Негосударственное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа

Желание умереть: Профилактика суицидального поведения у детей и подростков

Содержание

«Суицидальные мысли – это красный флажок, когда нужно все бросить и идти к врачу» | Деньги

Наталья Ривкина, руководитель Клиники психиатрии и психотерапии ЕМС. Фото: Арсений Несходимов для Republic

Какие мифы о суициде мешают спасать людей

В обществе к психическим расстройствам принято относиться как к болезням, которые угрожают лишь социальной жизни человека. Мы забываем о том, что и банальное тревожное расстройство при отсутствии адекватного лечения несет в себе такую же смертельную угрозу, как и рак, – пожалуй, даже менее контролируемую. Если при соматических болезнях, угрожающих жизни, мы «врага знаем в лицо», то с идеями о суициде связано очень много фантазий и мифов, из-за которых на болезнь могут даже не обратить внимание.

Самый главный и опасный миф заключается в том, что человек, который хочет совершить самоубийство, не станет об этом говорить. Принято думать, раз человек свое намерение проговаривает вслух – это бравада или манипуляция, можно быть спокойным, он вряд ли его реализует. На самом деле чаще всего, когда люди говорят, что у них есть мысли покончить с собой, они пытаются таким образом получить помощь. Иногда они это делают опосредованно – говорят, что устали от жизни, или подобные вещи, на которые семья может не обращать особого внимания. На самом деле, если человек в любой форме высказывает суицидальные идеи, это повод немедленно обсудить ситуацию с врачом.

Второй миф касается так называемого антивитального поведения и манипуляций. И то и другое может приводить к необратимым последствиям. Если человек наносит себе порезы, чтобы с помощью физической боли облегчить тяжелое эмоциональное состояние, это называется антивитальным поведением. Сегодня оно превратилось в настоящую эпидемию среди подростков, которая особенно распространена в закрытых школах. Формально подросток не имеет цели покончить жизнь самоубийством, но он не в состоянии контролировать эту грань. Поэтому в современной детской психиатрии нет разделения между антивитальным поведением и суицидальным. Часто родители, думая, что таким образом ребенок манипулирует ими, пытается привлечь внимание или урегулировать какой-то конфликт в семье, не воспринимают порезы с той серьезностью, с которой необходимо. Они не обращаются за помощью к специалистам, что порой заканчивается трагично. Антивитальное поведение у подростков требует внимания психиатра. Оно несет в себе такую же смертельную опасность, как и суицидальная попытка.

И, наконец, третье распространенное заблуждение, что вопрос «Думаешь ли ты о смерти, о самоубийстве?» может спровоцировать суицид. Это абсолютный миф! На консультациях, спрашивая подростков о суицидальных мыслях, я через раз слышу возмущение родителей: «Как вы можете задавать такие вопросы?!» Родители считают, что врач таким образом может подтолкнуть ребенка к суициду. Более того, даже соматические врачи, которые работают с онкологическими больными, людьми, страдающими от рассеянного склероза и других тяжелых заболеваний, ассоциированных с суицидальным риском, боятся спрашивать своих пациентов. Хотя на самом деле это единственный способ узнать, что происходит с человеком, и помочь ему. И вопрос этот никак не может подтолкнуть к суициду. И если у кого-то нет такой идеи, от того, что мы спросим: «А не думаете ли вы покончить с собой?» – у него неожиданно эта мысль не возникнет. Зато если суицидальные идеи действительно есть, ответ на вопрос дает нам шанс спасти человеку жизнь.

О людях, которые больше подвержены суицидальному риску

К сожалению, суицидальному поведению, как и любви, все возрасты покорны. Не существует возрастных рамок, за пределами которых можно перестать беспокоиться по этому поводу. Однако особую группу риска составляют подростки. Именно в подростковом возрасте чаще всего проявляются психические расстройства. Помимо этого, у подростков не до конца сложилась система эмоциональной регуляции и доступных средств, чтобы справляться с напряжением, у них меньше, чем у взрослых. С подростками есть еще одна большая сложность – многие психоэмоциональные проблемы и психические расстройства путают с подростковым кризом, и родители чувствуют себя относительно спокойно, потому что им кажется: все перерастет, у наших соседей дела еще хуже. Так можно пропустить в том числе и суицидальный риск.

Другая большая группа, требующая особого внимания, – люди старшего возраста. У них тоже происходят определенные изменения эмоциональной регуляции, повышается риск развития депрессии плюс возрастной кризис, связанный с переходом от одного образа жизни к другому. Уйдя с работы, люди часто теряют смысл жизни, боятся стать бременем для семьи, тяжело переживают возрастные физиологические изменения. Внешне это может быть незаметно, родные могут считать, что человек просто скучает на пенсии, и у близких может не возникнуть даже мысли, что за этим кроется что-то еще. Здесь нужны усилия семьи, чтобы поддержать в человеке ощущение его значимости.

Отдельную группу риска составляют люди с некоторыми соматическими заболеваниями. Например, при раке поджелудочной железы очень высока частота депрессий и, как следствие, суицидального поведения. У паллиативных больных, особенно при болевом синдроме, в полтора раза выше риск, чем у онкологических пациентов на более ранних этапах.

По международному стандарту, если симптомы депрессии (подавленность, апатия, сниженное настроение, тревога, нарушение сна) существуют больше двух недель, это требует назначения лекарств. Потенциально эти состояния несут в себе суицидальный риск. К примеру, подростки, которые до трех часов ночи сидят в социальных сетях, вызывая раздражение родителей, на самом деле могут иметь проблемы со сном, а вовсе не желание сидеть за компьютером. И достаточно об этом спросить, чтобы услышать: «Я не могу уснуть». На этот симптом нужно обязательно обращать внимание.

О том, как обстоят дела в России

Главная российская особенность в этой общечеловеческой проблеме – попытки решить все внутри квартиры. Не выносить сор из избы и тем более не обсуждать ничего со специалистами. В России очень низкий уровень информированности о психических расстройствах в целом и о суицидальном риске в том числе. Во всем мире есть большие социальные и медийные проекты, которые объясняют, как распознать у человека суицидальный риск, учат не бояться задать вопрос о суицидальных мыслях, развенчивают мифы и дестигматизируют психиатров. В России люди до сих пор убеждены, что, идя к психиатру, они получат печать в паспорт и пожизненное клеймо.

Другая беда российской медицины – отсутствие в государственных клиниках комплексного подхода к оказанию медицинской помощи, когда с пациентом работает не только психиатр, подбирая медикаментозную терапию, но и психотерапевт. И когда с семьей пациента тоже работают врачи-специалисты. Кроме того, часто доктора не выявляют суицидальные мысли пациентов при наблюдении за ними. Несколько лет назад наше отделение совместно с кафедрой психиатрии Медицинской школы ЕМС курировало программу Департамента здравоохранения на базе Европейского медицинского центра, через которую прошло около восьмисот врачей. В рамках этой программы мы учили онкологов обсуждать с пациентами их желание умереть, правильным образом задавать вопросы. Соматические врачи должны быть первым звеном, которое выявляет пациентов, нуждающихся в консультации психиатра.

И наконец, огромная проблема – у нас очень плохо диагностируют у подростков состояния, в которых высок риск развития психических расстройств и суицидальных намерений. В школах нет подготовленных психологов, разбирающихся в вопросах психиатрии. Нет социальной системы оценки рисков, обучения родителей, информирования общества, продуманной системы ранней диагностики. Например, в Австралии есть федеральная программа, по которой все подростки 12–13 лет проходят психиатрическую оценку на выявление факторов риска психических расстройств. А мы, конечно, можем задавать себе вопрос, бороться с «группами смерти» во «ВКонтакте» или не бороться. Но помимо этих вопросов, должны быть и другие, более важные – что мы как общество должны сделать для предупреждения развития у ребят суицидального поведения. Потому что понятно, что и «группы смерти», и пошаговые инструкции в интернете, как наносить самопорезы, привлекут только тех молодых людей, у которых есть очень большое нервное напряжение, и они ищут способ с ним справиться.

О принудительной госпитализации

Люди, которым приходит в голову идея покончить с собой, чаще поначалу боятся этой мысли. Таким пациентам легче помочь, потому что они ищут помощи. Гораздо труднее ситуация, если у человека уже есть не просто идея, но и четкий план, как покончить с собой. Тогда врачи и родные попадают в тяжелое с психологической и этической точки зрения положение. При наличии активного суицидального риска и разработанного плана во всем мире пациенты получают недобровольное лечение – их госпитализируют в стационар без их согласия. Лечение они могут получить только в государственных клиниках. И госпитализация происходит через «скорую помощь».

Это эмоционально непростое решение и для меня как для врача, и для близких человека. Семьи обычно боятся этого момента, но здесь нужно взвешивать все за и против, все риски. Такая ситуация в психиатрии приравнивается к положению, когда, например, у пациента перитонит и ему нужна операция по жизненным показаниям. В моей практике был случай, когда восемнадцатилетней пациентке была показана ампутация, иначе она могла погибнуть, но и она, и ее семья были категорически против, они все говорили, что пусть она лучше умрет, чем будет жить без ноги. При угрозе смерти врач обязан оказать помощь, приняв решение за пациента. В этом смысле психиатрия ничем не отличается от любого другого направления медицины. Здесь действует обычная медицинская логика. Когда человек находится между жизнью и смертью, врач обязан оказать ему помощь.

Если у человека болит живот, мы понимаем, что это симптом какой-то болезни. А к нежеланию жить мы относимся просто как к психологическому состоянию. На самом деле это не просто психологическая история: мне стало грустно, и я решил, что не буду больше жить. Это симптом болезни, которую нужно лечить.

О том, как психиатр работает с людьми с суицидальными мыслями

Люди бывают так охвачены переживаниями и душевной болью, что им сложно увидеть какие-либо альтернативы. Но психиатр никогда не спорит с человеком, не говорит ему: «У вас плохой план, вообще-то у вас все в жизни хорошо». Мы совершенно нейтрально признаем: «Да, этот план имеет право на существование, но давайте подумаем, к чему это приведет, каковы альтернативы, какая возможна поддержка». Существует специальная методика – мотивационные интервью, которые нацелены на то, чтобы помочь пациенту, взвесив все за и против, выбрать жизнь. Есть так называемый антисуицидальный контракт, по которому пациент в течение какого-то времени обязуется не совершать самоубийство, а мы за это время беремся ему помочь. Задача врача – обсуждать с пациентом то, что с ним происходит, и нащупать точку, когда человек скажет: хорошо, я не вижу просвета в будущем, я чувствую себя виноватым перед всеми, мне приходит в голову идея покончить со всем – но я готов обсудить альтернативы и принять помощь. Мы должны очень четко понять мотивацию конкретного человека и исходить только из нее.

О том, что происходит с близкими человека, совершившего самоубийство

Близкие людей, совершивших самоубийство, переживают тяжелейший стресс и нередко сами оказываются в группе риска посттравматического расстройства. Это может быть отсроченная реакция, которая проявляется только через полгода в виде той же потери смысла жизни, потери ориентиров. Люди могут терять круг общения, интересы и в том числе испытывать суицидальные мысли. Им тоже требуется помощь специалистов.

Часто мы видим пациентов, которые очень долго готовились к самоубийству, иногда полгода-год. При этом в семье с хорошими, теплыми отношениями об этом даже не подозревали. К сожалению, депрессию мы видим далеко не всегда. Есть так называемые формы маскированной депрессии, когда человек остается активным и ведет себя привычным образом. Для родных такая ситуация оказывается тяжелейшим ударом. При этом они редко обращаются к специалистам из-за давящего чувства вины, считая, что неправильно в их ситуации искать помощи. Конечно, таких людей стоит всеми силами мотивировать на визит к врачу, потому что возвращаться к жизни после пережитого очень трудно.

О том, как уговорить человека обратиться к психиатру

Если вы заметили у близкого человека признаки депрессии и суицидальные мысли, то единственный правильный шаг – идти к специалисту. Но фраза «Давай обратимся к психиатру» в России звучит пугающе. В EMC я часто сталкиваюсь с ситуацией, когда человек отказывается от помощи и семью нужно учить, как уговорить.

Правило номер один – постарайтесь понять, что действительно тяготит человека. Правило номер два, которое связано с первым, – его не обязательно тяготит то, что тяготит вас. Например, ваш муж, жена, ребенок или родитель из-за депрессии может стать очень раздражительным, и вам от этого тяжело. Но это не значит, что и ему от этого тяжело. Возможно, ему тяжело от того, что он плохо спит. Или вас очень тяготит, что близкий человек апатичен – вы говорите ему: «Сколько можно, ты с трудом встаешь с дивана, с трудом ходишь на работу, тебе нужно к врачу». А он вам скажет, что для него это нормально. Но его может тяготить то, что он испытывает постоянную тревогу. И здесь есть очень важный момент для любого психиатра и для любого родителя. Суицидальные мысли – это красный флажок, когда нужно все бросить и идти к врачу.

Подростков может беспокоить то, что им стало сложно общаться со сверстниками. Их очень беспокоит то, что они плохо спят и испытывают тревогу. Это то, за что мы должны зацепиться и сказать: «Слушай, я знаю, что тебя трясет от тревоги и ты не всегда понимаешь, с чем она связана. Есть специалисты, которые этим занимаются, давай встретимся с ними?» Слова «ты нас пугаешь» или «ты со всеми ругаешься» – это не аргумент. Аргумент только то, что беспокоит самого человека.

Правило номер три – хорошо, когда с предложением обратиться к врачу к человеку приходит наиболее значимый для него близкий. И очень часто это может быть не член семьи, а кто-то из его друзей или друзей семьи.

Четвертое правило – эффект неожиданности. Если человек согласился обратиться за помощью, не договаривайтесь пойти к врачу послезавтра, идите сегодня. Если человек сказал «да», лучший ответ: «Отлично, такси ждет внизу, поехали». Поэтому имеет смысл заранее встретиться с доктором и обсудить некий общий план действий.

Наконец, важно знать: какова бы ни была причина депрессии или возраст человека, способ распознать суицидальные мысли один. Нужно задать вопрос: «Бывает ли у тебя мысль, что ты не хочешь жить?» Нужно не бояться спрашивать и запомнить, что этот вопрос еще никогда никого не убил, но реально давал нам шанс. Потому что, к сожалению, на разных жизненных этапах человек может столкнуться с потерей смысла жизни. И мы имеем право говорить об этом с нашим ребенком, родителями или бабушкой. Это часть нашей близости, часть связи между любящими людьми – часть нашей жизни.

Текст: Ася Чачко. Фото: Арсений Несходимов для Republic

Имеются противопоказания. Необходима консультация специалиста

Как распознать признаки суицида? | ГАУЗ ТО «Городская поликлиника №3»

Внимание следует обращать на тех друзей и знакомых, которые вдруг начинают странно, непривычно вести себя. Большинство суицидентов словно бы выставляют перед собой «предупреждающие знаки». Знаки эти – их крик о помощи.

Угроза совершить суицид. Как правило, суицидальные подростки прямо или косвенно дают своим друзьям и близким понять, что собираются уйти из жизни. Прямую угрозу не переосмыслишь, различным толкованиям она не поддается. «Я собираюсь покончить с собой», «В следующий понедельник меня уже не будет в живых»… К прямым угрозам, даже если в них ощущается надрыв, относиться следует крайне серьезно. Делиться с тобой мыслями о самоубийстве ради «красного словца» или с целью розыгрыша едва ли кому-нибудь придет в голову.

Косвенные угрозы, многозначительные намеки уловить труднее. «Без меня жизнь хуже не будет» или «Иногда хочется со всем этим покончить раз и навсегда», или «Господи, как жить-то надоело!» Косвенные угрозы нелегко вычленить из разговора, иногда их можно принять за самые обыкновенные «жалобы на жизнь», которые свойственны всем нам, когда мы раздражены, устали или подавлены.

К прямым и косвенным угрозам следует относиться очень внимательно, хотя косвенные угрозы распознать бывает довольно сложно. По счастью, «предупреждающие знаки» угрозами не ограничиваются.

Словесные предупреждения.

—         «Я решил покончить с собой».

—         «Надоело». Сколько можно! Сыт по горло!»

—         «Лучше умереть!»

—         «Пожил – и хватит!»

—         «Ненавижу свою жизнь».

—         «Ненавижу всех и всё!»

—         «Единственный выход – умереть!»

—         «Больше не могу!»

—         «Больше ты меня не увидишь!»

—         «Ты веришь в переселение душ? Когда-нибудь, может, я и вернусь в этот мир!»

—         «Если мы больше не увидимся, спасибо за все».

—         «Выхожу из игры. Надоело!»

Резкие изменения в поведении. Когда люди вдруг начинают вести себя непривычно, это верный знак того, что с ними что-то неладно. Помни: мы ведем себя в зависимости от того, что в данный момент чувствуем. Потенциальные суициденты обычно грустны, задумчивы или же взвинчены, озлоблены, часто ненавидят сами себя. в поведении и внешнем виде тех, кто вынашивает планы самоубийства, проявляются их отрицательные эмоции. Обратите внимание на изменение в поведении ваших родственников и знакомых по следующим параметрам.

  • Питание. Подростки с хорошим аппетитом становятся разборчивы, те же, у кого аппетит всегда был плохой или неважный, едят «в три горла». Соответственно, худые подростки толстеют, а упитанные, наоборот, худеют. Анорексия и булимия – латентный суицид.
  • Сон. В большинстве своем суицидальные подростки спят целыми днями; некоторые же, напротив, теряют сон и превращаются в «сов»: допоздна они ходят взад-вперед по своей комнате, некоторые ложатся только под утро, бодрствуя без всякой видимой причины.
  • Школа. Многие учащиеся, которые раньше учились на «хорошо» и «отлично», начинают прогуливать, их успеваемость резко падает. Тех же, кто и раньше ходил в отстающих, теперь нередко исключают из школы.
  • Внешний вид. Известны случаи, когда суицидальные подростки перестают следить за своим внешним видом. Они не причесываются, неряшливо одеваются и даже перестают принимать по утрам душ. Подростки, оказавшиеся в кризисной ситуации, неопрятны, они ходят в мятой и грязной одежде, и, похоже, им совершенно безразлично, какое впечатление они производят.
  • Активность. Подростки, которые переживают кризис, теряют интерес ко всему, что раньше любили. Спортсмены покидают свои команды, музыканты перестают играть на своих музыкальных инструментах, те же, кто каждое утро делал пробежку, к этому занятию остывают. Многие перестают встречаться с друзьями, избегают старых компаний, держатся обособленно.
  • Стремление к уединению. Суицидальные подростки часто уходят в себя, сторонятся окружающих, замыкаются, подолгу не выходят из своих комнат. Они включают музыку и выключаются из жизни. Иногда они стараются уйти незаметно, чтобы никто из присутствующих не обратил внимание на их отсутствие. Иногда они ведут себя так, словно жизнь им опостылела, и всем своим видом дают понять, что все и всё им надоело.
  • Раздача ценных вещей. Люди, собирающиеся уйти из жизни, часто раздают вещи, которые очень многое для них значат. Нужно быть начеку, если человек произносит фразы, похожие на эти: «Мне эта вещь больше уже не понадобится» или «Я хочу, чтобы у тебя что-то осталось от меня на память».
  • Приведение дел в порядок. Одни суицидальные подростки будут раздавать свои любимые вещи, другие сочтут необходимым перед смертью «привести свои дела в порядок». Одни кинутся убирать дом, другие поспешат расплатиться с долгами, сядут за письмо, на которое должны были ответить давным-давно, или же захотят вернуть вещь, взятую у приятеля, вымыть пол в комнате, разобрать бюро или письменный стол. Во всех этих поступках нет ничего подозрительного; напротив, сам по себе каждый из них совершенно нормален и закономерен. Однако в сочетании с другими «предупреждающими знаками», такое поведение может означать реализацию суицидального плана.

 

 

Тяжкая утрата. К мыслям о самоубийстве подростков может подтолкнуть смерть близких: родителей или братьев и сестер. После такой утраты жизнь подростка меняется самым решительным образом, теперь ему приходится не только примириться с потерей любимого человека, но и заделать брешь, которую эта потеря проделала в его жизни. Некоторые подростки вообще не могут себе представить, как они будут жить дальше без отца или матери, брата или сестры.

Потери, от которых страдают подростки, не ограничиваются смертью близких. Некоторые подростки начинают задумываться о самоубийстве после ссоры с любимой девушкой или пережив развод родителей.

Иногда молодые люди не хотят больше жить, если перенесли тяжелую болезнь или если попали в аварию, которая их обезобразила.

Каждый переносит утрату по-своему. Потеря, которая одному может показаться незначительной, для другого может стать (или казаться) невосполнимой. Изменив всю его последующую жизнь, такая потеря может подтолкнуть его к самоубийству.

Агрессия, бунт и неповиновение. Подростки, которые хотят расстаться с жизнью, часто ущемлены и озлоблены: они злы на родителей, учителей или друзей, которые чем-то им не угодили, обидели их, не оправдали их ожиданий. Бывает, они злятся на самих себя, и их гнев проявляется в агрессии, бунте и неповиновении. Как и всякая перемена в настроении, подобные «взрывы» должны настораживать. Окружающие, как правило, не хотят иметь дело с раздраженным, вспыльчивым, непредсказуемым человеком. В результате, от  проблемного подростка отворачиваются как раз те люди, которые могли бы, в случае необходимости, оказать ему реальную помощь. Человек, находящийся в социальной изоляции, подвергается опасности попасть в зону суицидального риска.

Саморазрушающее и рискованное поведение. Некоторые суицидальные подростки постоянно стремятся причинить себе вред, ведут себя «на грани риска». Они сломя голову носятся на машинах, велосипедах и мотоциклах. Где бы они ни находились – на оживленных перекрестках, на извивающейся горной дороге, на узком мосту или на железнодорожных путях – они везде едут на пределе скорости и риска. Некоторые даже имеют при себе огнестрельное оружие и, строя из себя лихих гангстеров, беззаботно размахивают пистолетом, направляют дуло себе в лоб, заявляют, что «шутят», – и демонстрируют наигранное хладнокровие.

Некоторые молодые люди, находящиеся в группе суицидального риска, перестают заботиться о своем здоровье. Они могут начать много курить и пить или употреблять наркотики, либо совмещать наркотики с алкоголем.

Потеря самоуважения. Бывают дни, когда любой подросток ощущает себя самым уродливым, самым неуклюжим и самым глупым существом на свете. Однако такое «самобичевание» длится обычно не долго. Происходит какая-то приятная неожиданность, и самобичевание сменяется самовосхвалением, все встает на свои места. Как правило, у молодых людей хватает самоуважения и самоуверенности, что позволяет им пережить тяжелые времена и перемены настроения, которым они так подвержены.

Совсем другое дело – подростки, которые самоуважение утратили. Молодые люди с заниженной самооценкой или же относящиеся к себе и вовсе без всякого уважения считают себя никчемными, ненужными и нелюбимыми. Им кажется, что они аутсайдеры и неудачники, что у них ничего не получается и что никто их не любит. В этом случае у них может возникнуть мысль, что будет лучше, если они умрут.

Группы риска.

Депрессия и желание покончить с собой – не одно и то же. Можно страдать от депрессий, но о суициде даже не помышлять. В то же время большинство суицидальных подростков объединяет склонность к депрессиям. Подавленности предшествует обычно ощущение грусти, нередко безотчетной, и безысходности.

Почти все молодые люди время от времени испытывают тоску и меланхолию. Перепады настроения свойственны молодежи, однако продолжаются эти перепады день-два, не больше. Так называемая ситуационная депрессия напрямую связана с тем, что произошло или происходит в жизни подростка: юноши и девушки живо реагируют на плохие отметки, на ссоры с друзьями и подругами, на семейные неурядицы, на потерю работы. Подростки, которые сталкиваются не с одной, а с несколькими проблемами одновременно, впадают в депрессию, утраивают способность находить выход из создавшейся ситуации.

Депрессия может подтолкнуть молодых людей к совершению суицидальной попытки, поскольку впавшие в депрессию подростки часто думают, что их несчастьям не будет конца. Им кажется, что они попали в полосу невезения, что «дальше будет только хуже» и что выхода из создавшегося положения нет и быть не может. Им представляется, что та жизнь, которую они ведут теперь, будет продолжаться всегда. Выходом из этого состояния безысходности может стать суицид.

Впавшие в депрессию подростки теряют интерес к жизни, к людям, которые их окружают. Они перестают общаться с друзьями, перестают делать то, что раньше делали с интересом. Вид у них грустный, подавленный, они много спят, разговаривают обычно тихим, усталым голосом. Впечатление такое, будто живут они через силу. Они вовлечены в порочный круг: депрессия ведет к отчуждению, отчуждение порождает тоску, тоска – новый виток депрессии. И чем дольше длится этот цикл, тем больше риск, что подросток, пытаясь покончить с меланхолией и одиночеством, покончит с жизнью.

Алкоголизм и наркомания. Можно выделить три способа воздействия алкоголя и наркотиков на «депрессивного» подростка:

1. Если подросток в принципе не пьет и не употребляет наркотики, но находится в состоянии депрессии и подумывает о суициде, выпивка и наркотик могут затуманить его сознание и подтолкнуть к суициду.

2. Если подросток – пьющий и наркоман, выпивка и наркотик могут вызывать у него депрессию и суицидальные мысли.

3. Если родители подростка – алкоголики и наркоманы, то вызванные этим обстоятельством семейные скандалы и неурядицы могут существенно подействовать на психику подростка, подвести его вплотную к суицидальной черте.

Примерно треть совершающих суицид подростков находятся под воздействием алкогольного или наркотического опьянения. Чаще всего подросток не употребляет наркотики, а выпивает – как правило, пиво: оно дешевле и доступнее.

Большинство молодых людей, совершающих самоубийство под воздействием алкоголя или наркотиков, на самом деле не наркоманы и не алкоголики, им просто очень плохо. Алкоголь и наркотики затуманивают сознание, лишают подростков возможности размышлять «на холодную голову».

Они и без того подавлены – под воздействием же алкоголя и наркотиков самоубийство может показаться им единственным средством остановить душевную боль. В результате, у них появляется кураж, и они более расположены к риску, чем в трезвом состоянии.

Наркотики и алкоголь пагубно сказываются и на жизни тех подростков, чьи родители – алкоголики и наркоманы. Сами по себе молодые люди могут не быть зависимыми от наркотиков и алкоголя, однако их жизнь полна страданий из-за того, что распадается семья.

Одаренные подростки. С трудом верится, что твои умные, талантливые друзья могут столкнуться с проблемами, из-за которых они совершат попытку уйти из жизни. Все дело в том, что одаренные подростки стоят перед необходимостью демонстрировать свое преимущество во всех областях жизни, что, естественно, накладывает на них немалые обязательства. Многим из них начинает казаться, что любят не их, а награды, призы и почести, которых они удостаиваются, способности, которыми они наделены от природы. Поэтому стоит им получить всего одну плохую отметку, занять в спортивном соревновании не первое, а второе место, или еще как-нибудь «доказать», что дарования их преувеличены, – как они впадают в депрессию, им начинает казаться, что они всех подвели, в том числе и самих себя. Чувства стыда и вины за постигшую «неудачу» может подтолкнуть их к мысли о суициде.

Подростки, одаренные в той или иной области, часто бывают излишне дотошными, мелочными; каждый свой шаг они тщательно выверяют, продумывают; им кажется, что любое решение, которое они примут, должно быть единственно возможным, что иного пути, кроме ими избранного, не существует. Им сложно – и даже невозможно – представить себе, что они ошиблись в своих расчетах и что следует избрать иной путь.

Подростки с плохой успеваемостью в школе. Подростки, которым учиться трудно и которые поэтому плохо успевают, часто страдают от низкой самооценки и, как следствие, впадают в депрессию. И то, и другое может привести к суициду.

Такие учащиеся могут оказаться и среди твоих друзей. Может даже, они жаловались тебе, что им не хватает способностей. На самом деле, это не дефект, а несоответствие: для обучения таких учащихся необходимы иные методы, которые бы дали им возможность закончить школу и получить профессию.

Поскольку в классе такие учащиеся сталкиваются с особыми трудностями, они находятся в состоянии повышенного стресса. Их самооценка постоянно страдает от язвительных, колких замечаний их одноклассников и учителей, отчего у них может возникнуть ощущение, что они глупы и никогда ничего не добьются.

Всем хочется, чтобы их любили учителя и одноклассники, – отсутствие такой любви может стать тяжкой обузой, избавиться от которой подросток сможет, лишь прибегнув к отчаянным мерам.

Беременность. С каждым годом подростки становятся все более и более сексуально активными, и эти сексуально активные подростки не пользуются противозачаточными средствами. вот почему нет ничего удивительно в том, что в наше время девушки беременеют все в более и более раннем возрасте. Многие из них – стоит им заподозрить или же убедиться в том, что они беременны, – приходят в ужас и панику.

Большинство из них боятся родительского гнева. Некоторых волнует, что они скажут учителям и друзьям. В том числе и мальчикам, которые за ними ухаживали. Теперь они их, скорее всего, бросят, да или нет? Как беременность скажется на их планах?

Решения, которые им приходится принимать в связи с беременностью (Оставлять или не оставлять ребенка? А если оставлять, то кто будет им заниматься?), также очень неоднозначны. Может оказаться, что девочка не знает, как ей поступить. Она будет бояться, что родители или ее друг принудят ее сделать тот выбор, который представляется ей нежелательным.

Для многих девушек беременность – проблема нерешаемая. Они понимают: беременность – не так вещь, которую скроешь, и считают, что их отношения с родителями и друзьями будут испорчены навсегда. Им кажется, что жизнь не задалась, из чего следует, что смерть – это единственное, что им остается.

Подростки – жертвы насилия. Пока твой друг или подруга не признаются тебе, что им – в школе, дома или где-то еще – нанесли физическую, эмоциональную или сексуальную травму, ты, скорее всего, будешь в полном неведении относительно происшедшего. Однако кое-какие улики дадут тебе основание заподозрить, что твой друг или подруга стали жертвой жестокого обращения.

Наглядным доказательством наличия эмоциональной травмы будут служить заниженная самооценка, а также грубые словесные препирательства между твоим другом и его родителями. Впрочем, молодые люди, которым нанесена эмоциональная травма, держатся обыкновенно робко, застенчиво, словно боясь привлечь к себе внимание. Их приучили к мысли, что они ни на что не способны, глупы и невежественны. Часто поэтому им не хватает уверенности в себе, каждое слово в свою защиту дается им с неимоверным трудом.

Сексуальную травму отследить особенно трудно, поскольку обычно такая трава держится в глубокой тайне. Нанесение сексуальной травмы пугает молодых людей, они теряют почву под ногами, испытывают стыд и чувство брезгливости. Такую травму многие подростки стараются держать в секрете, ибо боятся, что им никто не поверит. Боятся они и того, как бы насильник не расправился с ними или с членами их семьи.

Вследствие насилия молодые люди попадают в суицидоопасную зону, поскольку иного выхода, кроме смерти, не видят.

Подросткам не грозит суицид, пока к главной проблеме, к основному страданию не присоединяются другие. Если все у них в жизни идет нормально, одна, даже самая неразрешимая, проблема опасности не представляет.

Желание жить и желание умереть – две стороны одной монеты: дискуссия об эвтаназии и смысле жизни

Префектуральная полиция Киото арестовала двух врачей, подозреваемых в убийстве женщины, страдающей от БАС. При жизни женщина выражала желание получить эвтаназию. Происшествие инициировало множество дискуссий. Автор опасается, что легализация эвтаназии в Японии может привести к её злоупотреблению тяжёлыми пациентами, стремящимися избавить семью и общество от излишнего бремени.

Подозрение в убийстве по поручению

В июле 2020 года в японских СМИ появилась шокирующая новость. В ноябре 2019 года два врача, выполняя пожелание 51-летней жительницы Киото, страдающей боковым амиотрофическим склерозом (БАС), сделали ей на дому инъекцию смертельной дозы лекарственного препарата. Префектуральное управление полиции Киото арестовало врачей по подозрению в убийстве по поручению. Оказалось, что женщина обратилась с просьбой об эвтаназии к одному из врачей, познакомившись с ним в соцсетях. До происшествия врачи и пациентка ни разу не встречались.

В данном случае действия врачей будут квалифицированы как преступление даже в странах с легализованной эвтаназией. Врачи не участвовали в лечении женщины, не осматривали её, поэтому не могли правильно оценить симптомы и психический статус, а также рассмотреть возможные способы смягчения нестерпимых страданий, о которых заявляла пациентка. В блоге и книгах врачи неоднократно отрицали ценность жизни слабеющих стариков и тяжёлых больных, поэтому симпатии общества отнюдь не на их стороне. После этого инцидента в Японии усилилось движение, инициирующее общественую дискуссию о легализации эвтаназии в том числе в целях предупреждения аналогичных происшествий.

Эвтаназия как чуждое явление

В Японии эвтаназия не легализована. Под эвтаназией я имею в виду так называемую «активную эвтаназию», когда смерть пациента наступает в результате инъекции врачом смертельного препарата, а также «самоубийство с врачебной помощью», когда пациент принимает выписанный врачом смертельный препарат. До недавнего времени проблема эвтаназии в Японии практически не обсуждалась. Общество рассматривало вопрос о легализации «достойной смерти» в форме пассивной эвтаназии, то есть намеренного отказа от использования аппарата искусственного дыхания, искусственного питания, диализа и прочих методик, применяемых при интенсивной терапии для поддержания жизнеобеспечения. Фактически пассивная эвтаназия уже доступна пациентам в терминальной стадии, однако законодательная база практически отсутствует. Новости о постепенной легализации активной эвтаназии в европейских странах на рубеже ХХI века воспринимались в Японии как чужеродное явление.

Поводом для изменения ситуации стало эссе «Я хочу умереть от эвтаназии» известной сценаристки Хасиды Сугако, автора сценариев множества популярных телесериалов. Опубликованное в декабре 2016 года эссе вызвало в обществе огромный резонанс. 92-летняя Хасида заявила, что хочет поехать в Швейцарию, где легализовано самоубийство с врачебной помощью, чтобы подвергнуться эвтаназии, когда утратит возможность контролировать прогрессирующую деменцию.

В июне следующего года телекомпания NHK выпустила документальный фильм «Она выбрала эвтаназию», посвящённый 51-летней японке с мультисистемной атрофией и её семье. Пациентка зарегистрировалась в швейцарской клинике Life Circle, уехала в Швейцарию и совершила самоубийство с врачебной помощью. Программа вызвала множество откликов и дважды транслировалась повторно. Известно, что женщина с БАС, обратившаяся к врачам с просьбой об убийстве по поручению, стала серьёзно задумываться о смерти как раз после просмотра данной передачи. Таким образом, за последние несколько лет череда событий постепенно повышала интерес населения Японии к проблеме эвтаназии, а происшествие в Киото усилило эту тенденцию.

Поспешные выводы

Однако я считаю, что начинать дискуссию о легализации эвтаназии под влиянием недавнего инцидента слишком рано. Интернет-форумы и соцсети переполнены высказываниями «Почему нельзя дать умереть человеку с неизлечимой болезнью, желающему умереть?» и «Если есть право на жизнь, должно быть право на смерть».

Слишком много вопросов нужно решить до начала общественной дискуссии. Эвтаназия – это не «комфортная смерть», а действия, приводящие к смерти человека, желающего умереть ради избавления от невыносимых страданий. Если облегчить страдания пациента с помощью паллиативной медицины, психологической помощи и социальной поддержки, проблема будет решена. Избавление пациента от мучений с помощью смерти – это не решение проблемы, а её устранение.

Человек, заявляющий о желании умереть, не обязательно не хочет жить. Человек хочет жить, когда у него есть смысл жизни, он ощущает её ценность. Человек выбирает смерть от отчаяния, утратив смысл жизни и перестав ощущать её ценность. Желание умереть и желание жить – это две стороны одной монеты. Звучит парадоксально, но желание умереть обусловлено именно желанием жить.

Под влиянием обстановки и взаимоотношений с окружающими желание умереть может в любой момент превратиться в желание жить. БАС – это неизлечимое прогрессирующее заболевание, сопровождающееся дегенерацией и атрофией мышц. Однако в Японии имеется немало пациентов с более тяжёлой стадией БАС, чем у женщины из Киото. Они пользуются аппаратом искусственного дыхания, но сохранили смысл жизни. Многие из них вспоминают, что на определённом этапе тоже испытывали сильное желание умереть и сообщали о нём окружающим.

В 2019 году Фунаго Ясухико, пациент с БАС, использующий аппарат искусственного дыхания, был избран депутатом верхней палаты парламента. Это беспрецедентный пример даже в мировом масштабе. Мы склонны считать, что если у человека прогрессирует заболевание и он утрачивает самостоятельность, это приводит к снижению качества жизни, утрате смысла жизни и ощущения ценности жизни, однако это не так. А заявления здоровых людей «Если я окажусь в подобном состоянии, лучше умереть» можно считать разновидностью насилия по отношению к этим людям.

Рискованность признания эвтаназия в условиях японского коллективизма

Многие из тех, кто выступает за начало дискуссии о легализации эвтаназии, опираются на результаты опроса общественного мнения, в ходе которого 70% респондентов одобрительно отнеслись к эвтаназии («Опрос общественного мнения об отношении к смерти», газета «Асахи Симбун», 2010 год). Однако многие из участников опроса не отличают активную эвтаназию от пассивной (прекращение жизнеобеспечивающего лечения) и не знают о существовании паллиативного ухода, способного облегчить страдания и повысить качество жизни. Перед началом дискуссии о признании эвтаназии необходимо задуматься об обеспечении людей с тяжёлыми болезными и инвалидностью необходимым уходом и поддержкой, позволяющими им жить, сохраняя человеческое достоинство.

Эвтаназия легализована только в нескольких западных странах, где властвует индивидуализм. В Японии отсутствует закон о правах пациентов, а в обществе доминирует коллективизм и власть группы, поэтому после легализации эвтаназии появятся люди, выбирающие смерть по собственной воле, чтобы избавить семью или общество от бремени.

Японская общественность серьёзно обеспокоена стремительным стареним населения и сокращением расходов на социальное обеспечение в рамках государственной политики. Именно это беспокойство, а не глубокие размышления о сущности жизни, повышают интерес людей к проблеме смерти. Неуверенность сужает мышление и усиливает зависимость от окружающих. Мы должны осознавать риски легализации эвтаназии, если принятие этого решения будет обусловлено неуверенностью в завтрашнем дне.

Фотография к заголовку: Фунаго Ясухико, депутат Верхней палаты Парламента от партии Рэйва Синсэнгуми, даёт интервью во время первого посещения Парламента для участия во внеочередной сессии (1 августа 2019 года, JIJI Press)

Статьи по теме

«Не хочу умирать, но не в силах жить дальше».

Что такое современная депрессия

  • Тина Берадзе
  • врач, психиатр, психотерапевт, клинический психолог, ментор

Автор фото, Unsplash

Депрессия — одно из наиболее неопределенных и размытых понятий современной цивилизации. С одной стороны, люди говорят, что страдают от депрессии, когда у них плохое настроение или когда они не видят выхода из какой-то жизненной ситуации. С другой — мы, врачи, опасаемся этого термина, потому что для нас депрессия — это разрушительное заболевание.

Депрессия — это не способ описать свое сегодняшнее настроение, это болезнь. Грусть — это нормально, депрессия — это опасно.

Депрессия распространена во всем мире: от нее страдает более 300 миллионов человек. И эти данные касаются только цивилизованных стран, где правильно работает диагностика болезней и ведется реальная статистика заболеваний.

Наиболее точно борьбу с депрессией мне описал мой же пациент: «Я не хочу умирать, но я не в силах жить дальше».

Эпидемия мирового масштаба

Многие специалисты уже расценивают депрессию как эпидемию мирового масштаба. Если анализировать четыре последних поколения человечества, то с каждым последующим количество страдающих депрессией, увеличивается на 25%.

Депрессия развивается в результате взаимодействия социальных, психологических и биологических факторов. Эти факторы изменяются и дополняются вместе с развитием человека и среды, в которой она существует. К тому же, сегодня на все это накладываются еще и экологические, технологические и информационные факторы.

Исследователи в области антропологии и кросскультурной психиатрии выдвинули новую теорию: человечество просто не успело эволюционно развиться вслед за технологическими изменениями, и, как следствие, наш организм постоянно находится в состоянии стресса. А депрессия является ответом нашего «старого» мозга на «новую» жизнь.

Автор фото, Unsplash

В одном из уникальных случаев в моей практике пациент обратился ко мне с просьбой: «Верните мне мою депрессию». Я очень гордилась тем, что смогла его вылечить: в своей депрессии он прятался и отдыхал от мира.

Острая реакция психики на стресс — токсична для организма. Гормональный фон приходит в состояние дисбаланса, увеличивается количество заболеваний, которые ранее встречались гораздо реже.

Цивилизация породила новые и модифицировала старые заболевания. Диабет, атеросклероз, астма, аллергии, ожирение, онкология — их в последние годы стали диагностировать чаще. А депрессия — сопровождается тревожными расстройствами.

Мы не приспособлены к силовым тренировкам в закрытых помещениях, фастфуду, плохому сну, социальной изоляции. Последние исследования также наглядно демонстрируют, что замена реального общения на общение в соцсетях и непрерывный доступ к информации значительно повышают риск возникновения депрессии.

Автор фото, Unsplash

Мне не хотелось бы писать депрессивную статью о депрессии. За окном — время прогресса и научных открытий, когда не нужно трепанировать череп, чтобы понять, что у человека в голове. Сегодня депрессию можно увидеть на современных цифровых снимках. Они сравнивают кровоток, потребление кислорода и метаболизм глюкозы в нормальном состоянии мозга и во время депрессии.

С депрессией можно справиться. Для этого нужно знать основные симптомы и понимать, когда и к кому следует обращаться за помощью.

В традиционной медицине под термином «депрессия» принято подразумевать болезненное состояние пониженного фонового настроения, которое проявляется типичными симптомами эмоционального характера. К сожалению, в современной жизни все сложнее.

Депрессия — самая человеческая болезнь из всех, известных науке. Ее симптомы эволюционировали вместе с изменением жизни человека.

Эмоционально-когнитивные симптомы

  • Негативный образ себя и окружающего мира
  • Негативное видение будущего
  • Автоматические негативные мысли
  • Снижение настроения, плаксивость
  • Чувство вины перед другими
  • Повышенная тревожность
  • Пониженная концентрация внимания
  • Потеря интереса к жизни, любимым занятиям, близким
  • Социальная изоляция

Физиологические симптомы

  • Нарушение сна, бессонница или повышенная сонливость
  • Чувство усталости
  • Резкие колебания веса
  • Снижение или рост аппетита
  • Нарушение сексуальной функции
  • Проблемы с кишечником

Телесные симптомы

  • Боль в мышцах
  • Головная боль
  • Напряженность в мышцах, судороги
  • Ощущение тяжести в груди, проблемы с сердцем и сосудами
  • Боль в пояснице

В зависимости от числа симптомов и длительности таких эпизодов депрессивное расстройство можно квалифицировать как легкое, среднее и тяжелое.

Когда симптомы единичны, проявляются редко и в течение непродолжительного периода времени, с этим еще можно бороться путем изменения образа жизни и социальной среды.

Занятия спортом, свежий воздух, увеличение в рационе омега-3 жирных кислот, профилактика воспалений, солнце и здоровый сон успешно предотвращают дальнейшее развитие депрессии.

Также положительное влияние обеспечивают положительные социальные связи, группы поддержки, разговоры с другом-психоаналитиком, медитация, творческая деятельность, благотворительность.

Слова «Возьми себя в руки», котята в интернете, статусы с цитатами Пауло Коэльо и стихи Пушкина об осени на этом — легком — этапе уже не работают.

Автор фото, Unplash

Если же у вас проявляется по одному или более симптомов из каждой группы, и они продолжаются более двух недель, то время обращаться к врачам.

Да да. Идти к психиатру, чтобы из-за застенчивости и предубеждений не довести депрессию до клинической и хронической формы.

Конечно, можно обратиться к аналитику или «коучу». Но тогда с тем же успехом можно лечить диабет у директора сахарного завода, или сходить в церковь, чтобы снизить уровень холестерина.

Народные методы алкогольной терапии — даже когда речь идет о легкой и средней депрессии — тоже не работают. По своим химическим характеристикам алкоголь является антидепрессантом. Но его потребление дает лишь краткосрочный результат (несколько часов), имеет огромное количество побочных эффектов и вызывает привыкание.

Эффективность каннабиса при депрессии пока научно не подтверждена и не доказана на практике, хотя такие исследования проводятся.

Очень важно не доводить дело до тяжелой формы депрессии, когда человека уже поздно анализировать и лечить — его уже нужно спасать. В нашей стране люди часто обращаются за помощью уже на той стадии развития болезни, когда первичные методы лечения уже не сработают.

Главная проблема с депрессией заключается в том, что это уникальная болезнь. Болеют одновременно и душа, и тело. Даже среди специалистов мало кто видит полную картину заболевания.

Автор фото, Unsplash

Симптомы депрессии были разобраны на части, распределены между различными специализациями и лечат их различные специалисты. Сексуальную дисфункцию — сексопатологи, головную боль — неврологи и т.д. Как правило, такой подход работает, но не в случае с депрессией.

После анализа симптомов остается плохое настроение, с которым пытаются бороться психологи и терапевты с аналитическим подходом.

В случае легкой депрессии они могут посоветовать изменить образ жизни и проводить качественный мониторинг — иногда это может позволить улучшить состояние пациента. Но когда речь идет о клинической депрессией средней или тяжелой степени, такие специалисты уже не помогут, поскольку они редко имеют знания в области анатомии, физиологии, биохимии, медицины и не могут взаимодействовать с врачами других специальностей. Поэтому лечение депрессии должен назначать и сопровождать психиатр.

Обычно терапия пациента с депрессией — это психотерапия в сочетании с медикаментозной терапией. Правильный выбор средств лечения в каждом отдельном случае требует оценки большого количества особенностей состояния пациента.

Психосоциальная терапия эффективна и может быть терапией первой линии в случае легкой депрессии или поддерживающей терапией при более тяжелых формах депрессии. Хорошо подготовленные психотерапевты, соцработники, психологи могут быть очень полезны.

Возникновение депрессии можно предотвратить, ее можно остановить и вылечить. Но с современной депрессией необходимо бороться современными методами, которые уже не могут ограничиваться выпиской рецептов и психотерапией по шаблонам прошлого века.

В этой борьбе можно победить только благодаря сотрудничеству образованного пациента, профессионального врача и специалистов в сфере психического здоровья.

Эвтаназия из-за психического заболевания. Была ли альтернатива?

  • Линда Прессли
  • Би-би-си, Нидерланды

Автор фото, Ronald Hissink/De Stentor

В январе 29-летняя голландка Аурелия Брауверс добровольно ушла из жизни. Эвтаназия легальна в Голландии, поэтому ее смерть была санкционирована государством.Но молодая женщина не была смертельно больна: ей разрешили покончить с собой из-за психического заболевания.

«Мне 29 лет, и я решила добровольно уйти из жизни. Я приняла такое решение, потому что у меня много психических проблем, я страдаю невыносимо и безнадежно. Каждый мой вздох — пытка».

Съемочная группа голландской телекомпании RTL провела две недели с Аурелией, снимая, что с ней происходило перед смертью, которая была назначена на 14 часов в пятницу 26 января.

У себя дома большим черным маркером она зачеркивала на доске дни, оставшиеся до эвтаназии, — один за другим.

В течение последних недель она проводила время с близкими, занималась рукоделием и каталась на велосипеде в Девентере — городе, который она обожала. Она также посетила крематорий, который выбрала для своей похоронной церемонии.

Во многом эта история исключительно голландская. Эвтаназия противозаконна в большинстве стран, но в Нидерландах она разрешена, если врач уверен в том, что страдания пациента невыносимы, без перспективы улучшения, а также если нет разумной альтернативы.

Эти критерии в основном применимы к неизлечимо больным — например, раком, и испытывающим сильную боль. Подавляющее большинство из 6585 случаев эвтаназии в Голландии в 2017 году были связаны именно с физическими страданиями. Лишь 83 человека добровольно ушли из жизни по причине психических расстройств. Их диагноз, так же как диагноз Аурелии, не был смертельным.

Желание Аурелии Броуверс умереть зрело долгие годы, в течение которых она страдала от психических заболеваний.

«Когда мне было 12, у меня была депрессия. Врачи сказали, что я страдаю пограничным расстройством личности, — рассказала Аурелия. — Затем последовали другие диагнозы — расстройство привязанности, хроническая депрессия, хроническая суицидальность, тревожность, психозы, я также слышу голоса».

Лечащие врачи Аурелии не одобрили ее запрос об эвтаназии, поэтому она обратилась в Levenseindekliniek — «Клинику конца жизни» — в Гааге.

Это последняя инстанция для пациентов, чьи заявления были отклонены их собственным психиатром или семейным врачом.

В прошлом году клиника вела наблюдение 65 из 83 случаев эвтаназии, одобренных по психиатрическим показаниям. На получение разрешения на подобную процедуру могут уйти годы, и одобрение дается только в 10% случаев.

«Психиатрические пациенты моложе всех остальных, с кем нам приходится иметь дело», — говорит доктор Кит Ванмехелен, психиатр, которая рассматривает заявления и осуществляет эвтаназию, но к случаю Аурелии она не имела отношения.

«Аурелия Броуверс — очень молодая женщина. Это затрудняет принятие решения, потому что в таких случаях вы забираете жизнь у человека, который мог бы прожить еще очень долго», — объясняет она.

Автор фото, RTL Nieuws, Sander Paulus

Подпись к фото,

Желание Аурелии Броуверс умереть зрело долгие годы

В последние две недели жизни Аурелия мучилась от постоянной тревоги и наносила себе увечья.

«Я застряла в своем теле, в своей голове, и я просто хочу быть свободной, — говорила она. — Я никогда не была счастлива, я не знаю, что такое счастье».

«В течение дня она пребывала в не очень стабильном состоянии, — вспоминает Сандер Паулюс, журналист RTL, который провел с Аурелией последние дни ее жизни. — Чувствовалось ее сильное психическое напряжение. Она уже не могла ни о чем связно говорить. Только когда мы беседовали об эвтаназии, она формулировала свои мысли ясно».

Однако означает ли эта ясность, что человек отдает себе отчет в своих действиях, когда выбирает смерть? Согласно голландскому законодательству, врач должен быть абсолютно убежден в том, что запрос пациента на эвтаназию — это добровольное и тщательно продуманное решение.

Аурелия Броуверс утверждала, что в состоянии здраво принять такое решение. Но не было ли ее желание умереть лишь симптомом ее психического расстройства?

«Думаю, этого нельзя знать на 100%. Но врач должен сделать все возможное, чтобы уменьшить симптомы патологии пациента», — говорит Кит Ванмехелен.

«В случае с расстройствами личности желание умереть — частое явление. Если об этом желании заявляется многократно и при этом пациент прошел курс лечения своего расстройства, тогда его желание умереть следует рассматривать так же, как желание ракового больного, который говорит: я не хочу идти до конца», — считает врач.

Автор фото, RTL Nieuws, Sander Paulus

Но далеко не все психиатры Нидерландов разделяют это мнение.

«Как можно быть уверенным, что ее желание умереть не было признаком психического заболевания? Тот факт, что кто-то находит логическое объяснение ее желанию, не означает, что оно не связано с болезнью», — считает врач Фрэнк Кёрсельман, один из самых ярых противников эвтаназии по психическим показаниям.

Он убежден, что психиатры не должны соглашаться с пациентами, которые заявляют, что хотят умереть.

«Можно не заражаться их безысходностью. Эти пациенты потеряли всякую надежду, но доктор должен быть рядом и вселять в них эту надежду. Надо, чтобы они знали, что вы никогда не сдадитесь в борьбе с их болезнью», — говорит медик.

Автор фото, RTL Nieuws, Sander Paulus

Подпись к фото,

Аурелия Броуверс в детстве

Смерть Аурелии Броуверс спровоцировала бурную общественную дискуссию далеко за пределами страны, о ней написали ведущие мировые СМИ. Никто не подвергал сомнению законость ухода Броуверс из жизни, но многие задавались вопросом: подразумевала ли подобные случаи поправка 2002 года, разрешившая эвтаназию.

Мнения о том, была ли в случае Броуверс альтернатива, разделились как в медицинской среде, так и в обществе. Кит Ванмехелен, например, считает, что психически больные люди, которым отказывают в эвтаназии, могут попросту убить себя. Поэтому, по ее мнению, этих людей следует признать пациентами со смертельным диагнозом.

«У меня были пациенты, которые собирались покончить с собой, и я об этом знала. Они сами мне рассказывали. Я это чувствовала и думала про себя — я не могу вам помочь. Поэтому я рада, что наш закон предусматривает эвтаназию как альтернативу для них. Те, кто, как я знаю, все равно покончат с собой, неизлечимы с моей точки зрения. И я не хочу бросать своих пациентов, которые просто не могут продолжать жить. В таких случаях мне хочется провести эвтаназию».

Фрэнк Кёрсельман не согласен с коллегой. «На протяжении всей своей карьеры я работал с пациентами с суицидальными настроениями — никто из них не был смертельно болен. Конечно, случалось и в моей практике, когда люди уходили из жизни, но это, кстати, всегда случалось неожиданно».

В фильме RTL Аурелия Боуверс рассказала, как неоднократно пыталась убить себя.

«Я предприняла где-то 20 попыток. Несколько раз мне почти удалось, но, как часто говорили врачи, у меня оказались крепкие легкие и сердце. Это чудо, что она выжила, говорили они», — вспоминала Аурелия.

Автор фото, RTL Nieuws, Sander Paulus

Подпись к фото,

Последний поход Аурелии в магазин за продуктами

Неудачная попытка самоубийства — не редкость, такое происходит с людьми каждый день.

Моник Аренд, как и Аурелии, тоже поставили диагноз комплексного психиатрического заболевания, включая пограничное расстройство личности. Из-за болезни люди могут наносить себе физический вред, страдают от приступов ярости, с трудом могут поддерживать отношения и эмоционально нестабильны.

Моник много раз пыталась покончить с собой.

«Это происходило где угодно — дома, в лесу… Но я очень рада, что до сих пор жива», — говорит девушка.

Моник — жертва сексуального насилия и ужасных приступов психических болезней. Она долго и всерьез размышляла об эвтаназии.

«Я думала, что представляю проблему для окружающих, и не хотела доставлять никому хлопот. Боль стала просто нестерпимой. Я нашла анкеты для запроса на эвтаназию, заполнила их, но так и не отправила».

Моник не отправила бумаги, потому что нашла помощь. На начальной стадии ее заболевания ей посоветовали не говорить о совершенном над ней насилии, тогда она и начала увечить себя. Но потом она нашла терапевта, который специализировался на психологических травмах.

«Она сказала мне, что я не сумасшедшая, у меня просто травма — а это огромная разница. Мы долго работали над проблемой, это было очень болезненно. Но мы справились, и теперь я на стадии восстановления», — говорит Моник.

Она написала книгу о том, что ей пришлось пережить, и обращается к тем, кто думает о самоубийстве или эвтаназии в Нидерландах.

«Все это очень тяжело, но не позвольте вашей свече погаснуть. Ищите людей, которые могут вас поддержать. Ребята, вы очень сильные, потому что вам столько пришлось пережить. На этой планете для вас все еще есть место», — говорит она.

Автор фото, RTL Nieuws, Sander Paulus

Подпись к фото,

Последняя запись на доске Аурелии — до эвтаназии остается один день

Эвтаназия психически больных людей вызывает всегда так много вопросов потому, что трудно установить, испробовал ли пациент все возможные способы лечения. Более чем половине таких пациентов, приходящих в клинику в Гааге за эвтаназией, отказывают в помощи именно на этом основании.

«У меня был пациент, который каких только способов лечения не перепробовал и был уверен, что ему больше ничего не поможет. При этом он никогда не лечился от злоупотребления медикаментами и алкоголем, — вспоминает Кит Ванмехелен. — Тогда я сказала ему, чтобы на протяжении полугода он попытался максимально сократить их употребление, и, если после этого мысли о суициде его не покинут, пусть возвращается ко мне, и мы поговорим».

Что касается случая Аурелии Броуверс, то ее как раз лечили от болезни — она проходила терапию и пила таблетки, — но всех подробностей мы не знаем.

«Нам надо отказаться от мысли, что больной человек вплоть до трагического конца должен постоянно лечиться, — говорила Аурелия. — Для людей подобных мне порой нет никакого решения — невозможно бесконечно пить лекарства или все время молиться. В какой-то момент надо просто остановиться».

Но есть и те, кто десятилетиями живет с психическими расстройствами.

«Этих пациентов нельзя излечить так, как излечивают инфекцию. Их ситуация, скорее, схожа с диабетом: пациенты знают, что их болезнь — на всю жизнь, а врачи помогают им с ней справляться», — считает Фрэнк Кёрсельман.

«Как и пациентов с диабетом, людей с психическими расстройствами лечат годами, но это не аргумент для того, чтобы прекратить терапию. Хорошо известно, что после сорока лет больным с пограничным расстройством личности может стать ощутимо лучше, симптомы их болезни часто ослабевают».

Автор фото, RTL Nieuws, Sander Paulus

Подпись к фото,

Аурелия Броуверс захотела заранее посетить крематорий, куда привезут ее тело

Аурелия Броуверс умерла за десять с лишним лет до своего сорокалетия. В ее последний полный день на Земле к ней в гости приехал ее любимый певец Марко Борсато. В тот вечер Аурелия ужинала с друзьями — они смеялись и произносили тосты.

Утром 26 января она написала последнее сообщение в соцсетях: «Я собираюсь в путь. Спасибо за все. С этого момента я больше недоступна».

Близкие Аурелии собрались в ее спальне. Исполнять процедуру приехали два медика.

«В ходе первой же встречи со своим подопечным я предупреждаю, что последний вопрос, который я задам, будет звучать так: «Ты уверен, что хочешь этого? Если есть хоть малейшее сомнение, мы остановимся и позже снова обсудим», — говорит Кит Ванмехелен.

Бывало ли, что кто-то передумал?

«Нет, такого не случается», — говорит Ванмехелен.

В документальный фильм RTL вошел последний разговор Аурелии с журналистом Сандером Паулюсом. На вопрос, нет ли у нее сомнений в правильности происходящего, она отвечает: «Никаких сомнений. Я готова, готова отправиться в путь».

«Я надеюсь, ты найдешь то, что ищешь», — говорит он.

«Не сомневаюсь», — отвечает Аурелия.

С этими словами молодая женщина поворачивается спиной к Паулюсу и идет вверх по лестнице. На часах начало третьего, пятница, 26 января 2018 года.

Священник: умереть раньше времени – то же, что родиться недоношенным

А бывает, человек хочет покончить с собой из-за невыносимой душевной боли. Когда ему настолько плохо, он так сфокусирован либо на какой-то своей потере, либо на своем несчастье, что самоубийство кажется ему лучшим выходом – он хочет уничтожить эту боль. Не физическую, а эмоциональную. А иногда — именно физическую.

— И как всем этим людям помогать?

— В первом случае, когда человек болен, трудно что-то сделать, иногда его приходится просто госпитализировать. Но я знал одну женщину, которая была, можно сказать, заключена в больнице, но потом очень хорошо сымитировала выздоровление — тесты всяческие проходила, в конце концов ее выписали, она выждала несколько дней, усыпила бдительность домашних и покончила с собой. Болезнь – это тот случай, когда действительно только путем фактического заключения человека в больницу можно его  спасти. При этом человек постоянно с большой изобретательностью ищет, как бы уйти из жизни.

Во втором случае, когда у человека невыносимая эмоциональная боль, просто хорошее, доброе слово может вывести его из этого состояния. Нужно у человека, сфокусированного на одной точке подобно зуму в фотоаппарате, который приближает и удаляет картинку, немножко расширить кадр, чтобы в него попало что-то еще из его окружения. Чтобы он смог зацепиться за что-то еще. Тогда площадь его проблемы станет меньше, и это порой действительно помогает выйти из этого состояния. Иногда достаточно бывает даже разговора непрофессионального человека, который просто чувствует такие вещи.

Что касается невыносимой физической боли, то тут все возможное в этом плане делают хосписы. В них человеку оказывают паллиативную, компромиссную помощь. Человеку дают сильные болеутоляющие или наркотические препараты. Там, конечно, есть и психологическая поддержка. Это, конечно, работа кропотливая. Сотрудники хосписа больше пяти лет не выдерживают — начинается эмоциональное сгорание: очень много тратится душевных сил.

Но в таком безнадежном случае поменять у человека картинку, чтобы для него месяц умирания стал месяцем жизни – это, конечно, того стоит.

— А есть какие-то службы, в которые человек может обратиться в кризисных ситуациях?

— Есть и специально обученные люди, которые сидят на телефонах доверия. Они знают, как себя вести в таких случаях. Вот только работа это очень тяжелая, потому что всем хочется результата, а он совсем не обязательно будет немедленно получен после того, как ты с человеком поговорил. Тут нужно терпение.

Существует даже христианская психологическая служба в интернете, работающая с помощью переписки. В результате у человека  начинает появляться какой-то интерес к жизни.

— Но ведь бывает и невыносимые физическая боль, которую даже врачи не в силах снять. Для них в некоторых странах разрешена эвтаназия. Может быть, в каких-то ситуациях это – выход?

— Само слово «эвтаназия» первоначально означало «благосмертие». И смысл его был в том, что даже в безнадежном случае врачи не бросают своих пациентов, а продолжают с ними работать, продолжают им помогать, облегчают их страдания. А теперь под ним понимают прекращение жизни больного. Но это — явно дело не врача, этим, может быть, должны заниматься люди совсем других профессий, например, палачи. Это ужасно. Давать жизнь и отнимать жизнь — совершенно разные вещи. Врач, совершивший эвтаназию, просто морального права не имеет после этого оставаться врачом.

Да, бывают случаи, когда человек считает, что смерть — самое большое для него благо. Ну, вот кричит больной: «Дайте мне это!»  А ему говорят: «Подожди еще один денек». А на следующий день он уже передумал. Да, бывают у человека минуты отчаяния, но для этого мы все вокруг и существуем, чтобы помочь, а не обрадоваться, не воспользоваться этой минутой отчаяния: «Ура! Давайте добьем человека, раз он хочет покончить с собой».

— А если человек продолжает упорствовать?

— Недавно в какой-то стране супружеская пара добивалась права на эвтаназию в суде: муж привозил жену в зал заседаний в инвалидной коляске, добиваясь, чтобы ему позволили лишить ее жизни. И когда суд принял решение в его пользу, в новостях прошел сюжет: выкатывает он эту коляску, целуется с женой, и они радостно сообщают журналистам, что победили. И он ее увозит. Так и хотелось добавить титры: «Он пошел убивать». Это все ужасно.

Поскольку жизнь за гробом не кончается, то смерть – это только переход. И очень важно, когда именно этот переход совершается. Если человек решает уйти из жизни раньше времени, это все равно, что рождение недоношенного ребенка. У него сразу возникают проблемы. С нашей, церковной точки зрения, нить жизни непрерывна, и за этой чертой продолжается дальше — не только что-то умирает, но и что-то рождается.

Я часто исповедовал и причащал умирающих. Я видел: там, где смерть приходит естественным путем, с человеком происходит много чего очень важного. И даже те люди, которые боялись смерти, вдруг встречали ее совсем по-другому, с улыбкой на лице. Мне кажется, что лишать человека жизни — неправильно. Даже преступника. Пусть пожизненное заключение, но лишать жизни не надо никого.

А вот на что имеет право человек – это отказаться от каких-то бессмысленных оперативных вмешательств, от продолжения мучительного и болезненного лечения, от пересадок каких-нибудь органов, например, чужого сердца, которое будет отторгаться твоим организмом. Это уже какая-то суррогатная жизнь. Я думаю, что тут человек вправе отказаться. Он может готовиться к смерти. Но не к тому, чтобы лишить себя жизни или попросить кого-то это сделать.

— Как в вашей практике сочетаются духовная и психологическая помощь?

— Психологическая работа помогает решать психологические проблемы. Например, известен механизм, открытый Элизабет Кюблер-Росс. Она, работая в хосписе, открыла стадии принятия человеком смерти: отрицание, гнев, торга, депрессия и принятие. Благодаря этому, можно помогать пациенту в зависимости от того, на какой стадии он находится и что способен воспринимать.

Духовные проблемы решаются иным. Они, конечно, связаны, думаю, даже светский психолог как-то подходит к духовным проблемам. А с другой стороны,  и священник должен интуитивно чувствовать психологические проблемы. Но это абсолютно разные круги проблем.

Христианские психологи всегда подводят человека к тому, что ему нужно, если он верующий христианин, сходить к священнику на исповедь. Принятие воли Божией – это то, в чем помогает священник.

— Сейчас многие люди, соприкоснувшиеся с войной на Украине — добровольцы, ополченцы, украинские призывники, беженцы – оказались в «пограничном состоянии» между жизнью и смертью, к которому не были готовы, и кто-то из них может с этим не справиться и предпочтет собственную смерть. Что делать в таком случае?

— Необходимо расширять круг специалистов или сокращать количество горячих точек. Дело в том, что тут есть целых два вида психологических травм. Когда человек участвует в таких действиях, он рискует получить, во-первых, психическую травму – ПТС, посттравматический синдром. С этим действительно трудно жить. Необходимо проходить специальную терапию по преодолению последствий этой травмы, и есть психологический инструментарий, который помогает с этим работать.

Но, кроме ПТС, есть еще один вид психологической травмы – моральное увечье. Оно наступает, когда человек сам такой травмы не испытал, но совершил над кем-то аморальное действие. Моральное увечье – тоже очень серьезная проблема, о которой стали говорить совсем недавно. Раньше считалось, что в критическом состоянии находится только жертва, а оказалось, что и насильник тоже.
Здесь, конечно, нужны и психологические, и духовные средства. Без духовной поддержки вообще ничего не получится. Психолог и священник должны идти рука об руку.

 

Определение суицидального риска — iFightDepression [RU]

Депрессия и самоубийство тесно связаны. До 10-15% пациентов с тяжелой и повторяющейся депрессией в конечном итоге умирают в результате самоубийства. От 40 до 70% пациентов с депрессией имеют мысли о самоубийстве, 90% людей, которые умирают в результате самоубийства, страдали от психического расстройства, чаще всего от депрессии. Показатели острого суицидального риска: постоянные суицидальные мысли, безнадежность и чувство вины, сильное стремление к суицидальным действиям, прямые и косвенные сообщения, относящиеся к самоубийству.

Вы можете  чувствовать себя неловко, обращаясь к врачу по поводу суицидальных мыслей и действий. Тем не менее, если у вас есть ощущение, что человек серьезно думает о самоповреждении, то все-таки лучше обратиться к врачу напрямую, чтобы определить, требуется ли человеку срочная медицинская помощь. Если это так, то вы можете позвонить в службу экстренной психологической помощи в вашем регионе. Кроме того, если вы видите, что человек готов откровенно рассказать о своих проблемах, то очень важно, создать при этом атмосферу открытости и понимания.

Попробуйте определить, есть ли серьезный риск самоубийства, для того, чтобы определить, есть ли острая необходимость в помощи.

Иногда получить ясную картину уровня суицидального риска не просто. Многие люди часто оказываются в ситуациях, в которых они начинают думать о смерти, независимо от их психического здоровья. Чаще это встречается у пожилых и религиозных людей. Некоторые из них даже пассивно высказывают желание своей смерти. Это не обязательно означает, что есть непосредственная угроза, что они будут действовать в соответствии с этими мыслями. Тем не менее, риск суицида увеличивается, если идея становится очень актуальной и человек начинает совершать конкретные суицидальные действия. Важно определить реальный уровень суицидальных намерений.

Следующие вопросы помогут вам оценить тяжесть суицидального риска (см. вставку)

Если вы вовлечены в ситуацию с участием человека с высоким суицидальным риском, следующие шаги могут помочь вам с этим. Они также применяются, если у вас есть ощущение, что при личной беседе суицидальные мысли достаточно конкретны и человек, с которым вы общаетесь, находится в опасности.

  • Выиграйте время. Высокий суицидальный риск, как правило, состояние непостоянное. Острый суицидальный кризис может пройти в течение короткого времени. Если самоубийство может быть отложено, шансы выше, что человек останется жить. Призыв к надежде, вере, а также напоминание о семье, друзьях также является бесценным;
  • Проявите эмпатию. Не предлагайте решения, слушайте терпеливо и понимающе;
  • Получите дополнительную помощь. Могут ли быть привлечены родственники? Обращается или уже обращался человек к психиатру? Есть ли взаимное доверие с врачом общей практики? Где находятся ближайшие психиатрическая больница или отделение неотложной помощи? При необходимости вызовите врача или скорую помощь.

В ситуации, когда вы чувствуете, что кто-то намерен причинить себе вред, или этот человек настолько подавлен, что не будет принимать вашу помощь, может возникнуть вопрос о принудительной госпитализации. Если пациент имеет искаженное представление о происходящем из-за депрессии и воспринимает самоубийство, как единственное спасение от  невыносимой ситуации, вы не должны просто принять эту точку зрения и позволить человек уйти. Пациентом движет депрессия и отчаяние, а не акт свободной воли. Вы должны помочь ему, обеспечив этому человеку неотложную медицинскую помощь, для этого может понадобиться  вызов бригады скорой и неотложной медицинской помощи в вашем районе.

В целом, представители духовенства играют важную роль в жизни общества, поддерживая тех, кто испытывает трудные жизненные обстоятельства. Они также могут играть ключевую роль в качестве посредника между теми, у кого депрессия и суицидальное поведение и соответствующими медицинскими службами,  спасая тем самым жизни.

Лайфлайн Чат: Лайфлайн

Lifeline Chat — это служба Национальной линии по предотвращению самоубийств, которая связывает людей с психологами для получения эмоциональной поддержки и других услуг через веб-чат. Все чат-центры в сети Lifeline аккредитованы CONTACT USA. Чат Lifeline доступен круглосуточно и без выходных в

США.

https://domo.networkresourcecenter.org/chatvisitor/prechatsurvey/

https://ssl.geoplugin.net/javascript.gp?k=710834264dfe49b2

Готовы пообщаться?

После того, как вы заполните небольшой опрос и согласитесь с условиями обслуживания, мы свяжем вас с консультантом.

Может потребоваться время ожидания для подключения. Чтобы поговорить с консультантом сейчас, позвоните в «Линию жизни» по телефону 1-800-273-TALK (8255).

ⓘ Обратите внимание, если вы используете браузер iPhone для чата с нами, вы должны оставаться на экране чата браузера, чтобы оставаться на связи. Если вы уйдете из чата или войдете в другое приложение iPhone, ваше соединение может быть потеряно. Спасибо.

Что происходит, когда я болтаю с линией жизни?

1. Сначала вы увидите сообщение о времени ожидания, пока мы свяжем вас с консультантом по кризисным ситуациям.

2. Если спрос высок, вы всегда можете просмотреть наши «Полезные ресурсы» ниже или позвонить в службу поддержки по телефону 1-800-273-8255.

3. Консультант ответит на ваш чат.

4. Этот человек выслушает вас, поймет, как ваша проблема влияет на вас, предоставит поддержку и поделится ресурсами, которые могут быть полезны.

Ваши разговоры свободны и конфиденциальны.

Если у вас возникли проблемы с доступом к чату и приведенные ниже советы по устранению неполадок не решают проблему, консультанты по кризисным ситуациям готовы поддержать вас по телефону 1-800-273-TALK (8255).Вы также можете связаться с нами, чтобы сообщить о технической проблеме, с которой вы столкнулись, чтобы мы могли их исправить.

Полезные ресурсы

Исследуйте эти ресурсы, пока ждете.

Чат FAQ

Любой, кто находится в депрессии, переживает трудные времена, нуждается в разговоре или думает о самоубийстве, может использовать чат. Консультанты по чату здесь, чтобы выслушать и поддержать вас в трудные времена, с которыми вы можете столкнуться.

Покажи ответ

Служба Lifeline Chat доступна круглосуточно и без выходных.Если у вас возникли проблемы с подключением к службе чата, мы рекомендуем вам позвонить в «Лайфлайн» по телефону 1-800-273-TALK (8255).

Покажи ответ

Конфиденциальность и безопасность чатов обеспечивается поставщиком программного обеспечения для чатов Lifeline, который использует те же стандарты шифрования и защиты данных, которые требуются крупными финансовыми учреждениями для ведения бизнеса друг с другом. Все ваши сообщения надежно зашифрованы с вашего компьютера на наш.

Покажи ответ

Если о пользователе сообщается в Facebook за публикацию суицидного контента, этот контент просматривается группой безопасности Facebook.При необходимости Facebook ответит пользователю напрямую по электронной почте, указав, что кто-то в Facebook обеспокоен их безопасностью, и побудит пользователя позвонить по линии жизни и / или вступить в конфиденциальный сеанс чата с консультантом по кризисным ситуациям. Если пользователь решит войти в чат, он будет перенаправлен на сайт, размещенный на Lifeline. Существуют меры безопасности, включая шифрование и аутентификацию, для обеспечения защиты любой информации, отправляемой через чат. Кроме того, пользователь, которому предоставляется возможность общаться в чате, не должен раскрывать какую-либо идентифицирующую информацию.

Покажи ответ

Если услуга отображается как «не в сети» или «занято», позвоните в «Лайфлайн» по телефону 1-800-273-TALK (8255) — мы доступны круглосуточно и без выходных.
Если вы или кто-то из ваших знакомых в опасности или вам требуется немедленная медицинская помощь, позвоните по номеру 911.

Покажи ответ

CONTACT USA предлагает помощь нуждающимся через онлайн-чат с 2010 года. Crisis Chat — это общенациональный проект, направленный на улучшение доступа к психиатрической помощи. Crisis Chat объединил существующие сертифицированные кризисные центры обработки вызовов в Соединенных Штатах на одной платформе веб-сайта, создав сервис, который в конечном итоге будет направлять посетителей веб-сайта в кризисный центр, обслуживающий их местность. Crisis Chat также предоставил важную эмоциональную поддержку и услуги кризисного вмешательства миллионам людей, которые находятся в депрессии, отчаянии или думают о самоубийстве.

Покажи ответ

Если немного узнать о вас, о том, через что вы проходите и как вы себя чувствуете прямо сейчас, ваш консультант сможет лучше поддержать вас, как только вы начнете разговор.

Покажи ответ

Советы по устранению неполадок

Нам очень жаль, что этот сайт не работает для вас. Кризисные консультанты помогут вам по телефону 1-800-273-TALK (8255).Вы также можете связаться с нами, чтобы сообщить о технической проблеме, с которой вы столкнулись, чтобы мы могли их исправить.

Покажи ответ

Действия по устранению неполадок: обязательно установите флажок «Я не робот», выполните все задания и ответьте на все необходимые вопросы перед отправкой опроса. Вы также можете попробовать отключить блокировку рекламы, включить JavaScript и убедиться, что в вашем браузере установлена ​​последняя версия, зайдя на whatismybrowser. com. Чтобы поговорить с консультантом прямо сейчас, вы также можете позвонить в «Линию жизни» по телефону 1-800-273-TALK (8255).

Покажи ответ

Действия по устранению неполадок: Чтобы поговорить с консультантом сейчас, позвоните в службу поддержки по телефону 1-800-273-TALK (8255). Так как около 20 000 человек посещают нашу страницу чата в месяц, есть вероятность, что вы будете ждать в очереди. Наши самые загруженные часы — с 22:00 до 2:00 по восточному стандартному времени.

Покажи ответ

Связаться

Позвоните на линию жизни

Читать истории надежды и выздоровления

Получите истории от людей, которые пережили кризис и нашли надежду.

Прочитай сейчас

«Желание умереть» связано с одиночеством и депрессией у пожилых людей

Ученые из Ирландского лонгитюдного исследования старения (TILDA) опубликовали свежие результаты исследования, в которых излагается частота, с которой пожилые люди в Ирландии выражают «желание умереть», включая мысли о собственной смерти, о том, что лучше было бы умереть или желая смерти. Результаты опубликованы в журнале Age and Aging.

Исследование, в котором приняли участие более 8000 пожилых людей, проживающих в общинах, изучает распространенность желающих умереть, насколько тесно это связано с депрессией и одиночеством, а также вероятность того, что желание умереть сохраняется с течением времени.

Исследователи обнаружили, что почти 4% опрошенных людей старше 50 лет выразили желание умереть, однако исследования показывают, что эти чувства были временными для большинства и не сохранялись более чем у 70% участников, опрошенных два года спустя. .

Исследователи предполагают, что необходимо уделять больше внимания улучшению доступа к психиатрической помощи, поэтому в дополнение к решению проблемы социальной изоляции пожилых людей приоритетом общественного здравоохранения должно быть. Это особенно актуально в нынешней борьбе с пандемией COVID-19.

Умирание при содействии и желание умереть

Смерть при содействии — это умышленное оказание медицинской помощи другому человеку, желающему покончить с собой. В настоящее время в Ирландии незаконно оказывать такую ​​помощь тем, кто выражает желание умереть или думает о самоубийстве. Тем не менее, в ближайшие месяцы должен быть рассмотрен новый законопроект о легализации помощи при смерти для тех, кто страдает неизлечимыми заболеваниями, Dying with Dignity Bill 2020 . Эти выводы особенно актуальны в Ирландии, где законодатели рассматривают возможность оказания помощи в случае смерти людям, живущим с неизлечимыми заболеваниями.

Каковы основные результаты исследования?

  • Один из 29 пожилых людей, проживающих в общинах, сообщил, что в течение предыдущего месяца у них было ощущений, что они предпочли бы умереть .
  • 60% тех, кто сообщил о желании умереть, имели сопутствующих депрессивных симптомов .
  • Более половины желающих умереть и депрессивных симптомов были диагностированы с депрессией, что указывает на высокое бремя из невыявленных проблем психического здоровья в этой группе.
  • Почти три четверти желающих умереть также были одиноки .
  • Семьдесят два процента этих участников больше не сообщали о желании умереть, когда переоценили 2 года спустя , что указывает на то, что во многих случаях желание умереть не сохранялось.
  • В случаях, когда желание умереть не сохранялось, одиночество и депрессивные симптомы также значительно улучшились, , что указывает на важную связь.
  • Эти выводы особенно актуальны с учетом текущих дебатов вокруг предложенного закона об оказании помощи при смерти и законопроекта «Умереть с достоинством 2020».

Д-р Роберт Бриггс, медицинская геронтология, Тринити-колледж и консультант-гериатр, больница Святого Джеймса, Дублин, и первый автор исследования сказал:

Эти данные демонстрируют тесную связь между депрессией и желанием умереть в более позднем возрасте. Большинству пожилых людей как с желанием умереть, так и с сопутствующей депрессией официально не диагностировали депрессию, и они не получали соответствующего лечения психического здоровья. Психологическое консультирование получили менее одной десятой.Поэтому повышенное внимание к улучшению доступа к психиатрической помощи должно составлять важную часть любой дискуссии о помощи при смерти в более позднем возрасте.

Профессор Роуз Энн Кенни, руководитель медицинской геронтологии, Тринити-колледж и консультант-гериатр, больница Святого Джеймса, Дублин, и старший автор исследования сказала:

Выбор времени для этих выводов значительно увеличивает их важность, и они должны информировать законодателей и практиков, поскольку они рассматривают сложный вопрос помощи при смерти в законопроекте «Умереть с достоинством» 2020 года.Почти две трети участников этого исследования, изъявивших желание умереть, имеют по крайней мере одно хроническое заболевание; соответствие критериям «неизлечимой болезни», как это предлагается в законопроекте.

Это исследование демонстрирует, что желание умереть в более позднем возрасте часто преходяще, но оно тесно связано с излечимыми факторами, такими как одиночество и социальная изоляция, бремя которых, вероятно, значительно возрастет во время пандемии COVID-19.

Просмотреть исследование «Желание умереть в более позднем возрасте: распространенность, продольное течение и смертность».Данные TILDA ’ , опубликованные в Age and Aging , посетите: https://academic.oup.com/ageing/advance-article/doi/10.1093/ageing/afab010/6133225

Симптомы депрессии: мысли о самоубийстве

Информация, представленная в этой статье, может вызывать у некоторых людей. Если у вас возникли суицидальные мысли, обратитесь в Национальную линию помощи по предотвращению самоубийств по телефону 1-800-273-8255 для получения поддержки и помощи от квалифицированного консультанта. Если вам или близкому человеку угрожает непосредственная опасность, позвоните в службу 911.

Дополнительные ресурсы по психическому здоровью см. В нашей национальной базе данных горячей линии.

Если вам поставили диагноз расстройства настроения, такого как большая депрессия, биполярное расстройство или другое психическое расстройство, у вас могли возникнуть такие симптомы, как пассивное желание смерти, активное начало планирования своей смерти или погружение в мысли о смерти. Взаимодействие с другими людьми

Озабоченность смертью может быть признаком депрессии и других психических заболеваний. Вот почему психическое заболевание может вызвать у вас эти чувства, и что вы можете сделать, чтобы с ними справиться.

Суицидальные идеи

Суицидальные мысли (суицидальные мысли) являются отличительным признаком большой депрессии и депрессивных эпизодов при биполярном расстройстве. Суицидальные мысли могут быть пассивными (часто думать о смерти, но не действовать в соответствии с этими мыслями) или активными (строить планы действий в соответствии со своими суицидальными мыслями).

Пассивные суицидальные идеи

Пассивное суицидальное мышление предполагает в значительной степени размышления о смерти. Эти мысли могут принимать форму воображения себя мертвым или желания умереть.Хотя пассивные суицидальные мысли могут быть частыми, интенсивными и навязчивыми, вы не предпринимаете никаких действий и не строите планы, чтобы навредить себе в ответ на эти мысли.

Примеры пассивных суицидальных мыслей могут включать:

  • Представление себя лежащим в шкатулке
  • Представляете, что будет на ваших похоронах
  • Одержимость или беспокойство о том, что вы оставите людей в своей воле (хотя и не предпринимаете никаких действий, таких как заполнение документов)
  • Желаю, чтобы вы умерли во сне или в автокатастрофе

Вы можете иметь эти мысли, не чувствуя побуждения действовать в соответствии с ними.Например, ваша семья, рабочие обязанности или ваши религиозные / философские убеждения могут удерживать вас от планов самоубийства.

«Хотел бы я умереть» — это обычная «пустая фраза», которую люди произносят бессмысленно. Они могут выражать смущение или раздражение в «шутливой» манере. Однако тот, кто находится в депрессии, может использовать эти слова, чтобы показать, что он плохо справляется — и это не шутка.

Если кто-то в вашей жизни предполагает или заявляет, что хотел бы умереть, всегда относитесь к этому серьезно. Пассивные суицидальные мысли могут быстро стать активными.

Мысли человека обычно содержат элементы как пассивных, так и активных суицидальных мыслей, часто без четкого разделения. Понимание того, где вы находитесь в диапазоне между пассивным и активным, может дать вам представление о том, насколько хорошо вы справляетесь со своим психическим здоровьем и управляете им.

Активные суицидальные мысли

При активном суицидальном мышлении «если бы я умер» переходит к мыслям или планам по преодолению этих чувств.Прогресс от мышления к планированию может быть вызван рядом факторов, таких как стрессовые жизненные события или постоянное проявление симптомов вашего психического заболевания.

Суицидальные мысли чаще всего возникают в результате совокупности этих факторов, из-за которых вы чувствуете себя пойманным, подавленным и неконтролируемым. Вы можете чувствовать себя виноватым и чувствовать себя обузой для других. Вы можете быть безнадежны и уверены, что ваша жизнь никогда не улучшится.

Факторы риска совершения самоубийства включают:

  • Доступ к огнестрельному оружию или другим смертоносным средствам
  • Предыдущие попытки самоубийства
  • Значительные факторы жизненного стресса
  • Расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ

Независимо от того, составили ли вы план самоубийства, к мыслям, связанным с активными суицидальными идеями, нужно относиться серьезно.Исследования показывают, что процессы принятия решений меняются, когда кто-то пытается покончить жизнь самоубийством. Если вы или ваш любимый человек испытываете суицидальные мысли или проявляете признаки планирования самоубийства, немедленно обратитесь за помощью.

Большая депрессия против биполярной депрессии

Биполярная депрессия похожа на большую депрессию. Основное отличие состоит в том, что если у вас биполярное расстройство и вы переживаете депрессивный эпизод, у вас может быть больше шансов, чем у человека с униполярной депрессией, иметь «смешанные» симптомы. Смешанный эпизод биполярного расстройства может включать возбуждение (как психическое, так и физическое), раздражительность, гнев и тревогу.

Единичные симптомы присутствуют редко; скорее, есть разные группы общих симптомов. Когда вы переживаете депрессивный эпизод биполярного расстройства, вы можете попасть в любую или все следующие группы симптомов.

Группа 1 — Изменения уровней активности

  • Усталость
  • Бессонница
  • Летаргия
  • Потеря интереса к приятным занятиям
  • Социальная изоляция

Группа 2 — Физические изменения

Группа 3 — эмоциональная боль

  • Плач без видимой причины
  • Отчаяние и / или безнадежность
  • Чувство беспомощности
  • Потеря самооценки
  • Печаль в течение длительного времени

Группа 4 — Трудные настроения

  • Перемешивание
  • Гнев
  • Раздражительность
  • Беспокойство / беспокойство

Группа 5 — Изменения в моделях мышления

Комбинация симптомов может отличаться от одного человека к другому и не означает, что он более или менее подавлен, чем кто-то другой. Также возможно наличие комбинации симптомов во время смешанного или депрессивного эпизода, не включающего суицидальные мысли.

Управление суицидальными мыслями

Если вы чувствуете сильное желание совершить самоубийство, вы беспокоитесь, что близкий человек собирается совершить попытку самоубийства, или, если кто-то находится в непосредственной опасности, позвоните по номеру 911 или обратитесь в местное отделение неотложной помощи.

Если у вас или у кого-то, кто вам небезразличен, возникают суицидальные мысли, очень важно, чтобы вы обратились за помощью.Будь то надежный член семьи, друг, врач или специалист в области психического здоровья, с этими чувствами не нужно (и не нужно) сталкиваться в одиночку.

Депрессию, биполярное расстройство и другие психические заболевания можно вылечить. Если вы пытаетесь справиться с психическим заболеванием, знайте, что существуют ресурсы, такие как онлайн-группы и группы личной поддержки, которые могут вам помочь. Если вы помогаете близкому человеку, страдающему психическим заболеванием, существуют также группы поддержки для лиц, осуществляющих уход, которые могут предложить ресурсы.

Куда обратиться

Если у вас есть постоянные мысли о смерти и умирании, обратитесь к кому-нибудь в своей жизни, кому можно доверять и кому можно сострадать. Если у вас нет кого-то из членов вашей семьи или группы друзей, с которыми вы могли бы поговорить, обратитесь к другим членам вашего сообщества, например, к священнослужителям, консультантам и поставщикам медицинских услуг.

Вы также можете позвонить в Национальную линию по предотвращению самоубийств по телефону 1-800-273-8255 или посетить веб-сайт, чтобы использовать функцию онлайн-чата в любое время дня и ночи.Эти ресурсы доступны 24 часа в сутки, 7 дней в неделю.

Возможно, вы не решитесь открыто говорить о самоубийстве, поскольку эта тема иногда считается табу, а психическое заболевание подвергается повсеместному стигматизации. Однако, если кто-то, кого вы любите, находится в депрессии и вы беспокоитесь, что он склонен к суициду, важно, чтобы вы прямо спросите их, не думают ли они о том, чтобы навредить себе.

Вопреки распространенному мнению, вопрос о намерениях человека не «закладывает» идею самоубийства в его голову.Скорее, это дает человеку понять, что вы заботитесь о нем и готовы помочь.

Если ваш любимый человек признает, что он склонен к суициду, думает о смерти или строит планы, основанные на этих мыслях, первое, что вам нужно сделать, это убедиться, что он в безопасности. Оттуда вы можете обратиться за помощью к соответствующим ресурсам.

Как избежать импульсивности

Если у вас возникают мысли о самоубийстве или вы чувствуете, что хотите умереть, избегайте импульсивных решений или решительных действий.Хотя чувства, которые вы испытываете, могут быть сильными и тревожными, постарайтесь помнить, что они пройдут.

Если вы чувствуете, что не контролируете свою жизнь в данный момент и что ситуация никогда не улучшится, помните, что чувства и эмоции не длятся вечно и могут измениться.

Когда вы в депрессии, может быть трудно признать, что вы влияете на других. Волновой эффект ваших действий ощущается на протяжении всей вашей личной и профессиональной жизни, вашей школы и вашего сообщества.Может показаться и не так, но в вашей жизни есть люди, которым вы небезразличны.

Если вы обратитесь к ним, скорее всего, они будут более чем готовы поддержать вас. Даже если люди в вашей жизни не знают, как помочь, они могут присутствовать с вами, пока вы работаете, чтобы определить ресурсы, поддержку и лечение, в которых вы нуждаетесь.

Помощь доступна

Если у вас есть мысли о смерти или умирании, но нет ближайших планов причинить себе вред, как можно скорее позвоните своему врачу или терапевту.Эти чувства и мысли могут быть признаком того, что у вас еще не диагностированное психическое расстройство.

Если вам уже поставили диагноз психического расстройства, суицидальные намерения могут указывать на то, что вам необходимо скорректировать лечение. Возможно, вам придется изменить или увеличить прием лекарств, начать психотерапию или пройти стационарное / амбулаторное лечение психических заболеваний.

Что делать, если у вас возникли мысли о том, что вы хотите умереть | Самоубийство

Суицидальные мысли могут быть довольно пугающими, и многие люди в какой-то момент их испытают.Важно помнить, что есть вещи, которые вы можете сделать, чтобы обезопасить себя.

Суицидальные мысли

Если вы иногда думаете о том, чтобы лишить себя жизни или чувствуете, что хотите умереть, это может быть потому, что вы не видите другого решения проблем, через которые вы проходите. Иногда жизнь может быть действительно ошеломляющей, и бывает невероятно сложно уметь справляться с проблемами.

Если вы начинаете чувствовать, что выхода нет, может быть полезно знать, что многие люди, которые задумывались о самоубийстве, обнаружили, что эти чувства ушли, и были рады, что не прошли через это.

Может быть, вы чувствуете, что некому помочь вам, или что вы просто не подходите для окружающих. Иногда бывает трудно обратиться к другим за поддержкой, но общение с ними может иметь большое значение.

Если вы думаете, что вам нужно поговорить с кем-нибудь о своих чувствах, но рядом нет никого, кому вы доверяете, загляните на нашу страницу срочной помощи, чтобы узнать о некоторых услугах, которые могут предложить поддержку.

Понимание суицидальных мыслей

Важно помнить, что суицидальные мысли — это всего лишь мысли.Если вы думаете о самоубийстве, это не значит, что вам нужно действовать в соответствии с этими мыслями.

Совершенно нормально чувствовать себя подавленным и напряженным, если вы переживаете трудные времена, а иногда может казаться, что все никогда не станет лучше. Если вы думаете о самоубийстве, потому что не можете придумать другого выхода, важно знать, что есть несколько способов обезопасить себя и преодолеть свои чувства.

Что вы можете сделать, чтобы справиться с суицидальными мыслями

  • Разработайте план безопасности. Любой, кто испытывал суицидальные мысли в прошлом или переживает трудные времена, должен заранее спланировать, как им справиться с суицидальными мыслями, если они возникнут. Существуют приложения, которые помогут составить план безопасности, или вы можете поговорить со специалистом в области психического здоровья.
  • Обратиться за помощью пораньше. Расскажите кому-нибудь о своих чувствах; член семьи, друг, местный врач или служба поддержки могут быть хорошим началом. Если кажется, что люди не слушают, продолжайте просить о помощи, пока кто-нибудь не услышит.
  • Отложите любое решение покончить с собой на 24 часа. Используйте это время, чтобы поговорить с кем-то, кому доверяете.
  • Избегайте одиночества (особенно ночью). Останьтесь с членом семьи или другом, или попросите кого-нибудь остаться с вами, пока мысли о самоубийстве не уменьшатся. Если кого-то, кому вы доверяете, не может быть рядом, пообщайтесь в онлайн-чате или воспользуйтесь одной из круглосуточных кризисных служб. Вам не нужно проходить через это в одиночку.
  • Избегайте наркотиков и алкоголя. Многие наркотики могут ухудшить ваше самочувствие. Они не решат ваших проблем и могут даже заставить вас делать то, чего вы обычно не делаете.
  • Запишите, как вы себя чувствуете. Иногда написание дневника, рассказа, текста песен или стихотворения может помочь вам лучше понять себя и найти альтернативные решения.
  • Бросьте вызов своим мыслям. Напомните себе, что, как и другие мысли, мысли о самоубийстве приходят и уходят, и мысли о чем-то не означают, что вы должны действовать.Не принимайте мысли такими, какие они есть; подумайте, как бросить им вызов. Когда кто-то испытывает суицидальные мысли, он действительно может чувствовать, что никому нет дела или что другим было бы лучше без них. Это никогда не бывает правдой — что бы вы сказали, если бы друг сказал вам это?
  • Напомните себе, почему нужно жить. Запишите, что удерживает вас от суицидальных мыслей. Напомните себе, что, хотя все может показаться безнадежным, есть вещи, которые важны для вас и которые вы все равно хотите делать.
  • Поговорите с кем-нибудь, кто может помочь. Обратитесь в кризисную службу, чтобы она могла помочь с вашей неотложной ситуацией и помочь вам найти другую, более долгосрочную поддержку. Вы также можете записаться на прием, чтобы поговорить со своим врачом или психиатром.
  • Ставьте перед собой маленькие цели. Постарайтесь поставить цели, которые позволят вам почувствовать себя контролирующими и помогут двигаться вперед. Запишите их и отметьте, когда вы их достигли.

Желает умереть в конце жизни и субъективный опыт четырех различных типичных траекторий умирания.Качественное интервью

Абстрактные

Цели исследования

Мотивы, которые приводят к желанию умереть (WTD) у больных раком, оказывающих паллиативную помощь, относительно хорошо изучены. Но мало что известно о WTD при других патологиях и о связи между субъективным пониманием траекторий умирающих и WTD. Мы исследовали WTD паллиативных пациентов с четырьмя различными траекториями смерти: неврологические заболевания, органная недостаточность, старческая дряхлость и рак.

Исследуемая популяция

62 пациента с паллиативным раком (n = 30) и без рака (n = 32) (10 неврологических заболеваний; 11 органная недостаточность; 11 немощных), их семьи и медицинские работники в различных условиях паллиативной помощи (248 интервью).

Дизайн и методы исследования

Качественные полуструктурированные интервью. Анализ данных с помощью интерпретативного феноменологического анализа и обоснованной теории.

Результаты

Помимо личной мотивации, мы обнаружили, что люди, имеющие сходные траектории, часто сталкиваются с аналогичными вопросами и проблемами из-за схожих проблем.Для четырех траекторий мы показываем типичные закономерности, сходства и различия, которые следует учитывать при разговоре с пациентами об их WTD. Эти соображения, связанные с заболеванием, не объясняют полностью WTD, но дают важную информацию о проблемах для конкретных групп пациентов, которые могут столкнуться с WTD. Во всех группах пациентов были явные моменты, которые запускали WTD: у неврологических пациентов наблюдалась одышка, лечение с высокой степенью зависимости или при рассмотрении возможности кормления через зонд или респираторной поддержки; для людей с органной недостаточностью это был тяжелый тяжелый кризис; для пациентов с онкологическими заболеваниями после первоначального диагноза это был первый рецидив или переход на передовую паллиативную помощь; для пожилых и слабых людей это было переездом в учреждения по уходу или потерей важных отношений или способностей.Чувство обуздывания для других было зарегистрировано во всех группах пациентов.

Устный перевод

WTD может быть запущен в пределах траекторий болезни из-за определенных условий и переходных точек, которые влияют на свободу действий и самопонимание. Лучшее понимание проблем и проблем, связанных с конкретной траекторией умирания, а также ее характерных триггерных точек может способствовать раннему и всестороннему информированию о WTD пациентов, а также о лежащих в основе мотивах и защитных факторах.

Образец цитирования: Ohnsorge K, Rehmann-Sutter C, Streeck N, Gudat H (2019) Желает умереть в конце жизни и субъективный опыт четырех различных типичных траекторий умирания. Качественное интервью-исследование. PLoS ONE 14 (1):
e0210784.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0210784

Редактор: Алессандра Солари, Фонд IRCCS Неврологический институт К. Беста, ИТАЛИЯ

Поступила: 7 февраля 2018 г .; Дата принятия: 21 декабря 2018 г .; Опубликован: 17 января 2019 г.

Авторские права: © 2019 Ohnsorge et al.Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Доступность данных: Полные стенограммы интервью не могут быть переданы из-за ограничений, связанных с конфиденциальностью пациента и ограничений согласия пациента. Наш минимальный набор данных состоит из подтверждающих материалов из стенограмм интервью, которые лежат в основе цитат на английском языке, приведенных в статье.Поэтому мы включили в файлы вспомогательной информации более длинные выдержки из интервью на языке оригинала (немецкий) вокруг цитат в статье.

Финансирование: Мы благодарны Oncosuisse (грант 01960-10-2006) и Gottfried und Julia Bangerter-Rhyner Stiftung за финансирование первой части исследования (онкология) и Швейцарскому национальному научному фонду / NFP. 67 (грант 406740 145089) и Förderstiftung HOSPIZ IM PARK, Арлесхайм, за финансирование второй части исследования (не онкологическое).Пилотное исследование стало возможным благодаря Förderstiftung HOSPIZ IM PARK, Арлесхайм и Freiwillige Akademische Gesellschaft Basel (FAG).

Конкурирующие интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

1. Введение

Исследования показывают, что желание умереть (WTD) относительно часто появляется у пациентов, находящихся на лечении в конце жизни (7–40%) [1]. Эти желания часто имеют многомерные причины, имеют субъективное значение и состоят из разнообразных и динамичных намерений, которые, кроме того, сравниваются друг с другом с течением времени [2] [3] [4].WTD не всегда содержит желание ускорить смерть [5] [6] [1]. Нередко желание пациентов в отношении жизни или смерти превращается из WTD (и даже желание ускорить смерть) в желание жить, а также наоборот, даже в последние недели жизни [7] [8] [9] [10]. Все это может означать, что для многих пациентов мысли о смерти и даже желание умереть, преходящие или нет, могут быть частью процесса примирения со своей ситуацией в конце жизни, столкновения с утратой, страданием и конечностью.По нескольким причинам пациенты часто сталкиваются с трудностями, откровенно говоря об этих мыслях или желаниях медицинским работникам. Однако игнорирование этих идей может привести к изоляции и, в конечном итоге, к невыполнению физических, эмоциональных или духовных потребностей [11]. Следовательно, мы считаем, что регулярные деликатные приглашения для общения и изучения потребностей и желаний пациентов — если пациенты того пожелают — должны быть стандартом в уходе в конце жизни.

В последние годы было опубликовано большое количество исследований, которые дают представление об этиологии и субъективном опыте WTD и коммуникации вокруг этих желаний [11] [12].Большая часть исследований проводилась либо с онкологическими больными, либо без выявления патологий. Относительно мало известно о WTD у пациентов, не страдающих раком (за исключением некоторых групп пациентов, таких как люди с боковым амиотрофическим склерозом (БАС) или ослабленные пожилые люди). Мы можем только размышлять о том, влияют ли траектории смерти, связанные с различными заболеваниями [13], на субъективное восприятие WTD и каким образом. Мы можем выдвинуть гипотезу о том, что конкретные проблемы субъективного восприятия различных траекторий умирания устанавливают условия, против которых сформулированы WTD.Определенные симптомы, связанные с заболеванием, или типичные психосоциальные проблемы и переживания, связанные с определенными траекториями умирания, могут способствовать или запускать WTD. Но хотя есть некоторые количественные сведения об опыте различных траекторий умирания и различных типов дистресса и зависимостей [14] [15], мы не знаем ни одного исследования, посвященного тому, как сами неизлечимо больные или пожилые пациенты переживают определенные траектории умирания по отношению к их WTD. Более глубокие знания могут облегчить обмен информацией о желаниях в конце жизни и помочь в оценке потребностей и страхов конкретных пациентов более точно и оперативно.Следовательно, в рамках исследования WTD у неизлечимо больных и ослабленных пациентов мы исследовали субъективные оценки утверждений WTD в отношении опыта различных болезней и траекторий умирания. Мы сделали это с четырьмя группами пациентов, которые представляют траектории умирающих в паллиативной помощи [16]: люди с онкологическими заболеваниями, неврологическими заболеваниями (БАС, РС), органной недостаточностью (сердце, легкие) и пожилые, немощные люди с множественными патологиями. Здесь мы представляем результаты о взаимосвязи между субъективным пониманием умирающих траекторий и WTD.

2. Обзор литературы

Заболеваемость

Заболеваемость WTD лучше всего охарактеризована среди онкологических больных. Известно, что от 7,7% до 10% онкологических больных выражают WTD [17] [18]. Однако результаты исследований сильно различаются в зависимости от того, как определяется «желание умереть». Распространенность WTD у неизлечимо больных раком колеблется от 44,5% пациентов с умеренным желанием умереть [1], до 8-17% с более стойким WTD [17] [18] [19], и 10,6% пациентов с выраженным желанием умереть. серьезное желание умереть при помощи [20].В канадском перекрестном опросе 377 больных раком 69,5% не желали умирать, 18,3% высказывали эпизодические преходящие мысли и 12,2% заявили, что искренне желают умереть [21].

У людей с неврологическими заболеваниями, такими как боковой амиотрофический склероз (БАС) или рассеянный склероз (РС), заявления WTD кажутся более частыми. Исследование, проведенное в Швейцарии и Германии [22], показало, что 44% опрошенных пациентов с БАС уже однажды думали о самоубийстве, каждый второй пациент мог представить себе, что просит помощи умирать, а у 14% в настоящее время есть WTD.Это соответствует другим международным данным в количественной литературе [23] [24] [25] [26] [27] [28]. Только одно исследование показало, что желание ускорить смерть было низким в этой группе и даже уменьшилось в течение одного года, несмотря на ухудшение физического состояния [29]. Для сравнения сообщается, что 10–20% пожилых людей выражают WTD [30] [31] [32] [33] [34] [35]. Пациенты с органной недостаточностью сравнительно недостаточно изучены. В голландском исследовании, основанном на анкетировании [16], врачи сообщали о пациентах с различными патологиями, которые запросили эвтаназию или ПАВ, относятся к 0.5% всех пациентов с сердечной недостаточностью, умирающих от ПА, по сравнению с 5% больных раком и 20% пациентов с БАС в 2005 г.

Мотивы к желанию умереть

У онкологических больных боль является частым важным симптомом, и пациенты упоминают ее как причину своего WTD [14]. Боль и усталость также считаются наиболее важными причинами невыносимых страданий, что приводит к просьбе об эвтаназии онкологических больных [16]. Однако при паллиативной помощи и при адекватном контроле боли боль реже указывается в качестве причины, а мотивы, приводимые для WTD, включают экзистенциально-духовные и нефизические [12] [17], такие как депрессия, деморализация, безнадежность, чувство покинутости, страх перед будущим, страх потерять контроль или самоощущение, ощущение себя обузой для других, плохая сплоченность семьи или социальная поддержка, высокий уровень тревоги и экзистенциальные страдания [36] [37] [38] [39].

пациентов с БАС назвали страх удушья и зависимость основными причинами невыносимых страданий, ведущих к WTD [15]. В то время как пациенты с сердечной недостаточностью чаще всего называли соматические проблемы (особенно боль и усталость) причинами невыносимых страданий, пациенты с БАС сообщали о меньшей соматической и большей психосоциальной мотивации, чем другие пациенты. Безнадежность и отчаяние в конце жизни, гораздо больше, чем депрессия, часто обсуждаются как важные пусковые факторы, лежащие в основе WTD при БАС [40] [41] [42] (о безнадежности при БАС в целом см. [43] [44]) .Результаты голландского исследования [15] подтверждают результаты других исследований, в которых страх стать обузой для других был определен как важный пусковой фактор для WTD у пациентов с БАС [29] [40]. Страх зависимости от других, а также обездвиженность также часто упоминались всеми группами пациентов (БАС, сердечная недостаточность, ослабленные пожилые люди) [15].

У пожилых пациентов WTD ассоциируется с женской принадлежностью, отсутствием партнерских отношений, большей частотой депрессивных симптомов, потерей автономии и контроля, финансовыми проблемами, ограниченными социальными сетями, недержанием мочи, негативным восприятием собственного физического здоровья, полиморбидность, повышенный уровень стресса и проблемы со сном, а также проживание в доме престарелых [30] [45] [46] [47] [48] [49] [50].У пожилых людей одиночество и социальная разобщенность, в частности, играют важную роль в WTD, в то время как наличие социальной поддержки может эффективно противодействовать WTD [9] [49] [51] [52]. Нелеченная или недолеченная депрессия может вызвать WTD, и хотя большинство авторов согласны с тем, что недиагностированная депрессия у пожилых людей является проблемой, клиническая депрессия не всегда присутствует у пожилых людей с WTD.

Лица с сердечной недостаточностью заявляют о переживании одышки, зависимости и осознании того, что страдания будут ухудшаться, как главные причины невыносимых страданий, ведущих к WTD [15].Траектория заболевания — органная недостаточность, как правило, характеризуется сменой кризисов и последующей стабилизацией на несколько более низком уровне физического благополучия, что затрудняет прогноз в паллиативной помощи (какой кризис будет последним?). Исследования показывают, что эти пациенты пытаются вести «повседневную жизнь как обычно» и из-за этого пытаются «как можно дольше отрицать угрозу жизни» [53]. Из-за неопределенности прогноза и для того, чтобы не разрушить надежду и мотивацию пациентов преодолеть следующий кризис, хорошо известно, что врачи стараются избегать разговоров с пациентами о своем прогнозе [54] [55] [56].«Прогностический паралич» [57], как полагают, препятствует открытому общению и расширенному планированию медицинской помощи и, как известно, вызывает задержку и значительное сокращение включения в паллиативную помощь (7% всех пациентов с сердечной недостаточностью по сравнению с 48% всех онкологических пациентов в первичной медико-санитарной помощи). зарегистрирован в отделении паллиативной помощи в Великобритании в 2009 г. [54]).

3. Метод

Наш метод опирается на феноменологически-герменевтическую структуру и основан на Интерпретативном феноменологическом анализе (IPA) [58]. Идиографический подход IPA позволяет глубоко исследовать, как люди понимают и приписывают значение своему индивидуальному опыту.Такой подход имеет преимущество в том, что он глубоко изучает мысли, желания и реальный опыт отдельного человека на заключительном этапе жизни, и позволяет понять сложность его ДВП. Мы провели и проанализировали качественные интервью с пациентами и их опекунами, чтобы исследовать желание умереть или жить с субъективной точки зрения неизлечимо больных или пожилых людей, получающих паллиативную помощь. Результаты, которые мы представляем здесь, получены из одной из основных категорий анализа («WTD и субъективный опыт умирающих траекторий»).Чтобы сравнить данные между различными группами пациентов, мы затем применили аналитический инструмент (полученный из «анатомии WTD», описанной ниже), который мы разработали в первой части исследования, в котором участвовали 30 больных раком, их врачи, медсестер и родственников, и основывалась на подходе обоснованной теории [59, 60].

Выборка: для каждого пациента мы также опросили близкого члена семьи (с согласия пациента) и всегда врача и медсестру (всего опросов n = 248).Подробные сведения об образце см. В таблицах 1 и 2.

Пациенты находились в различных учреждениях паллиативной помощи: хосписе, паллиативной палате, специализированных отделениях в больницах неотложной помощи, клинике неврологических заболеваний, нескольких домах престарелых или амбулаторной паллиативной помощи. По возможности мы проводили с пациентом более одного интервью. Опрошенные пациенты соответствовали следующим критериям включения: лица (а) с неизлечимыми и запущенными опухолями, неврологическими заболеваниями, органной недостаточностью или дряхлостью / пожилым возрастом, (б) в паллиативной ситуации (определяемой Золотым стандартом (http: // www .goldstandardsframework.org.uk/), (c) которые уже знали о неизлечимости своего состояния или паллиативного состояния, (d) чей основной врач дал согласие на их участие в исследовании (защита пациентов), (e) которые имели достаточно языковые навыки для участия в собеседовании, и (f) когнитивные способности участвовать в исследовании.

Для процедуры информированного согласия к пациентам обращался их врач и информировал их устно и с помощью информационной брошюры об исследовании (см. S1 и S2 Вспомогательная информация.Информационный лист для пациента на немецком и английском языках). Исследовательская группа связалась с пациентами, выразившими интерес. Интервьюер ответил на вопросы участников и получил письменное информированное согласие до начала интервью (см. S3 и S4 Вспомогательная информация. Форма информированного согласия пациента на немецком и английском языках). Для некоторых респондентов с запущенными неврологическими заболеваниями, которые не смогли подписать информированное согласие, мы записали устное информированное согласие в начале интервью.Письменное информированное согласие пациентов также требовалось для сбора информации из медицинских записей. Строгая конфиденциальность между собеседованиями была гарантирована. При беседах с родственниками мы просили пациентов дать согласие и, если они согласны, указать, с кем из их родственников они хотели бы пройти собеседование. Исследовательская группа связалась с родственниками и медицинскими работниками, и перед началом интервью они дали письменное информированное согласие.

Каждый пациент был проверен на депрессию (анамнез и скрининг с помощью мини-скрининга Робинсона на депрессию [61] и опросника депрессии Бека при подозрении на депрессию [62]), хотя наличие леченной депрессии не было критерием исключения.Мы намеренно не ограничивали включение пациентами, которые ранее проявляли WTD, потому что мы также хотели исследовать генезис WTD или ситуации, в которых WTD присутствовал, но не был известен другим. Мы сознательно не исследовали только желания ускорить смерть (WTHD), а желание умереть (WTD) в целом, так как мы считаем, что существуют различные формы WTD и что выражения WTHD должны быть расположены и интерпретированы в более широком контексте пациентов. текущие пожелания и опасения.

Регистрация участников происходила параллельно с продолжающимся процессом интерпретации данных. Вначале мы включили пациентов в широком диапазоне, с известными WTD или без них, в соответствии с критериями, упомянутыми выше. В ходе исследования мы выбирали респондентов все более избирательно, вовлекая больше людей, которые уже выразили WTD. Первая часть исследования была сосредоточена на WTD при раке, а на второй фазе мы изучали траектории умирания у пациентов, не страдающих раком. Из всех пациентов, включенных в исследование (n = 62), у 30 был рак.Остальные 32 попали в три группы: неврологические заболевания (в основном БАС и РС; n = 10), органная недостаточность (особенно легочная и сердечно-сосудистая; n = 11) и ослабленные пожилые пациенты (n = 11). Характеристики пациентов см. В таблицах 1 и 2. Обе фазы исследования (пациенты с раком и без рака), которые оцениваются здесь совместно, были одобрены Этическим комитетом Базеля (EKBB).

Полуструктурированные личные интервью длились от 30 до 120 минут и были сосредоточены на опыте, идеях и желаниях пациентов в отношении их смерти.Интервьюеры не участвовали в уходе за интервьюируемыми; KO, NS, HGK и двое других интервьюеров (Люсия Стаубли, арт-терапевт в области паллиативной помощи и Хайди Гасс, медсестра паллиативной помощи) либо прошли обучение и / или имели опыт пилотного исследования и исследования первого интервью, либо прошли университетские курсы по качественным исследованиям. . KO, NS, CRS и HGK были частью основной исследовательской группы и принимали участие в интерпретации стенограмм. Руководство по собеседованию и подробное описание методологии можно найти в приложении к [2].Предварительная версия руководства по интервью и аналитическая методология были протестированы в пилотном исследовании и продолжали совершенствоваться в течение всего периода интервью. Серьезная ревизия была проведена после завершения первой части исследования с 30 онкологическими пациентами. Интервью с медсестрами, врачами и родственниками проводились вскоре после собеседования каждого пациента и основывались на адаптированном руководстве по собеседованию, в котором основное внимание уделялось опыту пациентов, то есть они исследовали восприятие этими людьми опыта, взглядов и желаний пациентов в отношении смерти. и сообщение о них.Все интервью были записаны на аудиозаписи и полностью расшифрованы двумя транскрибирующими лицами, которые не участвовали в процессе интервью, но прошли обучение в пилотном и первой части исследования онкологических больных. Медицинские записи помогли охарактеризовать медицинские обстоятельства, при которых пациент развивал свои желания.

Для анализа мы использовали индивидуальный подход. Расшифровки стенограмм каждого пациента с сопровождающими стенограммами интервью с семьей и профессиональным опекуном сначала были прочитаны и открыты в открытом коде каждым из авторов независимо.Анализ поддержан MaxQDA11. Новые темы, обнаруженные в ходе индивидуального анализа в каждом конкретном случае (состоящего из интервью с пациентами, членами семьи и профессионалами), затем обсуждались всеми авторами на сеансах интерпретации интервью. Углубленное обсуждение индивидуальных интерпретаций в исследовательской группе помогло прояснить области интересов и возможные предубеждения [58] и обычно длилось до тех пор, пока мы не достигли общей интерпретации каждого случая. Анализ привел к разработке возникающих тем и выбору наиболее важных тем, установленных в руководстве по собеседованию и лежащих в основе вопросов исследования, сначала для каждого случая, а на втором этапе путем сравнения случаев.Мы постоянно сравнивали кейсы по заданным темам (тем, которые были определены в наших исследовательских вопросах) и возникающим темам. Несколько новых тем были отобраны и подробно исследованы в течение периода исследования и всего набора данных.

Эта статья основана на наших выводах о «влиянии различных траекторий умирающих на WTD». Для этого анализа мы использовали теоретическую модель (модель «анатомия WTD»), которую мы разработали во время первой части исследования онкологических больных (см. [63] [64]).Развитие этой модели на основе данных было основано на конструктивистском подходе к обоснованной теории [60] (см. Рис. 1).

«Анатомия WTD» описывает три различных аспекта, которые можно исследовать, чтобы понять значение WTD для пациента. Этими параметрами являются: a) намерение WTD: к чему это желание стремится; б) мотивы, лежащие в основе WTD: почему существует желание, то есть субъективные причины, значения или функции WTD для пациента; и c) социальные взаимодействия, которые могут повлиять на WTD.В этой публикации мы применили эти три измерения в качестве аналитического инструмента для исследования сходства и различий WTD между разными траекториями. Затем мы написали наброски характерных паттернов для каждой группы траекторий. Чтобы выявить и выделить различия, мы извлекли цитаты о «влиянии различных траекторий вымирания на WTD» и упорядочили возникающие темы в соответствии с вышестоящими темами, заданными «анатомией модели WTD». Это позволило нам сравнить данные второй части исследования на пациентах, не страдающих раком, с данными, полученными от больных раком.При этом мы особенно обращали внимание на различия, которые коррелируют с обстоятельствами разных групп заболеваний. Мы знали о потенциальных недостатках при сравнении данных в различных контекстах, связанных с заболеваниями [65].

В общем анализе мы сначала взяли интервью с родственниками, врачами и медсестрами как независимые точки зрения, но затем исследовали взаимодействие семьи и профессиональных опекунов с пациентом с точки зрения WTD и совместного конструирования знаний и желаний: что они знают друг от друга? Как они общаются? Как происходит общение? Какие моральные ценности, опасения или ожидания влияют на взаимодействие и WTD, и чьи они? Как люди реагируют и противодействуют, и как это влияет на WTD? и т.п.В этой статье, однако, мы сосредотачиваемся в первую очередь на точке зрения пациентов и на вопросе о том, повлияло ли и как их субъективное переживание болезни на их WTD. Со-конструктивный аспект WTD представлен здесь в основном в подтеме «нежелание быть обузой для других». В других статьях [2] [7] мы подчеркнули, как WTD формируются социальным взаимодействием между пациентами, их семьями и их профессиональными опекунами.

В дополнение к индивидуальным запискам, сделанным во время кодирования, мы подготовили записки теоретических случаев, основанные на обсуждениях в исследовательской группе для анализа каждого случая, и записали интерпретацию командой важных ключевых тем.Мы также подготовили меморандумы окончательного анализа траекторий и в соответствии с вышеупомянутой «анатомической моделью».

Настоящая статья возникла на основе одного из начальных вопросов исследования: влияют ли различные траектории гибели на WTD по-разному, и если, то как? В этой статье представлены наши сравнительные результаты по всем четырем группам, исследованным с точки зрения трех измерений желания умереть, представленных в модели WTD, с особым упором на то, как субъективное восприятие пациентами своей болезни и смерти влияет на их WTD.

4. Результаты

WTD выражают очень личные проблемы и процессы конфронтации с собственной смертью. В этих процессах важную роль играют индивидуальный опыт, личные моральные представления, отношения и культурные вопросы [3] [63]. Однако в субъективных отчетах о людях, перенесших ту же болезнь или немощь из-за очень преклонного возраста, мы обнаружили, что респонденты, объясняя наличие своего WTD, выражали повторяющиеся соображения и переживания, связанные с конкретным заболеванием или состоянием здоровья, наряду с другими более индивидуальными проблемами.Эти соображения не объясняют полностью WTD, но дают важную информацию как о проблемах для определенных групп пациентов, которые могут привести к WTD, так и о том, что следует изучить более подробно после того, как WTD будет испытан. Эта информация иногда отличается от сторонних наблюдений или более объективных описаний умирающих траекторий [13]. То, что мы представляем здесь как «траектории», относится к сходству, которое мы обнаружили в субъективном опыте людей с одним и тем же заболеванием в плане их объяснения своего WTD.Во введении к каждой подгруппе мы описываем общие черты переживания определенного заболевания, о которых сообщили наши собеседники (пациенты). Это описание основано на полном наборе данных пациентов с одним и тем же заболеванием. Однако результаты для WTD, связанного с этим конкретным заболеванием, основаны только на пациентах, которые проявили WTD.

4.1. Желание умереть и опыт смерти у пациентов с неврологическими заболеваниями

В наше исследование были включены 7 пациентов с БАС, 2 пациента с рассеянным склерозом (РС) и 1 пациент с миозитом с тельцами включения.Все пациенты знали, что их прогрессирующее заболевание в обозримом будущем поставит перед ними проблемы и обстоятельства смерти, которые потребуют от них и их семей принятия важных решений. Большинство из этих людей могли рассчитывать на хорошо налаженную сеть медицинской поддержки и расширенное планирование ухода со своими профессиональными опекунами. Всем пациентам с БАС и РС врачи сказали, что им нужно будет в какой-то момент в будущем принять решение о начале искусственного питания и гидратации или поддержки дыхания.В зависимости от поддержки и качества информации, предоставляемой их специалистами в области здравоохранения, они знали о медицинской поддержке, на которую они могли рассчитывать. Многие из наших собеседников с неврологическими заболеваниями были озабочены вопросом о том, как достойно умереть в этих конкретных обстоятельствах. Их представления о смерти часто формировались из-за этих опасений. Пациенты чувствовали поддержку в контакте с другими пациентами или с группами самопомощи, которые были предложены центром компетенции.

Намерений.

Все шесть человек с неврологическими расстройствами, у которых был WTD, сформулировали гипотетический WTD (то есть не на настоящий момент, а на будущее, в ситуации, когда жизнь стала для них невыносимой). Один человек на момент интервью сильно хотел умереть, но не хотел ее торопить. Он сказал: «Хватит ли у меня смелости [ пауза, ] убить себя, я не знаю. Но я искренне хотел бы упасть замертво.»(P5-II). (Для более широкого разговорного контекста для всех цитат в немецких интервью см. S5 Вспомогательная информация. Оригинальные немецкие цитаты в соответствующем контексте интервью). Один пациент-мужчина (P32-II) построил конкретные планы по ускорению смерти через организацию, защищающую право на смерть. Другие заявили, что уже давно являются членами швейцарской организации за право на смерть и думают о том, чтобы связаться с ними в будущем; однако этот выбор казался им более далеким. Четверо временно испытали активное желание ускорить смерть в момент кризиса (P5-II, P8-II, P9-II, P34-II).Например, во время респираторного кризиса одна женщина с запущенным БАС сообщила, что просила своего мужа дать ей барбитураты, чтобы положить конец ее страданиям: «Затем [во время острого респираторного кризиса] я сказала своему мужу, теперь я хочу какую-нибудь таблетку и пфф! Вы не можете получить их [таблетки / барбитураты] ». (P8-II). Однако большинство этих пациентов, за исключением 67-летнего P5-II, страдающего рассеянным склерозом с подросткового возраста, сказали, что у них были моменты или аспекты жизни, которые им также нравились, и выразили желание жить вместе со своим WTD.

Мотивы.

Пациенты с неврологическими заболеваниями объяснили свой WTD тем, что беспокоятся о будущих ситуациях или состояниях, которые, по их мнению, будут слишком обременительными. Они прекрасно понимали, что эти ситуации, вероятно, возникнут как часть неизлечимой болезни. В основном они боялись полного паралича, зависимости от внешнего дыхания, боли или невозможности говорить, ходить или переворачиваться. Например, женщина 66 лет (P8-II) с первыми проявлениями БАС 6 лет назад, включая расстройство глотания, спазм пищевода и одышку, заявила в интервью:

«Да, я думаю, что по прошествии определенного момента альтернативы больше не будет (…) если даже каждый вдох будет для вас бременем, поэтому, когда вы не можете двигаться в постели самостоятельно, я думаю, возникают ситуации где это становится просто невыносимым.(…) [Если вы] больше не можете есть, больше не можете говорить (…) ну, тогда вы лежите и болит от лжи, они поворачивают вас, едва вас повернули, когда — ах — все болит . » […] «Тогда я бы сказал, что наступил момент, когда я просто должен [сказать, что это] уже не жизнь. […] И если вы потом немного поможете, я думаю, это законно (…) »

(P8-II)

Было непонятно, что она имела в виду под «немного помочь». Самоубийство с помощью не было для нее вариантом.

Полная зависимость и «образ полной потери суверенитета» (сын P32-II) были выражены как самый большой страх почти всеми нашими респондентами с неврологическими заболеваниями. Некоторые из них также боялись быть обузой для других. Пациент (P32-II), 78 лет, овдовевший и живущий один, с первоначальным проявлением БАС 1,5 года назад и быстрым истощением мышц, решил ускорить смерть через организацию, имеющую право на смерть, когда ему пришлось покинуть свой дом. Если бы он был полностью зависим, жизнь потеряла бы для него смысл: «Если я больше не свободен и не могу ничего делать самостоятельно, я полностью зависим, тогда я, вероятно, почувствую, что в моей жизни не так много смысл больше.»(P32-II). Но он также объяснил свой WTHD, сказав, что для него было бы важно, чтобы его семья и друзья помнили его в таком состоянии, в котором они могли бы общаться с ним: «И я действительно не хочу зря тратить впустую. Но покинуть этот мир в таком состоянии, когда я могу остаться где-нибудь в воспоминаниях моих детей, моих друзей и так далее, как человек, с которым, ну, ты мог бы поговорить, и который был достаточно нормальным ». (P32-II) Он умер пять месяцев спустя в отделении неотложной помощи больницы неотложной помощи от респираторной декомпенсации.

Один пациент мужского пола, который страдал от распространенного рассеянного склероза, был инвалидом и жил в учреждении длительного ухода, а его дочь была единственным человеком, ухаживающим за ним за пределами учреждения. Он объяснил свою острую WTD (не желая ускорять смерть) своим опытом радикальной утраты независимости и снижения качества жизни. Его заявление звучит чувством потери достоинства и стыда за свое положение:

«Как сейчас, вот только для всего этого, для того, чтобы вытереть попку, чтобы пописать, тебе нужна сумка… Тебе просто всегда нужна помощь во всем.Недавно мы пошли в совет, чтобы разобраться. Чтобы моя дочь получила доверенность, из-за подписей, да? Я больше не могу подписывать! Я даже этого не могу! »

(P5-II)

Некоторые из тех, у кого был гипотетический WTD на будущее, объяснили, что это желание имело значение. Они сказали, что это дало им ощущение того, что они все еще контролируют свою жизнь, когда сталкиваются с растущей утратой автономии. Некоторые из них сказали, что они были членами организации, имеющей право на смерть, чтобы быть уверенными в том, что «держат последнюю дверь открытой», чтобы иметь возможность решать для себя (P34-II).Мысли о возможности ускорить смерть в будущем выражали потребность в безопасности, имея в виду крайнюю меру, если ситуация станет невыносимой. Поэтому предварительное планирование ухода также было чрезвычайно важным. Некоторые заявили, что открытое обсуждение со своими врачами прогноза и вариантов медицинского обслуживания, включая паллиативную седацию и уверенность в том, что им не придется задыхаться, было чрезвычайно важно для них в противодействии WTD.

Социальные взаимодействия.

Несколько социальных аспектов повлияли на то, что люди с неврологическими заболеваниями хотели бы умереть. Наблюдение за страданиями других людей с таким же заболеванием часто заставляло людей с БАС или РС задуматься, какое развитие, симптомы или состояние здоровья они сами сочли бы невыносимыми. Иногда эти наблюдения приводили к выражению гипотетического WTD. Один человек с РС, вспоминая свою подругу с РС, которая месяцами находилась в состоянии слабоумия, в котором она никого не узнавала, сказал: «Нет.Я имею в виду, если бы я понял, что что-то уже не так хорошо [т.е. слабоумие у его друга с рассеянным склерозом], тогда я бы больше не хотел жить ». (P32-II)

Некоторые неврологические пациенты с WTD рассказали нам, что они беспокоятся о том, чтобы стать или стать обузой для членов семьи из-за возрастающей зависимости и высокой потребности в уходе. Большинство пациентов знали о влиянии медицинской помощи на их семьи. Одна женщина, страдающая БАС и упомянутая выше (P8-II), объяснила своему мужу, что она не хотела бы, чтобы ее реанимировали, чтобы избавить себя и себя от многих лет страданий, в которых ему придется заботиться о ней: «потому что [ дышит ] впереди нас ждут годы страданий, для меня и для вас, сказал я, потому что он должен заботиться обо мне, и тогда он тоже не свободен.Мне потребовалось много времени, чтобы заставить его понять это, но я думаю, что это произошло ».

Однако чаще респонденты говорили нам, что прочные семейные узы и любовные отношения воспринимались как поддерживающие и противодействовали WTD (P5-II; P9-II; P32-II II 30ff). Несколько пациентов сказали нам, что даже если бы у них был WTD, они не покончили бы с собой, потому что не хотели причинять больше страданий своим близким, или просто потому, что хотели проводить с ними время как можно дольше.В ходе болезни некоторые считали, что их семьи уравновешивают их ослабленную физическую функцию, и видели в этом поддержку сильного чувства принадлежности, которое усиливалось во время болезни. Один мужчина, потерявший голос из-за БАС и отказавшийся от электронной речевой поддержки, полагался на свою жену, чтобы «перевести» то, что он сформулировал («моя жена — это мой голос») (P7-II).

Однако были также истории о разрыве отношений, существовавших ранее конфликтах между парами и семьях, которые испытали серьезную напряженность из-за болезни.Один пациент выразил WTD в тот момент, когда его жена сказала ему, что он должен перейти в дом престарелых в течение шести месяцев. Прямой разговор и мысль о том, что его отправят в дом престарелых, заставили его подумать, «что меня будут изолировать, как выбросить мусор». (P15-II) На момент принятия решения его женой она ухаживала за ним не менее 8 лет, а в предыдущие 2 года он страдал полным спастическим тетрапарезом и афонией, общаясь с помощью планшета. Для нее это была постоянная круглосуточная работа.Напряжение заботы в течение такого длительного времени и постоянные конфликты в общении между парой (возможно, также спровоцированные изменениями в его личности из-за болезни) добавили к существовавшему ранее конфликту пары.

4.2. Желание умереть и опыт смерти у пациентов с органной недостаточностью

Люди с органной недостаточностью умирают в контексте болезни, прогрессирование которой связано с взлетами и падениями, кризисами, за которыми следует стабилизация на несколько более низком уровне функционирования.Эти пациенты рассказали нам, что постоянная и повторяющаяся потребность справиться с повторяющимися кризисами со здоровьем требует огромной энергии и мотивации от них самих и от окружающих. Исследования часто показывают, что эти пациенты по-прежнему сильно сосредоточены на выживании и преодолении следующего кризиса, и им (а также их медицинским работникам) трудно признать близость смерти [53, 57]. Однако пациенты нашего исследования проходили интенсивное лечение. Согласно клиническим оценкам, все они находились в заключительном периоде жизни в качестве основы золотого стандарта.Они жаловались, что фазы стабильности между кризисами были короче, их физические функции ухудшались, и большинство из них ясно осознавали приближение смерти.

Намерений.

Некоторые пациенты с органной недостаточностью и WTD (P6-II, P11-II, P20-II, P26-II) активно просили помощи, чтобы ускорить смерть во время острого кризиса, другие — из-за значительного ухудшения их здоровья ( P29-II). Как и у других групп, их WTD были динамичными и постоянно сопоставлялись с желаниями к жизни, которые также сильно присутствовали у большинства из них.Однако после переживания острого опасного для жизни кризиса здоровья, наряду с желанием выжить, многие из этих пациентов также разработали гипотетический WTD на будущее, желая избежать повторного кризиса.

У некоторых пациентов были более конкретные планы по ускорению смерти, которые были важны для них, по крайней мере, в течение определенного периода времени: женщина с панкреатической недостаточностью (P11-II) сначала связалась с организацией, имеющей право на смерть, и попросила их зарезервировать рецепт на барбитураты (обычная процедура этих организаций).В условиях медленного выздоровления, но все еще слабого здоровья, ее острый WTHD превратился в гипотетический WTD в случае другого кризиса. Другой пациент с сердечной недостаточностью (P26-II) упомянул, что он совершил попытку самоубийства, выпив чрезмерное количество воды, чтобы спровоцировать инсульт, после того, как его уролог объяснил этот риск осложнения. Впоследствии он согласился со своим врачом сосредоточиться только на паллиативной поддержке и отказаться от дальнейшего лечения. Но были и пациенты, которые хотели бороться, чтобы преодолеть следующий кризис до самого конца (P2-II).

Мотивы.

Пациенты сообщили, что преодоление опасного для жизни кризиса требует огромного количества физической и психологической энергии. Некоторые объяснили, что они уже признали, что «умирают», и им было трудно приспособиться и продолжать жить. Обременительный опыт предыдущих кризисов (например, острый респираторный кризис) и страх пережить еще один заставили некоторых пациентов задуматься о возможности ускорения смерти, а некоторые затем решили позволить смерти наступить в следующем кризисе.

Что особенно тревожило некоторых пациентов с органной недостаточностью, так это то, что они чувствовали себя «между жизнью и смертью». Они хотели иметь возможность либо жить, либо умереть, но не жить с периодическими кризисами через все более короткие промежутки времени, жизнью, которую некоторые описывали как «промежуточное состояние»: «Я сказал, я не могу этого вынести: либо умру, либо жить, но не это промежуточное звено ». (P11-II).

Отвечая на вопрос о причинах ее острого WTHD, та же женщина ответила, что ей трудно представить, что она снова войдет в жизнь:

P: Если у меня случится рецидив, серьезный, то я сделаю это [ при самоубийстве ].Тогда я приведу его в движение. Это мой сын, он приведет это в движение.

I: Так что же случилось, чтобы заставить вас решить, что вы хотите умереть сейчас, вы хотите перейти к EXIT [ организация, имеющая право на смерть, ]? Что спровоцировало это?

P: Потому что я подумал, что не вынесу, начав жизнь в другое время. Пройдя через все это снова. (P11-II).

Другие объяснили свой WTD тем, что они считают лечение слишком стрессовым или что оно слишком сильно снизит качество их жизни.80-летний мужчина испытал часы диализа не только как чрезвычайно «утомительные», но и сказал, что они мешали ему участвовать в значимых социальных мероприятиях в его доме престарелых, ставя под угрозу качество его жизни до того момента, когда он иногда хотел умереть. . Другой мужчина (P26-II) обнаружил, что его мультиморбидность стала настолько сложной, что это привело к ситуации, в которой варианты лечения отдельных симптомов взаимно исключали друг друга. Он назвал это очень утомительным и легким в основу его WTHD:

.

«Вы знаете, что, как я уже сказал, вы подошли к моменту, когда у вас заканчивается затяжка … А потом у меня будут проблемы с сердцем, позже.А потом они сказали мне, что я не должен больше пить так много. А раньше, с моей простатой, это было: «Пей много, она вымоет все!» Потому что у меня всегда была кровь в воде, время от времени не было, не так ли. И это было решающим доводом. Я сказал: «Тогда у меня проблема! Если я ничего не буду пить, внизу. Если я выпью слишком много, наверху. Как мне это сделать? »Тогда мой врач сказал:« Да, это будет твоя проблема. В будущем. Не так ли? А потом начинаешь задумываться и думать: почему? Вы также можете сделать это так.А все просто: хотелось бы, чтобы по возможности была немного реальности. Каждый должен умереть. До сих пор я не нашел никого, у кого не было бы (сморкается) . Вот почему я говорю — так что — вы можете быть за это [WTHD], вы можете быть против [ускорение смерти] ».

(P26-II)

Социальные взаимодействия.

Пациенты, которые сообщили своим врачам о том, что во время острого кризиса они выразили сильную WTD, сказали, что врачи отклонили ее в тот момент и не удовлетворили их просьбы о прекращении терапии, например.Эти врачи считали, что такое решение требует тщательного общения и более длительного размышления, чем это было возможно в условиях кризиса. Один человек, обратившийся в отделение неотложной помощи с инфекционным обострением поздней стадии ХОБЛ, сказал, что врач «в тот момент нарушил свою волю» (P20-II), потому что отказался выполнить просьбу своего пациента о прекращении лечения. Однако ретроспективно пациент согласился с решением врача. На некотором расстоянии от события тот же пациент сказал нам в интервью, что теперь у него были противоречивые желания относительно смерти: с одной стороны, он признал, что жизнь становится все труднее и что он близок к смерти.Но он сказал, что пообещал жене оставаться с ней как можно дольше. Он также хотел заботиться о ней как мог. И он описал себя как свечу, говоря, что он ждал, «пока сильный ветер не задул его» (P20-II).

Несмотря на то, что эти пациенты жили с тяжелым бременем болезни и лечения, которое часто также приводило к значительным изменениям в жизни и требовало от членов их семей, осуществляющих уход, беспокойство по поводу того, что они были бременем для других, упоминалось нашими респондентами в этой группе реже, чем в других. группы пациентов.Это могло произойти из-за небольшого числа опрошенных пациентов, но может быть интересно изучить в будущих исследованиях с более крупными выборками.

4.3. Желание умереть и опыт смерти у ослабленных пожилых пациентов

В интервью немощные пожилые люди часто описывали свой жизненный мир как все более сложный и утомительный: организация распорядка дня становилась все более и более «сложной». Даже небольшие занятия были более требовательными. По мере того, как подвижность и концентрация уменьшались, пациенты, как правило, организовывали все заранее: «Ну, мне всегда нужно больше узнать о том, как я могу справиться со всем этим.[…] Раньше я сам справлялся со всем этим. Просто медленно. P31-II. Они осознавали, что нуждаются в усилении поддержки и больше зависят от других, что часто приводило к их помещению в лечебное учреждение. Вырванные из привычного жизненного мира с его привычными ритмами, они рассказали о переживаниях отчуждения и утраты, особенно в первый раз в учреждении по уходу. Но даже больше, чем их внешний мир, они сказали, что переживают свое внутреннее существо как «сложное» (P30-I).Их внутренняя жизнь усложнялась часто из-за изменения образа мышления, поскольку они часто испытывали повторяющиеся мысли, прошлые воспоминания и забывчивость. Они часто замечали изменение или утрату своих социальных ролей, чувствуя себя менее значимыми и признанными обществом. Они считали свою деятельность менее значимой и происходящей медленнее, чем деятельность молодых людей. В совокупности все это утомляло их: «А я был просто душевнобольным. Я не так силен, как когда-то был ». (P31-II) Одиночество, отчужденность от остального общества и потеря осмысленной деятельности сыграли здесь важнейшую роль.

Намерений.

Многие немощные пожилые люди пережили потерю членов семьи и друзей, но также увидели приближение собственной смерти. Таким образом, приближение смерти было не абстрактным событием, а чем-то, с чем они связаны и о чем размышляют снова и снова. Как и в других группах пациентов, слабые люди (28-II, 30-II, 31-II, 33-II) также выражали различные намерения в WTD, начиная от спорадически выраженных WTD без какого-либо желания ускорить смерть (P28-II. ), гипотетическим желаниям умереть в какой-то момент в будущем (P31-II), конкретным просьбам ускорить смерть (P30-II, P33, II).И, как и другие группы пациентов, респонденты часто сталкивались с WTD наряду с желанием жить или принятием смерти. Повышенная частота, с которой некоторые из этих респондентов повторяли свой WTD во время интервью (особенно для гипотетических WTD или WTD, лишенных идеи ускорить смерть), по-видимому, характерна для этой группы пациентов. В некоторых из этих интервью у респондентов возникали круговые или повторяющиеся мысли, и WTD повторялось повторно.

Мотивы.

Мы выдвинули гипотезу, что повторяемость также служила для ознакомления пациентов с идеями и желаниями о смерти, а также для обсуждения их идей и желаний, чтобы найти собственное отношение к ней и адаптироваться к этой последней фазе жизни.

Кроме того, эти выражения также были связаны с другими особенностями их опыта старости и слабости, такими как усталость, потеря когнитивных и других функций, а также снижение интереса к жизни. Одна женщина часто повторяла, что хотела бы поскорее умереть, а во время острого болевого кризиса у нее даже развился ВГБ. Она сказала, что хотела умереть, потому что чувствовала себя перегруженной повседневными делами и принятием решений и чувствовала, что ее внутренний жизненный мир был сложным: «Я подумала: ну, теперь, теперь я больше не могу.Я так кончил. Во мне все так сложно ». (P30-II). Она сказала, что ей трудно интегрировать радикальные изменения в личной жизни, которые произошли с возрастом, особенно постоянную потерю того, что когда-то было важно для нее и для ее самовосприятия. Она сравнила старение с «откатом назад» в личном развитии, что, кажется, также подразумевает потерю способностей: «Когда вы […] отказываетесь от вещей по частям в старости, здесь трудно подняться наверх. В твоей голове. Вот что [ беспокоит меня больше всего, ], это действительно вопрос жизни.[…] Если это жизнь… ты родился. У тебя все эти годы. И когда вы вернетесь, все это снова будет в обратном направлении. И вы должны испытать так много там, где, как вы думаете, нет, это невозможно. […] Это действительно непросто! » (P30-II) Она также чувствовала, что ничто в ее жизни больше не интересовало ее: «Я просто надеюсь, что это не продлится долго. Знаешь, это больше не имеет для меня значения. Я ни за что не цепляюсь. […] У меня больше нет желаний. Он здесь, но делай, что хочешь, мне все равно.Для меня это больше ничего не значит «. (P30-II)

Другие пожилые и немощные люди не чувствовали себя как дома или не любили пребывание в доме престарелых и говорили, что это было основой их WTD: «О, я бы хотел умереть сейчас. Я хотел бы умереть сейчас, и я ненавижу дом престарелых, и доктор сказал, что мне нужно сменить [ дома ], но я больше не могу измениться. Это очень поздно. И так в каждом доме престарелых. Нигде нет, нигде, это более или менее лучше, но гм… гм… это так […] совсем не просто жить в доме престарелых.”(P31-II)

Одной из самых частых тем в WTD, посвященной слабым пожилым людям (и другим группам пациентов), был стыд за то, что они зависели от других, и страх оказаться обузой в физическом, психологическом или финансовом отношении, как эта женщина, которая беспокоилась о будучи обузой для своих детей, сказала: «Я постоянно думала, теперь, с тех пор как я уже не так хорошо себя чувствую: о, если бы я только могла просто умереть. Хотя бы только из-за затрат ». (P33-II)

Социальное взаимодействие.

WTD были в значительной степени связаны с изменениями в восприятии или самооценке собственной социальной роли пациентов.Некоторые мотивы, упомянутые выше, связаны с социальными взаимодействиями, включая предполагаемые или реальные реакции окружающего мира на пожилых людей, которые влияют на то, как они хотят жить или умереть. Некоторые из наших собеседников чувствовали, что их жизнь больше не является социально значимой и, следовательно, бесполезной, чувствуя, что они никому не нужны или что они больше не могут вносить значимый вклад в жизнь других. Некоторые подчеркнули, что, поскольку они всю свою жизнь были социально активными и заботились о других, зависимая жизнь, которую они жили сейчас, была для них особенно трудной — как сказала эта женщина: «Но когда вы только что были рядом с другими всю свою жизнь, и тогда в старости нужно отказываться от вещей по частям, это сложно.[…] Ну нет, на самом деле я здесь для чего, а дети выросли, у них своя жизнь, тебе больше нечего сказать. Так что я мог просто уйти, думаю, я мог бы просто уйти. […] Я… я больше не нужен ». (P30-II)

Некоторые немощные пожилые люди связывали свой WTD со страхом оказаться обузой для других. Одна женщина жила одна, и ей пришлось ночью позвонить одному из своих детей в экстренной ситуации. Она неоднократно заявляла, что хотела умереть, потому что чувствовала, что ее потребности и потребности ее детей противоречат друг другу: «Я позвонила своему сыну в час или два ночи, независимо от того, чтобы он пришел и помог мне сходить в туалет.Это всегда очень неловко, я занимался этим около двух недель. Две недели мне приходилось звонить им по ночам, не желая этого. У нее есть домашнее хозяйство, и она [невестка] ходит на работу, и мне это очень неловко ». (P33-II) Во многих комментариях бремя одиночества и изоляции было очевидным, хотя нечасто упоминалось прямо.

4.4. Желание умереть и опыт смерти у больных раком

Опрошенные нами раковые больные были хорошо осведомлены о своей запущенной болезни.В рассказах о болезни людей, больных раком, поразительным было то, что многие из них использовали аналогичные метафоры, ссылаясь на свой опыт болезни. Метафора «битвы» была особенно частой: опухоль как «враг», болезнь, с которой нужно «бороться» изо всех сил. Участники часто говорили, что они ссорились долгое время, в основном с огромными усилиями, до момента, когда им сказали или поняли, что лечение более неэффективно и что «битва окончена».Как и люди с неврологическими заболеваниями, больные раком говорили о поворотных моментах, в которых смерть учитывалась (повторно): при первоначальном диагнозе, после первого рецидива, при написании завещания о жизни или при выборе постоянной паллиативной помощи. Эти моменты также имели решающее значение для разработки или пересмотра WTD.

Пациенты сообщили, что они считали «рак» особенно обременительным с социальной точки зрения. Пациентка в возрасте 54 лет с карциномой верхней челюсти в течение 20 лет и раком груди в стадии ремиссии в течение 10 лет описала момент, когда у нее была диагностирована вторая опухоль: «Я могу в это поверить, да, [что кто-то почувствует необходимость принять их собственная жизнь] .Я выписался из больницы после того, как мне поставили диагноз «рак», и подумал: вот что чувствует человек, совершающий самоубийство ». (P21-I). Другая молодая пациентка, 34 года, с раком груди (P19-I), говорила о себе в третьем лице, обсуждая рак, прогноз и смерть, как если бы она говорила о другом человеке. В интервью родственницы ее сестра добавила: «Они [больные раком] люди из плоти и крови, со страхами, беспокойствами, неуверенностью, по шею перед катастрофой — так что это не просто большая буква« C »для« рака ». «но также» C «для» катастрофы «.[…] Есть много худших болезней, но только это слово [рак]… Если человек слышит, что у него рак, одно это разрушительно, абсолютно разрушительно! А также для семей ».

Точно так же пациенты, не страдающие раком, относились к раку как к болезни, которая пугает даже больше, чем их собственная патология. Пациент с сердечной недостаточностью сказал: «Да, особенно думаю, если я заболею раком. […] Это было бы для меня катастрофой! […] Почему-то меня это ужасает.[…] Знаете, есть вещи, которых просто страшно, и вы не можете их преодолеть. […] Да, да, у рака, конечно, плохая репутация ». (P2-II)).

Намерений.

В желании онкологических больных умереть мы обнаружили различные намерения, которые мы описали более подробно в другом месте [7]. Они варьировались от ожидания смерти, но без какого-либо намерения ее ускорить, до конкретного и реального желания действовать так, чтобы ускорить смерть. Где-то посередине были гипотетические пожелания, содержащие условие «если… то».Здесь мы рассмотрели тенденции в этих намерениях, которые связаны с субъективным восприятием траектории рака. Мы заметили, что гипотетический WTHD, находящийся в будущем, когда происходит что-то нежелательное, играет важную роль для больных раком. Многие пациенты с онкологическими заболеваниями, с которыми мы беседовали, были членами швейцарской организации, защищающей право на смерть, хотя они часто подчеркивали, что это было только для того, чтобы иметь возможность выбора в случае, если ситуация станет хуже или невыносимой: «Я подписался на EXIT исключительно из соображений безопасности, на случай, если я захочу нажать на аварийный тормоз.[…] Я записался в EXIT, разобрался почти одновременно с хосписом. EXIT действительно был бы просто аварийной ручкой, и не потому, что я особенно этого хотел. Это было бы только в том случае, если бы я почувствовал, что не смогу сойти с этого поезда. Не потому, что я действительно этого хотел ». (P5-I)

Более ясно, чем в других группах, люди с раком, казалось, имели более неотвратимые идеи о том, как ускорить смерть. Многие из них даже предприняли действия, чтобы ускорить смерть, обратившись с конкретной просьбой о помощи, чтобы ускорить смерть (напр.грамм. медсестрам; P20-I), попросив седативное средство для ускорения смерти (P12-I), отказавшись от поддерживающего жизнь лечения с идеей ускорения умирания (P21-I), отказавшись от еды с намерением ускорить смерть (P30-I) , обратившись в организацию, имеющую право на смерть и заказав барбитураты (P13-I; P29-I), или активно предприняв попытку самоубийства (P32-I).

Мотивы.

Как мы более подробно описали в другом месте [63], было большое разнообразие причин, значений и функций в WTD больных раком, но не обязательно только в связи с их опытом болезни.Здесь мы сосредоточимся на тех аспектах, которые кажутся характерными для переживания болезни и смерти от рака. Многие респонденты хотели умереть из-за тяжелого физического и психологического бремени таких симптомов, как боль, одышка, хроническая тошнота, усталость, беспокойство или депрессия. Они хотели умереть, чтобы смерть могла положить конец жестоким страданиям, ситуации, которая рассматривалась как необоснованное физическое или психологическое требование, или положить конец жизни, которая, по их мнению, теперь не имеет ценности.

Многие выражали WTD в решающие поворотные моменты своей болезни, как описано выше: первый диагноз, первый рецидив и решение о предоставлении паллиативной помощи (хоспис и т. Д.)). Например, 34-летняя женщина, мать малыша, описала момент, когда врачи сказали ей, что лечебное лечение рака груди больше не поможет:

«Знаете, я полтора года боролась с этим дурацким раком. Я действительно перепробовал все операции, перепробовал все химиотерапевтические препараты, и, пока была хоть капля надежды, только самая крошечная капля, я все же поехал в Лозанну, чтобы сделать операцию, я сделал все, но в тот момент, когда они сказали: мы больше не можем для вас сделать, я сказал, хорошо, теперь все кончено, теперь я не могу больше сражаться, теперь я даже не хочу больше сражаться, я хотел бы умереть сейчас, я бы хотел бы пойти сейчас.Для меня это было совершенно ясно ».

(P17-I)

Некоторые люди, больные раком, сказали нам, что их очень четкий прогноз смерти оставил их экзистенциально лишенными перспективы, безнадежными и безмолвными, из-за чего они захотели умереть. Другие говорили, что четкая уверенность в приближающейся смерти мешала им продолжать ждать, пока она не наступит естественным образом; они хотели вызвать смерть, чтобы это произошло быстрее:

«Это не качество жизни для меня. (…) Мне просто жаль, что мне все еще приходится так долго лежать здесь.Знаешь, эту кровать мог бы использовать кто-нибудь другой. Да, я имею в виду, я не знаю, почему это должно длиться так долго ».

(P17-I)

Примечательно, что у этой молодой пациентки также было сильное желание жить, которое она объяснила своей надеждой на то, что ей удастся пережить хорошие моменты с семьей, а также с ее самооценкой роли матери, дочери и супруга.

Несколько пациентов объяснили свой WTD физическими страданиями и отсутствием каких-либо перспектив выздоровления. Женщина 64 лет с раком яичников рассказала нам через неделю после попытки самоубийства, приняв бензодиазепины:

«Последние пару месяцев я очень плохо себя чувствовал.И да, иногда хороший день, а потом плохой, плохой, плохой. Знаете, если вы чувствуете себя плохо в течение нескольких дней и ничего не можете есть, если вас почти рвет, когда вы просто чувствуете запах еды, тогда я подумал, что в этом больше нет никакой ценности. Я просто хочу спать. […] Я просто подумал, что больше не могу. И плохое самочувствие не проходит […] каждый день просто пытка, не так ли? »

(P32-I)

Как и в других группах пациентов, в основе WTD часто лежало ощущение себя обузой для других.Респонденты говорили о множестве различных видов бремени, которое, по их мнению, они возлагали на других: трудоемкий физический уход, эмоциональное расстройство (печаль, усталость, беспокойство), но также финансовое давление или связанные с болезнью неприятности, такие как неприятный запах, стома и т. Д. трубки. Одна женщина с обостряющимся раком груди рассказала нам о своем WTHD:

.

«Да, ну, я много раз думал, я хотел бы, чтобы кто-нибудь из EXIT пришел, поэтому я подписался, также с Dignitas, ммм, потому что я подумал: да, ну, если это станет настолько невыносимым, что, что все вокруг меня должны зажать нос.Думаю, это было худшее, тогда я хотел, ну, ну, ну, прекратить упражнения ».

(P4-I)

Некоторые надеялись, что их смерть освободит других от их бремени. Другие сказали нам, что они испытали WTD из-за чувства стыда (зависимости, искаженного тела, недержания мочи) и того, что подвергались воздействию того, что А.В. Франк назвал «волей тела» [66], имея в виду произвольность болезни с неконтролируемыми последствиями для жизни человека.

Для многих пациентов автономия и самоопределение были важными проблемами. WTD иногда понимали как акт восстановления свободы воли, определяющий, когда этого было достаточно, или момент собственной смерти. Но среди значений, которые пациенты приписывали своему WTD, автономия была лишь одним из многих других значений и часто не была основной мотивацией.

Социальные взаимодействия.

Раковые больные на заключительном этапе жизни зависели от поддержки в течение более короткого времени и часто в меньшей степени, чем три другие группы пациентов.Восприятие себя обузой для других — ощущаемое не только по отношению к семьям или поставщикам медицинских услуг, но также иногда и с точки зрения общества в целом — часто выражалось нашими собеседниками в этой группе. Один немощный пожилой больной раком, у которого не было членов семьи и единственным ухаживающим за ним был сосед, постоянно говорил врачу хосписа во время утренних обходов. Этот человек, посвятивший всю свою жизнь армии в качестве высокопоставленного генерала, считал, что он не заслуживает затрат на уход, что он был бременем для общества и поэтому хотел умереть.Желание умереть исчезло при паллиативной помощи в хосписе. Сохранялось желание контролировать следующий кризис, но затем пациент согласился использовать паллиативный подход, включая глубокую седацию. Этот случай подробно обсуждает Гудат [67].

В то время как многие пациенты сообщали в интервью, что они углубили общение и понимание своих семей и друзей во время или из-за болезни, другие говорили нам, что их отношения были разрушены после постановки диагноза или по мере прогрессирования болезни, или что они были брошены родственниками или друзьями из-за болезни.Одна женщина 54 лет (P5-I), страдающая раком груди, рассказала, как во время постановки диагноза ее партнер и ее брат отвернулись от нее:

«Ну, все началось с того, что мой партнер исчез через три недели, вступил в брак с другой женщиной и через девять месяцев стал отцом. И я всю жизнь хотел детей ».

«Ну, мой средний брат, например, не разговаривал со мной в течение года и полностью избегал контактов, так что ему не пришлось вступать со мной в контакт.[…] И когда пришло это [ диагноз рака ], он повесил трубку, и все. [ коротко смеется ] Что ж, с моей точки зрения, он действительно поражен ».

(P5-I).

5. Обсуждение

В нашем исследовании людей, страдающих одним и тем же заболеванием или слабостью из-за очень преклонного возраста, мы обнаружили повторяющиеся темы и события, которые использовались респондентами для объяснения появления их WTD, а также различия между группами которые характеризовали WTD различных траекторий.

5.1. Типичные закономерности, различия и сходства в желании умереть и субъективном опыте смерти

Отличия и типовые образцы.

Многие аспекты, составляющие конкретный WTD, конечно, связаны с очень личным опытом, моральными ценностями и предпочтениями, в пределах которых находится это желание [3] [4]. Наше исследование показало, что для WTD существуют узнаваемые, типичные связанные с заболеванием особенности или закономерности, которые являются общими для субъективного опыта пациентов с той же болезнью и траекторией умирания, но которые показывают различия по сравнению с другими траекториями умирания.Знание этих аспектов может облегчить общение и изучение WTD с отдельными пациентами, но также дает важное понимание конкретных проблем каждой из этих траекторий умирания в целом [13] [14].

Пациенты с неврологическими заболеваниями, которые выражали WTD, часто беспокоились о том, как произойдет смерть и как они могут справиться с физическим упадком, который, как они знали, наступит. Они боялись физического удушья, зависимости от других и от респираторной поддержки, а также обездвиженности.Аналогичные результаты были получены и в других исследованиях [15] [29] [40]. Эти опасения являются причиной того, что многие пациенты выразили гипотетическое WTD на будущее, если их состояние станет невыносимым, в то время как другие в этой группе также выразили текущее WTD с желанием ускорить смерть и без него. Гипотетический WTD указывал на необходимость безопасности и страх полной зависимости и потери суверенитета. Люди, с которыми мы беседовали, были хорошо информированы и четко осознавали тот факт, что в ближайшем будущем потребуется принятие решений о мерах по поддержанию жизни (искусственное питание и гидратация, респиратор), а также о типе и объеме поддержки, на которую, как они знали, они могут рассчитывать. быть взятым.Для пациентов с БАС, в частности, облегчением и противодействием WTD было составление заблаговременного плана лечения вместе со своими врачами, охватывающего возможные варианты лечения с течением времени, включая варианты будущей паллиативной седации в случае рефрактерной одышки. как определение критических точек, которые потребуют большего взаимодействия и совместного принятия решений. Пациенты сообщали, как важно для них получить паллиативную седацию в возможной смертельной ситуации в будущем и что им не придется задыхаться, и как это успокоение противодействовало WTD.Мы знаем, что это созвездие зависело от стандартной процедуры, разработанной для заблаговременного планирования лечения в центре ALS, куда мы набирали интервьюируемых, и что это может отличаться в других условиях или странах.

Лица с органной недостаточностью указали свой WTD в контексте колебания между опасным для жизни кризисом здоровья и повторной стабилизацией. Их WTD часто отражал это: все они выразили WTD во время опасного для жизни кризиса, и у многих из них были гипотетические WTD на будущее, если случится еще один кризис.Эти гипотетические WTD можно рассматривать как средство контроля, защищающее их от дальнейших кризисов нежелательных переживаний и боли. Хотя существует несколько исследований, сообщающих о страданиях и проблемах людей, живущих с органной недостаточностью [53], есть исследования, в которых изучается WTD в этой группе заболеваний и рассматривается эта совокупность как причина для WTD [15].

Мы также смогли очень ясно показать, что напряжение, связанное с возвращением к жизни после опасного для жизни кризиса со здоровьем, ощущение застревания в промежуточном состоянии, непредсказуемость и сложность болезни — все это может быть мотивацией. для WTD.Эти пациенты описывали постоянное повторение мыслей о том, что они собираются умереть, а затем необходимость начать все заново и вернуться в жизнь, как требующее огромного количества энергии. Некоторые хотели умереть, потому что чувствовали, что усилия будут слишком большими. Другие сказали, что хотят умереть, потому что не хотят чувствовать себя застрявшими в «промежуточном состоянии», в котором они не умирают, но и плохо живут. Наконец, один пациент выразил желание умереть из-за того, что его патологии, наконец, стали настолько сложными, что лечение стало взаимоисключающим.Насколько нам известно, не существует подобных углубленных исследований опыта и потребностей пациентов с органной недостаточностью и WTD, и необходимы дальнейшие исследования.

Пожилые и слабые люди в нашем исследовании считают, что их WTD является результатом того, что их внутренняя и внешняя реальность становится все более сложной. Они были ошеломлены этим. Чувство отчужденности от общества и других поколений, физическая деградация, растущая зависимость, институционализация и потеря друзей и родственников вызвали чувство отчужденности и сокращение жизненного мира.Это субъективные мотивы, которые не описываются как таковые в других исследованиях, но вполне могут быть связаны или замаскированы более объективными факторами, используемыми в количественных исследованиях. Как описано во введении, известные объективные факторы WTD у ослабленных пожилых людей включают отсутствие партнерских отношений, учащение депрессивных симптомов, потерю автономии, финансовые проблемы, ограниченные социальные связи, недержание мочи, негативное восприятие собственного физического состояния. здоровье, полиморбидность, повышенный уровень стресса, проблемы со сном и проживание в доме престарелых [30] [45] [46] [47] [48] [50].Наше исследование показало, что еще более важными факторами были восприятие изменения мыслительных процессов (более медленное мышление, забывчивость, повторяющиеся мысли) и общая потеря интереса к жизни. Социальная изоляция и одиночество реже упоминались нашими собеседниками как причины WTD, но, тем не менее, могли сыграть важную роль, как показывают другие исследования [9] [30] [49]. Мы можем только предположить, что для пожилых людей это трудная тема для обсуждения, что делает ее аспектом, о котором следует помнить при оценке WTD у ослабленных пожилых людей.

Люди, больные раком, проявляют WTD в ситуациях высокой физической нагрузки и эмоциональных страданий [15]. Они хотели позволить смерти положить конец жестоким страданиям, положить конец ситуации, которую они считали необоснованно сложной в физическом или психологическом смысле, или положить конец жизни, которая, по их мнению, теперь не имеет ценности [63]. Больные раком в основном были хорошо информированы о своем прогнозе и приближающейся смерти. Поворотные моменты в траектории болезни (диагноз, рецидив, переход к паллиативной помощи) вызвали размышления о смерти, а иногда и WTD.Отсутствие долгосрочной перспективы и безнадежность из-за четкого осознания приближения смерти респонденты часто упоминали как причины их WTD. Это, по-видимому, особенно верно для онкологических больных (например, пациентов с неврологическими заболеваниями) и в меньшей степени для людей с органной недостаточностью, которые сосредоточены на преодолении следующего кризиса, или для слабых пожилых людей, у которых более диффузные патологии и траектории умирания.

Сходства.

Гипотетические WTD были выражены всеми группами пациентов, но были по-разному расположены и по-разному распределены по разным траекториям.Поскольку люди с неврологическими заболеваниями или раком часто очень четко представляли свой прогноз и близость смерти, гипотетические WTD были выражены в связи с идеями о конкретных ситуациях или обстоятельствах, которые, как они знали, могли произойти, и которые, по их мнению, были невыносимы или невыносимы. Пациенты с органной недостаточностью, которые пережили опасный для жизни кризис, выражали гипотетический WTD для следующего кризиса, чтобы избежать его. Для людей с неврологическими заболеваниями и раком эти гипотетические WTD, казалось, служили функции поддержания чувства свободы воли перед процессом умирания, в то время как для людей с органной недостаточностью они были профилактическим действием, позволяющим избежать очередного невыносимого кризиса. .Во всех патологиях мы заметили, что гипотетический WTD пациентов, которые считали себя близкими к смерти, были сформулированы таким образом, что эмоционально казались более близкими или более реалистичными, чем гипотетические WTD пациентов, которые думали, что они все еще довольно далеки от смерти. В последнем случае гипотетические WTD были сформулированы более абстрактно и на данный момент, казалось, требовали диалога о предварительном планировании лечения и строгом лечении симптомов. В настоящее время нам не известно ни об одном исследовании, посвященном гипотетическому WTD при различных траекториях заболевания.Дальнейшие исследования в этой области могли бы дать более глубокое понимание и сделать общение и помощь более персонализированными. При оценке этих гипотетических WTD важно оценить, как пациенты видят себя в прогрессе своего заболевания и насколько далеки, по их мнению, от смерти. Однако для таких заболеваний, как БАС, РС или рак, время и обстоятельства смерти были более предсказуемыми, чем для пациентов с органной недостаточностью или хрупкостью из-за возраста.

Особые моменты, которые запустили WTD: Во всех группах пациентов, за исключением слабых пожилых людей, у которых траектория смерти менее предсказуема, мы смогли определить четкие моменты, которые запустили WTD.Для неврологических пациентов это было тогда, когда им нужно было подумать о начале кормления через зонд или респираторной поддержки. Начало выраженной одышки, спазматических сокращений или иммобилизации, которые значительно снижали качество жизни и указывали на близость смерти, а также моменты, когда принималось решение начать паллиативную седацию, были другими важными временными точками для неврологических пациентов. Пациенты с органной недостаточностью испытали ограниченный по времени WTHD во время острого кризиса и на случай будущих кризисов. Пациенты с раком часто задумывались о WTD вскоре после первоначального диагноза, первого рецидива, значительных обострений и во время перехода от лечебной к паллиативной помощи (если понимать это как четкий «разрез» в общении между пациентом и врачом: «нет ничего, что мы могу »;« тогда я перестал бороться »).Мы можем предположить, что для слабых пожилых людей такие моменты, как отказ от дома и переезд в учреждение по уходу, а также потеря важных отношений или физических способностей могут быть аналогичными моментами времени, которые вызывают WTD. В лечении всех патологий эти критические моменты заслуживают особого внимания и более тесного взаимодействия в процессе оказания помощи, планирования и принятия решений. Дальнейшие исследования могут более подробно изучить эти конкретные моменты, которые вызывают WTD в соответствующих траекториях болезни и смерти.

Ощущение себя обузой для других: Пациенты всех групп говорили, что страдают из-за своей зависимости и ощущения себя обузой для других, хотя это менее важная тема для людей с органной недостаточностью. Многие считают это главной мотивацией для своего WTD. Это также известно из других исследований [40]. Ощущение себя обузой наиболее ярко выражали больные раком (включая страх оказаться эмоциональным бременем для своих родственников) и немощные пожилые люди.В частности, немощные люди чувствовали себя обузой не только для своих родственников и медицинских работников, но часто также для общества или молодого поколения в целом. Ощущение того, что они не вносят значимого вклада в жизнь других и о том, что о них нужно заботиться, вместо того, чтобы сами заботиться о них, как они привыкли, были связаны с WTD пожилых людей. Жизнь в значимом партнерстве, казалось, действовала как защита от WTD. О самовосприятии себя как обузе говорили пациенты с неврологическими заболеваниями, как это было обнаружено в других исследованиях [7, 29].В ходе продолжительного количественного интервью с 93 пациентами с БАС Дороти Люле и ее коллеги [29] обнаружили, что «ощущение себя обузой для других» «является важным фактором, влияющим на решение отказаться от продлевающего жизнь лечения и желание ускорить смерть», казалось еще более важным для пациентов с БАС на вентиляции и / или ПЭГ. Тем не менее в нашем исследовании пациенты-неврологи наиболее положительно отзывались об отношениях со своими родственниками (за некоторыми исключениями). В то время как их родственники, как правило, были настроены позитивно, родственники также ставили под вопрос объективную нагрузку на себя, связанную с предоставлением долгосрочного ухода.У пациентов с органной недостаточностью эта тема упоминалась реже, что примечательно, поскольку уход за людьми с органной недостаточностью часто сопряжен со значительным бременем для родственников. Для пациентов с WTD во всех группах пациентов тема обременения родственников заслуживает особого внимания в контексте здравоохранения [63]. Это может быть культурно и гендерно-зависимым, и его следует изучить более тщательно. (Сходства и различия WTD между четырьмя траекториями смерти см. В таблицах 3 и 4).

5.2. Выводы и практическое значение

Субъективный опыт умирающих траекторий дает лишь частичное объяснение возникновения и природы WTD. WTD всегда субъективны и должны пониматься с точки зрения множества индивидуальных факторов, таких как личные ценности, моральное понимание, жизненный опыт и социальные взаимодействия [3, 4]. Однако переживание собственной болезни перед смертью образует существенный фон, на котором люди обсуждают конец своей жизни и могут в конечном итоге выразить WTD.Мы смогли показать, что в рассказах людей с WTD и схожими траекториями умирания есть повторяющиеся соображения, связанные с конкретным переживанием болезни, которые сочетаются с другими, более личными проблемами, чтобы объяснить, почему присутствует WTD. Мы заметили, что объем исследований в этой области невелик и не позволяет провести подробное сравнение с нашими результатами.

Сильными сторонами нашего исследования являются: (а) перспективный подход, который позволяет детально анализировать отчеты от первого лица и дает представление о личном опыте и субъективной оценке WTD.(b) Результаты дают эмпирически обоснованный вклад в концептуализацию заявлений WTD в различных траекториях смерти. Это первое исследование, в котором подробно изучается WTD на пациентах, не страдающих раком, и даются сравнительные данные для пациентов с раком и без него. (c) Исследование является качественным с относительно большим количеством опрошенных (N = 62 пациента). (d) Поскольку мы опрашивали людей в среднем за 53 дня до смерти во втором исследовании (без рака; NRP76) и за 23 дня в первом исследовании (рак; Oncosuisse), данные сообщают о заявлениях WTD в ситуации относительной близости к умирающий.

Однако наше исследование также имеет ограничения: (1) выборка была ограничена пациентами, имеющими доступ к паллиативной помощи и уходу в хосписах. Мы не опрашивали пациентов, которые не воспринимались как находящиеся в паллиативной ситуации, тех, кто не находился под паллиативной помощью, или людей, которые решили исключительно ускорить смерть через одну из организаций, имеющих право на смерть. Такие исследования еще предстоит провести. (2) Включение пациентов в исследование зависело от решения врачей. Этот критерий мог вызвать определенную систематическую ошибку отбора, но он был оправдан необходимостью защитить особо уязвимых пациентов от обременения себя добровольным участием в исследовании; это часть передовой практики в исследованиях паллиативной помощи.

Само по себе соображение, связанное с заболеванием, не дает исчерпывающего представления о полноте WTD, но дает важную информацию о a) проблемах, с которыми обычно сталкиваются отдельные группы пациентов и которые могут привести к формулировке WTD; и б) что исследовать, если вы хотите понять WTD конкретного пациента. Взгляд на WTD через «призму траектории» показывает, что люди, имеющие сходные траектории, часто сталкиваются с аналогичными вопросами и проблемами из-за того, что сталкиваются с общими проблемами [13-15].Эти задачи определяют условия, в которых сформулированы WTD.

Более глубокое понимание проблем и проблем, а также конкретных условий болезни и траектории смерти, в которой возникает WTD, может облегчить обмен информацией о желаниях в конце жизни и помочь более точно и оперативно оценить потребности и опасения конкретных пациентов [ 13]. Это требует, чтобы WTD активно рассматривался как часть рутинной паллиативной помощи, в идеале до того, как у пациента возникнет желание ускорить смерть, с учетом контекста и характеристик опыта, который может возникнуть при проживании через определенную траекторию болезни.Осведомленность об этих характеристиках, таких как критические точки на траектории, которые могут вызвать WTD, о типичных социальных проблемах, таких как ощущение, что один является бременем для других, или об особых потребностях в планировании наперед и о том, как организовать наиболее достойный возможный способ умереть, жизненно важен для улучшения ухода за паллиативными пациентами, которые договариваются о WTD.

Благодарности

Наша самая большая благодарность тем людям, которые близки к концу своей жизни, их семьям и поставщикам медицинских услуг, которые так любезно и открыто делились своим опытом, мыслями и интимными историями в ходе интервью.Мы также благодарим все учреждения, которые участвовали в исследовании и сделали возможными интервью. Мы благодарны Oncosuisse (грант 01960-10-2006) и Gottfried und Julia Bangerter-Rhyner-Stiftung за финансирование первой части исследования (онкология) и Швейцарскому национальному научному фонду / NRP 67 end of life ( грант 406740 145089) и Förderstiftung HOSPIZ IM PARK, Арлесхайм, для финансирования второй части исследования (не онкологического). Пилотное исследование стало возможным благодаря Förderstiftung HOSPIZ IM PARK, Арлесхайм и Freiwillige Akademische Gesellschaft Basel (FAG).

Ссылки

  1. 1.
    Чочинов HM, Wilson KG, Enns M, Mowchun N, Lander S, Levitt M et al. Желание смерти у неизлечимо больных. Американский журнал психиатрии, 1995 г .; 152: 1185–1191. pmid: 7625468
  2. 2.
    Онсорге К., Гудат Х., Реманн-Саттер С. Намерения в желании умереть: анализ и типология — отчет о 30 качественных тематических исследованиях неизлечимо больных раком, получающих паллиативную помощь. Психоонкология 2014; 23: 1021–6. pmid: 24706488
  3. 3.Койл Н., Скулько Л. Выражение желания скорейшей смерти у семи пациентов, живущих с запущенным раком: феноменологическое исследование. Форум медсестер онкологов 2004 г .; 31: 699–706. pmid: 15252426.
  4. 4.
    Johansen S, Holen JC, Kaasa S. Отношение и желание эвтаназии у больных раком на поздних стадиях в отделении паллиативной медицины. Журнал паллиативной медицины 2005; 19: 454–460. pmid: 16218157.
  5. 5.
    Schroepfer TA. Настроения на смерть и факторы, побуждающие к их усыновлению неизлечимо больными пожилыми людьми.Журналы геронтологии серии B: Психологические и социальные науки 2006; 61: 129–39. pmid: 16670190.
  6. 6.
    Розенфельд Б., Брейтбарт В., Галиетта М., Кайм М., Фунести-Эш Дж., Пессин Н. и др. График отношения к поспешной смерти. Измерение желания смерти у неизлечимо больных раком. Cancer 2000; 88: 2868–2875. pmid: 10870074.
  7. 7.
    Онсорге К., Гудат Х., Виддершовен Г., Реманн-Саттер К. Амбивалентность в конце жизни: как этически понять желания пациентов.Этика медсестер 2012; 19: 629–641. pmid: 229

    .

  8. 8.
    ван Wijngaarden E, Leget C, Goossensen A. Застрявшие между намерением и делом: пожилые люди думают о смерти, выбранной ими самим. BMJ Open 2016; 6: e009895. pmid: 26781505.
  9. 9.
    Бонневин А., Шах А., Брюффертс Р., Демиттенар К. Факторы, определяющие баланс между желанием умереть и желанием жить у пожилых людей. Int J Geriatr Psychiatry 2016. pmid: 27237707.
  10. 10.
    Розенфельд Б., Пессин Н., Марзилиано А., Якобсон С., Зоргер Б., Эбби Дж. И др.al. Меняется ли желание ускоренной смерти у неизлечимо больных раком. Soc Sci Med 2014; 111: 35–40. pmid: 24747154
  11. 11.
    Родригес-Прат А., Балагер А., Бут А, Монфорте-Ройо С. Понимание того, как пациенты переживают желание ускорить смерть: обновленный и расширенный систематический обзор и метаэтнография. BMJ Open 2017; 7: e016659. pmid: 28965095
  12. 12.
    Монфорте-Ройо С., Вильявисенсио-Чавес С., Томас-Сабадо Дж., Балагер А. Желание ускорить смерть: обзор клинических исследований.Психоонкология 2010; 20: 795–804. pmid: 20821377.
  13. 13.
    Мюррей С.А., Кендалл М., Бойд К., Шейх А.: Траектории болезней и паллиативная помощь. BMJ 2005; 30: 330 (7498): 1007–11. pmid: 15860828
  14. 14.
    Печать C, Аддингтон-Холл. J: Эвтаназия: почему люди хотят умирать раньше. Soc Sci Med 1994; 39 (5): 647–654. pmid: 7973864
  15. 15.
    Maessen M, Veldink JH, van den Berg LH, Schouten HI, van der Wal G, Onwuteaka-Philipsen BD. Запросы на эвтаназию: причины страданий больных БАС, сердечной недостаточностью и онкологическими заболеваниями.J Neurol 2010; 257: 1192–98. pmid: 20148336
  16. 16.
    Мюррей С.А., Кендалл М., Митчелл Г., Мойн С., Амблас-Новеллас Дж .: Паллиативная помощь от постановки диагноза до смерти. BMJ 2017; 356: j878. pmid: 28242747
  17. 17.
    Güell E, Ramos A, Zertuche T., Pascual A. Вербализованное желание смерти или эвтаназии у больных раком на поздних стадиях, получающих паллиативную помощь. Palliat Support Care 2015; 13: 295–303. pmid: 24762215
  18. 18.
    Колва Э., Розенфельд Б., Лю Й., Пессин Х., Брейтбарт В.Использование теории ответа на вопросы (IRT) для уменьшения нагрузки на пациента при оценке желания поспешной смерти. Psychol Assess 2017; 29 (3): 349–353. pmid: 27280743
  19. 19.
    Брейтбарт В., Розенфельд Б., Пессин Х., Кайм М., Фунести-Эш Дж., Галиетта М. и др. Депрессия, безнадежность и стремление к скорейшей смерти неизлечимо больных раком. JAMA 2000; 284: 2907–2911. pmid: 11147988
  20. 20.
    Эмануэль Э., Фэйркло Д., Эмануэль Л. Отношения и желания, связанные с эвтаназией и самоубийством с помощью врача среди неизлечимо больных пациентов и лиц, ухаживающих за ними.JAMA 2000; 284 (19): 2460–68. pmid: 11074775.
  21. 21.
    Wilson KG, Dalgleish TL, Chochinov HM, Chary S, Gagnon PR, Macmillan K, et al. Психические расстройства и стремление к смерти у пациентов, получающих паллиативную помощь от рака. BMJ Support Palliat Care 2016; 6 (2): 170–77. pmid: 24644212
  22. 22.
    Stutzki R, Weber M, Reiter-Theil S, Simmen U, Borasio GD, Jox R. Отношение к ускоренной смерти у пациентов с БАС: проспективное исследование пациентов и членов их семей.Боковой амиотрофический склероз и лобно-височная дегенерация 2014; 15: 68–76. pmid: 24070371
  23. 23.
    Maessen M, Veldink JH, Onwuteaka-Philipsen BD, de Vries JM, van der Wal G, van den Berg LH. Тенденции и детерминанты практик в конце жизни при БАС в Нидерландах. Неврология 2009; 73: 954–61. pmid: 19770471
  24. 24.
    Stutzki R, Schneider U, Reiter-Theil S, Weber M. Отношение к помощи при самоубийстве и мерам продления жизни у швейцарских пациентов с БАС и лиц, ухаживающих за ними.Границы в психологии 2012; 3: 443–2. pmid: 23112784
  25. 25.
    Fang F, Valdimarsdottir U, Fürst CJ, Hultman C, Fall K, Sparen P и др. Суицид среди больных боковым амиотрофическим склерозом. Brain 2008; 131: 2729–33. pmid: 18669498
  26. 26.
    Альберт С.М., Рабкин Дж. Г., Дель Бене М.Л., Тидер Т., О’Салливан И., Роуленд Л.П. и др. Желаете умереть в терминальной стадии БАС. Неврология 2005; 65: 68–74. pmid: 16009887
  27. 27.
    Велдинк JH, Wokke JHJ, ван дер Валь G, де Йонг VJMB, ван дер Берг LH.Эвтаназия и самоубийства с помощью врача среди пациентов с боковым амиотрофическим склерозом в Нидерландах. N Engl J Med 2002; 346 (21): 1638–1644. pmid: 12023997
  28. 28.
    Bascom PB, Толле SW. Отвечая на запросы о самоубийстве с помощью врача. «Это неизведанные воды для нас обоих…» JAMA 2002; 288: 91–98. pmid: 120
  29. 29.
    Люле Д., Нонненмахер С., Сорг С., Хеймрат Дж., Хаутцингер М., Мейер Т. и др. Живи и дай умереть: экзистенциальный процесс принятия решений в смертельной болезни.J Neurol 2014; 261: 518–525. pmid: 24413639
  30. 30.
    Rurup ML, Deeg DJH, Poppelaars JL, Kerkhof AJFM, Onwuteaka-Philipsen BD. Желает умереть в пожилом возрасте. Количественное исследование распространенности и связанных факторов. Кризис 2011 г .; 32 (4): 194–203. pmid: 21940260
  31. 31.
    Schroepfer TA. Настроения на смерть и факторы, побуждающие к их усыновлению неизлечимо больными пожилыми людьми. Журнал геронтологии. Социальные науки 2006; 61B, 3: S129 – S139.
  32. 32.
    Шрепфер Т.А., Но Х, Кавано М.Множество стратегий поиска контроля над процессом умирания. Геронтолог 2009; 49 (6): 755–766. pmid: 19506031
  33. 33.
    Деннис М., Байон С., Бруга Т., Линдесей Дж., Стюарт Р., Мельцер Х. Спектр суицидальных мыслей в Великобритании: сравнение в возрастном диапазоне от 16 до 74 лет. Психологическая медицина 2007; 37: 795–805. pmid: 17288647
  34. 34.
    Скокко П., Де Лео Д. Распространенность мыслей о смерти, суицидальных идей и поведения в течение одного года среди пожилого населения.Международный журнал гериатрической психиатрии 2002; 17: 842–846. pmid: 12221658
  35. 35.
    Барнов С., Линден М. Эпидемиология и психиатрическая заболеваемость суицидными идеями среди пожилых людей. Crisis 2000; 21 (4): 171–80. pmid: 11419528
  36. 36.
    Johansen S, Holen JC, Kaasa S. Отношение и желание эвтаназии у больных раком на поздних стадиях в отделении паллиативной медицины. Журнал паллиативной медицины 2005; 19: 454–460.
  37. 37.
    Морита Т., Кава М., Хонке Й, Кохара Х, Маэяма Э, Кидзава Й и др.Проблемы существования неизлечимо больных раком, получающих специализированную паллиативную помощь в Японии. Support Care Cancer 2004; 12: 137–140. pmid: 14685833
  38. 38.
    Макклейн С.С., Розенфельд Б., Брейтбарт В. Влияние духовного благополучия на отчаяние в конце жизни у неизлечимо больных раком. Ланцет 2003; 361: 1603–1607.
  39. 39.
    Суарес-Алмазор М., Ньюман С., Хэнсон Дж., Брюра Э. Отношение неизлечимо больных раком к эвтаназии и вспомогательному самоубийству: преобладание психосоциальных детерминант и убеждений над симптомами дистресса и последующим выживанием.J Clinic Oncology 2002; 20: 2134–2141.
  40. 40.
    Ганзини Л., Сильвейра М.Дж., Джонстон В.С. Предикторы и корреляты интереса к оказанию помощи в самоубийстве в последний месяц жизни среди пациентов с БАС в Орегоне и Вашингтоне. J. Управление болью и симптомами 2002; 24 (3): 312–7.
  41. 41.
    Альберт С.М., Рабкин Дж. Г., Дель Бене М.Л., Тидер Т., О’Салливан И., Роуленд Л.П. и др. Желаете умереть в терминальной стадии БАС. Неврология 2005; 65: 68–74. pmid: 16009887
  42. 42.
    Олни Р.К. и Ломен-Хёрт К.Стратегии выхода в ALS. Влияние депрессии или отчаяния? Неврология 2005; 65: 9–10. pmid: 16009877
  43. 43.
    Фанос Дж., Гелинас Д.Ф., Фостер Р.С., Постон Н., Миллер Р.Г. Надежда на паллиативную помощь. От нарциссизма к самопревосхождению при боковом амиотрофическом склерозе. Журнал паллиативной медицины 2008; 11, 3: 470–475. pmid: 18363490
  44. 44.
    Плахута Дж. М., Маккаллох Б. Дж., Касарски Е. Дж., Росс М. А., Уолтер Р. А., Макдональд ЭР. Боковой амиотрофический склероз и безысходность: психосоциальные факторы.Soc Sci Med 2002; 55 (12): 2131–2140. pmid: 12409126
  45. 45.
    Rurup ML, Pasman HRW, Goedharte J, Deeg DJH, Kerkhof AJFM, Onwuteaka-Philipsen BD. Понимание, почему у пожилых людей возникает желание умереть. Качественное интервью-исследование. Кризис 2011 г .; 32 (4): 204–216. pmid: 21940258
  46. 46.
    Lapierre S, Boyer R, Desjardins S, Dubé M, Lorrain D, Previllw M и др. Ежедневные неприятности, физические заболевания и проблемы со сном у пожилых людей, желающих умереть. Международная психогериатрия 2012; 24 (2): 243–252.pmid: 21843401
  47. 47.
    Kjølseth I, Ekeberg Ø, Steihaug S. Почему самоубийство? Пожилые люди, совершившие самоубийство, и их жизненный опыт в период до смерти. Международная психогериатрия 2010; 22 (2): 209–218. pmid: 19747423
  48. 48.
    Kjølseth I, Ekeberg Ø, Steihaug S. «Почему они становятся уязвимыми, когда сталкиваются с проблемами старости?» Пожилые люди, покончившие с собой, описаны теми, кто их знал. Международная психогериатрия 2009; 21 (5): 903–12.pmid: 19519985
  49. 49.
    Крокер Л., Клэр Л., Эванс К. Сдаться или найти решение? Опыт попытки самоубийства в более поздней жизни. Старение и психическое здоровье, 2006 г .; 10: 638–647. pmid: 17050093
  50. 50.
    Йорм А.Ф., Хендерсон А.С., Скотт Р., Кортен А.Э., Кристенсен Х., Маккиннон А.Дж. Факторы, связанные с желанием умереть у пожилых людей. Age and Aging 1995; 24: 389–392.
  51. 51.
    Бонневин А., Шах А., Брюффертс Р., Шевертс К., Робер П., Ван Парис Н. и др.Размышления пожилых людей о процессе, предшествующем их попытке суицида: качественный подход. Death Stud 2014; 38: 612–8. pmid: 24521397
  52. 52.
    Wiktorsson S, Runeson B, Skoog I., Ostling S, Waern M. Попытка самоубийства у пожилых людей: характеристики самоубийц 70 лет и старше и группа сравнения населения в целом. Am J Geriatr Psychiatry 2010; 18: 57–67. pmid: 20094019
  53. 53.
    Маркс Г., Нассе М., Стейн Х., Боаке С.О., Наук Ф., Шнайдер Н.Значение жизни с тяжелой хронической обструктивной болезнью легких: качественное исследование. BMJ Open 2016; 6: e11555. pmid: 27932338
  54. 54.
    Гадуд А., Кейн Э., Маклеод У., Анселл П., Оливер С., Джонсон М. Паллиативная помощь пациентам с сердечной недостаточностью в системе первичной медико-санитарной помощи: сравнение с больными раком с использованием данных английской семейной практики. Plos One 2014; 9 (11): e113188. pmid: 25423169
  55. 55.
    Момен Н., Хэдфилд П., Кун И., Смит Э., Барклай С. Обсуждение неопределенного будущего: разговоры о помощи в конце жизни при хронической обструктивной болезни легких.Систематический обзор литературы и повествовательный синтез. Thorax 2012; 67, 9: 777–80. pmid: 22802331
  56. 56.
    Барклай С., Момен Н., Кейс-Аптон С., Кун И., Смит Э. Беседы о помощи в конце жизни с пациентами с сердечной недостаточностью: систематический обзор литературы и повествовательный синтез. Br J Gen Pract 2011; 61, 582: e49–62. pmid: 21401993
  57. 57.
    Стюарт С., МакМюррей Дж. Дж. Паллиативная помощь при сердечной недостаточности. BMJ 2002; 325: 915–916. pmid: 12399323
  58. 58.
    Смит Дж., Флауэрс П., Ларкин М.Интерпретативный феноменологический анализ. Лос-Анджелес: Сейдж; 2009.
  59. 59.
    Глейзер Б.Г., Штраус А.Л. Открытие обоснованной теории. Нью-Брансуик: сделка Алдина; 2008.
  60. 60.
    Чармаз К. Построение обоснованной теории. Практическое руководство по качественному анализу. Лондон: Сейдж; 2006.
  61. 61.
    Робинсон Дж. А., Кроуфорд Г. Б.: Выявление пациентов паллиативной помощи с симптомами депрессии: алгоритм. J Palliat Med 2005; 19: 278–287.
  62. 62.
    Бек А.Т., Ковач М.: Оценка суицидальных намерений: шкала суицидальных мыслей. J Consult Clin Psychol 1979; 47: 43–352.
  63. 63.
    Онсорге К., Гудат Х. и Реманн-Саттер С. Что может означать желание умереть: причины, значения и функции желаний умереть, полученные из 30 качественных тематических исследований неизлечимо больных раком, получающих паллиативную помощь. BMC Palliative Care 2014; 13: 38. pmid: 25161387
  64. 64.
    Реманн-Суттер К., Онсорге К., Гудат Х.Понимание желания смертельно больных пациентов умереть. Значимые повествования и типология. В: Bobbert M, Herrmann B, Eckart WU, редакторы. Этика и онкология. Новые вопросы терапии, ухода и исследований. Фрайбург, Мюнхен: Альберт; 2017. С. 103–120.
  65. 65.
    Эйен Э. Жизнь с несовершенными сравнениями. В: Кеннет П., редактор. Справочник сравнительной социальной политики. Челтенхэм: Элгар; 2004. С. 276–291.
  66. 66.
    Фрэнк А.В. Раненый сказочник. Тело, болезнь и этика.Чикаго, Лондон: Издательство Чикагского университета; 1995.
  67. 67.
    Гудат Х .: От понимания к управлению, ориентированному на пациента: клинические картины желания умереть. В: Rehmann-Sutter C, Gudat H, Ohnsorge K, редакторы. Желание пациента умереть. Исследования, этика и паллиативная помощь. Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 2015. с. 217–230.

Желая умереть, Энн Секстон

Поскольку вы спросите, я не могу вспомнить большинство дней.

Я хожу в своей одежде, не отмеченной этим путешествием.

Затем возвращается почти безымянная похоть.

Даже тогда я ничего не имею против жизни.

Я хорошо знаю упомянутые вами травинки,

мебель, которую вы разместили на солнце.

Но у самоубийц особый язык.

Как и плотники, они хотят знать , какие инструменты.

Они никогда не спрашивают , зачем строить.

Дважды я так просто заявлял о себе:

овладели врагом, съели врага,

взяли на себя его ремесло, его магию.

Таким образом тяжелый и продуманный,

теплее масла или воды,

Я отдохнул, истекая слюнями изо рта.

Я не думал о своем теле на острие иглы.

Даже роговица и остатки мочи исчезли.

Самоубийцы уже предали тело.

Мертворожденные, они не всегда умирают,

но ослепленные, они не могут забыть такой сладкий наркотик

что даже дети будут смотреть и улыбаться.

Засунуть всю эту жизнь себе под язык! —

это само по себе становится страстью.

Смерть — печальная кость; в синяках, можно сказать,

и все же она ждет меня год за годом

так деликатно залечить старую рану,

чтобы выпустить мое дыхание из его дурной тюрьмы.

Уравновешивается там, иногда встречаются самоубийцы,

бушует у плода накачанная луна,

оставив хлеб, который они приняли за поцелуй,

оставив небрежно открытую страницу книги,

что-то недосказанное, телефон снят

и любовь, что бы это ни было, зараза.

История человека, который не хотел умирать | Японские сказки | Йеи Теодора Одзаки

Для встроенного аудиоплеера требуется современный интернет-браузер.Вам следует посетить Browse Happy и обновить свой интернет-браузер сегодня!

Давным-давно жил человек по имени Сентаро. Его фамилия означала «Миллионер», но, хотя он был не так богат, как все это, он все еще был очень далек от бедности. Он унаследовал небольшое состояние от своего отца и жил этим, проводя свое время небрежно, без серьезных мыслей о работе, пока ему не исполнилось тридцать два года.

Однажды, без всякой причины, ему пришла в голову мысль о смерти и болезни.Мысль о том, чтобы заболеть или умереть, очень огорчала его.

«Я хотел бы жить, — сказал он себе, — пока мне не исполнится пять или шестьсот лет, без всяких болезней. Обычная продолжительность жизни мужчины очень коротка.

Он задавался вопросом, возможно ли, отныне живя просто и экономно, продлить свою жизнь так долго, как он пожелает.

Он знал, что в древней истории было много историй об императорах, живших тысячу лет, и о принцессе Ямато, которая, как говорили, дожила до пятисот лет.Это была последняя история из очень долгой истории.

Сентаро часто слышал сказку о китайском короле по имени Син-но-Шико. Он был одним из самых способных и могущественных правителей в истории Китая. Он построил все большие дворцы, а также знаменитую Великую Китайскую стену. У него было все на свете, чего он мог пожелать, но, несмотря на все свое счастье, роскошь и великолепие своего двора, мудрость его советников и славу своего правления, он был несчастен, потому что знал, что однажды он должен умереть и оставить все.

Когда Шин-но-Шико ложился спать ночью, когда он вставал утром, в течение дня, мысль о смерти всегда была с ним. Он не мог уйти от этого. Ах, если бы он только мог найти «Эликсир жизни», он был бы счастлив.

Император наконец созвал собрание своих придворных и спросил их всех, не могут ли они найти для него «Эликсир жизни», о котором он так часто читал и слышал.

Один старый придворный, по имени Джофуку, сказал, что далеко за морем есть страна под названием Хорайзан, и что там живут отшельники, владеющие секретом «Эликсира Жизни».«Кто пил этот чудесный напиток, жил вечно.

Император приказал Джофуку отправиться в землю Хорайзан, чтобы найти отшельников и принести ему флакон с волшебным эликсиром. Он дал Дзофуку одну из своих лучших джонок, оборудовал ее для него и загрузил большим количеством сокровищ и драгоценных камней, чтобы Дзофуку мог подарить отшельникам.

Дзофуку отплыл в землю Хорайзан, но так и не вернулся к ожидающему Императору; но с тех пор гора Фудзи считается легендарным Хорайзаном и домом отшельников, у которых был секрет эликсира, а Дзофуку почитали как их бога-покровителя.

Теперь Сентаро решил отправиться на поиски отшельников и, если бы он мог, стать одним из них, чтобы получить воду вечной жизни. Он вспомнил, как в детстве ему говорили, что эти отшельники не только жили на горе Фудзи, но и что они, как говорили, населяли все очень высокие вершины.

Поэтому он оставил свой старый дом на попечение родственников и отправился на поиски. Он путешествовал по всем гористым местам страны, взбираясь на вершины самых высоких пиков, но ни разу не нашел отшельника.

Наконец, после многих дней странствий по местности, он встретил охотника.

«Можете ли вы сказать мне, — спросил Сентаро, — где живут отшельники, у которых есть Эликсир Жизни?»

«Нет.» сказал охотник; «Не могу сказать, где живут такие отшельники, но в этих краях живет известный разбойник. Говорят, что он главный в группе из двухсот последователей ».

Этот странный ответ очень сильно разозлил Сентаро, и он подумал, насколько глупо было тратить больше времени на поиски отшельников таким образом, поэтому он решил сразу же отправиться в святилище Дзофуку, которому поклоняются как богу-покровителю отшельники на юге Японии.

Сентаро достиг святилища и семь дней молился, умоляя Джофуку показать ему путь к отшельнику, который мог бы дать ему то, что он так хотел найти.

В полночь седьмого дня, когда Сентаро преклонил колени в храме, дверь внутреннего святилища распахнулась, и Джофуку появился в светящемся облаке и, призвав Сентаро подойти ближе, сказал так:

«Ваше желание очень эгоистичное, и его нелегко удовлетворить. Вы думаете, что хотите стать отшельником, чтобы найти Эликсир Жизни.Вы знаете, как тяжела жизнь отшельника? Отшельнику разрешается есть только фрукты, ягоды и кору сосны; Отшельник должен отрезать себя от мира, чтобы его сердце могло стать чистым, как золото, и свободным от всех земных желаний. Постепенно после соблюдения этих строгих правил отшельник перестает чувствовать голод, холод или жар, и его тело становится настолько легким, что он может ездить на подъемном кране или карпе и ходить по воде, не намочив ног ».

«Вы, Сентаро, любите хорошую жизнь и все удобства.Вы даже не похожи на обычного человека, потому что вы исключительно праздны и более чувствительны к жаре и холоду, чем большинство людей. Вы никогда не сможете ходить босиком или надеть только одно тонкое платье зимой! Как ты думаешь, у тебя когда-нибудь хватит терпения или выдержки, чтобы жить отшельнической жизнью? »

«Однако в ответ на вашу молитву я помогу вам другим способом. Я отправлю тебя в страну Вечной Жизни, где смерть никогда не приходит — где люди живут вечно! »

Сказав это, Джофуку вложил в руку Сентаро маленький журавль из бумаги, сказав ему сесть на его спину, и он перенесет его туда.

Сентаро удивленно повиновался. Кран стал достаточно большим, чтобы он мог ездить на нем с комфортом. Затем он расправил крылья, высоко поднялся в воздух и улетел над горами прямо в море.

Сентаро сначала был очень напуган; но постепенно он привык к быстрому полету по воздуху. Снова и снова они прошли тысячи миль. Птица никогда не останавливалась для отдыха или еды, но, поскольку это была бумажная птица, она, несомненно, не нуждалась в питании, и, как ни странно, Сентаро тоже.

Через несколько дней они достигли острова. Журавль пролетел некоторое расстояние вглубь суши и затем сел.

Как только Сентаро слез со спины птицы, журавль самопроизвольно сложился и влетел ему в карман.

Теперь Сентаро начал с недоумением озираться, ему было любопытно посмотреть, на что похожа страна Бесконечной Жизни. Он прошел сначала по деревне, а затем по городу. Все было, конечно, довольно странно и отличалось от его собственной страны.Но и земля, и люди казались зажиточными, поэтому он решил, что ему будет хорошо там остаться, и поселился в одной из гостиниц.

Хозяин был добрым человеком, и когда Сентаро сказал ему, что он незнакомец и переехал сюда, он пообещал организовать все необходимое с губернатором города относительно его пребывания там. Он даже нашел дом для своего гостя, и таким образом Сентаро исполнил свое великое желание и стал жителем страны Вечной Жизни.

На памяти всех островитян ни один человек никогда не умирал там, а болезни были чем-то неизвестным. Священники приехали из Индии и Китая и рассказали им о прекрасной стране под названием Рай, где счастье, блаженство и удовлетворение наполняют сердца всех людей, но к ее воротам можно добраться только путем смерти. Эта традиция передавалась веками из поколения в поколение, но никто точно не знал, что такое смерть, за исключением того, что она ведет в Рай.

В отличие от Сентаро и других обычных людей, вместо того, чтобы бояться смерти, все они, и богатые, и бедные, стремились к ней как к чему-то хорошему и желанному.Все они устали от своей долгой-долгой жизни и страстно желали попасть в счастливую страну удовлетворения, называемую раем, о которой жрецы рассказывали им много веков назад.

Обо всем этом Сентаро вскоре узнал, поговорив с островитянами. Он оказался, по его представлениям, в стране Топсытурвыдома. Все было вверх ногами. Он хотел сбежать от смерти. Он прибыл в страну Вечной Жизни с большим облегчением и радостью только для того, чтобы обнаружить, что сами жители, обреченные никогда не умирать, сочтут блаженство найти смерть.

То, что он до сих пор считал ядом, эти люди ели как хорошую пищу, а все, что он привык, как пищу, они отвергали. Когда бы ни приезжали купцы из других стран, к ним бросались богатые люди, желающие купить яды. Они жадно глотали их, надеясь, что смерть придет, чтобы они могли попасть в Рай.

Но то, что было смертельным ядом в других странах, не действовало в этом странном месте, и люди, проглотившие их с надеждой умереть, обнаружили только, что за короткое время они почувствовали себя лучше, чем хуже.

Напрасно они пытались представить, на что может быть похожа смерть. Богатые отдали бы все свои деньги и все свое имущество, если бы они могли сократить свою жизнь даже до двух или трехсот лет. Без всяких изменений жить вечно казалось этим людям утомительным и грустным.

В аптеках был препарат, который пользовался постоянным спросом, потому что после столетнего использования он должен был слегка поседеть и вызвать расстройство желудка.

Сентаро был удивлен, обнаружив, что ядовитая рыба-глобус подавалась в ресторанах как восхитительное блюдо, а разносчики на улицах продавали соусы из испанских мух. Он никогда не видел, чтобы кто-нибудь заболел после того, как съел эти ужасные вещи, и он никогда не видел, чтобы кто-нибудь был простужен.

Сентаро был в восторге. Он сказал себе, что никогда не устанет жить и что он считает оскверненным желать смерти. Он был единственным счастливым человеком на острове.Со своей стороны он хотел прожить тысячи лет и радоваться жизни. Он занялся бизнесом и пока даже не мечтал вернуться на родину.

Однако с годами дела шли не так гладко, как сначала. Он терпел большие убытки в бизнесе, и несколько раз у его соседей возникали проблемы. Это вызвало у него большое раздражение.

Время летело для него, как полет стрелы, потому что он был занят с утра до ночи. Так однообразно прошло триста лет, и вот, наконец, он начал уставать от жизни в этой стране, и ему захотелось увидеть свою землю и свой старый дом.Как бы долго он ни жил здесь, жизнь всегда будет игрой, так что не было ли глупо и утомительно оставаться здесь навсегда?

Сентаро, желая сбежать из страны Бесконечной Жизни, вспомнил Дзофуку, который помогал ему раньше, когда он хотел спастись от смерти, и молился святому, чтобы он снова вернул его в свою землю.

Не успел он помолиться, как бумажный журавль выскочил из его кармана. Сентаро был поражен, увидев, что за все эти годы он остался неповрежденным.Еще раз птица росла и росла, пока не стала достаточно большой, чтобы он смог ее оседлать. Когда он это сделал, птица расправила крылья и стремительно полетела над морем в направлении Японии.

Такова была своенравность этого человека, что он оглянулся и пожалел обо всем, что оставил позади. Он тщетно пытался остановить птицу. Кран продержался тысячи миль через океан.

Потом разразилась буря, и чудесный бумажный журавль промок, скомкнулся и упал в море.Сентаро упал вместе с ним. Очень напуганный мыслью о том, что его утонут, он громко крикнул Джофуку, чтобы тот спасти его. Он огляделся, но корабля не было видно. Он проглотил немного морской воды, что только усугубило его жалкое положение. Пытаясь удержаться на плаву, он увидел, как к нему плывет чудовищная акула. Подойдя ближе, он открыл свою огромную пасть, готовый сожрать его. Сентаро был почти парализован страхом теперь, когда он почувствовал, что его конец так близок, и закричал так громко, как только мог, Джофуку, чтобы тот пришел и спас его.

Вот и вот, Сентаро проснулся от собственных криков и обнаружил, что во время своей долгой молитвы он заснул перед алтарем и что все его необыкновенные и ужасные приключения были всего лишь диким сном. Он был весь в холодном поту от испуга и совершенно сбит с толку.

Внезапно к нему приблизился яркий свет, и в этом свете появился посланник. Посланник держал книгу в руке и говорил с Сентаро:

«Я послан к тебе Джофуку, который в ответ на твою молитву позволил тебе во сне увидеть землю Вечной Жизни.Но вам надоело жить там, и вы умоляли разрешить вам вернуться на родину, чтобы вы могли умереть. Дзофуку, чтобы испытать вас, позволил вам упасть в море, а затем послал акулу поглотить вас. Твое желание смерти было ненастоящим, потому что даже в этот момент ты громко кричал и звал на помощь ».

«Напрасно и ты желаешь стать отшельником или найти Эликсир Жизни. Эти вещи не для таких, как вы — ваша жизнь недостаточно аскетична. Для вас лучше всего вернуться в родительский дом и жить хорошей и трудолюбивой жизнью.Никогда не забывайте отмечать годовщины своих предков и сделайте своим долгом заботиться о будущем своих детей. Так вы доживете до доброй старости и будете счастливы, но откажетесь от тщетного желания избежать смерти, потому что ни один человек не может этого сделать, и к этому времени вы наверняка обнаружите, что даже когда эгоистичные желания исполняются, они не приносят счастье.»

«В этой книге, которую я даю вам, есть много заповедей, которые вам следует знать — если вы изучаете их, вы будете руководствоваться тем путем, который я вам указал.”

Ангел исчез, как только он закончил говорить, и Сентаро принял урок близко к сердцу. С книгой в руке он вернулся в свой старый дом и, отказавшись от всех своих давних тщетных желаний, старался жить хорошей и полезной жизнью и соблюдать уроки, преподанные ему в книге, и отныне он и его дом процветали.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.