Негосударственное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа

Фаталист это простыми словами: Фаталист — это человек, который считает фатализм своим жизненным принципом

Содержание

что это простыми словами, определение

Что такое фатализм?

Фатализм, фаталист…Какие ассоциации вызывают у вас эти слова? Возможно, вспомнится урок литературы в школе и произведение М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени», повесть «Фаталист». Мы не очень часто слышим это слово в современном мире, но с его проявлениями встречались все без исключения. Что же такое?

Фатализм в философии – это предопределение существования человека, его поступков некоей высшей силой. Невозможность что-либо изменить, исправить. Полное отсутствие выбора. Для одних – очень удобная жизненная позиция. Можно оправдать любые свои поступки. Для других – безысходность, безволие и оправдание своей бездеятельности.

С фаталистами схожи пессимисты. Но в отличие от последних, фаталистами движет девиз: Чему быть, того не миновать, не важно — хорошо это или плохо.

Истоки рождения фатализма

Фатализм, по-видимому, родился вместе с человеком. Необъяснимые природные явления, постоянное противоборство с ними рождало в людях усталость, обреченность. Появились первые божества. На них перекладывалась часть ответственности за человека и его земной путь. Так, у древних славян нить судьбы плела богиня Мякошь. В древней Греции это были Мойры – три сестры. Одна определяла жребий человека еще до его рождения, другая – плела нить человеческой судьбы, а третья ножницами перерезала эту нить и человек умирал.

Проводниками идей фатализма были и древние стоики. Они также считали, что все люди – это кусочки мозаики, которую складывают Высшие силы. Если человек стойко принимает все превратности судьбы, то она ведет его за собой. Ну, а если он решил сопротивляться – тогда судьба тащит его крючьями.

Затем появилась философия детерминизма. Все происходящее в мире имеет свои причины. Любой случай – это стечение причин и обстоятельств, «беспричинные» случаи невозможны.

Виды фатализма

В психологии фатализм подразделяется на три вида:

  1.  Бытовой. И здесь мы вернемся к пессимистам. Это люди, которые даже в хорошем событии ищут плохое развитие события. При этом во всех неудачах своей жизни они винят других людей. Если среди последних виноватых нет, то «крайними» становятся высшие силы. Но ведь фаталистами и пессимистами человек не рождается. Очень часто причины такого поведения кроются в воспитании ребенка. Такую установку он получает от своих родителей, не сумевших реализоваться в жизни. Но случается и так, что повседневные неурядицы приводят человека к таким психологическим установкам, он не может найти пути решения проблемы. Некоторые интуитивно пытаются решить проблему: сменить место жительства, найти новую работу или изменить свое окружение. Иногда это помогает. Хотя прежде всего необходимо проанализировать причины своих неудач. Возможно, с помощью профессионального психолога решение проблем найдется быстрее.
  2. Теологический или религиозный. Приверженцы этой идеи считают, что все происходящее в мире спланировано Высшими силами, Богами или Богом. Все испытания даны «венцу творения» не случайно. Католицизм и Православие оставляют за человеком право выбора поступка или совершения «греха. От этого будет зависеть, как достойно пройдет он свой путь, так душа будет вознаграждена после смерти. То есть, человек несет ответственность за свою бездеятельность. Можно, наверное, сказать, что Христианство – оптимистический фатализм. Ведь основные христианские добродетели – Вера, Надежда и Любовь. Потеря одной из них, уныние, неверие в то, что Бог дает силы для изменения бытия – лежит в основе фатального взгляда на жизнь. Но человек – образ и подобие Бога. Образ – таланты и возможности, а подобие — способы развития этих возможностей, чтобы стремиться к совершенству и быть спасенным.
  3. Логический, рационалистический фатализм. Рационалистический фатализм обсуждается в научных кругах уже более двух тысяч лет, со времен Аристотеля. Встречается другое название – логический детерминизм. В основе этого учения лежат два постулата: первый – принцип необходимости, то есть, если это истина, то она необходима. Это принцип был безоговорочным во всех греческих философских течениях. Второй – принцип двузначности. Он выбирал одну из предыдущих альтернатив как истинную.

В мировой истории есть множество примеров фаталистического отношения к жизни. Самый известный из них – Гай Юлий Цезарь. Предупрежденный об опасности, он из-за своей гордости отказался от телохранителей и был зарезан заговорщиками. В истории России ярким примером фаталиста является барон Унгерн. Он уверовал в свою избранность, окружил себя предсказателями. И действительно, казалось непостижим образом оставался в живых в самых безвыходных ситуациях.

Преданный своими соратниками, барон неоднократно пытался окончить жизнь самоубийством, но и это ему не удавалось. Арестованный сотрудниками ЧК, Унгерн на допросах часто упоминал слово «судьба» и признавал себя фаталистом. Нужно признать, что подобные фаталисты – личности яркие и неординарные, мужественно встречающие опасность.

В современной жизни понятие «фатализма» стало несколько туманным, затихшим. Оно присутствует в ином качестве. Мифологический ранний фатализм породил оккультные науки: астрологию, хиромантию, различные виды гаданий и предсказаний. Кто же из нас хотя бы раз в жизни не пытался узнать свое будущее? Все это живо в наши дни, не так ли?

Заканчивая статью, надеемся, что ваша вера в себя, поможет избежать фатальных ошибок. В современном мире есть масса возможностей и путей решения проблем.

это что такое, примеры фатализма

Фатализм – это философское течение, утверждающее, что каждое действие неизбежно, детерминировано судьбой. Значение слова фатализм раскрывается через свой корень fatalis, в переводе с латинского означающий рок, предопределенность. Фатализм простыми словами есть вера в необходимость, неотвратимость происходящего с человеком.

В отдельном смысле можно соотнести фатализм с пессимизмом, поскольку следуя этому мировоззрению, человек не предпринимает попытки изменить судьбу в ее негативные моменты, а покорно следует злому року. В философии значение слова фатализм раскрывается через представление, что события любого рода уже запечатлены до нас, наперед, а в нашей реальности им свойственно лишь обретать свое проявление.

Что такое фатализм?

История фатализма в Новое время связана с историей детерминистического подхода. Наиболее четко этот подход выражается в философии жесткого детерминизма, яркими представителями которого были Спиноза и Лейбниц.

Фатализм в связи с детерминизмом утверждает причинность, которая обусловлена действиями вселенной. То есть фатализм простыми словами говорит, что законы вселенной нельзя обойти, даже если что-либо кажется человеку несправедливым, он хочет это изменить, то его желание тщетно и не сможет реализоваться, так как против хода мироздания невозможно пойти.

Спиноза считал, что отдельный человек для мироздания лишь пылинка, поэтому бессмысленно ожидать того, чтобы пылинка взяла на себя храбрость и была способна распоряжаться собой.

Фатализм, что это простыми словами? Фатализм можно обозначить единственным словом – судьба. Это видение в наиболее ярком формате прослеживается также в философии стоиков – направлении, родившемся в период заката, упадка древнегреческой философии, перекрестия древнегреческих и уже римских идей. Стоики полагали, что нужно покориться судьбе – своему фатуму, который преследует любого, и нельзя от него отказаться.

Стоики придумали очень яркое сравнение, которое вызывает в воображении живые реакции: «Идущего, судьба ведет, а упирающегося волочет крючьями». Такие крючья натуралистично показаны в фильме «Страсти Христовы» – они являют собой палку с привязанными к ней несколькими кожаными веревками, на конце каждой закрепляется крюк. При бичевании такие крюки загоняются под кожу, вырывая из тела человека куски мяса.

Смысл этой фразы, которую используют стоики, предельно прост: у каждого человека уже прописана судьба, целиком и полностью предрешена жизнь, изменить событие в этом предначертанном ходе невозможно и бессмысленно. Дальше все зависит уже только от нашего отношения: относиться ли легко, спокойно, бесстрастно к ударам судьбы, принимать ее полностью вплоть даже до апатии и безразличия к ней, либо бороться и быть несчастным.

Что значит покориться судьбе? Это не вторгаться в порядок вещей, который мы наблюдаем. Стоики считают, что человек в любом случае пойдет по судьбоносному пути, а вопрос лишь, как он пойдет: быстро и с легкостью, даже пользуясь помощью судьбы, либо будучи недовольным ею, с большими препятствиями и проблемами.

Примеры фатализма

Громкие примеры следования мировоззрению о всеобщей предопределенности предоставляет нам мировая история фатализма. Стоит сказать, что в отдельном смысле фатализм великих людей всегда связан с гордостью, их сильной открытой позицией, не позволяющей им попытки спастись от событий, которые признали судьбоносными.

Например, Юлий Цезарь отвергает предостережения своего прорицателя Спуринны «остерегаться мартовских ид» и собственной жены Кальпурнии, видевший во сне, что его зарезали в форуме. Но невзирая на эти предостережения, Юлий Цезарь не только идет в форум, но еще и не берет телохранителей, а в итоге оказывается окружен десятками заговорщиков, которые убивают его.

Подобную гордость и несгибаемость продемонстрировал и король Швеции Густав III, который перед знатным балом ужинал с фаворитами и получил весть о готовящемся прямо на балу покушении. Как и Юлий Цезарь, Густав отказался взять стражу, и даже отклонил просьбы фаворитов одеть кольчугу под праздничную одежду, сказав: «Если кто-то хочет меня убить, то лучшего места, чем здесь, ему не найти». Хотя бал был маскарадом, и все танцующие облачились в маски, король дал себя узнать благодаря массивному кресту ордена, который носили только королевские особы и не снял. По ордену был узнан убийцей, протолкавшимся сквозь толпу и за спиной короля вытащивший пистолет. Густав заметил это и повернулся, выстрел попал вместо сердца лишь в ногу, что, однако, все равно привело к смерти короля через 13 дней от заражения через рану, поскольку пистолет был заряжен мелкой дробью и обойными гвоздями с ржавчиной, принесших инфекцию. Несмотря на огромные шансы выжить, король не смог уклонился от запланированной для него смерти – в этом снова роль фатализма?

Еще одним ярким примером фатализма и фаталистического взгляда на жизнь был барон Унгерн. О его отваге уже при жизни ходили легенды. Его не могла сразить в бою ничья пуля, он бросался на своего врага без тени страха. После одного боя в одежде, сбруе коня, обуви и сумках нашли следы более чем от 70 пуль, ни единая из которых не ранила барона. В эту избранность барон поверил и сам и нанял несколько гадалок и предсказателей в свою свиту. Зная веру Унгерна в судьбу, этим воспользовался денщик Бурдуковский, который подкупил одну из гадалок за свидетельство барону, что он сможет жить, доколе будет жив Бурдуковский.

Бурдуковский тотчас же получил особое внимание от барона, его оберегали так, словно в нем содержалась жизнь Унгерна. Однако несколько позже та же гадалка предсказала Унгерну то, что жить ему осталось всего 130 дней. Эту весть подтвердили и другие прорицатели – два монаха предсказали тот же срок, кинувши кости. Унгерн поверил, вера барона подкреплялась также тем, что число 130 он видел для себя роковым, ведь оно составляло 10 раз по 13.

На протяжении 130 дней еще не единожды Унгерн был на волос от гибели. В войсках был сильный разлад, барона пытались убить как враги, так и собственные офицеры. Был организован заговор, и заговорщики вторглись в палатку барона, однако Унгерн в это время был в соседней палатке. Услышав стрельбу и высунувшись,  был замечен, по нему открыли стрельбу в упор. Но барон спасся тем, что смог юркнуть в кусты. Позднее целый полк барона решил бежать, и Унгерн выехал полку наперерез, а офицеры полка открыли по барону стрельбу. И снова, несмотря на крайне малое расстояние, никто не смог достичь своей пулей цели, Унгерн повернулся и ускакал, таким образом спасшись.

Унгерн был предан даже своими монголами, которые верили в него словно в «бога войны». Повязав и, оставив в палатке Унгерна, сами пустились во все стороны, дабы согласно поверью духи не нашли, кого преследовать. И так его обнаружил и взял в плен красный разъезд. Барон в плену пытался неоднократно покончить с жизнью с помощью яда и удушения, однако ампула яда потерялась, а конский повод, который Унгерн хотел использовать как удавку – оказался слишком коротким. По истечению отведенного гадалкой и монахами срока барон был все-таки казнен. В сохранившихся протоколах допросов есть запись, что Унгерн посчитал себя уверенным фаталистом и свято верил в судьбу.

Автор: Практический психолог Ведмеш Н.А.

Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»

Мы в телеграм! Подписывайтесь и узнавайте о новых публикациях первыми!

кто это такой, какие бывают и их плюсы и минусы

«Чему быть – того не миновать» или «так на роду написано» – фразы, которые можно услышать от фаталиста. Кто-то согласится с такими высказываниями, но основная масса людей считают их нелепыми. Почему же тогда фаталист, как тип личности, не исчез под давлением рационализма и логики? Что заставляет людей до сих пор верить в судьбу? Насколько справедливы их убеждения? Имеет ли фатализм какие-нибудь преимущества, либо только усложняет жизнь человека? Как строить диалог с обладателем такого типа личности? Что нужно о нем знать?

Кто такой фаталист?

Фаталист — это человек, который уверен в предначертанности событий. Он верит в судьбу и предназначение. Если что-то происходит, то так обязательно должно быть. В мировоззрении фаталиста роль человека незначительна, а все решения принимаются высшими силами. Такому типу личности присущи религиозность и суеверность. Он часто верит в приметы, предсказания, гадания. Склонен во всем видеть влияние Фатума (судьбы), от которого и происходит его название.

Вера в судьбу возникла на заре человечества. Религии и культы мира лишь подогревали мнение людей о божественном влиянии на их жизнь. Несмотря на развитие науки, фатализм никуда не делся и в современную эпоху. Воспринимать его сугубо, как пережиток прошлого, нельзя, ведь люди до сих пор не научились управлять своей судьбой. Мы понимаем, как формируются склонности и задатки, логически осмысливаем свое призвание, но настоящее предназначение зачастую открываем случайно.

Именно эти непредвиденные моменты и относятся к судьбе, которая ведет человека по известным только ей маршрутам. Фатализм имеет целый ряд обоснований и порой благотворно влияет на психику человека, в противовес тем, кто всю ответственность взваливает на свои плечи. О преимуществах фатализма поговорим чуть позже, а сейчас рассмотрим историю развития этого мировоззрения

Понятие Фатума, как синонима судьбы, зародилось в Древнем Риме. Он был божественной природы, проявляя волю высших сил по отношению к смертным. Жизненный путь человека определялся при рождении. За это отвечали Фаты – божества, имеющие власть над судьбами. Еще раньше, во времена Древней Греции их звали Мойрами.

Стоит отметить, что вера в судьбу присутствовала и у других давних народов. Божественное влияние на события в жизни человека казалось очевидным и само собою разумеющимся. Древние шумеры, египтяне, хеты и прочие цивилизации были уверены, что предназначение не зависит от воли человека. Хотя последний мог определенными поступками скорректировать свою судьбу, если боги принимали решение пересмотреть свои изначальные планы. Это убеждение особенно сильно было развито в давней китайской культуре, философы которой считали, что судьба человека напрямую зависит от правильности его поведения.

Как бы там ни было, но попытки приоткрыть завесу будущего предпринимались всеми народами. Предсказатели, астрологи и гадалки прочно укоренились в нашем обществе с самого момента его появления. Менялись формы и методы их работы, но суть оставалась неизменной. Эти люди обещают предсказать события, до того момента, когда они произойдут. Учитывая популярность гороскопов и гаданий, даже в нашу высокотехнологичную эпоху, можно констатировать, что победа над фатализмом не так и близка.

С другой стороны, нет дыма без огня. Ближайшие астрономические объекты, в первую очередь Луна и Солнце, действительно влияют на жизнь человека. Отсутствие Высшего Разума не доказано, так же как и не опровергнуто. Регулярно встречаются упоминания о необъяснимых стечениях обстоятельств, кардинально меняющих жизни людей, либо ход исторических событий. Все это позволило фатализму прочно укорениться в подсознании многих людей, вытесняя из него самоуверенность и рационализм.

Пройти тест на уверенность в себе

Если рассматривать еще и религию, с ее представлениями о конце света и прочими предсказаниями пророков, то к рядам фаталистов можно причислить десятки миллионов людей. Учитывая их количество, наивно предполагать однородность этой группы, которая включает в себя самые разные виды восприятия судьбы.

Виды фаталистов

Фатализм, как разновидность мировоззрения, чаще всего, приобретает одну из трех возможных вариаций:

  • Бытовой (повседневный) – обывательский пессимизм, подталкивающий человека винить в своих неудачах высшие силы;
  • Религиозный (теологический) – вера в предначертанность событий и влияние божественной воли на жизнь людей;
  • Логический (рациональный) – убежденность в том, что происходящие события становятся результатом предшествующих действий.

Первые две разновидности можно еще назвать иррациональным (нелогическим) фатализмом. На обывательском уровне суеверные люди чаще всего склонны искать подсказки в гороскопах, приметах и советах гадалок. Такие фаталисты порой даже отношения заводят, согласно совместимости знаков зодиака. Черная кошка, либо старушка с пустым ведром могут заставить их отказаться от самого важного дела.

Менее впечатлительны верующие фаталисты. Они реже прислушиваются к народным приметам и, тем более, не ходят к предсказателям. У них всегда и на все «Воля Божия», что позволяет спокойно переносить любые испытания и неудачи. Этот подход обладает определенным терапевтическим эффектом. Поэтому верующие люди менее подвержены стрессам и депрессии. О пользе такого фатализма поговорим чуть позже.

Логический фаталист совмещает рациональность нашей эпохи и представления о судьбе, заложенные еще нашими предками. Эту разновидность сложно назвать классическим фаталистом, поскольку такой человек верит в причинно-следственную связь, а не вмешательство высших сил. Например, у кого-нибудь возникнет генетическая мутация, которая передастся потомкам, частично определяя их жизнь. С одной стороны, это можно считать волей судьбы. С другой – механизмы возникновения мутации абсолютно закономерны, как результат неправильного образа жизни, либо влияния мутагенов.  Фаталист рационального вида постарается разобраться в причинах события, а не перекладывать ответственность на высшие силы. Он уверен, что судьбу определяют предыдущие дела человека.

Как распознать фаталиста

Вне зависимости от вида, всех фаталистов объединяет вера в предначертанность событий. Поэтому фразы «так суждено», «значит, так и должно было произойти», «такая судьба», то и дело будут от них звучать. Это главным образом определяет их инертность и нерешительность. А зачем что-то предпринимать самому, если высшие силы все давно решили? Лучше просто плыть по течению и ни о чем не переживать. С одной стороны, такое мировоззрение отдаляет человека от успеха, лишая его лидерских качеств. С другой – умеренный фатализм заметно успокаивает нервы, избавляя человека от депрессии и лишних переживаний. Так что, фаталист имеет свои плюсы и минусы, о которых и пойдет речь в следующем разделе.

Пройти тест на депрессию

Хорошо или плохо быть фаталистом?

На первый взгляд – плохо. На второй – тоже. Но, если присмотреться более пристально, то фаталисту не так уж и трудно живется, что позволяет говорить о некоторых преимуществах этого типа мышления.

Преимущества фаталистов

Человек с мировоззрением фаталиста намного меньше нервничает по сравнению с теми, кто взваливает на себя груз ответственности. Он подсознательно перекладывает на внешние силы вину за все свои провалы и неудачи. Такой человек предпочитает подстраиваться, а не бороться с обстоятельствами. Психологически это успокаивает, поскольку снимает с человека активную роль и какую-либо ответственность.

Тот, кто с благодарностью воспринимает все происходящие события, реже впадает в депрессию. В этом фатализм выигрывает перед проактивностью. Но, наверное, только в этом. Во всем остальном такое мышление делает человека пассивным и беспомощным, неспособным противостоять каким-либо сложностям.

Недостатки фаталистов

В первую очередь, фаталист очень часто опускает руки в ситуации, которая в принципе разрешима. Вместо того чтобы проявить немного настойчивости, он просто отступает. Тем самым, отдавая победу другому. Напротив, тот, кто проявляет целеустремленность, методично следуя намеченным маршрутом, способен добиться успеха даже в изначально проигрышной ситуации.

Во-вторых, непоколебимая уверенность фаталиста в своем будущем может сыграть с ним и его окружением злую шутку. История полна примеров людей, которые понадеялись на счастливый финал и должным образом не подготовились в ответственный момент, за что жестоко поплатились. Среди них древнеримский император Гай Юлий Цезарь, шведский король Густав III, голландский режиссер Теодор Ван Гог и многие другие.

Третий недостаток фаталистов связан с их суеверностью. Поскольку они убеждены в предначертанности будущего, то всеми силами пытаются его узнать, зачастую становясь жертвами аферистов. Возможно, бывают вещуны, которые проявляют феноменальную точность предсказаний, но, все же, основная их масса оказывается шарлатанами. Последние за счет фаталистов и живут, порой внушая им абсолютно безрассудные домыслы.

Пройти тест на самооценку

Как себя вести с фаталистом?

Фаталиста можно воспринимать таким, какой он есть, либо попытаться его переделать. В первом случае, он будет чувствовать себя комфортно, а во втором – скорее всего, включит психологическую защиту. Но путем разумных и логичных доводов, его можно постепенно перевоспитать. Например, объяснить, что дурные приметы – это плод человеческого воображения. Или доказать, что настойчивостью можно добиться большего, чем пассивностью. Лучше это демонстрировать на своем примере, либо биографии того, кто пользуется у него авторитетом.

Если фатализм граничит с пессимизмом, то общаться с таким человеком, будет сложнее. Он не просто верит в предрешенность будущего, но и убежден в негативности предстоящих событий. Встречается это явление не только среди отдельных людей. Ряд сект пропагандируют конец света, из-за чего десятки, сотни и даже тысячи их последователей живут в состоянии апатии. Контактировать с ними не только неприятно, но порой даже опасно.

Как воспитывать фаталиста?

Начнем с того, что фаталистами не рождаются. Этот тип мышления формируется под влиянием окружения. Если родители и другие родственники не «промывают мозги» своему ребенку чрезмерной верой в предначертанность будущего, то он сам и не начнет так думать. Воспитание фаталиста начинается с формирования соответствующей психической установки. Такое происходит в семьях, которые отличаются повышенной суеверностью, либо религиозностью.

Когда человек с детства привыкает к тому, что от него ничего не зависит, то с возрастом это убеждение только укрепляется. Ведь принцип обратной связи работает практически без осечек. Каждый получает то, во что верит. Если ребенку прививают уверенность в своих силах и проактивность, то о фатализме даже речи не будет. В этом также переусердствовать не стоит, поскольку чрезмерная ответственность способна вогнать человека в депрессию. Ребенку следует объяснять, что не все зависит от него, но шанс добиться успеха есть практически всегда.

Фаталист оказывается прав в тех случаях, когда называет судьбой свое призвание или удачное стечение обстоятельств. Такой подход оправдан. Ведь, когда человек занимается тем, к чему у него есть склонности, он чаще добивается успеха. Аналогично и с поиском друзей, либо любви. И то и другое нельзя придумывать, они появляются сами, когда приходит время.

Пройти тест на тип личности

Фатализм — это… Что такое Фатализм?

Фатали́зм или Фатáльность (от лат. fátalis — определённый судьбой) — вера в предопределённость бытия; мировоззрение, в основе которого убеждённость в неизбежности событий, которые уже запечатлены наперёд и лишь «проявляются» как изначально заложенные свойства данного пространства.

Научный, философский (равно как и религиозный) взгляд на закономерность бытия, его физической и метафизической составляющих, тесно взаимосвязан с категориями «закономерность» и «случайность», «объективность» и «субъективность», «Творец» и «Человек», «творческое» и «тварное», и т. д.

Фатализм во всех его проявлениях есть одна из систем самоопределения человека в его отношении к целесообразности развития и смыслу бытия.

==

Основной причиной непризнания фатализма т. н. современным обществом, неприятия его всерьёз, является вера в спонтанность творческого процесса, безграничные возможности научного поиска, включающих в себя элемент безграничности, озарения. В то же время научный, инженерный подход, доверяющий лишь очевидному и непротиворечивому, настаивает на наличии таких закономерностей даже в творчестве.

Слово «фатализм» нередко употребляется также как синоним «бытового» пессимизма — от неверия в возможность благополучного исхода инициативы и до мрачной уверенности в отрицательном её результате.

Но всё же, кроме «обывательского пессимизма», более распространено античное, «философское» понимание фатума как соединения изначальных факторов неживой природы (всевозможные стихии) и последствия творения живых сущностей. Для античного человека все необоримые стихии, это — порождение «соответствующих» богов, «продукт их творческих усилий». Кроме свобод всемогущих богов, в той же системе, в противовес и, одновременно, в дополнение понятию «фатум» существует ещё такая вещь как «жребий» (лат. la:fors). Это — словно бы «зазор», переменная в программе, благодаря которой реализация фундаментального высшего замысла приобретает живую индивидуальную вариабельность, а приносимые героями жертвы — действительное оправдание.

В связи с этим, фатум, фатальное — есть «коллективно» творимая и «уже-завершённая-в-будущем» машина, в которой пассивным участникам достаётся участь «винтика», «инструмента» («plebeium in circo positum est fatum», лат.  — «толпа огорожена судьбиной»). Что касается активных героев, то у них — роль «сырья», «расходного материала». Таким вот образом фатум каждого живого существа и составляет единую «фатум-систему». В точности так, как из эпизодов и реплик складывается драматическое действие, происходящее в предлагаемых обстоятельствах и заканчивающееся предполагаемым образом. В этом свете бунт против рока — осмысленно совершаемый подвиг, уничтожающий героя, но влияющий на «машину» в целом; чреватая, но необходимая сущему «импровизация». («Fata volemtem ducunt, nolentem trahunt», лат.  — «Желающих судьба ведёт, а не желающих — тащит»). Здесь стоит заметить, что эллинистические (и «дочерние» латинские) школы оперируют категорией рока-фатума в целом солидарно.

Если провести довольно условную параллель с «восточными доктринами», то в индийской традиции, по-видимому, фатуму как процессу наиболее близким будет такое понимание судьбы (дайва), в котором худая карма одного всё водит и водит по миру сансары («Колеса жизни»), а добрая другого — позволяет ему выйти из круга рождений. Причём, от Бога закон независим (просто Богу рамки уже не нужны). В циклически повторяемом бытии мира, с его изначальной данностью, есть универсальный закон бытия (Дха́рма санскр. धर्म, dharma). В широком смысле такое относится как к индуизму, так и к буддизму.

Китайская философия, которую от «западной» отличает цельное (холическое) восприятие, понятие фатума не рассматривает в принципе, а более заботится о методах управления жребием (или, по большему счёту, взаимодействия с ним).

В иудаизме тоже есть соответствие понятиям фатума и жребия, хотя довольно условное и своеобразное. В книге Мишна сказано: «Аколь цафуй, веарешут нетуна, убетов аолам нидон» — «Все предопределено, но свобода дана; а мир судится по благости». Условность такой параллели — вот в этом акценте на свободе воли, которая для еврея возведена в норму жизни.

В христианстве фатализм взаимно распределён самим фактом Завета между его сторонами — Отцом небесным и людьми. Спасение же христианина, возможность его обновления даны ему как дар: «Благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился. Ибо мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять» (Еф. 2, 8 — 10) Вот так. Как у человека есть «право греха-как-ошибки», так и у Отца — ответное право Страшного суда…

В исламе термины «кадар» и «кадā’» означают Божеское предопределение, решение Аллаха, осуществления Его воли. Это не просто решение, а — справедливое решение, справедливое распределение. Это воля и мощь Аллаха, воплощённая соразмерно, правильно.

В Коране нет прямого указания на то, что людям заранее (до рождения) суждено после смерти попасть в Рай или Ад, но есть ясные указания на то, что люди могут встать на правильный/ложный путь лишь по воле Аллаха (то есть человек может встать на прямой путь признав Аллаха своим единственным господом богом, достойным поклонения).

В трёх главных Авраамических религиях, помимо «диалогового» (между Творцом и человечеством) характера истории, наличествует «неслепая», этически определённая — справедливая, созидательная и открытая — заинтересованная в сотрудничестве с человеком позиция Го́спода.

Форс и Фатум (О случайности и предопределённости)

Кости

В древние времена гадатели, для того, чтобы выявить предопределённое свыше, использовали различные предметы. Из дошедших до наших дней к таковым относятся игральные карты и кости.

Авраамические религии резко отрицательно относятся к предсказаниям и гаданиям.

См. также

Ссылки

«Фаталист» Лермонтова и проблема судьбы в Герое нашего времени

«ФАТАЛИСТ» ЛЕРМОНТОВА И ПРОБЛЕМА СУДЬБЫ В ГЕРОЕ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

FELIKS RASKOĽNIKOV

Со времени первой публикации в 1840 году роман Лермонтова Герой нашего времени неизменно вызывал острый интерес и читателей, и критиков. Сначала их внимание больше всего привлекали странный характер и сложная психология главного героя, а также противоречивая и неясная этическая позиция автора. Но со временем внимание исследователей переместилось в направлении философских аспектов Героя нашего времени. Неудивительно, что «Фаталист» постепенно сделался центром научных дискуссий, ибо, как заметил И. Виноградов (169), именно «Фаталист» больше, чем любая другая глава, характеризует Герой нашего времени как философский роман.

«Фаталист» действительно вызывает много вопросов, важных для понимания мировосприятия Лермонтова. Что он имеет в виду под фатализмом? Кто фаталист: Вулич? Печорин? А может быть, сам Лермонтов? Как «Фаталист» связан с другими главами романа? Почему Лермонтов поместил этот загадочный рассказ в самый конец Героя нашего времени? Данная статья представляет собой попытку еще раз проанализировать «Фаталист» в свете поставленных вопросов и проследить его связь с отношением Лермонтова к иррациональному, в частности к идее судьбы.

В основе сюжета «Фаталиста» лежит игра со смертью, в которую вовлечены оба главных героя: Вулич и Печорин. Эта странная игра составляет главный элемент сюжета не только «Фаталиста», но и многих других глав Героя нашего времени. В «Бэле» Печорин рискует дважды: сначала для того, чтобы овладеть очаровательной черкесской княжной, а потом чтобы отнять ее у Казбича. В «Тамани» он подвергает себя опасности, подсматривая за контрабандистами, а потом садясь в лодку с «ундиной», хотя он не умеет плавать. В «Княжне Мери» он рискует жизнью во время дуэли с Грушницким. Однако между этими эпизодами и «Фаталистом» есть существенное различие, подчеркнутое тем, что Лермонтов закончил свой роман именно этим рассказом. Дело в том, что во всех главах романа, кроме «Фаталиста», игра Печорина со смертью получает, главным образом, психологическое обоснование. В «Бэле»

Rev. Étud. slaves, Paris, LXVII/2-3, 1995, p. 353-363.

📌 ЕСТЬ ЛИ ВЫБОР?: labhypnos — LiveJournal

Я Фаталист или Творец своей жизни? Долгое время я не мог никак ответить себе на этот распространенный философский вопрос. И причиной этому были различные события в моей жизни. Как правило, когда происходило негативное событие, была уверенность в том, что все уже написано свыше. А когда материализовались мои желания, то приходило понимание, что только я творю свою реальность. И точная картина никак не складывалась в моей голове очень долго. Но, в конце концов, ко мне пришли знания, которые помогли ответить, что такое судьба и есть ли выбор в нашей жизни.

Судьба человека или три мнения на этот счет.
Каждый по-своему трактует значение судьбы, но в целом всех людей можно разделить на 3 группы:
— фаталисты;
— творцы;
— «умные» фаталисты.

Фатализм – это философское учение, которое утверждает, что каждое действие в жизни неизбежно и предрешено судьбой. Корень слова fatalis в переводе с латинского означает рок или предопределенность. Если сказать простыми словами, то фатализм есть вера в неотвратимость происходящего с человеком. Люди, которые следует этому учению, называют себя фаталистами.

Они считают, что судьба существует и в жизни уже все абсолютно предрешено. Человек в их понимании не способен что-либо изменить. Причем, если даже происходят сильные изменения, то это все равно от них нисколько не зависит. Такой человек думает, что нельзя ничего сделать лучше и поэтому свою жизнь проживает по течению. Фаталистам присущ пессимизм, который позволяет не предпринимать попытки изменить судьбу в самые сложные моменты жизни.

Фатализм говорит нам, что все обусловлено законами Вселенной, которые нельзя никак обойти. Даже если человеку что-то кажется несправедливым, и он хочет что-то поменять, то все будет тщетно, так как против хода мироздания пойти невозможно. Известный философ Спиноза считал, что во Вселенной человек является всего лишь пылинкой и поэтому бессмысленно ожидать, что эта самая пылинка может взять ответственность за развитие хода событий Вселенского масштаба.

С точки зрения фаталистических взглядов человек может оправдать любой негативный проступок и даже преступление. Получается, что мы получаем совершенно непригодного социального человека. Этот человек не будет пытаться решать свои проблемы, ставить перед собой высокие цели, развиваться. А такое поведение может привести к личностной, душевной и социальной деградации. «Ничего не буду делать, все решено!» — скажет он. И это ставит фатализм не в очень хорошее положение.

Есть противоположники фатализма, которые называют себя Творцами своей жизни. Такие люди, наоборот, считают, что нет никакой судьбы. Только они способны все решать и от них зависит то, как именно они проживут жизнь. Например, всем известный «Трансерфинг реальности» Вадима Зеланда говорит нам о том, что мы управляем своей реальностью и выбираем тот или иной исход событий. Но, несмотря на весь позитив этой точки зрения, Творцы встречаются с серьезными ударами судьбы, которым они не могут дать объяснение.

И есть третья категория людей, которые считают, что судьба есть, но не стоит все принимать буквально и плыть по течению, никак не стараясь повлиять на ход событий. Т.е. в данном случае судьба не предполагает какого-то определенного развития событий. У человека есть всегда несколько вариантов, из которых можно выбирать. При таком раскладе появляется намного больше шансов хоть как-то воздействовать на судьбу. Ведь человек знает, что во многих ситуациях можно сделать выбор. Допустим, пойти по такому-то пути или вернуться на несколько шагов назад.

Этот взгляд более выигрышный, чем два предыдущих, потому что в данном случае человек не подвержен влиянию крайностей. Он не верит, что абсолютно все предрешено, но и понимает, что не все происходит по его указаниям и мир вертится вокруг него. Такие люди, как правило, проще относятся к жизни. Ничто не происходит случайно, но каждое последствие имеет причину. Так вот я в последнее время отношусь к этой третье категории и называю это «умным фатализмом».

Что такое судьба или притча о поезде

Лето. Прекрасная погода. Два железнодорожных пути. По одному из них едет, выпуская клубы дыма, поезд по маршруту Воронеж-Москва со скоростью 80 км/ч. Вблизи одной из станций он догоняет Автомобиль, который еле движется по соседнему пути по шпалам.

П: «Привет, Авто! Почему ты едешь по моему пути? » – спрашивает поезд.
А: «Мне нужно быстрее прибыть в Москву. И я слышал, что ты едешь без пробок с быстрой скоростью, останавливаясь только на вокзалах». – ответил ему Автомобиль.
П: «Да, это так! Но эти пути предназначены только для меня. Ведь я поезд и должен передвигаться только так! А ты Авто и тебе лучше передвигаться по трассе M4. У тебя скорость будет намного больше и доедешь ты примерно за 7 часов. Кто-то просто решил над тобой посмеяться, посоветовав ехать по железнодорожному пути».
А: «Слушай, и правда! Почему-то я об этом не задумался!»
П: «Пойми, у каждого транспорта своя судьба. Мы все перевозим людей. Это наша миссия. Но судьбы у нас разные. Твоя заключается в том, чтобы перевозить по дорогам, моя – по шпалам, у самолета – по воздуху, у корабля – по морю. Нас заранее конструируют под определенное предназначение в жизни».
А: Кажется, я уже начинаю понимать!
П: «По шпалам ты будешь ехать очень долго и есть большая вероятность, что ты просто сломаешься. Тебе нужно свернуть на ближайшую дорогу и выехать по ней на быструю трассу M4. Там ты сможешь ехать быстрее, чем я!»
А: «Да, я так и сделаю!»
П: «На трассе ты будешь чувствовать себя счастливым, потому что начнешь реализовывать весь свой потенциал! Никогда не смей отклоняться от своей судьбы, а иначе будут только одни неприятности и разочарования!»

Съехав на трассу, Автомобиль был в Москве уже через несколько часов, а поезд проехал еще только полпути. Так произошла одна из самых важных встреч в жизни Автомобиля с Поездом, который объяснил ему, в чем заключается его судьба! Больше Автомобиль никогда не пытался ездить по железнодорожным путям!

Я придумал сам эту притчу, потому что на этом примере очень легко понять, что у каждого из нас тоже есть своя судьба.

В данном примере конструкторы являются теми, кто заранее задают определенные характеристики транспорту и определяет его судьбу. Этому способствует определенная конструкция, разные виды двигателей, количество перевозимых пассажиров. У кого-то скорость больше, у кого-то меньше. И невозможно уже во время так скажем жизни транспорта поменять характеристики. Если это авто, то нужно эксплуатировать его как авто, передвигаясь там, где ему начертано судьбой!

Еще одним хорошим примером для понимания, что же такое судьба являются компьютерные игры. Когда мы начинаем играть в какую-либо ролевую игру, то мы перед самой игрой выбираем себе героя, который обладает теми или иными навыками. Например, Лучник будет обладать высокой точностью, Силовик – мощным ударом, Оборотень – сильным укусом и возможностью перевоплощаться в волка. И в процессе игры мы никак не сможем поменять ни сами навыки, ни ролевой ход событий, предназначенный для того или иного героя. Только можем начать игру заново!

На самом деле жизнь – это тоже компьютерная игра, которая придумана более высоким разумом. Как говорится: «Жизнь г..но, но графика хорошая». И это абсолютная правда. Душа до того момента, как воплотиться в человеческом теле, выбирает себе урок, который хочет выучить. В соответствии с ним выбирает себе определенные навыки или проще говоря творческий потенциал. А затем этот потенциал реализуется в ходе различных жизненных событий.

Можно ли изменить судьбу?

Так что же такое судьба в моем понимании?
Судьба – это заранее выбранный творческий потенциал, который необходим для развития Души. Еще это можно назвать предназначением в жизни. Главный признак того, что ты идешь согласно своей судьбе – это душевная гармония и ощущение абсолютного счастья. А многие не понимают своего потенциала и идут не своей судьбой по какому-то другому пути, как тот Автомобиль в притче. В результате серая, несчастная жизнь с множеством проблем. Это и есть главный индикатор того, что нужно свернуть на свою линию судьбы!

Можно ли ее изменить?
И ответ однозначен. Нет. Т.е., когда Душа приходит на Землю, то заранее выбирается, какие уроки будут пройдены, с какими людьми, в какое время и в каких обстоятельствах. Это так называемые «необходимые точки», которые обязательно нужно будет пройти. Например, я понимаю, что моя операция на глаза и дальнейшие ее не положительные последствия были заранее запланированы, чтобы раскрыть мое духовное видение. И я этому очень благодарен!

Все что мы имеем – это свобода выбора или по-другому это называется свободной волей. Благодаря этому мы может к этим «необходимым точкам» подходить по разным последовательностям событий. Это уже называется вариативностью. Допустим, нам нужно приехать в Москву. Мы можем выбрать варианты ехать на поезде или на автомобиле. И ехать мы можем разными путями. Но нашу «необходимую точку», в данном примере Москву, мы достигнем. Вариантов получается бесконечно множество и мы вправе выбрать любой.

Также в примере и с ролевыми играми. Нам всегда дают какие-то миссии. Это опять же наши «необходимые точки» развития. Мы можем делать все что угодно и сколько угодно. Можем к выполнению миссии идти самым коротким путем, а можем запутаться так, что это займет очень много времени. Можно сказать, что свобода выбора существует, но всего лишь в пределах нашей судьбы.

Играя в игру, мы не можем изменить ее сюжет, только пройти ее разными вариантами.

Николай Сысоев

.
😩 Вас преследуют неудачи?
🎭 Чувствуете, что идете не по своему пути?
📮 Пишите нам.
🤝 Мы постараемся помочь Вам разобраться с проблемами.

📬 Через личку в группе — «написать сообщение» под аватаром группы- https://vk.com/im?sel=-153485527
📱 WhatsApp — +7905-2О3-8О-23
✉ E-mail — [email protected]

.

#гипноз #лабораториягипноза #фаталист #творец #обучение #решениепроблем #изменисебя #живисчастливо #судьба #мотивация

Александр Галицкий: по натуре я фаталист

Основатель венчурного фонда Almaz Capital Partners — в спецпроекте «Первые лица бизнеса»

Часть 1

О водителе, гитарах, отце, выборе, «звездных войнах» и трансформации

— Говорят, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Это о венчурных инвесторах, Александр?

— Шампанское употребляю, но к любимым напиткам не отношу. Из легкого алкоголя предпочитаю рислинг. В юности и студенчестве считал его самым противным вином — кислятиной. Лишь со временем понял, что есть и другой рислинг. Франция, Германия, Австрия производят очень неплохой.

Но красные вина я тоже люблю. Как говорится, был бы повод, чтобы поднять бокал.

— Закрытие сделки наверняка отмечаете?

— Команда нашего фонда разбросана по миру, люди сидят в самых разных местах, вместе собираемся дважды в год. Тогда и празднуем все, что накопилось за это время.

— Где встречаетесь?

— Да по-разному. Например, на острове Ольхон на Байкале, в Лас-Вегасе, Сан-Франциско, Лондоне, Италии, Португалии… Выбираем места, чтобы нормально провести время всей командой. И пообщаться, и поработать, и отдохнуть. Точнее, выбирали.

К сожалению, о поездках пока приходится говорить в прошедшем времени: пандемия внесла коррективы.

— Сколько человек в Almaz Capital?

Сейчас — 14. Не очень много. Основная база — Калифорния. Обычно там происходит так называемый exit из наших портфельных компаний, но главное даже не в этом. Именно в Силиконовой долине есть спрос на нашу работу. Так сложилось в мире, что потребление инноваций, по крайней мере в области информационных технологий, наиболее востребовано там. Доля США в этом процессе весьма значительна. Особенно в первые три года после появления какой-то новой технологии.

В Штатах все построено на конкуренции даже традиционных бизнесов через внедрение инновационных подходов или покупку компаний, ими обладающих.

Европейцы решения принимают медленно, боятся, не рискуют, взвешивают: вдруг новый проект не выживет? В Америке мыслят иначе: а если он выстрелит и в течение первых трех лет принесет колоссальное преимущество по сравнению с конкурентами?

Поэтому наш основной офис, связанный с анализом спроса и предложения, — там, в Калифорнии. А еще люди есть в Лондоне, Берлине, Варшаве, Киеве и здесь, в Москве.

До пандемии примерно треть времени я проводил в Америке. В России, думаю, четверть, остальное — в Европе и Азии. Можно сказать, еще год назад фактически жил в самолете. Три-четыре перелета в неделю были нормой.

— У вас свой борт?

— Нет. Личный джет не столь важен для меня с точки зрения удобства. Легко обхожусь без него, острой потребности не испытываю. Если называть вещи своими именами, не люблю понты. Вот и вся история.

Давно ввел в обиход определенные привычки. К примеру, принципиально езжу без водителя. Обычно за рулем внедорожника BMW Х5 с затемненными стеклами. Из-за этого регулярно бывают забавные случаи. Когда подъезжаю к подмосковному загородному дому кого-нибудь из знакомых, охрана или прислуга по привычке распахивает заднюю дверь в расчете увидеть там пассажира, потом с недоумением смотрит на меня, мол, а гость-то где? Иногда шучу: «Хмм… Неужели потерял по дороге?»

Лишь для каких-то официальных приемов беру машину с водителем. Чтобы избегать двусмысленностей.

Мне действительно проще ездить самому. Нормальный европейско-американский подход. В России на ситуацию смотрят несколько иначе. Была смешная история. Приехал на встречу в офис, откуда меня забрали на следующие переговоры на другой машине. Потом вернулся за своим автомобилем и… не нашел его. Удивился: вроде припарковался в правильном месте, ничего не нарушил, а авто эвакуировали на штрафстоянку… Оказалось, товарищ решил надо мной подшутить. Сказал: «Нечего жмотиться на шофера…»

© Сергей Бобылев/ТАСС

Понимаете, персональные водители появились в моей жизни очень рано. Я был еще совсем молод, но по рангу мне полагался служебный транспорт. Отказаться не мог, терпел невольное соседство и наблюдал за своего рода бездельем водителя: он целыми днями сидел и ждал, пока шеф выйдет.

У меня был ненормированный рабочий день по 12–14 часов. У «личника» вроде тоже. Правда, я вкалывал с утра до вечера, постоянно чем-то занимался, участвовал в совещаниях, вел переговоры, а водитель откидывал кресло в салоне машины и спал. Его функции — отвезти шефа из точки А в точку Б. В чем смысл этой процедуры? Помню, все водители были гораздо старше меня и жаловались на переработки. Понятно, человек отвлекается от семьи и дома, но эта ситуация всегда меня очень раздражала. Когда стал работать за рубежом, увидел, что владельцы крупных бизнесов, миллиардеры совершенно спокойно приезжают на работу за рулем. Обычная практика.

‘ Максим Чурусов/ТАСС’

— А как произошла ваша трансформация физика-теоретика в международного инвестора?

— Это жизнь. Она преобразовывает нас, ставя перед выбором. Но сначала она переформатировала меня в международного технологического предпринимателя, а уже потом в инвестора.

Думаю, на стартовом этапе многое предопределило то, что, окончив с золотой медалью среднюю школу в Житомире, я решил ехать на учебу в Москву, поступать в Физтех. С формальной точки зрения в юности у меня все складывалось легко и просто. Хотя, если копнуть, всякие любопытные истории всплывают.

— Например?

— Классе в восьмом мы с ребятами наладили производство электрогитар. Это был жуткий дефицит в ту пору. Не купить! Сначала собрали для себя, создали, как тогда говорили, ВИА — вокально-инструментальный ансамбль. Потом запустили процесс изготовления пары десятков инструментов, пока нас не остановили.

— Кто?

— Те, кому по долгу службы положено.

— А вы продавали гитары?

— Конечно! Даже перестали думать про наш ВИА. Пробовали, экспериментировали…

Что-то изготавливали на местной музыкальной фабрике, радиоэлектронику делали сами. Муж моей сестры работал в Днепропетровске на заводе «Южмаш». Я попросил его по чертежам выточить недостающие для десяти комплектов детали из металла, а он сделал их из титана. «Южмаш» — предприятие оборонное, там ракеты собирали…

Еще я сглупил и поставил в радиоэфир «Восточную песню» для любимой девушки Светы. Ее в свое время исполнял Валерий Ободзинский.

Льет ли теплый дождь,

Падает ли снег —

Я в подъезде против дома

Твоего стою…

Разумеется, разрешения на самостоятельное вещание нам никто не давал, это было запрещено…

Словом, получилось не очень хорошо.  К нам домой пришли, забрали всю аппаратуру, включая гитары.

— Ваш отец же был председателем крупного колхоза, уважаемым человеком.

— Папа, конечно, вмешался. Эту историю не предали огласке. Но она, подозреваю, стоила ему звания Героя Социалистического Труда… К тому моменту отец успел получить кучу государственных наград. Но «Золотой Звезды» так и не дождался, его дважды вычеркивали из списков. Причин могло быть много. Наверное, в душе отец испытывал обиду, но никогда об этом не говорил вслух.

Он был очень успешным и инициативным руководителем. К примеру, под его началом придумали новый сорт яблочного вина и наладили выпуск «Золотой осени», добившись высочайшего качества, — в дополнение ко всяким консервам и джемам. Достаточно сказать, что продукцию колхоза поставляли к столу членов ЦК Компартии Украины.

Когда объемы стали расти, отец построил стеклозавод для производства тары. Он всю жизнь трудился, постоянно затевал новые проекты, жить не мог без дела — теплицы для овощей, цветов и грибов, также свой мясокомбинат…

В 80 лет занялся строительством костела. Папа был католиком по вероисповеданию. Потратил на стройку много сил и времени. Очень хотел, чтобы получился общественный проект. Поначалу отец возражал, чтобы я жертвовал больше остальных. Поэтому я помогал наравне со всеми и подключился на финальном этапе, когда в 2014-м у общины закончились деньги…

Рад, что мы успели все завершить, папа доделал последний проект и полгода посещал действующий костел.

Отца не стало в начале 2017-го, ему было уже 89 лет…

С отцом Владимиром и сыном Александром, 2005 год

© Личный архив Александра Галицкого

— Предпринимательская жилка от него?

— Наверное, что-то унаследовал…

А мама работала учителем, преподавала украинскую и русскую литературу. Но я никогда не занимался в ее школе, чтобы избежать обвинений в предвзятости и особых условиях. Это было наше семейное правило.

— Почему вы решили ехать учиться в Москву, а не в Киев, который находится гораздо ближе?

— Вообще-то я собирался стать журналистом, мечтал увидеть мир, побывать за пределами Советского Союза. На мой взгляд, писал неплохие тексты, выигрывал школьные олимпиады по литературе. Например, сочинил романтическую историю на украинском языке о том, что роса — слезы солнца. Рассказ так и назывался — «Сльози сонця». Его опубликовали в областной газете.

Словом, на журналистику я нацеливался всерьез. А потом как-то прихожу домой и вижу разложенные на столе передовицы — от «Правды» и «Известий» до районки. Папа говорит: «Читай». Я удивился: «Зачем?» Тогда все открывали газеты с последней страницы — с новостей спорта, дальнего зарубежья, телепрограммы и погоды.

А папа продолжил: «Вот об этом — выступлениях Брежнева, показателях сбора урожая, решениях Пленума ЦК КПСС, сынок, ты будешь писать ближайшие лет 10–15. После этого тебе, возможно, разрешат про спорт и дальнее зарубежье…»

Сказанное подействовало на меня отрезвляюще. Отец шаг за шагом подвел к тому, что я родился в городе, где и Сергей Павлович Королев. Мол, увлекаешься техникой, имеешь склонность к точным наукам, соберешь еще что-нибудь поинтереснее гитар.

Поэтому после школы я поехал в Москву и подал документы в Физтех. Правда, в анкете написал, что из семьи служащих, хотя мог указать, что из колхозников. В итоге мне чуть-чуть не хватило до проходного балла. Социальное происхождение не зачли. Расстроился, помню, сильно. Решил: вот отслужу в армии и опять приеду поступать туда же.

Собираясь в Москву, не учел важное обстоятельство: экзамены принимали на русском языке, а я-то учился в украинской школе, и дома мы всегда общались на мове. Кажется, будто языки близки, но есть нюансы, часть математических и физических терминов звучат иначе, сразу перестроиться и уловить смысл сложно.

Кроме того, я не указал в документах, что серьезно занимался плаванием, выполнил норматив мастера спорта на дистанции 200 метров вольным стилем. Поскромничал, а это был дополнительный козырь…

В общем, пролетел мимо Физтеха. Не попав туда, уже хотел возвращаться в Житомир, но решил навестить одноклассницу, поступавшую в Московский институт электронной техники в Зеленограде. Приехал, и так мне там понравилось! Город будущего. Мама одноклассницы преподавала математику в Житомирском политехническом институте, знала уровень моей подготовки и стала убеждать не терять годы на службу в армии, а нести документы в МИЭТ, куда набранных в Физтехе баллов хватало. Я послушался совета и в дальнейшем не пожалел об этом.

Первое время продолжал думать по-украински и даже конспекты вел на мове. Но потом адаптировался, хотя на Украину, конечно, тянуло.

— И сейчас?

— А как иначе? Родина!

— Давно были?

— В Житомире более года назад. Там живет моя сестра и близкая родня. В Киев по делам наведываюсь чаще.

— Пускают без проблем? На границе не интересуются, чей Крым?

— Ни разу никто об этом не спрашивал.

— А если зададут вопрос?

— Отвечу. Мне скрывать нечего. В царское время Крым принадлежал Российскому государству. Но в состав Османской империи он входил еще дольше. Какой смысл вспоминать прошлое? Надо ориентироваться на подписанные и действующие сейчас международные обязательства. Их необходимо выполнять.

— Разобрались. Возвращаемся к теме превращения советского человека в бизнесмена.

— После окончания учебы в МИЭТе я пришел работать в НИИ микроприборов, который входил в научно-производственное объединение ЭЛАС. За этим ничего не выражающим названием стояла суровая оборонка. По сути, я попал на передний край гонки вооружений. Мы занимались космическими системами и комплексами, строили их на основе последних достижений микроэлектроники.

НПО «ЭЛАС» руководил легендарный генеральный конструктор Геннадий Яковлевич Гуськов, еще в 1951 году получивший Сталинскую премию за создание первого радара наземного базирования, а после полета Гагарина ставший Героем Соцтруда за систему космической связи. Вся телеметрия была на нем. Гуськов сделал и первый компьютер, который в 1972 году улетел на спутнике на околоземную орбиту. Опередил американцев.

Он придумал и подвижную ранцевую связь с использованием его же космических ретрансляторов на основе ААФР (активных антенно-фазированных решеток), с помощью которой можно было из любой точки планеты поговорить с кем угодно. Когда в 1972 году Никсон прилетал в Москву, он похвастался перед Брежневым такой опцией, а через пару лет уже Брежнев демонстрировал Никсону аналогичную связь советского производства.

У станции космической связи на основе плоской антенно-фарерованной решетки, по которой передавалась информация через IP-протокол, 1990 год

© Личный архив Александра Галицкого

Потом Геннадий Яковлевич создал первый спутник оптико-электронной разведки.

На этом этапе моя карьера в ЭЛАСе и началась. На работу меня взял Владимир Брюнин, разглядев еще на четвертом курсе института. Так я занялся софтом для спутника дистанционного зондирования Земли.

Геннадий Гуськов мне доверял и в 1987-м назначил ответственным в ЭЛАСе за компьютерные системы и программное обеспечение спутников. Думаю, моложе меня в советской оборонной промышленности главных конструкторов в тот момент не было. В 32-то года от роду!

— А спутники — военные?

— Конечно. Космическая система для наблюдения за стратегическим противником. Благодаря этому еще в начале 1980-х годов я в подробностях изучил карту Сан-Диего.

— Почему именно его?

Там база Тихоокеанского флота США. Подводные лодки стоят. Мы часто их снимали. Во всех деталях. Когда 12–13 лет спустя я впервые попал в этот город, свободно обходился в нем без навигатора. Ни разу не заблудился!

​​​​— Это был ваш первый визит в Штаты?

— Нет, прилетал туда несколькими годами ранее. В марте 1991 года академик Сагдеев, который, как известно, был женат на внучке президента Эйзенхауэра, организовал советско-американскую научно-техническую выставку космических достижений. СССР с распростертой душой отправил в США лучшие разработки. Так, мы потащили ранцевую станцию, другие показали макет ядерного движка, «Луноход»…

В Штаты-то экспонаты ввезли, а потом не могли забрать. По американским законам вывозить что-либо из страны можно лишь по официальному разрешению властей.

— Всех «пущать», никого не «выпущать»?

— Примерно так. В отличие от России, где политика строится на запрете и ввоза, и вывоза. В США в этом смысле более разумная система.

После долгих переговоров нам вернули экспонаты, они потом хранились где-то в советском посольстве в Вашингтоне. История закончилась благополучно, но определенный опыт мы получили, поняли, что надо вести себя аккуратнее…

Вскоре, в апреле 1991-го, по настоянию Гуськова меня включили в очередную поездку в США. Мы в ЭЛАСе занимались «ответом» на американскую инициативу «звездных войн». Американцы предложили организовать семинар в Вашингтоне по борьбе с космическим мусором и прочесть лекции в университетах. Звали шефа, но он лететь отказался, сказал: «Запишите Сашку, он молодой, ему интересно». К тому же руководство Sun Microsystems еще в марте пригласило меня посетить их компанию в Силиконовой долине.

С астронавтом Appolo-9 Расселом Шфайкартом, его женой Ненси и Джоном Гейджем в Sun Microsystems, Калифорния, 1993 год

© Личный архив Александра Галицкого

Я очень хотел туда попасть, это была мечта любого инженера!

Тогда прямые рейсы из Вашингтона в Сан-Франциско еще не ввели. Программа визита в столицу США завершилась, и дальше я полетел один с пересадкой в Денвере. Приземлились, и тут объявление: «Мистер Галицкий, вас ждут на трапе самолета». Помню, подумал: «Вот гады! Наверняка вашингтонские церэушники не пускают. Не увижу долину!»

Нормальная реакция советского человека, везде подозревающего подвох. Оказалось, мне хотели вручить факс от организаторов семинара с пожеланиями успешного полета.

В Сан-Франциско меня встречал астронавт Рассел Швайкарт, который на Apollo 9 летал к Луне и выходил в открытый космос. У него тогда возникла идея совместно сделать низкоорбитальную систему связи, а это моя тема, я ей занимался. Мы дружим с Расселом до сих пор.

Посещение долины и Sun Microsystems (в 90-е годы это была самая яркая компания!) произвело на меня сильное впечатление. Водили по лабораториям, все показывали, ничего не скрывали, хотя могли бы шифроваться. Было много встреч, часть собеседников я уже знал заочно, читал их работы. Некоторые стали моими друзьями — Скотт Макнили, Эрик Шмидт, Джон Гейдж и, конечно, Джефф Баер, впоследствии мой партнер в Almaz Capital Partners.

Все выглядело настоящей фантастикой по тем временам!

— Вам заплатили за лекции в Вашингтоне?

— Это не подразумевалось. Организаторы и так взяли на себя все расходы. А Sun превзошел любые ожидания. В гостинице меня поселили в супер-пупер-номере, в каких я никогда не жил. Даже с джакузи! Мексиканец, работник отеля, хотел объяснить, как пользоваться агрегатом, но я гордо отверг помощь, мол, сам разберусь. Начал нажимать на кнопки, включил какой-то режим, со всех сторон потекла вода, забила фонтанчиками, я не знал, как остановить это действо…

Как говорится, и смех и грех.

Но, конечно, не это главное, что я увидел в Силиконовой долине. Тогда и предположить не мог, что моя жизнь столь радикально изменится. Потом я стал летать в США в среднем пять-шесть раз в год. Но в 1991-м все было в новинку. Тогда и в дальнейшем я встретился и пообщался со многими интересными людьми — Биллом Гейтсом, Джоном Чемберсом, Джеймсом Гослингом, Брюсом Шнайером, Уитфилдом Диффи… Всех не перечислишь.

С Биллом Гейтсом в Москве, 1997 год

© Личный архив Александра Галицкого

Помню, в 1994 году познакомился с генералом Абрахамсоном, который прежде возглавлял в Пентагоне программу «звездных войн». Поскольку я числился в списке нашего «антиответа», американцы специально пригласили меня на разговор. Видимо, Абрахамсон захотел пообщаться с человеком с другой стороны баррикад. Показывал свои достижения…
Надо сказать, по некоторым направлениям мы опережали Штаты очень серьезно

— Как вас выпускали из СССР, Александр? Вы знали секреты родины и наверняка имели серьезные ограничения при контакте с иностранцами.

— Все верно. У меня был самый высокий допуск — так называемая «особая важность». По другой классификации — «первая». «Совершенно секретно» стоит ниже.

Но не забывайте, это закат Советского Союза, система ослабила хватку. В конце 80-х годов уже создавали совместные предприятия. Я сам подписывал документы для регистрации нескольких таких СП.

А первый мой выезд за границу состоялся в 1990 году в Финляндию. Через Министерство электронной промышленности СССР мне сделали синий, служебный паспорт. Приехал получать, а документ не отдают. В буквальном смысле! Замминистра, курировавший международные дела, исподлобья взглянул в мою сторону и хмуро заявил, что восемь раз был в Финляндии и ничего интересного там не увидел.

По молодости я не лез за словом в карман и с ходу ответил: «Знаете, а мне хватит одной поездки, чтобы разобраться, надо ездить туда или нет». Ясное дело, начальник сильно обиделся, выставил из кабинета. Я позвонил шефу, описал ситуацию. Гуськов говорит: «Никуда не уходи из приемной, жди». Действительно, через короткое время этот замминистра позвал к себе каких-то подчиненных, потом вышел ко мне и бросил паспорт. Еще и прошипел сквозь зубы: «Думаешь, с таким боссом сможешь все решить? Припомню еще тебе!» Я промолчал, взял паспорт и ушел.

— А на Лубянку для инструктажа вызывали?

— По этому поводу — нет. У нас был свой так называемый первый отдел, где работали спецслужбисты. Но повторяю, империя рушилась, прежние правила переставали действовать.

Историю с паспортом мне припомнили в 1998 году, когда подошло время менять документ на новый. Я вернулся из командировки в США и собирался переезжать в Европу, где уже стартовала моя новая компания. Прилетел в Москву за паспортом, думал, быстро оформлю и опять уеду, но не тут-то было. Мне отказались его выдать!

— Мотивация какая?

— В связи с прежними допусками по секретности. Очнулись спустя почти десять лет…

В итоге полгода, пока решался вопрос с бумагами, я руководил бизнесом дистанционно. Можно сказать, первый опыт удаленки. Выехать из страны не мог, поэтому инвесторы и мои сотрудники прилетали ко мне, мы встречались в Шереметьево.

Часть 2

О продаже родины, путче, опросе с пристрастием, зонтике и русском менталитете

— При желании вы ведь могли продать родину с потрохами?

— За десять-то лет? Конечно. Тысячу раз!

— Вам предлагали?

— Нет. Видимо, мое поведение не предполагало подобных обращений.

Перед каждой поездкой в Штаты проводился строгий инструктаж, но и без этих наставлений я действовал правильно, поскольку не собирался ничего никому сливать. Да и в Америке не дураки сидели, смотрели, кто и как проявляет себя с первого шага. Делали выводы, стоит ли начинать разговор о «сотрудничестве»…

— После возвращения в Москву из загранкомандировок вы писали отчеты о поездках?

— Да, но не на Лубянку. Вернувшись из Силиконовой долины, даже подготовил аналитическую записку в ЦК КПСС. Мы обсуждали эту тему на Старой площади 12 августа 1991 года. Участвовали мой шеф Гуськов, секретарь ЦК Бакланов, отвечавший за оборонку, управделами ЦК Кручина…

Помню, подняли по рюмке коньяка и договорились, что в сентябре начнется серьезная работа над моим планом.

© Сергей Бобылев/ТАСС

— А через неделю грянул ГКЧП, Бакланов оказался в числе путчистов, Кручина выбросился из окна…

— Конечно, подобного никто не мог предвидеть. Все договоренности рухнули.

— В чем заключалось ваше предложение, Александр?

— Силиконовая долина потрясла меня интернациональностью. Увидел офисы Siemens Nixdorf, Toshiba, Philips, Sony, Alcatel, Nokia, Hyundai, Samsung… Компании представляли весь мир. И ни одного русского названия! В то время в СССР приезжали представители многих иностранных компаний и частные предприниматели, пытались наладить взаимовыгодное сотрудничество, но партнерские отношения почему-то не складывались. Проблема была, возможно, в менталитете людей или в переоценке наших технологий.

Вот я и предложил простую схему: советские компании стартуют в Калифорнии с отечественными разработками и специалистами, получают на первом этапе какие-то бюджетные средства, а дальше начинают уже самостоятельно привлекать инвестиции от иностранцев. Если дело раскачать, оно принесет прибыль и можно будет вернуть деньги в казну. Не сомневался, что проект должен стать успешным.

Но ГКЧП смешал все карты…

Когда произошел путч, я ехал в поезде из Новосибирска в Бийск. На Телецком озере планировалась конференция по сигнальным процессорам. Даже новости о событиях в Москве удавалось узнавать с трудом. Интернет уже был, а мобильная связь и сотовые телефоны — нет. Чтобы позвонить в столицу, приходилось идти куда-то на почту. По телевизору же крутили «Лебединое озеро»…

К счастью, эта заваруха продолжалась недолго, но идея проекта в Силиконовой долине заглохла.

Уже тогда я понимал, что замысел сам по себе ничего не стоит, важна его реализация. Красивых идей может быть множество, но кто-то должен воплотить их в жизнь, иначе они умрут, не родившись. Через какое-то время осознал еще одну истину: совместное предприятие никогда не бывает успешным

— Почему?

— У создателей неизбежно возникает конфликт интересов. Оглянитесь вокруг, посмотрите, много ли видите удачных примеров СП. Sony Ericsson хотели создать лучший мобильный телефон. Где он, где предприятие? Оно развалилось.

Автоконцерны объединялись — это правда, но все равно продолжали функционировать как отдельные структуры, конкурирующие в рамках холдинга.

Когда отдельные компании приступают к совместному производству чего-то материального, какого-нибудь софта, они начинают соперничать за доминирование. Обычно все заканчивается либо развалом, либо поглощением слабого более сильным.

‘ Максим Чурусов/ТАСС’

— Тем не менее вы создали компанию ЭЛВИС+, которая стала сотрудничать с американской Sun Microsystems. Кстати, что за название такое странное вы выбрали?

— К королю рок-н-ролла Пресли оно имело опосредованное отношение. Элвис мне, конечно, нравился, но все было прозаичнее: это аббревиатура — «Электронно-вычислительные информационные системы».

Что касается кооперации с Sun, эта компания в то время выступала законодателем мод в области информационных технологий и интернета. Именно ей мир благодарен за внедрение интернет-технологий в нашу жизнь и в бизнес: язык Java, Firewall, VPN, RISC-архитектура, интернет-сети и так далее. Они бросили вызов Microsoft и многим другим, были основателями той культуры, которую Эрик Шмидт позже удачно внедрил в Google. Ее учредителями стали четыре человека, фактически мои ровесники. Мы воспринимали мир во многом схоже, ценя не столько материальную выгоду, сколько технологические прорывы. Как человек, выросший в СССР, я ничего не понимал в бизнесе, но знал, что с точки зрения решения системных задач в Советском Союзе — при всей его неправильной плановой экономике — разработки велись грамотно и качественно.

С Джефом Баером, Геннадием Гуськовым, Джоном Гейджем и Биллом Джоем во время пикника Sun Microsystems и ЭЛВИС на Волге, 1992 год

© Личный архив Александра Галицкого

Уже говорил, что с середины 1980-х годов я готовил наш ответ «звездным войнам». Мы разрабатывали разные системы, в том числе для передачи и обмена информацией между спутниками-разведчиками.

Это была действующая модель, и еще в октябре 1990 года мы показали американцам, как IP-пакеты, иными словами, блоки данных, ходят через космос. Те выпали в осадок. Окончательно их сразила 22-слойная полиамидная плата размером с пачку сигарет, которую в какой-то момент я небрежно достал из кармана. Подобные платы не делал никто в мире!

В том далеком 1990-м команда американцев во главе с сооснователем Sun Биллом Джоем попросила разрешения приехать к нам на производство. Помню, я позвонил Геннадию Гуськову, объяснил, мол, так и так. Он ответил: «Пусть смотрят». Без согласования с компетентными органами мы приняли у себя на закрытом предприятии иностранцев…

— Как у вас было с английским языком?

— В анкетах этот уровень деликатно назывался «читаю и перевожу со словарем». Я мог поддержать элементарный разговор, но не общаться профессионально.

Конечно, это очень мешало. Тем не менее я начал работать с Sun. В октябре 1991 года мне прислали из Америки 20 высокопроизводительных станций с процессорами SPARC. Каждая стоила более 20 тысяч долларов. Я не мог зарегистрировать компьютеры в ЭЛАС, поскольку получил их как бы для личного пользования. И продать тоже не имел права. Надоумил бывший коллега, ставший к тому времени кооператором: «Не мучайся, Сашка! Стартани собственную компанию».

Так появился ЭЛВИС+, куда станции Sun вошли в качестве начального капитала. Потом мы получили заказ на разработку прототипа современного Wi-Fi в виде карточки, которую надо было вставлять в компьютер. Сделали его в 1993 году, а название Wi-Fi появилось позже.

С антеннами и радиоустройствами для работы с протоколом 802.11 (Wi-Fi), включая реализацию в корпусе PCMCIA, Москва, 1993 год

© Личный архив Александра Галицкого

— А что за история с вашим допросом на украинском языке?

— Все-таки не с допросом, а с закрытыми слушаниями…

Понятное дело, американские спецслужбы меня досконально изучали, проверяли, собирали досье. Я же работал с весьма деликатными темами. Когда началось сотрудничество с Sun Microsystems, забеспокоились даже сенаторы-«ястребы»: «Как? Финансирование русских проектов?»

Для Sun это была первая в их истории инвестиция, и сразу — в российскую компанию. Они собирались выплатить миллион долларов за десять процентов акций ЭЛВИС+.

Решение принималось в кабинетах на Капитолийском холме. Наши оппоненты проделывали всякие подлые штуки. Например, заявили, что я участвовал в создании систем доставки ядерного оружия для неназванных стран Ближнего Востока. Подразумевались Иран, Сирия…

Действительно, Академия наук СССР контактировала с зарубежными коллегами, а ЭЛАС часто нанимал ведущие академические институты для выполнения работ в наших интересах. Мы вместе решали различные задачи. Скажем, при помощи радиолокационных снимков сделали первую карту Венеры. Строили и локаторы для ведения наблюдения, и электронные системы, но к поставкам вооружений это не имело отношения.

Словом, меня вызвали на интервью в Вашингтон. Со мной приехали два представителя Sun, в том числе юрист. История по-своему стремная, поскольку на входе забрали паспорт и я остался без документов. Собралась большая комиссия с участием сенаторов и представителей спецслужб. Вопросы сыпались самые неожиданные, какие только могли придумать. Так, сразу поинтересовались, что я делал в Китае? Но я никогда там не был! Говорят: «А по нашим сведениям, были. С кем встречались, какие темы обсуждали?» Ну и так далее.

Закончилось тем, что дали на подпись бумагу, где значилось, что я и созданные мною компании ни при каких обстоятельствах не станут работать на врагов Соединенных Штатов Америки. Я сделал приписку, что, будучи гражданином Российской Федерации, оставляю за собой право трудиться на свою родину, если наши страны перейдут в стадию официальной вражды

Добавил к печатному тексту, вписал от руки.

Документ остался у американцев, очень сожалею, что по неопытности не сохранил артефакт.

— Здесь эта бумага вам не аукалась?

— Понимаете, когда нужен повод, его найдут. И касается это не только России, но и любой страны мира. Не сомневайтесь: если кто-то влиятельный захочет испортить человеку жизнь, сделает это легко. Однозначно!

Подписывая соглашение с американцами, я поинтересовался: «Как узнать, кто ваши враги?» И каждые две недели стал получать из Sun Microsystems письмо со списком компаний, включенных Госдепом в число запрещенных…

— С отечественным криминалитетом встречаться приходилось, Александр?

— Получал «деловые» предложения… Признаться, всегда избегал засветки в российских СМИ, опасаясь привлекать внимание неадекватных личностей, которые рассуждали примерно так: ага, он успешен, значит, с него можно что-то поиметь. Но мы не для того зарабатывали деньги, чтобы с легкостью ими делиться…

Однажды позвонили от человека, который в будущем вырос в известного олигарха. Без обиняков заявили: «Готовы предоставить зонтик за четверть вашей компании». Я ответил, мол, на улице отличная погода…

Потом представитель одной из спецслужб возил меня в лес. Якобы для серьезного разговора. Вдвоем мы, сжираемые комарами, выпили литр джина, после чего поехали ко мне домой, где осушили еще бутылку водки. Никогда в жизни я столько не пил! Пьяный гость нес какой-то бред о совместном бизнесе, угрожал моей дочери…

Я понимал, что нужно принимать меры, и через знакомых обратился к влиятельному человеку. Объяснил, что меня прессуют не по делу. На этом все на время замерло. Вплоть до 1997 года, когда мы сделали первый VPN для Windows, предварительно взломав NDIS-драйверы в Microsoft. Опять поднялась большая волна в американском истеблишменте, пошли публикации, мол, русские могли утащить секреты в Sun Microsystems.

В России тоже неожиданно запустили историю со стороны уже нашего ФАПСИ, начали перепечатывать истории обо мне из США, писать, мол, скоро появится новый миллиардер. А к богатым у нас во все времена относились примерно одинаково.

Дошло до открытия дела…

— Уголовного?

— Ограничились проверкой, создали серьезную комиссию, в которой участвовали высокие генералы. Не буду называть фамилии, они и сейчас на слуху… В то время мне и заблокировали получение нового паспорта. Правда, потом проверяющие обнаружили, что с момента старта ЭЛВИС+ я не взял ни одного госзаказа, не получил ни рубля из бюджета, и, видимо, рассудили, что «закрывать» меня будет не совсем правильно…
 

С автором проекта «Первые лица бизнеса» Андреем Ванденко

© Сергей Бобылев/ТАСС

— Желания свалить не возникло?

— Нет. Хотя в Америке настойчиво предлагали остаться, давали вид на жительство. Но я не стал оформлять грин-карту, поскольку почему-то считал, что должен прожить свой век с одним паспортом. Особенно после того, как меня предупредили: перед каждым выездом из США я должен буду приходить и сообщать, куда и зачем направляюсь, а мне выдадут рекомендации, можно ли туда ехать. Я ответил, что не для того много-много лет прожил в одной системе, чтобы угодить в другую, которая тоже будет ограничивать мою свободу. Нет, спасибо!

Хотя и потом, когда я вернулся с семьей в Россию, к нам в Зеленоград приезжал консул посольства США, беседовал с моей женой и сетовал, что наш сын Саша наверняка скучает по американским игровым площадкам…

Такая вот была забавная история.

‘ Максим Чурусов/ТАСС’

— Мы постепенно приближаемся к следующему этапу вашей биографии, когда из инноватора вы стали инвестором.

Знаете, пока занимаешься инновациями, тебе кажется, что все инвесторы — идиоты. По крайней мере, большинство. Смотришь на них и думаешь: какие-то неправильные люди, мыслят странно. Ты хочешь изменить мир, а они говорят лишь про приоритет денежных потоков, не видят великих идей, не способны оценить масштаб замысла

Иногда это слишком бросалось в глаза и дико раздражало. А потом случилась история, когда инвесторы, по сути, заблокировали выгодную сделку, на которой мы могли заработать гораздо больше. Помню, я сильно разочаровался из-за того, как все обернулось. Компанию TrustWorks Systems продали, мне в ней оставаться не хотелось. Стал думать, что делать дальше. У меня появилась любопытная идея, я попробовал стать «правильным» инвестором: нанял людей, дал им денег, и они начали работать над реализацией.

— О чем речь?

— Об управлении расходами от использования корпоративных телефонов. В то время в Европе была проблема с роумингом, и люди, выезжая из одной страны Евросоюза в другую, тратили на мобильную связь колоссальные деньги. Как-то ко мне пришел приятель-голландец и сказал: «Мой босс требует отчета, куда и зачем звоню с корпоративного номера. А я встречаюсь с его дочкой и не хочу, чтобы шеф узнал об этом раньше времени». Я предложил: «Надо сделать софт, чтобы ты мог отмечать личные контакты и все затраты, связанные с ними, вычитались автоматически».

Мы сидели в ресторане за бутылкой вина и рассуждали. Так родилась эта история. Говорю: «Давай компанию запустим?» Я нашел людей, которые все закрутили. Самому мне не хотелось этим заниматься, я привык к более масштабным проектам.

Помню, в 2003 году поехал в Непал. Поразмышлять о жизни. Побродил по горам, потом спустился на равнину и… начал распихивать свои деньги в разные стартапы.

— Сколько их у вас тогда было?

— Компаний?

— Нет, денег.

— Достаточно, чтобы вложить их куда-то по принципу «десять процентов потерять не жалко».

Потом меня позвали сделать TechTour для зарубежных инвесторов в России. Это было раскрученное мероприятие в Европе, но здесь оно никогда не проходило. TechTour и стал для меня поворотным моментом. Приехал, увидел «Лабораторию Касперского», «Яндекс», SWsoft, который позже переименовали в Parallels, Acronis, SJlabs… Подумал: «Какие классные компании!»

Но никто из западников не стал вкладывать в них деньги.

— Почему?

— Сложно сказать. Может, не доверяли. Это, кажется, 2005-й, уже Беслан произошел…

Словом, взглянул я на все и подумал: а почему бы самому не вписаться в эту историю-то? Так началась моя трансформация.

© Сергей Бобылев/ТАСС

— Тем не менее в собранном вами в 2008 году первом фонде Almaz русских денег не было?

— Ноль. Инвесторы присутствовали исключительно западные. Сначала пришел Cisco. Во втором фонде уже появились какие-то ростки из России, частные вложения от предпринимателей.

— Вы говорили, что не очень любите иметь дело с отечественным бизнесом. Это правда?

— В целом, да. Во многом это связано с неумением наших людей правильно расставлять приоритеты.

У опытного инвестора образ мышления построен так, что он в первую очередь должен ущемить себя, но выполнить взятые обязательства. У нас же иногда рассуждают по-другому: лучше нарушим данное слово, но не умерим личные потребности

— Как это выглядит? Приходит человек и говорит: «Старик, извини, мне надо купить новую яхту»?

— Типа того. «Выручка не та пошла», «Жене надо слетать на Мальдивы»… Аргументы, которые нельзя воспринимать всерьез, но люди на них ссылаются.

— И что говорите в ответ?

— А что тут скажешь? Слава богу, пока ни разу не дошло до применения санкций, прописанных в соглашениях. К примеру, в качестве наказания можно лишить части прибыли. И так далее. Подобного не случалось, но постоянно играть на грани фола весьма сложно. Ведь покрывать эти истории я вынужден, как правило, из своего кармана. А потом еще неизвестно — внесет инвестор то, что должен, или нет. Есть риски.

‘ Максим Чурусов/ТАСС’

— Значит, не каждого пускаете в компанию?

— Разумеется. Нельзя доверять первому встречному. Лучше отказаться от денег, десять раз подумать и выбрать правильного партнера. Это отношения на многие годы. Зачем втягиваться в длинную историю с теми, в ком не уверен?

Стараюсь изначально быть аккуратным в выборе компаньонов. Да, у некоторых случались финансовые разрывы, но все исполняли свои обязательства. У меня ни к кому нет претензий. Наверное, повезло. Знаю много историй, когда венчурные фонды создавались на деньги LP — крупных частных инвесторов, которые потом уходили, и все получалось не слишком красиво. Повторяю, мне очень повезло с партнерами. Они отбирались селективно. Существенно помогают рекомендации моих институционных инвесторов типа Европейского банка реконструкции и развития, у них есть списки, они смотрят, что за люди хотят вступить в проект, и дают советы: этот подходит, а тот — нет. Но решаем мы сами, конечно.

С партнерами фонда Almaz Capital на острове Нантакет, 2016 год

© Личный архив Александра Галицкого

— А сотрудничество, к примеру, с находящимся под санкциями Вексельбергом накладывает на вас дополнительные риски?

— Из-за этого у нас не возникало никакого напряга. История простая. Есть четкие правила, которые надо соблюдать. Если событие уже наступило, деньги, взятые раньше, остаются в обороте, а новые брать нельзя. Допустим, я стартанул с фондом, в котором десять человек под санкциями. Ясно, что такое чудо работать в Америке или Европе не сможет, умрет в первый же день. В случае же, если санкции против инвестора ввели после создания фонда, мы попросту не можем распределять заработанные им доходы. Нужно их сложить, и они будут лежать веки вечные, пока не разрешат забрать. Но это уже не наша история.

— Ладно, а система цифровой маркировки товаров «Честный знак», в которой вы участвуете с Алишером Усмановым и Ростехом? Это, по сути, госзаказ, хотя вы всегда декларировали, что не работаете на государство.

— В проекте нет ни рубля из бюджета. Он делается на частные деньги. Общие затраты составляют около двухсот миллиардов — сто наших и столько же привлеченных. Я обсуждал проект с Европейским банком реконструкции и развития, с Международным валютным фондом, он всем нравится, поскольку может способствовать росту инноваций в России. А социально проект важен не только для нашего государства. Если бы не санкционные проблемы и — как следствие — сложности в сотрудничестве с другими странами, опыт можно было бы раскатать по миру — по той причине, что он очень востребован.

Это выгодно и бизнесу, и государству, и людям.

К примеру, возьмем острейшую проблему, связанную с питьевой водой. Как контролировать качество и выявить недобросовестного конкурента, если один производитель качает из артезианской скважины, второй разрабатывает природные источники, а третий вливает химию в воду из-под крана? Вкусовые качества вроде бы похожи, а эффект радикально разный.

Больная тема, согласитесь.

А почему, как вы думаете, идею с маркировкой сразу поддержали табачники? В Россию поступает масса контрафакта, его везут от ближайших географических соседей. QR-коды — барьер на пути «левака». Тем более что их можно автоматически печатать на сигаретных пачках. В то время как наклеивание акцизных марок требует снижения скорости работы конвейера на 30 процентов.

Эта же проблема касается медицины, где не менее важен и социальный аспект, и вопрос качества.

Категории, где вводится маркировка, определяет государство, наводя порядок в чистоте бизнеса. Ничего подпольного, все должно быть учтено с точки зрения уплаты налогов, прозрачности доходов.

Сопротивление идет мощное. Понятно, что проект нравится далеко не всем, он грозит разрушить многие нелегальные логистические цепочки. Прослеживаемость товаров позволит контролировать процесс от начала до конца. И посредники, которые привыкли кормиться, что называется, по дороге, оказываются не у дел.

Я уже упоминал лекарства. Критически важно быть уверенным, что в аптеке вам продают именно то средство, название которого указано на упаковке.

Или взять продукты питания. Нельзя писать «Свежее молоко», если оно изготовлено из порошкового. Это разные статусы по цене, качеству, воздействию на здоровье покупателя. Коды позволят маркировать продукцию и отслеживать любой контрафакт.

— А подделать ваши QR-коды нельзя? Голь на выдумки хитра, что угодно замастырит…

— Теоретически в этой жизни все можно скопировать, вопрос в том, что злоумышленник в любом случае будет выявлен.

— Врагов много нажили?

— Не знаю. По крайней мере, по-прежнему обхожусь без охраны. Никогда не видел в этом смысла.

Наверное, проектом маркировки товаров мы перешли кому-то дорожку, отгоняем от кормушек, но порядок ведь наводить надо.

Считаю, что производство медикаментов, детского питания, безалкогольных напитков точно нуждается в системе тотального отслеживания. Что же касается сопротивления, мне не привыкать. Нечто подобное мы проходили, когда запускали кассовую реформу, давшую громадную пользу государству. И тогда страшно давили, а сегодня на этом практически живет статистика страны. Даже в период пандемии.

Это тоже была абсолютно инновационная история. Запуск кассовой реформы дал старт многим интересным проектам. Случился своего рода высокоинтеллектуальный взрыв, рождение новых вертикалей, способных пронизывать систему сверху вниз.

— Но где государство, там часто коррупция.

— Не на этой теме. На маркировке она невозможна. Раньше считал, что бизнес начинается с интересной технологии, потом переосмыслил и понял, что в основе лежит услуга, потребность в определенном продукте. Затем уже появляются технические средства и решения, которые позволяют это обеспечить.

Маркировка товаров — шанс для построения стартапов. Скажем, почему не создать «умную» аптечку, где будет собрана информация о том, что за лекарства у человека есть дома, как их правильно принимать, когда истекает срок годности? Все сведения — на основании сканированных кодов. Это удобнее, чем читать напечатанную маленькими буквами инструкцию

Повторяю, для инноваций нужен правильный мотиватор. Убежден, что при запуске государственно-частного партнерства, когда решается социально важная задача, обязательно появится что-то новое.

Это раньше бюджетные средства вкладывались в технологии для решения госзадач — та же оборонка служила драйвером развития. Сейчас другая история.

‘ Максим Чурусов/ТАСС’

— Правильно понимаю, что маркировка — один из ваших приоритетных проектов?

— Мой пробный шар: смогу ли что-то делать в России. Знаю, что многое мне сегодня запрещено. Хочу найти то, что разрешено.

— И чего вам здесь нельзя?

— Уже говорил: устав фонда Almaz Capital не позволяет инвестировать в Российскую Федерацию.

— Almaz Capital зарегистрирован в Штатах?

— Нет, наш третий фонд, например, прописан в Люксембурге. Европейские инвесторы попросили уйти туда с Кайманов. Типичная история для транснациональных фондов.

— Отношение к русским сильно изменилось в последние годы?

— Безусловно. После Крыма.

© Сергей Бобылев/ТАСС

И не только к деньгам или инвесторам.

Есть ограничение даже на использование специалистов из России. Новая волна! Официально нигде не записано, никто прямо не скажет, что нельзя брать, но негласно привлечение российских разработчиков не приветствуется. Поэтому многие отечественные компании, вышедшие на международные рынки, стараются скрыть происхождение

Таковы реалии. Но внешние обстоятельства — одно, а желание сделать что-то полезное для России — другое. История ЦРПТ, Центра развития перспективных технологий, занимающегося системой цифровой маркировки, — лакмусовая бумажка для меня. Когда делались онлайн-кассы, я не скрывал, что моя цель — создание объектов для инвестирования Almaz. А в проекте с маркировкой хочу увидеть, какие рождаются плоды. Да, какое-то сопротивление еще будет. Как и крики про ограбление страны, но, думаю, уже не только государство, но и бизнес, и потребители видят выгоду.

Часть 3

О мотивации, фишинге, жульничестве, бизнес-предприимчивости, многоженстве и Гюльчатай

— Но вы ведь не из благотворительности занялись маркировкой. Сколько рассчитываете зарабатывать с каждого кода?

— 50 копеек. Уверяю вас, деньги в данном случае — не самое главное. Для меня это попытка запустить инновации. Неплохо, если сможем отбить вложенное. Нас на каждом шагу пытаются остановить: мол, давайте исключим молоко, лекарства, минеральную воду… История на грани. Пока мы сидим в убытках, в сильном минусе.

Хотя видел мультики о новых яхтах Алишера Бурхановича. Мне кажется, у него и старая неплохая, а я вообще без этого обхожусь.

— Почему?

— На мой взгляд, это не сохранение капитала, а банальные понты. Сначала люди стремятся купить, а потом многие обладатели дорогих игрушек думают, как бы избавиться от обузы? Уже объяснял вам: я рано познакомился с американскими миллиардерами, они рассказали мне правду про богатство. Не в нем счастье.

Посмотрите на мировую элиту айтишного бизнеса. Наша пресса любит сочинять истории об их домах на Гавайях и прочей роскоши… Но я вижу иное. В подавляющем большинстве это аскетичные люди, совершенно спокойно относящиеся к материальным ценностям. Зачем покупать яхту, если сможешь пользоваться ею раз в году?

— Как считаете, наши толстосумы наедятся когда-нибудь?

— Надеюсь. Даже верю. Вижу, состоятельные люди в России все чаще задумываются, что можно не на предметы роскоши в очередной раз потратиться, а вложить частные деньги в то, что принесет пользу обществу. Должен измениться концептуальный взгляд на происходящее вокруг.

— А ваша личная мотивация в чем?

— Мне интересно увидеть Россию инновационной. Хочу, чтобы российский капитал начал работать в стране, а не только за ее пределами. Поэтому пытаюсь продвигать простую, на первый взгляд, идею — инвестиции в обмен на рынок или рынок в обмен на инвестиции. Как кому больше нравится.

Если гарантирован спрос и понятен объем рынка, можно рисковать и частнику, и государству. Главное — закрепить обязательства сторон в так называемом ГЧП, государственно-частном партнерстве.

А проекты могут быть разными: и «умная» дорога (перевозка груза из Китая в Европу за 12 дней по цене морской доставки), и «умный» дом (скажем, все строящееся жилье не сдавать без интеллектуальной системы ЖКХ). И так далее. Главное, что подобные проекты реальны, за ними стоят живые люди, они дадут спрос на новые инновационные решения в области интернета, программного обеспечения, радиоэлектроники.

Именно так подхожу к проектам: нужно запускать спрос на инновации через технологические вызовы для предпринимателей и инженеров, а не через так называемое импортозамещение.

И еще. Например, если мы умеем делать конкурентные солнечные батареи, давайте поставим перед собой задачу, что пять-десять процентов всех сдаваемых объектов строительства будут покрыты такими панелями

Мне важна не только прибыль, но и то, что получится в итоге, будет ли развитие всей цепочки, начиная с софта и заканчивая микропроцессором. Сколько новых компаний появится и станут ли они конкурентны на мировом рынке, с какой капитализацией.

Деньги же — некий индикатор, показатель успешности проекта. Хотя никогда не стремился попасть в список Forbes, это точно не являлось для меня целью.

— Все так отвечают.

— Рассказал вам биографию: в советское время я круто взлетел вверх и к 90-м годам поднялся очень высоко. Вы вот про личный самолет спрашивали. У нас в ЭЛАСе было три борта, и практически в любое время я мог заказать их для своего полета или как главный конструктор предоставить министру либо иной структуре.

А потом наступила новая жизнь, все регалии и привилегии мигом исчезли. Качели: то, значит, вершина, то — подножье. Я прошел несколько таких периодов.

В нулевые, например, потерял значительное количество денег, отдав их в доверительное управление. Был слишком занят своим бизнесом. Даже в прошлом году у меня почти увели большую сумму.

— Каким образом?

— Банальным, к сожалению. Лихо раскрутили нас с моим хорошим другом и партнером, известным айти-предпринимателем.

Я перечислил ему заем, и деньги оказались на чужом счету в Гонконге.

— Такое возможно?

— Элементарно! По заявлениям гонконгской полиции, подобное происходит пять-шесть раз в неделю. Работают международные преступные организации, которые профессионально занимаются фишингом. Выбирают человека и ведут его. Вот мы с вами сегодня наговорили много всякого. Прочитает кто-то наше интервью: ага, этот парень, возможно, из Forbes, у него есть фонд, активы, проекты… Надо бы прощупать.

И начинают мониторить. Меня наверняка долго пасли. Где-то произошел взлом, залезли в историю переписки с тем самым другом-айтишником. Думаю, все случилось в Китае, когда я на три часа оставил телефон без присмотра в номере отеля. Или товарища взломали, у него в компании всякие люди работают.

В разных софтах по-прежнему остается много дыр. Мы могли дать доступ к служебным почтовым ящикам своим секретарям, чтобы те вели их, отвечая на нудные письма. Есть такая специальная функция.

Сложно сказать, но факт остается фактом: кто-то вклинился в нашу переписку, незаметно подключился…

— В итоге вы перевели деньги со счета, а они уплыли не туда?

— Фантастическая история! Когда рассказал Тимуру Бекмамбетову, он ответил: это готовый сюжет для сценария голливудского фильма. Идеально ложится! И знакомый продюсер, с которым я встречался на Тайване, подтвердил слова Тимура. Только, говорит, надо добавить женскую линию, и успех гарантирован, народ будет смотреть.

© Сергей Бобылев/ТАСС

— В двух словах перескажите.

Не знаю, где и когда меня с приятелем посадили на крючок, но с определенного момента за нами пристально следили. Зарегистрировали и открыли специальные компании, создали доменные имена… Целая операция! Можно жить год и не знать, что вас выбрали в качестве жертвы и ждут, когда появится возможность забросить наживку, которая будет проглочена

Все люди, периодически сталкиваясь с проблемами, обращаются за помощью к партнерам или друзьям. Вот и в переписке с моим товарищем возникла эта тема. Фигурировала весьма крупная сумма.

— Порядок цифр?

— Не хочу уточнять. Миллионы долларов.

Когда мы начали обсуждать вопрос о займе, жулики включились по полной. А до этого изучали нашу психологию, вплоть до стиля и манеры общения. После чего стали аккуратно менять сообщения, точнее, вкраплять собственные и сворачивать все в нужное им русло.

— А вы ничего не заметили?

— Говорю же: работали профи! Они не выключили наш диалог, а влились в него. Не всю переписку им удавалось контролировать, к тому же мы созванивались по телефону, какие-то нюансы проходили мимо аферистов, но по последующим действиям они четко понимали, о чем мы общались, и продолжали вести свою игру.

Уже говорил, что порой прошу кого-то из коллег составить вместо меня деловое письмо, которое потом сам отправляю. Люди, хорошо со мной знакомые, понимают: это писал не я. У любого человека существует авторский почерк, повторить его трудно, а вот этим жуликам подделать удалось. Не знаю, использовали они искусственный интеллект или нет, но потрудились хорошо. А дальше начали режиссировать за нас. Отключать, например, в какой-то момент почту, не доставлять одно письмо, менять его на другое…

Конечно, это высокое мастерство. Я же с человеком в постоянной переписке, а тут не почувствовал, как нас трамбуют по полной программе. Обоих. В итоге они даже прислали сертификаты для проверки компании, предоставили все затребованные документы, и… деньги ушли на другой счет.

В ключевой момент я летел в Сан-Франциско из Амстердама. В самолете работал Wi-Fi, можно было пользоваться телефоном. Сперва я пропустил звонок, потом попытался вернуть, но уже у товарища оказался занят номер. Пишу сообщение, мол, как дела, деньги к тебе ушли три дня назад. Получаю ответ: ты о чем, ничего не поступало. Ну, шок на взлетной полосе. Я начал судорожно звонить, стюардессы, естественно, забегали. Дескать, во время набора высоты надо выключить телефон. Словом, обстановка накалилась. Я летел и думал, что в 2019 году взрослых мужиков развели, как пацанов…

Приземлился в Сан-Франциско, меня встретил сын, мы поехали на ужин с коллегами. Приезжаем, а они уже в курсе. Мой партнер по несчастью, пока я летел, поднял всех на ноги. Удивительное совпадение, один из членов совета директоров компании моего товарища — бывший главный юрист Агентства национальной безопасности США. В 1997 году именно АНБ пыталось разобраться с VPN для Windows-среды, который мы разработали и лицензировали, а потом продали Sun Microsystems. Очень заметная, известная личность. Когда он узнал, что дело с переводом денег на левый счет касается и меня, он вспомнил старую историю и попытался помочь. Остановить транзакцию можно было только по неофициальным каналам, без судебного заключения арестовать счет нельзя.

Операцию заблокировали, потом уже пошли формальные процедуры, суд…

— Вернули деньги?

— До копейки. За вычетом юридических услуг.

— Мораль сей басни какова?

— Мир стал более агрессивным. А публичность не всегда хороша. Сейчас надо быть еще осторожнее. За вами могут следить, караулить в ожидании удобного момента, чтобы использовать в корыстных целях.

Хотя, если говорить откровенно, отношение к жизни я не поменял. Нельзя поголовно не доверять окружающим. Все случаи разные. В чем точно убедился, так в том, что деньги — зло человеческое.

© Сергей Бобылев/ТАСС

— Да?                                                                                      

— В определенном смысле. По крайней мере, я так воспринимаю.

Из-за денег люди идут на предательства, совершают поступки, после которых не знают, как выпутаться. Грустные истории…

— Выход?

— Прощать. Не вижу смысла таить зло, тем более сводить счеты. Если человек понял, что совершил подлость, уже хорошо. А тому, кто не в состоянии признать собственную вину, никак не помочь.

Зачем суетиться? С точки зрения вечности наша жизнь длится лишь мгновение…

‘ Максим Чурусов/ТАСС’

— Философский взгляд на жизнь помогает?

— Может, меня кинут еще десять раз. Как это узнаешь заранее? Понимаете, все относительно. Кто-то поведение коллег назовет жульничеством, а другой будет говорить о бизнес-предприимчивости. Нечестные люди есть везде, в разных видах деятельности. Они пользуются чужой неопытностью, доверчивостью. Такое случается сплошь и рядом. Помните, в фильме «Силиконовая долина» инженер пытается понравиться потенциальному работодателю, рассказывает свои задумки, а рядом сидят 30 специалистов и все аккуратно записывают, чтобы потом попробовать реализовать идеи. Как расценивать подобное? Как обман наивного?

Еще раз повторю: многое зависит от отношения к той или иной жизненной ситуации. Я вот, к примеру, фаталист по натуре. Много раз садился в самолет, у которого в воздухе выявлялись неисправности, но из-за этого не перестал летать. Или взять коронавирус. У меня есть партнеры, разводящие в недоумении руки в стороны: что ты везде ходишь, ездишь, рискуешь? С ума сошел?

Конечно, стараюсь соблюдать меры предосторожности, но в то же время понимаю: чему быть, того не миновать. И в бункере можно заболеть. Кто-то случайно чихнет, а ты подцепишь.

Поэтому я за разумную достаточность. За риск в умеренных дозах.

— Как и положено венчурным инвесторам… Вы параллельно занимаетесь разными проектами, за что вас с коллегами зовут многоженцами. Кто сейчас в роли Гюльчатай в гареме Almaz Capital?

— «Любимых жен» много. В этом-то и проблема. Когда вкладываешься в ту или иную компанию, они все становятся для тебя классными, родными и близкими.

— Нельзя любить всех одинаково.

— Да, на разных этапах кто-то может требовать больше внимания. И совсем не факт, что самые лучшие. Они способны расти без дополнительной помощи, а выручать надо середняков и слабаков. Да, есть и те, кого не вытянуть, тут уже приходится выбирать, на что направлять усилия — спасать или заняться другими, которые могут подняться.

Меняются обстоятельства, рыночная конъюнктура, технологии устаревают. Сидишь, анализируешь…

— А из прежних проектов какой вам наиболее дорог?

— Ясно, что первая любовь — самая запоминающаяся…

На старте у нас был видеомессенджер Qik, который мы продали Skype. Единственное, о чем до сих пор сожалею, — рано выскочили. Пожадничали наши соинвесторы, захотели выйти в кеш. Надо было брать акции. Хотя бы на половину суммы. Через полгода компанию Skype продали Microsoft в шесть раз дороже

— Вы за сколько отдали?

— По цене стоимости акций на тот момент.

— А в абсолютных цифрах?

— У нас покупали за миллиард долларов, были готовы заплатить акциями, но мы взяли кеш да еще со скидкой. Так всегда бывает с наличными. А потом компания ушла за шесть миллиардов…

Такая вот история. Она могла выглядеть совершенно по-другому. Это запомнилось и многому меня научило. Например, как при помощи пары правильных звонков резко поменять цену.

С командой фонда Almaz Capital в Италии, 2019 год

© Личный архив Александра Галицкого

— За счет искусственного подогрева интереса к сделке?

— Конечно. Возникает конкуренция, и цена идет вверх. Стоит зашевелиться солидным игрокам, и все начинают нервничать, боясь упустить выгоду. В инвестициях психология тоже очень важна.

Это постоянный поединок, соревнование, кто кого. Убежден, что энергетический вампиризм существует, а внутренняя мотивация зашита в генах. Уже говорил, что мой отец начинал последний проект, когда ему стукнуло 80 лет с гаком. Не понимаю, как можно сидеть без дела. С ума сойду, если не буду занят чем-то серьезным. Опять же — я постоянно общаюсь с молодыми людьми, заряжаюсь от них. Не вижу себя со стороны, смотрю в их горящие глаза, проникаюсь их азартом, увлеченностью. Они строят планы на 20 лет вперед, и я невольно забываю о возрасте, включаюсь в процесс. Полезный опыт.

— С третьим фондом Almaz Capital вы еще на десяточку подписались.

— На самом деле осталось уже восемь лет, но все равно срок значительный, согласен. Да, я взял на себя определенные обязательства. Есть понятие key person, оно подразумевает, что в случае, если решу уйти, LP, основные партнеры, тоже могут сказать, что заканчивают на этом совместную историю с фондом. Они вольны и продолжить, но получают право выйти из Almaz Capital. Этого точно не хотелось бы, поскольку фонд — мое детище, и я рассчитываю еще не раз поднять бокал после совершения удачных сделок.

— Все-таки с шампанским?

— Мы же с вами в самом начале разговора выяснили: главное, чтобы повод был достойный, а с напитком разберемся…

Определение фатализма Merriam-Webster

фальшивость

| \ ˈFā-tə-li-zəm

\

: учение о том, что события фиксируются заранее, так что люди бессильны их изменить.

также

: вера или отношение, определяемое этой доктриной

фатализм, который считает социальные проблемы просто неизбежными

фаталист — определение и значение

  • Он вызывает вопрос фаталиста : «Может ли арабский конь подчиниться подлому рабу?»

    Джордж Броу Человек и его книги

  • Доктор.ГООЛСБИ: Ну, я, конечно, не думаю, что мы должны принять какую-то точку зрения фаталистов , что, вы знаете, мы оказались в глубокой яме, нам нужно время, чтобы выбраться отсюда, поэтому мы должны просто сдаться.

    Экономический советник Goolsbee по сокращению налогов

  • Д-р ГУЛСБИ: Ну, я, конечно, не думаю, что нам следует принять вид фаталистов , что, вы знаете, мы оказались в глубокой яме, нам понадобится время, чтобы выбраться отсюда, поэтому мы должны просто сдаться. .

    Экономический советник Goolsbee по сокращению налогов

  • Д-р ГУЛСБИ: Ну, я, конечно, не думаю, что нам следует принять вид фаталистов , что, вы знаете, мы оказались в глубокой яме, нам понадобится время, чтобы выбраться отсюда, поэтому мы должны просто сдаться. .

    Экономический советник Goolsbee по сокращению налогов

  • Д-р ГУЛСБИ: Ну, я, конечно, не думаю, что нам следует принять вид фаталистов , что, вы знаете, мы оказались в глубокой яме, нам понадобится время, чтобы выбраться отсюда, поэтому мы должны просто сдаться. .

    Экономический советник Goolsbee по сокращению налогов

  • Я был « фаталистом », и я начинаю видеть ошибку в моем пути и то, как этот мрачный обзор лишил мою жизнь радости и возможных приключений.

    Лиза Гест: Раньше я была фаталистом! Может, у меня есть выбор?

  • Другой термин, используемый для обозначения людей, которые видят, что внешние силы в значительной степени определяют их судьбу, — « фаталист », и мексиканцев часто называют гораздо более фаталистами, чем американцы.

    ¡Ni Modo! — Комментарий к бизнесу в Мексике

  • Другой термин, используемый для обозначения людей, которые видят, что внешние силы в значительной степени определяют их судьбу, — « фаталист », и мексиканцев часто называют гораздо более фаталистами, чем американцы.

    ¡Ni Modo! — Комментарий к бизнесу в Мексике

  • Другой термин, используемый для обозначения людей, которые видят, что внешние силы в значительной степени определяют их судьбу, — « фаталист », и мексиканцев часто называют гораздо более фаталистами, чем американцы.

    ¡Ni Modo! — Комментарий к бизнесу в Мексике

  • Другой термин, используемый для обозначения людей, которые видят, что внешние силы в значительной степени определяют их судьбу, — « фаталист », и мексиканцев часто называют гораздо более фаталистами, чем американцы.

    ¡Ni Modo! — Комментарий к бизнесу в Мексике

  • определение, этимология и использование, примеры и родственные слова

    Хотя я был достаточно безрассудным по своему характеру, я никогда не был фаталистом.

    «Квадрун» Мэйна Рида

    Я достаточно фаталист, чтобы пожать плечами и двинуться дальше.

    «Двойная четверка» Э. Филлипса Оппенгейма

    Замечательно, какими фаталистами мы становимся в окопах.

    «Красные часы» Дж. А. Карри

    Многие мусульмане погибают в такие времена из-за своих фаталистических убеждений.

    «Индия, ее жизнь и мысли» Джона П. Джонса

    Развивается фаталистический дух.

    «Эволюция современного капитализма» Джона Аткинсона Хобсона

    Контакт с природой настолько тесен и постоянен, что при недостатке духовного понимания неизбежно возникает фаталистическая и жестокая тенденция.

    «Сельские проблемы современности» Эрнеста Р. Гровса

    Если он был фаталистом, он был боевым фаталистом, и я уверен, что он верил в свое состояние.

    «Остров ураганов» Х. Б. Марриотт Уотсон

    Бланкетт снова вернулась к своему фаталистическому отношению к жизни и, казалось, выбросила из головы эту катастрофическую тему.

    «Беловедский бродяга» Уильяма Дж. Локка

    Она почувствовала крайнюю безнадежность более длительной борьбы с невидимым, и в этот час она стала фаталисткой.

    «Когда сбываются мечты» Риттера Брауна

    Понимаете, я фаталист.

    «Петр Наглый» Джорджа Ф. Уортса

    ***

    Они неверно истолковывают ее, кто переводит.
    Они затуманивают ее зеркало своим туманом.
    « Вот, — говорит один, — лик судьбы »,
    Потому что сам фаталист.

    «Природа и книга» Альфреда Остина

    Он обратил на Него опрометчивый взгляд фаталиста
    В ком вопросы жизни и смерти;
    Он учил, для кого битва — для кого
    Победа принадлежит.Его херувим, что на высоте
    Бессонная стража — это провидение, а не случайность.

    «Могила Дибдина» Томаса Гента

    Я оптимист, а не фаталист.

    Однако то, что критики считают мрачной и фаталистической доктриной, Кальвин считал хорошей новостью: цели Бога могут быть выполнены, несмотря на греховные пути человека.

    Футбольная команда штата Мичиган становится фаталистической.

    Для Сабы, фаталистичной 18-летней героини «Кровавой красной дороги», довольно много.

    Фаталистический гедонизм окрашивает дух жителей столицы.

    Столь фаталистичный, как любой автор песен со времен Джона Фогерти, Кливер может отправиться в счастливый летний день и найти катаклизм в тишине.

    Американцы когда-то фаталистически рассматривали стихийные бедствия, такие как супер-ураган Сэнди, как неизбежные «стихийные бедствия», жертвы которых, как ожидается, должны справиться самостоятельно.

    Но делает ли это открытие фаталистически подавленным или чрезвычайно воодушевленным.

    Может быть, мэр Митч Ландриё знает что-то, чего мы не знаем, или, может быть, он просто фаталист, но он считает, что «вероятно, это еще не все».

    Исследование «Подготовка к наихудшему ежегодному мошенничеству» показало, что «фаталисты» являются наиболее защищенными торговцами.

    Неизбежно дело не в недостатке, а в том, фатален он или нет, и так трудно убедить тех, кто чувствует себя фаталистом.

    Фаталистические песни Томпсона с юмором виселицы, мировоззрение которых чем-то обязано его суфийско-мусульманской религии, пропитаны джигами, барабанами и маршами британской народной музыки, хотя их часто играют на электрических инструментах.

    ***

    Фатализм (Стэнфордская энциклопедия философии)

    Классический аргумент в пользу фатализма встречается у Аристотеля (384–322 до н. Э.):
    De Interpretatione , глава 9. Он обращается к вопросу
    необходимо ли в отношении всех вопросов, чтобы
    утверждение или отрицание истинно или ложно.

    То, что он говорит, можно представить в качестве аргумента в следующем
    линий.

    Предположим, что (i) p истинно или p ложно и (ii)
    не -p истинно или нет -p ложно.

    Тогда p истинно или нет -p истинно.

    Теперь предположим, что в 1900 году один человек сказал, что морское сражение займет
    место на 01.01.21, а другой говорит, что морской бой не состоится
    место 01.01.2100.

    Тогда либо то, что говорит первый, правда, либо то, что второй
    человек говорит верно.

    Но в таком случае либо в 1900 году необходимо, чтобы морское сражение
    происходит 1 января 2100 года, или необходимо в 1900 году, чтобы никто не
    происходит.

    Но дата предсказаний не имеет значения, и это не имеет значения.
    делается ли вообще какое-либо предсказание.

    Таким образом, всегда необходимо, чтобы морское сражение происходило на
    01.01.2100, или что морской бой не состоится 01.01.2100.

    Но этот аргумент, очевидно, можно обобщить.

    Итак, все, что происходит, происходит по необходимости.

    Прежде всего, нам нужно четко понимать, что подразумевается под «необходимостью».
    здесь.Речь идет не о логической необходимости. Это скорее
    неизбежность. Когда говорят о морском сражении 01.01.2100
    быть необходимым в определенный день, имеется в виду, что в этот день
    ничто не может помешать морскому сражению 01.01.2100. В
    в частности, никто не в силах предотвратить это. Теперь Аристотель принимает
    что «что есть, обязательно есть, когда есть; а что не обязательно
    нет, когда это не так ». Итак, он соглашается с тем, что если морской бой
    на самом деле происходит 01.01.2100, затем 01.01.2100 (в этом
    смысл) происходящий по необходимости.Ничто не может остановить это,
    потому что это происходит. Что, по-видимому, устанавливает этот аргумент,
    однако, если морское сражение состоится 01.01.2100, не только
    тогда необходимо, чтобы морское сражение произошло 1 января 2100 года, но это было
    всегда необходимо. Никто не мог этого предотвратить. И то же самое
    применяется ко всему, что может случиться. Так, в частности, никто никогда
    имеет право делать что угодно, кроме того, что они на самом деле делают.

    Итак, что-то не так с аргументом?

    Ну, конечно, есть ход, который, кажется, требует некоторых
    объяснение: переход от истины к необходимости.Почему это должно следовать
    из того факта, что в 1900 году было верно, что морское сражение потребует
    место на 01.01.2100, что надо было, что должно? Это выглядит,
    действительно, подозрительно похоже на ошибочный ход от «По необходимости, если это
    правда, морское сражение происходит 01.01.2100, морское сражение занимает
    место 01.01.21 »на« Если правда, что морское сражение происходит на
    01.01.2100, морской бой по необходимости состоится 01.01.2100 ». Но такие
    подозрения, вероятно, необоснованны. Более вероятно, что переезд
    вызывает определенную форму теории истины соответствия: если что
    кто-то говорит, что в определенное время верно, тогда состояние мира в
    это время должно быть таким, чтобы это стало правдой.Но с тех пор, что есть
    обязательно, когда это произойдет, состояние мира будет необходимо.
    Итак, все, что правда, обязательно верно.

    Однако даже если этот решающий ход не основывается на простом
    заблуждение, идея о том, что истина того, что кто-то говорит, определяется
    состояние мира в то время вызывает сомнения. Мы вернемся к
    эта точка.

    1.1 Решение Аристотеля

    Сначала мы должны обратить внимание на решение Аристотеля. Аристотель не сомневается
    что не все, что происходит, происходит по необходимости.Он принимает
    действительно (19a23–5): «Что есть, обязательно есть, когда оно есть; и что
    нет, обязательно нет, когда это не так ». Но он продолжает говорить:
    «Но не все, что есть, обязательно есть; и не все, что
    нет, обязательно нет ». Так каково его решение? Вот это должно быть
    сказал, что существует более одного взгляда. (Аристотель,
    Категории и De Interpretatione , 137–42). На одном
    По мнению, он отвергает переход от истины к необходимости. Это действительно может быть
    правильный ход, но в дальнейшем я буду считать, что
    Аристотель на самом деле предлагает другое решение, которое справедливо или
    ошибочно я буду называть это «аристотелевским решением».На этом
    его решение состоит в том, чтобы отрицать необходимость того, чтобы
    утверждение или отрицание истинно или ложно, когда это относится к
    вещи, которые не происходят по необходимости. То есть его решение
    не то же самое и то, что сказал первый человек в 1900 году («Будет
    морское сражение 01.01.21 »), ни то, что сказал второй человек (« Там
    не будет морского боя 01.01.2100. ») было правдой. Что каждый человек
    сказанное на самом деле не было ни правдой, ни ложью. Таким образом, мы можем представить
    Аристотелевское решение как решение, отвергающее закон двухвалентности:

    Закон двухвалентности: каждое предложение либо истинно, либо
    ложный.

    Это должно быть отклонено, в частности, в отношении таких предложений.
    как: «01.01.2100 будет морское сражение»; то есть по отношению к
    предложения о будущих контингентах, о том, в чем нет необходимости
    ни невозможно. (Поскольку мнение, что Аристотель не отвергает закон
    о бивалентности см. Whitaker 1996.)

    Хотя Аристотель прямо об этом не говорит, кажется, что он
    также согласны с тем, что если морское сражение состоится 01.01.2100, то какой
    то, что сказал первый человек, будет правдой, а если нет, то что за
    второй человек сказал тогда будет правдой.Таким образом, мы можем представить
    Аристотелевское решение содержит следующее:

    Некоторые предположения иногда верны, но не всегда.
    другие.

    Есть ли возражения против этого решения?

    Одно возражение состоит в том, что решение требует отказа.
    закона исключенного третьего в дополнение к закону двухвалентности.
    Верно то, что это подразумевает отказ от одной формы
    закон:

    LEM1: в случае любого предложения, p. , либо
    p верно или нет — p верно.

    Но другая форма закона:

    LEM2: в случае любого предложения, p. , либо
    р или нет — р .

    Означает ли это отказ от этого? Можно подумать, что это так, на
    основание, что « p » эквивалентно
    « р, верно». Итак, LEM1 и LEM2 стоят или падают
    все вместе. Или можно подумать так: « p
    или q ”может быть истинным, только если либо p истинно
    или q верно (или оба верны).Но, где p — это
    предположение о будущем контингенте неверно,
    случайное состояние дел наступает или нет; и его
    отрицание истинно; так что дизъюнкция « p или
    not- p »не соответствует действительности.

    Однако на самом деле это не то, что, по-видимому, считал Аристотель.
    подумал. Он говорит (19a28–32):

    Все обязательно есть или нет, и будет или будет
    не быть; но нельзя разделить и сказать, что одно или другое
    нужно.Я имею в виду, например: нужно или нет
    завтра будет морское сражение; но это не обязательно для морского боя
    должно состояться завтра, и ни один не состоится.

    Итак, если предположить, что он согласился бы с тем, что «будет или
    завтра не будет морского боя »эквивалентно« будет
    завтра морское сражение или завтра морского боя не будет », — сказал он.
    похоже, принял бы LEM2. Как это могло произойти? Хорошо что
    перестает быть правдой, что завтра будет морское сражение, это то, что
    пока нет ничего, чтобы определить, что это правда.Но есть
    что-то, чтобы определить, будет или не будет морской бой
    завтра; по природе вещей должно происходить то или иное. Так что
    теперь правда, что завтра будет морской бой или будет
    не будет завтра морского сражения.

    Это предполагает принятие следующего правила для определения
    истинность сложных суждений, некоторые из составляющих которых
    ни правда, ни ложь. Каждый по очереди рассматривает каждый из возможных способов
    в котором все может обернуться, и выясняет, какую истинную ценность
    сложное предложение тогда имело бы.Если это окажется правдой в
    в каждом случае это правда; если во всех случаях оно оказывается ложным, оно
    ложно; в противном случае это ни правда, ни ложь. (ван Фраассен
    1966)

    Конечно, это не полностью бесплатная линия. Отдельно от
    тот факт, что это означает, что « p » и « p »
    верно »не являются взаимозаменяемыми, они также создают
    проблемы для правдивой функциональности. Мы обычно думаем о
    «Или», «и» и «не» как
    истинно-функциональный. Другими словами, мы думаем, что истинностные ценности
    « p или q », « p »
    и q »и« не p »определены
    значениями истинности « p » и
    « q ».Но если мы примем аристотелевское решение,
    и принять изложенный только что способ определения истинной ценности
    сложное предложение, например, «или» не будет
    правда функционал. В некоторых случаях « p или q »
    будет истинным, если ни p , ни q не истинны (когда, для
    Например, « q » равно «not- p »),
    а в некоторых случаях не будет (если, скажем, « p » будет
    «Завтра будет морской бой» и
    « q » — «будет футбольный матч.
    завтра»).(Если представить себе, что есть третий
    истинность, неопределенность, скажем, помимо истины и лжи,
    положение будет таким, когда p и
    q оба неопределенные, иногда « p или q »
    верно, а иногда и неопределенно.). Аналогично « p и
    q ”будет ложным в одном случае и неопределенным в
    Другой.

    Однако это возражение может показаться не очень актуальным по сравнению с
    угроза фатализма.Если принять отсутствие эквивалентности между
    « p » и « p верно» и
    отказ истинности функциональности для «или» и
    «И» были единственной альтернативой фатализму,
    большинству людей было бы легче принять эти теоретические странности,
    если странности они есть.

    Но есть еще одно возражение против аристотелевского решения, которое
    усложняет принятие — то, как мы относимся к голым предсказаниям. Если
    кто-то сказал в 1972 году: «Красный ром в следующий раз выиграет Grand National
    год », конечно, думали мы, он был прав.Не в 1973 году, но
    прямо в 1972 году. То есть, конечно, то, что он сказал, было правдой, когда он
    сказал это; не только позже. Конечно, мы не знали бы в 1972 году.
    что то, что он сказал, было правдой; и, по-видимому, он этого не сделал. И конечно
    могли бы мы предположить, что в этом
    победа; Мы, естественно, полагаем, что все это случайность.
    Но, конечно, это возражение против аристотелевского решения также является
    возражение против аргумента в пользу фатализма, основанного на
    предположение о двухвалентности.Мы фактически отвергаем идею о том, что
    если то, что кто-то говорит в то время, верно в это время, то состояние
    мир в то время должен определить, что это правда. Что нам кажется
    будьте вполне готовы принять вместо этого идею, что за сказанное
    чтобы быть правдой, достаточно, чтобы состояние мира
    будет когда-нибудь таким, чтобы определить, что это правда.

    Есть еще одна проблема, связанная с теорией истины.
    Аристотелевский аргумент кажется убедительным.Если теория действительно
    что истинность сказанного зависит от состояния мира в
    время высказывания, не вызывает ли это проблемы для утверждений о
    прошлое? Предположим, кто-то говорит, что на этом месте стоял динозавр
    миллионы лет назад. Чтобы это было правдой, должно существовать нынешнее состояние
    мир быть таким, чтобы определить, что это такое? Некоторые люди действительно
    думал об этом; и они думали, что, как и некоторые предложения
    то, что не было правдой, стало правдой, поэтому и некоторые из них перестают
    быть правдой.(Лукасевич 1967) Но это даже дальше от того, что мы
    естественно склонны сказать. Более привлекательная альтернатива, если мы
    хотел бы сохранить что-то вроде этой теории истины, значит сказать
    что то, что произошло в прошлом, считается частью настоящего состояния
    мир, потому что прошлое, как и настоящее, необходимо. Но это
    не понятно, почему этого должно быть достаточно, чтобы сделать его частью настоящего
    состояние мира. Возможно, лучше было бы просто взглянуть
    что что-то истинно только тогда, когда это необходимо в то время.Но тогда нам потребовался бы какой-то аргумент в пользу этой позиции, которая
    за пределами простой мысли, что сказанное становится правдой благодаря тому, что
    мир в то время, как это сказано.

    Стоит отметить и другие решения, которые тесно связаны
    к аристотелевскому решению, но избегайте некоторых проблем.

    1.2 Сопутствующие решения

    1. (До 1967 г.). Можно согласиться с Аристотелем, что «будет
    быть морским сражением завтра »не соответствует действительности, даже если окажется, что
    идет морской бой; но вместо того, чтобы сказать, что это не правда
    ни ложно, можно сказать, что это ложно.Более того, можно сказать
    что отрицание: «Морского сражения не будет.
    завтра »верно. Тогда мы могли бы сохранить закон двухвалентности,
    и эквивалент между « p » и
    « р, верно». Мы бы эффективно лечили
    « p » как эквивалент «необходимо
    что р ». И мы, несомненно, будем различать
    «Завтра не будет морского боя», где это
    отрицание «завтра будет морское сражение» и
    «Завтра морского боя не будет», что, как и
    «Завтра будет морской бой» — ложно.Можно
    даже сказать, что «завтра морского боя не будет» — это
    двусмысленный; это может быть эквивалентно «не обязательно, чтобы
    завтра будет морской бой »или это может быть эквивалентно
    «Необходимо, чтобы не было морского боя.
    завтра». Конечно, в пользу этой точки зрения можно
    сохраняют закон двухвалентности, а также истинностную функциональность
    «Или» и «и». Но был бы тяжелый
    цена, которую нужно заплатить. Теперь мы должны сказать, что человек сказал о Red
    Ром был фальшивым.

    2. (Lucas 1986) Можно использовать различие Райхенбаха.
    между моментом высказывания предложения, временем
    ориентир и время события. (Райхенбах 1947) Один
    мог бы тогда сказать, что истинность сказанного зависит не от состояния
    мира во время произнесения, но от состояния
    мир на момент ориентира. Тогда можно сказать, что
    ориентир высказывания в 1972 году «Красный ром победит».
    Великий национальный следующий год »- это 1973, а не 1972 год.Значит это было
    истинный. (В то время как, если бы кто-то сказал: «Красный ром выиграет
    Grand National в следующем году », использование слова« собирается »
    а не «воля», возможно, означало, что
    точкой отсчета было время произнесения, а не время произнесения
    Гранд Нэшнл в следующем году. То, что было сказано, не было бы
    правда.)

    3. (Tooley 1997) Можно было одновременно различать истину,
    что зависит от состояния мира в данный момент, и правда
    simpliciter , чего нет.Тогда можно было бы допустить, что
    предсказание о Red Rum сбылось, поскольку мы говорим о
    правда симпликитер . Также, где правда симплификатор был
    в споре, мы могли бы сохранить закон двухвалентности и эквивалентности
    между « p » и « p »
    истинный».

    1.3 Отказ от теории истины

    Но, наконец, мы не должны забывать об этом, даже если мы хотим сохранить
    теория соответствия истины, мы можем отвергнуть идею, что истина
    зависит от состояния мира на момент произнесения
    предложение или даже состояние мира во время
    ориентир.Можно сказать, что это зависит от состояния мира
    во время упомянутого события; или, в более общем смысле, что это
    зависит от состояния мира в указанное время, если таковое имеется
    (Вестфаль, 2006 г.). Однако решение, которое мы предпочитаем, скорее всего, будет
    связано с нашим взглядом на природу времени.

    1,4 A-теории и B-теории времени

    Согласно B-теории времени прошлое, настоящее или будущее события
    просто вопрос отношений; это просто вопрос того, что это происходит в
    время, которое раньше, или одновременно, или позже, чем некоторые
    время, которое принимается за точку отсчета — время, в которое я
    у меня такая мысль, скажем.С другой стороны, в A-теории
    это время (или это событие) сейчас является абсолютным (если временным) фактом
    об этом. Но, кроме того, B-теория обычно утверждает, что все
    раз равно реальным , тогда как, как правило, А-теория будет
    придерживаться либо того, что реальны только настоящее и прошлое (тип 1), либо
    что только настоящее реально (тип 2). Итак, согласно B-теории, может
    быть фактами будущего, чтобы делать предположения о будущем правдой; но на
    Теория типа 1, предположение о будущем может стать правдой
    только фактами настоящего и прошлого вместе с вневременными фактами; и на
    А-теория типа 2, суждения как о будущем, так и о
    прошлое, может быть осуществлено только фактами настоящего вместе с
    неподвластные времени факты.И, очевидно, в любом из типов A-теории
    предложение может быть истинным в один момент, но неверным в другой,
    в зависимости от того, какие факты существуют в то время. (Для более полного
    Описание A-теории и B-теории см. в разделе
    5 записи о
    время.)

    Предположим, что мы придерживаемся соответствующего взгляда на истину и что
    мы поддерживаем версию А-теории времени, которая гласит, что существуют
    нет будущих фактов. В этом случае нас, естественно, привлечет
    Аристотелевское решение. Если, с другой стороны, мы будем придерживаться версии
    B-теорию, которая допускает наличие будущих фактов, мы будем
    естественно отклонить это решение.

    1,5 Правда и фатализм

    Проблема Аристотеля, казалось, возникла в результате теории
    истина, согласно которой, если утверждение истинно одновременно, существует
    быть состоянием мира в то время, которое делает это правдой. Однако,
    Утверждалось, что если каждое значимое утверждение истинно
    или ложь (раз и навсегда), уже одно это подразумевает фатализм; очень
    того факта, что утверждение истинно, достаточно, чтобы сделать то, что оно описывает
    неизбежно (Taylor 1983, глава 6). Предположим, например, что Джон
    побрился однажды утром.Тогда утверждение: «Джон побрился в то утро».
    истинный. Но, как утверждают, это означает, что Иоанн не обладал властью
    не бриться; потому что обладать такой властью означало бы иметь власть
    сделать истинное утверждение ложным. Но такой силы нет ни у кого; ни у кого нет
    когда-либо удавалось сделать истинное утверждение ложным.

    Теперь последнее утверждение, безусловно, верно, если предположить, что
    значимые утверждения имеют только одно значение истинности. Никто никогда не
    привели к ситуации, в которой утверждение, которое было правдой,
    ложный; то есть ситуация, в которой (а) есть утверждение, которое
    было правдой и (б) это утверждение теперь ложно.Однако чтобы иметь
    способность сделать истинное утверждение ложным, нужно иметь
    власть вызвать такую ​​ситуацию. Достаточно того, что (а) там
    должно быть утверждением, которое истинно, и что у одного есть власть просто
    вызвать ситуацию, в которой (б) это утверждение (и всегда
    было) false вместо . Итак, чтобы у Иоанна была сила
    сделать ложным истинное утверждение: «Джон побрился в то утро», это
    достаточно, чтобы у него была власть не бриться вместо
    бритье.Конечно, он не использовал эту власть; но в
    отсутствие каких-либо других аргументов об обратном, по-видимому, он мог
    сделал; в этом случае он бы сказал: «Иоанн
    побрился тем утром — ложь, а не правда. Итак, похоже, что есть
    непросто перейти от истины к фатализму.

    Диодор Кронос (конец 4 — начало 3 вв. До н. Э.) Спорил
    за фатализм, известный как «Главный аргумент». Его вывод был,
    «Возможное — это то, что есть или будет».Мы знаем
    предпосылки, но, к сожалению, мы не знаем промежуточных
    шаги. Предположения были такими: (1) «Все, что было в прошлом и правда,
    необходимо », (2)« Невозможное не следует из
    возможно». (Нил и Нил 1962, 119)

    Я не буду пытаться реконструировать ход спора,
    но рассмотрим аргумент, который мог бы быть схожим, который
    отстаивает фатализм на основании необходимости прошлого. В
    аргумент идет:

    Необходимо то, что верно в отношении прошлого.

    Предположим, что 01.01.21 происходит морское сражение.

    Тогда в 1900 году было правдой, что на море должно было произойти морское сражение.
    01.01.2100.

    Значит, в прошлом было правдой, что на море должно было произойти морское сражение.
    01.01.2100.

    Так что необходимо, чтобы 1 января 2100 г. был морской бой.

    Следовательно, если будет морской бой 01.01.2100, необходимо
    что будет морское сражение 01.01.2100 (и невозможно, чтобы там
    не должно быть).

    Что-то не так с этим аргументом?

    2.1 Аристотелевское решение

    Конечно, мы могли бы возразить этому аргументу аристотелевским возражением.
    Мы можем отрицать, что если морское сражение произойдет 01.01.2100, это было правдой.
    в 1900 году состоится морское сражение.

    2.2 Раствор Оккамиста

    Мы также можем подвергнуть сомнению либо первую предпосылку, либо заявку
    из этого.

    Необходимо ли то, что верно в отношении прошлого? Ну конечно очень хорошо
    все думают, что то, что произошло в прошлом, нельзя отменить.В
    прошлое не может быть изменено. Ибо, если бы кто-то должен был уничтожить прошлое, это
    будет означать, что то, что произошло, не произошло; или на
    по крайней мере, что это было правдой, что что-то произошло, а потом было
    неправда, что так случилось. Большинство людей (но не такое большое большинство)
    также думают, что что-то другое невозможно, а именно повлиять на то, что
    произошло в прошлом или послужило причиной того, что что-то произошло в прошлом.
    (Это, конечно, не то же самое, что изменить прошлое.
    вызвало что-то, что случилось, никто не мог бы тем самым вызвать это
    что то, чего не произошло, произошло.) Но одно дело
    думаю, что нельзя утверждать, что было морское сражение
    вчера, и совсем другое дело думать, что это невозможно
    Вчера правда, что завтра будет морской бой.

    Это можно было бы назвать оккамистским решением проблемы. Что
    Оккам (c1285–1347) говорит:

    Некоторые предложения касаются настоящего, как в отношении их
    формулировки и их предмет ( secundum vocem et secundum
    rem
    ). Что касается таких [предложений], это повсеместно
    правда, что каждое истинное суждение о настоящем имеет [соответствующее
    к нему] необходимое о прошлом … Другие предложения о
    настоящего только в отношении их формулировок и равнозначно о
    будущее, поскольку их истинность зависит от предположений о
    будущее.(Оккам, Предопределение, Божье предвидение и будущее
    Контингенты
    , 46–7)

    В духе этого можно сказать, что некоторые положения о
    прошлое действительно (по крайней мере частично) о будущем. И в этих
    случаях они не нужны. И затем мы можем применить это к «это было
    правда, в 1900 году должно было произойти морское сражение 1 января 2100 года ». Это мы
    Можно сказать, это (частично) действительно около 1/1/2100.

    Предложения, которые таким образом устно относятся к одному разу,
    t , но на самом деле (частично) о более позднем времени, часто говорят
    для выражения «мягких фактов» около т .К сожалению, этого нет в
    все ясно, как уточнить понятие мягкого факта.
    Можно, например, сказать, что если предложение о t
    логически влечет за собой предположение о более позднем времени, выражает мягкое
    факт про тн . Но если это правильный аккаунт, кажется,
    что многие предложения, выражающие неубедительные факты о прошлом, будут
    необходимо, даже если они частично о будущем. Например,
    предложение, которое объединяет некоторые правдоподобно необходимые предложения о
    прошлое с законом природы о том, что в этих обстоятельствах
    что-то в будущем, казалось бы, повлечет за собой что-то
    о будущем; но поскольку это соединение двух правдоподобных
    необходимые предложения, он кажется необходимым сам.

    Однако кажется, что есть одна разновидность суждений, которая
    предположительно выражает некий мягкий факт о прошлом, но очень правдоподобно
    не обязательно, а именно предложение, которое эквивалентно
    соединение, где один из союзов вполне правдоподобно связан с
    будущее, и где другой конъюнкт не влечет его. И, если
    Аристотелевское решение неверно, наш пример, кажется, отвечает этим требованиям. В
    предположение, «в 1900 году действительно было морское сражение на
    1/1/2100 «правдоподобно эквивалентно» было такое время, как 1900 и
    01.01.2100 состоится морской бой.”И это предложение не будет
    быть необходимо, если нет необходимости в морском сражении на
    01.01.2100.

    Обратите внимание, что это не показывает, что фаталист ошибается. Это могло бы
    Тем не менее, предположение, что будет морское сражение на
    01.01.2100 надо. Но похоже, что это
    аргумент не показывает, что фатализм правильный. Положение кажется
    как бы то ни было, либо аргумент не работает, потому что аристотелевцы
    решение правильное, или аргумент не работает, потому что в
    отсутствие независимого основания полагать, что утверждение, что
    01.01.2100 будет морской бой необходим, у нас нет оснований
    предположить, что утверждение «в 1900 г.
    быть морским сражением 1/1/2100 »- необходимое предложение.

    Ричард Тейлор утверждает, что некоторые общепринятые предположения
    дают доказательство фатализма. (Тейлор 1962) Предположения таковы:

    1. Любое утверждение, которое либо истинно, либо если не истинно,
    ложный.

    2. Если какое-либо положение дел достаточно для, хотя по логике
    не связано с возникновением какого-либо другого состояния одновременно
    или в любой другой раз, то первое не может произойти без второго
    происходит также.

    3.Если возникновение какого-либо условия необходимо для того,
    логически не связанное с возникновением какого-либо другого условия в
    в то же время или в любое другое время, то последнее не может произойти без
    бывшая встреча также.

    4. Если одного условия или набора условий достаточно для (обеспечивает)
    другой, то другой необходим (существенен) для него, и
    и наоборот, если необходимо одно условие или набор условий
    (существенно) для другого, то этого достаточно для (обеспечивает)
    Это.

    5. Ни один агент не может выполнять какое-либо действие, если оно отсутствует, в
    в то же время или в любое другое время, какое-то условие, необходимое для
    наступление этого акта.

    6. Время само по себе «неэффективно»; то есть простое прохождение
    время не увеличивает и не уменьшает возможности чего-либо, а в
    в частности, это не увеличивает и не уменьшает возможности агента или
    способности.

    Затем он приводит аргумент, чтобы показать (во что верит большинство из нас), что
    либо я не в силах прочитать заголовок о том, что был
    вчерашний морской бой или не в моих силах прочитать заголовок
    говоря, что вчера не было морского боя, во всяком случае, если мы
    некоторые очевидные предположения о связи между заголовками и
    что произошло.Разрешение S быть актом чтения заголовка
    что был морской бой, и S ′ быть актом
    чтение заголовка о том, что морского боя не было; и позволяя
    P и P ′ — предположения, что
    и не было такого сражения, утверждают:

    Если P верно, то это не в моих силах сделать
    S ′ (поскольку, если P истинно, то есть или было,
    не имея условия, необходимого для того, чтобы я делал S ′,
    условие, а именно, что вчера не было морского боя).

    Но если P ′ верно, то это не в моих силах сделать
    S (по аналогичной причине).

    Но либо P верно, либо P ′ верно

    Так что либо сделать S не в моих силах, либо
    do S ′.

    Аргумент, как он утверждает, верен, учитывая шесть предпосылок.

    Но предположим, продолжает его аргумент, мы позволяем O и
    O ′ быть актом приказа морского боя и актом
    не приказывая морского боя, и Q и Q ′ будут
    предположения о том, что такой битвы будет и не будет; и мы
    заменить O и O ′ на S и
    S ′ и Q и Q ′ для P
    и P ′, и «завтра» для
    «Вчера» в приведенном выше аргументе, то (если мы
    очевидные предположения о связи между тем, что мы заказываем, и тем, что
    случается) у нас есть параллельный аргумент, который гласит:

    Если Q верно, то делать это не в моих силах.
    O ′ (поскольку, если Q истинно, то существует или будет
    быть, не имея необходимого условия для моего выполнения O ′,
    условие, а именно отсутствие завтрашнего морского боя).

    Но если Q ′ верно, то это не в моих силах сделать.
    O (по аналогичной причине).

    Но либо Q верно, либо Q ′ верно

    Так что либо сделать O не в моих силах, либо сделать это не в моих силах.
    do O ′.

    И этот аргумент кажется столь же разумным. И, видимо, это может быть
    обобщить, чтобы прийти к фаталистическому выводу, что это никогда не в наших
    способность делать что-либо, кроме того, что мы на самом деле делаем.

    Есть ли возражения против его аргумента?

    Что ж, можно определенно возразить против предположения 6 на том основании, что
    что действительно кажется, что время делает
    разница в моих силах вызвать или предотвратить морское сражение на
    определенный день. До конца дня у меня может быть сила, но после
    день, у меня нет. Однако предположение 6 на самом деле не кажется
    играют значительную роль в параллельных аргументах. Так что не может быть
    вся история.

    3.1 Аристотелевское решение

    Возражение, которое предлагает сам Тейлор, является аристотелевским:
    мы отвергаем предпосылку 1 (а также предпосылку 6, поскольку мы
    принять идею о том, что предложение может не быть ни истинным, ни ложным
    когда-то и становились правдой или ложью позже в результате простого
    Течение времени). Нам также, вероятно, потребуется внести поправки в
    предположение 5, чтобы не было отсутствия необходимого условия
    за действие, которое было проблематичным, но наличие условия
    чего было достаточно для неисполнения акта.

    Это единственное возражение? Должны ли мы принять аристотелевское решение
    если мы хотим избежать фаталистического заключения?

    3,2 Условия питания

    Кажется, что есть альтернатива аристотелевскому решению:
    потому что предположение Тейлора 5 кажется сомнительным. Симптомом этого является
    что он, кажется, слишком легко приводит к фаталистическому заключению. Для
    если предположить, что я не выполняю действие S (что бы это ни было), то
    немедленно следует, что отсутствует необходимое условие для
    мое исполнение S , а именно возникновение S .Так что если
    предположение 5 верное, из этого сразу следует, что у меня никогда не было
    способность совершать любое действие, которое я на самом деле не совершаю. Из
    конечно, это не означает, что этот вывод неверен; но это
    достаточно, чтобы поставить под сомнение исходную предпосылку. И
    можно предположить, что не только это предположение неверно, но и что
    это кажется правдой, потому что его легко спутать с другим, гораздо более
    правдоподобное предположение (эквивалент PEP5 Хаскера; см. Hasker 1989,
    115):

    5 ′.Ни один агент не может совершить какое-либо действие, если не хватает,
    в то же время или в любое другое время, какое-то условие, которое необходимо
    для совершения этого деяния , и который не в его власти
    принести около
    .

    И если мы заменим это предположение Тейлора 5,
    параллельный аргумент больше не работает.

    Кажется возможным ответить на доводы в пользу фатализма, которые
    мы рассмотрели до сих пор, не обращаясь к аристотелевцам
    решение.Мы можем отвергнуть теорию истины, которая имеет решающее значение для
    Аргумент Аристотеля; мы можем отвергнуть идею о том, что все утверждения, которые
    о прошлом необходимы; мы можем отвергнуть версию Тейлора о
    условия власти. И мы можем сделать это, не подвергая сомнению
    идея о том, что мы не можем повлиять на прошлое, за исключением, во всяком случае,
    довольно нечеткое собрание случаев, к которым Оккам привлекает нашу
    внимание. Однако фаталист может утверждать, что у нас есть
    нет веских причин для того, чтобы проводить различие между воздействием на
    прошлое и влияет на будущее.Итак, если мы признаем, что не можем повлиять
    прошлое, мы также должны признать, что мы не можем повлиять на будущее. Из
    конечно, это обоюдоострый. Мы также можем прийти к выводу,
    при отсутствии уважительной причины для проведения различия, поскольку
    мы можем повлиять на будущее, мы также можем повлиять на прошлое; или, если это
    кажется возмутительным, мы могли бы повлиять на прошлое, если бы законы природы не
    помешать нам в этом.

    Это возражение фаталиста, несомненно, верно в одном.
    Если мы не можем повлиять на прошлое, было бы хорошо знать
    почему мы не можем.Один из возможных ответов — это то, что
    Теоретик времени может сказать, что существует фундаментальная
    онтологическое различие между будущим с одной стороны и
    настоящее и прошлое, с другой стороны, что состоит в том, что
    настоящее и прошлое реальны или актуальны, а будущее нет. И это
    это факт, что будущее не является реальным или актуальным, что означает, что
    он открыт, на него может повлиять то, что происходит сейчас; и это факт
    что настоящее и прошлое реальны или актуальны, что означает, что они
    не может повлиять на то, что происходит сейчас.(Лукас 1989a, Тули
    1997).

    Такие учетные записи, как мы отметили выше, похоже, поддерживают
    Аристотелевское решение. Но это не единственные счета. На некоторых
    счетов нет такой фундаментальной онтологической разницы между
    будущее, настоящее и прошлое; невозможность повлиять
    прошлое заключается не в том, что с течением времени
    ограничение на то, что может быть вызвано, а скорее на то, что это
    направление причинно-следственной связи, которое определяет направление
    время.(Swinburne 1994, Mellor 1981 и 1998).
    невозможность — это просто фундаментальный метафизический факт, который не
    открыт для дальнейшего анализа или объяснения.

    Конечно, возможно, что фаталистический вызов
    разница между будущим и настоящим и прошлым не может быть
    успешно встретились. Например, можно утверждать: (а) что единственный
    успешным ответом будет тот, который апеллирует к фундаментальным
    онтологическое различие между будущим, настоящим и прошлым,
    но что (б) на самом деле такого различия нет.(Шанкс 1994;
    обсуждается в Oaklander 1998) Но, как мы уже отметили, даже если это
    вызов не может быть решен, это не показывает, что фаталист
    верный. Остается возможность, что мы в принципе можем повлиять на
    мимо.

    Проблема, о которой много говорили философы, по крайней мере,
    со времен Августина (354–430), является ли божественное всеведение
    совместим со свободой воли, и в частности с нашей властью
    делать что-то другое, чем мы.

    Один из аргументов в пользу этой несовместимости принадлежит Пайку.(Щука
    1965)

    Предположим, что быть всеведущим означает быть непогрешимым, и
    полагая, что p тогда и только тогда, когда это правда, что
    с. .

    Давайте также предположим, что Бог существовал в 1900 году и что всеведение
    это часть его сущности.

    Теперь предположим, что Джонс косил лужайку 1 января 2000 года.

    Затем в 1900 году Бог поверил, что Джонс подстригает свой газон.
    01.01.2000.

    Мог ли Джонс воздержаться от стрижки лужайки?

    Нет.Потому что это означало бы либо (1), что у него была власть сделать
    что-то, что привело бы к тому, что у Бога было ложное убеждение
    в 1900 году, или (2) что у него была власть сделать что-то, что
    привели к тому, что в 1900 году Бог не верил, что Джонс косит
    его газон 01.01.2000, или (3) что у него была власть что-то сделать
    что привело бы к тому, что Бога не существовало в 1900 году.
    каждая из этих альтернатив невозможна.

    Есть ли возражения против этого аргумента?

    Естественно, можно было бы возразить против некоторых предположений.
    о существовании и природе Бога.Я вернусь к ним.

    Прежде всего мы должны заметить, что аргумент зависит от определенного
    принцип о власти, который очень похож на правдоподобный измененный
    версия предположения Тейлора 5:

    Если S в силах сделать что-то, что
    привести к тому, что p и p влечет за собой q , и
    q — ложь, значит, S может что-то сделать
    что привело бы к тому, что q .

    Это кажется правдоподобным. Однако можно было бы избежать всякого упоминания
    вызвать, и перефразировать аргумент в
    условия контрфактов. Так что вместо этого можно было бы сказать: «…
    означают либо (1) что у него была сила действовать так, чтобы Бог имел
    ложная вера в 1900 г. или… »(Fischer 1989, 8–11).
    аргумент кажется по крайней мере столь же правдоподобным, если перефразировать его таким образом.

    5.1 Решение Аристотеля

    Можно было бы возразить против вывода, что Бог верил в 1900 году, что Джонс
    косил бы свой газон 01.01.2000 на том основании, что предложения о
    будущие контингенты не соответствуют действительности.Итак, если Бог всеведущ в пути
    предполагалось, что он не будет придерживаться этой веры.

    5.2 Раствор Оккамиста

    Ответ Оккама на проблему божественного предвидения состоял в том, чтобы призвать
    разница между предложениями, которые действительно о прошлом
    (те, которые выражают «неопровержимые» факты о прошлом) и те,
    которые вербально о прошлом, но которые на самом деле частично о
    будущее (те, которые выражают «мягкие» факты о
    мимо). Решающим моментом было то, что даже если кому-то не хватало сил
    сделать что-то несовместимое с неопровержимым фактом о прошлом, можно
    иметь власть сделать что-то несовместимое с мягким фактом о
    мимо.Чтобы такое решение работало в случае проблемы, поставленной
    Аргумент Пайка необходимо было бы показать или, во всяком случае, сделать
    вероятно, что одна из альтернатив, упомянутых выше, на самом деле
    открыты для Джонса, потому что то, что он будет делать, будет
    несовместимо с мягким фактом о прошлом, а не с твердым фактом. В
    однако сложность этой стратегии состоит в том, чтобы дать отчет о мягких
    факты о прошлом или, по крайней мере, разновидности мягких фактов о
    прошлое, которое удовлетворяет двум условиям: (1) делает верным, что в одном из
    дела, которые привел бы Джонс, были бы непоследовательными
    с мягким фактом правильного сорта, а также (2) он таков, что он
    правдоподобных (во всяком случае, до каких-либо фаталистических доказательств
    наоборот), что в случае мягких фактов такого рода
    принцип возможно позднее осуществить то, что
    несовместимы с ними.(Введение в книгу Фишера 1989 г. и многие из
    статьи в нем имеют отношение к этим вопросам.)

    Достаточно легко дать отчет о неубедительных фактах, которые не соответствуют действительности,
    видимо, чтобы выполнить второе условие. Например, мы могли бы сказать, что
    предложение выражает мягкий факт о времени, если оно влечет за собой
    предложение о другом времени. По этому критерию «Бог непогрешимо
    верит в 1900 году, что Джонс косит лужайку 1 января 2100 года », выражает
    мягкий факт, потому что он влечет за собой, что Джонс косит газон 1 января 2100 года.Но вряд ли можно сказать, что по этой причине проблем нет.
    о том, что у Джонса есть право воздерживаться от стрижки газона, поскольку
    воздержание несовместимо с просто мягким фактом. Сказать, что
    предположение о Боге влечет за собой, что Джонс косит лужайку, означает
    эта проблема. Само по себе это вряд ли может быть решением. Если бы это было
    мы могли бы решить аргумент в пользу фатализма, основанный на причинно-следственных связях.
    детерминизм, просто указав, что, если детерминизм верен,
    Тот факт, что Джонс будет стричь газон, вытекает из предположения о
    начальные условия и законы природы, так что последние являются просто
    мягкий факт.

    Это также, как мы видели в связи с логическим фатализмом, легко
    достаточно, чтобы очертить разновидности мягких фактов о прошлом, которые
    соответствует второму условию. Примером может служить предложение, которое
    эквивалентно соединению «Джонс косит газон 01.01.2000»
    с любым предложением о прошлом
    , что не влечет за собой этого. Но трудно понять, как это
    разновидности мягких фактов могут удовлетворить первое условие.

    Конечно, перспективы решения были бы удовлетворительными.
    если бы можно было сделать правдоподобным, что в некоторых случаях
    в способности людей делать то, что несовместимо с
    достоверных фактов о прошлом, а не только мягких фактов.Но взять
    этот подход, по сути, состоит в том, чтобы отказаться от идеи Оккамиста
    решение и перейти к следующему решению.

    5,3 Влияние на прошлое

    Одно из возможных решений — предположить, что второй альтернативой Пайка является
    возможно, без всякой апелляции к мягкости фактов. Согласно этому
    решение, в некоторых случаях люди могут делать то, что
    несовместимы с реальными фактами о прошлом, даже если они
    неопровержимые факты. То есть в некоторых случаях люди могут
    влияют на прошлое.В частности, предполагается, что у Джонса был
    сила сделать что-то, что привело бы к тому, что Бог сделал
    не верили в 1900, что он будет стричь газон. (Энглин 1986)
    правдоподобность такого решения будет во многом зависеть от силы
    аргументы в пользу невозможности повлиять на прошлое.

    Некоторые из таких аргументов стремятся просто продемонстрировать это.
    невозможность без дальнейших объяснений. И это
    можно утверждать, что большинство аргументов такого рода, которые
    все убедительные включают апелляцию к очевидной невозможности того, чтобы
    событие может предотвратить его собственное возникновение, и к немного меньшему
    очевидная невозможность того, что событие может повлечь за собой
    вхождение.Но в ответ на такие аргументы можно утверждать, что
    этих невозможностей недостаточно, чтобы исключить возможность
    это одно событие может привести к более раннему событию, пока мир
    организован так, чтобы избежать этих невозможных результатов. Если так, то это не так
    ясно, почему Бог не должен был так организовать это. И в частности это
    непонятно, почему Бог не должен был так организовать вещи, что это
    мы можем делать то, что влияет на его убеждения.

    Однако, как мы видели, другие аргументы в пользу невозможности
    влияющих на прошлое, пойти дальше и включить объяснение
    невозможность.Успешная защита от теологического фатализма, который
    апеллировал к возможности повлиять на прошлое придется иметь дело
    с этими дополнительными проблемами.

    5,4 Боэтианский раствор

    Боэций (c480–524) предложил решение проблемы, которое, по сути,
    отрицал предположение о существовании Бога в 1900 году или верил чему-либо
    в 1900 г. (Боэций, Утешение философии, , Книга V)
    С этой точки зрения Бог находится вне времени; он безвременно вечен. Томас
    Фома Аквинский (1225–1274 гг.) Также предложил это решение.(Фома Аквинский, Сумма
    Theologica
    , статья 13) Решение заключается в том, что
    Конечно, если знание Бога не временное, то нет причин
    почему Джонс не должен иметь силы, чтобы осуществить это, Бог знает
    что он воздерживается от стрижки газона 01.01.2000 вместо того, чтобы знать
    что он косит газон, поскольку обладание этой силой не
    требуют силы повлиять на прошлое.

    Может возникнуть ряд проблем относительно того, мог ли личный Бог
    быть вне времени, и как, если вообще, он мог иметь отношение к временному миру,
    но стоит отметить одну конкретную проблему.Проблема в том, что,
    хотя это решение не апеллирует к возможности повлиять на
    прошлого, это может быть уязвимо для некоторых соображений, которые
    сказал бы против такой возможности. Предположим, что мы не можем
    повлиять на прошлое, и что объяснение этой неспособности состоит в том, что
    в то время как будущее не реально, не актуально, прошлое и настоящее
    реальный и актуальный. Тогда казалось бы, что мы не сможем повлиять
    вневременные убеждения Бога, потому что, не будучи будущими, они были бы такими же
    реальны, как и любые прошлые убеждения.(Адамс 1987, 1135; Загзебски 1991, 61) Или
    вместо этого предположим, что объяснение нашей неспособности повлиять на
    Прошлое состоит в том, что, если наши действия что-то вызывают, это само по себе
    составляют то, что наше действие предшествует тому, что было осуществлено.
    Тогда может показаться, что идея о том, что мы можем осуществить вневременной
    вера должна быть отвергнута; сам факт, что вера была
    вызванный, сделает это позже, чем то, что вызвало это, и
    так что не вне времени. (Хотя, возможно, было бы какое-то логическое место,
    для точки зрения, что, в то время как это было верно для временных событий,
    если они были вызваны, они должны быть позже, чем то, что привело их
    о, это не относилось к событиям в целом.)

    Конечно, такие соображения не должны быть фатальными для боэтийцев.
    решение, потому что мнение, что будущее нереально, и мнение, что
    временной порядок определяется причинным порядком, оба
    спорный. Однако, похоже, это означает, что меньше
    комнаты, чем можно было бы предположить для успеха решения, если бы
    невозможно повлиять на прошлое. (Rice 2006)

    Стоит отметить еще одну потенциальную неловкость для боэтианца.
    решение.Если действительно невозможно повлиять на прошлое, то, даже если
    Боэтовское решение означало бы, что Бог мог знать, что Джонс
    косить газон 01.01.2000, не ставя под угрозу способность Джонса
    воздержаться, он не мог на основании этого знания вызвать
    события в мире до 01.01.2000, которые он бы не принес
    о том, воздержался ли Джонс; если бы он это сделал, это означало бы, что
    У Джонса была сила действовать так, чтобы все было по-другому.
    до 01.01.2000; то есть он мог бы повлиять на
    мимо.

    5.5 Природа познания Бога

    Аргумент Пайка основан на предположении, что всеведение Бога предполагает
    имея убеждения. Но это может быть поставлено под сомнение. (Alston 1986) Вместо его
    знания, в частности о наших действиях, можно рассматривать как расселевские
    ознакомительные знания; то есть состоящий из простого когнитивного
    отношение между знающим и тем, что известно. (Рассел 1912, Глава
    5) По идее, хотя у человека знакомство знания
    рождает убеждения, Бог имеет только познавательное отношение к тому, что он
    знает, без каких-либо последующих убеждений.Кажется, это был путь
    Об этом подумали Боэций и Аквинский. (Боэций, Утешение
    Философия
    , книга V, проза 6; Фомы Аквинского, Summa Theologica ,
    Статья 13)

    .

    Как этот взгляд на знание Бога повлияет на вопрос о
    влечет ли за собой божественное всеведение фатализм?

    И Боэций, и Аквинский считали Бога вне времени, но это
    точка зрения на знание Бога может также быть объединена с точкой зрения, что
    он внутри времени. В таком случае кажется, что можно было бы
    принять мнение Оккамиста о том, как его знания в 1900 году могли быть
    в зависимости от того, что делает Джонс 1 января 2000 года.Конечно это выглядит так, как будто
    «Богу было известно в 1900 году о том, что Джонс косил газон 1 января 2000 года».
    частично около 01.01.2000. И, учитывая, что это осознание должно
    быть простым отношением, не может быть и речи о проведении анализа
    предложение, которое представляет его как соединение предложений
    каждый из которых, кажется, выражает факты, которые ни от чего не зависят
    Джонс может. Однако следует заметить, что та же неловкость могла
    возникают в связи с тем, что Бог использует свои знания как возникшие
    для решения Боэта. Если невозможно повлиять на
    прошлого, то Бог не мог использовать свое знание о том, что Джонс
    подстригите газон 01.01.2000, чтобы что-то сделать до этой даты, если
    Джонс мог воздержаться от стрижки.

    Конечно, нет причин, по которым это описание природы Бога
    знания не следует сочетать с представлением о том, что будущее
    нереальный. В таком случае Бог не узнает о том, что Джонс скашивает
    газон до 01.01.2000, потому что еще не было фактов для
    его нужно знать.Но это не поставило бы под угрозу его всеведение,
    поскольку, по-видимому, с учетом знания всеведение было бы
    вопрос знания всех фактов.

    В этом отношении учетную запись также можно объединить с обоими представлениями
    что Бог вне времени и мнение, что будущее нереально
    — при условии, что эти два взгляда действительно
    совместимый. В таком случае до 01.01.2000 было бы неверно, что Бог
    вечно знает, что Джонс косит лужайку, но будет правдой на
    01.01.2000 и позже.Конечно, вневременное существо не может измениться,
    но это не повлечет за собой изменение в Боге, а просто изменение в
    к чему он имеет отношение. (Число 10 не меняется, когда я говорю о
    нем.)

    5.6 Должен ли Бог быть всеведущим?

    Конечно, угроза фатализма, когда она исходит от существования Бога,
    можно предотвратить, отрицая существование Бога. Но это также могло быть
    предотвращено отрицанием того, что Бога следует считать всеведущим
    — во всяком случае, если всеведение предполагает безошибочное знание
    все факты.Можно утверждать, что совершенство Бога не требует
    безошибочное знание всех фактов, но самое большее такое знание
    все факты, которые могли быть известны безошибочно. Итак, если это
    логически невозможно, чтобы кто-то безошибочно знал, что
    Джонс будет косить лужайку, и, чтобы Джонс мог воздержаться, это
    Бог не несовершенен, если ему не хватает такого знания. (Суинберн 1977,
    172–8). Можно также возразить, что нет необходимости приписывать
    безошибочное знание для Бога вообще.(Лукас 1986 и 1989b)

    Некоторые философы, особенно Луис де Молина (1535–1600) и Элвин
    Плантинга, считали, что Богу известно не только то, что будут делать настоящие люди.
    свободно делать в будущем, но то, что каждое возможное свободное существо
    свободно делали в каждом наборе возможных обстоятельств, если полностью
    специфический; и что он имел это знание при создании. (Действие
    свободен в требуемом смысле, если не определен причинно и не
    предопределено Богом.) Предположения о том, что существо будет делать в
    набор обстоятельств (как возможных, так и фактических) обычно
    называемые «контрфактами свободы», а знание Бога
    из них называется «средним знанием».(Молина, он)
    Божественное Предвидение (Часть IV Конкордии)
    ; Плантинга 1974,
    IX))

    Если бы знание Богом реальных будущих действий стало бы
    фаталистическая угроза, его среднее знание не могло быть менее опасным,
    поскольку, обладая средними знаниями, он будет знать актуальные
    действия на основании его знания обстоятельств. На самом деле это
    кажется, что это более опасно.

    Конечно, одним из способов избежать угрозы было бы отрицать
    есть вообще какие-то факты о том, что люди сделали бы свободно
    при обстоятельствах, которые фактически не возникли; могут быть факты
    о том, что они могли сделать, или о том, что они, скорее всего,
    сделано; но не то, что они сделали бы .(Адамс 1977; Хаскер
    1989, 20–9). Действительно, это кажется вполне правдоподобным, если мы действительно думаем
    действий людей как неопределенные. Это может помочь нам увидеть это, если мы
    подумайте о подбрасывании монеты. Предположим, что монета брошена на
    какой-то случай, и он спускается головами; и предположим, что мы затем спрашиваем,
    снова упал бы, если бы мы снова бросили его точно в
    те же обстоятельства. Это кажется правдоподобным, если подумать, как это
    приземлился, был не определен, правильный ответ заключается в том, что он мог
    упал головой, и он мог бы упасть решкой, но это не
    тот случай, что он упал бы головами, ни тот случай, когда он
    упали хвосты.

    Таким образом, одним из решений фаталистической угрозы, исходящей от среднего знания, является
    сродни аристотелевскому решению. Поскольку нет фактов
    релевантный вид, Бог не может знать о них. Но, потому что там
    таких фактов нет, Бог не знает, как свободные существа могут
    свободное действие не препятствует его всеведению.

    Есть ли другие решения?

    Трудно понять, как это могло быть. В случае фактического
    действия, решения зависели от предложения способов, которыми он мог бы
    Джонс мог сделать что-то, что привело бы к
    что некоторые факты о Боге были другими; то есть они
    зависел от демонстрации того, как некоторые факты о Боге могут зависеть от того,
    Джонс сделал.В случае среднего знания мы знаем, как такое
    зависимость должна действовать; он должен был бы действовать посредством
    Бог знает контрфакты свободы. Итак, могла ли правда
    контрфакты свободы, связанные с Джонсом, должны зависеть от его
    действия? Кажется, что их не могло быть, потому что факты, которые делают
    правда, они были доступны Богу при творении, прежде чем он решил
    создавать что-либо, не говоря уже о Джонсе. Итак, факты, такие как решение Бога,
    должно быть, онтологически предшествовал любому поступку Джонса.Так
    кажется, что это не могло быть в силах Джонса действовать так, чтобы
    на самом деле истинная контрфактическая свобода, относящаяся к нему, не имела бы
    было правдой. (Hasker 1989, 39–52; см. Сборник Hasker et al. 2000).
    сочинений по среднему знанию.)

    Аристотель упоминает в качестве следствия вывода, что все
    такое случается, случается по необходимости, что «не было бы необходимости
    намеренно или для беспокойства (думая, что если мы это сделаем, это будет
    произойдет, но если мы этого не сделаем, этого не будет).»(Аристотель, De
    Interpretatione
    , 18b31–3)

    Эта мысль была изложена в так называемом «праздном
    Аргумент »(Bobzien 1998, раздел 5). Это было так:

    Если вам суждено вылечиться от этой болезни, то,
    независимо от того, консультируетесь ли вы с врачом или не консультируетесь
    доктор вы поправитесь.

    Но также, если суждено тебе не выздороветь от этого
    болезнь, то, независимо от того, консультируетесь ли вы с врачом или нет
    посоветоваться с врачом не поправишься.

    Но либо вам суждено выздороветь от этой болезни, либо суждено, что
    ты не поправишься.

    Поэтому обращаться к врачу бесполезно.

    Мысль, по-видимому, в том, что это бесполезно, потому что то, что вы делаете
    не будет иметь никакого эффекта. Если так, то ответ Хрисиппа (c280-c206
    До н.э.) на этот аргумент кажется совершенно правильным. (Bobzien 1998, 5.2)
    вывод не следует, потому что, возможно, вам было суждено
    выздоровеет в результате посещения врача.Соответствующий ответ
    было бы в равной степени подходящим, если бы мы заменили «необходимо» на
    «Обреченный».

    Некоторые версии аргумента опускают «так суждено». (Bobzien
    1998, 189). Само собой разумеется, что соответствующая версия
    Ответ Хрисиппа касается этих версий аргумента.

    Это не означает, что фатализм вообще не представляет проблемы.
    за рациональность обдумывания. Это просто сказать, что холостой ход
    Аргумент не показывает, что он создает проблему.

    Есть ряд аргументов в пользу фатализма, и кажется, что один
    способ противостоять всем им — принять аристотелевскую
    решение или что-то подобное. Было бы здорово, если бы это можно было сделать
    выяснилось, что это было единственное решение, так что судьба фатализма была
    неразрывно связано с судьбой аристотелевского решения. Но это
    не кажется, что это так, за исключением, возможно, предположения, что
    всеведущий Бог существует по отношению к среднему знанию. Но даже
    тогда решение является лишь плохим отношением к аристотелевской теории.
    решение.

    Так что вполне возможно, что и фатализм, и аристотелевское решение
    не правы. И это, конечно, всегда возможно, несмотря на все
    сказал, что фатализм правильный.

    Что такое фатализм? Определение и значение

    Большинство из нас, вероятно, были там: мы чувствуем, что независимо от того, что мы делаем, нами управляет бесчувственная рука «судьбы».

    Или, возможно, мы чувствуем, что у нас нет агентства. Что все наши действия предопределены, что мы идем к неизбежному будущему и что мы только думаем, что делаем свой собственный выбор.

    Эти идеи совместимы с фатализмом, представлением, которое существует, по крайней мере, со времен древних греков. Однако это убеждение является неполным взглядом на то, что Библия говорит по этому поводу.

    Что такое фатализм?

    Стэнфордская энциклопедия философии определяет фатализм как «представление о том, что мы бессильны делать что-либо, кроме того, что делаем на самом деле».

    Эта идея возникла не из христианства. Один из старейших аргументов в пользу фатализма содержится в книге Аристотеля On Interpretation ( De Interpretatione ).Идея также распространена в греческой и римской мифологии, олицетворяясь в Судебных целях.

    Фатализм часто путают с детерминизмом. Детерминизм — это идея, что все события, в том числе человеческие действия, определяются ранее существовавшими причинами. Детерминизм немного отличается от фатализма, поскольку при фатализме действия и события не причинны, а предопределены.

    Фатализм также отличается от предопределения, идеи о том, что Бог выбирает, кто попадет на небеса, еще до того, как они родятся. Предопределение допускает хоть какую-то свободу воли, тогда как фатализм ее не допускает.

    Что такое фатализм в христианстве?

    Если что-то предопределено, то это должно быть предопределено чем-то . Например, в греческой мифологии это приписывалось судьбам, а в скандинавской мифологии — норнам или dísir .

    В христианстве это нечто — Бог. Когда фатализм сливается с христианством, он становится теологическим фатализмом.

    Основная посылка теологического фатализма состоит в том, что, поскольку Бог знает, что должно произойти, из этого следует, что это должно произойти.

    Например, может Бог знает, что завтра вы будете печь хлеб. Бог всеведущ, и Его знание непогрешимо. Таким образом, He должен соответствовать тому, что вы собираетесь печь хлеб. Если бы вы не печь хлеб, тогда знание Бога было бы несовершенным или ошибочным.

    Однако мы знаем, что Бог совершенен. Таким образом, поскольку Бог знает, что вы будете печь хлеб, вы должны испечь хлеб; у вас нет другого выбора, кроме как сделать это.

    Это приводит к очевидному выводу: если из-за Божьего предвидения у вас нет выбора, кроме как делать то, что Он знает заранее, у вас фактически нет выбора в любом вопросе, а только действовать в соответствии с установленным путем, который вы не можете контролировать. .

    В этом суть фатализма.

    Что Библия говорит о фатализме?

    В Библии не все так просто, как фатализм. Вместо этого он, кажется, указывает как на силу Бога, так и на предвидение и человеческой способности к свободной воле. Вот несколько стихов, подтверждающих каждый:

    1. Предвидение и сила Бога:

    Прежде чем слово будет у меня на языке, Ты, Господь, узнай его полностью (Псалом 138: 4).

    Твои глаза видели мое бесформенное тело; все дни, предназначенные для меня, были записаны в твоей книге до того, как один из них стал (Псалом 138: 16).

    Прежде, чем Я [Бог] сформировал вас в утробе, Я знал вас, прежде чем вы родились, Я разделил вас; Я назначил вас пророком для народов (Иеремия 1: 5).

    Этот человек [Иисус] был передан вам по преднамеренному плану и предвидению Бога; а вы с помощью нечестивых убили его, пригвоздив его к кресту (Деяния 2:23).

    Он предопределил нас для усыновления в сыновство через Иисуса Христа, в соответствии со Своим желанием и волей (Ефесянам 1: 5).

    Ибо мы — дело рук Бога, созданные во Христе Иисусе для совершения добрых дел, которые Бог заранее приготовил для нас (Ефесянам 2:10).

    2. Свободная воля человека:

    И Господь Бог повелел человеку: «Ты свободен есть от любого дерева в саду; но вы не должны есть от дерева познания добра и зла, ибо, когда вы вкусите от него, непременно умрете » (Бытие 2: 16-17).

    Но если служение Господу кажется вам нежелательным, тогда выберите для себя сегодня, кому вы будете служить, богам ли ваши предки служили за Евфратом, или богам амореев, в земле которых вы живете.Но что касается меня и моей семьи, мы будем служить Господу (Иисус Навин 24:15).

    «Итак, вы, израильтяне, Я буду судить каждого из вас по вашим путям, — заявляет Владыка Господь. Покайтесь! Отвернись от всех своих обид; тогда грех не станет вашим падением. Избавьтесь от всех оскорблений, которые вы совершили, и получите новое сердце и новый дух. Почему вы умрете, народ Израиля? «Я не получаю удовольствия от чьей-либо смерти», — заявляет Владыка. Покайтесь и живите! » (Иезекииль 18: 30-32).

    Вы, мои братья и сестры, были призваны на свободу. Но не используйте свою свободу, чтобы потакать плоти; скорее, смиренно служите друг другу в любви (Галатам 5:13).

    Всякий, кто решит исполнять волю Бога, узнает, исходит ли мое учение от Бога или я говорю сам (Иоанна 7:17).

    Альтернатива фатализму

    Библия, кажется, указывает как на то, что Бог знает все, так и на то, что у людей есть выбор. Итак, что правильно?

    И то, и другое.

    Фатализм — это чрезмерное упрощение проблемы, цепляние за предвидение Бога, а не его совместимость со свободной волей. Хотя в случае предопределения и свободы воли есть совершенно другие дебаты, в случае фатализма и свободы воли примирение намного проще.

    Эта теологическая альтернатива признает и принимает то, что Бог действительно знает все заранее, и Его знание действительно непогрешимо. Однако это предвидение никого не заставляет что-либо делать; Он просто знает, что они будут делать.

    Возвращаясь к нашей аналогии с хлебом, Бог знает, что завтра вы будете печь хлеб. Однако Он знает это на основании Своего предвидения, а не потому, что Он заставляет вас печь хлеб. Он просто знает, каков будет результат вашего выбора. Вы свободно будете делать хлеб, и Он знает это. Вы были бы в равной степени свободны выбрать не печь хлеб, и Он знал бы, собираетесь ли вы также выбрать это.

    Фатализм делает скачок в том, что, раз Бог что-то знает, Он это постановил.Напротив, здравое учение учит нас, что Бог в Своей безграничной силе и знании дал нам свободную волю, которая дает нам возможность не подчиняться тому, чего Он желает, как в Эдемском саду.

    Осознание того, что что-то произойдет, — не то же самое, что заставить это произойти.

    Опасности фатализма

    Фатализм, по сути, снимает ответственность за наши действия. Если наши действия предопределены, мы не несем ответственности ни за какие ужасные поступки, которые мы делаем. Все это было уготовано нам судьбой или Богом.

    Это также делает Бога исключительно жестоким, заставляя нас совершать греховные поступки только для того, чтобы наказать нас за них. Не только это, но если наш греховный выбор вызван Им, тогда все плохие вещи, которые пришли в мир из-за греха, также происходят из-за Его прихотей.

    Такое мышление может быстро привести к гневу на Бога, и это понятно; какой Бог заставит нас делать друг другу ужасные вещи? Какой Бог позаботится о том, чтобы мир падал, чтобы возникли болезни, голод и бедствия? Библия, конечно же, не провозглашает Бога любви, совершенства и доброты.

    Скорее, если Бог дал нам свободную волю и предвидел, что должно произойти, но позволил нам принимать наши собственные решения в любом случае, чтобы мы могли выбрать любовь, вместо этого Он поразительно щедр, позволяя нам делать выбор, а не контролировать нас, как Он есть. конечно умею делать.

    Что означает фатализм для христиан?

    Реальность такова, что, как падшие люди, мы по своей природе склонны выбирать зло вместо добра и, таким образом, противостоять Богу. Однако Он предоставил способ примирения через Христа, Который позволяет нам выбирать то, что правильно.

    Давайте славим Бога за Его щедрость и давайте также использовать предоставленный нам выбор, чтобы избрать Его.

    Дополнительные источники

    Три ошибки, которых следует избегать при поиске Божьей воли

    Стоики — определение и значение

    Что делать с проблемой страданий

    © iStock / Getty Images Plus / shutter_m


    4900 Роат изучал письмо, богословие и Библию в Университете Тейлора. Она литературный агент C.Y.L.E., менеджер по рекламе в Mountain Brook Ink и внештатный редактор Sherpa Editing Services. Она является соавтором книги Dear Hero и имеет более 200 подписей в публикациях, от «Христианского коммуникатора» до «Ключей для детей». Узнайте больше о ней здесь и в социальных сетях @alyssawrote.


    Эта статья является частью нашего каталога Христианских терминов, в котором исследуются слова и выражения христианского богословия и истории. Вот некоторые из наших самых популярных статей, посвященных христианским терминам, которые помогут вам на пути познания и веры:

    Полное доспехи Бога
    Значение слова «селах»
    Что такое «наложница»?
    Христианское значение смирения

    Кто такие язычники? Библейское значение
    Что такое блуд?
    Значение славы Шехины
    Разница между благодатью и милосердием

    Что это за слово? Используйте Word Type, чтобы узнать!

    К сожалению, с текущей базой данных, в которой работает этот сайт, у меня нет данных о том, какие значения ~ term ~ используются чаще всего.У меня есть идеи, как это исправить, но мне нужно найти источник «чувственных» частот. Надеюсь, приведенной выше информации достаточно, чтобы помочь вам понять часть речи ~ term ~ и угадать его наиболее распространенное использование.

    Тип слова

    Для тех, кто интересуется небольшой информацией об этом сайте: это побочный проект, который я разработал во время работы над описанием слов и связанных слов. Оба этих проекта основаны на словах, но преследуют гораздо более грандиозные цели.У меня была идея для веб-сайта, который просто объясняет типы слов в словах, которые вы ищете — точно так же, как словарь, но сосредоточенный на части речи слов. И так как у меня уже была большая часть инфраструктуры с двух других сайтов, я подумал, что для ее запуска и работы не потребуется много работы.

    Словарь основан на замечательном проекте Wiktionary от Викимедиа. Сначала я начал с WordNet, но затем понял, что в нем отсутствуют многие типы слов / лемм (определители, местоимения, сокращения и многое другое).Это заставило меня исследовать словарь Вебстера издания 1913 года, который сейчас находится в открытом доступе. Однако после целого дня работы над его преобразованием в базу данных я понял, что было слишком много ошибок (особенно с тегами части речи), чтобы это было жизнеспособным для Word Type.

    Наконец, я вернулся к Викисловарь, о котором я уже знал, но избегал, потому что он неправильно структурирован для синтаксического анализа. Именно тогда я наткнулся на проект UBY — удивительный проект, который требует большего признания.Исследователи проанализировали весь Викисловарь и другие источники и собрали все в один унифицированный ресурс. Я просто извлек записи из Викисловаря и закинул их в этот интерфейс! Так что работы потребовалось немного больше, чем ожидалось, но я рад, что продолжил работать после пары первых промахов.

    Особая благодарность разработчикам открытого исходного кода, который использовался в этом проекте: проекту UBY (упомянутому выше), @mongodb и express.js.

    В настоящее время это основано на версии викисловаря, которой несколько лет.Я планирую в ближайшее время обновить его до более новой версии, и это обновление должно внести множество новых смысловых значений для многих слов (или, точнее, леммы).

    Заключительные слова о фатализме — Гимал-Южный

    Гимал прекращает обсуждение книги Дор Бахадур Биста «Фатализм и развитие» (Ориент Лонгман, Нью-Дели, 1991) с двумя
    предметами. Один из них — отрывок из выступления Бисты 6 сентября на Национальном конгрессе по социологии и антропологии Непала.
    Другое — расширенное определение «фатализма», данное Робертом Нисбетом, профессором гуманитарных наук Альберта Швейцера в Колумбийском университете
    , Нью-Йорк, в его книге «Предубеждения: философский словарь» (Harvard University Press, 1982). Мы предлагаем, чтобы любой читатель
    , обдумывающий дальнейшую переписку о фатализме и развитии, вместо этого подумал о написании книги.

    Хокинг аномального
    Это правда, что я часто уклонялся от личности антрополога.Это потому, что я не уверен, вписываюсь ли я в смирительную рубашку определения ортодоксального антрополога. Я по натуре неортодоксальное существо. Я ничего не могу поделать. Это единственный способ быть честным со своими академическими друзьями, коллегами и со мной. Но меня это не беспокоит, потому что это не моя проблема…

    Некоторые из моих коллег часто критиковали меня за то, что я не появлялся с надлежащим поведением и стилем антрополога — что бы это ни было или что бы они ни думали.Мои действия, в частности публикация моей последней книги «Фатализм и развитие», затронули чувствительные нервы многих представителей традиционной непальской элиты и сделали некоторую тревожную работу.

    В некотором смысле я чувствую, что проделал очень хорошую антропологическую работу, нарушив покой определенного типа мышления. Как сказал Клиффорд Гирц, один из уважаемых антропологов нашего времени: «Мы с немалым успехом пытались вывести мир из равновесия; вытаскивать буксиры, опрокидывать чайные столики, запускать петарды.Это была служба других, чтобы успокоить; наши выбить из колеи. Мы торгуем аномальным, торгуем странным ».

    Говоря о распространении аномального и распространении странного, я завидую некоторым из моих западных коллег и моих западных гуру, что они могут и продавали экзотику из далеких странных стран публике, которая может понять это на теоретическом уровне. Это становится развлечением, а не тревожным, чувствительным и нервным занятием, как это восприняли некоторые из наших непальских академиков высшего класса.

    Таким образом, моя судьба здесь пойдет по другому пути. Как известно, я фаталист, хотя и в мифическом смысле. Вы знаете, что я пытался сделать в последнее время. Я пытаюсь отвлечь обеспокоенный и неуверенный в себе высший класс Непала из высшей касты и привлечь их внимание перед сном к ужасному привидению на их заднем дворе. Это мешает им крепко выспаться, пока они не очистят это все от ее разума с помощью осторожного рационализации.

    Меня не обязательно беспокоит будущее антропологии, но меня беспокоит будущее Непала и его народа.Я не могу позволить себе слишком сильно беспокоиться о том, что происходит с антропологией как дисциплиной. Меня интересует, как лучше всего антропология может помочь Непалу.

    Я знаю, что есть антропологи, которые не любят участвовать в процессе изменений. Есть и другие, которым не нравится даже видеть изменения. Участвовать в процессе перемен — рискованное дело с очень большой моральной ответственностью. Намного безопаснее и легче оставаться объективным, не вовлеченным в процесс ученым мужем.Это также самый простой способ всегда оставаться правым и никогда не ошибаться. Вы никогда не обязуетесь делать что-то, что может пойти не так. У нас довольно внушительная доля таких людей среди нас здесь, в Непале, и, в некоторой степени, за рубежом.

    Есть непальская пословица: пани майхико обвио (притворяться сухим, сидя на воде — это невозможно). Абсурдно утверждать, что полевые антропологи могут оставаться в стороне от объективных ученых, которые не хотят вмешиваться в жизнь людей, которых они изучают.Знают они об этом или нет и хотят они того или нет, но полевые антропологи портят жизни людей, которых они изучают.

    Жить здесь, в Катманду, в качестве члена общества и выпускать книгу, критикующую образ жизни, лежащий в основе его собственного прошлого, — это безумие. Это похоже на нагревание из-под камня, на котором сидишь. Я никак не могу избежать критики и ее последствий. Я прекрасно осознавал это, когда начинал писать, и я полностью осознаю волну реакций, которая витает в воздухе сейчас.Но это был мой осознанный выбор, и пока нет никаких сюрпризов.

    В настоящее время я активно участвую в практических исследованиях в Джумле, на северо-западе Непала, в сообществе, которое переживает очень серьезный кризис идентичности. Это действие исследует естественный результат той рационализации, которую я только что сделал. Чтобы сделать эту мысль более ясной, я бы сказал, что этот проект является продолжением публикации «Фатализм и развитие». Это будет второй том книги. Я пытаюсь сознательно избавить сообщество от пороков фатализма, подкрепленных дегенерированными Baftunw / w, о существовании которых большинство городских образованных элит даже не подозревают и поэтому не хотят признавать.

    Что касается меня лично, то я представляю себе здесь свою роль как роль неприкасаемой низшей касты или, в лучшем случае, роль шудры, которая выполняет всю черную работу по доставке грязи, камней, бамбука, цветов, горшков, сковородок. , вши, киноварь, дрова и тд; но кому придется отойти в сторону, держаться подальше и в стороне, чтобы освободить место для носящих дхоти, вымытых в святой реке и бормочущих молитвы космополитических ученых мужей. Они будут выполнять ихэягью, взывая к богам, стараясь держаться подальше от Шудры, выполнившей все нечистые, но очень важные задачи.

    Мы, антропологи, не можем слишком долго подражать великим классическим ученым, которые могут выполнять только часть заклинания. Нам нужен антрополог типа шудра, который будет пытаться быть новатором и разрабатывать новые уровни методологии и чертежей.

    Благодаря чистым руками антропологам, которые говорят людям, что они должны оставаться там, где они были всегда, люди продолжают жить в нищете и апатии. Им не следует пытаться измениться, потому что их культура и образ жизни идиллические, и поэтому им нравится обезумевший гость с промышленно развитого Запада.Изучение непальского общества в целом — не пустяк. И пока вы не узнаете общество в целом, ваши аргументы будут фрагментарными. Тогда вы не сможете писать на том языке, которым мои критики наполняют страницы «Гимала».
    Но у меня есть терпение, я подожду, потому что знаю, что должен. Если не я, то моя диссертация будет.

    Фатализм множества
    Почти век назад Брайс писал о «фатализме множества».По его мнению, этот фатализм имел гораздо большее отношение к американской действительности, чем более известная ссылка Токвиля на «тиранию большинства». Брайс во время своих частых посещений и обширных путешествий по американскому континенту смог найти мало доказательств того, что власть над людьми в местном сообществе, штате или нации была иной, чем власть хорошо расположенных или ревностных меньшинств. Он не видел свидетельств того, что люди съеживались перед большинством. Что Брайса глубоко поразило в Америке — и в некоторой степени во всех демократиях — так это то, что массовое сообщество сформировалось не по какой-либо позитивной инициативе, а в результате подчинения людей их представлениям об аморфных, но больших и определяющих силах: «Эту тенденцию к подчинению и подчинению, чувство незначительности индивидуальных усилий, эту веру в то, что дела людей находятся под влиянием больших сил, движение которых можно изучать, но не изменить, я осмелился назвать фатализмом множества .”

    Брайс был прав, отличая этот фатализм от тирании большинства Токвиля и придавая ему большее значение. Сам Токвиль заявил, что демократические народы восприимчивы к вере в неотвратимые силы массивности, допускающей незначительное индивидуальное вмешательство, и склонны впадать в недифференцированную социальную массу, в которой личные амбиции и предприимчивость оказываются бесполезными. И все же фраза Брайса, его прямой призыв к фатализму, более резкая.

    Вопрос в том, точно ли Брайс описал американский народ 1880 года, или, как это часто бывает в прозрениях Токвиля об американской культуре, он извлек в своем уме качество или атрибут из идеального типа, теоретической модели демократии. , и объявил это видимой характеристикой американцев. Трудно сказать наверняка. Конечно, мало кто из приезжих в эту страну или местных пророков, кажется, заметил такой фатализм в американском народе в то время. Что гораздо более заметно через книги, дневники, письма и речи того дня, так это энтузиазм индивидуальной веры в себя, граничащий с высокомерием.

    Но фатализм Брайса имеет поразительное отношение к Америке столетия спустя, точно так же, как многие описания Токвиля американцев в 1830 году кажутся больше похожими на телескопические превью будущего, чем на описания того, что было вокруг него. Нет никаких сомнений в том, насколько американцы сегодня стали фаталистами. Сотней очевидных способов американцы обнаруживают атрофию веры в трудолюбивого ученика, в этику смелости и настойчивости Горацио Алджера. Они также демонстрируют сильную веру в силу случая, удачи, удачи, случайности и чисто случайного влияния, положительно или отрицательно влияя на судьбу человека в жизни.Редко в истории такая большая часть людей так увлекалась оккультизмом, чудесами и откровенными азартными играми. Сравните склонность к сбережениям американцев любого класса столетие назад с виртуальной антипатией к сбережениям, которая очевидна сегодня. Существует огромная сумма денег, которую можно сэкономить или инвестировать.

    Десятки миллиардов долларов, которые американцы ежемесячно тратят в отечественные или зарубежные казино, на гоночные трассы, центры игровых автоматов, бинго-салоны, лотереи и игры с числами, являются данью этому факту.И вся эта огромная вакханалия случайностей свидетельствует только об одном: о фатализме множества. Прошло время, когда азартные игры были увлечением немногих, кто был богат, эксцентричен или интересовался кратковременным отдыхом. Это единственный величайший, хотя и далеко не единственный признак истинного и отличительного характера этой эпохи. Ставка — постоянный спутник в современном американском обществе оккультной веры в звезды или другие безличные, недостижимые, но решающие силы. Азартные игры присоединяются к множеству аналогичных проявлений пренебрежения и цинизма по поводу

    .

    и суеверное избегание Альманаха бедного Ричарда.Единственное, что имеет значение, по мнению десятков миллионов американцев, молодых и старых, — это судьба. Можно много работать и быть очень успешным; или можно расслабиться и добиться большого успеха. Однако ни в том, ни в другом случае решающим фактором является работа или легкость. Судьба такая.

    Фатализм — неизменное прибежище бессвязной, рассеянной и разочарованной толпы. Это признак сбоя нервов — сбоев коллективных нервов, которые существуют в каждом истинном сообществе, местных или национальных, и сбоев отдельных нервов.В мировой истории было много веков фатализма. Дух фатализма усиливается и ослабевает вместе со здоровьем социального тела. Он был слаб в Греции Гераклита, Протагора и Перикла; но фатализм был сильным и распространенным в Греции, последовавшей за войнами между Афинами и Спартой, и особенно в посталександрийской Греции, где можно было увидеть все мыслимые формы оккультизма, суеверий и поклонения случаю. Фатализм почти не присутствовал в Риме Республики, Катона и Цинцинната, но он был пандемией в Риме Цезаря.В средние века верили в демонов, а также в святых, но мало свидетельств фатализма. Это было зарезервировано для эпохи Возрождения, другой эпохи, наводненной верой в удачу, случайность и бесчисленные формы оккультизма.

    Фатализм разных эпох и мест нужны разные объяснения. К настоящему времени уместны два объяснения: первое, самое старое и наиболее укоренившееся — это эгалитаризм; второй — инфляция. Эгалитаризм представляет собой уравнивание тех «постоялых дворов и мест отдыха» человеческого духа, которые находятся в социальной иерархии, традиции, родстве и институционализированной религии.Когда общество выравнивается, это не дает людям равенства, только ощущение индивидуальной изоляции, травмирующее чувство потери социальных связей, погружения в пропасть или пустоту. Эгалитаризм не только не усиливает чувство братства, но и сильно его ослабляет, оставляя то, что когда-то было культурой, всего лишь массой разрозненных атомов. Когда семья, сообщество, приход, социальный класс, школа и работа перестают вызывать воспоминания, давать стимул и пробуждать уверенность, остается только обратиться к иррациональному, антиобщественному и оккультному.Фатализм питается падалью социального организма.

    То же самое происходит с инфляцией. Мало что может быть лучше рассчитано на то, чтобы вызвать постоянное социальное головокружение, чем непрерывная эрозия ценностей, от которых люди зависят от своего чувства места и времени. Когда становится ясно, что никакое количество энергии, затраченной на работу, не принесет вознаграждения, достаточного даже для того, чтобы стоять на месте, не говоря уже о продвижении вперед, отчаяние быстро превращается в разочарование в рациональном и все больше ведет к зависимости от случая, к вере в звезды или в числа — короче, до гигантского всепоглощающего фатализма.Фатализм Брюса толпы действительно стал реальностью сегодня.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.