Негосударственное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа

Моральные обязанности человека: Контрольная по Основам светской этики

Содержание

Контрольная по Основам светской этики

I вариант
1. Среди понятий отметь «Добродетель»:
а) дружелюбие
б) вредность
в) угодничество
2. Это наука, которая рассматривает поступки и отношения между людьми с точки зрения представлений о добре и зле.
а) этика
б) культура
в) моральные нормы
3. Выбор между различными способами поведения, между нормами, которым следует человек, выбор между добром и злом.
а) свобода б) моральный выбор
4. Преднамеренность — это…..
а) черта характера личности
б) когда какой-либо поступок совершается сознательно
в) когда человек отвечает только за свои поступки
5. Отметь все моральные обязанности человека
а) исполнять установленные в обществе моральные нормы
б) уважать других людей и их права
в) бескорыстная помощь
г) давать списывать на уроке
6. Соотнеси признаки справедливости с их объяснением
Поступок должен быть оценён по заслугам Соразмерность
Равенство труда и оплаты, вреда и его возмещения Уравнивание

 

7. Чувство нравственной ответственности за своё поведение перед окружающими людьми, обществом – это:
a) совесть
б) долг
в) мораль
8. Продолжите фразу:
Профессиональный долг – это обязанность_________________________
_______________________________________________________________
9. Собери пословицы
Живи для людей, так и откликнется.

Как аукнется, проживут и люди для тебя.

Большая душа, как большой костёр,
издалека видна.

 

10. Впиши слово, которое пропущено
Сын, _________, __________, прадед. Мужская линия
11. Какой памятник Волгограда является символом семьи, любви, верности.
а) Ангелу-хранителю;
б) Петру и Февронии;
в) Подкове.
12. Какой год Указом Президента России объявлен Годом Семьи:
а) 2008;
б) 2003;
в) 2010.
13. Этика – это ________________________________________________
14. Где важно соблюдать правила этикета?
а) дома;
б) в школе;
в) на улице;
г) в транспорте;
д) везде.
15. Прочитай отрывок произведения А.Гайдара «Совесть» и ответь на вопрос: почему девочка плакала?
Нина Карнаухова не приготовила урока по алгебре и решила не идти в школу.
Но, чтобы знакомые случайно не увидели, как она во время рабочего дня болтается с книгами по городу, Нина украдкой прошла в рощу.
Положив пакет с завтраком и связку книг под куст, она побежала догонять красивую бабочку и наткнулась на малыша, который смотрел на нее добрыми, доверчивыми глазами.
А так как в руке он сжимал букварь с заложенной в него тетрадкой, то Нина смекнула, в чем дело, и решила над ним подшутить.
— Несчастный прогульщик! — строго сказала она. — И это с таких юных лет ты уже обманываешь родителей и школу?
— Нет! — удивленно ответил малыш. — Я просто шел на урок. Но тут в лесу ходит большая собака. Она залаяла, и я заблудился.
Нина нахмурилась. Но этот малыш был такой смешной и добродушный, что ей пришлось взять его за руку и повести через рощу.
А связка Нининых книг и завтрак так и остались лежать под кустом, потому что поднять их перед малышом теперь было бы стыдно.
Вышмыгнула из-за ветвей собака, книг не тронула, а завтрак съела.
Вернулась Нина, села и заплакала. Нет! Не жалко ей было украденного завтрака. Но слишком хорошо пели над ее головой веселые птицы. И очень тяжело было на ее сердце, которое грызла беспощадная совесть.
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Модуль «Основы светской этики»
II вариант
1. Это наука, которая рассматривает поступки и отношения между людьми с точки зрения представлений о добре и зле.
а) культура
б) этика
в) моральные нормы
2.Среди понятий отметь «Добродетель»:
а) расточительность
б) щедрость
в) скупость
3. Способность человека определять своё поведение с учётом законов природы и общества.
а) свобода б) моральный выбор
4. Преднамеренность — это…..
а) когда человек отвечает только за свои поступки
б) когда какой-либо поступок совершается сознательно
в) черта характера личности
5. Соотнеси признаки справедливости с их объяснением
Равенство труда и оплаты, вреда и его возмещения Соразмерность
Поступок должен быть оценён по заслугам Уравнивание
6. Отметь все моральные обязанности человека
а) давать списывать на уроке
б) уважать других людей и их права
в) исполнять установленные в обществе моральные нормы
г)бескорыстная помощь
7. Принятые личностью обязанности, необходимость подчинять себя и свои желания общественной воле – это:
а) честь б) совесть в) долг
8. Продолжите фразу:
Гражданский долг – это обязанность_________________________
_______________________________________________________________
9. Собери пословицы
Богатый совести не купит, живи по совести.
Кто служит Родине верно, тот долг исполняет примерно.
Говори по делу, а свою погубит.
10. Впиши слово, которое пропущено
Бабушка, мама, _________. Это ____________ линия.
11. Какой памятник Волгограда является символом семьи, любви, верности.
а) Петру и Февронии;
б) Ангелу-хранителю;
в) Подкове.
12. Какой год Указом Президента России объявлен Годом Семьи:
а) 2007;
б) 2008;
в) 2009.
13. Этикет – это __________________________________________________
14. Каким должен быть культурный человек?
а) вежливым;
б)опрятным;
в) благородным;
г) учтивым;
д) все перечисленное;
е) ничего из перечисленного.
15. Подумай и запиши своё мнение.
Почему военные, полицейские, пожарные носят форму? Как ты считаешь, нужна ли школьная форма?
____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Ключи:
I вариант
1. а)
2. а)
3. б)
4. б)
5. а), б), в)
6.
Поступок должен быть оценён по заслугам
Соразмерность
Равенство труда и оплаты, вреда и его возмещения Уравнивание
7. а)
8. Профессиональный долг – это обязанность…оказать профессиональную помощь
9.
Живи для людей,
так и откликнется.

Как аукнется, проживут и люди для тебя.

Большая душа, как большой костёр,
издалека видна.

10. Сын, отец, дед, прадед. Мужская линия
11. б)
12. а)
13. Этика — это совокупность норм и правил, которыми человек руководствуется во взамиоотношениях с др. людьми.
14. д)
II вариант
1. б)
2. б)
3. а)
4. б)
5.
Равенство труда и оплаты, вреда и его возмещения Соразмерность
Поступок должен быть оценён по заслугам Уравнивание

6. б), в), г)
7. в)
8. Гражданский долг – это обязанность… помогать людям и защищать свою Родину
9.
Богатый совести не купит,
живи по совести.
Кто служит Родине верно,
тот долг исполняет примерно.
Говори по делу, а свою погубит.

10. Бабушка, мама, дочь. Это женская линия.
11. а)
12. б)
13. Этикет – это все те правила и нормы, которые описывают, каким должно быть поведение человека, среди других людей.
14. д)
10. а) щедрость
б) дружелюбие
в) мужество.

 

2. МОРАЛЬНЫЕ И ПРАВОВЫЕ ОБЯЗАННОСТИ. Понятие права

2. МОРАЛЬНЫЕ И ПРАВОВЫЕ ОБЯЗАННОСТИ

Справедливость составляет один сегмент нравственности, в первую очередь связанный не с индивидуальным поведением, а с подходами, в рамках которых трактуются группы индивидов. Именно это придает справедливости особую релевантность в критике права и других публичных или социальных институтов. Это наиболее публичная и наиболее правовая из добродетелей. Но принципы справедливости не исчерпывают идею нравственности, и не вся критика права, совершаемая на моральных основаниях, делается во имя справедливости. Законы могут осуждаться как плохие с моральной точки зрения лишь потому, что они требуют от человека, чтобы он совершал те или иные действия, которые нравственность запрещает индивидам совершать, или потому, что они требуют, чтобы человек воздерживался от таких действий, к которым мораль его обязывает [86].

Следовательно, необходимо охарактеризовать, в общих понятиях, те принципы, правила и стандарты, связанные с поведением индивидов, которые входят в сферу нравственности и делают поведение морально обязательным. Здесь перед нами возникают две связанные между собой трудности. Во-первых, слово «нравственность» и все другие, ассоциирующиеся с термином «этика» или являющиеся близкими к нему по смыслу, в значительной степени имеют свою область неопределенности или «открытой структуры». Существуют некоторые разновидности принципов или правил, которые некоторые определили бы как моральные, а другие нет. Во-вторых, даже когда существует согласие в этом пункте и определенные правила или принципы безоговорочно признаются принадлежащими сфере нравственности, все же могут иметь место значительные философские разногласия, касающиеся их статуса или связи с остальной частью человеческого знания и опыта. Являются ли они неизменными принципами, которые конституируют часть здания Вселенной, не человеком сотворенными, но ожидающими того, чтобы человеческий разум их открыл? Или же они суть выражения изменяющихся человеческих отношений, выборов, требований, чувств? Это грубые формулировки двух крайних точек зрения философии морали. Между ними лежит много сложных и тонких вариантов, которые философы разработали в попытке пролить свет на природу нравственности.


В дальнейшем мы будем стараться избегать этих философских сложностей. Позже, под заголовками «Важность», «Иммунитет к сознательному изменению», «Добровольный характер нарушений морали» и «Форма морального давления», мы определим четыре кардинальных свойства, которые постоянно присутствуют вместе в тех принципах, правилах и образцах поведения, которые являются, по общему мнению, «моральными». Эти четыре черты отражают различные аспекты характерной и важной функции, которые эти стандарты выполняют в общественной жизни или в жизни отдельных людей. Одно лишь это дало бы нам право выделять все, что обладает этими характеристиками, для отдельного рассмотрения, и более того, для противопоставления и сравнения с правом. Сверх того, утверждение о том, что нравственность обладает этими чертами, занимает нейтральную позицию по отношению к соперничающим философским теориям относительно ее статуса и «фундаментального» характера. Очевидно, что большинство философов согласились бы с тем, что эти четыре свойства необходимо должны присутствовать в любом моральном правиле или принципе, хотя они предложили бы весьма различающиеся интерпретации или объяснения того факта, что нравственность обладает ими. Действительно, можно заявить, что эти свойства хотя и являются необходимыми, однако они лишь необходимы, но недостаточны для того, чтобы отличить нравственность от определенных правил или принципов поведения, которые мы исключили бы из сферы нравственного при более строгом рассмотрении. Мы будем ссылаться на факты, на которые опираются подобные заявления, но держаться более широкого толкования «морали». Нашим оправданием является здесь и то, что это согласуется с частым употреблением этого слова, и то, что подобное широкое понимание слова «нравственность» выполняет важную, заметную функцию в общественной и частной жизни.

В первую очередь мы рассмотрим социальный феномен, на который часто ссылаются как на «нравственность» (the morality) данного общества или как на «принятую» или «конвенциональную» нравственность данной социальной группы [87]. Эти фразы отсылают к образцам поведения, которые широко распространены в конкретном обществе и должны быть противопоставлены моральным принципам или моральным идеалам, которые могут управлять жизнью индивида и которые, однако, последний не разделяет со сколь либо значительным числом тех, с кем он живет. Основной элемент распространенной или принятой в социальной группе нравственности состоит из правил того типа, который мы уже описали в пятой главе, когда касались сюжета о прояснении общей идеи принуждения, и которые мы там назвали первичными правилами обязанности. Эти правила отличаются от других как серьезным общественным давлением, поддерживающим их, так и необходимостью в значительной степени жертвовать индивидуальными интересами или склонностями, что подразумевает поведение, согласное с этими правилам. В той же главе мы также нарисовали картину общества, находящегося на такой стадии развития, когда такие правила являются единственным средством социального контроля. Мы отметили, что на этой стадии может не быть ничего соответствующего четкому различению, проводимому в более развитых обществах между моральными правилами и правилами, устанавливаемыми законом. Возможно, некоторая зачаточная форма такого различения могла бы там присутствовать, если бы существовали некоторые правила, которые поддерживались бы в первую очередь угрозой наказания за их нарушение, и другие, поддерживаемые апелляциями к уважению этих правил, или к чувствам вины и раскаяния. Когда эта ранняя стадия проходит и делается шаг от доправового мира к правовому, — так, что средства социального контроля включают теперь в себя систему правил, в которую входят правила признания, суда и изменения, — контраст между правовыми и другими правилами приобретает некоторую определенность. Первичные правила обязанности, устанавливаемые официальной системой, отделены теперь от других правил, которые продолжают существовать наряду с официально признанными. В действительности в нашем собственном и во всех других обществах, достигших этой стадии развития, существует множество типов социальных правил и образцов, находящихся вне правовой системы; только некоторые из них считаются и называются моральными, хотя определенные теоретики права использовали слово «моральный» для обозначения всех правил, не входящих в систему права.

Такие неправовые правила можно выявить и классифицировать множеством различных способов. Некоторые из них являются правилами ограниченного действия и касаются только частной области поведения (например одежды) или деятельности, возможной только в определенных обстоятельствах, создаваемых искусственно (церемонии и игры). Некоторые правила мыслятся как применимые к социальной группе в целом; другие — для особых подгрупп внутри нее, отмеченных некоторыми характеристиками в качестве отчетливо выделяющейся подгруппы, либо выделившихся по собственному выбору ради встреч и объединения для конкретных целей. Некоторые правила, как считается, обладают обязывающей силой в результате соглашения и могут допускать добровольную отмену; другие же считаются не имеющими своим истоком соглашение или какую-либо другую форму сознательного выбора. При нарушении некоторых правил может последовать не более чем замечание или напоминание о том, как следует поступать «правильно» (например этикет или правила корректной речи), нарушение других вызовет серьезное порицание или презрение, или более или менее длительное исключение из сообщества, с которым эти правила связаны. Хотя никакой точной шкалы создать невозможно, понимание относительной важности, придаваемой этим различным типам правил, отражается в том, что они требуют в различной степени жертвовать частными интересами, и что для того, чтобы индивиды соответствовали им, на них обществом оказывается различное давление.

Во всех обществах, где развилась правовая система, среди неправовых правил существуют такие, которые являются чрезвычайно важными и которые, несмотря на резкое отличие от закона, имеют с ним и много сходных черт. Очень часто лексикон «права», «обязанности» и «долг», использующийся для того, чтобы выразить требования правовых правил, используется с добавлением понятия «моральный» для выражения действий или воздержания от таковых, требуемых этими правилами. Во всех обществах налицо частичное пересечение содержания правовых и моральных обязанностей, хотя требования правовых правил более специфичны и окружены более подробными исключениями, чем требования моральных. Характерно, что моральные обязанности и долг, как многие правовые правила, чаще касаются того, что должно быть или не должно быть сделано в обстоятельствах, постоянно воспроизводящихся в жизни группы, нежели редких и перемежающихся действий в сознательно выбранных ситуациях. Такие правила требуют действий — или воздержания от таковых, — которые просты в том смысле, что не требуется особых физических или интеллектуальных способностей, чтобы их выполнить. Моральные обязанности, как большинство правовых обязанностей, лежат в пределах способностей нормального взрослого человека. Согласие с этими моральными правилами, как и с правовыми, принимается как само собой разумеющееся, так что нарушение их вызывает серьезное порицание, а соответствие моральным нормам, как и подчинение закону, не есть повод для похвалы, за исключением тех случаев, которые выделяются из общего ряда особой добросовестностью, выносливостью или способностью противостоять серьезному искушению. Моральные обязанности и разные виды морального долга можно классифицировать различными способами. Некоторые правила и обязанности принадлежат к таким, которые связаны с выполнением относительно четких, длительных функций, которые выполняются не всеми членами общества. Таковым является долг отца или мужа заботиться о своей семье. С другой стороны, существуют и общие моральные обязанности, которые, как считается, налагаются на всех нормальных взрослых людей на всю их жизнь (например воздержание от насилия) и особые обязательства, которые любой такой член общества налагает на себя, вступая в особые отношения с другими (например обязанность сдерживать обещания или отвечать услугой на услугу).


Обязанности и долг, выделяемые в моральных правилах этого наиболее фундаментального типа, могут варьировать от общества к обществу или внутри данного общества в разное время. Некоторые из них могут отражать просто ошибочные или даже основанные на предрассудках убеждения по поводу того, что требуется для здоровья или безопасности группы; в каком-то обществе долгом жены может быть броситься в погребальный костер ее мужа, а в других — самоубийство может считаться преступлением против принятой нравственности. Существует разница между моральными кодексами: одни могут проистекать из частных, однако реальных интересов данного общества, а другие — из предрассудков или невежества. Однако несмотря на это в обществах, достигших такой стадии развития, когда общественная мораль может быть отделена от их законов, она всегда включает в себя определенные обязанности и долг, требующие жертвовать частными интересами или склонностями, и эти обязанности и долг играют существенную роль в выживании любого общества, пока люди и мир, в котором они живут, сохраняют наиболее знакомые и очевидные свои характеристики. Среди таких правил, очевидно необходимых для общественной жизни, присутствуют такие, которые запрещают или по крайней мере ограничивают свободное применение насилия, правила, требующие определенных форм честности и правдивости в отношениях с другими, и правила, запрещающие разрушать материальные предметы или отнимать их у других. Если соответствие этим наиболее элементарным правилам не воспринималось бы как само собой разумеющееся среди группы живущих в непосредственной близости друг с другом индивидов, то у нас появились бы сомнения насчет того, стоит ли характеризовать эту группу как общество, и было бы ясно, что эта группа не смогла бы сохраняться в течение долгого времени.

Следовательно, нравственность и правовые правила обязанностей и долга имеют некоторые поразительные сходства, которых достаточно для того, чтобы показать, что общность их лексикона не случайна [88]. Эти сходства могут быть подытожены следующим образом. Нравственность и правовые правила сходны в том, что задуманы для того, чтобы очертить границы поведения индивида независимо от его желания, и поддерживаются серьезным общественным давлением, направленным на то, чтобы индивиды соответствовали им; выполнение как моральных, так и правовых обязанностей считается не некоей заслугой, а минимальной данью индивида, отдаваемой общественной жизни, которая воспринимается как сама собой разумеющаяся. Далее, и право и мораль включают в себя правила, управляющие скорее поведением индивидов в ситуациях, постоянно воспроизводящихся в общественной жизни, нежели специфическими действиями или случаями, и хотя и мораль и право могут включать многое из того, что относится к реальным или воображаемым интересам отдельно взятого общества, и то и другое предъявляют требования, которым, очевидно, должна удовлетворять любая группа человеческих существ, согласившихся жить вместе. Следовательно, некоторые формы запрещения насилия по отношению к личности или собственности и некоторые требования честности и правдивости одинаково можно обнаружить и в праве, и в морали. Но несмотря на это для многих стало очевидным, что существуют определенные характеристики, которые не являются общими для права и морали, хотя, как показывает история юриспруденции, эти характеристики чрезвычайно трудно формулируемы.

Наиболее знаменитой попыткой выразить в сжатом виде сущностное различие закона и морали является теория, утверждающая, что в то время как правовые правила требуют лишь «внешнего» соответствия поведения установленным образцам и не принимают во внимание мотивы, намерения или другие «внутренние» составляющие поведения, мораль, напротив, не требует каких-либо особых внешних проявлений деятельности, а только доброй воли, или должных намерений, или мотивов [89]. Это практически равнозначно неожиданному утверждению, что моральные и правовые правила, понимаемые должным образом, никогда не могли бы иметь что-либо общее в своем содержании; и хотя в этом действительно есть доля правды, будучи сформулировано таким образом, это положение, как представляется, глубоко ошибочно. Это заключение, хотя и ошибочное, на самом деле сделано на основании определенных важных характеристик морали и в частности, на основании определенных различий между моральным порицанием и правовым наказанием. Если кто-то делает нечто запрещаемое моральными правилами или ему не удается сделать нечто предписываемое ими, тот факт, что он сделал это ненамеренно и несмотря на все предпринятые им меры, общество прощает его вину перед моралью, тогда как правовая система или обычай могут содержать правила, постулирующие «строгую ответственность» (strict liability), согласно которой те, кто нарушил эти правила ненамеренно и без «вины», могут быть подвержены наказанию. Таким образом, в то время как идея «строгой ответственности» в морали является чем-то вроде противоречия в понятиях, — в правовой системе это нечто, всего лишь открытое для критики. Но это вовсе не означает, что мораль требует лишь благих намерений, мотивов или доброй воли. Действительно, рассуждать таким образом означает, как мы покажем позже, смешивать идею извинения (excuse) с идеей оправдания (justification) применительно к поведению.

Тем не менее существует нечто важное, что в карикатурном виде отображено в этом нечетком аргументе; смутный смысл того, что различие между законом и моралью связано с противопоставлением «внешнего характера» одного «внутреннему характеру» другого, — тема, слишком часто всплывающая в рассуждениях о законе и морали, чтобы быть совершенно безосновательной. Вместо того чтобы прекратить рассуждать об этом, мы будем толковать ее как сжатую формулировку четырех кардинальных, связанных друг с другом черт, которые вместе служат для того, чтобы отличать нравственность не только от правовых, но и от других форм социальных правил.

(I) Важность. Сказать, что существенной чертой любого морального правила или образца является то, что оно воспринимается как нечто столь важное, что требует своей поддержки, — может показаться и банальным, и неопределенным. Однако это свойство нельзя выпускать из внимания при любом добросовестном анализе (account) нравственности любой социальной группы или индивида, — но его невозможно и сформулировать более четко. Оно проявляется различным образом: во- первых, в том простом факте, что нравственные стандарты утверждаются для противодействия буйной игре страстей, которую эти стандарты ограничивают, и ценой принесения в жертву интересов индивида в значительной степени; во-вторых, в серьезных формах социального давления, оказываемого не только для того, чтобы привести индивидуальные случаи к однообразию, но и для того, чтобы обеспечить передачу нравственных стандартов и обучение им как чему-то само собой разумеющемуся во всем обществе; в-третьих, во всеобщем признании того, что если бы нравственные стандарты не были общепринятыми, в жизни индивидов произошли бы далеко идущие и неприятные изменения. В противоположность морали правила хороших манер, одежды, хорошего тона и некоторые, хотя и не все, юридические правила (rules of law) занимают относительно низкое место на шкале, оценивающей серьезное к ним отношение. Может быть утомительным следовать им, но они не требуют великих жертв: не оказывается никакого серьезного давления, чтобы добиться соответствия им, и если их не соблюдать или изменить их, то в других сферах социальной жизни не последует больших изменений. В значительной степени важность, приписываемая поддерживанию моральных правил, очень просто можно объяснить достаточно рационально, так как, хотя они и требуют от личности жертвовать частными интересами, соответствие им обеспечивает жизненные интересы, разделяемые всеми в равной мере. Это происходит либо посредством прямой защиты лица от явного ущерба, либо путем сохранения структуры терпимого, упорядоченного общества. Но хотя рациональность значительной части общественной нравственности, например необходимость защиты от явного ущерба, можно оправдывать таким образом, этот простой утилитарный подход не всегда возможен, и даже когда он возможен, не стоит применять его, чтобы представить точку зрения тех, кто живет нравственно. Ко всему прочему, наиболее явственная часть нравственности любого общества состоит из правил, касающихся сексуального поведения, и далеко не ясно, связана ли придаваемая этим правилам важность с убежденностью в том, что поведение, запрещаемое ими, вредит другим; и не всегда возможно показать, что такие правила оправдываются подобным образом. Даже в современном обществе, которое перестало рассматривать собственную нравственность как предписанную богами, подсчет причиняемого другим людям вреда не объяснит той важности, которая приписывается моральной регуляции сексуального поведения, такой, как обычное вето на гомосексуализм. Сексуальные функции и чувства являются вопросом большой важности и эмоционально касаются всех, так что отклонения от принятых, или нормальных, форм их проявления с легкостью облекаются в одеяния неотъемлемого от них «стыда» или значимости (an intrinsic «pudor» or importance). К ним питают отвращение не из убеждения в том, что они вредны для общества, а просто потому, что они «неестественны» или отвратительны сами по себе. Однако было бы абсурдным отрицать право называться нравственностью за эмфатическими социальные вето подобного рода; действительно, сексуальная нравственность является, возможно, наиболее явственным аспектом того, что, по мнению обычного человека, должна представлять собой нравственность. Конечно, тот факт, что общество может рассматривать свою нравственность в этом «неутилитарном» ключе, не означает, что его правила неуязвимы для критики или осуждения, когда их поддержание расценивают как бесполезное или осуществляемое ценой больших страданий.


Правила закона, как мы видели, могут соответствовать моральным правилам в смысле требования или запрещения того же самого поведения. Те, что действительно таковы, безусловно воспринимаются как столь же важные, что и соответствующие им моральные правила. Однако важность несущественна для статуса всех правил закона, как это происходит в случае моральных правил. Правило закона может в общем считаться совершенно не стоящим того, чтобы его поддерживать; действительно, все могут соглашаться, что его следует отменить, однако оно остается правовым правилом до тех пор, пока его не отменили. С другой стороны, было бы абсурдным считать правило частью нравственности общества, игнорируя то, что никто уже не считает его важным или стоящим того, чтобы его поддерживать. Старые обычаи и традиции, поддерживаемые в настоящее время лишь в память о прошедших эпохах, могли, конечно, когда-то иметь статус моральных правил, но таковой их статус испарился вместе с важностью, придаваемой их соблюдению и нарушению.

(II) Иммунитет к сознательному изменению. Характеристикой правовой системы является то, что новые правовые правила могут быть введены, а старые изменены или отменены сознательным актом (enactment), даже если некоторые законы защищены от изменений писаной конституцией, ограничивающей компетенцию высшей законодательной власти. И наоборот: моральные правила или принципы невозможно вызвать к жизни таким способом (brought into being), или изменить, или элиминировать. Утверждать эту «невозможность» не означает, однако, отрицать, что некоторые мыслимые состояния дел имеют место в действительности, как это было бы в случае утверждения, что люди «не могут» изменить климат. Вместо этого, данное утверждение указывает на следующее. Совершенно нормальный смысл будут иметь заявления вроде «Начиная с 1 января 1960 года более не будет незаконным поступать так-то и так-то» или «Начиная с 1 января 1960 года поступать так-то и так-то более не будет уголовным преступлением», которые подкрепляются ссылками на соответствующие принятые или отмененные законы. И напротив, такие заявления, как «С завтрашнего дня более не будет аморальным делать то- то и то-то» или «С 1 января этого года стало аморальным делать то-то и то-то» и попытки подкрепить их ссылкой на сознательно принятое постановление (deliberate enactment) были бы удивительными парадоксами, если бы вообще имели смысл. Ибо то, что моральные правила, принципы или образцы следует воспринимать, подобно законам, как вещи, которые можно создавать или изменять сознательно принятыми актами, несовместимо с той ролью, которую нравственность играет в жизни индивидов. Нормам поведения невозможно придать моральный статус — и последний не может быть у них отнят — по человеческому «да будет так» (fiat), хотя ежедневное использование таких понятий (concepts), как установление или отмена, показывает, что сказанное неверно по отношению к законам.

Большая часть философии морали посвящена объяснению этого свойства нравственности и прояснению смысла того, что нравственность есть нечто уже имеющее место и то, что распознается («there» to be recognized), а не создается сознательным выбором людей. Но сам этот факт, вне его объяснения, не является отличительной особенностью моральных правил. Именно поэтому это свойство нравственности, хотя оно и чрезвычайно важно, не может служить само по себе в качестве критерия, позволяющего отличить нравственность от других социальных норм. Ибо в этом отношении — хотя и не в других — любая общественная традиция схожа с моралью: традицию также невозможно принять или отменить по человеческому да будет так! (fiat). Возможно, апокрифическая история о том, что глава новой английской школы заявил, что с начала следующей четверти школьной традицией станет то, что старшие мальчики должны будут носить определенную одежду, производит комическое впечатление именно потому, что понятие традиции логически несовместимо с понятием сознательного установления или выбора. Правила приобретают или теряют статус традиций в процессе их роста, распространения, отказа от исполнения и разложения; а правила, осуществляемые или отменямые иначе, нежели посредством этого медленного, непроизвольного процесса, не смогли бы приобрести или потерять статус традиции.

Тот факт, что мораль и традиции невозможно изменить, как законы, прямым законодательным актом, нельзя путать с иммунитетом от других форм изменения. Действительно, хотя моральное правило или традицию невозможно изменить или отменить посредством сознательного выбора или указа, введение или отмена законов вполне может выступать в качестве одной из причин изменения или разложения некоторого нравственного стандарта или некоторой традиции. Если традиционную практику, такую, как празднество в «Ночь Гая Фокса», запретить законом и за участие в подобном праздновании наказывать, то эта практика может прекратиться, а традиция исчезнуть. И наоборот, если законы требуют от некоторых групп проходить военную службу, это может в конце концов вырасти в традицию среди них, которая будет существовать вполне независимо от закона. Так правовые акты могут устанавливать образцы чести и гуманности, которые в итоге изменят и возвысят имеющуюся нравственность; и наоборот, правовое подавление практик, считающихся морально необходимыми, может в итоге послужить причиной утраты ощущения их важности и, таким образом, утраты ими своего морального статуса; несмотря на это, очень часто законы проигрывают такие битвы с устоявшейся нравственностью, и моральное правило продолжает действовать в полную силу наряду с законом, который запрещает то, что этим правилом предписывается.

Эти способы изменения традиции и нравственности, где закон может служить причиной изменений, необходимо отличать от законодательного изменения и отмены. Так как, хотя о приобретении или потере правового статуса в результате указа можно действительно говорить как о «правовом эффекте» введенного в действие статута, это не есть зависящее от обстоятельств каузальное изменение, каковым является конечное воздействие статута на мораль и традицию. Эту разницу легко можно усмотреть в том факте, что в то время как всегда можно сомневаться в том, приведет ли к изменению морали конкретный ясный, юридически действительный акт, подобные сомнения неуместны при ответе на вопрос, изменяет ли законодательство некий ясный, валидный правовой акт.

Несовместимость идеи нравственности или традиции с идеей сознательно предпринятого изменения также необходимо отличать от иммунитета, даруемого определенным законам в некоторых системах ограничительными статьями конституции. Такой иммунитет не является необходимым элементом статуса закона как такового, поскольку этот иммунитет может быть снят конституционной поправкой. В отличие от такого правового иммунитета к изменениям, совершаемым законодательным путем, невозможность подобным образом воздействовать на мораль или традицию не есть нечто меняющееся от общества к обществу или из эпохи в эпоху. Такая невозможность предполагается самим значением этих терминов; идея нравственного законодательного органа, компетентного производить или изменять нравственность, полностью несовместимо с понятием нравственности. Когда мы приступим к рассмотрению международного права, мы увидим, насколько важно отличать простое отсутствие defacto законодательного органа, которое возможно воспринимать как дефект системы, от фундаментальной непоследовательности, которая, как мы специально подчеркиваем здесь, латентно присутствует в идее о том, что моральные правила или стандарты можно учредить или отменить законодательным образом.


(III) Добровольный характер нарушений морали. Старая концепция того, что мораль связана исключительно с «внутренним», в то время как право касается только «внешнего» поведения, отчасти ложно представляет те два свойства, что мы уже обсудили. Но эту концепцию чаще всего трактуют как указание на определенные важные свойства моральной ответственности и моральной вины. Если человеку, чьи действия, осуждаемые ab extra, нарушили моральные правила или принципы, удается доказать, что он сделал это неумышленно и вопреки всем им мерам предосторожности, которые ему было возможно принять, он освобождается от моральной ответственности, и наказать его в этих условиях само по себе считалось бы морально предосудительным. Моральная вина тогда исключается, поскольку он сделал все, что мог сделать. В любой развитой правовой системе в определенной степени имеет место то же самое, ибо основное требование mens геа является элементом уголовной ответственности, который разработанное для того, чтобы те, кто совершил преступление не по халатности, несознательно или в условиях, в которых они не могли, физически или психически, следовать закону, были оправданы [90]. Правовая система была бы открыта для серьезного морального осуждения, если бы дело обстояло не так, по крайней мере в случае серьезных преступлений, влекущих суровое наказание.

Тем не менее допущение таких оправданий во всех правовых системах ограничивается различным образом. Реальные или предполагаемые трудности доказательства психологических фактов могут привести к тому, что правовая система откажется расследовать психические состояния или способности отдельных индивидов и вместо этого будет использовать «объективные тесты», где полагается, что индивид, обвиняемый в преступлении, способен к контролю и компетентен принимать меры предосторожности, каковыми качествами должен обладать нормальный или «благоразумный» человек. Некоторые системы могут отказаться рассматривать неспособность к «волевому» действию как отличную от неспособности к «сознательному» поведению; если так, то эти системы ограничивают спектр оправдательных обстоятельств, оставляя таковыми лишь отсутствие намерений или недостаточную информированность. И снова, правовая система может для определенных видов преступлений наложить «строгую ответственность» («strict liability*) и сделать ответственность всецело независимой от mens геа за исключением, возможно, минимального требования, чтобы обвиняемый обладал нормальным мускульным контролем.

Поэтому ясно, что правовая ответственность не устраняется с необходимостью при демонстрации того, что обвиняемое лицо не смогло удержаться в рамках закона, который оно нарушило; в морали, напротив, «Я не мог не» всегда является оправданием, и моральная обязанность разительно отличалась бы от того, чем она является, если бы моральное «должен» не подразумевало бы в этом смысле «можешь». Несмотря на это, важно иметь в виду, что «Я не мог не» — это только извинение (хотя и хорошее), и необходимо отличать извинение (excuse) от оправдания (justification), ибо, как мы уже сказали, положение о том, что мораль не требует внешнего поведения, покоится на смешении этих двух понятий [91]. Если бы добрые намерения являлись оправданием для совершения того, что моральные правила запрещают делать, в действии человека, который случайно и несмотря на все предпринятые им меры предосторожности убил другого, не было бы ничего, достойного сожаления. Мы должны были бы смотреть на это, как мы смотрели бы на убийство человека человеком, когда последнее требуется для необходимой самозащиты. Последнее оправданно, поскольку в таких обстоятельствах это есть вид поведения, которое система не нацелена предотвращать и может даже поощрять, хотя, конечно, это является исключением из всеобщего запрета на убийство. Когда же с кого-то снимается вина на том основании, что он совершил преступление неумышленно, это не основывается на том моральном соображении, что совершенное действие относится к типу действий, которые в интересах закона допускаются или даже приветствуются; моральное соображение состоит в том, что когда мы расследуем психическое состояние отдельного преступника, мы находим, что он не обладал способностью нормального человека соответствовать требованиям закона. Следовательно, этот «внутренний» характер морали вовсе не означает, что мораль не является формой контроля внешнего поведения; это означает лишь, что необходимым условием моральной ответственности является то, что индивид должен владеть определенным типом контроля над своим поведением. Даже в морали существует разница между «Он не совершал этого плохого действия» и «Он не мог не совершить того, что он совершил».

(IV) Форма морального давления. Следующая отличительная черта нравственности — характерная форма морального давления, которое оказывается для ее поддержки. Это свойство тесно связано с предыдущим и, как и первое, сыграло немаловажную роль в формировании неопределенного ощущения, что мораль касается «внутреннего». Факты, которые привели к этой интерпретации морали, таковы. Если бы в действительности было так, что всякий раз, как некто находится на грани того, чтобы нарушить правило поведения, лишь угроза физического наказания или возникновения неприятных последствий служили бы аргументом, удерживающим его от этого, — было бы невозможно рассматривать такое правило как часть нравственности общества, хотя это не служило бы препятствием трактовать это правило как закон. Действительно, будет вполне возможным сказать, что типичная форма правового давления состоит в таких угрозах. Однако в морали типичная форма давления состоит в апелляции к уважению, которое должны внушать правила как вещи, важные сами по себе и которые, как предполагается, разделяют все те, кому они адресованы. Таким образом, моральное давление, как правило, хоть и не исключительно, оказывается не угрозами или апелляциями к страху или заинтересованности, а напоминанием о моральном характере обдумываемого действия и требованием соблюдать нравственность: «Это будет ложью», «Это будет нарушением твоих обещаний». На фоне всего этого действительно существуют «внутренние» моральные аналогии страха наказания, ибо считается, что увещевания вызовут в тех, к кому они обращаются, чувство стыда и вины: они могут быть «наказаны» собственной совестью. Конечно, иногда такие отчетливо моральные апелляции сопровождаются угрозой физического наказания или отсылками к обыкновенной индивидуальной заинтересованности; отклонения от морального кодекса встречают различные формы общественной реакции, варьирующиеся от относительно неформального выражения презрения до разрыва социальных отношений и остракизма. Но настойчивые напоминания о том, чего требуют правила, воззвания к совести и вера в то, что чувство вины и угрызения совести подействуют, является характерными и наиболее существенными формами давления, используемого для поддержки общественной нравственности. То, что давление следует поддерживать именно этими способами, есть простое следствие принятия моральных правил и стандартов как вещей, которые чрезвычайно важно и с очевидностью необходимо поддерживать. Стандарты, не поддерживаемые таким образом, не могли бы занимать в общественной и личной жизни то место, которое характерно для нравственных обязанностей.












keepslide.com — ТЕМА: МОРАЛЬНЫЙ ДОЛГ ПРОВЕРОЧНЫЙ…

ТЕМА: МОРАЛЬНЫЙ ДОЛГ

ПРОВЕРОЧНЫЙ КРОССВОРД

Тема урока:Моральный долг
Что такое моральный долг?Какие моральные обязанности есть у человека?
Забота о пожилых людях – наш моральный долг.
Моральный долг -забота о родителях
М оральный долг- забота о природе
Наш долг – помнить и чтить героев Отечества

Долг – это осознание необходимости исполнение моральных норм.
Иммануил КантНемецкий философ
Долг! Ты возвышенное, великое слово. Это именно то великое, что возвышает человека над самим собой.
Жорж Бюффон-французский натуралист, биолог, математик, естествоиспытатель и писатель XVIII века.
Не покидайте никогда дороги долга и чести — это единственное, в чем мы черпаемсчастье.
О долге говорят великие
Проживая, человек рано или поздно сталкивается с моральным долгом
Долг – это осознание необходимости исполнение моральных норм.

ДОЛГ =
В МОРАЛЬНОМ ДОЛГЕВнешне культурные нормы превращаются в личную задачу каждого человека
ЧЕЛОВЕК ДОЛГА выполняет существующие нормы не по принуждению а на основе своих убеждений
ДОЛГ тесно связан со свободой и ответственностью
Через понимание и осознание своего долга человек свободно и добровольно принимает на себя обязанности по отношению к себе и другим.
МОРАЛЬНАЯ ОБЯЗАННОСТЬ

ДОЛГ – это древнерусское слово.Оно означает – обязанность перед кем-нибудь, то, что нужно обязательно исполнять
«Долг» – можно иллюстрировать пословицами
ДОЛГ НЕ РЕВЕТ, А СПАТЬ НЕ ДАЁТ
НЕ ВСЁ ДОЛЖНО, ЧТО МОЖНО
ДОЛГ ПЛАТЕЖЁМ КРАСЕН

ПРИЧА «СЫНОВИЙ ДОЛГ»
Осирис и Исида – муж и жена
Младший брат Осириса злой бог пустыни СЕТ
Сын Осириса и Исиды бог ГОР
БОГИ ЕГИПТА

Исполнение сыновнего долга
Гор оживляет своего отца Осириса отдав ему свой глаз
Что в этом рассказе одержало победу?Какой долг Гора выполнил перед отцом?Что было наказано?
Битва Гора с Сетом
Можно ли назвать поступок Гора справедливым, добрым, моральным?Что Гор восстановил в мире Богов?

Долг – это осознание необходимости исполнение моральных норм.
Основатель науки «Этика» АРИСТОТЕЛЬ оставил нам свои рассуждения о ДОЛГЕ.
Повторим!!!
Каждый человек должен преимущественно браться зато, что для него возможно и что для него пристойно. Аристотель
Осознать долг и не исполнять его – трусость.Конфуций

Моральный долг иногда называют моральной обязанностью
Обязанность исполнять установленные в обществе моральные нормы
Моральной обязанностью является — благодарность
Относиться к моральным обязанностям человека бескорыстная помощь людям
Обязанность уважать других людей и их права
Моральной обязанностью является родительский1 долг
Моральной обязанностью является защита Отечества
КАКИЕ МОРАЛЬНЫЕ ОБЯЗАННОСТИ ЧЕЛОВЕКА

Моральный долг — это обязанность исполнять установленные в обществе моральные нормы
Добродетельный человек исполняет норму «НЕ ЛГИ»не потому, что он боится наказания, а потому что убеждён: говорить правду – его долг.
Юноша спас тонувшего ребенка. И пошел на занятия. Благодарные родители нашли его через неделю
Они его благодарили, называли героем, а юноша улыбаясь отвечал: «Я просто выполнил долг.» Каждый человек должен оказать помощь другому если он в ней нуждается

Моральная обязанность человека уважать других людей и их права.
Каждый человек нашей планеты имеет определенные права подаренные самой природой.Каждый имеет право жить, работать, любить, иметь друзей …
Как вы думаете, все что нами сказанное даёт право человеку вести себя, как он вздумает?Бросать в окна камни, расписывать подъезды домов, избивать людей…
БЕСПОРНО, НЕТ!!!Можно сказать, что право одного человека заканчиваются там, где начинаются права другого человека.

ПРИМЕРЫ. Право имеют все, однако они существуют, пока их уважают другие люди
Мама спит, она устала….
Мы можем делать только то, что не вредит другим, не нарушает их права.Традиции, обычаи, мораль и закон, охраняют и защищают права людей и требуют от всех нас уважать права и достоинства каждого, кто идёт рядом с нами
В основном законе нашего государства – КОНСТИТУЦИИ – как обязанность каждого записано: не посягать на права и свободы, честь и достоинство других людей

К моральной обязанности человека относится бескорыстная помощь людям
Трагедия в Крымске, июль 2012г. Первую гуманитарную помощь привезли добровольцы.
Шефская помощь ЦО № 47 школе «Семейная усадьба»
У своих друзей на масленице в Усть-Балеи

Моральной обязанностью человека является – благодарность.
Человек оказывая помощь в соответствии со своим моральным долгом, не рассчитывая на моральное вознаграждение.Самая большая благодарность – волшебное слово «СПАСИБО»
Моральная обязанность. Родительский долг – забота о детях

СКАЗКА: «СЕРДЦЕ МАТЕРИ»
Большая красавица береза росла в лесу с тремя маленькими дочками — тонкоствольными березками. Своими раскидистыми ветвями Береза мать защищала дочек от ветра и дождя. А жарким летом — от палящего солнца. Березки быстро подрастали и радовались жизни. Рядом с мамой они не боялись ничего. Однажды в лесу разыгралась сильная гроза. Гремел гром, на небе сверкали молнии. Маленькие березки трепетали от страха. Береза крепко обняла их ветвями и стала успокаивать: «Не бойтесь, молния не заметит вас за моими ветвями. Я — самое высокое дерево в лесу. » Не успела Береза мать договорить, как раздался оглушительный треск, острая молния ударила прямо в Березу и опалила сердцевину ствола. Береза, помня о том, что должна защищать своих дочек, не загорелась. Ливень и ветер пытались повалить Березу, но она все-таки стояла. Ни на минуту Береза не забывала о своих детях, ни на минуту не ослабила свои объятия. Только когда гроза прошла, ветер стих, а над умытой землей снова засияло солнце, ствол Березы покачнулся. Падая, она прошелестела своим детям: «Не бойтесь, я не ухожу от вас. Молнии не удалось разбить мое сердце. Мой поверженный ствол зарастет мхом и травой, но материнское сердце не перестанет биться в нем никогда.». С этими словами ствол Березы матери рухнул, не задев при падении ни одной из трех тонкоствольных дочек. С тех пор вокруг старого пня растут три стройные березки. А возле березок лежит заросший мхом и травой ствол. Береза, помня о том, что должна защищать своих дочек, не загорелась. Ливень и ветер пытались повалить Березу, но она все-таки стояла. Ни на минуту Береза не забывала о своих детях, ни на минуту не ослабила свои объятия. Только когда гроза прошла, ветер стих, а над умытой землей снова засияло солнце, ствол Березы покачнулся. Падая, она прошелестела своим детям: «Не бойтесь, я не ухожу от вас. Молнии не удалось разбить мое сердце. Мой поверженный ствол зарастет мхом и травой, но материнское сердце не перестанет биться в нем никогда.». С этими словами ствол Березы матери рухнул, не задев при падении ни одной из трех тонкоствольных дочек. С тех пор вокруг старого пня растут три стройные березки. А возле березок лежит заросший мхом и травой ствол. Если вы набредете в лесу на это место, сядьте отдохнуть на ствол Березы — он удивительно мягкий! А затем закройте глаза и прислушайтесь. Вы, наверняка, услышите, как бьется в нем материнское сердце… Вопросы и задания к сказке: • Как вы думаете, почему мама всегда защищает своих детей?

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ДОЛГ
Врач дал клятву Гиппократа, основные принципы которой сводятся к тому, что никакие расовые, политические, социальные и личные мотивы не могут помешать исполнить его врачебный долг
Педагогический долг педагога заключается в бескорыстном исполнении своих профессиональных обязанностей, в оказании помощи взрослым и детям

Моральный долг иногда называют моральной обязанностью
Обязанность исполнять установленные в обществе моральные нормы
Моральной обязанностью является — благодарность
Относиться к моральным обязанностям человека бескорыстная помощь людям
Обязанность уважать других людей и их права
Моральной обязанностью является родительский1 долг
Моральной обязанностью является защита Отечества
Самое главное в моральном долге — это не слепое выполнение существующих в обществе норм и требований, а осознанное и добровольное следование им.
МОРАЛЬНЫЕ ОБЯЗАННОСТИ ЧЕЛОВЕКА/ПОВТОРИМ/
Моральный долг – это осознание необходимости исполнение моральных норм.

ДОМА
Коставить кросворд из слов
Составить кроссворд из слов:долг, бескорыстие, благодарность, норма , мораль.Найди примеры к моральному долгу: забота о больных, патриотическому долгу, профессиональному долгу./используя примеры из фильмов, литературы, повседневной жизни…/

Основные термины и понятия: моральный долг, моральная обязанностьСловарик к уроку: Долг – осознание человеком необходимости исполнения моральных норм.Бескорыстие – отказ от собственного блага ради блага других людейБлагодарность – чувство признательности за оказанное доброМоральная норма – правило, принятое в обществе

Отметь все моральные обязанности человека

Дай толкование слову «отечество»

а) страна наших пап, мам

б) родная страна отцов и предков

в) Россия

 

Соотнеси понятие с их объяснением

 

1. Этика а) система норм и ценностей регулирующих поведение людей
2.Культура б) наука, рассматривающая поступки и отношения между людьми
3.Мораль в) образованность

 

Собери пословицы

1. Живи для людей, а) так и откликнется.
 
2. Как аукнется, б) проживут и люди для тебя.
 
3. Большая душа, как большой костёр,
 
в) издалека видна.

 

Ответь на вопрос, ответ соедини с правильным ответом

 

1. Тот, кто ни с кем ничем не делится? а) лживый
2. Тот, кто обманывает? б) тщеславный
3. Тот, кто считает себя самым лучшим? в) жадный

 

В человеке может проявляться красота духовная невидимая, когда он выбирает добро, а не зло. Подумай и выбери, в каких поступках эта красота проявляется

Если человек:

а) — обижает младших

б) — помогает старшим и больным

в) — просит прощения и прощает других

г) — благодарит людей за оказанное добро

д) — любит бездельничать

е) — ___________________________________ (свой ответ)

 

Где важно соблюдать правила этикета?

а) дома

б) в школе

в) на улице

г) в транспорте

д) везде

 

Отметь все моральные обязанности человека

а) давать списывать на уроке

б) уважать других людей и их права

в) исполнять установленные в обществе моральные нормы

г) бескорыстная помощь

 

9. * Семейные традиции – это_____________________________________________

_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

10. * Прочитай отрывок произведения А. Гайдара «Совесть» и ответь на вопрос: почему девочка плакала?

Нина Карнаухова не приготовила урока по алгебре и решила не идти в школу. Но, чтобы знакомые случайно не увидели, как она во время рабочего дня болтается с книгами по городу, Нина украдкой прошла в рощу.

Положив пакет с завтраком и связку книг под куст, она побежала догонять красивую бабочку и наткнулась на малыша, который смотрел на нее добрыми, доверчивыми глазами.

А так как в руке он сжимал букварь с заложенной в него тетрадкой, то Нина смекнула, в чем дело, и решила над ним подшутить.

— Несчастный прогульщик! — строго сказала она. — И это с таких юных лет ты уже обманываешь родителей и школу?

— Нет! — удивленно ответил малыш. — Я просто шёл на урок. Но тут в лесу ходит большая собака. Она залаяла, и я заблудился.

Нина нахмурилась. Но этот малыш был такой смешной и добродушный, что ей пришлось взять его за руку и повести через рощу.


А связка Нининых книг и завтрак так и остались лежать под кустом, потому что поднять их перед малышом теперь было бы стыдно.

Вышмыгнула из-за ветвей собака, книг не тронула, а завтрак съела.

Вернулась Нина, села и заплакала. Нет! Не жалко ей было украденного завтрака. Но слишком хорошо пели над ее головой веселые птицы. И очень тяжело было на ее сердце, которое грызла беспощадная совесть.

_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

Промежуточная итоговая аттестация

Контрольная работа по ОРКСЭ (модуль «Основы светской этики») за курс 4 класса 2020г.

Вариант 2

 

Фамилия, имя ________________________________________________________________

 

1. Полное название нашей страны:

 

а) Российская Федерация

б) РСФСР

в) Россия

 

Дай толкование слову «предки»

а) родители, которые придут на помощь

б) великие люди

в) люди, от которых мы произошли

 

Соотнеси понятие с их объяснением

 

1. Культура а) система норм и ценностей регулирующих поведение людей
2. Мораль б) наука, рассматривающая поступки и отношения между людьми
3. Этика в) образованность

 

Собери пословицы

1. Кто любит добрые дела, а) а правдой и честью.
 
2. Дружба крепка не лестью, б) что стол без скатерти.
 
3. Ребёнок без матери,
 
в) тому и жизнь мила.

 

Ответь на вопрос, ответ соедини с правильным ответом

 

1. Тот, кто оказывает бескорыстную помощь другим людям? а) тщеславный
2. Тот, кто стремиться делать добро? б) доброжелательный
3. Тот, кто считает себя самым лучшим? в) щедрый

 



В человеке может проявляться красота духовная невидимая, когда он выбирает добро, а не зло. Подумай и выбери, в каких поступках эта красота проявляется

Если человек:

а) — помогает старшим и больным

б) — любит бездельничать

в) — просит прощения и прощает других

г) — обижает младших

д) — благодарит людей за оказанное добро

е) — ___________________________________ (свой ответ)

 

Где важно соблюдать правила этикета?

а) в транспорте

б) везде

в) в школе

г) на улице

д) дома

 

Отметь все моральные обязанности человека

а) бескорыстная помощь

б) давать списывать на уроке

в) обзываться на перемене

г) уважать других людей и их права

 

9. * Семейные традиции – это_____________________________________________

_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

10. * Прочитай отрывок произведения А. Гайдара «Совесть» и ответь на вопрос: почему девочка плакала?

Нина Карнаухова не приготовила урока по алгебре и решила не идти в школу. Но, чтобы знакомые случайно не увидели, как она во время рабочего дня болтается с книгами по городу, Нина украдкой прошла в рощу.

Положив пакет с завтраком и связку книг под куст, она побежала догонять красивую бабочку и наткнулась на малыша, который смотрел на нее добрыми, доверчивыми глазами.

А так как в руке он сжимал букварь с заложенной в него тетрадкой, то Нина смекнула, в чем дело, и решила над ним подшутить.

— Несчастный прогульщик! — строго сказала она. — И это с таких юных лет ты уже обманываешь родителей и школу?

— Нет! — удивленно ответил малыш. — Я просто шёл на урок. Но тут в лесу ходит большая собака. Она залаяла, и я заблудился.

Нина нахмурилась. Но этот малыш был такой смешной и добродушный, что ей пришлось взять его за руку и повести через рощу.

А связка Нининых книг и завтрак так и остались лежать под кустом, потому что поднять их перед малышом теперь было бы стыдно.

Вышмыгнула из-за ветвей собака, книг не тронула, а завтрак съела.

Вернулась Нина, села и заплакала. Нет! Не жалко ей было украденного завтрака. Но слишком хорошо пели над ее головой веселые птицы. И очень тяжело было на ее сердце, которое грызла беспощадная совесть.

_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Вопросы и ответы о правах человека

Что такое «права человека»?

Права человека – это то, чем, согласно нормам морали, наделен каждый живущий в мире просто в силу того, что он — человек. Добиваясь реализации наших прав, мы обращаемся, как правило, к собственному правительству с позиций морали: так поступать нельзя, потому что это – вторжение в сферу моей морали и оскорбление моего личного достоинства. Никто,  ни человек, ни правительство, никогда не может отобрать у нас наших прав человека.

Откуда они взялись?

Они возникли потому, что человек помимо физической, имеет также моральную и духовную сущность. Права человека нужны для того, чтобы защитить и сохранить человеческую сущность каждого, чтобы обеспечить каждому человеку достойную жизнь – жизнь, которую человек заслуживает.

Почему кто-то «должен» их уважать? 

Прежде всего потому, что человеческая сущность включает и нравственную составляющую. Большинство людей, если им указать на то, что они ущемляют чье-то личное достоинство, постараются этого не делать. Как правило, люди не хотят причинять зла другим. Однако теперь помимо моральных санкций собственной или чужой совести в большинстве стран мира существуют законы, которые обязывают правительства уважать основные права своих граждан, даже если им этого, может быть, и не хочется.  

Кто обладает правами человека? 

Абсолютно все. Преступники, главы государств, дети, мужчины, женщины, африканцы, американцы, европейцы, беженцы, лица без гражданства, безработные, работающие, банкиры, лица, обвиняемые в совершении террористических актов, работники благотворительных учреждений, учителя, танцоры балета, астронавты… 

Даже преступники и главы государств? 

Абсолютно все. Преступники и главы государств — тоже люди. Сила прав человека заключается  в том, что они признают всех равными с точки зрения обладания человеческим достоинства. Кто-то порой может нарушить чьи-либо права или стать угрозой для общества, и поэтому может возникнуть необходимость тем или иным образом ограничить права таких людей, чтобы защитить права других,  но только в определенных пределах. Эти пределы определяются как минимум, необходимый  для сохранения человеческого достоинства.

Почему некоторым группам требуются особые права человека? Означает ли это, что у них больше прав, чем у других людей?

Нет, не означает, но некоторые группы, такие как цыгане-рома в Европе, далиты и определенные касты в Индии так долго подвергались дискриминации в том или ином обществе, что потребовались специальные меры, чтобы обеспечить им равный с другими людьми стандарт прав человека. Было бы смешно полагать, что после долгих лет укоренившейся дискриминации и стереотипов, откровенной ненависти и социальных барьеров будет достаточно просто предоставить им общеприменимые права, полагая, что этого будет достаточно для соблюдения равенства.

Почему речь идет о правах людей, а не об их ответственности? 

Несмотря на то, что некоторые философы и НПО выдвинули веские аргументы в пользу необходимости определить меру ответственности людей и даже представили в защиту этого довода свои «кодексы» и «декларации», сообщество правозащитников в целом хранит молчание по поводу этого спора. Причина в том, что многие правительства ставят «дарование» прав в зависимость от определенных обязанностей, налагаемых на людей правительством или правителем, отчего сама идея прав человека изначально теряет смысл. И все же, разумеется, все мы ‒ отдельные люди и группы людей ‒ должны со всей ответственностью относиться к правам других, не злоупотреблять ими, но уважать, как свои собственные права. И в этом свете статья 29 Всеобщей Декларации прав человека признает, что: «1. Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности. 2. При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе».

Кто следит за соблюдением прав человека? 

Все мы должны за этим следить. Существуют законы, как национальные, так и международные, которые ограничивают свободу действий правительств в отношении своих граждан, но если никто им не укажет на то, что своими действиями они нарушают международные нормы, правительства могут безнаказанно продолжать нарушения. Каждый из нас, как личность, должен в повседневной жизни не только уважать права других, но и внимательно следить за действиями наших и не наших правительств. Системы защиты прав существуют для того, чтобы все мы могли ими воспользоваться. 

Как я могу защитить свои права? 

Постарайтесь обратить внимание других на то, что ваши права были нарушены; потребуйте их соблюдения. Дайте противоположной стороне понять: вам известно, что она не имеет права обращаться с вами подобным образом. Выделить соответствующие статьи во Всеобщей декларации прав человека, Конвенции о правах человека или других международных документах. Если соответствующие законы есть в вашей собственной стране, сошлитесь и на них. Сообщите другим о случившемся: дайте сообщение в печать, напишите вашему депутату парламента и главе государства, проинформируйте об этом неправительственные организации, занимающиеся правами человека. Спросите у них совета. Если есть возможность, поговорите с адвокатом. Постарайтесь, чтобы правительству стало известно о ваших действиях.  Дайте ему понять, что вы не собираетесь отступать. Продемонстрируйте поддержку, на которую вы можете рассчитывать. Наконец, если все остальное не помогло, вы можете обратиться в суд. 

Как мне обратиться в Европейский Суд?

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод определяет процедуры рассмотрения индивидуальных жалоб. Однако принятие дел к  рассмотрению регламентируется строгими требованиями. Например, до подачи дела в Европейский суд вы должны подтвердить, что ваша жалоба уже подавалась в национальные суды вашей страны (вплоть до самой высшей инстанции!). Если вы хотите попытаться, и полагаете, что ваша жалоба отвечает установленным требованиям, ее можно представить на официальном бланке, который можно получить в Секретариате. Однако вам настоятельно рекомендуется обратиться за советом к юристу или неправительственным организациям, действующим в этой области, и убедиться, действительно ли у вас есть реальный шанс на успех. Имейте в виду, что вынесению окончательного решения может предшествовать длительный и сложный процесс. 

У кого мне требовать соблюдения моих прав?

Соблюдения почти всех основных прав человека, перечисленных в международных соглашениях,  вы должны требовать от правительства вашей страны, или от официальных должностных лиц государства. Права человека защищают ваши интересы от посягательств государства, поэтому вы должны требовать их соблюдения от государства или от его представителей. Если вы считаете, что ваши права нарушаются, например, вашим работодателем или соседом, вы не можете напрямую ссылаться на международные законы о правах человека, за исключением тех случаев, когда правительство вашей страны было обязано принять меры, чтобы не допустить таких действий работодателей или соседей. 

А лежит ли на ком-нибудь обязанность защищать мои права? 

Да. Право не имеет смысла, если на кого-то не возложена соответствующая ответственность и обязанность. Моральная обязанность не посягать на ваше личное достоинство возложена на каждого человека, но правительство вашей страны, подписав международные соглашения, несет не только моральную, но и юридическую ответственность.

Права человека – это проблема только недемократических стран?

Даже сегодня в мире нет такой страны, где бы полностью были соблюдены все права человека. В одних странах нарушения могут происходить чаще, чем в других, затрагивать бóльшую или меньшую часть населения, но всякое, даже единичное нарушение представляет проблему, которая не должна возникать и которой надо заниматься. Человеку, чьи права были нарушены в стране с устоявшейся демократией, вряд ли будет легче от того, что в целом в его стране положение с соблюдением прав человека лучше, чем в других странах мира. 

Добились ли мы прогресса в борьбе с нарушениями прав человека? 

Большого прогресса — даже если порой он и кажется каплей в море. Вспомните об уничтожении рабства, о предоставлении женщинам права голоса, о странах, которые отменили смертную казнь, об освобождении узников совести в результате международного нажима, о крахе режима апартеида в Южной Африке, о делах, рассмотренных в Европейском суде и законах, измененных в результате этого. Задумайтесь над тем, что постепенное развитие культуры международного общения означает, что даже наиболее авторитарным режимам приходится сегодня считаться с правами человека, если они хотят быть принятыми на международной арене. Положительных результатов было достигнуто много, особенно за последние 50 лет, но гораздо больше еще предстоит сделать.

Урок №11. Моральный долг. ОСЭ

Цель: Обеспечить понимания учащимися понятий «моральный долг», его
особенности и освоить моральные обязанности человека.

1. Образовательная: 
— добиться усвоения учащимися
понятия «моральный долг»
— обеспечить знание особенностей
морального долга
— освоить учащимися моральные
обязанности

2. Воспитательная: 
— формирование общечеловеческих ценностей.
— формирование ценностных оценок
себя и окружающих
— воспитание умения слушать
других, культуры речи, общения

3. Развивающая:
— развить коммуникативную культуру
— развить мировоззрение
— развить способности четко формулировать свои мысли

Тип урока: усвоения
нового материала и первичного закрепления

Виды деятельности:  фронтальная работа, работа в парах, обсуждение,
самостоятельная работа в тетради, с учебником

Основные термины и
понятия:
 «Моральный долг»

Оборудование: мультимедиа аппаратура, презентация по теме урока, учебники,
тетради.

До объяснения новой темы провожу двухминутную проверочную работу. Проверочная составлена так, что нужно выписать только 5 слов, так что много времени она не занимает.

 После того, как дети сдают работы, сразу открываю им правильные варианты ответов.

Вот с этого момента начинается урок по новой теме.

Дети сразу узнают по фотографии место (это один из подходов к лицею), 

территорию убирает наша ученица.

Все моральные обязанности человека (его долг) разбираем на каждом слайде и записываем в тетрадь.

Работа над собой (в конце тетради) — дети стараются записать те моральные обязанности, которые они выполняют.

Закрепление материала. Слайды интерактивные. 

После ответов детей, высвечивается правильный ответ

Рефлексия.

Физкультминутка к уроку. Игра «Мои обязанности»
— необходимо изобразить те обязанности, которые вы выполняете и замереть, если
к вам обязанность не относится.

Мою посуду                          

Хожу на работу                     

Пылесошу                         
     

Меняю пеленки                    

Мою пол в доме

Поливаю огород                    

Смотрю
телевизор

обязанность и сверхобязательное – тема научной статьи по философии, этике, религиоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Прокофьев А.В. Две формы репрезентации моральных ценностей: обязанность и сверхобязательное // Вестник ПНИПУ. Культура. История. Философия. Право. — 2018. — № 3. — С. 28-36. DOI: 10.15593/perm.kipf/2018.3.03

Prokofyev A.V. Two Representations of moral values: duty and supererogation. Bulletin of PNRPU. Culture. History. Philosophy. Law, 2018, no. 3, pp. 28-36. DOI: 10.15593/perm.kipf/2018.3.03

DOI 10. 15593/perm.kipf/2018.3.03 УДК 17.022.1

ДВЕ ФОРМЫ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ МОРАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ: ОБЯЗАННОСТЬ И СВЕРХОБЯЗАТЕЛЬНОЕ

А.В. Прокофьев

Институт философии РАН, Москва, Россия ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5015-8226

Цель статьи — сравнение двух разных способов, посредством которых моральные ценности определяют поведение моральных деятелей. Они могут предъявляться ему как требования, порождающие обязанность, и как стимулы и ориентиры, находящиеся за пределами сферы обязательного. Методология исследования включает анализ живого морального опыта и поиск рефлективного равновесия между ним и этической теорией. Моральные обязанности возникают либо вследствие намеренного действия ее обладателя (принятия на себя обязательства), либо независимо от его воли в силу возникновения обязывающей ситуации. Каждая обязанность формирует границу между действиями, которые необходимы к совершению, и действиями, которые изначально выведены за пределы предметов возможного выбора. Те обязанности, которые носят дискреционный характер, диктуют не отдельные поступки, а тенденции поведения. В силу этого отдельный поступок, формально соответствующий дискреционной обязанности, может и не являться обязательным к совершению. Сверхобязательные поступки представляют собой такие действия, которые а) не требуются от морального деятеля, б) не запрещены ему, в) в случае совершения вызывают одобрение, г) в случае несовершения не вызывают осуждения. Их ярким примером служат проявления морального героизма и моральной святости. В этой же нише находятся случаи выполнения дискреционных обязанностей, в которых деятель совершает больше соответствующих обязанности поступков, чем это необходимо для формирования положительной тенденции поведения. Понятие сверхобязательного не отражает в полноте представление о бесконечном горизонте морального совершенствования. Однако оно является способом сблизить это представление с другим интуитивно очевидным убеждением — убеждением в том, что требовательность моральных предписаний не безгранична.

Ключевые слова: мораль, этика, моральные обязанности, дискреционность, сверхобязательные поступки, моральный героизм, моральная святость.

TWO REPRESENTATIONS OF MORAL VALUES: DUTY AND SUPEREROGATION

Andrei V. Prokofyev

RAS Institute of Philosophy, Moscow, Russian Federation ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5015-8226

The paper analyzes two different methods by means of which moral values determine actions of a moral agent. Moral values are represented through requirements generating duties and through motivating guidelines beyond the sphere of the obligatory. The research is based on the analysis of common moral beliefs and the method of reflective equilibrium. Moral duties are generated by either intentional actions of moral agents (a moral agent undertakes an obligation) or the moral structure of a situation (other people become vulnerable to actions of a moral agent). A moral duty makes a moral agent draw the line between obligatory actions and actions excluded from his/her behavioral repertoire. A discretionary moral duty does not demand to do a particular action. It requires forming an obligatory behavioral tendency. Some particular action in line with a discretionary duty can be nonobligatory. Supererogatory actions have the following features. They are permissible and nonobligatory, their commission is praiseworthy, and their omission is not blameworthy. The most vivid examples of supererogation are moral heroism and moral sanctity. Supererogation also includes those actions in line with a discretionary duty that are redundant for shaping an obligatory behavioral tendency. The idea of supererogation has some tensions with the idea of the unlimited horizon of moral self-perfection. But actually it tries to reconcile the letter idea with the other fundamental moral intuition — the belief that morality is not infinitely demanding.

Keywords: morality, ethics, duties, moral discretion, supererogatory actions, moral heroism, moral sanctity.

© Прокофьев Андрей Вячелавович — доктор философских наук, доцент, ведущий научный сотрудник сектора этики, e-mail: [email protected]

Мораль представляет собой такую область индивидуального самоконтроля и самосовершенствования, в которой в качестве центрального ориентира для вынесения оценок и принятия решений выступает благо Другого — другого человека, других людей, общества и человечества. При расширенном понимании морально значимого Другого в круг тех, чье благо определяет оценки и направляет поступки контролирующего и совершенствующего себя индивида, входят все или некоторые нечеловеческие живые существа, экосистемы, природа в целом. Благо Другого выступает в рамках морального опыта в качестве высшей ценности, которая конкретизирована в целом ряде частных ценностей, таких как невреждение, честность, помощь, забота [1, с. 16-37]. Озабоченность положением Другого обладает для морального деятеля двойным статусом: она представляет собой важнейшую часть полной и процветающей жизни и обращенное к нему категорическое требование. Если по каким-то причинам внутренняя притягательность морального образа жизни, снимающая остроту противостояния себялюбивых и альтруистических мотиваций, перестает быть достаточно действенной, чтобы мотивировать совершение поступков, то моральный деятель сталкивается с императивными проявлениями частных моральных ценностей. К нему оказывается обращен целый ряд «нельзя» и «надо», на основе которых он осуществляет преодоление самого себя, требующее концентрации усилий и подчас довольно болезненное. Именно в этом контексте в центральное явление морального опыта превращается понятие обязанности.

Обязанность

Под обязанностью принято подразумевать проекцию морального требования на обобщенно-типическую или реальную ситуацию какого-то типического или реального деятеля. Деятель, имеющий моральную обязанность, «связан» ею, то есть его произвол ограничен в каком-то частном отношении. На основе обязанностей одни доступные деятелю поступки оказываются необходимыми к совершению, а другие — изначально выведенными из числа предметов возможного выбора. Возникновение обязанности может быть связано с разными обстоятельствами. В каких-то случаях обязанность порождена намеренным действием ее обладателя, в других -складывающейся независимо от его воли обязывающей ситуацией. В первом случае обязанность является одновременно обязательством. Парадигмальные примеры принятия на себя обязательств — обещание и заключение соглашения (договора). Однако существуют и такие намеренные действия, которые формально не являются принятием обязательства, но полноценно выполняют его роль. Среди них — сознательное создание деятелем законных ожиданий со стороны других людей или зависимости их интересов и потребностей от собственных поступков. В подобном положении, например, находится человек, заводящий ребенка или вступающий в дружеские отношения. Что касается непроизвольного возникновения обязывающих ситуаций, то под ним подразумеваются случаи, когда интересы и потребности других людей становятся уязвимыми для поступков деятеля по случайному стечению обстоятельств. Так евангельский добрый самарянин, равно как и следовавшие перед ним по дороге из Иерусалима в Иерихон священник и левит, были поставлены в морально обязывающее отношение к лежащему на обочине израненному человеку силой событий, не зависящих от их воли.

Центральное место в системе моральных обязанностей занимают те, которые деятель имеет по отношению к любому моральному Другому, например к любому человеку, поскольку тот является человеком. Мера самоограничений или масштаб содействия благу Другого в этом случае не зависят от личных отношений с ним, от разных проявлений близости между деятелем и реципиентом последствий действия. Они определяются исключительно характе-

ром обязывающей ситуации. Израненный человек из евангельской притчи является хорошим примером такого Другого, который, не будучи близким и родным, тем не менее ситуативно выступает как источник обязанности. Такие обязанности принято называть общими. Однако значительное количество моральных обязанностей предполагает предпочтение одного реципиента перед другим. Они формируются на основе выбора деятеля (обязанности перед друзьями или возлюбленными) либо на основе неизбираемой близости с другими людьми (обязанности перед родителями, согражданами, соотечественниками и т.д.). Их принято называть специальными (см. подробнее: [2, p. 126-148], [3]).

В краткой характеристике места обязанностей в моральном опыте, содержащейся во введении к данной статье, основным конфликтом, который переживает моральный деятель, был конфликт между его эгоистическими склонностями и обращенными к нему моральными требованиями. Актуализация этого конфликта заставляла деятеля чувствовать на себе императивную силу моральных ценностей и ставила перед ним практическую задачу самопреодоления. Однако человек, признающий свою «связанность» моральным долгом, вынужден решать и другие задачи. Они возникают в связи конфликтами между самими обязанностями, или, словами И. Канта, коллизиями между основаниями обязанностей [4, с. 246]. Для того чтобы создать точную теоретическую картину таких конфликтов, У. Д. Росс ввел разграничение между обязанностями prima facie (что означает «с первого взгляда», «при отсутствии доказательств противоположного») и «подлинными», или «реальными», обязанностями. Обладатель морального сознания фиксирует обязанности prima facie на основе одного только абстрактного описания определенного действия, безотносительно к любой конкретной ситуации. В процессе морального выбора какая-то из обязанностей prima facie превращается в обязанность, требующую непременного исполнения («подлинную» или «реальную»). Если же определенной ситуации соответствует не одна, а две или более обязанностей prima facie и они не могут быть исполнены параллельно, то деятель выбирает в пользу той, которая является в этих условиях более настоятельной [5, p. 16-64].

В этической теории встречается тезис, что разрешение конфликтов обязанностей prima facie находится в сфере, не подлежащей общезначимому выражению, что деятели определяют «подлинную» или «реальную» обязанность на основе строго индивидуализированной оценки уникальных ситуаций. Однако анализ общераспространенных форм моральной оценки, или морального чувства, показывает, что обязанности prima facie представляют собой организованную систему, отношения внутри которой являются, по крайней мере, одним из оснований для разрешения нормативных конфликтов. Это означает, что деятелям доступны более или менее прозрачные общезначимые алгоритмы преобразования обязанностей prima facie в «реальные» или «подлинные» обязанности. Самый простой из таких алгоритмов связан с количественными параметрами той зависимости или уязвимости Другого, которая создает обязанность. Если моральный деятель находится в ситуации, когда он может оказать помощь только одному из двух нуждающихся в ней людей, то при прочих равных его реальной обязанностью окажется обязанность помочь тому, чья потребность в помощи больше. Вместе с тем анализ морального чувства показывает, что наряду с количественными параметрами имеют значение и качественные. Скажем, несанкционированное использование чужой собственности с целью оказания помощи не может превратиться в реальную обязанность просто на основе того, что потенциальные потери собственника будут меньше, чем приобретения реципиента помощи. Точно так же и вынужденное причинение физического ущерба одному лицу, необходимое для оказания помощи другому, не регулируется простым арифметическим сравнением их потерь и

приобретений. Совершенно очевидно, что не может быть морально обязательным действием недобровольное изъятие донорской почки у одного пациента ради спасения другого или многих других (случай, постоянно обсуждающийся в нормативной этике как пример заведомо недопустимого действия, начиная с работ Ф.Фут [6, p. 24] и Дж.Дж. Томсон [7, p. 205-206]). Это означает, что между обязанностями prima facie существует дифференциация по приоритетности исполнения [8, с. 50] или по императивной силе [5, p. 21].

Императивность морали, с которой сталкивается всякий моральный деятель, осознающий тот факт, что у него есть обязанности, является неоднородной. Некоторые требования, обращенные к нему, оставляют в процессе их исполнения очень мало пространства для индивидуального усмотрения, другие же, напротив, сохраняют широкий простор индивидуализированного выбора. При переносе этого различия на уровень обязанностей можно сказать, что некоторые обязанности являются безусловными или категорическими, а другие -обладают определенной степенью дискреционности. Известным прецедентом описания этой неоднородности является кантовское соотнесение долга в широком и узком смысле слова, а также совершенных и несовершенных обязанностей. Долг в узком смысле слова требует совершать конкретные поступки, а долг в широком смысле слова требует следовать определенной максиме. В силу этого долг первого типа можно исполнить полностью, а долг второго типа имеет бесконечную перспективу реализации (любое действие, продиктованное им, не достигает цели, а лишь соответствует ей). Переходя на уровень обязанностей, Кант провозглашает следующее правило: «чем шире долг, тем менее совершенна обязательность человека к поступку» [4, с. 431]. Несовершенство обязательности и, соответственно, обязанности подразумевает возможность влияния индивидуальных особенностей (склонностей) человека на выбор способов и поводов ее реализации. Совершенство обязанности, в свою очередь, предполагает отсутствие такой вариативности (отсутствие индивидуализированного «простора») [4, с. 431].

Таким образом, в заданной Кантом перспективе не каждая обязанность требует от ее обладателя совершать соответствующие ей поступки при каждой возникающей для этого возможности. Такое требование порождают лишь те обязанности, которые заданы нормами, прямо регулирующими действия. Иная ситуация складывается в связи с обязанностями, которые формируются на основе норм, предписывающих не действие, а выбор определенной цели и требующих подтверждать такой выбор поступками. Они имеют дискреционный характер, и эта их дискреционность проявляется двояким образом. Во-первых, пространство для выбора открывается перед деятелем в том случае, когда одна и та же моральная цель в определенный момент времени и в сложившихся обстоятельствах может быть реализована разными способами или когда две или более моральные цели порождают взаимоисключающие линии поведения. Выбирая один из способов реализации цели или одну из целей и соответствующую ей линию поведения, моральный деятель полноценно исполняет свою обязанность. В отличие от случая с конфликтом обязанностей prima facie, выбор любой из альтернатив будет правильным. Во-вторых, пространство для выбора открывается перед деятелем тогда, когда моральная какая-то цель может быть реализована во множестве последовательно складывающихся ситуаций и для успешной реализации этой цели достаточно использовать лишь какую-то часть из них. Соответственно деятель может выбирать, в каких случаях использовать открывающуюся перед ним возможность достижения цели, а в каких нет, при условии, что в будущем у него еще остаются шансы реализовать цель в достаточном для успеха количестве случаев. Если, несмотря на отказ использовать какие-то возможности для реализации цели, его

поведение в целом сохраняет тенденцию, направленную к ее реализации, то он выполняет все то, что от него требует мораль (оба аспекта обсуждаются в классической работе Т. Хилла «Кант о несовершенных обязанностях и сверхобязательном» [9]).

Сверхобязательное

Если вновь вернуться к характеристике места обязанностей в моральном опыте из введения к статье, то в ней обязанности выступали в качестве безальтернативного средства воплощения моральных ценностей. Вернее, обязанности превращалась в такое средство во всех случаях, когда невредящее, честное, помогающее и заботливое поведение деятеля не обеспечивается непосредственной притягательностью морального образа жизни. Другими словами и в более общих терминах, до сих пор в рамках данной статьи по умолчанию признавалась возможность перевода всего ценностно-нормативного содержания морали на язык обязанностей. Ориентирующая функция моральных ценностей в случае обострения конфликта между стремлением деятеля к его собственному благу и стремлением к благу Другого без каких-либо изъятий дополнялась функцией императивной. Однако в живом опыте моральной оценки присутствует более сложная, полная нюансов ситуация. Моральная оценка не сводится к фиксации успешного или неудавшегося исполнения моральных обязанностей. Об этом ярко свидетельствует такой моральный феномен, как сверхобязательное поведение (развернутые монографические исследования этого феномена принадлежат Д. Хейду и Г. Меллеме [10], [11]).

Для того чтобы сделать первый шаг к раскрытию сути сверхобязательного, необходимо соотнести проблематику моральной обязательности с проблематикой морального одобрения и осуждения. По отношению к моральной обязанности доступные деятелю поступки подразделяются на несколько классов. Прежде всего это обязательные действия, то есть требуемые к совершению данной обязанностью (пример — оказание помощи остро нуждающемуся в ней человеку), и запрещенные действия, то есть противоречащие тому, что требует эта обязанность (пример — неоказание помощи остро нуждающемуся в ней человеку). Кроме них, можно выделить такие два класса действий, как допустимые (незапрещенные) и необязательные. Первый класс включает в себя в качестве подкласса обязательные действия, второй — запрещенные. На пересечении допустимости и необязательности находятся те действия, которые имеют нейтральный в отношении этой обязанности характер. Их совершение не будет ее нарушением, но оно и не требуется ею (пример — удовлетворение собственной потребности деятеля в развлечениях, когда обстоятельства не создают острой необходимости помогать кому-то).

Действия, принадлежащие к этим классам, вызывают разную моральную оценку. Совершение обязательного действия порождает одобрение. В случае одних обязанностей оно является более интенсивным (прежде всего тех, которые требуют инициативного содействия благу Другого), в случае других — оно заметно слабее (например, когда речь идет о соблюдении запрета на причинение вреда). Совершение запрещенного действия порождает более или менее сильное осуждение. Нейтральные в отношении какой-то обязанности действия не вызывают на ее основе ни одобрения, ни осуждения. Если учесть существование различных типов обязанностей, то по отношению к обязанностям, имеющим высокую степень дискрецион-ности, необходимо оценивать не столько отдельные действия, сколько долговременные тенденции поведения. Они также могут быть достойными одобрения и предосудительными. При этом несовершение отдельного поступка, требуемого дискреционной обязанностью, оказывается таким действием, которое не влечет за собой осуждения, если оно имеет место внутри достойной одобрения долговременной тенденции поведения. Предосудительным же оно будет

только в том случае, если достойная одобрения тенденция поведения еще не сформирована и для ее формирования важен каждый поступок, соответствующий дискреционной обязанности.

В рамках предложенной выше схемы моральное одобрение и осуждение довольно строго следуют за исполнением и неисполнением обязанностей разных типов. Однако эта связка присутствует не всегда. Существует класс поступков, который получает моральную оценку не на основе более или менее успешного исполнения моральной обязанности, а в связи с тем, что деятель воплощает моральные ценности за пределами предъявляемых ему требований. Эти поступки являются нейтральными в перспективе какой-то конкретной обязанности (они не требуются в связи с ней и не запрещены на ее основе), но получают положительную моральную оценку, вызывают одобрение. Наиболее ярким представителем этого класса являются поступки, предполагающие чрезвычайно высокую степень самопожертвования ради Другого. Они и по намерениям, и по результатам соответствуют основной ценностной установке морали, порождающей систему моральных требований и обязанностей. Однако, по общему мнению, совершение таких поступков превышает психические возможности среднего «добропорядочного человека». Именно так выглядят героические действия, способствующие благу других людей и сопряженные с риском гибели, а также систематическое и непрерывное милосердное служение людям, которые не являются близкими и родными (пристальное внимание к этим феноменам сформировалось в современной этике в связи с работами Дж. Армсона [12] и С. Уолф [13]). Эти линии поведения наделяются высшим статусом в иерархии добрых дел, считаются заслуживающими максимальной степени морального одобрения, а именно — восхищения совершенным, однако одобрение не сопровождается симметричным осуждением тех людей, которые оказались неспособными совершить героический поступок или жить жизнью «морального святого». Признание морального героизма или моральной святости обязательной программой поведения противоречило бы правилу, в соответствии с которым вменять в обязанность можно только то, что можно исполнить [14]. Именно это правило и разрушает строгое соответствие между логикой моральных требований и логикой моральных оценок. Оно разводит между собой ориентирующую и императивную функции моральных ценностей.

Хотя моральный героизм и моральная святость являются самыми яркими и заметными проявлениями сверхобязательного, этот класс поступков, по всей видимости, является более широким. Иные, негероические проявления сверхобязательного напрямую вытекают из структуры обязанностей, носящих дискреционный характер. Если последние требуют от морального деятеля сохранять определенную тенденцию поведения и для сохранения такой тенденции необходима какая-то конкретная частота совершения поступков определенного рода, то все такие поступки, выходящие за пределы необходимого минимума, оказываются одновременно за пределами действий, обязательных к исполнению. Когда, например, систематически занимающийся благотворительностью состоятельный человек пренебрегает потребностями кого-то из потенциальных реципиентов благотворительной помощи и делает это просто потому, что он устал или поглощен своими личными планами и интересами, он не нарушает тем самым своей дискреционной, или несовершенной, обязанности. Нарушение имело бы место только в случае полного отказа от благотворительной практики или радикального сокращения трат и усилий, связанных с ней. Таким образом, отдельный акт благотворительности на фоне и при условии интенсивной благотворительной практики деятеля не является для него обязательным. Вместе с тем он не является запрещенным. И, что самое главное, его совершение похвально. Это значит, что он носит сверхобязательный характер,

но не требует от деятеля того уровня самопожертвования, который характерен для морального героя или святого. Естественно, что какая-то степень интенсивности благотворительной практики, какой-то масштаб потраченных на нее денежных средств и особенно личных усилий и времени будут приближать рассматриваемый случай к моральной святости. Однако со сверхобязательными поступками мы столкнемся гораздо раньше, чем их совокупность превратится в моральную святость.

Теоретический анализ феномена сверхобязательного поведения демонстрирует его внутреннюю противоречивость. Первое противоречие связано с тем, что он основывается на представлении о минимальном пороге потерь и усилий, который необходимо преодолеть, чтобы считаться выполнившим свою моральную обязанность. Введение такого порога санкционирует выбор морального деятеля «в пользу худшего», то есть в пользу такого действия, которое менее полно воплощает моральные ценности в сравнении с имеющимися альтернативами (см.: [15, р. 36-38], [16, р. 573-576]). Допустимость «выбора в пользу худшего» кардинальным образом расходится с некоторыми особенностями морального самосовершенствования. В идеале от морального деятеля ожидаются постоянные усилия по расширению своих физических и психологических возможностей способствовать благу Другого. Приостановка этих усилий обесценивает любой результат, достигнутый на пути самосовершенствования. А если существует порог, за которым усилия по реализации моральных ценностей превращаются из обязательных в желательные, то такая приостановка оказывается вполне приемлемой. Более соответствует логике морального совершенствования модель, в которой требовательность обязанностей постепенно убывает в связи с увеличением потерь и усилий, необходимых для их исполнения. Но и она не отражает в точности свойственного моральному самосовер-шенстванию приоритета движения над результатом.

Второе противоречие связано с самовосприятием людей, совершающих сверхобязательные поступки. Они, как правило, рассматривают свои деяния в качестве выполнения обязанности, в качестве того, что на их месте должен был бы сделать каждый. Таким образом, признавая категорию сверхобязательного, мы принимаем внешний взгляд на моральный героизм и моральную святость в ущерб внутреннему и вынуждены объявить моральных героев и святых заблуждающимися в отношении статуса их поступков. Этот вывод кажется не имеющим значения для обсуждения вопроса о необходимости оставить в ценностно-нормативной системе морали пространство для сверхдолжного или устранить его. Однако, признав существование сверхдолжных поступков и согласившись с этим выводом, мы будем вынуждены принять интуитивно неприемлемое утверждение, что действия морального героя или святого, считающего, что он выполняет свою обязанность, должны получать меньшее одобрение, чем действия того же героя или святого, понимающего, что он выходит за пределы своих обязанностей [17]. А если мы откажемся от понятия сверхдолжного, то тем самым мы избавим себя от необходимости высказывать контринтуитивные суждения.

Эти противоречия могли бы стать аргументом в пользу преобразования системы моральных оценок и устранения из нее категории сверхдолжного поведения. Однако подобная реакция свидетельствовала бы о непонимании того факта, что появление этой категории представляет собой результат сложного компромисса между разными моральными интуи-циями и тенденциями морального опыта. Специфика морального самосовершенствования, заставляющая признавать приоритет движения над результатом, сопровождается уверенностью моральных деятелей в небезграничной требовательности морали и их потребностью видеть перед собой достижимые цели. В противном случае исполнение долга начинает ка-

заться недостижимым, что неизбежно порождает пессимизм и даже отчаяние в отношении успешной моральной самореализации. Проведение границ между должным и сверхдолжным поведением является способом уравновесить два базовых представления морального сознания так, чтобы присутствие определенной достижимой цели сопровождалось сохранением стимулов для продвижения за ее пределы.

Список литературы

1. Апресян Р.Г., Артемьева О.В., Прокофьев А.В. Смысл и содержание морали // Феномен моральной императивности. Критические очерки / ИФ РАН. — М., 2018. — С. 16-37.

2. Jeske D. Rationality and moral theory: How intimacy generates reasons. — New York: Routledge Publishing, 2008. — 190 p.

3. Keller S. Partiality. — Princeton: Princeton University Press, 2013. — 177 p.

4. Кант И. Метафизика нравов // Кант И. Соч.: в 8 т. Т. 6. — М.: Чоро, 1994. — С. 225-543.

5. Ross W.D. The right and the good. — New York: Oxford University Press, 2002. — 183 p.

6. Foot P. The Problem of abortion and the doctrine of the double effect (1967) // Virtues and vices and other essays in moral philosophy. — Los Angeles: California University Press, 1978. — P. 19-32.

7. Thomson J.J. Killing, letting die, and the trolley problem // The Monist. — 1976. — Vol. 59. -No. 2. — P. 204-217.

8. Ролз Дж. Теория справедливости. — Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1995. — 532 с.

9. Hill T.E. Kant on Imperfect Duties and Supererogation // Kant-Studien. — 1971. — Vol. 62. -No. 1-4. — P. 55-76.

10. Heyd D. Supererogation: its status in ethical theory. — New York: Cambridge University Press, 1982. — 191 p.

11. Mellema G. Beyond the call of duty: supererogation, obligation, and offence. — Albany: SUNY Press, 1991. — 226 p.

12. Urmson J.O. Saints and heroes (1958) // Ethics: history, theory, and contemporary issues / ed. by S.M. Cahn, P. Markie. — New York: Oxford University Press, 1998. — P. 699-707.

13. Wolf S. Moral saints (1982) // Ethics: history, theory, and contemporary issues / ed. by S.M. Cahn, P. Markie. — New York.: Oxford University Press, 1998. — P. 708-721.

14. Howard-Snyder F. Ought implies can // The international encyclopedia of ethics / ed. by H. LaFollette. — Malden: Blackwell Publishing, 2013. — P. 3748-3756.

15. Horgan T., Timmons M. Untying a knot from the inside out: reflections on the ‘paradox’ of supererogation // Social Philosophy and Policy. — 2010. — Vol. 27. — No. 2. — P. 29-63.

16. Ferry M. Does morality demand our very best? Moral prescriptions and the line of duty // Philosophical Studies. — 2013. — Vol. 165. — No. 2. — P. 573-589.

17. Archer A., Ridge M. The heroism paradox: another paradox of supererogation // Philosophical Studies. — 2015. — Vol. 172. — No. 6. — P. 1575-1592.

References

1. Apressyan R.G., Artemieva O.V., Prokofyev A.V. Smysl i soderzhanie morali [The sense and the content of morality]. Fenomen moral’noiimperativnosti. Kriticheskie ocherki . Moscow, Institut filosofii RAN, 2018, pp. 16-37.

2. Jeske D. Rationality and moral theory: how intimacy generates reasons. New York, Routledge Publishing, 2008, 190 p.

3. Keller S. Partiality. Princeton, Princeton University Press, 2013, 177 p.

4. Kant I. Metafizika nravov [The metaphysics of morals]. Sochineniia. Moscow, Choro, 1994, vol. 1, pp. 225-543.

5. Ross W.D. The right and the good. New York, Oxford University Press, 2002, 183 p.

6. Foot P. The problem of abortion and the doctrine of the double effect (1967). Virtues and Vices and Other Essays in Moral Philosophy. Los Angeles, California University Press, 1978, pp. 19-32.

7. Thomson J.J. Killing, letting die, and the trolley problem. The Monist, 1976, vol. 59, no. 2, pp. 204-217.

8. Rawls J. Teoriia spravedlivosti [A theory of justice]. Novosibirsk, Novosibirskii universitet, 1995, 532 p.

9. Hill T.E. Kant on imperfect duties and supererogation. Kant-Studien, 1971, vol. 62, no 1-4, pp. 55-76.

10. Heyd D. Supererogation: its status in ethical theory. New York, Cambridge University Press, 1982, 191 p.

11. Mellema G. Beyond the call of duty: supererogation, obligation, and offence. Albany, SUNY Press, 1991, 226 p.

12. Urmson J.O. Saints and Heroes (1958). Ethics: History, Theory, and Contemporary Issues. Eds. S.M.Cahn, P.Markie. New York, Oxford University Press, 1998, pp. 699-707.

13. Wolf S. Moral Saints (1982). Ethics: History, Theory, and Contemporary Issues. Eds. S.M.Cahn, P.Markie. New York, Oxford University Press, 1998, pp. 708-721.

14. Howard-Snyder F. Ought Implies Can. The international encyclopedia of ethics. Ed. H. LaFollette. Malden, Blackwell Publishing, 2013. pp. 3748-3756.

15. Horgan T., Timmons M. Untying a knot from the inside out: reflections on the ‘paradox’ of supererogation. Social Philosophy and Policy. 2010, vol. 27, no 2. pp. 29-63.

16. Ferry M. Does morality demand our very best? Moral prescriptions and the line of duty. Philosophical Studies, 2013, vol. 165, no 2, pp. 573-589.

17. Archer A., Ridge M. The heroism paradox: another paradox of supererogation. Philosophical Studies, 2015, vol. 172, no. 6, pp. 1575-1592.

Получено: 11.05.2018 Принято к печати: 11.09.2018

О моральных обязательствах и наших шансах на их выполнение

Некоторым может казаться очевидным, что выполнение любого действия , которое снижает объективную вероятность выполнения морального обязательства, является морально неправильным. Потому что, совершая действие, которое снижает шансы на выполнение морального обязательства, вы уменьшаете вероятность того, что вы совершите действие, которое от вас морально требуется выполнить. Итак, следующее может показаться очевидным :

  1. (А)

    Если агент, X, находится под моральным обязательством в момент времени t выполнить какое-либо действие в более позднее время t ‘, и стоит перед выбором между (как минимум) двумя действиями, Φ и Ψ, тогда, если выполнение Φ в отличие от снизит шансы X выполнить свои моральные обязательства до t ‘, тогда для X будет морально неправильно использовать Φ. Сноска 4

Для объяснения: предположим, что сегодня ( t ) у вас есть моральное обязательство внести завтра чек ( t ’), чтобы ваш друг оплатил его перелет к больному родственнику. Далее предположим, что сегодня вы стоите перед выбором между двумя действиями, Φ и Ψ, выполнение которых дает вероятность того, что вы сразу внесете чек, 0,99 и 1,0 соответственно. Сноска 5

Согласно (A), было бы морально неправильно выполнять Φ.Поскольку это снизит шансы выполнить это действие для вашего друга по сравнению, по крайней мере, с одним другим доступным вам действием, Ψ. Но это кажется ложным.

То есть тот факт, что данное действие снижает объективную вероятность совершения другого морально обязательного действия примерно на очень малую степень по сравнению с другим доступным вам действием, не кажется морально неправильным. Чтобы проиллюстрировать это далее, рассмотрим:

Автомобиль : Ваш лучший друг, Адам, звонит вам, когда вам нужна срочная помощь.Вы единственный человек, который может ему помочь, причем за небольшую плату для себя. У вас есть два способа добраться до Адама: на машине или на последнем автобусе по нужному маршруту, который в настоящее время проходит возле вашего дома. Чтобы взять свой автомобиль, вам потребуется ехать среди других автомобилей, в то время как автобус будет проезжать по пустым полосам. Вы выбираете свою машину.

Похоже, во-первых, у вас есть моральное обязательство помочь Адаму в ближайшем будущем. Во-вторых, посадка в машину, чтобы поехать к Адаму, в некоторой степени снизит объективную вероятность помочь ему по сравнению с последним автобусом — так как вы рискуете попасть в аварию, какой бы небольшой она ни была, в то время как вы этого не сделаете, если поедете на последнем автобусе. последний автобус, поскольку он будет единственным транспортным средством на выделенной автобусной полосе.

Однако не похоже, что, взяв машину, вы сделаете что-то морально неправильное. У Адама, например, не было бы серьезных моральных претензий к вам за это, и вы бы выбрали вид транспорта, который не снижает ваши шансы выполнить свои обязательства перед ним (даже если это снижает ваши шансы на помощь). его по отношению к автобусу).

Если так, то эти случаи показывают, что неверно, что любое действие , которое снижает объективную вероятность выполнения морального обязательства до очень маленькой степени по сравнению с другим действием, доступным этому агенту, является морально неправильным.Итак, (A) ложно.

А теперь рассмотрим:

Автомобиль * : То же, что и Автомобиль , за исключением того, что ваш автомобиль крайне ненадежен. В подавляющем большинстве случаев, когда вы управляли своей машиной, она ломалась во время поездки и требовала ремонта. Несмотря на это, вы выбираете свою машину.

В отличие от Car , не кажется морально неправильным для вас, чтобы взять вашу машину в Car * . По сравнению с поездкой на автобусе, ваша машина резко снизит ваши шансы выполнить свои моральные обязательства перед Адамом (поскольку она, скорее всего, сломается).Это не относится к Car , где ваш автомобиль лишь немного снизит ваши шансы выполнить моральное обязательство перед Адамом относительно поездки на автобусе.

Чтобы ответить (Вопрос), нам нужно объяснение интуитивной разницы в моральном статусе действий, которые вы выполняете в Car и Car * . Я предполагаю, что существенное различие заключается в следующем: степень , в которой действие, которое вы выполняете, снижает ваши шансы на выполнение вашего морального обязательства, по сравнению по крайней мере с одним другим доступным вам действием, резко отличается.В первом случае степень снижения ваших шансов на выполнение морального долга кажется незначительной. Это не так в Car * .

Поскольку все остальное в этих случаях одинаково, тем не менее кажется, что выполнение действия, влияющего на случайность, в Автомобиль * является морально неправильным, а не Автомобиль , это хороший повод полагать, что тот факт, что забрать вашу машину в Автомобиль * — это действие, которое резко снижает объективную вероятность выполнения вашего морального обязательства (в отличие от действия, которое, по сравнению с другими действиями, лишь немного снижает его), объясняет интуитивную неправильность взятия вашего автомобиля в этом случае а не другой.

Это предполагает:

  1. (В)

    Если агент, X, находится под моральным обязательством в момент времени t выполнить какое-либо действие в более позднее время t ‘, и стоит перед выбором между (как минимум) двумя действиями, Φ и Ψ, тогда, если выполнение Φ в отличие от Ψ будет резко снизить шансы X выполнить свои моральные обязательства на t ‘, тогда для X будет морально неправильно использовать Φ.

(B) улавливает нашу интуицию.Это влечет за собой, что в Car * вы делаете что-то морально неправильное, взяв свою машину, что — по сравнению с поездкой на автобусе — резко снизит шансы на выполнение вашего морального обязательства. Кроме того, это не влечет за собой, что в Автомобиль или в случае, используемом для иллюстрации (A), что вы делаете что-то морально неправильное. Эти действия, влияющие на вероятность, не могут резко снизить шансы на выполнение вашего морального обязательства по сравнению с другими действиями, доступными вам. Сноска 6

(B), однако, неверна. Для рассмотрения:

Благотворительность : Вы жертвуете 10 фунтов стерлингов в месяц благотворительной организации, которая направлена ​​на борьбу с крайней бедностью в далекой стране. Без вашего ведома, каждый месяц эти деньги перехватывает безжалостный лидер банды в этой стране, который использует их для финансирования разграбления близлежащих городов. Когда наступит следующий месяц и будут приниматься пожертвования в эту благотворительную организацию, вы решите снова сделать пожертвование той же благотворительной организации.

Вполне вероятно, что у вас есть моральное обязательство внести определенный вклад в сокращение масштабов крайней бедности. Это обязательство в Charity может обязывать вас жертвовать деньги в то время, когда пожертвования принимаются и когда вы можете внести свой вклад с небольшими затратами для себя.

Пожертвовав свои деньги в следующем месяце той же благотворительной организации, вы совершите действие, которое резко снизит объективную вероятность выполнения вашего морального обязательства внести свой вклад в сокращение крайней бедности, по сравнению, например, с пожертвованием другому. аналогичная благотворительность (поскольку вероятность перехвата высока).

Согласно (B), ваше действие было бы морально неправильным. Но это не кажется морально неправильным, несмотря на это, по сравнению с некоторыми другими доступными вам действиями (например, пожертвование в другую благотворительную организацию), резко снижающими шансы на выполнение вашего морального обязательства по борьбе с крайней нищетой. (B), следовательно, ложно.

Насколько вам известно из Charity , ваш акт пожертвования может привести к выполнению вашего морального обязательства по оказанию помощи в борьбе с крайней бедностью. Благотворительность иллюстрирует, что можно выполнить действие, которое, по мнению , не снизит шансы на выполнение некоторых моральных обязательств, но на самом деле выполняет . Такие действия, как показывает Charity , не кажутся морально неправильными.

Проблема с (B) состоит в том, что он игнорирует эпистемологические ограничения, с которыми могут столкнуться агенты в отношении вероятного воздействия действия на шансы этого агента на выполнение их рассматриваемого морального обязательства. Но, как мы видели, есть некоторые действия, снижающие такие шансы, которые действительно кажутся морально неправильными.Это предлагает третий ответ на (Вопрос):

  1. .
    (С)

    Если агент, X, находится под моральным обязательством в момент времени t выполнить какое-либо действие в более позднее время t ‘, и стоит перед выбором между (как минимум) двумя действиями, Φ и Ψ, тогда, если выполнение Φ в отличие от Ψ — это действие, которое X имеет веских оснований полагать, что резко снизит шанс X выполнить свои моральные обязательства при t ‘, тогда для X будет морально неправильно использовать Φ. Сноска 7

Этот вид имеет ряд привлекательных особенностей.

Во-первых, он отражает нашу интуицию в случае, иллюстрирующем (A), и в случае Автомобиль , поскольку это не влечет за собой, что вы совершите что-либо морально неправильное, выбрав действие, которое снижает ваши шансы на выполнение вашего морального обязательства — по сравнению с доступно другое действие — в небольшой степени.

Во-вторых, это влечет за собой, что вы сделаете что-то не так, затащив свою машину в Автомобиль * , поскольку это действие, которое у вас есть веские основания полагать — на основе прошлых характеристик автомобиля — как действие. это резко снизит ваши шансы выполнить свои обязательства перед Адамом.

Наконец, это не влечет за собой, что вы делаете что-то неправильно в Charity : пункт «веская причина полагать» гарантирует, что выполнение действий, для которых у вас нет доказательств, касающихся возможностей, влияющих на вероятность, не сделает ваше действие морально неправильным. Скорее, это касается только тех действий, которые у агентов есть веские основания полагать, что они окажут определенное влияние на шансы выполнить моральное обязательство в будущем.

Несмотря на это, есть все основания полагать, что (C) ложно.Для рассмотрения:

Война : Вы призваны участвовать в справедливой войне, в которой армия другой страны вторгается в вашу собственную нацию. Вы один из небольшого числа людей, имеющих право сражаться на войне. Чтобы бороться, вы должны оставить свою семью, состоящую из вашего супруга и ребенка. Вы принимаете призыв и идете на войну.

В Войне вполне вероятно, что у вас есть моральное обязательство сражаться на войне (поскольку это справедливая война, и вы один из небольшого числа людей, имеющих право сражаться в ней).Вы также несете ряд моральных обязательств перед (среди прочего) своей семьей делать для них разные дела в будущем.

Если вы примете вызов, однако, вы будете выполнять действие, которое, по сравнению с отклонением вызова, является тем действием, которое, как вы имеете веские основания полагать, резко снизит вероятность выполнения хотя бы некоторых семейных моральных обязательств в будущем ( поскольку вы, скорее всего, просто физически отсутствуете в семье, получите тяжелые ранения или умрете).

(C), таким образом, означает, что вы сделали что-то морально неправильное, вступив в войну. Но War выглядит как контрпример к (C). Несмотря на то, что вы делаете что-то, что, по вашему мнению, резко снизит ваши шансы на выполнение хотя бы одного морального обязательства, War , похоже, показывает, что такое действие не является морально неправильным. Итак, (C) ложно.

Рассмотрим, далее, вариант Автомобиль . Предположим, что, находясь в машине, вы заметили раненого на обочине дороги.Далее предположим, что этот человек умрет без медицинской помощи, вы единственный человек, который может помочь ему получить такое внимание, и, сделав этот объезд в больницу, вы поедете в направлении, противоположном Адаму.

Вы стоите перед выбором: либо отправиться в объезд, чтобы спасти жизнь этого человека, либо поехать к Адаму. Опять же, несмотря на моральное обязательство помочь Адаму и наличие веских оснований полагать, что этот объезд (в отличие от езды) снизит ваши шансы выполнить свои обязательства перед ним, не кажется морально неправильным сделать объезд, чтобы спасти жизнь этого другого человека.

Теперь обратите внимание, во-первых, что существуют явные случаи, когда выполнение действия, которое, по вашему мнению, снизит ваши шансы на выполнение морального обязательства, кажется морально неправильным — например, Автомобиль * и аналогичные случаи. Во-вторых, в обоих приведенных выше контрпримерах к (C), похоже, существует конкурирующее моральное соображение о том, что перевешивает любую моральную неправомерность совершения действия, которое, как вы имеете веские основания полагать, снизит шансы на выполнение вашего морального обязательства.

Я утверждаю, что случаи, подобные War и последнему варианту Car выше, показывают, что действия, которые, как мы имеем веские основания полагать, значительно снизят наши шансы на выполнение морального обязательства, являются моральным злом pro tanto. Иными словами, это моральная ошибка, заключающаяся в том, что может быть перевешено из-за конкурирующих моральных соображений.

Это позволяет нам уловить, что некоторые действия, влияющие на шанс, в случаях, которые мы считали морально неправильными, и что эта моральная неправота, кажется, перевешивается по крайней мере в тех случаях, когда выполнение соответствующих действий, влияющих на шанс, позволяет нам вызвать другое действие, которое у нас есть более сильные моральные причины для выполнения (например, защитная борьба против несправедливых угроз или спасение морально невинной жизни). Footnote 8

Кто-то может возразить, что то, что показывают War и наш вариант Car , состоит в том, что действие, влияющее на шанс, не является морально неправильным вообще . То есть, если выполнение действия, которое, по вашему мнению, значительно снизит ваши шансы на выполнение морального обязательства, позволит вам принести более серьезное моральное благо, то выполнение этого действия не является даже pro tanto морально неправильным.

Это неверно. Предположим, что в приведенном выше варианте Автомобиль вы позвонили Адаму по дороге в больницу, чтобы извиниться за то, что вы сделали объезд.Заметьте, что ваши извинения не кажутся неуместными , поскольку вы делаете что-то, что делает очень маловероятным, что вам удастся выполнить свои моральные обязательства перед ним. Но если вы не сделали ничего плохого, совершив объезд, было бы неуместно извиняться. Итак, это возражение несостоятельно.

Приезжаем, тогда по адресу:

  1. (D)

    Если агент, X, находится под моральным обязательством в момент времени t выполнить какое-либо действие в более позднее время t ‘, и стоит перед выбором между (как минимум) двумя действиями, Φ и Ψ, тогда, если выполнение Φ в отличие от Ψ — это действие, которое X имеет веских оснований полагать, что резко снизит шансы X выполнить свои моральные обязательства на уровне t ‘, тогда для X будет pro tanto морально неправильно использовать Φ.

Из рассмотренных ответов (D) является наиболее правдоподобным ответом на (Вопрос).

Во-первых, это не влечет за собой, что все действия, которые снижают вероятность выполнения морального обязательства хотя бы в небольшой степени по сравнению с хотя бы одним другим доступным действием, являются морально неправильными (чек и Автомобиль ).

Во-вторых, это отражает нашу интуицию о том, что, когда агенты выполняют действия, которые, по их веским основаниям, полагают, с большой вероятностью резко снизят их шансы на выполнение обязательств, они совершают что-то морально неправильное ( Автомобиль * ).

В-третьих, он признает, что в случаях, когда у агентов нет веских причин полагать, что их действия резко снижают их шансы на выполнение своих моральных обязательств, агент не действует неправильно, выполняя такие действия ( Благотворительность ) .

В-четвертых, он достигает вышеупомянутого, при этом допуская, что есть случаи (например, War и наш последний вариант Car ), в которых моральная неправота выполнения действия, влияющего на случайность, может быть перевешена конкурирующими моральными соображениями (в то время как моральное зло).

(D) касается выполнения единственного действия, влияющего на случайность. Но, как упоминалось в § 1, некоторые действия, которые мы выполняем, являются маркерами типов действий, которые у нас есть веские основания полагать, что систематическое выполнение которых резко снизит наши шансы на выполнение морального обязательства в будущем.

Аналогичный принцип (D) в случае участия в такой деятельности также правдоподобен:

(D *) Если агент, X, несет моральное обязательство в то время t выполнить какое-либо действие в определенный момент времени. позднее время t ‘, и стоит перед выбором между (по крайней мере) двумя типами действий, Φ и Ψ, то, если систематическое участие в токенах Φ, а не Ψ, является чем-то X имеет веские основания полагать, что систематическое выполнение из которых резко снизит шанс X выполнить моральное обязательство на уровне t ‘, тогда pro tanto морально неправильно для X систематически Φ.

Чтобы понять почему, возьмите:

Таблетка: у вас есть моральное обязательство в момент t 0 помочь кому-то в момент t 10 . По телефону 0 вы можете выбрать курс приема таблеток от 0 до 10 . Каждая таблетка доставляет некоторое удовольствие в течение короткого периода после употребления, при этом нанося вам незначительный, незаметный вред. Вам достоверно сообщают, что, хотя употребление одной таблетки не причинит значительного вреда кому-либо, те, кто принимает эти таблетки систематически в течение определенного периода времени, серьезно физически нездоровится.Вы принимаете таблетки.

Здесь кажется, что вы делаете что-то морально неправильное, систематически принимая таблетки от t 0 до t 10 . Одна таблетка сама по себе не снизит шансы выполнить ваш моральный долг на t 10 , но систематическое употребление их будет . Делать это, когда у вас есть веские основания полагать, что это резко снизит ваши шансы на выполнение вашего морального обязательства (по сравнению, например, с отказом от приема таблеток), кажется морально неправильным — даже если, в принципе, эту моральную несправедливость можно перевесить. Footnote 9

Два важных уточнения для (D) и (D *). Сначала рассмотрим:

Убийство : Вы проводите большинство вечеров дома со своим партнером. Вы понимаете, что, если бы вы убили своего партнера и избежали наказания, у вас будет гораздо больше свободного времени по вечерам, чтобы стать волонтером в местном продовольственном банке. Несмотря на это, вы решаете не убивать своего партнера.

Очевидно, вы поступили правильно с моральной точки зрения в Murder .Но обратите внимание, что, решив не убивать своего партнера, вы сделали что-то, что, как вы знаете, — по сравнению с его убийством — резко снижает ваши шансы на выполнение ваших моральных обязательств по оказанию помощи крайне бедным.

Кто-то может подумать, что, поскольку, например, (D) утверждает, что выполнение действий, которые, по вашему мнению, значительно снизят ваши шансы на выполнение морального обязательства, является pro tanto морально неправильным, то это влечет за собой то, что вы сделали что-то pro tanto морально. неправильно, потому что вы не убиваете своего партнера и, в свою очередь, что у вас фактически есть моральное обязательство pro tanto с по убить вашего партнера в Murder .

Это неправдоподобно. Вы не совершаете ничего, даже pro tanto, морального зла, не убивая своего партнера в Murder . На первый взгляд никакое представление о моральном статусе действий, влияющих на случайность, не должно влечь за собой, что вы делаете что-то pro tanto морально неправильно, не совершая действия, которое само по себе является морально недопустимым. Равным образом, это не должно влечь за собой моральное обязательство pro tanto совершить какое-либо действие, выполнение которого независимо от него является морально неправильным, например, убийство вашего партнера в Murder .

Итак, если (D) влечет за собой, что вы сделали что-то pro tanto морально неправильно, не убив своего партнера, то (D) ложно. То же самое, конечно, относится к (D *) в аналогичных делах о систематических действиях.

(D) и (D *), однако, могут быть легко квалифицированы, чтобы избежать этого последствия, сохраняя при этом все их вышеупомянутые привлекательные особенности, таким образом: действия, из которых вы выбираете, сами по себе являются в остальном морально допустимыми действиями . Иными словами, они должны быть действиями, которые вне контекста, влияющего на вероятность, были бы допустимы для выполнения. Footnote 10

(D), таким образом, касается только морального статуса действий, снижающих вероятность, которые были бы морально допустимы для выполнения вне рассматриваемого контекста, влияющего на случайность. Это гарантирует, что (D) , а не влечет за собой, что вы сделали что-то pro tanto морально неправильно, не убив своего партнера в Murder . Потому что убийство вашего партнера здесь уже не является морально допустимым действием и, как таковое, не является кандидатом на действие, влияющее на случайность, которое может быть pro tanto морально неправильным для выполнения с этой точки зрения. Сноска 11

Второй, взять:

Работа : Вам предложили высокооплачиваемую работу. Однако эта работа подвергнет вас очень высокому риску физического вреда. У вас есть выбор: согласиться на эту работу или остаться безработным. Вы решили остаться без работы.

Отказ от работы — это действие, которое, по вашему мнению, значительно снизит ваши шансы на выполнение обязательства по оказанию помощи тем, кто находится в крайней нищете, по сравнению с принятием на работу, поскольку вы откажетесь от денег, которые нужно потратить на оказание такой помощи.Но, похоже, вы не сделали ничего плохого, оставшись безработным. Если (D) влечет за собой то, что у вас есть, то это выглядит ложным.

Причина, по которой вы, однако, не сделали что-то pro tanto морально неправильное, сделав этот выбор, снижающий шансы, по-видимому, заключается в том, что принятие этой работы повлечет за собой тяжелое бремя: подвергнет ваше личное благополучие значительному риску (так как иметь возможность делать пожертвования на благотворительность). Похоже, вы можете допустимо выбрать, чтобы избежать этого риска. Это говорит о том, что действия, влияющие на случайность, которые, по вашему мнению, резко снизят ваши шансы на выполнение морального обязательства, не являются морально неправильными, если они являются для вас очень обременительными.

Итак, окончательная квалификация для (D) и (D *) такова: они касаются только тех действий, которые не являются очень обременительными для агента . Footnote 12 С этой квалификацией (D) позволяет избежать неправдоподобного вывода о том, что вы делаете что-то неправильно в Job , решив остаться безработным. При этом он уважает тот факт, что у агентов есть по крайней мере некоторые личные прерогативы жить так, как они хотят, и они не морально обязаны выполнять действия, которые требуют от них необоснованно нести тяжелое бремя. Footnote 13

Таким образом, у нас есть веские основания полагать (D) и (D *), поскольку они отражают нашу интуицию во всех обсуждаемых случаях и позволяют избежать всех проблем, обозначенных (A) — (C). Теперь я защищаю эти принципы от трех возражений.

Первое: поскольку, на мой взгляд, любое действие, которое влияет на объективную вероятность выполнения морального обязательства в будущем, является действием, влияющим на случайность, в принципе любое действие может иметь влияние на случайность.Если это так, то и (D), и (D *) могут быть чрезмерно требовательными к : они потенциально касаются любого действия, которое может выполнить агент, поскольку это может быть действие, влияющее на случайность.

Это возражение неверно истолковывает (D) и (D *). (D) является заявлением только о pro tanto моральной неправоте конкретного класса случайных действий: в противном случае допустимые и не очень обременительные действия, которые, как мы имеем веские основания полагать, резко уменьшат объективную вероятность выполнения данной моральной обязательство в будущем.

Напротив, (A) очень требователен к . В нем говорится, что любое действие , которое снижает ваши шансы на выполнение морального обязательства, неверно. Это влечет за собой, что любое действие, влияющее на шанс, которое снижает вероятность выполнения морального обязательства даже на очень малую степень по сравнению с другим действием, является неправильным. (D) и (D *) нет, только в отношении определенных действий у агентов есть веские основания полагать, что они (по крайней мере, по сравнению с одним другим доступным действием) резко снизят вероятность выполнения ими морального обязательства.

Второе возражение: предположим, мы согласны с тем, что, например, в Car * вы сделали бы что-то морально неправильное, взяв свою машину. Эта интуиция, однако, может быть объяснена вашим невыполнением каких-то других моральных обязательств , которые вы бы выполняли, что не ссылается на тот факт, что действие, которое вы совершаете, каким-то образом снижает ваши шансы на выполнение морального обязательства. Например, в Car * и Pill у вас может быть общее моральное обязательство, зафиксированное:

(Передача): Если X должен быть Φ, учитывая все обстоятельства, и Ψ является необходимым средством для Φ-ing, то X должен также Ψ, учитывая все обстоятельства (Cordelli 2018: 383). Сноска 14

Согласно (Передача), если я должен помочь своему другу (учитывая все обстоятельства), и если посещение их дома является для меня необходимым средством, чтобы помочь своему другу, то я также должен пойти в дом моего друга ( учитывая все обстоятельства).

В таком случае, возможно, в Car * моральная несправедливость забрать мою машину объясняется не ссылкой на (D) и особенностью этого действия, снижающей вероятность этого действия, а, скорее, тем, что поездка на автобусе является необходимым средством . , чтобы помочь Адаму.И так как я должен помочь ему, а я не смог сделать что-то необходимое, чтобы сделать , что , то я сделал что-то не так, взяв машину.

Даже если (Трансмиссия) верна, тем не менее, это не может объяснить моральную неправомерность использования моей машины в Автомобиль *. Ибо хотя моя машина снизит шансы выполнить мои моральные обязательства перед Адамом, это не необходимых средств, чтобы помочь ему. Скорее всего, это только на снизит мои шансы на сделать это.Это снижение шансов не делает поездку на автобусе необходимым средством помощи Адаму, а только тем, что более вероятно — по сравнению с автомобилем — гарантировать, что я смогу выполнить свое обязательство. Итак, это возражение несостоятельно.

Можно было бы ответить, предположив, что измененная форма (Передача) может объяснить ошибочность действий, снижающих вероятность, которые касаются (D) и (D *):

(Передача *): Если X должен быть Φ, учитывая все обстоятельства, и Ψ является разумным шагом для обеспечения того, чтобы X был Φ, то X должен также Ψ, учитывая все обстоятельства.

В Car * и Pill , например, у вас может быть общее моральное обязательство принять все разумные меры для обеспечения выполнения вами морального обязательства. Взяв свою машину или систематически употребляя таблетки, вы нарушите это обязательство, поскольку эти действия, которые агент имеет веские основания полагать, резко снизят его шансы на выполнение своих моральных обязательств. Таким образом, неспособность встретить (Передача *) может быть лучшим объяснением нашей интуиции в этих случаях — а не (D) или (D *).

Неясно, верно ли (Передача *). Но даже если это так, для будет какое-то объяснение, почему это . Отсутствие одного, утверждение существования только этого общего обязательства как лучшее объяснение интуиции о том, что определенные действия, влияющие на случайность, являются pro tanto морально неправильными, оставляет необъяснимым , почему у нас может быть это дополнительное моральное обязательство.

Но (D) и (D *) дают желаемое объяснение. Ибо, если pro tanto морально неправильно совершать действие (или участвовать в каком-либо виде действия), которое, как мы имеем веские основания полагать, резко снизит вероятность выполнения морального обязательства в будущем, то — согласно стандартным оценкам взаимоотношений. между моральными проступками и обязательствами — (D) и (D *) влекут за собой то, что у нас есть pro tanto моральное обязательство , а не выполнять такие действия.

Существование этого морального обязательства объясняет, почему существует общее обязательство принимать разумные меры для обеспечения того, чтобы мы выполняли наши моральные обязательства: потому что неправильно делать то, что в отсутствие более веских конкурирующих моральных соображений резко уменьшится наши шансы выполнить моральный долг в будущем. Итак, эта пересмотренная форма второго возражения не работает.

Наконец, можно возразить, что модальные изменения в кейсе могут изменить моральные обязательства агента, и что это может объяснить, почему мы считаем действия, подобные тем, что в Car * морально неправильными.Например, возможно, как только вы сядете в машину и начнете водить машину, у вас возникнет дополнительное моральное обязательство изменить свое поведение и исправить, сделав шанс того, что вы дойдете до Адама, значительно ниже, чем какое-либо другое действие, которое вы могли бы выполнить (например, сесть на автобус).

Но, опять же, наличие морального обязательства исправить свое поведение в Автомобиль * требует объяснений. И (D) предоставляет следующее: причина того, что вы (предположим) несете моральное обязательство (pro tanto) выйти из своей машины и сесть на автобус, заключается в том, что вождение вашей машины к Адаму является, по сравнению с поездкой на автобусе, действием. у вас есть веские основания полагать, что вряд ли вы выполните свои обязательства перед Адамом.Таким образом, это беспокойство не дает оснований отклонять (D) (или (D *) в аналогичных случаях) в свете модальных изменений в таких случаях, как Car * (или Pill ).

Введение в этические концепции, часть 2

Введение в этические концепции, часть 2

Вернуться на главную страницу 2.95J
Вернуться к чтению


Содержание / Введение
Часть 1. Ценности и ценностные суждения
Часть 2. Этические требования к действиям
Часть 3. Моральный характер и ответственность
Часть 4.Конфиденциальность, конфиденциальность, интеллектуальная собственность и закон
Тонкости
Примечания

Часть 2. Этические требования к действиям

  1. Моральные права
  2. Моральные обязательства, моральные правила и мораль
    Стоя
1. Моральные права

Наряду с понятиями пользы и вреда, одно из наиболее часто используемых в
Обсуждение этики — это обсуждение морального права . Право — это обоснованная претензия,
право или утверждение того, что причитается правообладателю.Чтобы человек имел
моральное право иметь, получать или делать что-либо, должно быть моральное основание или
обоснование претензии. Эти основания или оправдания различны для
разные категории прав. Мы увидим, что «права человека» — это имя
даны те права, которые есть у всех людей, потому что они люди. Обладал правами
лишь некоторыми именуются «особыми правами». Например, если у меня
пообещал, что в феврале пригоню наш автопарк, тогда у вас есть моральное право
пригонять меня в феврале.За рулем меня в феврале особенных
права
у вас есть. Особые права могут быть приобретены посредством соглашений или контрактов,
или через (выбранные или невыбранные) отношения — например, «родительские
человека ». В этом разделе мы рассмотрим четыре основных отличия
категоризация прав: отчуждаемые и неотчуждаемые права; права человека vs. особые
права; отрицательные права или свободы против положительных прав; и абсолютные права vs.
права prima facie.

Моральные права, наряду с моральными обязательствами и моральной ответственностью, ограничивают то, как
далеко может зайти человек в поисках улучшения результата.Например, предположим, вы нашли
себя в какой-то чрезвычайной ситуации, когда вы можете действовать, чтобы спасти жизнь одного человека или
спасти жизни четырех (других) людей. (При прочих равных) вы должны сохранить
четыре человека, а не один. Однако большая ценность четырех жизней по сравнению с
с одним не позволит вам нарушить право другого на жизнь, чтобы спасти четырех
другие. Таким образом, было бы морально недопустимо убить одного человека, чтобы
соберите органы этого человека и пересадите их четырем людям, каждому из которых нужен один
органов, чтобы выжить.Напротив, хотя и человеческая жизнь, и великое искусство
ценность, искусство не имеет моральных прав. Следовательно, было бы оправдано уничтожение
одну прекрасную картину, чтобы спасти четыре других — например, используя первую, чтобы обернуть
другие четыре.

Люди говорят о юридических правах , а также о личных неимущественных правах. Хотя усилие
часто делается для того, чтобы закрепить силу закона за каким-либо моральным правом, сделав его юридическим
право, неимущественные права следует отличать от юридических прав. Здесь нет
противоречие в утверждении, что человек имеет законное право что-то делать, но не
моральное право поступать так или утверждать, что некоторые законы несправедливы.Законы, которые лечили
порабощение людей как собственность нарушает неимущественные права тех, кто был рабом. В
аргумент, приведенный в оправдание рабства в Соединенных Штатах, заключался в том, что Конституция
гарантированные права только гражданам. Закон не признавал рабов гражданами
и поэтому не предоставил им гражданских прав , то есть законных прав
граждане. Более того, закон считал рабов собственностью других. В
Четырнадцатая поправка к Конституции США предусматривала, что бывшие рабы
граждане и все граждане обладают правом на жизнь, свободу и собственность (хотя
право голоса имели только мужчины) и что натурализованные граждане имеют те же права, что и
коренные американцы.В том же 1868 году был подписан Бурлингемский договор. Это
отказал американцам китайского происхождения в возможности натурализованного гражданства, хотя
разрешена свободная иммиграция между Китаем и США. В 1882 году Конгресс принял
Закон об исключении китайцев, первый федеральный закон, запрещающий иммиграцию в США
определенной этнической группы, и это не было отменено до 1943 года.
Поправка о предоставлении женщинам права голоса была принята в 1920 году. Законы о гражданских правах
1964-65 годов законодательно запрещены все формы дискриминации по признаку расы, пола,
религия и национальное происхождение.

Термин «права человека» — это то, что Элеонора Рузвельт ввела в
Широкое применение. Ранее эти права назывались «правами человека».
(или иногда « естественных прав »). Она выбрала «человека» в качестве
более инклюзивный модификатор. В настоящее время существует международное и межкультурное соглашение
что у всех людей есть права просто потому, что они люди. Обратите внимание, что это не
«потому что они люди». Быть человеком не обязательно и не достаточно
чтобы понять, какие характеристики можно отнести к категории «человеческий
прав.»Культура человеческой ткани была бы одновременно живой и человеческой, но не
человек, и никто не станет утверждать, что у него есть права человека. Это тема, к которой мы вернемся
позже в этом введении, когда мы рассмотрим моральное состояние различных типов
существа.

Мнение о существовании прав человека получило широкое признание в восемнадцатом веке.
Просвещение. Это сильно повлияло на Декларацию независимости США,
разработка Конституции и Билля о правах. Термин «правильный» (и
соответствующие термины на других языках) датируется только семнадцатым веком.Инженеры и ученые прямо сталкиваются с проблемами прав человека, когда они сталкиваются с трудностями.
требование получить информированное согласие любого человека, который будет подопытным
предмет в своих исследованиях. Люди используются в некоторых биомедицинских исследованиях и
в тестировании продукта. Например, при тестировании биомедицинского устройства каждый субъект
информирован не только о рисках и своем праве отказаться от участия, но и о
его право отказаться от исследования позже.

Тщательность, с которой испытуемых в биомедицинских экспериментах информируют о своих
права из-за строгих требований к экспериментальному использованию людей в
учреждения, получающие государственную поддержку экспериментов с участием человека
предметы.В главе 8 мы обсудим случай, который наглядно иллюстрирует
отсутствие таких ограничений при тестировании продукции в промышленности. В
рассмотрение прав человека необходимо для любого обсуждения профессиональной этики,
потому что международное признание прав человека является важным примером
стандарта этического поведения, выходящего за рамки культурных различий и имеющего
всемирное соглашение. Права человека неявно учитываются при формулировании ответов
к широкому кругу проблем.Среди этих проблем — этические проблемы, которые
возникают для инженеров в технологически развитых демократиях, которые находятся в центре внимания
эта книга. Понятия морального правила и добродетели , которое
будут обсуждаться в следующих разделах, были явно использованы в более крупных
диапазон культур, чем имеет понятие право. Практически все этические и основные
религиозная традиция использует некоторые аналоги понятий добродетели и моральных правил.
Конечно, традиции различаются по содержанию моральных правил и по характеристикам.
конкретных добродетелей и относительной важности одной моральной добродетели по сравнению с
с остальными.

Обсуждение прав занимает особое место в сравнительно индивидуалистических
общества, такие как Соединенные Штаты.

Соединенные Штаты в конце двадцатого века иногда называют
«культура прав» в отличие от Японии, которую иногда описывают
как «культура обязанностей». Однако когда люди и группы, представляющие
спектр политических и религиозных взглядов стремится сформулировать основные моральные
требования, которые применяются в различных культурных контекстах, например, в Организации Объединенных Наций,
они часто формулируют эти моральные требования в терминах прав человека.Поэтому понятия прав и прав человека сегодня широко используются, хотя
понятие прав возникло только в семнадцатом веке в относительно индивидуалистических
общества.

В плюралистическом обществе с множеством различных субкультур люди могут больше соглашаться
скорее на том, что каждый человек должен, а не на том, что каждый человек должен другим. Для
Например, предположим, что в одной культуре определенные задачи по воспитанию детей являются обязанностями
отца, а в других подобных задачах — обязанности матери или материнской
дядя.Представители разных культур могут расходиться во мнениях относительно моральных обязанностей отцов.
матери и дяди по материнской линии, но все же смогут согласиться с тем, что ребенок должен получать
такая забота.

Философ Аннет Байер отмечает, что люди предъявляют претензии и высказывают моральные принципы.
оправдания для них в каждой человеческой группе с любой социальной организацией. Следовательно
в каждом обществе есть претензии, имеющие моральное обоснование. Поскольку права
обоснованных притязаний, то есть эквивалент понятия права в каждом
общества, даже в тех, у которых нет готового срока для обоснованных претензий.Культуры
которые видят основные моральные соображения с точки зрения ответственности, добродетелей,
обязанности и обязанности эквивалентны неимущественным правам, потому что моральные
требования, которые они признают, обеспечивают моральное обоснование некоторых утверждений
частные лица. Декларация независимости явно основана на предположении, что
права человека существуют: все люди созданы равными, поскольку все наделены определенными
«неотъемлемые права.» В самом сильном смысле, чтобы сказать, что право
неотчуждаемый означает, что он не может быть забран другими, продан
лицо, или утраченное в результате действий лица.В более слабом смысле это
означает, что право не может быть отнято или продано, но оно может быть утрачено
через действия человека. В Соединенных Штатах осужденный преступник лишается права
право голоса, например, хотя другие считают неправильным лишать
лицо, имеющее право голоса, и любая продажа права голоса рассматривается как
морально недействительный. В самом слабом смысле сказать, что право неотъемлемо, означает только
что другие не имеют оснований лишать или отменять это право.Томас Джефферсон
и создатели Декларации независимости считали такие уголовные наказания
как заключение и казни справедливо, даже если они предполагают конфискацию
свобода или жизнь.

Сегодня многие люди толкуют права, упомянутые в Декларации независимости.
как неотъемлемые в том смысле, что их нельзя продать. Сегодня неотъемлемая
право на свободу, как правило, означает, что человек не может морально
действующее соглашение продать себя в рабство.Ввиду широко распространенного
Практика семнадцатого века заключения соглашений о том, чтобы быть «по контракту»
слуга «не так ясно, что думали составители Декларации
неотъемлемые права не могли быть проданы, по крайней мере временно. В этой книге
термин «неотчуждаемый» будет использоваться для описания права, которым другие не могут воспользоваться
прочь, и нельзя торговать, но можно потерять.

Права, которые могут быть отозваны, называются отчуждаемыми . Вы можете отказаться от своего
например, владение автомобилем путем его продажи.Эта возможность показывает, что
право собственности, в отличие от права на свободу, отчуждаемо. Кроме того, общий
право собственности, которое запрещает изъятие собственности без компенсации,
может быть потеряно, если имущество получено в результате незаконной деятельности.

Необязательно пользоваться правами, даже если они неотчуждаемы. Можно не тренироваться
право по многим причинам, в том числе просто потому, что вы не можете его реализовать. Например, если
вы получаете особое законное право на вождение, получив водительские права, вы можете
решите, что вы не хотите водить машину, и в этом случае вы не будете тренироваться
это так.Если один из действует , чтобы добровольно отказаться от требования, говорят, что он
отказываюсь от права. Вы можете иметь преимущественное право, но уступите кому-то другому
(откажитесь от права действовать первым). Вопрос об отказе от права
обычно возникает, когда осуществление этого права вступает в конфликт с чем-либо
else — в этом примере чье-то желание или необходимость действовать в первую очередь.

С этической точки зрения профессионалам крайне важно различать
клиенты, пациенты и студенты, которые хотят отказаться от или отказаться от физических упражнений
какое-то право — возможно, право на дополнительную информацию — от тех, кто не
осознают, что они имеют право, о котором идет речь, или кто не знает, как действовать
пользуясь правом.

Чтобы отказаться от права, человек должен знать о праве и не использовать его.
В некоторых случаях другие, обычно практикующие профессионалы, несут этическое обязательство
информировать людей об их правах. Ситуации, которые неизвестны большинству людей или которые
они не входят туда добровольно, например, будучи пациентом, находясь под арестом или находясь
обвиняются в совершении правонарушений, это те, в которых люди, скорее всего, не будут знать
свои права.

Когда человек не только имеет право что-то делать, но и морально
требовал , чтобы сделать это из-за взятой на себя роли или соглашения, мы говорим
у человека есть этическое обязательство или обязанность , а также право выполнять
предмет, о котором идет речь.Этический долг или обязательство — это моральное требование к
следовать определенному образу действий, то есть делать или воздерживаться от выполнения определенных
вещи. Например, согласно многим инженерным этическим кодексам, инженеры должны
моральное право поднимать вопросы о правонарушениях за пределами своей организации, но они
также имеют обязательство делать это, когда здоровье и безопасность населения находятся на
ставка.

Вспомните, что заставляет некоторых утверждать, что моральное право : когда есть морального
обоснование какого-то утверждения, то этот человек имеет моральных прав.Из этого
Мы видим, что для того, чтобы человек имел какое-то моральное право, все, что необходимо, — это
чтобы требование лица было морально обоснованным.

Требование человека (обычно) продолжает быть морально оправданным, даже если это лицо
при некоторых обстоятельствах отказывается от права. Решение об отказе от права на
Некоторые обстоятельства не означают, что один отказывается от него в других. Например, в
Студенты из США имеют законное право просматривать записи, касающиеся их
представление. Студент может отказаться от права видеть конкретное рекомендательное письмо,
но общее право остается в силе и может быть реализовано в отношении других
материал.Однако определенные права, такие как законное право не допускать других к вашему
земли, аннулируются, если вы не воспользуетесь правом в течение определенного периода.

Подумайте, всегда ли нужно будет пользоваться неотчуждаемым правом. Что
право неотчуждаемо означает, что требование лица всегда обосновано, но не
что претензия всегда должна быть выдвинута. То есть право не должно быть
осуществляется лицом, имеющим право, даже если оно неотчуждаемо.

Иногда права конфликтуют друг с другом или с другими моральными принципами.
соображения.Чтобы понять, как дать моральную оценку такой
ситуации, мы должны иметь возможность проводить другие различия между правами.

Термин, который часто путают с «неотчуждаемым», означает «абсолютный».
Абсолютное право — это право, требование которого никогда не может быть перевешено другими
моральные соображения. Право не подвергаться пыткам широко считается примером
абсолютного права. Это означает, что никакие обстоятельства не оправдывают пытки с этической точки зрения.
человек.

В отличие от абсолютных прав права, претензии которых могут быть перевешены моральными
соображения называются prima facie rights — от латинского «сначала
лицо.»Большинство прав являются правами prima facie. Например, право путешествовать
свободно, право владеть недвижимостью, право на вождение, право быть
обслуживается следующим (когда кто-то стоит в очереди), все права могут быть справедливо отменены
при определенных обстоятельствах. Конечно, обстоятельства, которые могут быть квалифицированы, могут быть
общий для одного вида права prima facie, но редкий для других. Сказать, что правильно
является скорее prima facie, чем абсолютным, означает, что могут быть другие
соображения, которые перевешивают право в данном случае.Когда претензия на какое-то право
не выполняется, принято говорить, что иск (и право) нарушено .
Например, если A отказывается передать ключи от машины B B, потому что B слишком пьян, чтобы
водит машину или находится под действием лекарств, которые серьезно мешают ему управлять автомобилем
способность, право B на управление автомобилем было нарушено. Если в
нарушение права (то есть, если нет достаточных моральных причин для нарушения
справа), считается, что нарушено . Если А отказывается передать ключи от машины Б.
просто потому, что A находится в неприятном настроении, A нарушил право B на использование своего
имущество.

Неотъемлемое право не обязательно должно быть абсолютным правом, потому что, чтобы сказать, что человек
имеет неотъемлемое право только означает, что всегда есть моральное оправдание
по требованию этого человека. Это не значит, что не может быть еще большего
моральное оправдание отклонения этого утверждения в определенной ситуации. Рассмотреть возможность
право свободно путешествовать; мы рассматриваем это как основную свободу и неотъемлемую
верно, но это право только на первый взгляд. Если люди везут опасные и
очень заразное заболевание, мы считаем, что есть основания для временного
отмена их права на свободное передвижение и помещение их в карантин.Этот
пример показывает, что в случае некоторых прав справедливость может быть наилучшей.
служил, отвергая (хотя и не игнорируя) утверждения людей.

То же самое подтверждается тем фактом, что мы считаем справедливым
в некоторых случаях оштрафованы или лишены свободы, несмотря на их неотъемлемое право на свободу
и к собственности. Никакой суд не мог справедливо отнять у них право собственности,
однако, или отказывать им во всей свободе, делая их рабами, даже если они были заключены в тюрьму
для жизни.Правосудие также требует, чтобы размер штрафа и размер
тюремное заключение или испытательный срок должны соответствовать их правонарушению.

Большинство прав являются скорее prima facie, чем абсолютными. Однако право
(дееспособное) лицо отказаться от лечения — еще один пример права, которое
обычно считается абсолютным.

Важно различать разные категории прав, чтобы
понять, произошло ли моральное зло, когда претензия на какое-то право не
выполнено.

Есть еще одно важное различие между типами прав, которое пересекает
другие различия, рассмотренные до сих пор. С одной стороны, одни права требуют от других.
только то, что они не мешают и не ограничивают правообладателя. Они называются
отрицательных прав или свобод . С другой стороны, есть положительных
права
, которые являются претензиями на получение чего-либо. Уважать чужой негатив
право требует только того, чтобы вы не препятствовали осуществлению этого права лицом
вопрос, а не то, что вы предоставляете ей особые возможности практиковать это
верно.Примеры этих негативных прав включают право человека на свободу слова.
и к религиозному выражению. В случае положительных прав недостаточно
оставить правообладателя в покое; что-то нужно сделать для нее. Обычно некоторые товары или
услуги должны быть предоставлены.

Обязательства могут быть отрицательными или положительными в только что объясненном для
прав. Оплачивая будущую доставку автомобиля, вы получаете положительный
право на автомобиль, и продавец имеет положительное обязательство передать его
ты.С другой стороны, ваше право на жизнь — это отрицательное право, то есть право каждого
иначе должно воздерживаться от убийства — отрицательное обязательство. Это не навязывает
другие — любое позитивное обязательство по спасению вашей жизни. Обязательства будут обсуждаться на
большая длина в частях 3 и 4.

Принято считать, что все люди имеют право на определенные предметы первой необходимости и
таким образом, общество, которое способно их предоставить, обязано это сделать. Такие права
называется экономических прав , в отличие от политических прав , и
позитивные права человека.Политические права включают физическую свободу или право на
свободно путешествовать; Свобода объединения; и свобода слова. Эти примеры, которые
все свободы или свободы, предполагают, что политические права отрицательны
права — то есть они требуют только, чтобы другие не мешали правообладателю
виды деятельности. Однако некоторые политические права, такие как право голоса, требуют, чтобы
услуги, в данном случае те, которые обеспечивают конфиденциальность и точный подсчет
голосование, будет обеспечено.

Позитивные права на здравоохранение и образование часто считаются основными человеческими
прав.Природа и степень права на охрану здоровья в настоящее время широко обсуждаются в
Соединенные Штаты. Многие люди также заявляют, что каждый имеет право на базовый
образование, и действительно государственное образование в Соединенных Штатах по закону
все. Недавнее законодательство подтверждает право людей с ограниченными возможностями на
образование в среде с минимальными ограничениями. Это изменение показывает, как
взгляды на объем таких прав продолжают развиваться.

Четыре права, которые были признаны основными правами человека в конце
восемнадцатый век — право на жизнь, свободу, «стремление к
счастье »и владение собственностью — воспринимались как вольности, а не как положительные
прав.Другие люди обычно считались морально запрещенными
вмешательство в продолжение жизни другого человека, осуществление свободы, преследование
счастье или сохранение собственности. Они не были морально обязаны спасать других
жизни людей, обеспечивают их свободу, способствуют их счастью или предоставляют им
имущество.

Подводя итог, рассмотрим, в чем заключается проблема контраста между:

1. Отчуждаемые и неотчуждаемые права;
2. Права человека и особые права;
3.Негативные права или свободы и позитивные права;
4. Абсолютные права и права prima facie.

Первое противопоставление касается того, каким образом (например, только путем конфискации)
право может быть лишено лица; второй с тем, принадлежит ли право
все люди; третий с тем, является ли требование права на получение чего-либо или
просто быть оставленным в покое; и четвертый — может ли это когда-либо быть справедливым (морально
приемлемо), чтобы отвергнуть требования этого права.

2.Моральные обязательства, моральные правила и моральное положение

Понятия морального обязательства и морального правила имеют некоторые важные
общие характеристики с понятием морального права. Моральные права и
обязательства и большинство моральных правил определяют, что морально разрешено, запрещено или
необходимо делать без учета последствий действия — за исключением так
насколько эти последствия являются частью характеристики самих действий;
например, убийство — это действие, которое приводит к смерти.

Обязательства и правила, как и права, могут иметь институциональную или правовую основу, а не
чем этический. Например, во многих колледжах есть правило, которое делает его
учреждение обязательство всех студентов встретиться со своим консультантом до или до
День регистрации. Студенты одних университетов, но не других, имеют право
институциональная гарантия на жилье в кампусе. Напротив, у людей обычно
морально-этическое обязательство выполнять свои обещания.Потому что права, обязанности
и моральные правила все касаются действий, они связаны между собой понятиями. Таким образом, моральный
ограничение действия может быть выражено на языке прав или обязанностей, как
а также правила морали. Например, если у людей есть моральное право отказаться
лечения, то соответствующее моральное правило запрещает лечить людей против
их воля. Следовательно, у всех поставщиков медицинских услуг есть профессиональная мораль.
обязательство не проводить медицинские вмешательства на людях без их разрешения.Моральные права и обязанности подлежат дальнейшей классификации, как мы видели.
ранее. Например, права могут быть классифицированы как абсолютные или prima facie,
в зависимости от того, всегда ли претензии, которые они воплощают, отменяют другие соображения в
случай абсолютных прав или могут ли претензии быть отклонены более весомым
права и соображения в случае прав prima facie. В части 3 мы возьмем
понять понятие моральной ответственности и увидеть, что это более сложное понятие, чем
моральных прав, моральных обязательств и моральных правил.

Моральное обязательство или долг — это образ действий, который требуется с моральной точки зрения.
Обязательства возникают из многих источников — из обещаний, соглашений и контрактов,
и от отношений, долгов благодарности и ролей. Многие роли не
выбрано, поэтому у человека обычно есть обязательства, такие как обязанность гражданина,
или сына или дочери, которые являются , а не результатом выбора. Из
Конечно, профессиональную роль можно брать на себя отчасти по собственному выбору и, следовательно,
определенные обязанности по выбору — обязанности медсестры, инженера или мужа,
например.

Часто право одной стороны сопровождается обязательством другой стороны, которая
стоит в особом отношении к первому. Права и обязанности
аналог моральных правил. Например, соответствует праву пациента отказаться
лечение и обязанность поставщика не лечить пациента без его информирования
согласие — это правило «Не лечите пациента без его информирования.
согласие. «Обязанность инженера хранить конфиденциальную информацию клиента
конфиденциально соответствует правилу, которое фигурирует в кодексах этики многих
инженерные общества: чтобы сохранить конфиденциальность бизнеса клиента или работодателя
имеет значение.Вспомните предыдущее определение отрицательных и положительных прав. Будет ли
обязательство не разглашать конфиденциальную информацию клиента — минус или
положительное обязательство ?

Как уже говорилось, это будет считаться отрицательным обязательством, потому что обычно для этого потребуется
только воздержание от актов разглашения. Однако во многих случаях можно
на самом деле приходится принимать особые меры предосторожности, чтобы не разглашать конфиденциальную информацию о клиенте.
информация — как если бы нужно было оградить часть новой модели от всеобщего обозрения.В этом случае обязательство потребует позитивных действий, и поэтому
характеристики позитивного обязательства. Этот пример иллюстрирует некоторые из
суждения, которые должны быть сделаны при применении этических концепций.

Правила этического поведения определяют действия или образ действий, которые
требуется или запрещено. В этой книге я буду следовать обычной практике использования
«моральное правило» или «правило этического поведения» в узком смысле и применять его
только там, где есть довольно точное описание действий или действий
которые запрещены, разрешены или необходимы.Например, рукопись, представленная для
публикация должна быть той, которая ранее не публиковалась, за исключением версий
написано для самых разных аудиторий. Общие увещевания, такие как «Будь
честно «или» Относитесь к каждому человеку как к цели, а не как к средству «может быть
называемые моральными правилами в широком смысле «моральными правилами», но они так
в целом, что их обычно называют базовыми соображениями или «этическими
принципов «, и именно так я буду ссылаться на них здесь. Подводя итог: a
моральное правило имеет определенную форму, этический принцип — это общий моральный
рассмотрение.Следовательно, термины «моральное правило» и «этическое
принцип «может применяться к тому же этическому соображению. Например, люди
часто говорят о «принципе информированного согласия», имея в виду
моральное правило, что перед тем, как подвергать кого-либо экспериментам или опасному обращению
нужно дать им полную информацию о том, что он предлагает делать вместе с любым
связанные с этим риски и получить согласие человека. Это правило стало таким основным
элемент во многих моральных дискуссиях (по крайней мере, в технологически развитых
демократии), что это называется «принципом».»Хотя любой
обязательство имеет соответствующее моральное правило, не все обязательства или моральные правила имеют
соответствующие права. Существуют моральные правила, применимые к моральному поведению.
агентов по отношению к существам, которые, хотя их благосостояние должно приниматься во внимание, не относятся к тому типу
существ, у которых есть права. (Этот момент будет обсуждаться в этом разделе в
связь с «моральным положением».)

Часто считается, что моральные обязательства и моральные правила применимы к лечению
человеческие трупы и нечеловеческие животные.Рассмотрение этих утверждений проясняет, как
признавать моральные обязательства и моральные правила при отсутствии соответствующих прав.
Рассмотрим обращение с человеческими трупами. Некоторые религии считают, что лечение
труп влияет на человека, чье тело это было, но большинство людей признают моральные
правило, что они должны уважительно обращаться с человеческими трупами, даже если они подписываются
такое убеждение. (То, какое поведение считается уважительным, зависит от культуры.
Например, в некоторых культурах вскрытие считается неуважительным.) Разнообразие
Приводятся доводы в пользу того, что люди должны относиться к трупу с уважением. Один
очень распространенным является то, что если мы не будем уважительно относиться к человеческим трупам, мы, скорее всего,
стать бессердечным по отношению к живым людям. Другой, более распространенный в прежние времена, — это
что человека можно принять за мертвого.

Вопрос морального принуждения к обращению с человеческими трупами обсуждался с
практическое применение к разработке продукта несколько лет назад, когда было решено
возобновить использование человеческих трупов в автокатастрофах.Обработка трупов
также имеет практическое значение в установлении практики учебных больниц, которые
иногда позволяют студентам-врачам практиковать медицинские процедуры на трупах перед
трупное окоченение. Эта практика дает будущим врачам возможность
повышайте свой уровень подготовки, прежде чем применять медицинские процедуры к живым пациентам.
Законы, требующие согласия семьи на любые процедуры, проводимые с трупом, являются
обычным явлением и отражают отвращение, с которым большинство людей в U.С. просмотреть
инструментальное использование трупов. Однако это юридическое ограничение обычно обходится.
с помощью уловки задержки объявления пациента мертвым. Широкое присвоение прав
к существам, которые не делают рефлексивного выбора, стало широко распространенным в Соединенных Штатах.
Штаты в последние несколько десятилетий наряду с повышенным беспокойством о благосостоянии
животные, не относящиеся к человеку. Однако, приписывает ли кто-то права нечеловеческим животным
не полностью определяет мнение человека о том, как эти животные должны этически
говоря, лечиться.На практике наблюдается лишь очень общая тенденция к
те, кто считает, что животные имеют право, думать, что с животными нужно много обращаться
как мы относимся к людям. Многие из тех, кто не хочет приписывать права нечеловеческим животным,
признать обязательства людей перед ними. Как уже было сказано, моральный
запрет на жестокое обращение с животными широко признан и поддерживается некоторыми законами.

Поскольку строгость, с которой используется термин «права», не исчерпывает
вопросы относительно обязательств моральных агентов по отношению к существам, которые не являются моральными
агенты, нужно сказать больше.

Вопрос о моральных пределах экспериментов с животными особенно важен.
значение для науки. Некоторые ученые сжигают и калечат животных, чтобы изобрести
лечение обгоревших и искалеченных. Кроме того, поскольку анестезия и
анальгетики могут помешать проведению некоторых из этих экспериментов, животным не дают
что угодно за их боль. То, что эти действия называются экспериментами, не
означают, что они не должны рассматриваться как акты жестокости. Итак, мы должны спросить, можем ли мы
следует рассматривать эти действия как жестокие; является ли такая жестокость нарушением
моральные правила или обязательства по отношению к животным; и может ли это нарушение быть
оправдано.

Какие соображения имеют отношение к определению того, является ли морально оправданным
экспериментировать с животными? Первое, что нужно сделать, это что происходит с
животное — выведено из строя, убито или причинено боль. Кроме того, это зависит от
является ли обязанность не причинять животным сильную боль, когда их собственное благополучие
продвижение является абсолютным или только обязательством prima facie. Если это на первый взгляд,
оправдание будет зависеть от относительной силы противодействия
учитывает тех, кто рассчитывает совершить действия, которые могут причинить боль
Например, польза, приносимая людям в результате каких-либо действий, которые могут причинить боль
животное.

Многие, кто действительно хочет приписать права нечеловеческим животным, утверждают, что их благополучие
важен сам по себе, а не только потому, что их благополучие способствует
благополучие человека. Когда благополучие какого-либо существа должно рассматриваться как его
ради собственного достоинства, он, как говорят, имеет моральный статус . Сказать, что какая-то группа существ
имеют моральный статус не решает вопрос, есть ли у них такие же
моральное положение людей и, следовательно, права человека, но только то, что
благосостояние таких существ следует рассматривать как ради самого себя как .Благосостояние
такие существа можно было бы рассматривать просто потому, что это принесло пользу некоторым людям, но это
не потребует, чтобы им был предоставлен моральный статус.

История этической мысли показывает, что власть имущие часто признавали
моральные претензии только других, похожих на них самих. Права человека многих людей
были проигнорированы из-за их расы, класса или пола. Это поведение сейчас
описывается как расизм, классизм или сексизм, понимается как неоправданно
отношение к расе, классу или полу у власти.Если кто-то утверждает, что люди
единственная группа с моральными устоями, это подозрительно выглядит как новое необоснованное предубеждение,
предвзятость в пользу человеческого вида — то, что Питер Сингер назвал
«спесесизм». Чтобы показать, что претензия на моральное положение (или
отсутствие моральных устоев) представителей других видов является более чем произвольным
проявление предрассудков со стороны человечества необходимо показать, что различия в
моральное положение основано на морально значимых характеристиках рассматриваемых существ.
Другой способ выразить мнение о том, что существо имеет моральное положение, — это сказать, что
его благополучие (или некоторые его аспекты) имеет ценность само по себе, а не просто средство
для других желаемых целей.

Использование животных в медицинских экспериментах

Предположим, что определенные эксперименты необходимы для разработки лучших средств
справиться с сильной болью у людей. Эти эксперименты будут включать выполнение
различные процедуры, которые были бы очень болезненны для подопытных. В
субъекты должны быть позвоночными. Есть некоторое ожидание, что виды, такие
поскольку приматы, которые согласно эволюционной биологии ближе к человеку, могут давать
более значимые результаты, но точно неизвестно, насколько похожи люди в этом
уважение являются кандидатами лабораторных животных.Поскольку информация о нейронных
ответ будет иметь решающее значение, никаких обезболивающих не будет. Субъекты будут
временно парализованы, чтобы они не болтались.

Какие виды, если таковые имеются, было бы этически приемлемым для использования в таких экспериментах?
Имеет ли моральное значение, являются ли испытуемые млекопитающими? Был бы интеллект
морально имеет отношение к решению, и если да, то как? Было бы наличие или отсутствие
сложная социальная система, в которой члены заботятся о других представителях вида.
морально значимый фактор, который нужно учитывать? Будет ли уместно с моральной точки зрения, чтобы один кандидат
у вида было больше человеческого лица, чем у другого? Будет ли уместно, чтобы некоторые
какие-то особи когда-то были домашними животными? Если так, было бы лучше или хуже
использовать этих людей?

Те, кто утверждает, что нечеловеческие существа обладают моральным статусом, и те, кто утверждает, что животные
имеют права часто соглашаются с тем, что, по их мнению, морально требуется при лечении
животные.Обе группы склонны не соглашаться с людьми, которых беспокоит
лечение нечеловеческих животных только , если (и в той степени, в которой) люди
затронутые этим лечением. Однако даже те, кого беспокоит
лечение животных, не относящихся к человеку, только в той степени, в которой такое лечение имеет эффект
на благополучие человека может возражать против жестокого обращения с животными, не являющимися людьми, на основании
что жестокость — это нравственный порок и что нравственное развращение людей должно быть
против. Следовательно, отрицание морального статуса нечеловеческих животных не означает
придерживаться мнения, что «все идет» в отношении их
лечение.

Как отмечает Роберт Проктор, нацисты были стойкими защитниками той точки зрения, что это было
неправильно преследовать здоровых особей других видов, используя их в научных целях.
эксперименты и что с моральной точки зрения предпочтительнее использовать в качестве испытуемых
«неполноценные» люди ( 1 ). Этот
пример показывает, что жестокость по отношению к одной группе может легко сосуществовать и даже
ищите оправдания в сострадании к другому.



Содержание / Введение
Часть 1. Ценности и оценочные суждения
Часть 2.Этические требования к действию
Часть 3. Моральный характер и ответственность
Часть 4. Конфиденциальность, конфиденциальность, интеллектуальная собственность и закон
Тонкости
Примечания


© Уитбек 1995

[email protected]

Когда достаточно моральных обязательств

«Но что такое само правительство, как не величайшее из размышлений о человеческой природе? Если бы люди были ангелами, не было бы необходимости в правительстве ». Джеймс Мэдисон, четвертый президент США и архитектор Университета им.С.Конституции приписывают написание этих слов в «Записках федералиста», когда он построил свои рамки для нации, руководствуясь законами, которые одновременно закреплены и подлежат исполнению. Но разве законы обладают меньшей властью, если их невозможно обеспечить должным образом?

Роберт Хьюз, профессор юридических исследований и деловой этики в Wharton, оспаривает идею Мэдисона в своем последнем исследовании, которое сосредоточено на моральных обязательствах граждан и бизнеса. Хьюз утверждает, что не займет много времени найти примеры морального и этического поведения, которые практикуются даже при отсутствии серьезных правовых последствий.Он считает, что законы, даже слабые, без конкретных санкций, служат определенной цели в современном обществе.

Отредактированная стенограмма разговора представлена ​​ниже.

Джеймс Мэдисон ошибался

Джеймс Мэдисон однажды сказал, что если бы люди были ангелами, нам бы не нужен был закон. Моя работа в области философии права и философии морали показывает, что Джеймс Мэдисон был неправ в этом. Конечно, нам нужен закон в правительстве, чтобы устранить множество человеческих моральных недостатков, но даже морально очень хорошим людям нужен закон и правительство, чтобы хорошо ладить друг с другом.

«Если вы считаете, как Джеймс Мэдисон, что единственный пункт в законе — это устранение неправомерных действий человека, то вы, вероятно, подумаете, что в законе нет смысла, если нет санкций, связанных с правовыми запретами».

Одна сторона моей исследовательской программы связана с конкретными правовыми институтами, которые способствуют или мешают гражданам иметь хорошие моральные отношения друг с другом. Это включает в себя некоторые работы по теории демократии, а также по вопросам правосудия в области здравоохранения. Другая сторона моей программы касается взаимоотношений между законом и правоохранительными органами.Если вы, как и Мэдисон, считаете, что единственное, что нужно для закона, — это устранение неправомерных действий человека, то вы, вероятно, подумаете, что в законе нет смысла, если к правовым запретам не прилагаются санкции. С этой точки зрения, нет смысла говорить людям что-то делать — или правительство говорит людям что-то делать — если только приказ не подкреплен угрозой для нарушителей закона посадить их в тюрьму, наложить штраф, потребовать возмещения ущерба или что-то в этом роде.

Я утверждаю, что закон может служить морально важным целям, даже если он не соблюдается или соблюдается недостаточно.Закон может быть для нас морально обязывающим, независимо от того, какое влияние оказывают санкции. Twitter Рассмотрим закон о подоходном налоге, который не соблюдается полностью или не соблюдается. Конечно, мы находимся в ситуации принудительного исполнения, потому что существуют некоторые формы дохода, которые не подлежат удержанию или отчетности третьими сторонами. В 2006 году IRS подсчитало, что 54% ​​людей, имеющих задолженность по налогам на суммы, которые не подлежат отчетности или удержанию третьим лицам, неверно представляют сумму, которую они должны.Многие люди жульничают со своими налогами. Но многие люди также честно платят налоги, даже несмотря на то, что нет надежного механизма принуждения, который бы наказал их, если они этого не сделают.

Здесь я сосредоточусь на этическом вопросе. Если вы находитесь в такой ситуации, если у вас есть доход, который вы можете скрыть от IRS или другого налогового органа, и если вы знаете, что примерно половина ваших сограждан уклоняется от уплаты налога, а примерно половина платит его честно, каковы ваши моральные принципы? обязательство? Налоговое законодательство служит морально важной цели.Они пытаются организовать поддержку морально важных общественных благ, таких как общественная безопасность, и делать это справедливо. Конечно, некоторые люди не платят назначенную им долю, и это несправедливо. Но если вы решите присоединиться к их числу, вы усугубите несправедливость или несправедливость. Правильнее всего — честно сообщить о своем доходе и уплатить налог. Это иллюстрация общего принципа, согласно которому существует моральное обязательство подчиняться законам, которые не соблюдаются или не соблюдаются, и это важно отчасти потому, что иногда есть веские причины не обеспечивать соблюдение закона.Например, со стороны правоохранительных органов могут быть ограничения ресурсов или соображения конфиденциальности. Эффективное исполнение закона может оказаться невозможным без неправомерного вмешательства.

Пересечение морали и закона

Для граждан и жителей может быть моральное обязательство соблюдать законы, которые не соблюдаются или не соблюдаются. То, что вы могли избежать наказания за нарушение закона, не означает, что вы имеете на это право с моральной точки зрения. Это будет применяться, когда в бухгалтерских книгах вообще нет правоприменения или когда в отношении бухгалтерских книг есть санкции, которые применяются редко.Это также будет применяться, когда к книге применяются санкции, но они слишком незначительны, чтобы повлиять на поведение. Другой важный вывод — для законодателей. У законодателей иногда есть основания полагать, что предложенный закон не может быть исполнен ни эффективно, ни справедливо. Одно это не должно снимать предложения со стола. Иногда правильное решение законодательного органа — это принять новый закон, потребовать от граждан серьезно относиться к этому закону, но не подкрепить это требование угрозой санкций.

«У законодателей иногда есть основания полагать, что предложенный закон не может быть обеспечен эффективным и справедливым исполнением. Одно это не должно снимать предложения со стола. Иногда правильное решение законодательного органа — это принять новый закон, потребовать от граждан серьезно относиться к этому закону, но не подкреплять это требование угрозой санкций ».

Этот аргумент будет актуален для деловых людей, которые сталкиваются со сложными вопросами о том, следует ли соблюдать недостаточно соблюдаемый закон, если соблюдение этого закона не может быть строго в интересах фирмы.Предположим, что существует трудовой закон, требующий оплаты сверхурочных для определенных категорий рабочих, и предположим, что этот закон не соблюдается, поскольку единственная ответственность — это задолженность по оплате плюс проценты. Работодатель, который корыстолюбив, может просто не оплачивать сверхурочные, потому что предусмотренных санкций недостаточно для эффективного предотвращения неплатежей. Тем не менее, может существовать моральное обязательство обеспечивать оплату сверхурочного времени, учитывая важность этого закона в справедливой схеме экономического сотрудничества.

Мои аргументы будут иметь особое применение в международном контексте. Иногда многонациональный бизнес ведет бизнес в стране с уровнем дохода ниже среднего, где правоохранительные органы имеют ограниченные ресурсы, которые не позволяют им эффективно применять все социально важные законы. Я утверждаю, что моральное обязательство следовать социально значимым законам не ограничивается законами собственной страны. У человека также может быть моральное обязательство соблюдать социально важные законы, когда он ведет бизнес в качестве посетителя.

Деловая точка зрения на мораль

У меня есть три направления, которые я хотел бы изучить в своем исследовании. Во-первых, я хотел бы более внимательно изучить влияние конкуренции, если таковое имеется, на то, какие обязательства компании должны соблюдать неисполненные или недостаточно соблюдаемые законы. Существуют ли ситуации, в которых очень жесткая конкуренция на рынке делает действительно невозможным соблюдение недостаточно соблюдаемого закона? Если да, можно ли выполнить моральное обязательство по поддержке важных юридических институтов, вместо этого участвуя в каком-то институциональном строительстве?

Еще одно направление в будущем — посмотреть, какие формы принуждения подходят в бизнес-контексте.В частности, я планирую изучить общие моральные принципы, применимые к применению силы и когда тюремное заключение является подходящим наказанием за белые воротнички или ненасильственные преступления против собственности.

Наконец, я хотел бы более внимательно изучить международный контекст и вопрос о том, что следует делать многонациональному бизнесу, если у него есть основания полагать, что некоторые из его деловых партнеров в условиях нехватки ресурсов нарушают закон, возможно, потому что закон не соблюдается эффективно или потому, что правоохранительные органы ограничены в ресурсах?

Вот подходящий пример.В 2013 году в Бангладеш обрушилось восьмиэтажное здание, в результате чего более 1000 человек погибли и более 2500 получили ранения. Здание рухнуло, потому что не соответствовало нормам. Если бы они следовали местным строительным нормам, которые не соблюдались, люди бы не погибли. Часть этого здания использовалась как швейная фабрика, производившая одежду на экспорт. Какие обязательства несет многонациональная модная корпорация, если у нее есть основания полагать, что ее деловые партнеры в странах с низким и средним уровнем дохода могут не соблюдать некоторые важные законы, в том числе правила техники безопасности?

Три источника моральных обязательств: корень деловой этики

Обновлено 13 декабря 2017 г.

Обязанность: корень этики

Обязанность — это обязанность действовать определенным образом.Хотя обязанности возникают из разных источников, все они имеют моральное измерение. Обязанности порождают обязательства и ожидания. Компании, например, имеют множество обязанностей, включая обязательство справедливо относиться к клиентам и сотрудникам, обеспечивать безопасность и эффективность их продуктов и услуг, а также соблюдать закон. Те, кого затрагивают действия компании, имеют право ожидать выполнения этих обязанностей.

Запреты и требования. Есть две основные формы обязанностей; запреты и предписания.Запреты определяют то, что мы можем или не должны делать. Это «не надо», то есть не лгать, не обманывать и не воровать. С другой стороны, требования — это предписания, определяющие, что мы должны или должны делать. «ДОЛЖНОСТЬ» включает в себя быть добрым, справедливым и уважительным.

Источники морального обязательства

Моральные обязательства возникают из трех источников: законов, обещаний и принципов.

1. Моральные обязательства по закону . У хороших граждан есть моральное, а также юридическое обязательство соблюдать законы; это часть предполагаемого общественного договора цивилизованного общества.Фактически, многие законы просто кодифицируют этические стандарты поведения, необходимые для здоровых социальных отношений и эффективной торговли. Например, общая моральная обязанность не причинять вред другим воплощена в уголовных и гражданских законах, запрещающих убийства, нападения, вождение в нетрезвом виде и другое опасное поведение. Точно так же этический долг быть честным обеспечивается законами, запрещающими лжесвидетельство, подлог, мошенничество и клевету среди прочего. Хотя многие формы нечестности не являются незаконными, морального долга быть честным должно быть достаточно, чтобы сдерживать благородного человека.

Когда моральный долг переводится в юридическое обязательство, он подлежит исполнению в судебном порядке. Таким образом, тот, кто не выполняет законный долг, может быть привлечен к уголовной ответственности или привлечен к уголовной ответственности. С другой стороны, последствия нарушения морального долга — это вина и осуждение, а при хорошо развитой совести — чувство вины и стыда, ведущие к раскаянию. Юридические обязанности устанавливаются федеральными законами, законами штата и муниципалитета, а также постановлениями государственных органов. Политика компании оказывает аналогичное влияние на тех, кто ею связан.

2. Моральные обязательства, основанные на обещаниях . Второй источник морального обязательства основан на обещании или соглашении. Хотя не все обещания достигают уровня подлежащего исполнению контракта, уважаемые люди и компании признают и выполняют устное обязательство делать то, что они согласились сделать, особенно если другие рассчитывают на их выполнение. Когда мы занимаем деньги, обещая вернуть их через неделю, или говорим другу, что заберем ее в аэропорту, или соглашаемся на работу, предполагающую наблюдение других сотрудников, мы берем на себя моральный долг делать то, что обещаем делать и добросовестно выполнять обязанности, содержащиеся в наших обещаниях.

Хотя с этической точки зрения нет сомнений в том, что у нас есть моральное обязательство выполнять свои обещания, многие люди в бизнесе и политике не принимают этот моральный долг. вместо этого они считают, что правильно, а может быть, и мудро делать все, что может сойти с рук. Следовательно, очень многие юристы и руководители думают о своих договорных и других обязательствах исключительно с точки зрения экономического воздействия. Это приводит к убеждению, что в бизнесе каждый имеет право нарушить обещание, если он или она готовы заплатить за любой причиненный ущерб.Моральное обязательство сдержать слово рассматривается как несущественная сентиментальность.

К сожалению, это не просто академическая теория; это операционная философия в большей части делового мира. Это также очевидно в мире спорта и развлечений, где «пересмотр» контрактов стал обычным явлением. Хотя такое поведение явно подразумевает нарушение обещания (и может даже быть формой вымогательства: «Плати мне больше, или я пойду пешком»), многие спортсмены и их агенты, похоже, не имеют моральных запретов требовать более выгодной сделки.Понятию чести, похоже, нет места в сделках, связанных с чем-то, что они, очевидно, ценят больше — деньгами.

Проводя семинар по корпоративным ценностям для высшего руководства компании из списка Fortune 100, я однажды предположил, что выполнение обещаний является центральным аспектом надежности, что существует этическая, а также юридическая ответственность за выполнение обязательств. Юрисконсульт компании категорически возражал. «Подожди!» он сказал. Он пояснил, что решение компании о соблюдении соглашения — это бизнес-решение, не имеющее этического аспекта.По его словам, компания имеет право и, возможно, ее обязанность перед акционерами оценивать, отвечает ли наилучшим интересам компании нарушение контрактов, которые стали неразумными или невыгодными. Он признал, что решения об отказе от соглашения должны быть редкими из-за его негативного воздействия на доверие, но он настаивал на том, что выбор выполнять обещание или нет должен основываться на простом анализе затрат / выгод. Мораль не проблема.

Этот законнический, ориентированный на целесообразность подход является прекрасной иллюстрацией опасностей и, на мой взгляд, ошибочности попытки разделить деловую и личную этику.Стандарты надежности и чести не меняются при входе в штаб-квартиру.

3. Моральные принципы как основа моральных обязательств . Третий источник моральных обязательств — это моральные принципы, стандарты поведения, которые существуют независимо от законов или соглашений. Великий немецкий специалист по этике Иммануил Кант выразил силу моральных принципов, сказав: «Две вещи наполняют мой разум все возрастающим изумлением и трепетом: звездное небо надо мной и моральный закон внутри меня.”

Моральные принципы могут быть предписаны религиозной доктриной или выведены из рациональных философских рассуждений. В некоторых случаях такие принципы, как справедливость и доброжелательность, просто возникают в результате интуитивного нравственного чутья. Однако каким бы ни был их источник, такие принципы лежат в основе этики.

Если обязанность, вытекающая из моральных принципов, противоречит обязанностям, установленным законом или принятым по соглашению, принципиальная обязанность имеет преимущественную силу. Другими словами, если соблюдение закона или выполнение контракта требует нечестного или неуважительного поведения, которое нарушает мои основные моральные принципы, как этичный человек я должен соблюдать эти принципы, даже если это означает судебное преследование или судебный иск.Однако такие решения должны приниматься осторожно и с должным признанием этических последствий нарушения законов и контрактов. Моральные принципы добросовестности и гражданственности создают очень сильную презумпцию того, что следует соблюдать законы и выполнять взятые на себя обязательства.

Является ли моральное обязательство юридическим договором? | Малый бизнес

Моральные обязательства могут показаться достаточно сильными, чтобы их можно было приравнять к хорошему юридическому контракту, но моральные обязательства и юридические контракты — это совершенно разные сущности.Моральное обязательство может быть закодировано в контракте, а некоторые моральные обязательства охраняются законом даже без контракта. Однако некоторые контракты могут содержать положения, которые некоторые люди считают аморальными.

Основы моральных обязательств

Моральные обязательства — это то, что в рамках данной этической системы вы обязаны выполнять. Философы, адвокаты и политики веками спорили о том, что является моральным обязательством, и два человека могут категорически не соглашаться по поводу этих обязательств.Например, ваши сотрудники могут посчитать, что у вас есть моральное обязательство ежегодно повышать прожиточный минимум. Некоторые моральные обязательства общеприняты и закреплены в законе. Мало кто не согласится с тем, что у нас есть моральное обязательство избегать убийства.

Договорные обязательства

Когда вы подписываете договор, у вас есть юридическая обязанность соблюдать его положения. Контракты могут требовать от вас делать то, что вы считаете аморальным, но обычно они не могут требовать от вас нарушения закона.Вы не можете, например, подписать контракт, чтобы поработить сотрудника или кого-то убить. Однако вы можете отказаться от некоторых законных прав, например, согласившись рассматривать все споры в арбитраже или передав свои авторские права на творческую работу.

Юридические обязательства

Помимо договорных обязательств, вы также обязаны соблюдать закон. Ученые-юристы давно спорят о том, является ли соблюдение закона моральным долгом. Сторонники гражданского неповиновения, например, утверждают, что у них есть моральное обязательство не подчиняться несправедливым законам.Однако, если вы не будете следовать положениям заключенного вами юридического договора или нарушите законы штата или федеральные законы, вас могут посадить в тюрьму или привлечь к ответственности. Например, в вашем контракте не должно быть указано, что вы будете платить сотрудникам минимальную заработную плату; закон требует, чтобы вы это сделали.

Аморальные положения контракта

Если вы подписываете контракт с положением, которое, по вашему мнению, нарушает моральные обязательства вашего бизнеса, это не является уважительной юридической причиной для нарушения контракта. Следовательно, важно внимательно прочитать контракты, прежде чем подписывать их.Однако, если договор нарушает местные законы, он может не подлежать исполнению. Некоторые контракты настолько проблематичны, что суды могут признать их недобросовестными — иногда на основе моральных принципов. Например, если вы укажете в своем контракте, что сотрудники должны платить вам деньги в случае банкротства вашей компании, суд может постановить, что это недобросовестно и нарушает основные моральные стандарты.

Ссылки

Биография писателя

Ван Томпсон — адвокат и писатель.В прошлом инструктор по боевым искусствам, он имеет степень бакалавра музыки и информатики Вестчестерского университета и доктора права Университета штата Джорджия. Он является лауреатом многочисленных писательских наград, в том числе премии CALI Legal Writing Award 2009.

Успех — наша моральная обязанность

Что такое моральная обязанность?

Учитывая, что мы, юристы, больше, чем широкая публика, любим конкретизировать свои слова, я должен объяснить, как я определяю моральное обязательство.Все известные философы, которых мы изучали в старших классах и колледжах (Кант, Гоббс, Локк, Аквинский и т. Д.), Имели свои собственные определения морали, и поэтому вытекающие из такой морали обязательства также были разными. Вместо того, чтобы вдаваться в тонкости различных значений морали, придаваемых такими учеными, я предложу гораздо более простую концепцию.

Мораль — это, по сути, наша система убеждений в том, что правильно и что неправильно. Моральное обязательство — это требование следовать тому, что мы считаем правильным, и действовать соответственно.К сожалению, хотя мы хотели бы верить, что существуют универсальные истины, у людей нет единой системы морали. Моральные обязательства различаются в зависимости от нравственности. Золотое правило максимально приближено к единой истине, которую все принимают.

Хотя у нас есть социальные нормы, которые могут повлиять на нашу способность выполнять наши моральные обязательства, такие нормы сами по себе не создают моральных обязательств. Каждый человек наделен способностью мыслить независимо и, следовательно, формировать систему убеждений о том, что правильно и что неправильно.Как только мы поймем, что правильно и что неправильно в нашем собственном уме, наши обязательства откроются нам.

Независимо от того, выполняем мы эти обязательства или нет, сами обязательства не уменьшаются. В конце концов, у человека обычно есть свобода воли. Основная концепция человечности заключается в том, что мы естественным образом стремимся к тому, что считаем правильным. Есть исключения для психопатов и тех, кто просто не может отличить правильное от неправильного, но, вообще говоря, люди признают свои моральные обязательства как таковые и будут действовать соответственно.

Я подозреваю, что каждый из вас знает и согласен с тем, что каждое из ваших моральных обязательств — это долг действовать в соответствии с тем, что вы считаете правильным в любом конкретном случае, с которым вы сталкиваетесь.

Что такое успех?

Успех еще более податлив, чем мораль. Все мы по-разному определяем успех в разное время нашей жизни. То, как мы думаем об успехе, меняется в зависимости от ситуации, в которой мы находимся, и от того, на каком этапе жизни мы находимся в любой момент времени. Как правило, успех — это своего рода позитив в нашей жизни.

Среди лидеров мнений ведутся споры о том, является ли успех путешествием или пунктом назначения. Другими словами, нужно ли этого достичь или что-то делать, пока мы живем? Я не думаю, что на этот вопрос есть универсальный ответ. Я лично считаю, что это может быть и то, и другое одновременно. Я, конечно, не придерживаюсь мнения, что успех имеет только одно определение.

Одно из моих определений успеха — просто реализовать свой потенциал. Я считаю, что независимо от того, по природе ли, Богу или какой-либо другой универсальной силе, всем нам даны определенные навыки и таланты, которым нужно место для роста.Для многих из нас, как адвокатов, мы наделены блестящим умом, большим вниманием к деталям, сильным сочувствием и заботой о других, а также навыками супердвокаси. Эти способности позволяют служить другим.

Мы работаем в сфере обслуживания. Однако такая услуга не ограничивается нашими клиентами, поскольку мы также обслуживаем наши сообщества, нашу профессию и нашу судебную систему в соответствии с принципами верховенства закона. Каждый из нас способен выполнять различные функции, и поэтому успех достигается, когда мы максимизируем наши усилия в соответствии со своими способностями.

Важным условием этого конкретного определения успеха является то, что мы должны продолжать расти и расширять наши способности и таланты. Мы не можем почивать на лаврах и затем называть себя успешными, когда сталкиваемся с нашими низкими ограничениями.

Я являюсь членом Техасского колледжа адвокатов, что является честью для менее 5 процентов всех адвокатов, имеющих лицензию в Техасе. Те из нас, кто учится в Техасском колледже адвокатов, имеют больше кредитов на непрерывное юридическое образование, чем 95 процентов адвокатов в Техасе, и должны поддерживать такие навыки обучения, чтобы оставаться в колледже из года в год.Быть научным сотрудником означает, что я уже много лет отвечаю более высоким требованиям.

Я постоянно учусь, так что могу поднять крышку. Как объясняет автор и спикер Джон Максвелл, «Закон крышки» означает, что мой уровень эффективности и потенциала определяется уровнем моих способностей. Если я смогу повысить качество и количество своих способностей, тогда я увеличу свой потенциал и эффективность в том, что я задумал в любой момент. За последние три года я расширился в новую область практики и получил новые сертификаты.Я также учусь, как лучше продавать себя и служить другим. Я знаю, что стал лучше, чем был пять лет назад, и надеюсь, что через пять лет я стану значительно лучше, чем сейчас. Когда мое время на Земле закончится и я, наконец, отдохну, я надеюсь, что моя жизнь будет считаться успешной, потому что, несмотря на мои многочисленные неудачи (часто самодельные), я продолжал увеличивать свой потенциал и достигать его в мои дела и слова.

Обязаны ли мы морально реализовать наш потенциал?

Я искренне верю, что с моральной точки зрения мы можем полностью реализовать свой потенциал.Нам нужно продолжать учиться и расти, чтобы мы могли увеличивать свои способности и, таким образом, быть максимально эффективными. Мой потенциал будет отличаться от твоего, от чьего-то другого. Однако, помимо сравнения себя друг с другом, мы должны сравнивать, где мы находимся, с тем, где мы были, чтобы определить наш прогресс. Я, конечно, надеюсь, что я более осведомлен и опытен, чем я был в юридической школе, и что версия меня в юридической школе была лучше, чем версия меня для старшей школы.

Честно говоря, я надеюсь, что никто из нас никогда не раскроет весь свой потенциал. Наш потенциал должен быть постоянно изменяющейся целью, прямо перед нами, но вне досягаемости, потому что мы постоянно расширяем свой потенциал. Олимпиец не признает, что мировые рекорды просто невозможно побить, а скорее стремится повысить свои знания, навыки и способности, а значит, и свой потенциал. Обладая повышенным личным потенциалом, олимпиец смотрит на мировой рекорд как на то, что можно побить и побить.Вопрос только в том, побьет ли этот рекорд она или кто-то другой.

Если взять нашу профессию в качестве примера, чем лучше мы становимся как поверенные, тем лучше мы можем обслуживать наших клиентов. Независимо от того, являетесь ли вы судебным исполнителем, поверенным по сделкам, посредником, судьей или любым другим лицом в юридической профессии, вы станете более эффективным, чем больше вы узнаете, растете и улучшите свои способности. Кто сказал, что мы ограничены только адвокатами? Ни один из нас не является одномерным, поэтому, будь то расширение области вашей практики, увлечение хобби и бизнес-предприятия, или становление лучшим в том, что вы уже делаете, вы будете делать себе мир добра и выполнять свои обязательства по достижению своих высших достижений. потенциал.

Куда мы идем дальше?

Теперь вы, вероятно, понимаете и соглашаетесь со мной в том, почему и как успех является нашим моральным долгом. Поскольку это моральный долг, мы не должны довольствоваться своей нынешней жизнью. Мы должны постоянно представлять себе более изобильную жизнь во всех отношениях и, таким образом, не только увеличивать нашу способность достичь такой жизни, но и действовать на основе этой способности, чтобы достичь такой жизни. Наше представление о том, чего мы можем достичь, должно постоянно меняться и, следовательно, не быть полностью достижимым.Тем не менее, даже в нашей постоянной борьбе за достижение невозможного, мы признаем, что наша жизнь была успешной. Когда мы сделаем последний вздох, мы и другие люди сможем сказать, что мы жили успешной жизнью, потому что мы продолжали улучшать свои способности и действовать на основе этих способностей, чтобы максимизировать нашу эффективность в том, что мы пытались сделать.

Моральная ответственность, коллективная | Интернет-энциклопедия философии

Сосредоточение внимания на группах через призму коллективной моральной ответственности расширило рамки моральной философии.Как социальная практика, а также как важный теоретический вопрос, моральная ответственность чаще всего понимается в контексте отношений между друзьями, соседями, коллегами и членами семьи. В этом контексте приписывание ответственности и обвинительный приговор обычно вызваны ущербом, причиненным одному человеку другим.

Войны, групповое насилие, разливы токсичных отходов, голод в мире, переполненность и жестокость в тюрьмах США, корпоративное мошенничество, производство небезопасных и бракованных продуктов, неспособность законодательных органов отреагировать на насущные проблемы государственной политики или финансовые растраты со стороны правительственного агентства , являются некоторыми примерами серьезного и широко распространенного вреда, связанного с коллективными действиями и различными группами.Это вопросы, которые вызывают очень реальную и растущую озабоченность людей, живущих в каждой стране на планете.

Коллективная моральная ответственность означает меры, необходимые для устранения широко распространенного вреда и правонарушений, связанных с действиями групп. Ключевые компоненты базового понятия моральной ответственности глубоко укоренились в ткани каждого общества и составляют основу социальной жизни. Без некоторой концепции моральной ответственности никакое творческое понимание не сделает общество узнаваемым как человеческое общество.Хотя существует широкое, часто молчаливое согласие относительно базовой модели моральной ответственности применительно к людям; ведутся серьезные споры о том, как это понятие может быть применено к группам и их членам.

Коллективная моральная ответственность вызывает разногласия между концепциями коллективной ответственности, которые утверждают, что только отдельные человеческие агенты могут нести моральную ответственность, и концепциями, которые утверждают, что группы, такие как корпорации, могут нести моральную ответственность как группы, независимо от их членов.Эти противоположные позиции основываются на более глубоком конфликте между методологическими индивидуалистами, для которых все социальные явления, такие как групповая деятельность, могут (по крайней мере, в принципе) быть объяснены ссылкой только на факты об отдельных людях, и методологическими холистами, которые отстаивают онтологическую позицию, согласно которой есть социальные группы, способные к действиям, которые нельзя свести к действиям и интересам их отдельных членов.

Меир Дан-Коэн (1986) объясняет, что оба этих философских предубеждения затемняют наше понимание моральной, социальной и юридической самобытности групп и способствуют, в частности, упрощенным и вводящим в заблуждение представлениям о сложных организациях.Он приводит доводы в пользу нормативной концепции, которая адекватно представляет организации и может помочь нам понять, как лучше всего решать практические проблемы, с которыми сталкиваются общества, в которых все чаще доминируют крупные и могущественные организации, которые часто наносят массовый вред.

Содержание

  1. Таксономия договоренностей о коллективной моральной ответственности Файнберга
    1. Групповая ответственность без вины
    2. Ответственность группы с вкладной и нескончаемой виной
    3. Ответственность группы по совокупной вине каждого участника
    4. Групповая ответственность с коллективной нераспределительной виной
  2. Моральная ответственность официальных организаций
  3. Заключение
  4. Ссылки и дополнительная литература

1.Таксономия соглашений о коллективной ответственности Файнберга

Таксономия соглашений о коллективной ответственности Джоэла Файнберга (1970) является ценным вкладом в исследование вопросов, касающихся виновности групп и их членов. В своем эссе «Коллективная ответственность». он представляет четыре логически различных механизма ответственности следующим образом: (a) «Целые группы могут нести ответственность, даже если не все их члены виновны…» (b) «Группа может нести коллективную ответственность по вине, способствующей или не способствующей участию. , каждого члена »(c)« Ответственность группы »за счет сопутствующих вины каждого и каждого члена» и (d) «Из-за коллективной, но недистрибутивной вины самой группы» она несет ответственность независимо от своих членов »(стр.233). Этот последний механизм ответственности Файнберга представляет собой вариант ответственности, который вызвал значительно более широкие споры, чем три других.

а. Групповая ответственность без вины

В этом первом соглашении вся группа несет ответственность (несет моральную ответственность) за морально ошибочные действия одного или нескольких членов группы. Этот тип ответственности, отмечает Файнберг, обычно связан с группами, обладающими значительной степенью солидарности, и обычно укрепляет эту солидарность.Такие договоренности противоречат западным либеральным идеалам индивидуальной ответственности и автономии. Но наказание всех за проступки немногих не менее оправданно с моральной или логической точки зрения, чем альтернативные интерпретации и применения моральной ответственности. Файнберг отмечает, что добровольное принятие коллективной ответственности основывается на «большой общности интересов группы ». Благополучие всех считается необходимым для благополучия каждого. Кроме того, узы взаимных чувств способствуют развитию сообщества, в котором и блага, и вред являются коллективными и обязательно должны быть разделены.Эти особенности помогают сохранить солидарность и способствуют взаимному пониманию коллективной судьбы. Для некоторых племен в некоторых частях Африки к югу от Сахары и для кланов в Центральной Азии, включая Афганистан и Пакистан, где условия часто настолько суровы и бесплодны, что жизнь зависит от групп, держащихся вместе, это общепринятая практика для семьи, клана или племя, подлежащее привлечению к ответственности и наказанию за проступки одного из его членов.

Файнберг объясняет, что меры, при которых вся группа наказывается за проступки или проступки некоторых, являются примерами субсидиарной ответственности, а лицо, наказанное за проступки другого, считается наказанием субсидиарным.За пределами тех человеческих сообществ, в которых групповая ответственность играет важную роль в поддержании подлинной солидарности, субсидиарная ответственность противоречит западным и другим идеалам индивидуальной моральной ответственности. Эти индивидуалистические концепции приписывают ответственность каждому человеку, который несет личную ответственность за свои добровольные действия, совершенные с моральной точки зрения. Моральная свобода действий, действие и причинно-следственная связь, а также моральная вина пересекаются. В англо-американском законодательстве есть несколько примеров субсидиарной ответственности, например, когда родители несут ответственность за действия своих несовершеннолетних детей.

Групповая ответственность в настоящее время используется в вооруженных силах США, особенно во флоте. Нередко всем морякам, зачисленным на борт судна в порту, отказывают в увольнении на берег или дают ранний комендантский час из-за проступков нескольких их товарищей по плаванию. Неудивительно, что влияние на моральный дух отрицательно, и такое косвенное наказание чаще всего оказывается неэффективным для достижения поставленных целей. Еще более тревожное предложение о применении косвенного наказания — это Д.Дж. Аргумент Левинсона (2003) в пользу применения санкций ко всем членам группы как средства «побудить их идентифицировать виновных среди них».Практика Израиля по уничтожению домов семей палестинских террористов-смертников — это тактика войны, а не косвенное наказание, но основанная на том же принципе.

После изучения первого механизма коллективной ответственности Файнберга становится ясно, что групповая ответственность — это механизм, который не подходит для большинства человеческих сообществ. Это несовместимо с отсутствием социальной сплоченности, характерным для развитых индустриальных обществ, или идеологией индивидуальной моральной ответственности.Важно отметить, что наша поддержка индивидуальной ответственности перед групповой является вопросом предпочтений, а не морального превосходства. Стоит учитывать, что христианское учение истолковывает распятие Иисуса как его заместительное наказание за грехи всего человечества. Ясно, что есть что-то вдохновляющее в этом случае заместительного наказания христиан и других людей, когда они размышляют о смерти Иисуса.

г. Ответственность группы с вкладной и некоммерческой виной

Второй механизм коллективной ответственности Файнберга использует категорию, а не фактическую или гипотетическую социальную группу, чтобы исследовать моральные последствия удачи для группы людей, разделяющих общую моральную ошибку.Предусмотрено, что все члены группы употребляют алкоголь до упадка и после этого все равно управляют своими транспортными средствами. Некоторым повезет и они доберутся до дома без происшествий, а некоторым не повезет и они нанесут вред другим. Файнберг утверждает:

Большинство из нас «виновны» в такой практике, хотя только автомобилист, фактически участвовавший в аварии, виновен в нанесенной травме. Он виновен или виновен в большей степени, чем мы, и он виноват в большем вреде, но из этого не обязательно следует, что он виновен больше или виноват больше, чем все мы (Feinberg 1970, стр.242).

Он объясняет, как причинение вреда связано с недостатками характера, которые часто широко распространены. Фактически, он считает, что некоторые недостатки настолько распространены и способны привести к вредным действиям в обстоятельствах, которые многие не могут предвидеть, что каждый должен знать о серьезных и опасных недостатках характера, обнаруженных «в наименее подозреваемых местах».

Моральную ответственность несет только лицо, причинившее вред. и виновны. Ошибочно объединять суждение о действии и суждение, основанное на агентах.Приписывание моральной ответственности требует, чтобы произошло действие, причинившее вред. Как утверждает Джудит Джарвис Томпсон (1996), человек может контролировать только свои намерения, а не то, как устроен мир. Безрассудное пренебрежение морально ответственным водителем к безопасности других создало обстоятельства, которые сделали неоправданно вероятным причинение вреда. Плохая удача не повлекла за собой аварию, ответственность за которую теперь несет водитель. Другие могут быть столь же или даже более виновными, если они были более ослаблены или управляли автомобилем с меньшей осторожностью, но только один человек несет моральную ответственность за аварию.Согласно Элизабет Бердсли (1979), обвинительные суждения в первую очередь являются оценочными, но вынесение таких суждений не означает, предупреждает она, что на кону стоит ценность обвиняемого как личности или его характер в целом.

Аристотель считал, что человек несет ответственность за свои действия, а также за содержание своего характера. Греческое общество и политические институты поддерживали развитие характера, содержащего надлежащие добродетели. Политика и этика поддерживали друг друга, и в отличие от современного американского общества, которое многие родители считают негативным влиянием в своих усилиях по воспитанию здоровых и нравственно хороших детей, гармония и культурная солидарность древних Афин находятся в резком контрасте.Аристотель также понимал, что в стремлении к хорошей жизни аспекты достижения счастья будут зависеть от некоторой степени удачи. Счастливая, нравственно добродетельная жизнь может закончиться затяжной и мучительной смертью. Такое невезение в конце жизни в некоторой степени уменьшит счастье этого человека в целом.

Файнберг представляет взгляд на наших персонажей, который более чем пессимистичен и в котором некоторые из наших самых серьезных недостатков, как предполагается, находятся за пределами нашего понимания или нашей способности контролировать.Он предполагает, что есть смысл в том, что он допускает преувеличенную концепцию вины и ответственности, в том, чтобы приписывать каждому «общую вину». Файнберг считает, что это может подчеркнуть, насколько распространены серьезные и потенциально опасные недостатки характера. Его мрачный эгалитарный взгляд на наши испорченные моральные перспективы является оборотной стороной эгалитарного заявления Ролза (1971) о том, что наши характеры, способности и таланты являются социальными активами, потому что они в значительной степени являются результатом произвольного исхода генетической лотереи.Оба взгляда на характер личности, особенно у Файнберга, вполне могут препятствовать сильному чувству личной моральной ответственности.

Дэвид Льюис (1989), в «Наказании, оставляющем что-то на волю случая». добавит удачи в уголовный закон с предложением об уголовной лотерее. Он призван устранить существенное несоответствие между мягкими приговорами, которые выносятся людям за серьезные, искренние попытки убийства, которые потерпели неудачу, и приговором, который выносится за успешное убийство.С моральной точки зрения, Льюис считает агентов в обоих случаях одинаково виновными и утверждает, что покушавшийся может быть более опасным для общества, поскольку он будет освобожден довольно скоро. Его штрафная лотерея имеет несколько разновидностей, но все предусматривают, что виновный в покушении на убийство тянет за соломинку, которая либо приговорит его к смертной казни, краткосрочному тюремному заключению, либо он вообще не получит наказания. Льюис считает, что его предложение будет иметь защитную, выразительную и сдерживающую ценность. Чистая удача сделала серьезное покушение на убийство безуспешным.Возможно, когда преступник испытал свою удачу при вынесении приговора, ему показалось, что он «балансирует на чашах весов». но ему нужно привести аргумент в пользу справедливости своей штрафной лотереи. По его признанию, такой аргумент не входит в его нынешнее предложение.

То, что каждый из нас может счесть удачливым или неудачливым, зависит от того, какие цели мы преследуем, капризов мира, нашего взаимодействия с другими и многих других факторов. То, что сегодня считается несчастливым, может показаться ей удачливым через несколько недель.Возможны удачные и неудачные случаи, но в значительной степени удача — это концепция, которую разделяют те, кто часто суеверно видит, как разворачивается их жизнь. Бернард Уильямс (1982) утверждает, что удача имеет значение в моральной оценке действий и характеров людей. Он считает, что на нашу моральную оценку человека повлияют благие последствия, которых нельзя было предвидеть.

г. Ответственность группы по вине каждого участника

Это особенно богатая категория групп, включая мафию и другие слабо организованные группы, а также специальные коллективы, клубы, команды и оркестры.За исключением формальных организаций, таких как бизнес-корпорации или национальные государства и государственная бюрократия, под эту категорию подпадают огромное количество групп.

Различие Питера Френча (1984) между совокупными коллективами и конгломератами полезно для понимания некоторых важных различий между группами. Совокупный коллектив — это разрозненное собрание людей. Члены приходят и уходят. Толпы или толпы, которые образуются в результате автомобильной аварии, являются примерами наименее структурированных агрегатов и иногда также называются случайными коллективами.Некоторые агрегаты встречаются в определенном месте примерно в одно и то же время с некоторой регулярностью, но не образуют прочных узы солидарности. Второй вид совокупности определяется характеристикой, общей для каждого члена, например, ветеринаром Корейской войны. Если бы моральная ответственность была приписана любому виду совокупности за некоторый предполагаемый вред или проступок, она была бы возложена на членов группы и разделена между ними как индивидуумами.

Конгломерат часто называют организацией. У конгломератов есть внутренние структуры, такие как процедуры принятия решений и приема новых членов.Френч отмечает, что этот уровень организации обладает определенной степенью солидарности, которая позволяет групповой идентичности быть чем-то большим, чем просто суммой ее членов в любой конкретный момент времени. Организационная структура позволяет сохранять идентичность группы при изменении состава. Конгломераты обладают тем, что Меир Дан-Коэн называет «временной независимостью» (1986, стр. 32), и могут действовать в промежутке времени, который простирается как в прошлое, так и в будущее за пределы границ отдельных членов. Коллективы конгломератов включают в себя крупные сложные формальные организации, такие как гигантские корпорации, университеты и правительственные бюрократии, а также более мелкие местные организации различного рода.С моральной точки зрения действия конгломератов и приписывание моральной ответственности не могут быть сведены или распространены на отдельных членов. Их несет группа в целом. Ларри Мэй (1992) определил то, что он называет «предполагаемой группой». Он находится между агрегатами и конгломератами, потому что предполагаемая группа — это совокупность, которая обладает потенциальным лидерством и солидарностью, необходимыми для создания такой структуры и процедур принятия решений, которые квалифицируют ее как конгломерат.

Вирджиния Хелд (1970) исследовала обстоятельства, при которых случайный коллектив может нести моральную ответственность за бездействие.В одном из ее примеров три пешехода натыкаются на раненого мужчину, который застрял в обрушившемся здании. Его самая острая проблема — кровоточащая травма ноги. Хелд определяет, что человеку в ловушке срочно нужно наложить жгут на ногу. Она предполагает, что если бы появилась организованная группа, конгломерат, они были бы подготовлены как группа, чтобы сделать то, что требовалось, чтобы помочь раненому. С другой стороны, случайный коллектив не может решить, какое действие предпринять в первую очередь или даже как организовать свои усилия, чтобы иметь возможность как группа спланировать соответствующие действия.В результате никаких действий не предпринимается. Хелд заключает, что случайный коллектив несет моральную ответственность за неспособность организовать себя для разработки метода принятия решения о действии. Это загадочное суждение. Во-первых, поскольку это совокупность, моральная ответственность будет без остатка распределена между тремя людьми по отдельности. Зачем винить группу? Во-вторых, здесь требовались действия и лидерство, а не размышления. Нужен был хотя бы один здравомыслящий человек, готовый к действию.Часто, как признают Андреу и Талос (2007), мораль требует хороших импульсов, чтобы оценить ситуацию и немедленно предпринять соответствующие действия. Как член любой группы, человек обязан противостоять любому влиянию, наносящему ущерб его личным моральным обязанностям и его практической мудрости. Пример Хельда поднимает вопросы только об индивидуальной моральной ответственности. Хорошая работа с незнакомцами может быть социальным навыком, но не моральной чертой. Готовность взять на себя ответственность и помочь в чрезвычайной ситуации — это моральная добродетель.

Каким образом следует приписывать моральную ответственность, когда совокупность или небольшая, очень просто организованная группа причиняет вред? Большинство философов, вероятно, поддержали бы распределение моральной ответственности на основе степени вклада каждого члена в неблагоприятный исход. Подстрекатели и лидеры мародерской мафии будут нести большую ответственность, чем сопротивляющиеся участники, проводившие большую часть беспорядков за пределами действия. Файнберг поддерживает этот подход, при котором ответственность носит коллективный и распределительный характер, но признает частую сложность точного определения степени ответственности.Суждения о степени вины представляют собой еще большие проблемы, поскольку они основаны на намерениях и душевном состоянии каждого члена. Мэй также поддерживает пропорциональное распределение ответственности, а также осознает, насколько сильно можно повлиять на отношение и поведение человека в групповой обстановке. Этот фактор всегда должен быть включен в суждения о моральной ответственности и может смягчить или объединить ответственность и виновность агента. Примеры смягчения последствий могут возникнуть в случаях, когда более молодые или эмоционально нестабильные люди подвергаются манипулированию старшими членами или руководителями групп с целью совершения правонарушения.Распределение ответственности никогда не бывает конечным, поэтому размер группы имеет значение только в том случае, если он влияет на степень индивидуального вклада в причинение вреда.

Майкл Циммерман (1985) также считает, что в случаях групповых проступков не существует конечной суммы ответственности, но не согласен с тем, что моральная ответственность должна возлагаться на основе вклада члена в причиненный вред или травму. Он использует примеры действий по совокупности, но защищает приписывание полной моральной ответственности для всех участников группового правонарушения, за исключением случаев, когда подростка или взрослого с ограниченными умственными способностями принуждают к участию.Его подход был бы еще более обоснованным, если бы все участники были одинаково виновны, но это было бы маловероятно, и попытка определить сравнительную виновность была бы труднее, чем распутать причинно-следственную цепочку событий, которой его подход избегает, возлагая полную ответственность на каждого участника. В подходе Циммермана к полной ответственности есть нормативное преимущество. В некоторых концепциях большая группа будет влиять на степень вклада в вред каждого члена.В одном из примеров Циммермана несколько человек столкнули валун со скалы на автомобиль внизу. Согласно концепции, в которой размер группы является морально значимым, если в ней участвует большее количество, причинный вклад каждого участника будет уменьшен, и это приведет к снижению степени индивидуальной моральной ответственности за неблагоприятный исход. Подход Циммермана к полной ответственности позволяет избежать этого противоречащего интуиции вывода о том, что добавление дополнительных членов в группу может снизить моральную ответственность каждого.

Вред или проступки конгломератов необходимо анализировать по-другому, потому что эти группы являются организационными единицами, которые обладают процедурами принятия решений и особенностями лидерства. Где провести грань между конгломератами, которые, по мнению Френча и других, могут нести моральную ответственность, независимо от ответственности отдельных членов, и конгломератами, которые больше похожи на агрегаты, будет зависеть от факторов размера, степени организационной сложности и уровня совместная приверженность членов общим целям и ценностям.У некоторых конгломератов, таких как клубы, команды и местные благотворительные организации и группы обслуживания, есть намерения, которые являются выражением совокупных индивидуальных целей и ценностей. Для Маргарет Гилберт (2000) групповое намерение присутствует, когда члены «совместно привержены намерению как единое целое выполнить A » . В случае пограничных конгломератов структура группы будет играть значительную роль в формировании ее действий, и это важный фактор при вынесении суждений о степени индивидуальной ответственности и виновности за вред, причиненный группой.Лидеры в группе обычно должны нести больше ответственности, чем последователи.

Понятие «совместной ответственности» Мэя взято из его интерпретации социального экзистенциализма Хайдеггера, Ясперса и более позднего Сартра. Он утверждает, что как сознательное, так и предрефлексивное отношение людей сильно зависит от их членства в группах и сообществах. По данным мая:

… [нам] нужно расширенное понятие ответственности, которое включает ответственность за некоторый вред, нанесенный нашим сообществом, с нашим участием или без него.Я развиваю понятие общей свободы воли, чтобы уловить идею, что люди наделены полномочиями, а также помочь в расширении прав и возможностей своих товарищей по сообществу. В этом смысле все участники разделяют то, что делает каждый член, и каждый член сообщества разделяет то, что делает каждый член, и каждый член должен чувствовать ответственность за то, что делают другие члены (май 1992 г., стр. 10-11) .

Разделенная ответственность — это форма индивидуальной ответственности, но она основана на расширенном понимании как индивидуальной активности, так и объема моральной ответственности как за вред, причиненный коллективным бездействием, так и за отношения, воспитываемые в группах.Мэй использует пример, чтобы показать, как человек, чьи взгляды являются частью сохранения атмосферы расизма, несет значительную степень моральной ответственности за любой явный вред, такой как расистское насилие, даже если он или она не причастны к самому преступлению. Поскольку предполагаемые группы обладают лидерством, солидарностью и межсубъективным общением, их члены разделяют ответственность, если им не удается организовать, чтобы предотвратить вред. В конечном итоге можно развить нашу моральную чувствительность, и мы сможем лучше осознавать влияние такой чувствительности на наши мысли и действия.Эта повышенная чувствительность в значительной степени поможет людям рассматривать себя как членов самого инклюзивного сообщества — человечества. Это было видение Ясперса, и если оно будет достигнуто, более широкое признание взаимосвязанности станет необходимым компонентом в решении глобальных социальных проблем, таких как война, голод или политические репрессии.

г. Групповая ответственность с коллективной нераспределительной виной

Эта окончательная договоренность включает в себя различные концепции коллективной ответственности, которые защищают форму коллективной моральной ответственности, которая не зависит от какого-либо или всего членства в группе.Файнберг приводит пример философского факультета, который не выполняет свои обязательства по руководству студенческой диссертацией после того, как два преподавателя, которые согласились сделать это, больше не являются частью кафедры. Отдел отказался от взятых на себя обязательств, потому что ни один из оставшихся сотрудников не захотел читать дипломную работу студента. Это тот случай, когда кафедра как кафедра несет моральную ответственность за невыполнение своего обещания, данного студенту, и ее структура ошибочна из-за отсутствия механизма, позволяющего справляться с такими ситуациями.Отделение как конгломерат должно выдерживать изменения в его составе, и, если его процедура принятия решений остается неизменной, он также должен быть в состоянии принять меры для выполнения своих обязательств перед студентом независимо от изменений в составе отделения.

Вопросы, связанные с моральной ответственностью групп. qua группы были сосредоточены на крупных государственных бюрократических аппаратах, но больше всего внимания уделялось бизнес-корпорациям. Сложная организационная природа национального государства и обстоятельства, при которых один или несколько его бюрократических компонентов могут нести моральную ответственность, — это вопросы, которым стало уделяться все больше внимания по мере развития области политической этики.Никакие другие формы формальной организации и близко не стоят к власти, которую не могут осуществлять корпорации и государства. Они заметно отличаются друг от друга, и между этими двумя типами организаций существует большое разнообразие, но все они обладают общим потенциалом влиять на жизнь огромного числа людей глубокими и далеко идущими способами.

2. Моральная ответственность официальных организаций

Хотя изображения организаций как лиц или как совокупность людей основаны на конкурирующих философских предположениях, организации «разделяют нормативный статус людей.», И это подтверждает вывод о том, что с ними« нужно относиться одинаково »(Dan-Cohen 1986, p.15). Последствия взглядов как персонификации, так и агрегирования непригодны в качестве основы для новой нормативной концепции организаций в морали и праве. Обе картинки также отражают бесполезную веру в то, что для изучения нормативных вопросов требуется некоторая когнитивная концепция организации.

Работа Уильяма Коннолли (1974) и Стивена Льюкса (1974, 2005) в области политической теории внесла важный вклад в понимание организаций с моральной точки зрения.Совершенно не озабоченные метафизическими спорами, доминирующими в философии, они исследовали отношения между властью и ответственностью. Лукес утверждает, что определение факта осуществления власти отдельным лицом или организацией одновременно является приписыванием ответственности. Для Lukes:

Другими словами, цель определения власти — установить ответственность за последствия, вытекающие из действия или бездействия определенных определяемых агентов.… Ч. Райт Миллс воспринимал отношения, которые я доказывал между этими концепциями, в своем различении между судьбой и властью (Lukes 1974, p. 56).

Уильям Коннолли (1974) объясняет, что концептуальные споры по поводу таких понятий, как политическая власть, отчасти являются спорами о том, что стоит пытаться контролировать в обществе. Участвовать в разногласиях такого рода — значит заниматься самой политикой. Он добавляет:

Более того, поскольку наши представления о власти и ответственности так тесно связаны, разногласия по поводу соответствующих критериев возложения ответственности на коллективы за последствия будут отражены в спорах о значении «власти» (Connolly 1974, p.128).

Все чаще люди выражают реактивное отношение как к корпорациям, так и к государству и его агентствам. Выражая такое отношение, организации подпадают под те же ожидания, что и отдельные агенты, в отношении способности действовать ответственно и подвергаться приписыванию моральной ответственности, если их действия не соответствуют принятым нормам и моральным стандартам. Дэвид Купер (1968) заключает, что это реактивное отношение, направленное на коллективы, не может быть проанализировано с точки зрения индивидуальной вины, и что такое использование языка поддерживает морально ответственный статус коллективов.

Организации должны соответствовать трем критериям, чтобы быть морально ответственными агентами: (1) Они должны быть умышленными агентами, способными действовать. (2) Они должны быть в состоянии соответствовать правилам и оценивать последствия своих действий для других людей и групп, и (3) Они должны быть способны реагировать на моральное порицание с помощью корректирующих мер. Противники коллективной моральной ответственности утверждали, что организации не могут соответствовать некоторым или всем этим критериям.

Джон Сирл называет организации и другие «социальные объекты» «онтологически субъективными» и советует:

В случае социальных объектов, однако, грамматика именных фраз скрывает от нас тот факт, что в таких случаях процесс предшествует продукту.Социальные объекты всегда… конституируются социальными актами; и, в некотором смысле, объект — это просто непрерывная возможность деятельности (Searle 1995, стр. 36).

Но для большинства философов, активно занимающихся вопросами, связанными с коллективной моральной ответственностью, дебаты о статусе официальных организаций и, в частности, корпораций, оставались в центре внимания, и вопрос о том, могут ли некоторые организации нести моральную ответственность, рассматривается как зависящий от вопросы метафизической идентичности организаций.

Большинство позиций по этим вопросам основаны на той или иной версии методологического или нормативного индивидуализма, и большинство из них представляют собой некую версию договорного анализа агрегативной концепции групп.

Росс Грэнтэм (1998) утверждает, что корпорация — это не что иное, как «собирательное существительное для сети договоров, связывающих различных участников», является примером такого рода анализа. Мануэль Веласкес (1983) придерживается позиции, согласно которой, несмотря на свою организационную сложность, корпорация в конечном итоге представляет собой группу людей, вовлеченных между собой в различные профессиональные и профессиональные отношения, каждый из которых считает, что отвечает его или ее личным интересам. .Корпоративные действия являются результатом процедур и политик, намеренно разработанных членами корпорации для достижения определенных целей. В случае причинения вреда или совершения противоправных действий люди несут моральную ответственность в той мере, в какой каждый из них участвовал в разработке, реализации или надзоре политики. Веласкес поддерживает субсидиарную ответственность самой корпорации в случаях отсутствия наказываемых отдельных членов или компенсации жертвам корпоративного ущерба.

Другой версией индивидуалистической концепции корпоративной идентичности является теория агентности Майкла Кили (1981), уходящая своими корнями в классический либерализм Локка и экономические теории Ф.А. Хайека. Для Кили корпорация — это договорная связь, представляющая взаимно заинтересованных подрядчиков-людей. Центральным аспектом этой взаимосвязи является наем менеджеров и директоров для максимизации их финансовых вложений. Эти «агенты», нанятые акционерами, также сами мотивированы финансовой выгодой.Для Кили единственные намерения — индивидуальные человеческие. Цели, которыми руководствуются корпоративные действия и задают направление деятельности его членов, являются неотъемлемой смесью частично совпадающих индивидуальных целей.

Витгенштейн предлагает очень полезное наблюдение в статье Замечания к цвету , которая является аналогией недостатков методологического индивидуализма:

53. Описание головоломки посредством описания ее частей.Я предполагаю, что эти части никогда не имеют трехмерной формы, а всегда выглядят как маленькие плоские кусочки, одно- или многоцветные. Только когда они соединены вместе, что-то становится «тенью», «ярким светом», вогнутой или выпуклой монохроматической поверхностью »и т. Д. (Под редакцией Г. Э. М. Анскомба, 1977, стр. 23e).

Методологические индивидуалисты могут утверждать, что корпоративные действия могут быть сведены к набору фактов о физических лицах, которые затем могут быть организованы таким образом, чтобы обеспечить адекватное описание, по крайней мере теоретически, корпоративной деятельности, но очевидны проблемы, которые имеют поразительное семейное сходство с проблемы с описанием головоломки Витгенштейна через описание ее частей.

Основная привлекательность методологического индивидуализма — идеологическая. Пол Томпсон (в Curtler 1986, стр. 127-128) определяет методологический индивидуализм как идеологическую позицию, которая поддерживает взгляд на общество, определяемое индивидуальным выбором, и подразумевает, что попытки вмешиваться в действия людей на рынке являются искажением естественного порядок экономики.

Многие индивидуалистические критики коллективной моральной ответственности пытаются показать, что только индивиды могут действовать, а группы не могут делать выбор или обладать желаниями и убеждениями, которые, как утверждается, делают групповую интенциональность невозможной.Например, заявление Эдмунда Уолла о корпоративных организациях отражает эту позицию:

Даже если корпорации и социальные группы являются действительными сущностями в мире (что еще не установлено), корпорации не хватает когнитивной способности следовать причинам. Он не может действовать, не говоря уже о том, чтобы считаться агентом, действия которого могут вызывать похвалу или порицание. При отсутствии убеждений и желаний причины и действия не могут быть отнесены к какой-либо сущности (Wall 2000, p.189).

Уолл предполагает, что аргументы в пользу того, что организации могут действовать, должны содержать метафизическое утверждение о существовании реальных групповых сущностей, отдельных от их членов.Кроме того, организации, такие как корпорации, являются структурами, принимающими решения, преследующими цели, которые действуют по причинам, не сводимым к индивидуальным намерениям. Действия членов группы в их ролях во внутренней структуре принятия решений делают возможными коллективные когнитивные способности. Наконец, учет преднамеренности планирования / причин в преследовании целей, которым сейчас придерживаются Френч и другие, делает ненужным приписывать убеждения и желания корпорации или другой официальной организации.

Ларри Мэй (1983, 1986, 1987, 1992) считает, что корпоративные действия лучше всего рассматривать по модели заместителя. Он считает, что корпорация является заместителем для действий многих людей. Члены корпорации «находятся в различных отношениях друг с другом и действуют через корпорацию или для нее» (May in Curtler 1986, p.141). Мэй выделяет два типа отношений внутри корпорации: (1) высокопоставленные менеджеры работают вместе в рамках существующих процедур принятия решений в корпорации для принятия совместных решений и (2) сотрудники и руководители действуют от имени корпорации для выполнения совместных решений менеджеры.Для мая корпоративные действия — это сложные договоренности или проявления совместных и косвенных действий физических лиц. Он считает, что отношения и сети в корпорации, как формальные, так и неформальные по своему характеру, лучше всего понимать как деятельность членов фирмы, вовлеченных таким образом, который невозможно объяснить с точки зрения деятельности отдельных лиц за пределами этих отношений и сетей. Именно эти сложные человеческие взаимодействия лежат в основе коллективных намерений и коллективной ответственности.Мэй сравнивает корпоративные действия с косвенными действиями представителя от имени его или ее интересов, которые сами по себе являются результатом сложных взаимодействий и различных отношений между членами группы.

Джон Лэдд (1970, 1984, 1991) решительно возражает против прежней позиции Питера Френча о «моральном человеке» в отношении корпораций и утверждает, что она значительно снижает моральный статус людей и в то же время «прореживает» концепцию морального сообщества.Он также подразумевает, что теория корпоративной моральной воли связана с рядом конституционных прав, такими как поправка 14 1886 г. и недавняя поправка 1 , распространяемая на корпорации. Оба эти правового развития имели место в периоды, когда доминировала индивидуалистическая контрактная модель корпораций.

Позиция Лэдда в отношении корпораций и официальных организаций в целом основана на философии языка, которую французский использует для создания конкурирующей позиции, поддерживающей корпоративную моральную ответственность.Согласно анализу Лэдда, моральный язык может быть включен в рабочие процедуры группы. Лэдд действительно считает, что бюрократия, то есть формальные организации, способны использовать язык целей и стратегий. По его мнению, корпорации могут рационально рассчитывать для достижения целого ряда конкретно определенных целей и, следовательно, могут использовать язык для управления действиями в несколько ограниченном смысле. Организации могут даже учитывать моральные соображения, которые служат ограничением коллективных действий.Для Лэдда это не подлинное использование морального языка, а скорее всего лишь отражение общепринятых норм поведения. Для Лэдда, чтобы быть полностью моральным, нужно конструировать собственные ценности и цели как часть развития чувства себя и своей личности. Лэдд использует аналогии с компьютером или сложной машиной, чтобы прояснить свою позицию в отношении организаций и морали.

Действия организаций в меньшей степени регулируются правилами, чем это, кажется, признает Лэдд. Он имеет в виду веберианский идеальный тип, который будет действовать во многом как языковая игра.Реальные организации гораздо более разнообразны, чем предполагает формалистическая иерархическая модель Вебера. Источники организационных действий гораздо сложнее и включают неформальные факторы, выходящие за рамки модели Вебера. Дан-Коэн отмечает, что фокус внимания сместился «когда думаешь о членской организации, с группы отдельных членов на постоянный самовоспроизводящийся бюрократический аппарат, составляющий организацию» (1986, стр. 22). Организации не могут работать на высшем уровне морального развития, но многие люди тоже не будут или не могут работать на этом уровне.Способность подчиняться общепринятым нормам и способность понимать влияние своих действий на других — способности, которые Лэдд приписывает организациям, достаточны для того, чтобы квалифицировать агента как морально ответственного, даже если такие способности могут не соответствовать кантианскому представлению о морали. автономия.

Дэн-Коэн (1986) использует мысленный эксперимент, в котором всех членов корпорации, включая всех менеджеров, заменяют компьютерами, которые несут ответственность, помимо более простых функций, за все планирование и принятие решений.Он считает, что такое развитие событий мыслимо и осуществимо, и что замена людей компьютерами мало повлияет на деятельность фирмы. Смысл «безличной корпорации» Дэна-Коэна состоит в том, чтобы быть эвристическим средством, помогающим понять значение его организационной метафоры интеллектуальной машины. Он считает, что эта характеристика хорошо подходит для того, чтобы показать отличительные особенности важных организационных качеств.

Для большинства целей Дэн-Коэн считает, что в целом полезно рассматривать организации с целостной точки зрения.Он считает, что целостный взгляд предпочтительнее индивидуалистического взгляда, но он ясно дает понять, что:

Разборчивость такой целостной терминологии, которую мы используем ежедневно, не обязательно должна зависеть от метафорической персонификации организации или каких-то далеко идущих метафизических обязательств (Dan-Cohen 1986, p. 39).

Организационная теория — наименее изученная часть ценных исследований философов, занимающихся проблемой коллективной моральной ответственности.Следующий отрывок представляет собой ценное резюме, извлеченное из этого важного эмпирического исследования:

Постоянство организаций делает их временно независимыми: они действуют в другой временной шкале, с точки зрения как их памяти, так и их планирования, от шкалы времени любого конкретного человека. Из-за своей сложности и формальности организации одновременно непрозрачны и непроницаемы: их действия и решения не являются прямым продуктом или выражением какой-либо конкретной индивидуальной воли, а влияние, которое действия человека оказывают на организацию, нельзя легко свести к эффекту, который может иметь действие. на любого конкретного человека.Как структуры, организации можно манипулировать: их деятельность может быть изменена посредством структурных модификаций. И, наконец, из-за характера их функции принятия решений, организации можно с полным основанием рассматривать как преднамеренные системы, наделенные организационным интеллектом (Dan-Cohen 1986, стр. 38-39).

Дэн-Коэн также предлагает морально значимое различие между «защитными» и «утилитарными» организациями (1986, с.117). Признание отличительных различий между организациями заставляет его различать организации, такие как союзы, которые защищают индивидуальные права на автономию, от таких, как корпорации, которые не имеют такой защиты в качестве одной из своих организационных целей.Это основное, но важное различие влияет на наши ожидания относительно отношения, которое должны получить различные организации в моральном, правовом и политическом контексте.

Питер Френч (1979, 1984, 1985, 1992, 1995), пожалуй, самый влиятельный ученый, защищающий коллективную моральную ответственность. Его позиция изменилась за последние 30 лет. Сначала он подошел к корпорациям с метафизической точки зрения, защищающей позицию, согласно которой они являются полноценными моральными людьми, имеющими все те же права, обязанности и привилегии, что и человеческие члены морального сообщества.Френч прямо бросил вызов методологическому индивидуализму, представив смелые аргументы, чтобы показать, что корпоративные образования являются преднамеренными агентами. Приводя этот аргумент, он усовершенствовал свой аргумент и подкрепил его творческим использованием работ Дональда Дэвидсона о действии и агентстве и Дэниела Деннета об интенциональности.

Он теперь называет корпорации моральными субъектами, а не моральными личностями, но продолжает придерживаться функционалистского подхода к способностям моральных субъектов, включая способность действовать намеренно и нести моральную ответственность.Он также изменил свое мнение о намеренных действиях с более традиционной модели желания / убеждения на модель планирования намерения. Ключевым элементом его позиции является то, что корпорации и другие официальные организации обладают внутренними структурами принятия решений, которые делают корпоративные решения и действия возможными. Координируя, подчиняя и синтезируя действия и намерения различных отдельных членов организации, структура трансформирует их в корпоративные действия, предпринимаемые по действительно корпоративным причинам.Структура решений также позволяет корпорациям приспосабливаться и конструктивно реагировать на моральные обвинения.

Структура корпоративных решений

French состоит из двух элементов: (1) организационная блок-схема, которая определяет станции и уровни внутри корпорации; и (2) правила, которые показывают, как распознавать корпоративные решения, а не просто личные решения людей, занимающих позиции на организационной схеме. Эти правила обычно встроены, явно или неявно, в корпоративную политику.Структура решений также обеспечивает преемственность в идентичности корпораций при изменении членства.

French вместе с Брентом Фиссом внесли большой научный вклад в наше понимание корпоративной юридической ответственности и предложили важные стратегии корпоративного наказания. Френч особенно известен тем, что разработал и отстаивал санкцию в отношении Хестер Принн, которая является формой предписываемой судом обязательной негативной рекламы, направленной на то, чтобы вызвать чувство стыда, а не вины. Его более ранние работы имели тенденцию подчеркивать сходство между корпоративными и человеческими агентами, но в последнее время он сосредоточился на уникальных особенностях корпораций и признал огромную власть, которой они обладают.В более поздних исследованиях он также защитил теорию корпоративной честности.

Как и полагает Лэдд, подход французского языка основан на философии языка. Например, внутренняя структура принятия решений выполняет предписывающую, а не только описательную функцию. Он сообщает членам корпорации, как им следует действовать. Лингвистическая функция этой структуры является наиболее важной особенностью аргумента Френча о том, что моральные акторы организации могут нести ответственность, потому что он утверждает, что она разрешает переописание событий, позволяющих описывать действия многих человеческих служащих на одном уровне на другом уровне как корпоративный акт, совершенный по корпоративным причинам.Действие, выполняемое в соответствии с организационной блок-схемой, которая согласуется с правилами политики и процедур во втором элементе структуры решения, подтверждает, что действие является официальной корпоративной политикой. Для французов корпоративные моральные акторы имеют онтологический статус, а корпоративные действия и намерения являются нормативными и регулируются правилами. Его концепция организационной внутренней структуры принятия решений является не эмпирической концепцией, а скорее логической.

Вирджиния Хелд (1986) признает обоснованность коллективной моральной ответственности, но считает, что уместны и должны быть разработаны разные критерии корпоративной и личной ответственности.Она не согласна с Ларри Мэем (1983), что отдельные лица имеют «субсидиарное агентство» для действий корпораций и других коллективов. Она находит заслугу в объяснении Френча того, как внутренние структуры принятия решений способствуют корпоративным действиям, и соглашается с тем, что намерения корпорации не могут быть сведены к намерениям любого или всех членов корпорации. Корпорация способна реализовать свои планы или целенаправленные решения. Хелд не согласен с Мэй, что намерения корпорации основаны на намерениях отдельных членов, и утверждает, что у корпораций есть собственные намерения и интересы.

Хельд отмечает, что закон опередил многих философов в признании правового статуса корпораций и других групп. Эти группы и корпорации получили множество конституционных прав, включая право на свободу слова и неприкосновенность частной жизни. Они также подпадают под действие как гражданского, так и уголовного права. Хельд не согласна со Сьюзен Вульф, которая выступает против уголовной ответственности из-за отсутствия у корпораций mens rea , , и она действительно видит преимущества в возбуждении уголовных дел против корпораций.Она отвергла прежнюю позицию Френча относительно корпоративной метафизической личности. Хельд сомневается, что санкции, введенные французом против Эстер Принн, могут быть эффективными, и отвергает идею о том, что корпорации могут чувствовать себя стыдно. Хелд предполагает, что корпорации не имеют права на продолжение существования и что в некоторых случаях может потребоваться что-то вроде корпоративной смертной казни. Она категорически отвергает машинную аналогию Лэдда в применении к корпорациям, особенно с учетом его признания того, что они могут соблюдать принципы морали.Она считает морально важным то, что корпорации могут легко адаптироваться и относительно быстро менять цели. Если уместна аналогия, лучше всего подходит человек, хотя Хелд отмечает, что «личность» и «личность» — это абстракции. Она предлагает, чтобы корпорации могли получить своеобразное гражданство, и считает, что следует инициировать пересмотр корпоративного поведения, чтобы оценить общий статус моральных ценностей в бизнесе. По сравнению с людьми, наиболее существенное отличие состоит в том, что корпорациям не хватает эмоциональной жизни.Она считает, что прежняя поддержка корпоративной моральной личности Френчем зашла слишком далеко в персонификации корпораций, но считает, что Кеннет Гудпастер должным образом подчеркивает их отличительные черты как моральных агентов (Goodpaster in Curtler 1986, стр. 101-112).

Подход Дэвида Риссера (1978, 1989, 1992, 1996) к коллективной моральной ответственности не затрагивает онтологический статус групп. Он разделяет мнение Сирла о том, что организации «онтологически субъективны», и поддерживает использование Каплоу (1966) объединяющих фраз для понимания ссылки на организации.Внутренняя структура решений Риссера (IDS) — это эмпирическое обобщение, используемое для лучшего описания и объяснения того, как действия отдельных лиц трансформируются в несводимые организационные действия, предпринимаемые по организационным причинам. Его IDS состоит из двух компонентов: (1) процедурная иерархия, описывающая способ, которым различные подразделения в организации участвуют в принятии решений и как решения ратифицируются от имени всей организации, и (2) система дифференцированных ролей. которые обеспечивают разделение труда, власти и коммуникации для организации.Действия членов группы и действия группы неразделимы, но связь между этими двумя видами действий не является причинной. Дэвид Копп (1979) называет действия индивидов «составляющими» действия организации. Организационное действие не сводится к действиям, которые его составили, и основано на причинах, совместимых с целями организации. Эти причины и цели, которые их информируют, также не сводятся к причинам или мотивам, которые члены организации имеют для их конституирующих действий.

Использование Риссером четырех стадий принятия решений Гудпастера (1983) — восприятие, рассуждение, координация и реализация — определяет точки, в которых моральные соображения и соображения могут быть включены в процесс принятия решений, который делает возможной IDS. Решения и действия, производимые организацией, можно проверить на их соответствие установленным групповым политикам, обратившись к формальным политическим заявлениям, неформальным характеристикам организационной культуры и прошлым решениям.Коллективная память организации также может служить свидетельством преемственности политики. Планирование деятельности, характерное для организаций, зависит и поддерживает развитие организационной памяти.

Государственная и частная бюрократия — это человеческие изобретения, оправданные их успехом в удовлетворении человеческих потребностей лучше, чем альтернативные способы человеческой организации. В конечном итоге они являются инструментами или инструментами организации. Инструментальный взгляд Риссера на организации подтверждается наблюдением, подразумеваемым Локком и более четко заявленным Джефферсоном, что люди гораздо более склонны подчиняться злоупотреблениям и доминированию слишком долго, чем преждевременно восстать.Риссер утверждает, что организации не имеют неимущественных прав, а юридические права, которыми они обладают, идеально подходят для защиты человеческих интересов. Такой порядок является следствием морального приоритета человеческих интересов и той ценности, которую люди придают индивидуальному достоинству и автономии.

Коллективная моральная ответственность является частью социальной практики, которая может эффективно вести к реформе, особенно когда группы вносят структурные изменения, направленные на устранение организационных недостатков, связанных с правонарушениями.Возможны как коллективные, так и индивидуальные суждения. Риссер предполагает, что степени индивидуальной ответственности основываются на степени влияния, которое человек может оказать в конкретном процессе коллективного принятия решений, и на уровне знаний, которые он имел или должен был получить о природе и возможных последствиях этого конкретного решения или действия. Обычно члены с более высокими позициями в IDS будут более влиятельными и осведомленными, но неформальные факторы могут повлиять на это общее правило. Суждения по степени виновности (Risser 1978, 1996) также возможны как на групповом, так и на индивидуальном уровне.Организации заслуживают нести ответственность только в том случае, если они виновны в проступках, но консеквенциалистские соображения должны определять решение о том, следует ли и как наказывать.

3. Заключение

Концептуальная взаимосвязь между властью и моральной ответственностью установлена ​​прочно. Ответственность и споры относительно его правильного значения и использования являются частью самой политики. Неудивительно, что более влиятельные люди и организации общества будут сопротивляться привлечению к ответственности и будут поддерживать узкие и ограничительные определения власти и моральной ответственности.Для поддержки механизмов коллективной ответственности на практике потребуется достаточно сильная общественная поддержка и политическое руководство, приверженное признанию организации моральной ответственности.

Широко распространенный вред, за который несут ответственность организации, является частым явлением. Людям нужно нечто большее, чем расплывчатые оправдания или неискренние извинения. Коллективная ответственность не является таким широко принятым понятием, как индивидуальная моральная ответственность, но ее акцент на структуре организаций предлагает многообещающий подход к организационным наказаниям после вынесения суждения об ответственности.Основная цель наказания организации должна заключаться в том, чтобы снизить вероятность причинения ею вреда в будущем. Разрабатываются и уточняются как моральные, так и правовые подходы, в которых уделяется внимание структурным реформам, выявляющим и исправляющим организационные недостатки, связанные с правонарушениями.

В ходе дискуссий по политической теории и социальным наукам все большее внимание уделяется созданию новых организаций, которые будут более безопасными и более отвечающими интересам своих членов и сообществ, в которых они действуют.Ян Шапиро утверждает, что «наиболее интересные вопросы о власти лучше всего рассматривать как вопросы институционального устройства, направленного на предотвращение господства без вмешательства в законное осуществление власти» (2006, с.146). Поскольку Шапиро считает, что иерархические социальные отношения имеют тенденцию к атрофии в системы господства, его «… предложения в этом отношении заключались в демократизации властных отношений посредством реорганизации социальных институтов, чтобы минимизировать господство» (2006, стр.154).

Наиболее влиятельные организации по большей части были освобождены от моральной и юридической ответственности. Этот иммунитет позволил со временем прочно укорениться социальным структурам, которые поддерживают их организационные интересы. Сторонники активного продвижения политической ответственности, которая является подходящим дополнением к моральной ответственности, привержены социальной справедливости даже в обстоятельствах, в которых нет отдельных отдельных лиц или организаций, которые могли бы нести моральную ответственность за ситуации, такие как исключение людей из политический мейнстрим или ключевые экономические возможности.Кларисса Райл Хейворд объясняет политическую ответственность следующим образом:

Даже если ни один идентифицируемый агент или агенты не могут нести моральную ответственность за создание данного отношения доминирования, те акторы, действия которых помогли создать эти отношения, обязаны попытаться понять и изменить их (2006, стр. 156).

Работа Хейворда вдохновлена ​​анализом Люкса власти и ответственности, но ее концепция политической ответственности была развита как критика его работы.Она утверждает, что резкое различие Лукса между властью и структурным детерминизмом исключает ограничения свободы и обстоятельства господства, которые следует исправить, но за которые ни одно лицо или организация не несут моральной ответственности. Лукс считает, что, если нежелательные последствия или рассматриваемые условия не вызваны применением власти, они являются результатом структурных ограничений или проблем коллективных действий. Его анализ заключает, что при отсутствии власти ответственность не может быть возложена.Концепция политической ответственности Хейворд обращается к неблагоприятным обстоятельствам, которые, по ее мнению, исключаются позицией Лукса, с апелляцией к дальновидной политической ответственности субъектов, действия которых помогли создать условия доминирования. Такой подход может способствовать прогрессивным изменениям более эффективно, чем устаревшая моральная ответственность. Утверждалось, что концепции вины, моральной вины и порицания часто могут препятствовать реформативным изменениям (Waller 2007, стр. 456-464).

Во все более бюрократизированном мире уменьшаются возможности для спонтанных, неформальных и интимных человеческих взаимодействий, необходимых для гражданского общества, того социального пространства, которое считается буфером между большим правительством и крупными корпорациями.

Это сокращение социального пространства приводит к уменьшению возможностей для свободы, человеческого разнообразия и творчества; то, что Ханна Арендт называет «человеческим множеством». Последствия безжалостной бюрократизации для благосостояния человеческих сообществ вызывают серьезную озабоченность как моральной философии, так и политической теории.

4. Ссылки и рекомендуемая литература

  • Андреу, Крисула и Мариам Талос, «Чувство и чувствительность». American Philosophical Quarterly , vol. 44, нет. 1, (2007), с. 71-80.
  • Арендт, Ханна, «Коллективная ответственность». в Amor Mundi , изд. J.W. Бреннер (Dordrecht: Martinus Nijhoff Publishers, (1987) стр. 50.
  • Бердсли, Элизабет Лейн, «Обвинение». Философия , т. 8, вып. 4 (1979), стр. 573-583.
  • Кэплоу, Теодор, Принципы организации (Нью-Йорк: Harcourt, Brace and World, (1966) стр.6-8.
  • Эрик Колвин, «Корпоративная личность и уголовная ответственность». Форум уголовного права , т. 6 (1995) стр.17.
  • Коннолли, Уильям, Условия политического дискурса, (Lexington, Mass: D.C. Heath and Company, 1974).
  • Купер, Дэвид, «Ответственность и система». Индивидуальная и коллективная ответственность , изд. Питер Френч (Кембридж, Массачусетс: Schenkman Publishing Co., 1972), стр. 81-99.
  • Копп, Дэвид, «Коллективные действия и вторичные действия.” American Philosophical Quarterly , vol. 16, нет. 3 (1979), с. 177-186.
  • Кертлер, Хью, « Позор, ответственность и корпорация » (Нью-Йорк: Haven Publications, 1986).
  • Дэн-Коэн, Меир, Права, лица и организации, (Беркли: Калифорнийский университет Press, 1986).
  • Дональдсон, Томас, Корпорации и мораль (Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис Холл, 1982).
  • Файнберг, Джоэл, «Коллективная ответственность.”In Doing and Deserving: Essays In Theory of Responsibility (Princeton: Princeton University Press, 1970) pp. 222–251.
  • Брент и Питер А. Френч, ред., Корригируемые корпорации и недисциплинированный закон (Сан-Антонио: издательство Тринити-Юниверсити, 1985).
  • French, Peter A., ​​ed., Индивидуальная и коллективная ответственность , (Кембридж, Массачусетс: Schenkman, 1972).
  • Френч, Питер А., «Корпорация как моральный человек». American Philosophical Quarterly , vol.16 (июль 1979 г.), стр. 207-217.
  • Френч, Питер А., Коллективная и корпоративная ответственность, , (Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета, 1984).
  • Френч, Питер А., «Санкция Эстер Принн». Журнал деловой и профессиональной этики , т. 4, вып. 2, (1985), стр. 19-32.
  • Френч, Питер А. (соавтор) Корпорации в моральном сообществе (Форт-Уэрт: издательство Harcourt Brace College Publishers, 1992).
  • French, Peter A., ​​ Corporate Ethics (Fort Worth: Harcourt Brace College Publishers, 1995).
  • Гилберт, Маргарет, Социальность и ответственность, , (Лэнхэм, Мэриленд: Роман и Литтлфилд, 2000).
  • Гудпастер, Кеннет, «Нравственность и организации». в Ethical Issues in Business (2 nd ed.) , eds., Thomas Donaldson and Patricia Werhane (Englewood Cliffs, N.J .: Prentice Hall, 1983).
  • Гудпастер, Кеннет, «Концепция корпоративной ответственности». Журнал деловой этики , т. 2, вып. 2, (1983), стр. 7-14
  • Грантам Росс, «Доктринальные основы прав акционеров компании» Cambridge Law Journal , 57 (1998) с.579.
  • Хейворд, Кларисса Райл, «О власти и ответственности». Обзор политических исследований , т. 4 (2006) стр. 156-163.
  • Хелд, Вирджиния, «Может ли случайный коллектив быть морально ответственным?». Философский журнал , т. 67 (1970), стр. 471-481.
  • Ясперс, Карл, Вопрос о немецкой вине , перевод Э. Эштон (Нью-Йорк: Козерог, 1961).
  • Шакалл, Роберт, Моральные лабиринты (Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета, 1988).
  • Кили, Майкл, «Организации как не-личности». Journal of Value Inquiry , vol. 15 (1981), стр. 149-155.
  • Лэдд, Джон, «Нравственность и идеал рациональности в формальных организациях». Монист , т. 54, нет. 1 (1970), стр 488-516.
  • Лэдд, Джон, «Корпоративная мифология и индивидуальная ответственность». Международный журнал прикладной философии , т. 2, вып. 1 (весна 1984 г.).
  • Лэдд, Джон, «Корпоративизм». в Спектр ответственности , изд.Питер А. Френч (Нью-Йорк: издательство St. Martin’s Press, 1991).
  • Льюис, Дэвид, «Наказание, оставляющее что-то на волю случая». Философия и связи с общественностью , т. 18, (1989), стр. 53-67.
  • Льюис, H.D., «Коллективная ответственность». Философия, т. 24 (1948), с. 3-18.
  • Левинсон Д.Дж., «Коллективные санкции». Stanford Law Review , vol. 56 (2003) стр 345-428.
  • Lukes, Steven, Power: A Radical View (2 nd , исправленное издание) (Нью-Йорк: Palgrave Macmillan, 2005)
  • Мэй, Ларри и Стейси Хоффман, ред., Коллективная ответственность: пять десятилетий дебатов по теоретической и прикладной этике (Savage, MD: Rowman and Littlefield, 1991).
  • Мэй, Ларри, «Субсидиарная и корпоративная ответственность». Философские исследования , т. 43 (1983), с. 69-82.
  • Мэй, Ларри, «Халатность и корпоративная преступность» в Хью Кертлер, op. соч. с. 137–158.
  • Мэй, Ларри, Мораль групп (Нотр-Дам: Университет Нотр-Дам Press, 1987).
  • Мэй, Ларри, Разделение ответственности (Чикаго: University of Chicago Press, 1992).
  • Ролз Джон, Теория правосудия (Кембридж, Массачусетс: издательство Гарвардского университета, 1971).
  • Рисер, Дэвид Т., «Власть и коллективная ответственность». Kinesis , т. 9, вып. 1 (1978), с. 23-33.
  • Рисер, Дэвид Т., «Наказание корпораций: предложение». Журнал деловой и профессиональной этики , т. 8, вып. 3 (1989), с. 83-92.
  • Рисер, Дэвид Т. (соавтор) Корпорации в моральном сообществе (Форт-Уэрт: издательство Harcourt Brace College, 1992)
  • Рисер, Дэвид Т., «Социальное измерение моральной ответственности: серьезное отношение к организациям». Журнал социальной философии , т. 27, нет. 1 (1996), с. 189-207.
  • Сирл, Джон Р., Построение социальной реальности (Нью-Йорк: The Free Press, 1995)
  • Шапиро, Ян, «Второе лицо третьего лица Лука.» Обзор политических исследований, т. 4 (2006), с. 146-155.
  • Томпсон, Джудит Джарвис, «Упадок причины», The Georgetown Law Journal , vol. 76 (1987) стр. 137-150.
  • Томпсон, Пол Б., «Зачем нам нужна теория корпоративной ответственности?» in Curtler, op. соч. с. 113-135.
  • Валаскес, Мануэль, «Почему корпорации не несут моральной ответственности за все, что они делают», Business and Professional Ethics Journal , vol. 2, вып.3 (1983).
  • Уолл, Эдмунд, «Проблема группового агентства», The Philosophical Forum , vol. 31, нет. 2 (2000), с. 187-196.
  • Уоллер, Брюс, «Искренние извинения без моральной ответственности», Социальная теория и практика , том. 33, нет. 3 (2007) стр. 441-465.
  • Верхан, Патрисия, «Формальные организации, экономическая свобода и моральное агентство», Journal of Value Inquiry , vol. 14 (1980) стр. 43-50.
  • Уильямс, Бернард, «Моральная удача» в книге «Моральная удача» , изд.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.