не потребует, так как не ставит перед собой особых целей, для него нет сверхценностей.

Справедливость шизоидная — тоже некая безэмоциональная формальная абстракция.

Этакая справедливость судьи из романа Агаты Кристи «Десять негритят».

Там, правда, он и суд творит, и приговор приводит в исполнение. Я имею в виду ту безэмоциональность, с которой он творит этот суд.

И добро шизоид творит абстрактное (подчас хаотично), это некое служение какому-то абстрактному идеалу. Шизоид не чувствует благодеяний и по отношению к себе. Если он не просил, а ему что-то сделали хорошее, он может и не понять, что это благодеяние. Или напротив: незначительная деталь, услуга, может сильно его тронуть; в этом случае он способен испытывать горячую благодарность, которую, опять же, не знает как выразить, а потому и не выражает.

В отношениях с людьми шизоид в целом, можно сказать, формалистичен, схож в этом с эпилептоидом. Но для эпилептоида важно, что он блюдет общественный интерес, а для шизоида важна именно форма, формула.

(в) Депрессивные и… (Цитата из книги «Шизоидные явления, объектные отношения и самость» Гарри Джеймса Сэмюэля Гантрипа)

(в) Депрессивные и шизоидные реакции

…..
Такое различие в двух вышеописанных отношениях идет совместно с различием в, так сказать, впечатлении от объекта. Шизоид воспринимает объект как «желанного перебежчика» (перешедшего на его сторону), или, говоря словами Фэйрберна, как возбуждающий желание необходимый объект, к которому он жадно стремится, однако вынужден сдерживать свои чувства, чтобы не уничтожить и не разрушить объект в силу крайне интенсивной потребности заполучить его в свое полное распоряжение. Находящийся в депрессии индивид воспринимает объект как «злобно отказывающий ему в удовлетворении», или, на языке Фэйрберна, как отвергающий объект, от которого следует избавиться, чтобы освободить место для хорошего объекта.

Таким образом, двумя фундаментальными формами внутренних плохих объектов являются, согласно терминологии Фэйрберна, «возбуждающий желание объект» и «отвергающий объект». С годами многие внешние реальные фигуры обоих полов могут абсорбироваться посредством напластования и слияния в эти два типа интернализованных плохих объектов, однако в своей основе они всегда остаются двумя аспектами груди-матери. Они всегда наличествуют, и части эго (отщепленные, непризнаваемые, вторичные или вспомогательные «самости») всегда находятся с ними в расстраивающих взаимоотношениях, так что депрессивный индивид всегда склонен к переживанию гнева, а шизоид всегда подвержен страданию, испытывает голод и стремится к уходу. В то время как депрессивный индивид направляет испытываемый им гнев и агрессию против себя и чувствует вину, шизоид стремится к уходу от непереносимой ситуации и ничего не чувствует. Если шизоид испытывает чувства к реальным людям, он реагирует на них, как если бы они были идентичны с его интернализованными плохими объектами.
Депрессивная позиция более поздняя и более развитая, чем шизоидная, ибо она амбивалентна. «Злобно отказывающее в удовлетворении» лицо в действительности является частью того же самого лица, в котором нуждаются и которого желают, что можно сравнить с матерью, пробуждающей стремление ребенка, давая ему ровно столько, чтобы раздразнить и разжечь его аппетит, а затем оставляющей его ни с чем, уходя.
Мелани Кляйн (1932) подчеркивала, как амбивалентность возрастает до своего максимума во время кризиса отнятия от груди, когда младенец научился кусать и может реагировать садистическим образом. Любовь и ненависть блокируют друг друга. Младенец нападает, а также ощущает идентификацию с объектом своей агрессии, поэтому он чувствует вину и вовлекает себя в судьбу, реальную или фантазийную, объекта. Ненависть к объекту вовлекает ненависть к себе: вы страдаете вместе с объектом, который подвергается вашим нападкам, потому что не можете отказаться от объекта и все еще ощущаете себя с ним одним целым. Отсюда понятны вина и депрессия после потери близких: вы чувствуете вину, как будто это вы убили этого человека, и депрессию, как если бы вы умирали с ним.

Каков смысл ненависти? Это не абсолютная противоположность любви; таковой было бы безразличие, отсутствие интереса к данному человеку, нежелание вступать с ним во взаимоотношения и поэтому отсутствие какой-либо причины для любви или ненависти, полное отсутствие чувств по отношению к нему. Ненависть — это любовь, ставшая «сердитой» из-за отвержения. Мы можем действительно ненавидеть людей, если желаем их любви. Ненависть является выражением фрустрированных потребностей любви, попыткой разрушить плохую, отвергающую сторону человека в надежде оставить хорошую, откликающуюся сторону доступной, борьбой за их изменение. Тревога возникает из-за опасности, что ненависть разрушит обе стороны, и самым легким выходом из этой ситуации будет раздвоение на два объекта, чтобы любить один и ненавидеть другой. Однако ненависть всегда является объектной связью.
Как мы видели, однако, индивид может заимствовать более раннюю и более простую реакцию. Вместо реакции гнева он может испытывать чрезмерную потребность. Желание становится голодом, а голод становится жадностью, которая в сущности голод, напуганный возможностью утраты того, что желается. Он столь сильно не уверен в обладании объектом своей любви, что отчаянно стремится убедиться в этом, помещая объект внутрь себя, проглатывая и инкорпорируя его.

Индивид ощущает столь сильный страх по поводу «поглощения» каждого человека и, таким образом, утраты любого человека в этом процессе, что уходит от всех внешних взаимоотношений. Уход в равнодушие является полной противоположностью любви, выражать которую становится слишком опасно. Никого не хотеть, не выдвигать никаких требований, отказаться от всех внешних связей и быть равнодушным, холодным, не испытывать никаких чувств, не быть ничем затронутым. Либидо направляется внутрь, интровертируется. Пациент уходит в свою скорлупу, и его волнуют лишь интернализованные объекты, по отношению к которым он испытывает аналогичное «пожирающее» отношение. Все кажется тщетным и бессмысленным. Фэйрберн считал, что чувство «тщетности» является специфическим шизоидным аффектом. Находящийся в депрессии человек страшится утраты своего объекта. Шизоид, вдобавок к этому, страшится утраты своего эго, утраты себя. Позднее мы увидим, что требуются другие концепции, помимо первоначальной концепции Фэйрберна о «любви, ставшей деструктивной», для объяснения всего спектра шизоидных феноменов. Реакция на депривацию включает в себя гнев, голод, подлинный страх и уход, и к ним добавляются реакции на реальную внешнюю угрозу.
Отношение шизоида к внешним объектам (потребность и страх объектных отношений)
Активное. Страх утраты объекта
(а) Объект как «желанный перебежчик» или «возбуждающий желание объект», от которого шизоид уходит
При столкновении с этими «желанными перебежчиками» он вначале ощущает чрезвычайный голод, а затем отрицает свой голод, мало ест и отворачивается от людей до тех пор, пока не почувствует себя отрезанным от людей. Он отводит свое либидо от тех объектов, которыми не может обладать, и чувствует утрату интереса и потерю аппетита. Речь не идет о гневе и вине, как это было бы в подлинной депрессии; его отношение скорее обусловлено страхом и уходом. Следует отметить, что та ситуация, от которой он уходит во внешнем мире, дублируется в его внутреннем мире, как это видно по сновидениям.
(б) Страх «пожирания» объекта
Ту грудь, в которой младенец уверен, он сосет с удовольствием и отпускает, когда насытится; он знает, что грудь будет доступна снова, когда он захочет есть. Та грудь, которая не появляется, когда это требуется, не приносит удовлетворения и когда младенец ее сосет, потому что она может быть отнята до насыщения потребности. Она пробуждает отчаянное ненасытное желание убедиться в ее надежности, не просто посредством ее сосания, а посредством ее проглатывания, помещения ее внутрь себя. Импульс младенца изменяется: получение от груди пищи переходит в ненасытное побуждение «заполучить внутрь всю грудь». Объект инкорпорируется. Удовлетворенный младенец сосет, сердитый и потенциально депрессивный младенец кусает, голодный и потенциально шизоидный младенец хочет проглотить грудь (вспомним случай с фантазией о пылесосе).
Говоря словами Фэйрберна: «Невозможно съесть свой пирог и одновременно иметь его перед собой». Такое голодное, жадное, поглощающее, заглатывающее, инкорпорирующее отношение приводит к глубоким страхам, что будет утрачен реальный внешний объект. Эта тревога по поводу разрушения и утраты объекта любви вследствие всепоглощающего голода очень сильна.
Шизоидная личность опасается истощить, заморить и, в конечном счете, утратить объекты любви. Как говорил Фэйрберн, ужасная дилемма шизоида состоит в том, что сама любовь оказывается деструктивной и он не осмеливается любить. Поэтому он уходит в отчуждение и равнодушие. Все близкие взаимоотношения воспринимаются как «поедание, проглатывание», и поэтому слишком опасны, чтобы рискнуть их иметь.
Мы можем сказать, что эго шизоидной личности в сознании и во внешнем мире «делибидизировано» и не ощущает никакого интереса к объектам, так как оральносадистический и инкорпоративный голод по объектам порождает невыносимую тревогу по поводу их безопасности и требует изоляции. Изолированное орально-садистическое эго должно затем содержаться в состоянии вытеснения, и, как обнаруживается, все еще активно во внутреннем мире.
(в) Шизоидные реакции на пищу
Из вышесказанного мы можем суммировать реакции шизоида на пищу. Так как его базисные проблемы в отношении к объектам проистекают из его реакций на грудь, пища, естественно, играет большую роль в его попытках решения этих проблем. Его реакции на людей и пищу в своей основе одни и те же. Они могут быть описаны как потребность владеть и инкоропорировать, парализованную страхом брать, принимать и поглощать.
Сходным образом, я бы сохранил термин любовь за чувством счастливого удовлетворения у младенца и растущей у ребенка и взрослого способности сочувствовать объекту Тогда можно увидеть, почему сосуществование ненависти вместе с любовью порождает депрессию и вину. Однако мне не кажется подходящим использовать термин «любовь» для описания деструктивно фрустрированной «потребности». Требуется намного более точное определение после такого длительного неточного употребления терминов «любовь» и «ненависть». Возможно, источником путаницы в первую очередь стало то, что Фрейд использовал термин «любовь» как для первичных соматических потребностей в теле матери, так и для развитых личностных потребностей вполне развившегося человека. Он также считал ненависть не патологическим развитием, а нашим первичным отношением к внешнему миру, предвосхищающим любовь.
(г) Трансферентная ситуация
Лечение шизоидного пациента остро ставит проблему взаимоотношений между пациентом и аналитиком. Могут ли данные взаимоотношения быть терапевтическими, если они будут бесстрастными? Мы уже отмечали, что фрустрация либидинальных потребностей пациента в аналитической ситуации определенно вызывает шизоидные реакции. Пациент страстно желает любви аналитика. Он может умом понимать, что постоянная, последовательная озабоченность благополучием пациента является подлинной любовью, но так как это не любовь в прямом либидинальном смысле (Фэйрберн напоминает нам, что это агапе {Греческая философия выделила два вида любви — эрос и агапе. Эрос характеризуется страстью к чему-либо, что могло бы удовлетворить любящего. Он включает в себя желание обладать любимым объектом или человеком. Агапе, наоборот, характеризуется желанием удовлетворить возлюбленного. Такая любовь ничего не требует взамен и хочет только роста и процветания объекта любви. Агапе — это любовь крепнущая, любовь, которая, по определению, не обременяет и не обязывает того, кого любят. — Прим. перев.}, а не эрос), пациент и не воспринимает ее как любовь. Скорее, он воспринимает аналитика холодным, равнодушным, скучающим, незаинтересованным, неслушающим, занятым чем-то другим в то время, когда пациент говорит, отвергающим. В ответ на молчание аналитика пациент и сам замолчит, чтобы заставить аналитика что-либо сказать. Аналитик «возбуждает» пациента своим присутствием, но не удовлетворяет его либидинально и поэтому постоянно пробуждает голодное страстное желание.
Затем пациенту начинает казаться, что он плох для аналитика, что он просто теряет время, расстраивая аналитика длинным перечнем своих проблем. Он будет хотеть и страшиться высказывать свои просьбы, опасаясь, что они могут восприниматься как навязывание себя аналитику и высказывание незаконных требований. Он может сказать: «Как вообще можете вы выносить постоянное напряжение от слушания такого рода вещей день за днем?» — и в целом — чувствует, что он иссушает и истощает, то есть пожирает, аналитика.
Он будет колебаться между желанием выразить свою потребность и боязнью сделать это. Одна пациентка сказала: «Я хочу завладеть чем-то, принадлежащим вам. Я решила приходить пораньше и наслаждаться, сидя в вашем кресле и читая ваши книги в приемной». Но затем она выразила сомнение: «Вы, возможно, не захотите позволить мне занимать ваше время неделя за неделей». Страх и тревога впоследствии меняют первоначальные взаимоотношения на противоположные. Пациент становится пассивным и начинает воспринимать аналитика в качестве активного пожирателя: он истощает ресурсы пациента, взимая гонорар, он хочет доминировать и поработить пациента, он хочет лишить пациента его личности. Пациент испытывает тревогу: «Мне кажется, я должен быть осторожен, так как вы пытаетесь вытянуть нечто из меня». Ему кажется, что аналитик будет поглощать или обкрадывать его.
Такая ужасная двойственность вызывает у пациента замешательство, так что он не знает, как же обстоят дела в действительности. Так, один молодой человек говорит: «Я думал о том, что могу лишиться вашей помощи, вы воспользуетесь каким-либо предлогом, чтобы от меня избавиться. Я хочу, чтобы наши встречи были чаще, но вы не очень-то много занимаетесь мною. Вы не понимаете меня. Есть важные вещи, которые я с вами не обсуждаю. Я могу оказаться “проглоченным” и утратить свою индивидуальность, поэтому я не придаю вашим словам большого значения. Вы всего-навсего буржуазный терапевт и не понимаете условий моей жизни, фокус вашей аналитической способности очень узок, вы наполнены буржуазными представлениями. Если бы я рассказал о том, что чувствую на самом деле, вы бы сами впали в депрессию, и я лишился бы вашей помощи. Вы должны быть в состоянии давать мне советы, которые будут мне помогать, когда я чувствую себя беспомощным и лишенным свободы. То же самое я чувствую к моей девушке. Мне кажется, мне следует уйти и больше сюда не приходить, и одновременно что я должен быть здесь. На этой неделе я испытываю чувство, будто нахожусь на “неизведанной земле”». Здесь дилемма «страстного стремления к кому-то» и в то же время «неспособности принять» нужного человека проецируется в переносе на аналитика. Такое колебание от «пожирать» до «быть сожранным», приводит нас к необходимости рассмотреть пассивный аспект отношения шизоида к объектам.
Пассивное. Страх утраты независимости
(а) Объект как «пожирающий» эго
Страхи пациентов в связи с ненасытным чувством «голода» по отношению к объектам сродни страху, что другие люди тоже хотят «проглотить» их.
(б) Взаимоотношения как взаимное «пожирание»
Теперь мы в состоянии по-настоящему понять ту ужасную дилемму объектных отношений, в которую попадает шизоидная личность. Из-за своей ненасытной и неудовлетворенной потребности в любви и вытекающего из этого инкорпоративного и монополизирующего отношения к тем, в ком шизоид нуждается, он не может не искать свои объекты. Но в результате любое взаимоотношение, в которое входит подлинное чувство, бессознательно начинает восприниматься как глубокая западня и как взаимное «пожирание». Такая интенсивная тревога приводит к тому, что кажется, будто нет альтернативы, кроме полного ухода от всех взаимоотношений для предотвращения утраты своей независимости, и даже своей самости. Взаимоотношения кажутся чересчур опасными. Таким образом, возникает наихудшая для объектных отношений проблема, когда эго стремится найти безопасность, обходясь полностью без объектов и погружаясь в страх исчезновения в пустоте.
Шизоидный отход от объектов
«То внутрь, то наружу» программа
Хроническая дилемма шизоидного индивида, который не может быть ни во взаимоотношениях с другим человеком, ни вне таких взаимоотношений, без риска так или иначе утратить свой объект или себя, обусловлена тем, что он еще не избавился от особого типа зависимости от объектов любви, которая характерна для младенчества. Она имеет два различных, но очевидно взаимосвязанных аспекта: идентификацию и желание инкорпорировать. Идентификация пассивна, инкорпорация — активна. Идентификация связана с боязнью быть проглоченным другим человеком, инкорпорация — с желанием самому проглотить объект. Идентификация предполагает регрессию к пребыванию в утробе матери, а инкорпоративные побуждения принадлежат постнатальному периоду — младенцу, сосущему грудь. К значению этого двойственного состояния мы вернемся позднее в нашем исследовании. Вся эта проблема предшествует эдипальному развитию.
Таким образом, Фэйрберн считал инфантильную зависимость, а не эдипов комплекс, базисной причиной психопатологий. Шизоидный пациент считает, что он сам и те люди, в которых он нуждается и кого любит, неразрывно связаны, так что при сепарации он растерян и не чувствует себя в безопасности, а при воссоединении — ощущает себя проглоченным и утратившим индивидуальность, вернувшимся к инфантильной зависимости. Поэтому он всегда должен усиленно стремиться к взаимоотношениям ради безопасности и сразу же вырываться из этих взаимоотношений ради свободы и независимости: колебания между регрессией к матке и борьбой за рождение, между поглощением своего эго и его отделением от человека, которого он любит. Шизоид не может оставаться одиноким, однако всегда отчаянно борется, защищая свою независимость, — подобно тем звездам кино, которые проводят свои лучшие годы, быстро вступая в браки и разводясь.
* * *
Такая «то внутрь, то наружу» программа, всегда приводящая к разрыву с тем, за что в данное время индивид держится, возможно, является наиболее характерным поведением для шизоидного конфликта.
Жизнь таких людей проходит в смене мест обитания, одежды, работы, увлечений, друзей, занятий и браков, но они не способны создать стабильные взаимоотношения, всегда нуждаясь в любви и в то же время страшась связывающих уз. Этот же самый конфликт объясняет склонность обрученных или состоящих в браке пар воображать или испытывать привязанность к кому-либо еще, как будто они хотят сохранять свободу в своих чувствах, по крайней мере, в фантазиях. Один пациент заметил: «Я хочу любви, однако мною не должны обладать».
Отказ от эмоциональных связей с внешними объектами
Колебание «то внутрь, то наружу», «стремительное приближение и отход», «цепляние и разрыв», естественно, крайне разрушительны и препятствуют всяким связям в жизни, и в какой-то момент тревога становится такой сильной, что ее нельзя вынести. Тогда человек полностью уходит от объектных отношений, становится явно шизоидным, эмоционально недоступным, отъединенным.
Это состояние эмоциональной апатии, отсутствие какого-либо чувства — возбуждения или энтузиазма, привязанности или гнева — может очень успешно маскироваться. Если чувство вытеснено, то часто человек действует автоматически, как робот. Сознательное эго превращается в дисциплинированный инструмент для «совершения правильных и необходимых дел» без какого-либо реального чувства вовлеченности.
Возможно, даже еще более эффективно замаскировать подлинную природу компульсивного, поддельного рвения к осуществлению хороших дел путем симуляции заботы о других людях. Подлинное чувство к другим людям в действительности отсутствует. Такое поведение, конечно же, не является сознательно фальшивым. Оно представляет собой искреннее усилие делать все возможное при отсутствии способности высвобождения подлинного чувства. То, что обманчиво может выглядеть как подлинное чувство к другому человеку, в действительности основано на отождествлении с другим человеком и является, главным образом, чувством тревоги и жалости к себе.
Многие практически полезные типы личности являются, в своей основе, шизоидными. Усердные труженики, вынужденно неэгоистические люди, эффективные организаторы, интеллектуалы — все они могут достигать значимых результатов, но всегда возможно заметить равнодушие, скрывающееся за их хорошей работой, и отсутствие восприимчивости к чувствам других в том, как они не принимают во внимание людей в своей преданности делу.
Шизоидное подавление чувства и уход от эмоциональных связей могут, однако, зайти еще дальше. Тогда такой несчастный страдалец перестает сопротивляться: ничто не кажется ему стоящим усилий, интерес умирает, мир кажется нереальным, а эго — деперсонализированным. Может быть совершена попытка расчетливого самоубийства под аккомпанемент таких мыслей, как: «Я бесполезен, мерзок, самое лучшее для меня — уйти с дороги». Один пациент, который ранее никогда не доходил до такого конечного состояния, сказал: «Я чувствую, что люблю людей бесстрастным образом; это кажется мне ложной, лицемерной позицией. Возможно, я не испытываю никакой любви. Я в ужасе, когда вижу, как молодые люди стремительно продвигаются вперед и имеют успех, в то время как я нахожусь на самом дне, в абсолютном забвении, в полной изоляции».
Природа шизоидной проблемы (отход к идентификации)
Как уже упоминалось, проблемы шизоида включают идентификацию, которая обычно считается первоначальной инфантильной формой связи с объектами и зависимости от них.
Идентификация является причиной компульсивности таких чувств, как любовное ослепление. Любопытно, что идентификация может выдать себя и в страхе быть похороненным заживо, т.е. быть поглощенным другим человеком, — возвращения в матку. Это также выражается, например, в суицидальном побуждении засунуть свою голову в газовую печь или же в переодевании в одежду другого человека. Одна пациентка, впадая в панику по ночам, когда ее муж отсутствовал, чувствовала себя в безопасности, если спала в его пижаме.
Идентификация является серьезной проблемой в связях шизоидного пациента с внешним миром, потому что приводит к опасности сверхзависимости от объектов, порождает страх быть ими поглощенным и усиливает психическое отчуждение. Таким образом, первоначальный шизоидный уход от не приносящего удовлетворения внешнего мира подкрепляется этим отчуждением как защитой от опасных связей. Одна пациентка отождествляла себя со своей работой как средством сохранения своей личности без риска какой-либо тесной личной привязанности. Она настаивала на том, что ей придется совершить самоубийство, когда она выйдет на пенсию, потому что тогда у нее ничего не останется.
Разрушение идентификации: сепарация — тревога и психическое второе рождение
Регрессивное стремление оставаться в состоянии идентификации ради комфорта и безопасности вступает в конфликт с потребностью разрушить идентификацию и отделить себя как личность. Этот конфликт запускает программу «то внутрь, то наружу». Идентификация, естественно, бывает разной степени, однако шизоидная личность, у которой она играет фундаментальную роль, начинает терять всякую подлинную независимость чувств, мыслей и действия, как только взаимоотношения с другим человеком становятся эмоционально прочными.
Шизоидные характерные черты

Остановимся на том, какие черты характеризуют шизоидную личность наиболее полно:
(1) Интроверсия. Шизоид отрезан от мира внешней реальности в эмоциональном смысле. Все его либидинальные желания направлены на внутренние объекты, и он живет интенсивной внутренней жизнью, часто обнаруживающей изумительное богатство фантазии; хотя по большей части эта разнообразная жизнь воображения скрыта от всех, часто даже от самого шизоида. Его эго расщеплено. Однако барьер между сознательным и бессознательным может быть очень тонким, и мир внутренних объектов и связей может легко прорываться в сознание и доминировать там. Еще глубже, чем этот уровень «внутренних объектов», лежит первичное состояние «возвращения в матку».
(2) Отчужденный уход от внешнего мира является обратной стороной интроверсии.
(3) Нарциссизм является характерной чертой, потому что шизоид ведет преимущественно внутреннюю жизнь. Все его объекты любви находятся внутри него, и, кроме того, он в значительной степени отождествляет себя с ними, так что его либидинальные привязанности как бы относятся к нему самому. Эта искусно вводящая в заблуждение ситуация не была ясна, когда Фрейд предлагал на обсуждение свою теорию аутоэротизма и нарциссизма и эго-либидо как отличного от объект-либидо.
Мелани Кляйн утверждает, что физически инкорпоративное чувство к объектам любви является телесным
дубликатом, или, скорее, основанием ментально инкорпоративного отношения, которое ведет к ментальной интернализации объектов и устанавливает мир внутренних психических объектов.
Вопрос, однако, состоит в том, обусловливается ли интенсивная внутренняя жизнь шизоида желанием инкорпорации внешних объектов или же уходом от внешнего к предположительно более безопасному внутреннему миру. Ибо эти ментально интернализованные объекты, в особенности, когда пациент ощущает сильную идентификацию с ними, могут обрести свою реальность во внутреннем мире, когда нет внешнего объекта. Одна пациентка, которая не может прямо рассердиться на другого человека, всегда критикует себя. Она отождествляет себя с объектом своей агрессии, что приводит к депрессивному состоянию, которое возникает на основе шизоидной структуры. Обычно так называемые аутоэротические и нарциссические феномены сосания большого пальца, мастурбации, крепкого цепляния за себя и т.д. также основаны на идентификации. Аутоэротические феномены являются лишь вторичным образом аутоэротическими; аутоэротизм — это связь с внешним объектом, который отождествляется с собой, большой палец младенца выступает в качестве представителя груди матери. Нарциссизм является замаскированной интернализованной объектной связью. Так, одна пациентка чувствовала депрессию, когда принимала ванну, и тихо плакала, а затем ощущала сильное желание опустить голову себе на плечо (т.е. на материнское плечо в себе) и сразу же чувствовала себя лучше. А сидя однажды вечером со своим мужем и читая, она осознала, что думает об интимной связи с ним, и обнаружила, что ранее засунула руку себе под платье и ласкает свою грудь. Эти феномены ведут к четвертой шизоидной характерной черте:
(4) Самодостаточность. Вышеназванная пациентка в действительности не обращала внимания на своего мужа как на другого человека: ее связь с ним целиком происходила внутри нее, и она чувствовала себя удовлетворенной. Эта интровертированная, нарциссическая самодостаточность, при которой все эмоциональные связи осуществляются во внутреннем мире, спасает от тревоги, вспыхивающей при взаимоотношениях с реальными людьми. Самодостаточность, или попытка обходиться без внешних связей, очевидна и в таком случае. Молодая женщина много говорила о желании иметь ребенка, а затем ей приснилось, что у нее есть свой ребенок, дарованный матерью. Но так как она часто отождествляла себя с детьми, это сновидение показывало, что и она, будучи ребенком, находится внутри матери. Она хотела восстановить ситуацию самодостаточности, в которой она одновременно была матерью и ребенком. Она говорила: «Да, я всегда об этом думала, когда была ребенком. Это давало мне чувство безопасности. Здесь все находилось под моим контролем, здесь не было неопределенности». Занимая такую позицию, она могла обходиться без мужа и быть совершенно самодостаточной.
(5) Чувство превосходства естественно вытекает из самодостаточности. Человек не испытывает нужды в других людях, он может обходиться без них. Это сверх-компенсирует глубоко укоренившуюся зависимость от людей, которая ведет к чувствам неполноценности, собственной малости и слабости. Но с этим часто связано чувство «инаковости», отделенности от других людей. Так, крайне обсессивная пациентка обнаруживает шизоидную основу своих симптомов, когда говорит: «Я постоянно не удовлетворена. Будучи ребенком, я часто плакала от скуки, глядя на глупые игры, в которые играли дети. В подростковом возрасте все только ухудшилось: я испытывала ужасную скуку, чувство пустоты, отсутствие интереса. Я глядела на людей и видела, что их интересуют вещи, которые мне казались глупыми. Я чувствовала свое отличие от них и казалась себе более умной. Я глубоко задумывалась о смысле жизни». Она могла абстрактно размышлять о жизни, но не могла вести жизнь в реальных связях с другими людьми.
(6) Утрата аффекта во внешних ситуациях является неизбежной частью всей картины. Мужчина под пятьдесят говорит: «Мне трудно находиться с матерью. Мне следовало бы быть к ней более внимательным. Я никогда не обращаю внимания на то, что она говорит. Я ни к кому не чувствую сильную привязанность. Я холоден со всеми, кто рядом со мной и дорог мне. Когда мы с женой занимаемся сексом, она обычно спрашивает: “Ты любишь меня?” На что я отвечаю: “Конечно, я тебя люблю, однако секс — это не любовь, а лишь переживание”. Я никогда не мог понять, почему это ее расстраивает». Чувства были исключены даже из его сексуальной сферы, что один пациент назвал «пульсирующим биологическим побуждением, которое, по всей видимости, имеет к моему “Я” малое отношение». В результате такого «бесчувствия», шизоидные люди могут быть циничными, бессердечными и жестокими, не понимая, как они обижают других людей.
(7) Одиночество является неизбежным результатом шизоидной интроверсии и прекращения внешних связей. Оно проявляет себя в интенсивном стремлении к дружбе и любви, которое неоднократно прорывается наружу. Одиночество среди толпы является переживанием шизоидом своей отрезанности от аффективного раппорта.
(8) Деперсонализация, утрата чувства идентичности и индивидуальности, утрата себя, несомненно, порождает серьезные опасности. Сюда вовлечена также дереализация внешнего мира. Так, одна пациентка утверждает, что наибольший испуг, который она когда-либо испытала, был связан с переживанием, которое, как она считала, относится к двухлетнему возрасту: «На некоторое время я утратила восприятие себя как отдельной сущности. Я боялась бросить взгляд на что-либо; я боялась к чему-либо прикоснуться, как если бы я не фиксировала прикосновение. Я не могла поверить, что я что-либо делаю, если только это не делалось механически. Я все вокруг воспринимала нереалистическим образом. Все вокруг казалось мне крайне опасным. Пока продолжалось это состояние, я была в ужасе. Всю свою жизнь после этого переживания я говорила себе время от времени: “Я — это я”.
(9) Регрессия. Склонность к регрессии будет более полно описана впоследствии и здесь лишь упоминается. Она связана с тем, что шизоид чувствует себя подавленным внешним миром и борется против него внутри себя, пытаясь «пятиться» назад к безопасности матки.
Резюме

Мы можем, наконец, кратко обрисовать эмоциональную проблему шизоида следующим образом: он чувствует глубинный страх реальных личных связей, т.е. таких взаимоотношений, в которые входят подлинные чувства, потому что, в связи с чрезмерной потребностью в любви объекта, может поддерживать взаимоотношения лишь на основе инфантильной и абсолютной зависимости. Для «голодного» в любовном отношении шизоида, сталкивающегося внутри себя с притягательным, однако покидающим его объектом, все взаимоотношения воспринимаются как «поглощение объектов», которое ловит капканом, помещает в темницу и уничтожает. Ваша ненависть деструктивна для объекта ненависти, но вы все еще свободны любить кого-либо другого. Но если вы чувствуете, что ваша любовь деструктивна, то попадаете в ужасную ситуацию. Ваши потребности побуждают вас вступать во взаимоотношения и тут же отталкивают из-за страха, что вы либо истощите объект любви своими требованиями, либо же утратите свою собственную индивидуальность вследствие сверхзависимости и идентификации. Такие «то внутрь, то наружу» колебания являются типичным шизоидным поведением, и уход от него в отчужденность и утрату чувства — типичное шизоидное состояние.
Шизоид чувствует, что стоит перед угрозой полной утраты и деструкции как эго, так и объекта, безотносительно к тому, вступит ли он во взаимоотношения или выйдет из них. Идентификация влечет за собой утрату эго, а инкорпорация — голодное «пожирание» и утрату объекта. Объект уничтожается, когда вы боретесь за независимость, или же утрачивается вследствие сепарации, а эго уничтожается или опустошается вследствие потери объекта, с которым оно себя отождествляет. Единственным решением становится разрушение идентификации и взросление личности, дифференциация эго и объекта и развитие способности к независимости, сотрудничеству и взаимности, т.е. психическое возрождение и развитие реального эго.

ШИЗОИДНАЯ ПРОБЛЕМА, РЕГРЕССИЯ И БОРЬБА ЗА СОХРАНЕНИЕ ЭГО
Регрессивные феномены
В то время я не осознавал существование определенной защиты против шизоидного ухода и регрессии, объясняющей, как я теперь считаю, многие реакции, которые у взрослого человека представляют собой проявления инфантильных феноменов. Все постнатальные феномены, сколь бы инфантильными они ни были сами по себе, оральные, анальные и некоторые генитальные феномены — принадлежат к сфере активных «объектных отношений» и поэтому могут служить в качестве защиты против ухода в пассивную пренатальную безопасность. Такие выводы крайне значимы для понимания целого спектра психопатологических переживаний. Факты регрессии и фантазии о возвращении в матку давно уже были знакомы аналитикам.
Анализ эго Фэйрберна является концептуализацией шизоидного процесса и делает понятным «расщепление эго», наступающее вследствие шизоидного ухода. Здесь движущей силой является не вина, а простой страх. Так как шизоидный уход происходит в первую очередь от «плохого» пугающего внешнего мира, Фэйрберн не считает психическую жизнь младенца целиком детерминируемой эндопсихически, как это полагала Мелани Кляйн.
Он считает психику младенца с самого начала его жизни целостным, единым, динамическим эго, сколь бы примитивным оно ни было, реагирующим на объектный мир. Внешние объектные связи определяют начало и будущее течение эндопсихического развития в структурном смысле. Первоначальная психика младенца не является неинтегрированным собранием эго-ядер, не является она также безобъектной и чисто аутоэротической. Работа Кляйн в действительности «вывела из употребления» оба этих элемента первоначальной психоаналитической теории, хотя она и испытывала колебания по первому из них. Фэйрберн ясно заявляет, что младенец с самого начала является целостным, хотя и примитивным, динамическим эго3 с единым стремлением, вначале трудноразличимым и слепым, к объектным связям, в которых он нуждается для дальнейшего развития эго. Именно инфантильное эго такого типа, уже, по сути, целостное человеческое существо, мы должны воспринимать как способное неким элементарным образом переживать интенсивную «тревогу преследования», полнейший страх, который, как обнаружила Кляйн, может характеризовать первые несколько месяцев жизни.
Теория эндопсихической структуры Фэйрберна дает нам возможность концептуально описать регрессию как уход от плохого внешнего мира в поиске безопасности во внутреннем мире. Она может рассматриваться как суть шизоидной проблемы и как самый глубинный элемент во всем психопатологическом развитии4. Фэйрберн считает, что проблема шизоидного индивида в том, что его обусловленный страхом уход приводит к неспособности осуществлять подлинные связи с объектами и к последующей изоляции, которая влечет за собой риск тотальной утраты всех объектов и вместе с этим и утраты своего собственного эго. Это серьезный вопрос — приведет ли уход шизоида и его регрессия к возрождению или к подлинной смерти. Попытка спасти свое эго от преследования путем бегства внутрь к безопасности порождает еще более серьезную опасность утраты эго другим путем.
Регрессия и шизоидный уход в некотором смысле — это одно и то же, с терапевтической точки зрения. Хотя регрессия является поиском безопасности, она приносит безопасность лишь тогда, когда есть реальный человек, к кому и с кем можно регрессировать. Работа Фэйрберна над шизоидной проблемой повлияла на Мелани Кляйн, и она приняла его термин «шизоидный» как дополнение к ее собственному термину «параноидальный» для описания самой ранней эволюционной позиции, предшествующей последующей «депрессивной» позиции. Термин «параноидально-шизоидная позиция» не является, однако, точным в строгом смысле этого слова. Так же как «депрессивная позиция» обременена виной, так и «параноидальная позиция» одержима страхом. «Шизоидная позиция» еще глубже, ибо инфантильное эго ушло, в поисках безопасности, внутрь от преследования или же решительно стремится к та

Шизоидно-депрессивная пара | Психология сегодня

«Я влюблен в человека, страдающего шизоидным расстройством личности, но я также борюсь с депрессией. Я действительно хочу жить с этой девушкой. Я готов на все, чтобы все работало и она была счастлива и комфортна». в этих отношениях, насколько это возможно «.

Шизоидные люди следуют образцу поиска сильной эмоциональной связи с последующим установлением дистанции, чтобы защитить себя от чувства, что другой их обгоняет или поглощает.Очень трудно иметь отношения с глубоко шизоидным человеком, потому что он не будет совершать никаких действий. Однако быть шизоидом — это континуум, и не каждый, у кого есть эти склонности, невозможен как партнер. (Подробнее о шизоидной личности см. Здесь.)

Депрессивная личность, с другой стороны, ищет связи и боится, что ее чрезмерная зависимость сокрушит другого. Страх быть брошенным может сделать депрессивного человека чрезмерно заботливым, отчаянным, чтобы доставить удовольствие другому человеку, чтобы тот не ушел.

Источник: TimothyKolczak / Unsplash

Динамика шизоидной / депрессивной пары заключается в том, что партнер, который отчаянно нуждается в связи и боится быть брошенным, воспринимается шизоидным партнером как навязчивый и требовательный. Чем больше депрессивный человек пытается понять шизоида, тем больше он отстраняется. Чем больше депрессивный требует ответа и прекращения молчания, тем леденнее становится шизоид.

Шизоидный / депрессивный танец часто заканчивается яростью депрессивного, встречающейся с уходом шизоида.Тогда депрессивный человек приходит в ярость из-за того, что его бросили, и терзается чувством вины за то, что он слишком нуждался. Но «нуждающийся» — это результат того, что потребности не удовлетворяются. Чем больше отстраняется шизоидный партнер, тем больше ему становится депрессивный партнер.

Сэм и Барбара — пример динамики шизоидной / депрессивной пары. Сэм не сказал Барбаре, что собирается в путешествие на 10 дней. Когда он пришел домой и позвал ее, она была в ярости. Затем он разозлился на нее и повесил трубку. Она перезвонила ему и потребовала объяснений, почему он так сильно ее обидел.Он был в ярости из-за того, что она предъявляет к нему требования, и снова повесил трубку.

Депрессивный человек, который любит шизоидного человека, будет постоянно чувствовать себя брошенным и разъяренным, потому что шизоидный человек иногда будет доступен, а затем уйдет, если он станет слишком близким или предъявлены какие-либо требования.

Если вы влюблены в шизоида, что вы можете сделать? Вот несколько советов:

  1. Попытайтесь выяснить, насколько этот человек шизоид. Были ли они когда-нибудь женаты или жили с кем-нибудь? Удалось ли им поддерживать отношения в прошлом?
  2. Обсудите драку перед боем.Как каждый из вас справляется с другим человеком, который разочаровывает или обижает вас? Если вы будете честны в отношении своей реакции, вы сможете обозначить опасность. Когда начинается динамика, это похоже на зыбучие пески, и отношения быстро исчезают. Сделайте жест рукой для тайм-аута.
  3. Правила спора: Не кричать. Не перебивайте, пока другой человек говорит.
    Если у вас был первый раунд и вы собираетесь его повторить, выделите время, прежде чем пытаться обсудить его снова.Никаких обвинений. Просто объясните, что вы чувствуете или о чем думаете.
  4. Терпеть отказ. Депрессивный партнер должен стараться не настаивать, чтобы шизоидный партнер говорил или объяснял свое поведение. Настойчивость и требовательность (например, несколько текстов или голосовых сообщений) отталкивают шизоида. Постарайтесь сказать то, что вам нужно сказать, не настаивая на словесном ответе.

Шизоидная личность | Психология сегодня

Шизоидные люди следуют образцу поиска сильной эмоциональной связи с последующим установлением дистанции, чтобы защитить себя от чувства, что другой их обгоняет или поглощает.Это может быть особенно заметно в сексуальной сфере, но может происходить и в других видах интимного эмоционального контакта.

Источник: Тим Маршалл / Unsplash

Ларри — 50-летний мужчина, у которого не было ни одной из очевидных характеристик шизоидной личности. Он был женат, имел детей, пользовался успехом у друзей, и в первые несколько месяцев ему казалось, что он очень хочет приходить на свои сеансы. Но он сократил свои сеансы, когда я отправила ему открытку во время отпуска — он чувствовал, что я слишком увлечен им.Он обвинил меня в попытке контролировать его, когда я предложил ему присоединиться к моей группе, и он почувствовал, что я пытаюсь взять верх над его жизнью, когда у меня были занятия в День Колумба. Многие люди боятся быть чрезмерно зависимыми из-за страха быть брошенным или разочарованным, но Ларри боится быть поглощенным мной. Он защищался от того, чтобы его перехватила жена, имея тесные отношения с коллегой-женщиной на протяжении многих лет.

В отличие от Ларри, Фил сразу проявил несколько шизоидных характеристик.Он худощавый молодой человек с жесткой осанкой и неестественной речью. Его аффект плоский. Он говорит, что чувствует себя Жаком Кусто, глядя на всю подводную жизнь. Он замечает, не чувствуя: «Я хочу любить свою девушку, но не могу». Фил вот-вот лишится стипендии, потому что он отказывается посещать многие занятия; не будет делать заметок в классе; и никогда не сдает документы вовремя. Фил объясняет, что следовать правилам означает, что школа берет на себя ответственность.

Пол становится одержимым женщиной, которая пишет и разговаривает по несколько раз в день.Но когда женщина влюбляется в него и хочет проводить с ним больше времени или иметь серьезные отношения, он уходит. Он начинает чувствовать, что у него нет времени стирать белье или бегать. Он не может отвечать на электронные письма или телефонные звонки; он может отправиться в командировку, не упомянув об этом. Позже он может связаться с женщиной, когда он находится в депрессии, и провести с ней глубокий эмоциональный разговор; или встретиться с ней на вечеринке и получить удовольствие от разговора с ней. Но тогда он не будет ни звонить, ни писать по электронной почте в течение недель или месяцев.

Пол не хочет причинять боль этим женщинам. Он жаждет любви и связи, но отвращается от них из-за страха быть поглощенным другим человеком или потерять чувство собственного достоинства.

Как мы видим на примере Ларри, Фила и Пола, существует целый ряд шизоидных личностей. В случае Ларри динамика в отношениях переноса между нами проявилась со временем, тогда как в случае с Полом и Филом она стала ощутимой почти сразу. В любом случае шизоидных личностей трудно лечить из-за эмоциональной дистанции пациента и страха привязанности, что часто проявляется в лечении как отсутствие приверженности работе.Чтобы помочь пациенту, терапевт должен помнить, что отсутствие обязательств — это защита. Задача терапевта — оставаться на связи с пациентом, хотя он может действовать так, как будто терапевт и лечение ничего для него не значат. (Чтобы узнать больше о шизоидной личности, нажмите здесь.)

Что вы делаете, когда тот, кого любите, не может любить вас в ответ?

Доктор Фил Кронк, США СЕГОДНЯ СЕТЬ — Теннесси
Опубликовано 12:00 вечера ET 2 февраля 2018 г.

Др.Филип Кронк — психолог на пенсии из Ноксвилля. (Фото: Picasa)

«До того момента я не знал, насколько плохо может быть больно любить то, чего у тебя никогда не было».

чудесных лет.

Влюбиться легко; оставаться в любви может быть сложно. Почему?

Одна из причин может заключаться в том, что у вашего партнера шизоидный стиль личности.

Шизоидная личность избегает беспокойства («чтобы не чувствовать себя плохо») и повышает самооценку («чтобы чувствовать себя хорошо»), что кажется парадоксальным образом.Уходя от других.

В отношениях с другим человек с шизоидным стилем личности кажется отстраненным и эмоционально отстраненным. Он или она может выбирать занятия в одиночестве, испытывать недостаток в близких друзьях, казаться равнодушным к похвале и получать удовольствие от некоторых вещей, включая сексуальные взаимодействия.

Шизоидный стиль личности не является формой шизофрении.

Клиницисты, изучавшие этот стиль личности, обнаружили большую сложность, чем кажется на первый взгляд. Для шизоидного индивида повседневное существование — это постоянная борьба за то, чтобы справиться с «бесполезной и бессмысленной» жизнью и удержать самоощущение от распада.Он отстраняется от других, потому что эмоциональные отношения психологически опасны.

Предыдущая колонка: Система Тимоти Лири для определения стиля личности все еще полезна для психологов сегодня

Чем больше шизоидный человек отдаляется от других, тем больше он вкладывает и «живет» во внутреннем мире фантазий. Он не может «переваривать» и «впитывать» эмоциональные взаимодействия с другими. Чем больше ваш шизоидный партнер отдаляется, тем более эмоционально отстраненным он станет, поскольку его внутренний «безопасный» мир фантазий станет для него «достаточно».

Когда шизоидная личность выражает свою потребность в любви и близости, он боится, что эмоционально разрушит и «истощит» своего партнера. Это было описано как «любовь, которая проголодалась». (Напротив, депрессия была охарактеризована как эмоции ненависти или «любовь разозлилась», когда гнев превратился в депрессию.)

Не отчаивайтесь, на каком-то уровне ваш шизоидный партнер хочет любви. Однако, как сказал нам Пабло Неруда, такой партнер будет «любить вас, как некоторые темные вещи должны любить тайно между тенью и душой.

Подробнее: Отчужденная, мятежная личность: что хорошего в том, чтобы быть плохим?

Помните, что людям предназначено жить с другими. Быть полностью отстраненным и эмоционально изолированным было названо формой «психической смерти». Шизоидный человек хочет близости, но часто отступает, когда близость подходит слишком близко. Он чувствует, что полностью «поглотит» способность другого к интимности из-за скрытой интенсивности его потребностей.

Легко учится сближаться с шизоидным партнером.Проблема в том, чтобы знать, когда отступить, не чувствуя себя отвергнутым и обиженным вашим шизоидным партнером.

Ваш шизоидный партнер сначала сочтет вас «возбуждающим» только для того, чтобы бояться вашей близости. Как однажды сказал известный аналитик: «Ужасная дилемма шизоида состоит в том, что любовь сама по себе разрушительна, и он не смеет любить». Легко задаться вопросом, входит ли ваш шизоидный партнер в ваши отношения или нет.

Лица с шизоидной личностью могут извлечь пользу из продолжающейся индивидуальной психотерапии с опытным терапевтом.Терапия должна восприниматься как безопасное место для изучения чувств.

Психотерапия должна освободить шизоидного человека от его страданий, помочь ему справиться с эмоциональными потребностями повседневной жизни и позволить ему любить другого. «Гореть желанием и молчать об этом — величайшее наказание, которое мы можем навлечь на себя», — сказал Федерико Гарсиа Лорка, поэт и драматург.

Осложняющим фактором в терапии является то, что шизоидный человек создал «безопасный», очень защитный внешний барьер для других.Это может включать эмоциональную отстраненность, чувство нарциссической самодостаточности и «превосходства».

Всегда нужно верить, что потребность человека в любовных отношениях является фундаментальной. Это наша человеческая история, которую нужно раскрыть перед всеми нами.

Как сказала нам Майя Анджело: «Нет большей агонии, чем таить в себе нерассказанную историю».

Филип Кронк, магистр наук, доктор философии — полупенсионный детский и взрослый клинический психолог и клинический нейропсихолог.Доктор Кронк ведет еженедельную пятничную онлайн-колонку о психическом здоровье для веб-сайта Knoxville News Sentinel, knoxnews.com. С ним можно связаться по телефону (865) 330-3633.

Прочтите или поделитесь этой историей: https://www.knoxnews.com/story/life/family/2018/02/02/what-do-you-do-when-one-you-love -cant-love-you-back / 300216002/

Не трогай меня! Или как определить шизоидного партнера »вики полезно Сильвия Валасикова

Нездоровые отношения — наверное, самое разрушительное обстоятельство в жизни.Мы можем преодолеть огромные препятствия, если у нас есть поддерживающее плечо, на которое можно положить голову. Однако есть много расстройств личности, которые могут нарушить наши отношения. Сегодня я хотел бы остановиться на шизоидном расстройстве личности.

Если вы родились в семье с шизоидом, у вас не было выбора. И, очевидно, вам не повезло. Такое детство непросто, но когда вы станете взрослым, вы сможете полагаться исключительно на себя, развивать здоровые отношения со своими подопечными, и ваша жизнь изменится к лучшему.

С другой стороны, если у вас было плохое детство или плохая жизненная фаза, вы склонны принимать неверные решения относительно выбора партнера. Если в последнее время у вас были дисфункциональные отношения, не стоит спешить с новыми, потому что, скорее всего, эти отношения тоже не сработают.

Очень часто мы переоцениваем ожидания нового партнера и недооцениваем важность выбора правильного партнера. После плохого детства, плохих отношений или плохой жизненной фазы вы страдаете от низкой самооценки и низкой самооценки.Несмотря на то, что единственное, чего вы хотите в этот момент (или всегда), — это того, кто бы вас любил, вам следует сначала потратить время на то, чтобы привести свои эмоции в порядок.

К сожалению, в большинстве случаев, когда мы ищем чувство того, что нас любят, важны и ценят, мы не заглядываем внутрь себя, а ищем кого-то другого, кто предоставит нам это чувство. Это тот случай, когда вам на глаза может попасться шизоид.

Чем именно шизоид привлек ваше внимание? Он:

  • , кажется, солидный парень со своей совместной жизнью, относительно хорошей зарплатой, никогда не был женат, без эмоционального багажа и драмы
  • скучен и консервативен, что может быть хорошо после бурной жизни
  • — нет. взвешивать вас с его проблемами
  • не имеет плохих друзей выводить его пить
  • застенчивый, ботанистый, который кажется вам ответственным и надежным
  • выглядит безопасным быть рядом — вы не ожидаете никакого насилия или драма от него
  • может дать чувство защищенности
  • дает уверенность — он будет там и он будет таким же, и его настроение будет таким же

Так все начинается.Вы ищете кого-то спокойного и стабильного, даже скучного и получаете шизоид.

Если вы уже женаты или состоите в отношениях, а ваша вторая половинка ведет себя не так, как вам хотелось бы, вы можете столкнуться с вопросом, не является ли он шизоидом. Так что посмотрим.

  • он редко разговаривает с вами
  • он не может обсуждать какие-либо эмоциональные проблемы
  • он присутствует физически … иногда мысленно … почти никогда эмоционально
  • вы чувствуете себя одиноким, даже когда ему около
  • вы часто делаете предположение игра — что и как он чувствует
  • он проявляет небольшую привязанность — недели или месяцы без поцелуев, прикосновений и секса
  • у него нет друзей, нет близких отношений с членами семьи
  • он не узнает невербального язык
  • вы становитесь грустной оболочкой самого себя
  • он холодный, отстраненный и избегающий
  • у него низкий EQ
  • он очень отстраненный
  • ему не важно делиться информацией
  • он самовлюбленный

Что-нибудь из вышеперечисленного звучит знакомо? Вы чувствуете себя не любимым, подавленным, одиноким или даже преданным.О, поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь. Стоит принять непростое решение — останешься или уйдешь?

Несмотря на то, что существует множество расстройств личности, с которыми может быть опаснее находиться, шизоид, вероятно, меньше всего надеется на изменение. Шизоид хорошо себя чувствует, будучи шизоидом, поэтому не ищет помощи или лечения. Любое предложение изменить НИЧЕГО является для него обузой. Не существует лекарств для лечения шизоида, и нет данных о том, что лечение могло бы существенно помочь.

Если тебе будет одиноко рядом с ним, тебе будет одиноко рядом с ним. Он не изменится. Мне трудно быть безжалостно честным, но ты, наверное, уже чувствуешь это глубоко внутри.

Однако, если вы хотите остаться и продолжать жить с шизоидом, вы можете немного изменить свою жизнь, чтобы улучшить свою жизнь:

  • Объясняйте вещи разумно и рационально (он не понимает, когда вы кричите или плачете, это выиграет. не меняйте его поведение)
  • не ждите сочувствия или привязанности
  • проглотите, что будет оказана только физическая поддержка
  • Постройте свои отношения на столпах логики, разума и честной игры

Надеюсь, это поможет.Хотя иногда очень трудно услышать правду, всегда лучше знать, где вы находитесь. Затем вы можете внести некоторые коррективы (меньшие или большие) к лучшей жизни. Чтобы вы были счастливее.

Шизоидизм — обзор | Темы ScienceDirect

Психотические симптомы

Как обсуждалось ранее, bvFTD может проявляться выраженными психоневрологическими симптомами и имеет много общих симптомов с первичными психическими расстройствами, включая шизофрению, обсессивно-компульсивное расстройство, пограничное шизоидное или антисоциальное расстройство личности и биполярное расстройство (Waldö et al., 2015). По этой причине неправильный диагноз рассматривается в двух направлениях: некоторые пациенты с bvFTD изначально ошибочно интерпретируются как страдающие психическим расстройством, в то время как другие с первичным психическим расстройством ошибочно диагностируются как bvFTD.

Недавние исследования (Snowden et al., 2012; Shinagawa et al., 2014; Waldö et al., 2015) указали на относительную частоту психотических симптомов у пациентов с ЛВД, и сообщения варьируются от 10% до 32%. Эти различия связаны с инструментами, используемыми для оценки психотических симптомов, а также с генетическим и патологическим профилем выборки.Более высокая распространенность психотических симптомов при bvFTD, по-видимому, связана с мутациями 72 открытой рамки считывания хромосомы 9 ( C9orf72 ), при которых галлюцинации и бред, по сообщениям, достигают 50% (Sharon et al., 2012; Snowden et al., 2012 ; Kertesz et al., 2013).

Махони и его коллеги предполагают, что проекции таламуса и мозжечка могут быть связаны с нейропсихиатрическими особенностями, связанными с этой мутацией, включая галлюцинации и / или бред (Takada and Sha, 2012).Эти области мозга также, по-видимому, особенно поражены у носителей C9orf72 , что, возможно, объясняет более высокую распространенность психотических симптомов у пациентов с этой генетической мутацией (Mahoney et al., 2012). Недавние исследования показали уменьшение объема правого медиального пульвинара и количества нейронов у пациентов с шизофренией, эта же область поражена у носителей мутации C9orf72 , что может объяснять перекрытие симптомов. Другой подтип bvFTD с высокой степенью психоза — это FTLD с слитной патологией саркомы (FUS) (Snowden et al., 2012) (таблица 3.1).

Таблица 3.1. Частые симптомы у пациентов с bvFTD и анатомические корреляты (Galimberti et al., 2015)

Симптомы Частота (%) Анатомические корреляты
Апатия спереди Апатия спереди лобная доля и хвостатая
Растормаживание 76 Правая орбитофронтальная кора
Утрата эмпатии 73 Правая передняя височная и орбито-островковая кора компульсивное поведение

Правая дополнительная моторная зона и сеть, включающая орбитофронтальную и переднюю поясную корку, базальные ганглии и таламус
Гипероральность и диетические изменения 59 Сеть, включающая орбитофронтально-островково-полосатую область и задний гипоталамус

наличие более Совпадение симптомов между ЛТД и конкретными психическими расстройствами может создавать различные проблемы, связанные с дифференциальной диагностикой, прогнозом и лечением, но нейропсихологическая оценка может помочь отличить профиль ЛТД от пациентов без ЛТД.

Во время нейропсихологического тестирования могут быть очевидны некоторые основные симптомы bvFTD, поскольку некоторые пациенты делают несоответствующие комментарии своим экзаменаторам, выглядят холодными или эмоционально притупленными, или кажутся невнимательными и бескорыстными. Во время обследования такие пациенты часто допускают нарушения правил и настойчивость. Величина этих результатов обычно больше при bvFTD, чем при первичных психических расстройствах. Нейропсихологическое тестирование при bvFTD также часто выявляет исполнительную дисфункцию, которая часто коррелирует с потерей ткани в дорсолатеральной префронтальной коре.При bvFTD память пациента обычно лучше, чем при AD, но некоторые авторы указывают на некоторую степень ухудшения эпизодической памяти на ранних стадиях FTD (Hodges et al., 2004). По сравнению с пациентами с БА, пациенты с bvFTD, как правило, демонстрируют более высокие показатели апатии, эйфории, растормаживания, аберрантного двигательного поведения и нарушений пищевого поведения в нейропсихиатрической инвентаризации (NPI) (Levy et al., 1996; Liscic et al., 2007). С другой стороны, рисование и другие зрительно-пространственные функции часто относительно экономны при клинических подтипах ЛТД (Rabinovici and Miller, 2010).По мере прогрессирования заболевания изменения языка, такие как стереотипия речи, семантические дефициты и прогрессивное сокращение, могут происходить в результате нарушения доминирующих долевых языковых сетей (Pressman and Miller, 2014).

Чем может помочь лечение — Центры лечения BrightQuest

Поскольку так трудно любить человека с шизоидным расстройством личности и заботиться о нем, часто те немногие люди, которые все еще будут рядом, чтобы поддержать его, — это члены семьи. Если вы собираетесь лечиться от ШПЛ, участие вашей семьи может быть большим подспорьем.Возможно, вы не чувствуете, что у вас с ними близкие отношения, но они важны для вашего выздоровления.

Если вы являетесь семьей кого-то с СПЛ, займитесь лечением. Ваша поддержка и настойчивость, вероятно, ответственны за то, чтобы этот человек согласился на лечение. Многие программы стационарного лечения не только позволяют семье участвовать, но и поощряют ее. Когда в центре внимания лечения находится развитие лучших отношений, это помогает, чтобы семья участвовала и училась вместе с пациентом.

Члены семьи в рамках лечения могут участвовать в своей собственной терапии или сеансах психообразования, чтобы больше узнать о СПЛ и о том, как общаться со своими близкими. Они также, вероятно, будут работать со своим любимым человеком на сеансах терапии и в практике межличностного общения и общения.

Шизоидное расстройство личности — особенно тяжелое психическое заболевание. Если вы или кто-то, кто вам дорог, живете с СПД, вы можете кататься по жизни, делая вид, что все в порядке.На самом деле это состояние вызывает одиночество и изоляцию. Даже для того, кто действительно изо всех сил пытается иметь близкие отношения, лечение может внести улучшения, которые сохранятся на всю жизнь и сделают эту жизнь более приятной.

Если вы беспокоитесь о близком человеке и считаете, что ему может потребоваться уход в интернатном учреждении, мы можем помочь. BrightQuest предлагает долгосрочное лечение для людей, борющихся с шизоаффективными расстройствами, шизофренией и тяжелым биполярным расстройством, а также с сопутствующими расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ и технологической зависимостью.Свяжитесь с нами, чтобы узнать больше о нашей известной программе и о том, как мы можем помочь вам или вашему близкому начать путь к выздоровлению.

4 мифа о шизоидном расстройстве личности

Расстройства личности — это группа психических расстройств, характеризующихся поведением и образцами мышления, которые отличаются от социальных норм. Люди с этими расстройствами обладают определенными личностными и поведенческими чертами, которые могут затруднить функционирование и приспособление к обществу.

Шизоидное расстройство личности — это один из типов расстройства личности, для которого характерна крайняя социальная непривязанность. Пострадавшие предпочитают побыть в одиночестве и избегать любых межличностных контактов, в том числе сексуальных. Их не волнует, что о них думают другие, и они, кажется, не обращают внимания на критику или похвалу со стороны других. Они также эмоционально отстранены, мало чувствуют и не выражают эмоций независимо от обстоятельств.

Люди с шизоидным расстройством личности в некоторой степени загадочны, потому что они не выражают эмоций и держатся особняком.Из-за этого существует множество мифов о шизоидном расстройстве личности. Чтобы понять шизоидное расстройство личности, необходимо бросить вызов этим мифам и заменить их правдой. Вот факты о шизоидном расстройстве личности.

Миф № 1: Шизоидное расстройство личности похоже на шизофрению

Факт: шизоидное расстройство личности — это совершенно иное психическое заболевание, чем шизофрения.

Что касается шизоидного расстройства личности vs.шизофрения, у них мало общего. Основное различие — и причина того, почему это совершенно разные расстройства — в том, что шизоидное расстройство личности не является психотическим расстройством. Таким образом, это совершенно другая диагностическая категория, чем шизофрения.

Оба расстройства имеют сходные генетические причины и имеют симптомы социальной абстиненции. Однако люди с шизоидным расстройством личности не теряют связи с реальностью и не испытывают иллюзий, галлюцинаций или паранойи, как люди с шизофренией.

Возможно, из-за общих генетических причин люди с шизоидным расстройством личности подвергаются риску развития психоза и шизофрении в какой-то момент своей жизни. Таким образом, шизоидное расстройство личности и шизофрения связаны.

Миф № 2: Люди с шизоидным расстройством личности склонны к насилию

Факт: Насилие не является типичной характеристикой шизоидного расстройства личности.

Некоторые люди считают, что шизоидное расстройство личности опасно.Однако для него не характерно агрессивное или агрессивное поведение. На самом деле, люди с шизоидной личностью вообще не сильно злятся. Вместо этого у них плоские эмоции, и они не испытывают ни взлетов, ни падений.

Люди с этим расстройством редко обращаются за лечением, что делает их в основном неопознанными и недоступными для изучения, поэтому исследования связи между шизоидным расстройством личности и агрессивным поведением немногочисленны.

Одно исследование, посвященное популяции греческих тюрем, пришло к выводу, что шизоидное расстройство личности было связано с насильственными преступлениями и убийствами, но это исследование имело некоторые серьезные недостатки дизайна.Контрольных групп для сопутствующих психических расстройств не было, и выводы основывались на результатах, не имевших статистической значимости. Выводы этой статьи не были воспроизведены в других исследованиях.

В целом, нет убедительных доказательств того, что люди с шизоидным расстройством личности склонны к агрессивному поведению. Кроме того, насилие, агрессия или даже гнев не описываются как симптомы расстройства. Когда имеет место агрессивное поведение, это, скорее всего, связано с сопутствующими психическими расстройствами, а не с самим шизоидным расстройством личности.

Миф № 3: Люди с шизоидным расстройством личности не могут нормально функционировать

Факт: Многие люди с шизоидным расстройством личности способны достаточно хорошо функционировать, могут работать и обеспечивать себя.

Нарушение способности функционировать является основной особенностью расстройств личности. Однако уровень нарушения функционирования у каждого человека разный. Расстройства личности кластера А, такие как шизоидное расстройство личности, обычно связаны с более высоким уровнем функционирования, чем другие, например пограничное или истерическое расстройство личности.

Хотя шизоидное расстройство личности является высокофункциональным расстройством, функциональные нарушения у людей с этим заболеванием связаны с их замкнутостью и отрешенностью от жизни. Они склонны считать себя наблюдателями жизни, а не участниками. Работа для людей с шизоидным расстройством личности может включать в себя минимальные социальные контакты или их отсутствие, даже если эти рабочие места ниже их уровня способностей. Они избегают межличностных отношений и живут как одиночки. Хотя это их предпочтительный образ жизни, они страдают от того, что было описано как «невыносимое и неизбежное одиночество» из-за своей социальной изоляции.

Одно интересное исследование представило рассказ от первого лица о том, каково жить с шизоидным расстройством личности. Это дает прекрасное представление о жизни и функциях человека, страдающего этим заболеванием. История этого человека показывает, что некоторые люди с этим расстройством могут вести продуктивную жизнь, хотя они могут быть не совсем нормальными.

Во многом их способность функционировать зависит от любых сопутствующих психических расстройств, которые у них могут быть. Например, депрессия является особенно изнурительным сопутствующим расстройством психического здоровья, которое часто встречается у людей с шизоидным расстройством личности.Эти нарушения могут препятствовать функционированию, если их не лечить.

Миф № 4: Шизоидное расстройство личности можно вылечить с помощью лекарств

Факт: Шизоидное расстройство личности не поддается лечению лекарствами.

К сожалению, люди с шизоидным расстройством личности обычно «не понимают» своего состояния. Психиатры используют этот термин для описания характеристики определенных расстройств психического здоровья, которые заставляют людей думать, что с ними все в порядке. Из-за этого недостатка понимания люди с шизоидным расстройством личности редко обращаются за помощью или лечением.

Из-за относительной редкости и замкнутости пораженных людей лечение шизоидного расстройства личности изучено недостаточно. Хотя шизоидные и другие расстройства личности нельзя лечить с помощью лекарств, могут существовать сопутствующие состояния, такие как депрессия.

Основным методом лечения шизоидной личности является психотерапия. Однако может пройти много времени, прежде чем терапевт сможет установить доверие, и терапия вряд ли изменит общие дисфункциональные черты личности человека.Таким образом, терапия обычно направлена ​​на устранение определенных факторов стресса в жизни человека или исправление устойчивых иррациональных мыслей, которые негативно влияют на поведение человека. Для людей с шизоидным расстройством личности когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), по-видимому, предлагает наиболее подходящую основу для помощи в выздоровлении.

Если вы или ваш любимый человек страдаете шизоидным расстройством личности и сопутствующей зависимостью, The Recovery Village здесь, чтобы помочь.Свяжитесь с нами сегодня, чтобы узнать о различных вариантах лечения, доступных вам.

  • Источники

    Апостолопулос А., Михопулос И., Захос И., Ризос Э., Цеферакос Г., Манту В. и др. «Связь шизоидного и шизотипического расстройства личности с насильственными преступлениями и убийствами в греческих тюрьмах». Annals of General Psychiatry, 10 августа 2018 г. По состоянию на 7 июня 2019 г.

    Чедвик, П. «Рассказ коллег-профессионалов от первого лица: до психоза — шизоидная личность изнутри.Бюллетень по шизофрении, май 2014 г. По состоянию на 7 июня 2019 г.

    Диксон-Гордон, К., Уэлен, Д., Лейден, Б., Чепмен, А. «Систематический обзор расстройств личности и показателей здоровья». Canadian Psychology, май 2015 г. По состоянию на 7 июня 2019 г.

    Эстерберг, М., Гулдинг, С., Уокер, Э. «Расстройства личности: шизотипические, шизоидные и параноидные расстройства личности в детском и подростковом возрасте». Журнал психопатологии и оценки поведения, 1 декабря 2010 г. По состоянию на 7 июня 2019 г.

    Koch, J., Modesitt, T., Palmer, M., Ward, S., Martin, B., Wyatt, R., et al. «Обзор фармакологического лечения расстройств личности кластера А». Психиатр, март 2016 г. По состоянию на 7 июня 2019 г.

    Лоза, В., Ханна, С. «Является ли шизоидная личность предвестником убийства или суицидального поведения?» Международный журнал по терапии правонарушителей и сравнительной криминологии, июнь 2006 г. По состоянию на 7 июня 2019 г.

    Матусевич А., Хопвуд К., Бандуччи А., Лехуэз К.«Эффективность когнитивно-поведенческой терапии расстройств личности». Психиатрические клиники Северной Америки, сентябрь 2010 г. По состоянию на 7 июня 2019 г.

    Риполл, Л., Трибвассер, Дж., Сивер, Л. «Доказательная фармакотерапия расстройств личности». Международный журнал нейропсихофармакологии, октябрь 2011 г. По состоянию на 7 июня 2019 г.

    Робиц Р. «Что такое расстройства личности?» Американская психиатрическая ассоциация, ноябрь 2018 г. По состоянию на 7 июня 2019 г.

Заявление об отказе от ответственности: The Recovery Village направлена ​​на улучшение качества жизни людей, борющихся с употреблением психоактивных веществ или психическим расстройством, с помощью фактов о природе поведенческих состояний, вариантах лечения и связанных с ними результатах.Мы публикуем материалы, которые исследуются, цитируются, редактируются и рецензируются лицензированными медицинскими специалистами. Предоставляемая нами информация не предназначена для замены профессиональных медицинских консультаций, диагностики или лечения. Его не следует использовать вместо совета вашего врача или другого квалифицированного поставщика медицинских услуг.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.