Негосударственное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа

Эффект авторитета: When to Confront Your Boss? (or How to Overcome Authority Bias?) | by Eduardo Mignot

Содержание

как это работает — Моноклер

Рубрики : Общество, Последние статьи, Психология

Действовать по шаблону, схематично мыслить, оценивать обстановку или человека на основе существующих стереотипов — эти свойства нашей природы помогают не подключать лишние ресурсы психики там, где, как кажется, можно обойтись без них. Однако у этого есть обратная сторона — иногда мы продолжаем действовать шаблонно в ситуациях, которые требуют критического осмысления. Автоматическое подчинение авторитету — одна из них. Разбираемся, когда и почему у человека включается послушание и к чему может привести конформное поведение.

Вы когда-нибудь задумывались, в чем причина, по которой люди безоговорочно доверяют кому-либо? Что ими руководит? Как и почему принимается решение следовать или не следовать чужим указаниям? И попадали ли вы сами в ситуации неосознаваемого послушания?

Из-за невозможности качественного оценить все риски и предпосылки перед принятием каждого решения, наше сознание использует схемы для упорядочивания новой информации, своеобразные шаблоны поведения и мыслей. Что же скрывается за этой сложной фразой? Ролевые схемы указывают, какие атрибуты и поведение характерны для людей, принадлежащих определенной группе. Увидев мужчину в полицейской форме, наш разум почти автоматически принимает решение о том, как относиться к такому человеку и какими характеристиками он обладает. Интересно, что даже наше тело может реагировать на внешние ролевые сигналы других людей (почитайте про синдром «белого халата»). Вопрос о том, как формируется это безусловное доверие и авторитет, давно находится в поле внимания психологии.


Читайте также Азбука тоталитаризма Джорджа Оруэлла. Перечитывая «1984»

Одним из первых этапов изучения этого вопроса считают эксперимент Стэнли Милгрэма, проведенный в 1963 году в Йельском университете, где было продемонстрировано, как авторитет оказывает влияние на процесс принятия решений человеком. Участники воспринимали эксперимент как исследование влияния боли на память, в то время как на самом деле Милгрэм ставил перед собой цель исследовать подчинение авторитету. В опыте принимали участие экспериментатор, актёр, игравший роль «ученика», и испытуемый, который в рамках эксперимента назывался «учителем». Участников эксперимента знакомили с легендой, что один из участников («ученик») должен заучивать пары слов из длинного списка, пока не запомнит каждую пару, а другой («учитель») — проверять память первого и наказывать его за каждую ошибку всё более сильным электрическим разрядом. Контролировать ход исследования памяти должен был экспериментатор, находившийся с «учителем» в одном помещении и призывающий того повышать силу электрического разряда вне зависимости от того, как реагирует на это «ученик».

Казалось бы, что плохого в том, что наш мозг ускоряет принятие решений и признает ученых лицами, чьих указаний следует придерживаться? Результаты эксперимента ответили на этот вопрос. Идеей исследования было показать, что социальная роль учёного заставляет нас воспринимать его как человека, к словам которого стоит прислушиваться. Люди настолько находились под влиянием авторитета символической власти ученого, что, даже понимая социальную опасность своих действий, продолжали повышать разряд для наказания ошибающихся учеников, проявляя черты конформного поведения ⓘНесмотря на то, что в последние годы периодически встает вопрос о недостаточной достоверности результатов исследования, уверенно опровергнуть их до сих пор не удалось, более того, уже в наше время появляются эксперименты, результаты которых подтверждают выводы Милгрэма. — Прим. ред.. Само по себе конформное поведение не является большой проблемой, пока его проявления не станут разрушительными как для самого человека, так для других людей.

Конформность также продиктована желанием соответствовать определенным стандартам, принятым в конкретной социальной группе. Это проявление конформного поведения в социальной психологии определяется как нормативное влияние. Для получения “социальных баллов” от членов сообщества, к которому он хочет принадлежать, человек исполняет ряд социальных норм, которые он бы не стал соблюдать в других обстоятельствах. Часто такое поведение приводит к разрушительным последствиям — например, к рисковому поведению. Например, это касается молодых людей в колледжах — если вы хотите соответствовать братству, иногда приходится делать то, чего не хотите или знаете, что для вас это может иметь глобальные последствия. Действительно, почему в мужских корпусах колледжа молодые люди могут регулярно напиваться до беспамятства? Уитли и коллеги написали статью на эту тему на основе данных, которые были собраны с помощью интернет-опроса среди 205 студентов колледжей мужского пола в возрасте от 18 до 25 лет. Результаты опроса показали, что мужчины, сообщившие о своем желании соответствовать «мужским» нормам, как правило, выбирают самые опасные стратегии употребления алкоголя.

Академические статьи – это, конечно, интересно, но какое отражение описанные феномены нашли в культуре? Классический пример погони за соответствием нормам и ее последствий показан в фильме «Бойцовский клуб». Главный герой — яппи со стандартным списком ценностей: высокая зарплата, современная мебель, официальный костюм — все эти символы были своеобразными  иконами для главного героя. Как сам про себя говорит герой, он стал рабом пристрастия к мебели ИКЕА («become a slave to the IKEA nesting instinct»).

Однако персонаж был абсолютно подавлен, потому что эти ценности и нормы демонстративного потребления (публичное проявление социальной власти и престижа) не были им окончательно приняты, что в повлияло на ментальное здоровье героя.

Но фрустрация далеко не единственное негативное последствие этого явления. Потеря ответственности за принятые решения представляется куда более пугающей. В уже упомянутом эксперименте Милгрэма люди выполняли требование учёного, которое, по существу, приводит к страданиям других людей. К сожалению, общество знает множество доказательств «не из лаборатории». Фильм Крейга Зобеля «Эксперимент Повиновение» 2012 года показал один случай этого пугающего подчинения власти. Сюжет построен на реальной истории серии незаконных инцидентов под названием «раздевающие по телефону мошенники» («strip search phone call scams»). Чтобы избежать спойлеров (вдруг вы решите посмотреть этот фильм) опишу только синопсис: неизвестный позвонил в закусочную и сообщил главному менеджеру, что одного из сотрудников подозревают в краже. Просто разговаривая по телефону, злоумышленник умудряется заставить менеджера связать и мучить девушку-кассира.

Сначала правительство ФРГ и премьер-министры федеральных земель вводят запрет практически на все поездки во время пасхальных праздников, а затем отдельные федеральные земли отклоняются от него спустя всего несколько часов после заседания, в котором сами же принимали участие. А тот факт, что детали переговоров Меркель с премьер-министрами земель практически в ту же минуту появлялись в СМИ, говорит о том, что канцлер теряет свой авторитет.

При этом стоит отметить, что Ангела Меркель с самого начала пандемии осознавала масштабы проблемы лучше, чем многие другие. Однако на протяжении более года, прошедшего с тех пор, ее единственным ответом было лишь введение дополнительных ограничений. Возможность осторожных послаблений рассматривается лишь в сочетании с экспресс-тестами — только тестов в необходимом количестве нет, а кампания вакцинации населения ФРГ по-прежнему буксует. Германия утратила ориентацию в борьбе с вирусом.

Трагедия Ангелы Меркель

Все это весьма трагично для Меркель, чья серьезность, готовность к компромиссам и крепкие нервы вызывают уважение во всем мире. Однако во время третьей волны пандемии именно умение канцлера прислушиваться ко всем без исключения участникам дискуссии и желание вовлечь их в процесс принятия решений ее и погубят.

Личной вины Меркель, впрочем, в этом нет. Немецкий федерализм запрещает управлять страной авторитарными методами. Но в данный момент нынешнее правительство ФРГ просто-напросто неработоспособно, а число случаев заражения Covid-19 продолжает расти. В любом случае, хуже быть уже не может.

Автор: Йенс Турау, обозреватель DW

Этот комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

Смотрите также:

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Больше не «девочка» Гельмута Коля

    Будучи канцлером, Гельмут Коль (Helmut Kohl) покровительствовал Ангеле Меркель (Angela Merkel) и по-отечески называл ее «моя девочка». В 2001 году, когда была сделана эта фотография, Меркель уже вышла из его тени. В это время она возглавляла Христианско-демократический союз (ХДС), находившийся тогда в оппозиции. Однако звездный час Меркель пробил только в 2005 году.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Победа на выборах с минимальным перевесом

    Выборы в бундестаг в 2005 году: блок ХДС/ХСС с минимальным перевесом победил социал-демократов во главе с канцлером Герхардом Шрёдером (Gerhard Schröder). При этом ХДС во главе с кандидатом в канцлеры Меркель получил наихудший результат с 1949 года — не самые лучшие предпосылки для нового главы правительства. Однако Меркель быстро пришла в себя.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Новый канцлер

    Герхард Шрёдер 22 ноября 2005 года в бундестаге поздравляет Ангелу Меркель: христианские демократы и социал-демократы сформировали так назывваемую «большую коалицию». Ангела Меркель стала самым молодым канцлером ФРГ, а также первой женщиной, первой восточной немкой, и первым ученым-физиком во главе правительства Германии.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Гостеприимная хозяйка

    Меркель быстро становится признанным политиком. В 2007 году на саммите G8 она принимает глав государств и правительств семи ведущих промышленных стран мира и России в немецком курортном городке Хайлигендамме на побережье Балтийского моря, шутит с президентом США Джорджем Бушем и президентом РФ Владимиром Путиным. Геополитическая ситуация в мире тогда была совсем другой, чем сейчас.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Номер один в Евросоюзе

    Европа осенью 2008 года: Ангеле Меркель остается лишь улыбаться, глядя на двух главных мачо европейской политики: президента Франции Николя Саркози и премьер-министра Италии Сильвио Берлускони. Когда разразился мировой финансовый кризис, именно Меркель стала номером один среди политиков Евросоюза.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Помощник или приказчик?

    Долги ряда стран ЕС стремительно растут, единая европейская валюта под угрозой. Меркель соглашается на оказание помощи пострадавшим от долгового кризиса странам ЕС, требует в ответ сокращения госрасходов и экономии средств. Греческие газеты пытаются провести параллель, сравнивая ситуацию 2008 года с временами оккупации страны гитлеровской Германией во время Второй мировой войны.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Не оратор

    Меркель не отличается большим ораторским мастерством, чувствует себя неуютно в большой толпе людей. Часто она производит впечатление холодного человека, не всегда удачно объясняет свои политические решения. С другой стороны, многим немцам нравится ее скромная, трезвая и прагматичная манера поведения и руководства правительством. Иначе она не смогла бы возглавлять четыре правительства подряд.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    «Мамочка»

    Со временем немцы начинают называть Меркель «мамочкой». Не «матерью», а «мамочкой нации». Это звучит немного иронично, но в то же время с любовью и старомодно, ведь современные дети не называют «мамочкой» свою маму. Но мамочка заботится обо всех, благодаря ей никому не нужно чего-то бояться. Обратная сторона медали: под руководством «мамочки» дети навсегда остаются детьми. Не всем это нравится.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    «Мы справимся»

    Наверное, ни одно высказывание Меркель не вызвало в немецком обществе так много противоречивых реакций, как фраза: «Мы справимся». Когда в 2015 году канцлер приняла решение открыть границы ФРГ для беженцев, для одних она стала почти святой, другие обрушились на нее с резкой критикой. Полярными оценки миграционной политики Меркель остаются по сей день.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    «Человек года»

    Журнал Time в 2015 году назвал Меркель «человеком года». Среди заслуг Меркель издание выделяет борьбу с дефолтом Греции, действия в условиях миграционного кризиса и после терактов в Париже. По мнению редакции, «Меркель привлекла внимание к иной шкале ценностей — человечности, щедрости, терпимости — чтобы показать, как возможности Германии могут быть использованы в созидательных целях».

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Женщины у руля

    Меркель стала первой женщиной на посту канцлера ФРГ. Но и некоторым другим немецким женщинам благодаря ее поддержке удалось сделать стремительную политическую карьеру. Например, Аннегрет Крамп-Карренбауэр, ставшей министром обороны, Урсуле фон дер Ляйен, возглавившей Еврокомиссию, или Юлии Клёкнер, занявшей пост министра сельского хозяйства.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Интересы государства

    Меркель не любит говорить о том, что она думает о политике или личных качествах «проблемных» глав государств и правительств других стран. В отношении с ними она всегда руководствуется интересами государства.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Не страдает тщеславием

    Меркель знает, сколько стоит литр молока в супермаркете. За годы своего правления она не утратила связи с реальностью. На этом фото она в 2014 году посещает берлинский супермаркет вместе с главой китайского правительства Ли Кэцяном. Однако фотографы не раз заставали и ее одну в магазинах за обычными покупками.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Меркель на досуге

    О личной жизни Меркель почти ничего не известно, она не любит об этом рассказывать. Например, известно, что она и ее муж Йоахим Зауэр, тоже физик по профессии, почти каждый год проводили пасхальные праздники на итальянском острове Искья. В нынешнем году из-за пандемии коронавируса от этого пришлось отказаться.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Пандемия коронавируса

    Пандемия коронавируса многое изменила в Германии, не только привычки канцлера проводить отпуск. Ее манера безэмоционально и прагматично принимать решения в борьбе с пандемией не раз подвергалась критике, но в то же время положительно сказалась на рейтинге Меркель.

  • Ангела Меркель: 15 лет во главе правительства Германии

    Последний год у власти

    Два года назад Меркель объявила о том, что не собирается участвовать в следующих выборах в бундестаг в сентябре 2021 года. До этого срока она планирует возглавлять правительство ФРГ. Если ничего не произойдет, то Меркель пробудет у власти 16 лет, на два года меньше, чем Гельмут Коль.

    Автор: Кристоф Хассельбах

режиссёр «Заклятия 3» о новой части серии

Небольшой исторический экскурс: как и предыдущие части франшизы, фильм основан на реальном прецеденте. Третье «Заклятие» берёт за основу судебный процесс над Арне Джонсоном: в 1981 году тот напал на мужчину и нанёс ему пять ножевых ранений, повлекших за собой летальный исход, а в суде заявил, что на такой поступок его толкнул дьявол. Резонансное разбирательство, в которое позже оказались втянуты Уоррены, стало точкой отсчёта массовых споров об экзорцизме, судебной экспертизе и определении вменяемости подсудимых.

Вера Фармига в роли Лоррейн Уоррен на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»


Вера Фармига в роли Лоррейн Уоррен на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

Короткий отрывок, который показали прессе, оказался внушительным прологом — сценой изгнания демона из юного Дэвида Глатцеля. Арне Джонсон был одним из тех, кто присутствовал во время обряда, и, по версии голливудских кинематографистов, именно в него вселилась та сущность, что сидела в мальчике. Ребёнка кладут на стол, а вокруг героев разбиваются тарелки, взлетают в воздух стулья и хлопают двери. Кульминация эпизода — финальный акт экзорцизма, во время которого у Дэвида все конечности сплетаются в один большой человеческий узел. И хотя всё, как может показаться, заканчивается удачно (ведь не могут Уоррены потерпеть неудачу в деле всей своей жизни), дальше зрителя ждёт самое страшное. 

А журналистов, оказавшихся на пресс-конференции, — самое интересное. Довольный Майкл Чавес, который во время показа отрывка учтиво попросил всех выключить свет в комнатах, начинает отвечать на вопросы коллег через Zoom. Между делом он, кроме всего прочего, ещё покажет финальные титры, где звучат реальные записи экзорцизма, и та детская восторженность, с которой он презентует собственный фильм, не может не восхищать.


О концепции нового «Заклятия» и его отличии от предыдущих частей:

Мы много раз видели, как Уоррены изгоняют демонов, поэтому вы сразу можете подумать: «Ага, они снова сразятся с нечистью, и все закончится обрядом экзорцизма». Поэтому было решено начать историю с того момента, которым она, как правило, завершается. И сделать так, чтобы сюжетный поворот о победе Уорренов над злом не сработал: показать, что будет, если они впервые по-настоящему ошибутся.

Патрик Уилсон в роли Эда Уоррена на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»


Патрик Уилсон в роли Эда Уоррена на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

О трудностях во время адаптации реального случая, который лёг в основу нового фильма:

Забавно, что каждый раз, когда выходит новая часть франшизы, принято называть её самой мрачной, но я искренне считаю третье «Заклятие» наиболее жестоким. К тому же это первая история, где имело место реальное убийство, а все повествование строится с точки зрения преступника. Уоррены его знают, он был другом семьи, то есть они вовлечены уже в самом начале истории.

Я вырос в католической вере, у меня свои ценности, но этот сюжет со мной как-то очень срезонировал, он заставил меня задаться довольно неоднозначными вопросами. Верю ли я, что Арне Джонсон был одержим? Верю ли я в это судебное дело? И круто, что Джеймс Ван вместе с New Line Cinema пытались придумать нечто новое для фанатов, снять не очередной хоррор о доме с привидениями. Это кино, где вера Уорренов будет испытана, а их авторитет окажется под угрозой. Реальные прототипы во время этого дела, кстати, были уже очень известными и влиятельными, но, вступившись за Арне, они поставили на кон всю свою репутацию.

Джулиан Миллиард в роли Дэвида Глатцеля на кадре из фильма «Заклятие 3: по воле дьявола»


Джулиан Миллиард в роли Дэвида Глатцеля на кадре из фильма «Заклятие 3: по воле дьявола»

О совмещении компьютерных и практических эффектов:

Большинство эффектов, которые вы увидите в фильме, — практические. Ни я, ни уж тем более фанаты не хотят видеть много CGI в «Заклятии». Персонажа Джулиана Хиллиарда, у которого в этой сцене скручиваются все части тела, дублировала девочка по имени Эмеральд. И она действительно все эти жуткие движения делала вживую. Мы разве что поменяли им лица с помощью компьютера. Я думаю, когда видишь такие вещи и, что важнее, когда они выглядят по-настоящему, в зрительном зале чувствуешь себя значительно неуютнее.

Вера Фармига в роли Лоррейн Уоррен на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»


Вера Фармига в роли Лоррейн Уоррен на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

О недавней смерти Лоррейн Уоррен и влиянии этой трагедии на съёмки:

Когда мы только начинали, она была жива. И я действительно очень хотел с ней встретиться: не только как огромный фанат, но и как режиссёр, который нуждается в совете. Мы даже планировали увидеться, однако Лоррейн становилось всё хуже, она тяжело заболела и вскоре, к сожалению, покинула нас. О Лоррейн я знал в первую очередь из рассказов Веры Фармиги. Она тесно общалась с Уорренами и, честно говоря, воспринимала «Заклятие 3» как байопик. Вера пыталась рассказать через него о жизни Лоррейн и потому очень внимательно относилась к её образу — от внешнего вида до голоса. Всё это было так естественно, так по-настоящему…


О персонажах Уорренов и их трансформации в триквеле:

История, как и прежде, фокусируется на семье Уорренов. В начале фильма у Эда случится сердечный приступ (прямо как в реальной жизни), и эта сюжетная деталь будет играть большую роль на протяжении всего действия. Мне кажется, между ними так много любви, которую начинает чувствовать даже зритель, что с каждой новой частью за их судьбой становится всё тревожнее наблюдать. И именно это заставляет публику снова приходить в кинотеатры.


О том, верит ли сам режиссёр в одержимость Арне Джонсона:

Главное, что Уоррены верили в его одержимость. И люди, которые были там, тоже верят. Для меня это кино прежде всего о вере. Причём о вере, которой мы наделяем других людей — тех, кого любим, тех, с кем проживаем всю свою жизнь. И это касается не только Эда и Лоррейн, но ещё и Арне с его женой. Вы задали сложный вопрос, но тут моё мнение должно посторониться и уступить место взгляду героев.


О связи «Заклятия 3» с другими частями:

Это абсолютно новая история. С таким злодеем Уоррены никогда не сталкивались. Тем более это самый футуристичный фильм франшизы — его события берут начало в 1981 году. Но что важнее — это кино о рассвете сатанинской паники: эпоха детективных расследований, судов и жутких ритуалов. Феноменальная и очень жуткая пора.

Кадр из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»


Кадр из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

О стилизации под эпоху и личной связи с 1981 годом:

По-моему, самое прекрасное в этом времени — отсутствие сотовых телефонов. Часто в хоррорах приходится объяснять, почему герой не может позвонить или попросить у кого-нибудь помощи в Интернете, а вот олдскульные ретро-ужастики эту проблему решают моментально. И это забавно, ведь культура сейчас буквально одержима всякого рода ностальгией. А кроме всего прочего, франшиза «Заклятие» — большое признание в любви старым хоррорам. Первая часть, например, кишит отсылками к классическим фильмам о домах с призраками, а вот новая, как нетрудно догадаться по трейлерам и показанному отрывку, испытала огромное влияние «Экзорциста» и «Кошмара на улице Вязов». Все эти оммажи и ретро-вайб — неотъемлемая часть ДНК «Заклятия».

Эксперимент Милгрэма по повиновению властям

Загрузите бесплатную книгу в формате PDF по навыкам управления конфликтами и посредничества. Это государственная служба Калифорнийского университета.

Эксперимент Милграма по повиновению властям

Грегорио Билликопф Энсина
Калифорнийский университет


Почему так много людей подчиняются, когда их принуждают? Социальный психолог Стэнли Милгрэм исследовал влияние авторитета на послушание. Он пришел к выводу, что люди подчиняются либо из страха, либо из желания казаться сговорчивыми, даже если действуют вопреки собственному здравому смыслу и желаниям. Классический, но неоднозначный эксперимент Милгрэма демонстрирует нежелание людей противостоять тем, кто злоупотребляет властью. Я считаю, что книгу Милгрэма следует обязательно прочитать (см. Ссылки ниже) всем, кто занимает руководящие или руководящие должности.

Милгрэм набирал для своих экспериментов людей из разных слоев общества. Респондентам сказали, что в ходе эксперимента будет изучено влияние наказания на способность к обучению.За участие им было предложено символическое денежное вознаграждение. Хотя респонденты считали, что у них были равные шансы сыграть роль ученика или учителя, процесс был сфальсифицирован, так что все респонденты в конечном итоге играли роль учителя. Обучающимся был актер, работавший в когорте экспериментатора.

«Учителей» попросили применить к «ученику» все более сильные удары током, если на вопросы были даны неправильные ответы. На самом деле, единственными ударами электрического тока, полученными в эксперименте, были отдельные образцы электрического разряда в 45 вольт, которые давали каждому учителю.Это было сделано, чтобы дать учителям почувствовать толчки, которые, как они думали, они будут делать.

Уровни удара были обозначены от 15 до 450 вольт. Помимо числовой шкалы устрашающие якоря добавляли устрашающему виду инструмента. Начиная с нижнего предела, уровни толчков обозначались: «легкий шок», «умеренный шок», «сильный шок», «очень сильный шок», «сильный шок» и «экстремальный шок». Следующими двумя якорями были «Опасность: серьезный шок», а потом простой, но ужасный «XXX».«

В ответ на предполагаемые толчки «ученик» (актер) начинал хрюкать при 75 вольт; жаловаться на 120 вольт; просят отпустить на 150 вольт; умолять с нарастающей энергией, следующий; и издал мучительные крики при 285 вольт. В конце концов, в отчаянии ученик должен был громко кричать и жаловаться на боль в сердце.

В какой-то момент актер отказывался отвечать на какие-либо вопросы. Наконец, при напряжении 330 вольт актер будет полностью молчать, то есть если кто-нибудь из учителей-участников зайдет так далеко, не взбунтовавшись первым.

Учителя были проинструктированы относиться к молчанию как к неправильному ответу и применять следующий уровень шока к ученику.

Если в какой-то момент ни в чем не повинный учитель заколебался, чтобы нанести удары током, экспериментатор заставил бы его продолжить. Такие требования могут принять форму все более суровых заявлений, таких как «Эксперимент требует, чтобы вы продолжили ».

Как вы думаете, какое среднее напряжение подавали учителя до того, как они отказались проводить дополнительные электрические разряды? Как вы думаете, какой процент учителей поднялся до максимального напряжения 450?

Результаты эксперимента.Некоторые учителя отказались от продолжения электрошока на раннем этапе, несмотря на призывы экспериментатора. Такой ответ Милгрэм ожидал как норма. Но Милгрэм был шокирован, обнаружив, что тех, кто сомневается в авторитете, составляли меньшинство. Шестьдесят пять процентов (65%) учителей были готовы перейти на максимальный уровень напряжения.

Участники продемонстрировали ряд отрицательных эмоций по поводу продолжения. Некоторые умоляли ученика, прося актера внимательно отвечать на вопросы.Другие начали нервно смеяться и по-разному вести себя странно. Некоторые испытуемые казались холодными, безнадежными, мрачными или высокомерными. Некоторые думали, что убили ученика. Тем не менее, участники продолжали подчиняться, оказывая на учащихся полный шок. Одному человеку, который хотел отказаться от эксперимента, сказали, что эксперимент должен быть продолжен. Вместо того чтобы оспаривать решение экспериментатора, он продолжал, повторяя про себя: «Это должно продолжаться, это должно продолжаться».

Эксперимент Милгрэма включал ряд вариаций.В одном из них учащийся не только был виден, но и учителей попросили заставить учащихся приложить руку к ударной пластине, чтобы они могли нанести наказание. В этом случае от испытуемых было меньше послушания. В другом варианте учителя были проинструктированы подавать любое напряжение, которое они хотели, для неправильных ответов. Учителя в среднем использовали 83 вольта, и только 2,5 процента участников использовали все доступные 450 вольт. Это показывает, что большинство участников были хорошими, средними людьми, а не злыми людьми. Они подчинялись только под принуждением.

В целом, «учителя» вызывали большее подчинение, когда (1) авторитетная фигура находилась в непосредственной близости; (2) учителя чувствовали, что могут переложить ответственность на других; и (3) эксперименты проводились под эгидой уважаемой организации.

Участники были опрошены после эксперимента и почувствовали большое облегчение, обнаружив, что не причинили вреда ученику. Один заплакал от волнения, увидев студента живым, и объяснил, что думал, что убил его.Но чем были отличия в тех, кто повиновался, и в тех, кто восстал? Милграм разделил участников на три категории:

Слушались, но оправдали себя. Некоторые послушные участники отказывались от ответственности за свои действия, обвиняя экспериментатора. Они рассудили, что если бы с учеником что-то случилось, это была вина экспериментаторов. Другие перекладывали вину на ученика: «Он был настолько глуп и упрям, что заслужил шок».

Слушались, но винили себя.Другие плохо относились к тому, что они сделали, и относились к себе довольно сурово. Члены этой группы, возможно, с большей вероятностью бросят вызов властям, если столкнутся с аналогичной ситуацией в будущем.

Восстали. Наконец, мятежные испытуемые ставили под сомнение авторитет экспериментатора и утверждали, что существует более высокий этический императив, требующий защиты ученика над потребностями экспериментатора. Некоторые из этих людей чувствовали, что они подотчетны вышестоящей власти.

Почему те, кто бросил вызов власти, были в меньшинстве? Послушание настолько укоренилось, что может аннулировать личные кодексы поведения.

Список литературы

Милграм, С. (1974). Повиновение авторитету: экспериментальный взгляд . Нью-Йорк: Харпер и Роу. Прекрасное представление работы Милгрэма также можно найти в Brown, R. (1986). Социальные силы в послушании и восстании. Социальная психология: второе издание . Нью-Йорк: Свободная пресса.


© 2014 Регенты
Калифорнийский университет. Печать этого
электронная веб-страница разрешена для личных, некоммерческих
использовать до тех пор, пока автор и Калифорнийский университет
зачислено.

Статьи
Содержание

Послушание, сила и лидерство — Принципы социальной психологии — 1-е международное издание

  1. Опишите и интерпретируйте результаты исследования Стэнли Милгрэма о подчинении властям.
  2. Сравните различные типы власти, предложенные Джоном Френчем и Бертрамом Рэйвеном, и объясните, как они создают соответствие.
  3. Дайте определение лидерству и объясните, как эффективные лидеры определяются человеком, ситуацией и взаимодействием между человеком и ситуацией.

Одним из фундаментальных аспектов социального взаимодействия является то, что одни люди имеют большее влияние, чем другие. Социальная власть можно определить как способность человека создавать соответствие, даже когда люди, находящиеся под влиянием, могут пытаться сопротивляться этим изменениям (Fiske, 1993; Keltner, Gruenfeld, & Anderson, 2003).Боссы имеют власть над своими работниками, родители имеют власть над своими детьми, и, в более общем плане, мы можем сказать, что те, кто у власти, имеют власть над своими подчиненными. Короче говоря, власть относится к самому процессу социального влияния: власть имеет те, кто больше всех способен влиять на других.

Исследования Милгрэма о подчинении властям

Мощная способность власть имущих контролировать других была продемонстрирована в замечательном наборе исследований, проведенных Стэнли Милгрэмом (1963).Милграму интересовало понимание факторов, которые заставляют людей подчиняться приказам, отдаваемым людьми, наделенными властью. Он разработал исследование, в котором он мог наблюдать, в какой степени человек, представивший себя авторитетом, может вызывать послушание, даже до такой степени, что побуждает людей причинять вред другим.

Как и его профессор Соломон Аш, интерес Милгрэма к социальному влиянию частично объясняется его желанием понять, как присутствие могущественного человека — в частности, немецкого диктатора Адольфа Гитлера, который приказал убить миллионы людей во время Второй мировой войны — могло вызвать повиновение .Под руководством Гитлера немецкие войска СС наблюдали за казнью 6 миллионов евреев, а также других «нежелательных лиц», включая политических и религиозных диссидентов, гомосексуалистов, людей с умственными и физическими недостатками и военнопленных. Милграм использовал газетные объявления, чтобы привлечь к участию в своем исследовании мужчин (и в одном исследовании женщин) из самых разных слоев общества. Когда участник исследования прибыл в лабораторию, его или ее представили человеку, который, по мнению участника, был другим участником исследования, но на самом деле был сообщником-экспериментатором. Экспериментатор объяснил, что целью исследования было изучить влияние наказания на обучение. После того, как участник и сообщник согласились участвовать в исследовании, исследователь объяснил, что один из них будет случайным образом назначен учителем, а другой — учеником. Каждому из них выдали листок бумаги и попросили открыть его и указать, что на нем написано. Фактически, обе статьи читают учитель , что позволяет сообщнику притвориться, что его назначили учеником, и, таким образом, гарантировать, что фактический участник всегда был учителем.Пока участник исследования (теперь учитель) смотрел на него, учащегося отвели в соседнюю шоковую комнату и привязали к электроду, который должен был нанести наказание. Экспериментатор объяснил, что работа учителя будет заключаться в том, чтобы сидеть в диспетчерской и читать ученику список пар слов. После того, как учитель прочитает список один раз, его задача — запомнить, какие слова идут вместе. Например, если пара слов была синий-диван , учитель сказал бы слово синий на тестовых испытаниях, и ученик должен был бы указать, какое из четырех возможных слов ( дом , диван , кошка или ковер ) был правильным ответом, нажав одну из четырех кнопок перед ним. После того, как экспериментатор дал «учителю» образец электрошока (который, как утверждается, составлял 45 вольт), чтобы продемонстрировать, что удары действительно были болезненными, эксперимент начался. Участник исследования сначала прочитал ученику список слов, а затем начал проверять его знания.

Шоковая панель, показанная на рис. 6.9, «Шоковый аппарат, использованный в исследовании Милгрэма», была представлена ​​перед учителем, и ученика не было видно в шоковой комнате. Экспериментатор сел позади учителя и объяснил ему, что каждый раз, когда ученик совершает ошибку, учитель должен нажимать один из выключателей разряда, чтобы применить разряд.Они должны были начинать с минимально возможного разряда (15 вольт), но с каждой ошибкой разряд должен был увеличиваться на один уровень (дополнительные 15 вольт).

Рисунок 6.9 Эксперимент Милграма v2. Первоначальный загрузчик был Expiring frog на en.wikipedia, в соответствии с CC BY SA (http://creativecommons.org/licenses/by-sa/3. 0/)

Однажды учащийся (который, конечно, был на самом деле экспериментальным сообщником) был один в шоковой комнате он отстегнул от шоковой машины и достал магнитофон, который использовал для воспроизведения заранее записанной серии ответов, которые учитель мог слышать через стену комнаты.Как вы можете видеть в таблице 6.1 «График протеста конфедератов в экспериментах Милгрэма», учитель услышал, как ученик сказал «тьфу!» после первых сотрясений. После нескольких следующих ошибок, когда уровень разряда достиг 150 вольт, ученик воскликнул: «Вытащите меня отсюда, пожалуйста. Мое сердце начинает меня беспокоить. Я отказываюсь продолжать. Выпусти меня!» Когда разряд достиг примерно 270 вольт, протесты ученика стали более яростными, и после 300 вольт ученик объявил, что не собирается больше отвечать на вопросы.От 330 вольт и выше ученик молчал. Экспериментатор отвечал на вопросы участников на этом этапе, если они задавали какие-либо вопросы, с помощью сценария ответа, в котором указывалось, что они должны продолжать читать вопросы и прикладывать усиливающийся шок, когда учащийся не отвечал.

Таблица 6.1 График протеста конфедератов в экспериментах Милгрэма

75 В Ух!
90 вольт Ух!
105 вольт Ух! ( громче )
120 вольт Ух! Эй, , это очень больно.
135 В Ух !!
150 вольт Ух !! Экспериментатор! Это все. Вытащи меня отсюда. Я сказал тебе, что у меня болезнь сердца. Мое сердце начинает меня беспокоить. Вытащи меня отсюда, пожалуйста. Мое сердце начинает меня беспокоить. Я отказываюсь продолжать. Выпусти меня!
165 В Ух! Выпусти меня! ( кричит )
180 В Ух! Я терпеть не могу боль. Выпусти меня отсюда! ( кричит )
195 вольт Ух! Выпусти меня отсюда! Выпусти меня отсюда! Мое сердце меня беспокоит.Выпусти меня отсюда! Вы не имеете права держать меня здесь! Выпусти меня! Выпусти меня отсюда! Выпусти меня! Выпусти меня отсюда! Мое сердце меня беспокоит. Выпусти меня! Выпусти меня!
210 вольт Ух !! Экспериментатор! Вытащите меня отсюда. У меня было достаточно. Я больше не буду участвовать в эксперименте.
225 вольт Ух!
240 В Ух!
255 В Ух! Вытащите меня из отсюда.
270 вольт ( отчаянный крик ) Выпусти меня отсюда. Выпусти меня отсюда. Выпусти меня отсюда. Выпусти меня. Ты слышишь? Выпусти меня отсюда.
285 вольт ( мучительный крик )
300 В ( крик агонии ) Я категорически отказываюсь отвечать. Вытащи меня отсюда. Тебе меня здесь не удержать. Вытащи меня. Вытащи меня отсюда.
315 В ( отчаянный крик ) Выпусти меня отсюда.Выпусти меня отсюда. Мое сердце меня беспокоит. Выпустите меня, говорю вам. ( истерично ) Выпустите меня отсюда. Выпусти меня отсюда. Вы не имеете права держать меня здесь. Выпусти меня! Выпусти меня! Выпусти меня! Выпусти меня отсюда! Выпусти меня! Выпусти меня!

Перед тем, как Милгрэм провел свое исследование, он описал процедуру трем группам — студентам колледжей, взрослым из среднего класса и психиатрам, — спрашивая каждую из них, думают ли они, что они могут шокировать участника, который допустил достаточно ошибок на самом высоком уровне. шкала (450 вольт).Сто процентов всех трех групп думали, что они этого не сделают. Затем он спросил их, какой процент «других людей», вероятно, будет использовать наивысший предел шкалы шока, и в этот момент все три группы продемонстрировали удивительную согласованность, дав (довольно оптимистичные) оценки примерно от 1% до 2%.

Результаты реальных экспериментов сами по себе были шокирующими. Несмотря на то, что все участники сначала испытали легкий шок, после этого реакция была разной.Некоторые отказывались продолжать после примерно 150 вольт, несмотря на настойчивые требования экспериментатора продолжать увеличивать уровень разряда. Третьи, однако, продолжали задавать вопросы и вводить токи под давлением экспериментатора, который требовал продолжения. В конце концов, 65% участников продолжали подвергать ученика электрошоку вплоть до максимального значения 450 вольт, даже несмотря на то, что этот разряд был помечен как «опасность: серьезный электрошок», и от участника не было слышно никакой реакции. для нескольких испытаний.В целом, почти две трети участвовавших мужчин, насколько им известно, шокировали другого человека до смерти, и все это было частью предполагаемого эксперимента по обучению.

Исследования, аналогичные выводам Милгрэма, с тех пор проводились во всем мире (Blass, 1999), с показателями послушания от 90% в Испании и Нидерландах (Meeus & Raaijmakers, 1986) до 16% среди австралийцев. женщины (Kilham & Mann, 1974). Если вы думаете, что такие высокие уровни послушания не наблюдались бы в сегодняшней современной культуре, есть свидетельства того, что они будут.Недавно результаты Милгрэма были почти точно воспроизведены с использованием мужчин и женщин из самых разных этнических групп в исследовании, проведенном Джерри Бургером из Университета Санта-Клары. В этом воспроизведении эксперимента Милграма 65% мужчин и 73% женщин согласились применять все более болезненные удары электрическим током по приказу авторитетного лица (Burger, 2009). Однако в репликации участникам не разрешалось выходить за пределы шокового выключателя на 150 вольт.

Хотя может показаться соблазнительным заключить, что эксперименты Милгрэма демонстрируют, что люди по своей природе злые существа, готовые шокировать других до смерти, Милгрэм не верил, что это так.Скорее, он чувствовал, что это была социальная ситуация, а не сами люди, которые были ответственны за поведение. Чтобы продемонстрировать это, Милгрэм провел исследование, в ходе которого было изучено несколько вариантов его первоначальной процедуры, каждая из которых продемонстрировала, что изменения в ситуации могут резко повлиять на степень послушания. Эти варианты показаны на Рисунке 6.10.

Рисунок 6.10 Авторитет и послушание в исследованиях Стэнли Милгрэма

На этом рисунке представлен процент участников исследований послушания Стэнли Милгрэма (1974), которые были максимально послушны (то есть давали все 450 вольт шока) в некоторых из проводимых им вариаций. .В первоначальном исследовании статус и власть авторитета были максимальными — экспериментатор был представлен как уважаемый ученый в уважаемом университете. Однако в повторениях исследования, в котором авторитет экспериментатора был уменьшен, послушание также уменьшилось. В одном из повторений статус экспериментатора был понижен из-за того, что эксперимент проводился в здании, расположенном в Бриджпорте, штат Коннектикут, а не в лабораториях кампуса Йельского университета, и исследование якобы спонсировалось частной коммерческой исследовательской фирмой вместо университетом.В этом исследовании наблюдалось меньшее послушание (только 48% участников оказали максимальный шок). Полное послушание также снижалось (до 20%), когда способность экспериментатора выражать свою власть была ограничена тем, что он сидел в соседней комнате и общался с учителем по телефону. А когда экспериментатор вышел из комнаты и попросил другого ученика (на самом деле единомышленника) дать ему инструкции, послушание также снизилось до 20%.

Помимо роли авторитета, исследования Милгрэма также подтвердили роль единодушия в создании послушания.Когда другой участник исследования (снова экспериментальный соратник) начал с применения электрошока, но позже отказался продолжать, и участника попросили взять на себя ответственность, только 10% были послушны. И если присутствовали два экспериментатора, но только один предлагал шокировать, а другой выступал за прекращение шока, все участники исследования следовали более доброжелательному совету и не шокировали. Но, пожалуй, наиболее показательными были исследования, в которых Милгрэм позволял участникам выбирать свои собственные уровни шока или в которых один из экспериментаторов предлагал им фактически не использовать шоковую машину.В этих ситуациях шока практически не было. Эти условия показывают, что люди не любят причинять вред другим, и когда им предоставляется выбор, они не будут этого делать. С другой стороны, социальная ситуация может оказывать мощное и потенциально смертельное социальное влияние.

Последнее замечание об исследованиях Милгрэма: хотя Милгрэм явно сосредоточился на ситуационных факторах, которые привели к большему послушанию, было обнаружено, что они взаимодействуют с определенными характеристиками личности (еще один пример взаимодействия человека и ситуации )В частности, авторитаризм ( тенденция предпочитать вещи простыми, а не сложными и придерживаться традиционных ценностей ), добросовестность ( склонность быть ответственными, упорядоченными и надежными ) и покладистость ( склонность к добродушию, сотрудничеству и доверию ) все связаны с более высоким уровнем послушания, тогда как более высокое моральное рассуждение ( способ вынесения этических суждений ) и социальный интеллект ( способность для развития четкого восприятия ситуации с помощью ситуационных сигналов ), оба предсказывают сопротивление требованиям властной фигуры (Bègue et al., 2014; Бласс, 1991).

Перед тем, как перейти к следующему разделу, стоит отметить, что, хотя в этой главе мы обсуждали конформность и послушание, это не одно и то же. Хотя обе формы социального влияния, мы чаще всего склонны подчиняться нашим сверстникам, в то время как мы подчиняемся тем, кто наделен властью. Более того, принуждение к подчинению обычно носит неявный характер, тогда как приказ подчиняться обычно довольно явный. И, наконец, в то время как людям не нравится признаваться в своем согласии (особенно через нормативное социальное влияние), они с большей готовностью будут указывать на авторитетную фигуру как на источник своих действий (особенно когда они сделали то, что им стыдно или стыдно). .

Социальная психология в интересах общества

Рисунок 6. 11 Источник: Abu Ghraib Abuse, стоящий на коробке (http://en.wikipedia.org/wiki/File:AbuGhraibAbuse-standing-on-box.jpg) находится в общественном достоянии (http: //en.wikipedia .org / wiki / Public_domain)

The Stanford Prison Study и Abu Ghraib

В исследовании Милгрэма мы видим провокационную демонстрацию того, как люди, обладающие властью, могут контролировать поведение других. Может ли наше понимание социально-психологических факторов, вызывающих послушание, помочь нам объяснить события, произошедшие в 2004 году в Абу-Грейб, иракской тюрьме, в которой находился У.С. солдаты физически и психологически пытали своих иракских военнопленных? Так считает социальный психолог Филип Зимбардо. Он отмечает параллели между событиями, произошедшими в Абу-Грейб, и событиями, произошедшими в «тюремном исследовании», которое он провел в 1971 году (Stanford Prison Study. Получено с http://www.prisonexp.org/links.htm).

В этом исследовании Зимбардо и его коллеги устроили имитацию тюрьмы. Они отобрали 23 студента-волонтера и разделили их на две группы. Одна группа была выбрана в качестве «заключенных».Их забрали у себя дома настоящие полицейские, «арестовали» и доставили в тюрьму, где их охраняла другая группа студентов — «охранники». Обе группы были помещены в обстановку, которая была спроектирована так, чтобы выглядеть как настоящая тюрьма, и началась ролевая игра.

Предполагалось, что исследование продлится две недели. Однако на второй день заключенные попытались восстать против охранников. Охранники быстро двинулись, чтобы остановить восстание, применив как психологическое наказание, так и физическое насилие.В последующие дни охранники не давали заключенным пище, воду и сон; расстрелял их из баллончика огнетушителя; бросили одеяла в грязь; заставляли чистить унитазы голыми руками; и раздел их догола. На пятую ночь экспериментаторы стали свидетелями того, как охранники надевали мешки на головы заключенных, сковывали им ноги и обходили их. В этот момент бывший студент, не участвовавший в исследовании, заявил, что обращение с заключенными аморально.В результате исследователи досрочно прекратили эксперимент.

Выводы исследования Зимбардо казались очевидными: люди могут находиться под настолько сильным влиянием своего социального положения, что становятся бессердечными хозяевами тюрьмы, которые истязают своих жертв. Возможно, этот вывод может быть применен к самой исследовательской группе, которая, по-видимому, пренебрегла этическими принципами при достижении своих исследовательских целей. Исследование Зимбардо может помочь нам понять события, которые произошли в Абу-Грейб, военной тюрьме, используемой Соединенными Штатами Америки.С. военный после успешного свержения диктатора Саддама Хусейна. Зимбардо выступал в качестве свидетеля-эксперта в суде над сержантом Чипом Фредериком, который был приговорен к восьми годам тюремного заключения за участие в жестоком обращении в Абу-Грейб. Фредерик был армейским резервистом, который отвечал за ночную смену яруса 1А, где с задержанными жестоко обращались. Во время судебного разбирательства Фредерик сказал: «Я поступил неправильно, и я не понимаю, почему я это сделал». Зимбардо считает, что Фредерик действовал точно так же, как студенты в тюремном исследовании.Он работал в переполненной, грязной и опасной тюрьме, где от него ожидали сохранения контроля над иракскими заключенными — короче говоря, ситуация, в которой он оказался, была очень похожа на тюремное исследование Зимбардо.

В недавнем интервью Зимбардо утверждал (можно сказать, что он социальный психолог), что «на человеческое поведение больше влияют вещи вне нас, чем внутри нас». Он считает, что, несмотря на наши моральные и религиозные убеждения и несмотря на присущую людям доброту, бывают моменты, когда внешние обстоятельства могут подавлять нас, и мы будем делать то, на что никогда не думали, что способны.Он утверждал, что «если вы не подозреваете, что это может случиться, вас может соблазнить зло. Нам нужны прививки против нашего собственного потенциала зла. Мы должны это признать. Тогда мы сможем это изменить »(Дрифус, 2007).

Вы можете задаться вопросом, было ли экстремальное поведение охранников и заключенных в тюремном исследовании Зимбардо уникальным для конкретного социального контекста, который он создал. Недавнее исследование Стивена Райхера и Алекса Хаслама (2006) предполагает, что это действительно так. В своем исследовании они воссоздали тюремное исследование Зимбардо, внося при этом небольшие, но важные изменения.Во-первых, заключенных не «арестовывали» до начала исследования, и устройство тюрьмы было менее реалистичным. Более того, исследователи в этом эксперименте сказали «охранникам» и «заключенным», что группы были произвольными и со временем могут меняться (то есть, что некоторые заключенные могут быть повышены до охранников). Результаты этого исследования полностью отличались от результатов, полученных Зимбардо. Это исследование также было прекращено досрочно, но больше из-за того, что охранники чувствовали себя некомфортно в своем превосходном положении, чем из-за жестокого обращения с заключенными.Эта «тюрьма» просто не казалась участникам настоящей тюрьмой, и, как следствие, они не брали на себя отведенные им роли. И снова выводы ясны — особенности социальной ситуации, в большей степени, чем сами люди, часто являются наиболее важными детерминантами поведения.

Типы мощности

Одна из самых влиятельных теорий власти была разработана Бертрамом Рэйвеном и Джоном Френчем (French & Raven, 1959; Raven, 1992). Рэйвен выделил пять различных типов власти: сила вознаграждения , сила принуждения , законная власть , референтная сила и экспертная сила (показаны в таблице 6.2, «Типы власти»), утверждая, что каждый тип власти включает в себя разный тип социального влияния и что разные типы различаются с точки зрения того, будет ли их использование создавать общественное согласие или частное признание. Понимание типов власти важно, потому что это позволяет нам более ясно увидеть множество способов, которыми люди могут влиять на других. Давайте рассмотрим эти пять типов власти, начиная с тех, которые, скорее всего, приведут только к общественному согласию, и перейдем к тем, которые с большей вероятностью вызовут частное признание.

Таблица 6.2 Типы питания

Сила вознаграждения Возможность распределять положительные или отрицательные награды
Коэрцитивная сила Возможность отмены наказаний
Законная власть Авторитет, проистекающий из убеждения тех, на кого влияют, в то, что это лицо имеет законное право требовать повиновения
Референтная мощность Влияние, основанное на отождествлении с властью, влечении или уважении к ней
Экспертная мощность Сила, проистекающая из убеждений других в том, что обладатель власти обладает превосходными навыками и способностями
Примечание : Френч и Рэйвен предложили пять типов власти, которые различаются по вероятности обеспечения согласия со стороны общества или частного признания.

Сила награды

Сила вознаграждения возникает , когда один человек может влиять на других, обеспечивая им положительные результаты . Начальство имеет право вознаграждать сотрудников, потому что они могут увеличивать зарплату сотрудников и пособия, а учителя имеют право вознаграждать студентов, потому что они могут ставить студентам высокие оценки. Разнообразие наград, которые могут быть использованы сильными мира сего, практически безгранично и включают словесную похвалу или одобрение, присвоение статуса или престижа и даже прямую финансовую выплату.Способность обладать властью вознаграждения над теми, на кого мы хотим влиять, зависит от потребностей человека, на которого оказывают влияние. Власть больше, когда у человека, на которого оказывается влияние, есть сильное желание получить награду, и власть слабее, когда индивид не нуждается в награде. Босс будет иметь большее влияние на сотрудника, у которого нет других перспектив трудоустройства, чем на того, кого ищут другие корпорации, и дорогие подарки будут более эффективными для убеждения тех, кто не может купить товары на свои деньги.Поскольку изменение поведения, являющееся результатом силы вознаграждения, обусловлено самой наградой, ее использование обычно с большей вероятностью приведет к общественному согласию, чем к принятию в частном порядке.

Коэрцитивная сила

Принуждение — это сила , основанная на способности создавать отрицательные результаты для других, например, запугивая, запугивая или иным образом наказывая . Начальники имеют принудительную власть над сотрудниками, если они могут (и хотят) наказать сотрудников, уменьшив их зарплату, переведя их на более низкую должность, поставив их в неловкое положение или уволив.А друзья могут принуждать друг друга дразнить, унижать и подвергать остракизму. люди, которых наказывают слишком сильно, скорее всего, будут искать другие ситуации, дающие более положительные результаты.

Во многих случаях власть имущие используют одновременно и вознаграждение, и силу принуждения — например, увеличивая заработную плату в результате положительной работы, но также угрожая снизить ее, если производительность упадет. Поскольку применение принуждения имеет такие негативные последствия, власти, как правило, чаще используют вознаграждение, чем силу принуждения (Molm, 1997).Принуждение обычно труднее использовать, поскольку часто требуется энергия, чтобы удержать человека от наказания, полностью покинув ситуацию. А сила принуждения менее желательна как для носителя власти, так и для человека, на которого оказывают влияние, поскольку она создает среду негативных чувств и недоверия, которая может затруднить взаимодействие, подорвать удовлетворение и привести к мести против держателя власти (Tepper et al. др., 2009). Как и в случае власти вознаграждения, сила принуждения с большей вероятностью приведет к согласию со стороны общества, чем к принятию в частном порядке.Более того, в обоих случаях для эффективного использования власти требуется, чтобы обладатель власти постоянно контролировал поведение цели, чтобы быть уверенным, что он или она соблюдает правила. Этот мониторинг сам по себе может вызвать чувство недоверия между двумя людьми в отношениях. Властелин чувствует (возможно, несправедливо), что цель подчиняется только благодаря наблюдению, тогда как цель чувствует (опять же, возможно, несправедливо), что власть имущий не доверяет ему или ей.

Законная власть

В то время как вознаграждение и сила принуждения, скорее всего, приведут к желаемому поведению, другие типы власти, которые не так сильно сфокусированы на вознаграждении и наказании, с большей вероятностью вызовут изменения в отношениях (частное принятие), а также в поведении.Таким образом, во многих отношениях эти источники силы сильнее, потому что они вызывают реальное изменение убеждений. Законная власть — это власть, наделенная теми, кто назначен или избран на руководящие должности , например учителями, политиками, полицейскими и судьями, и их власть успешна, потому что члены группы принимают ее должным образом. Мы согласны с тем, что правительства могут взимать налоги и что судьи могут решать исход судебных дел, потому что мы рассматриваем эти группы и отдельных лиц как действительные части нашего общества.Лица, обладающие законной властью, могут оказывать существенное влияние на своих последователей.

Лица, обладающие законной властью, могут не только создавать изменения в поведении других, но также обладать властью создавать и изменять социальные нормы группы. В некоторых случаях законная власть предоставляется авторитетному лицу в результате законов или выборов или в рамках норм, традиций и ценностей общества. Власть, которую экспериментатор имел над участниками исследования Милгрэма о послушании, по-видимому, была в первую очередь результатом его законной власти как уважаемого ученого в важном университете.В других случаях законная власть приходит более неформально в результате того, что вы являетесь уважаемым членом группы. Люди, которые вносят свой вклад в групповой процесс и следуют групповым нормам, получают статус внутри группы и, следовательно, обретают законную власть.

В некоторых случаях законная власть может успешно использоваться даже теми, кто не обладает большой властью. После урагана «Катрина», обрушившегося на Новый Орлеан в 2005 году, жители потребовали от федерального правительства США помощи в восстановлении города.Хотя эти люди не обладали большим вознаграждением или силой принуждения, они, тем не менее, воспринимались как хорошие и уважаемые граждане Соединенных Штатов. Многие граждане США склонны полагать, что к людям, у которых не так много, как у других (например, к тем, кто очень беден), следует относиться справедливо и что эти люди могут законно требовать ресурсов от тех, у кого их больше. Это может не всегда работать, но в той степени, в которой это работает, представляет собой тип законной власти — власти, которая исходит из веры в уместность или обязательство отвечать на запросы других с законной репутацией.

Мощность референта

Люди с референтной силой имеют способность влиять на других, потому что они могут побудить этих других идентифицировать себя с ними . В этом случае человек, оказывающий влияние, является (а) членом важной референтной группы — кем-то, кем мы лично восхищаемся и пытаемся подражать; (б) харизматичный, динамичный и убедительный лидер; или (c) лицо, которое особенно привлекательно или известно (Heath, McCarthy, & Mothersbaugh, 1994; Henrich & Gil-White, 2001; Kamins, 1989; Wilson & Sherrell, 1993).

Маленький ребенок, который подражает мнениям или поведению старшего брата или сестры или известного спортсмена, или религиозного человека, который следует совету уважаемого религиозного лидера, находится под влиянием референтной силы. Референтная сила обычно вызывает частное признание, а не общественное согласие (Kelman, 1961). Влияние, оказываемое референтной силой, может проявляться в пассивном смысле, потому что человек, которому подражают, не обязательно пытается влиять на других, а человек, на который влияют, может даже не осознавать, что влияние имеет место.Однако в других случаях человек, наделенный референтной властью (например, лидер культа), может в полной мере использовать свой статус в качестве объекта идентификации или уважения, чтобы произвести изменения. В любом случае референтная власть является особенно сильным источником влияния, потому что она может привести к принятию мнения другого важного другого.

Эксперт Сила

Последний источник силы Френча и Рэйвен — экспертная сила. Эксперты обладают знаниями или информацией, и соответствие тем, кого мы считаем экспертами, полезно для принятия решений по вопросам, для решения которых у нас недостаточно опыта. Сила эксперта , таким образом, представляет тип информационного влияния, основанного на фундаментальном желании получить достоверную и точную информацию, и результатом которого, вероятно, будет частное принятие . Следование убеждениям или инструкциям врачей, учителей, юристов и компьютерных экспертов является примером экспертного влияния; мы предполагаем, что эти люди обладают достоверной информацией о своих областях знаний, и принимаем их мнения, основанные на этом предполагаемом опыте (особенно, если их советы кажутся успешными в решении проблем).В самом деле, один из способов увеличить свою власть — стать экспертом в своей области. Экспертная власть увеличивается для тех, кто обладает большей информацией по соответствующей теме, чем другие, потому что другие должны обратиться к этому человеку, чтобы получить информацию. Таким образом, вы можете видеть, что если вы хотите влиять на других, может быть полезно получить как можно больше информации по теме.

Research Focus

Сбой питания?

Наличие власти дает некоторые преимущества тем, у кого она есть.По сравнению с теми, кто обладает меньшей властью, люди, обладающие большей властью над другими, более уверены в себе и более приспособлены к потенциальным возможностям в своей среде (Anderson & Berdahl, 2002). Они также с большей вероятностью, чем люди, у которых меньше возможностей, предпринять действия для достижения своих целей (Anderson & Galinsky, 2006; Galinsky, Gruenfeld, & Magee, 2003). Несмотря на эти преимущества обладания властью, небольшая власть имеет большое значение, а ее слишком много может быть опасно как для целей власти, так и для самого держателя власти.

В эксперименте Дэвида Кипниса (1972) студенты колледжа играли роль «руководителей», которые предположительно работали над заданием с другими студентами («рабочими»). Согласно случайному отнесению к условиям эксперимента, половина руководителей могла влиять на рабочих только законными властями, посылая им сообщения, пытаясь убедить их работать усерднее. Другая половина надзирателей получила усиленные полномочия. Помимо возможности убедить рабочих увеличить объем своей продукции с помощью сообщений, им также были предоставлены как сила вознаграждения (возможность давать небольшие денежные вознаграждения), так и сила принуждения (способность забирать ранее полученные награды).Хотя рабочие (которые на самом деле были заранее запрограммированы) работали одинаково хорошо в обоих условиях, участники, которым было предоставлено больше полномочий, воспользовались этим, чаще контактируя с рабочими и чаще угрожая им. Студенты в этом состоянии полагались почти исключительно на силу принуждения, а не пытались использовать свою законную власть для развития позитивных отношений с подчиненными. Хотя это не увеличивало производительность рабочих, наличие дополнительной власти отрицательно сказывалось на имидже рабочих у властей.В конце исследования руководители, которым были предоставлены дополнительные полномочия, оценивали рабочих более негативно, были менее заинтересованы во встрече с ними и считали, что единственная причина, по которой рабочие преуспели, — это получение вознаграждения.

Вывод этих исследователей ясен: обладание властью может побудить людей использовать ее, даже если в этом нет необходимости, что затем может заставить их поверить в то, что их подчиненные действуют только из-за угроз. Хотя использование избыточной власти может быть успешным в краткосрочной перспективе, власть, основанная исключительно на вознаграждении и принуждении, вряд ли создаст благоприятную среду ни для держателя власти, ни для подчиненного.Люди, обладающие властью, также могут с большей вероятностью стереотипировать людей, обладающих меньшей властью, чем они имеют (Depret & Fiske, 1999), и с меньшей вероятностью будут помогать другим людям, которые в ней нуждаются (van Kleef et al., 2008).

Хотя это исследование предполагает, что люди могут использовать силу, когда она им доступна, другие исследования показали, что это не одинаково верно для всех людей — это еще один случай взаимодействия человека и ситуации. Серена Чен и ее коллеги (Chen, Lee-Chai, & Bargh, 2001) обнаружили, что студенты, которых относили к категории более эгоистичных (в том смысле, что они рассматривали отношения с точки зрения того, что они могут и должны получить от них). сами) с большей вероятностью злоупотребляли своей властью, тогда как ученики, которые были классифицированы как ориентированные на других, с большей вероятностью использовали свою силу, чтобы помочь другим

Лидеры и лидерство

Один из типов людей, которые имеют власть над другими в том смысле, что они могут влиять на них, — это лидеры.Лидеры находятся в положении, в котором они могут проявлять лидерство , что означает способность направлять или вдохновлять других на достижение целей (Chemers, 2001; Hogg, 2010). Лидеры имеют в своем распоряжении множество различных техник влияния: в некоторых случаях они могут отдавать команды и обеспечивать их вознаграждением или силой принуждения, в результате чего общественность подчиняется приказам. В других случаях они могут полагаться на аргументированные технические аргументы или вдохновляющие призывы, используя законные, референтные или экспертные полномочия с целью создания частного признания и ведения своих последователей к достижению.Лидерство — классический пример сочетания влияния личности и социальной ситуации.

Давайте сначала рассмотрим личность как часть уравнения, а затем перейдем к рассмотрению того, как человек и социальная ситуация работают вместе для создания эффективного лидерства.

Личность и лидерство

Рис. 6.12 Соучредители корпорации Google Ларри Пейдж и Сергей Брин являются хорошими примерами трансформационных лидеров, которые смогли увидеть новые идеи и мотивировать своих сотрудников на их реализацию.Источник: Schmidt-Brin-Page of Joi Ito, http://commons.wikimedia.org/wiki/File:Schmidt-Brin-Page-20080520.jpg, используется по лицензии CC BY 2.0 (http://creativecommons.org/licenses /by/2.0/deed.en)

Один из подходов к пониманию лидерства — сосредоточиться на личных переменных. Личностные теории лидерства — это объяснения лидерства, основанные на идее, что некоторые люди просто «прирожденные лидеры», потому что обладают личностными характеристиками, которые делают их эффективными (Zaccaro, 2007).Одна личностная переменная, связанная с эффективным лидерством, — это интеллект. Умный интеллект улучшает лидерство, пока лидер может общаться таким образом, чтобы его или ее последователи могли легко понять (Simonton, 1994, 1995). Другое исследование показало, что социальные навыки лидера, такие как способность точно воспринимать потребности и цели членов группы, также важны для эффективного руководства. Люди, которые более общительны и, следовательно, лучше умеют общаться с другими, обычно становятся хорошими лидерами (Kenny & Zaccaro, 1983; Sorrentino & Boutillier, 1975).

Другие переменные, которые относятся к эффективности лидерства, включают словесные навыки, креативность, уверенность в себе, эмоциональную стабильность, добросовестность и покладистость (Cronshaw & Lord, 1987; Judge, Bono, Ilies, & Gerhardt, 2002; Yukl, 2002). И, конечно же, важны индивидуальные навыки выполнения поставленной задачи. Лидеры, обладающие опытом в области лидерства, будут более эффективными, чем те, у кого их нет. Поскольку многие характеристики, по-видимому, связаны с лидерскими качествами, некоторые исследователи пытались объяснить лидерство не с точки зрения индивидуальных черт, а с точки зрения набора черт, которыми, по-видимому, обладают успешные лидеры.Некоторые рассматривали это с точки зрения харизмы (Beyer, 1999; Conger & Kanungo, 1998). Харизматические лидеры — это лидера, полные энтузиазма, преданных делу и самоуверенных; кто склонен говорить о важности групповых целей на широком уровне; и которые приносят личные жертвы для группы . Харизматические лидеры выражают взгляды, которые поддерживают и подтверждают существующие групповые нормы, но также содержат видение того, какой группа может или должна быть. Харизматические лидеры используют свою референтную силу, чтобы мотивировать, воодушевлять и вдохновлять других.Исследования показали, что между харизмой лидера и его эффективными лидерскими качествами существует положительная связь (Simonton, 1988).

Другой подход к лидерству, основанный на чертах характера, основан на идее, что лидеры используют транзакционных, или трансформационных стилей лидерства со своими подчиненными (Avolio & Yammarino, 2003; Podsakoff, MacKenzie, Moorman & Fetter, 1990). Транзакционные лидеры — это более постоянных руководителей, которые работают со своими подчиненными, чтобы помочь им понять, что от них требуется, и выполнить работу . Трансформационные лидеры , с другой стороны, больше похожи на харизматических лидеров — они, , имеют видение того, куда движется группа, и пытаются стимулировать и вдохновлять своих сотрудников выйти за рамки своего нынешнего статуса и создать новое и лучшее будущее . Трансформационные лидеры — это те, кто может реконфигурировать или трансформировать нормы группы (Reicher & Hopkins, 2003).

Лидерство как взаимодействие человека и ситуации

Несмотря на то, что, по-видимому, есть по крайней мере некоторые черты личности, которые связаны с лидерскими способностями, наиболее важные подходы к пониманию лидерства принимают во внимание как личностные характеристики лидера, так и ситуацию, в которой он действует.В некоторых случаях важна сама ситуация. Например, хотя сейчас Уинстон Черчилль считается одним из величайших политических лидеров мира, он не был особенно популярной фигурой в Великобритании до Второй мировой войны. Однако на фоне угрозы, исходящей от нацистской Германии, его дерзкий и упрямый характер послужил источником вдохновения, к которому многие стремились. Это классический пример того, как ситуация может повлиять на восприятие навыков лидера. Однако в других случаях критичны и ситуация, и человек.

Один хорошо известный личностно-ситуативный подход к пониманию эффективности лидерства был разработан Фредом Фидлером и его коллегами (Ayman, Chemers, & Fiedler, 1995). Модель эффективности лидерства на случай непредвиденных обстоятельств — это модель эффективности лидерства, которая фокусируется как на личных переменных, так и на ситуационных переменных . Филдер концептуализировал стиль лидерства человека как относительно стабильную личностную переменную и измерил его, попросив людей рассмотреть всех людей, с которыми они когда-либо работали, и описать человека, с которым они меньше всего любили работать (их наименее предпочитаемый коллега ).Те, кто указали, что им лишь в некоторой степени не нравится их наименее предпочтительный коллега, были классифицированы как люди, ориентированные на отношения, которые были заинтересованы в близких личных отношениях с другими. Однако те, кто указали, что им не очень нравится этот сотрудник, были отнесены к типам, ориентированным на выполнение задач, которые были мотивированы, прежде всего, выполнением работы.

Помимо классификации людей в соответствии с их стилями лидерства, Фидлер также классифицировал ситуации, в которых группы должны были выполнять свои задачи, как на основе самой задачи, так и на основе отношения лидера к членам группы.В частности, как показано на рисунке 6.13, «Модель непредвиденных обстоятельств эффективности лидерства», Фидлер полагал, что важны три аспекта групповой ситуации:

  1. Степень, в которой лидер уже имеет хорошие отношения с группой и поддержку членов группы ( отношения между лидером и членом )
  2. Степень структурированности и однозначности задачи ( структура задачи )
  3. Уровень власти или поддержки лидера в организации ( позиция, власть )

Кроме того, Филдер считал, что эти факторы упорядочены по степени важности, причем отношения между лидером и членом команды важнее структуры задач, которая, в свою очередь, важнее, чем власть позиции.В результате он смог создать восемь уровней «ситуативной благоприятности» групповой ситуации, которые примерно варьируются от наиболее благоприятного до наименее благоприятного для лидера. Наиболее благоприятные отношения предполагают хорошие отношения, структурированную задачу и сильную власть лидера, тогда как наименее благоприятные отношения включают плохие отношения, неструктурированную задачу и слабую власть лидера.

Рисунок 6.13 Модель непредвиденных обстоятельств эффективности лидерства

Модель непредвиденных обстоятельств является интерактивной, потому что она предполагает, что люди с разными стилями лидерства будут различаться по эффективности в разных групповых ситуациях.Ожидается, что ориентированные на выполнение задачи лидеры будут наиболее эффективны в ситуациях, в которых групповая ситуация очень благоприятна, потому что это дает лидеру возможность продвигать группу вперед, или в ситуациях, в которых групповая ситуация очень неблагоприятна и в которых возникают крайние проблемы. ситуации требуют от лидера решительных действий. Однако в ситуациях умеренной благосклонности, которые возникают при отсутствии поддержки лидера или когда проблема, которую нужно решить, очень сложна или неясна, ожидается, что лидер, более ориентированный на отношения, будет более эффективным.Короче говоря, модель непредвиденных обстоятельств предсказывает, что ориентированные на выполнение задачи лидеры будут наиболее эффективны либо тогда, когда групповой климат очень благоприятен и, следовательно, нет необходимости беспокоиться о чувствах членов группы, либо когда групповой климат очень неблагоприятен и ориентированный на задачу лидер должен взять на себя твердый контроль.

Еще один подход к пониманию лидерства основан на степени, в которой член группы воплощает нормы группы. Идея состоит в том, что люди, которые принимают групповые нормы и ведут себя в соответствии с ними, скорее всего, будут рассматриваться как особенно хорошие члены группы и, следовательно, с большой вероятностью станут лидерами (Hogg, 2001; Hogg & Van Knippenberg, 2003).Члены группы, которые следуют групповым нормам, считаются более заслуживающими доверия (Dirks & Ferrin, 2002) и склонны к групповому поведению, чтобы укрепить свои лидерские качества (Platow & van Knippenberg, 2001).

  • Социальная власть может быть определена как способность человека создавать соответствие, даже когда люди, находящиеся под влиянием, могут пытаться сопротивляться этим изменениям.
  • Исследования Милгрэма о послушании продемонстрировали удивительную степень, в которой социальная ситуация и люди, обладающие властью, обладают способностью вызывать послушание.
  • Одна из самых влиятельных теорий власти была разработана Френчем и Равеном, которые выделили пять различных типов власти: власть вознаграждения, сила принуждения, законная сила, референтная сила и экспертная сила. Типы различаются в зависимости от того, приведет ли их использование к общественному согласию или к частному признанию.
  • Хотя властью могут злоупотреблять те, у кого она есть, обладание властью также дает некоторые положительные результаты для людей.
  • Лидерство определяется личностными переменными, ситуационными переменными и взаимодействием человека и ситуации.Модель непредвиденных обстоятельств эффективности лидерства — пример последнего фактора.
  1. Напишите абзац, в котором выразите свое мнение о Холокосте или о другом примере подчинения властям. Подумайте, как социально-психологическое исследование послушания влияет на вашу интерпретацию события.
  2. Представьте себя участником эксперимента Милгрэма по подчинению властям. Опишите, как, по вашему мнению, вы бы отреагировали на ситуацию по мере ее развития.
  3. Приведите пример человека, обладающего каждым из типов власти, обсуждаемых в этом разделе.
  4. Рассмотрим лидера, с которым вы работали в прошлом. Какие типы лидерства использовал этот человек? Были ли они эффективны?
  5. Выберите недавнее мероприятие, в котором участвовал очень эффективный лидер или тот, в котором участвовал очень плохой. Проанализируйте лидерство с точки зрения тем, обсуждаемых в этой главе.

Список литературы

Андерсон, К., и Бердал, Дж. Л. (2002). Опыт власти: изучение влияния власти на тенденции приближения и сдерживания. Журнал личности и социальной психологии, 83 , 1362–1377.

Андерсон, К., и Галински, А. Д. (2006). Власть, оптимизм и риск. Европейский журнал социальной психологии, 36 , 511–536.

Аволио, Б. Дж., И Яммарино, Ф. Дж. (2003). Преобразующее и харизматическое лидерство: путь вперед . Оксфорд, Великобритания: Elsevier Press.

Айман Р., Чемерс М. М. и Фидлер Ф. (1995). Модель непредвиденных обстоятельств эффективности лидерства: ее уровень анализа. Leadership Quarterly, 6 (2), 147–167.

Бег, Л., Бовуа, Дж. Л., Курбе, Д., Оберле, Д., Лепаж, Дж., И Дюк, А. А. (2014). Личность предсказывает послушание в парадигме Милгрэма. Журнал личности. Принято, еще не опубликовано.

Бейер, Дж. М. (1999). Укрощение и продвижение харизмы для изменения организаций. Leadership Quarterly, 10 (2), 307–330.

Бласс, Т. (1991). Понимание поведения в эксперименте с послушанием Милгрэма: роль личности, ситуаций и их взаимодействия. Журнал личности и социальной психологии, 60 (3), 398-413.

Бласс, Т. (1999). Парадигма Милгрэма через 35 лет: кое-что, что мы теперь знаем о подчинении властям. Журнал прикладной социальной психологии, 29 , 955–978.

Бургер, Дж. М. (2009). Копирование Милгрэма: будут ли люди подчиняться и сегодня? Американский психолог, 64 (1), 1-11.

Чемерс, М. М. (2001). Эффективность лидерства: комплексный обзор. В M.A. Hogg & R.С. Тиндейл (ред.), Справочник Блэквелла по социальной психологии: групповые процессы (стр. 376–399). Оксфорд, Великобритания: Блэквелл.

Чен, С., Ли-Чай, А. Ю., и Барг, Дж. А. (2001). Ориентация на отношения как модератор эффектов социальной власти. Журнал личности и социальной психологии, 80 (2), 173–187.

Конгер, Дж. А., и Канунго, Р. Н. (1998). Харизматическое лидерство в организациях . Таузенд-Оукс, Калифорния: Сейдж.

Кроншоу, С.Ф. и Лорд Р. Г. (1987). Влияние процессов категоризации, атрибуции и кодирования на восприятие лидерства. Журнал прикладной психологии, 72 , 97–106.

Депре Э. и Фиске С. Т. (1999). Восприятие сильных: интригующие личности против угрожающих групп. Журнал экспериментальной социальной психологии, 35 (5), 461–480.

Диркс, К. Т., и Феррин, Д. Л. (2002). Доверие к лидерству: метааналитические выводы и последствия для исследований и практики. Журнал прикладной психологии, 87 , 611–628.

Дрифус, К. (3 апреля 2007 г.). Обретение надежды в познании универсальной способности зла. Нью-Йорк Таймс . Получено с http://www.nytimes.com/2007/04/03/science/03conv.html?_r=0#

.

Фиске, С. Т. (1993). Контроль над другими людьми: влияние власти на стереотипы. Американский психолог, 48 , 621–628.

Френч, Дж. Р. П. и Равен, Б. Х. (1959). Основы социальной власти. В Д.Картрайт (ред.), Исследования социальной власти (стр. 150–167). Анн-Арбор, Мичиган: Институт социальных исследований.

Галинский А. Д., Грюнфельд Д. Х. и Маги Дж. К. (2003). От силы к действию. Журнал личности и социальной психологии, 85 , 453–466.

Хит, Т. Б., Маккарти, М. С., и Мазерсбо, Д. Л. (1994). Пресс-секретарь известности и яркости эффекты в контексте проблемно-релевантного мышления: сдерживающая роль конкурентной среды. Журнал потребительских исследований, 20 , 520–534.

Генрих Дж. И Гил-Уайт Ф. (2001). Эволюция престижа: свободно присваиваемый статус как механизм увеличения благ культурной трансмиссии. Эволюция и поведение человека, 22 , 1–32.

Хогг, М.А. (2001). Теория социальной идентичности лидерства. Обзор личности и социальной психологии, 5 , 184–200.

Хогг, М.А. (2010). Влияние и лидерство. В S. F. Fiske, D. T. Gilbert, & G. Lindzey (Eds.), Справочник по социальной психологии (Vol.2. С. 1166–1207). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Wiley.

Хогг, М.А., и ван Книппенберг, Д. (2003). Социальная идентичность и процессы лидерства в группах. Успехи экспериментальной социальной психологии, 35 , 1–52.

Судья Т., Боно, Дж., Илиес, Р., и Герхардт, М. (2002). Личность и лидерство: качественный и количественный обзор, журнал прикладной психологии, 87 , 765–780.

Каминс, А. М. (1989). Знаменитость и не знаменитость в двустороннем контексте. Журнал рекламных исследований, 29 , 34–42.

Кельман, Х. (1961). Процессы изменения мнения. Public Opinion Quarterly, 25 , 57–78.

Келтнер Д., Грюнфельд Д. Х. и Андерсон К. (2003). Власть, подход и сдерживание. Психологический обзор, 110 (2), 265–284.

Кенни, Д. А., и Заккаро, С. Дж. (1983). Оценка дисперсии из-за лидерских качеств. Журнал прикладной психологии, 68 , 678–685.

Килхэм, W., И Манн, Л. (1974). Уровень деструктивного послушания как функция ролей передатчика и исполнителя в парадигме послушания Милгрэма. Журнал личности и социальной психологии, 29 , 692–702.

Кипнис Д. (1972). Власть развращает? Журнал личности и социальной психологии, 24 , 33–41.

Meeus, W. H., & Raaijmakers, Q. A. (1986). Административное подчинение: выполнение приказов о применении психологического и административного насилия. Европейский журнал социальной психологии, 16 , 311–324.

Милграм, С. (1963). Поведенческое исследование послушания. Журнал аномальной и социальной психологии, 67, 371–378.

Молм, Л. Д. (1997). Принудительная сила в социальном обмене . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Платоу, М. Дж., И ван Книппенберг, Д. (2001). Анализ социальной идентичности поддержки лидерства: эффекты прототипичности лидера в группе и распределительной межгрупповой справедливости. Бюллетень личности и социальной психологии, 27 , 1508–1519.

Подсакофф П. М., Маккензи С. Б., Мурман Р. Х. и Феттер Р. (1990). Трансформационное поведение лидера и его влияние на доверие последователей к лидеру, удовлетворенность и гражданское поведение в организации. Leadership Quarterly, 1 , 107–142.

Рэйвен, Б. Х. (1992). Модель межличностного влияния власти / взаимодействия: Френч и Рэйвен тридцать лет спустя. Журнал социального поведения и личности, 7 (2), 217–244.

Райхер, С.Д., & Хопкинс, Н. (2003). О науке об искусстве лидерства. В Д. ван Книппенберге и М. А. Хогге (ред.), Лидерство и власть: процессы идентичности в группах и организациях (стр. 197–209). Лондон, Великобритания: Sage.

Райхер С. и Хаслам С. А. (2006). Переосмысление психологии тирании: тюремное исследование BBC. Британский журнал социальной психологии, 45 (1), 1–40.

Саймонтон, Д. К. (1988). Президентский стиль: личность, биография, исполнение. Журнал личности и социальной психологии, 55 , 928–936.

Саймонтон, Д. К. (1994). Величие: кто творит историю и почему . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

Саймонтон, Д. К. (1995). Личность и интеллектуальные предикторы лидерства. В D. H. Saklofske et al. (Ред.), Международный справочник личности и интеллекта. Перспективы индивидуальных различий (стр. 739–757). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Пленум.

Соррентино, Р. М., и Бутилье, Р.Г. (1975). Влияние количества и качества вербального взаимодействия на рейтинги лидерских способностей. Журнал экспериментальной социальной психологии, 11 , 403–411.

Теппер, Б. Дж., Карр, Дж. К., Бро, Д. М., Гейдер, С., Ху, К., и Хуа, В. (2009). Злоупотребление надзором, намерение уволиться и отклонение от рабочего места сотрудников: анализ власти / зависимости. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми, 109 (2), 156–167.

ван Клиф, Г. А., Овейс, К., ван дер Лёве, И., ЛуоКоган, А., Гетц, Дж., и Келтнер, Д. (2008). Сила, горе и сострадание: закрывать глаза на страдания других. Психологическая наука, 19 (12), 1315–1322.

Уилсон, Э. Дж., &. Шеррелл Д. Л. (1993). Исходные эффекты в общении и убеждении: метаанализ размера эффекта. Журнал Академии маркетинговых наук, 21 , 101–112.

Юкл, Г. А. (2002). Руководство в организациях . Река Аппер Сэдл, штат Нью-Джерси: Prentice Hall.

Заккаро, С. Дж. (2007). Перспективы лидерства, основанные на чертах характера. Американский психолог, 62 , 6–16.

уроков эксперимента Милгрэма по повиновению — Effectiviology

Предвзятость авторитета — это когнитивная предвзятость, которая заставляет людей предрасположенных верить авторитетным фигурам и подчиняться их приказам. В частности, предвзятость к авторитету связана со склонностью людей подчиняться приказам кого-то, кого они воспринимают как авторитетную фигуру, даже если они считают, что с этими приказами что-то не так, и даже когда не будет наказания за их неповиновение. .

Эксперимент Милгрэма с подчинением был первым и наиболее печально известным исследованием предвзятости авторитета и был проведен в 1961 году Стэнли Милгрэмом, профессором психологии Йельского университета. В этом эксперименте участникам было приказано применить к другому человеку болезненные и потенциально опасные электрические разряды. Многие из них поступали так, даже когда считали, что это неправильно, и даже когда хотели остановиться, потому что чувствовали давление со стороны предполагаемого авторитета человека, проводящего эксперимент.

Хотя эксперимент Милгрэма представляет собой яркий пример того, как предвзятость авторитета может влиять на людей, это явление играет роль в широком диапазоне ситуаций в нашей повседневной жизни. Кроме того, исследования показывают, что люди склонны недооценивать влияние этого явления на них, что делает его еще более важным для понимания.

Таким образом, в следующей статье вы узнаете больше о предвзятости авторитета как в контексте эксперимента Милграма, так и в других ситуациях.Тогда вы поймете, почему люди уязвимы для этого предубеждения, и узнаете, что вы можете сделать, чтобы уменьшить его влияние.

Пример предвзятости властей в эксперименте по подчинению Милгрэма

«… обычные люди, просто выполняя свою работу и без особой враждебности с их стороны, могут стать участниками ужасного разрушительного процесса. Более того, даже когда деструктивные последствия их работы становятся очевидными и их просят выполнять действия, несовместимые с фундаментальными стандартами морали, относительно немногие люди имеют ресурсы, необходимые для сопротивления авторитету.»

— Стэнли Милгрэм в« Подчинении авторитету »

Эксперимент с послушанием Милгрэма — один из самых известных примеров того, как предвзятость авторитета может влиять на людей. В следующих разделах вы узнаете о процедуре эксперимента и его результатах.

Процедура эксперимента

Цель этого эксперимента, который частично был вдохновлен событиями Холокоста, заключалась в том, чтобы увидеть, готовы ли люди выполнять приказы авторитетного лица, когда эти приказы нарушают их моральные принципы. верования.

Процедура этого эксперимента была относительно простой:

  • В нем участвовали три человека. Первым был Experimenter , который выступал в роли авторитетного лица, проводившего эксперимент. Вторым был учитель , который был предметом эксперимента. Третьим был Ученик , который притворился еще одним испытуемым в эксперименте, но на самом деле был актером.
  • Эксперимент начался с того, что испытуемый и актер рисовали листки бумаги, чтобы определить, будут ли они играть роль учителя или ученика.Однако на самом деле на обоих листках было написано «Учитель», и актер солгал и говорил, что он сказал «Ученик», тем самым гарантируя, что испытуемый всегда будет играть роль учителя.
  • После распределения ролей учителя и ученика отвели в соседнюю комнату, и ученика привязали к чему-то, похожему на электрический стул, с электродом, прикрепленным к его запястью. Испытуемому сказали, что ремни предназначены для предотвращения чрезмерного движения во время шока учащегося, хотя на самом деле цель состояла в том, чтобы не дать учащемуся самому выбраться из ситуации.
  • Затем субъекту эксперимента было показано, как управлять аутентичным на вид генератором тока с 30 переключателями, которые переключаются с 15 до 450 вольт. Эти переключатели были промаркированы словесными обозначениями, начиная с «Легкий шок» и заканчивая «Опасно: серьезный шок», а последние два переключателя были помечены просто как «XXX». Перед тем, как начать, субъекту был проведен образец электрического разряда в 45 вольт, чтобы убедить его в том, что генератор тока был настоящим, и продемонстрировать боль от него.На самом деле, кроме этого, никаких потрясений в эксперименте не произошло.
  • Основная задача эксперимента была проста: учитель, участвовавший в эксперименте, прочитал ученику, который был актером, привязанным к электрическому стулу, список пар слов. Затем учитель зачитывал вслух первое слово из каждой пары, и ученик должен был выбрать один из четырех вариантов, используя сигнальную коробку, чтобы указать, какое слово было вторым в паре.
  • Испытуемый должен был применять электрический ток каждый раз, когда ученик выбирал неправильный ответ.Кроме того, ему было сказано увеличивать интенсивность разряда каждый раз, когда это происходило, переходя к следующему переключателю в генераторе, и каждый раз объявлять уровень разряда вслух, чтобы убедиться, что он оставался в курсе этого увеличения.
  • Испытуемому сказали, что после того, как он закончил просмотр списка, ему нужно было начать все заново и продолжать применять разряды тока до тех пор, пока ученик не сможет правильно запомнить все пары.

На практике это произошло после начала эксперимента:

«… от учащегося не слышно ни голоса, ни других признаков протеста, пока не будет достигнут уровень шока 300. При разряде 300 вольт ученик стучит по стене комнаты, в которой он привязан к электрическому стулу. Субъект слышит стук. С этого момента ответы учащегося больше не отображаются на четырехсторонней панели. В этот момент испытуемые обычно обращаются за советом к экспериментатору. Экспериментатор инструктирует испытуемого рассматривать отсутствие ответа как неправильный ответ и шокировать испытуемого в соответствии с обычным графиком. Он советует испытуемым подождать 10 секунд, прежде чем считать отсутствие ответа неправильным, и повышать уровень шока на один шаг каждый раз, когда ученик не отвечает правильно. Удары учащегося повторяются после удара током 315 вольт; после этого о нем ничего не слышно, и его ответы больше не появляются на четырехстороннем сигнальном блоке.

В любой момент во время эксперимента испытуемый мог указать, что хочет остановиться. Каждый раз, когда это происходило, экспериментатор твердым, но вежливым тоном говорил испытуемому следующие вещи по порядку:

«Пожалуйста, продолжайте.»

« Эксперимент требует продолжения ».

«Вам абсолютно необходимо продолжить».

«У вас нет другого выбора, вы должны продолжать».

Если после произнесения всех 4 строк испытуемый все равно отказывался от продолжения эксперимента, эксперимент прекращался.

Результаты эксперимента

Перед тем, как начать эксперимент, Милгрэм провел короткий опрос, спрашивая людей, какая часть испытуемых, по их мнению, готова подняться до самого высокого уровня шока.В среднем люди думали, что только 1 из 100 человек захочет сделать это.

На самом деле, из 40 испытуемых в исследовании, 26 до конца подчинялись приказам экспериментатора и продолжали наказывать жертву до тех пор, пока не достигли максимально возможного уровня на шоковом генераторе , после чего эксперимент был остановлен. экспериментатор.

Из 14 испытуемых, бросивших вызов экспериментатору, каждый был готов подняться выше уровня напряжения, обозначенного как «Очень сильный шок», вопреки предыдущим ожиданиям.Кроме того, только 5 из 14 остановились на уровне 300 вольт, когда жертва начинает стучать по стене после удара током.

Кроме того, после завершения эксперимента испытуемых просили оценить, насколько болезненными, по их мнению, были для учащегося их последние потрясения, по шкале от 1 («совсем безболезненно») до 14 («чрезвычайно болезненно»). Наиболее частым ответом было 14, а среднее значение 13,4, что указывает на то, что испытуемых искренне считали, что они причиняли учащемуся сильную боль, даже когда они продолжали применять электрошок.

Нельзя сказать, что испытуемым было комфортно шокировать жертву током. Фактически, почти все из них оказались в состоянии сильного стресса:

«Субъекты потели, дрожали, заикались, кусали губы, стонали и впивались ногтями в кожу. Признаком напряжения были регулярные приступы нервного смеха. Четырнадцать из 40 испытуемых продемонстрировали явные признаки нервного смеха и улыбки. Смех казался совершенно неуместным, даже причудливым.Полноценные неконтролируемые судороги наблюдались у 3 человек. Однажды мы наблюдали приступ настолько сильной конвульсии, что пришлось прекратить эксперимент. В постэкспериментальных интервью испытуемые старались указать, что они не садисты, и что смех не означает, что им нравится шокировать жертву ».

Конфликт между тем, что совесть испытуемых говорила им, и тем, что они в итоге сделали, поразителен, потому что он показывает, что они подчинялись приказам экспериментатора не потому, что им это нравилось, а потому, что они не могли заставить себя не подчиняться:

» Я наблюдал, как в лабораторию вошел зрелый и изначально уравновешенный бизнесмен, уверенный и улыбающийся.В течение 20 минут он превратился в подергивающегося, заикающегося разбойника, который быстро приближался к точке нервного срыва. Он постоянно дергал за мочку уха и крутил руки. В какой-то момент он ударил кулаком по лбу и пробормотал: «О Боже, давай остановим это». И все же он продолжал откликаться на каждое слово экспериментатора и повиновался до конца ».

Даже люди, которые игнорировали приказы экспериментатора, часто приносили извинения за это. Один из испытуемых сказал:

«Он там валится.Я собираюсь сдаться. Я бы хотел продолжить, но я не могу так поступить с мужчиной … Мне жаль, что я не могу так поступить с мужчиной. Я раню его сердце. Вы берете свой чек…. Нет, правда, я не мог этого сделать ».

В целом интересно то, что и люди, бросившие вызов экспериментатору, и те, кто подчинялся ему до конца, знали, что продолжать применять разряды тока — неправильный поступок. Но пока одни продолжали идти, другие решили остановиться:

«Я думаю, он пытается общаться, он стучит…».Что ж, несправедливо шокировать парня … это потрясающие вольт. Не думаю, что это очень гуманно…. О, я не могу продолжать с этим; нет, это неправильно. Это адский эксперимент. Парень там страдает. Нет, я не хочу продолжать. Это безумие. [Субъект отказался проводить еще несколько разрядов.] »

Это показывает, что когда дело доходит до непослушания предполагаемой авторитетной фигуре, дело не только в совести, которая помогает отличить хорошее от плохого. Скорее, это также связано с желанием и способностью действовать и отказываться выполнять приказы, если вы считаете, что они ошибочны.

Репликации и варианты эксперимента

Некоторые люди предполагают, что результаты эксперимента можно объяснить тем, что исследователи выбрали для эксперимента человека определенного типа. В действительности, однако, испытуемые происходили из самых разных слоев общества: они были в возрасте от 20 до 50, представляли такие профессии, как продавец, инженер, учитель и рабочий, и по уровню образования варьировались от тех, кто не закончил начальную школу. школа для тех, кто имеет докторские и другие профессиональные степени.

Кроме того, эти результаты были воспроизведены другими исследователями. В их исследованиях были изучены различные группы населения, в том числе люди из совершенно иных культур, нежели первоначальное исследование, а также дети в возрасте 6 лет. В каждом случае исследователи обнаружили похожие модели поведения.

Более того, исследователи воспроизвели эти модели поведения, даже когда дело дошло до того, чтобы просить людей проявлять поведение, которое может нанести им вред, как в случае исследования, в котором людей просили задействовать фальшивый звуковой генератор, который, как им сказали, мог вызвать их испытывать значительную потерю слуха.

Интересно, что сам Милгрэм провел ряд последующих экспериментов с различными вариациями исходного эксперимента, которые привели к разным показателям неповиновения:

  • Обеспечение того, чтобы субъект мог слышать, как жертва кричит в агонии и умоляет быть Выпуск практически не повлиял на показатель неповиновения, который вырос только с 34% до 38%.
  • Размещение объекта в той же комнате, что и жертва, увеличивало показатель неповиновения до 60%.
  • Когда субъект прижимал руку жертвы к ударной пластине, одновременно ударив его электрическим током , показатель неповиновения еще выше, но все же только до 70%.
  • Удаление экспериментатора из комнаты, где находился испытуемый, и предоставление ему инструкций по телефону повысило уровень неповиновения до 78%, хотя в этом состоянии испытуемый мог слышать только удары по стене. Интересно, что в этом случае некоторые испытуемые также применяли более слабые разряды, чем предполагалось, и лгали экспериментатору об этом.

Все эти исследования также пытались ответить на вопрос, кто, скорее всего, будет подчиняться, а кто — непокорным.Однако, хотя мы знаем, что определенные черты личности могут повлиять на этот выбор, способ, которым они это делают, остается неясным, особенно когда речь идет о прогнозировании поведения людей в индивидуальном масштабе. Единственное, что мы знаем наверняка, — это то, насколько люди готовы следовать приказам, отданным авторитетным лицом, даже если они знают, что эти приказы неверны.

Примечание : эксперимент Милгрэма с послушанием и его различные повторения подвергались различной критике.Хотя эти критические замечания не обязательно делают этот эксперимент недействительным, тем не менее, их существование важно иметь в виду при интерпретации его результатов.

Другие примеры предвзятости властей

Хотя эксперимент Милгрэма по подчинению представляет собой драматический пример предвзятости властей, с которой мало кто может сталкиваться на регулярной основе, предвзятость властей также может существенно влиять на решения людей в самых разных сферах. повседневных ситуаций.

Например, одно исследование показало, что люди с большей вероятностью будут дискриминировать меньшинства при найме на работу, если они получат оправдание для этого от авторитетного лица.

Кроме того, предвзятость властей может проявляться и более тонкими способами. Например, вид, как авторитетный деятель проявляет некоторую форму негативного поведения, как в случае, когда начальник унижает определенного работника, может повысить вероятность того, что другие поступят так же, даже если они не получат четких указаний на это.

Однако важно отметить, что, несмотря на негативные коннотации, обычно связанные с предвзятостью властей, эта концепция также может привести к положительным результатам. Например, видя, как авторитетный деятель проявляет позитивное поведение, например помогает кому-то, кто нуждается в помощи, не прося ничего взамен, может повысить вероятность того, что он сделает то же самое.

Почему люди испытывают предвзятость авторитета

Люди испытывают предвзятость авторитета по ряду причин.

Во-первых, предвзятость авторитета можно рассматривать как эвристику , что означает, что это мысленный ярлык, который позволяет нам анализировать ситуации и быстро принимать решения, возможно, жертвуя другими факторами, такими как точность. Это означает, что мы склонны доверять авторитетным фигурам и подчиняться им, потому что в целом это приводит нас к относительно оптимальным оценкам и решениям и приносит больше пользы нам и обществу, чем причиняет вред.

Более того, поскольку тенденция верить и подчиняться авторитетным фигурам имеет тенденцию быть в некоторой степени полезной, особенно с социальной точки зрения, это также то, что часто прививается нам по мере нашего роста. Этот образовательный процесс может быть как явным, если нас прямо учат важности слушать и повиноваться авторитетным фигурам, так и неявным, когда нас подталкивают к этому, но не объясняют, почему.

Этот вопрос подробно обсуждается Милграмом:

«Первые двадцать лет жизни молодой человек проводит в качестве подчиненного элемента в системе власти, а после окончания школы мужчина обычно переходит на гражданскую работу. или военная служба.На работе он узнает, что, хотя некоторое скрытно выраженное несогласие допустимо, для гармоничного взаимодействия с начальством требуется основная поза подчинения. Как бы ни была предоставлена ​​большая свобода детализации, ситуация определяется как ситуация, в которой он должен выполнять работу, предписанную кем-то другим.

В то время как структуры власти обязательно присутствуют во всех обществах, продвинутых или примитивных, современное общество имеет дополнительную характеристику обучения людей реагированию на безличные авторитеты.Принимая во внимание, что подчинение авторитету, вероятно, не в меньшей степени для ашанти, чем для американского фабричного рабочего, круг лиц, которые составляют авторитеты для туземца, все лично ему известны, в то время как современный индустриальный мир вынуждает людей подчиняться безличным авторитетам, так что ответы даются на абстрактное звание, обозначенное знаком отличия, униформой или титулом.

На протяжении всего этого опыта с властью происходит постоянная конфронтация со структурой вознаграждения, в которой соблюдение власти обычно вознаграждается, а несоблюдение — чаще всего наказывается.Хотя за послушное подчинение назначаются многие формы вознаграждения, наиболее изобретательным является следующий: человек перемещается вверх по нише в иерархии, таким образом одновременно мотивируя человека и сохраняя структуру. Эта форма вознаграждения, «продвижение по службе», несет с собой глубокое эмоциональное удовлетворение для человека, но ее особенность заключается в том, что она обеспечивает непрерывность иерархической формы.

Конечным результатом этого опыта является интернализация социального порядка, то есть интернализация набора аксиом, посредством которых осуществляется социальная жизнь.И главная аксиома: делайте то, что говорит руководитель. Подобно тому, как мы усваиваем грамматические правила и, таким образом, можем понимать и создавать новые предложения, мы усваиваем аксиоматические правила социальной жизни, которые позволяют нам полностью удовлетворять социальные требования в новых ситуациях. В любой иерархии правил то, что требует подчинения авторитету, занимает первостепенное положение ».

— Стэнли Милгрэм в «Повиновении авторитету»

Кроме того, родственное явление, которое делает нас уязвимыми для предвзятости авторитета, — это эффект ореола , который представляет собой когнитивное предубеждение, которое вызывает у нас впечатление о ком-то или о чем-то в одной области, чтобы повлиять на наше впечатление о них в других областях.В частности, это может подтолкнуть нас к вере всему, что говорит авторитетный деятель, поскольку его предполагаемый авторитет влияет на то, как мы воспринимаем его в целом, даже когда речь идет о сферах, в которых они не имеют полномочий.

Наконец, обратите внимание, что в целом, будучи социальным существом, мы сильно подвержены влиянию того, как действуют другие люди, и часто склонны думать или действовать определенным образом просто потому, что другие делают то же самое, явление, известное как подножка . эффект . В случае предвзятого отношения к авторитету, вполне возможно, что авторитетные фигуры обладают повышенной способностью продвигать эффект подножки из-за их воспринимаемого авторитета, что приводит к увеличению известности и власти в социальных иерархиях.

Примечание: во многих случаях люди подчиняются авторитетным фигурам, несмотря на их активное нежелание, потому что конкретный результат связан с подчинением или игнорированием этой фигуры. Например, люди могут выполнять приказы полицейского, даже если они не согласны с этими приказами, потому что они знают, что невыполнение может привести к их аресту. Тот факт, что часто есть отрицательный результат, связанный с неповиновением, или положительный результат, связанный с послушанием, является одним из способов, которым нас неявно учат подчиняться авторитету, и который впоследствии может повлиять на нас даже в тех случаях, когда нет награды за послушание или наказание за неповиновение.

Как уменьшить предвзятость авторитета

Эксперимент Милгрэма и последовавшие за ним исследования демонстрируют опасность предвзятости авторитета, когда речь идет о нашей врожденной склонности верить авторитетным фигурам и выполнять их приказы, даже если мы считаем, что они неправы, даже если нет конкретного наказания за несогласие с ними.

Основная проблема, связанная с предвзятостью авторитета, заключается в том, что большинство людей значительно недооценивают вероятность того, что это повлияет на них или других.Мы видели это в эксперименте Милгрэма выше, где была огромная разница между количеством людей, которым было предсказано подчиняться приказам экспериментатора, и количеством людей, которые подчинялись им на самом деле. Как говорит сам Милгрэм:

«Сидя в кресле, легко осуждать действия послушных подданных. Но те, кто осуждает испытуемых, сравнивают их со стандартом их собственной способности формулировать высокие моральные предписания. Это вряд ли справедливый стандарт.Многие из испытуемых на уровне высказанного мнения столь же сильно, как и любой из нас, чувствуют моральное требование воздерживаться от действий против беспомощной жертвы. Они тоже в общих чертах знают, что нужно делать, и могут заявить о своих ценностях, когда возникает необходимость. Это имеет мало общего, если вообще имеет какое-либо отношение к их действительному поведению под давлением обстоятельств.

Если людей просят вынести моральное суждение о том, что является надлежащим поведением в данной ситуации, они неизменно считают непослушание уместным.Но ценности — не единственная сила, действующая в реальной, продолжающейся ситуации. Это всего лишь одна узкая полоса причин в общем спектре сил, воздействующих на человека. Многие люди не смогли реализовать свои ценности в действии и продолжили эксперимент, даже несмотря на то, что они не соглашались с тем, что они делали.

Сила, оказываемая моральным чувством личности, менее эффективна, чем может заставить нас поверить социальный миф. Хотя такие предписания, как «Не убий», занимают первостепенное место в моральном порядке, они не занимают соответственно непреодолимого положения в психической структуре человека.Небольшие изменения в заголовках газет, звонок из призывной комиссии, приказ человека в погонах, и людей без труда заставляют убивать. Даже силы, собранные в психологическом эксперименте, во многом помогут избавить человека от морального контроля. Моральные факторы можно относительно легко отодвинуть в сторону, рассчитав реструктуризацию информационного и социального поля.

— Стэнли Милгрэм в «Повиновении авторитету»

Таким образом, первый шаг к тому, чтобы избежать или уменьшить предвзятость авторитета, — это осознать его существование и тот факт, что вы можете почувствовать необходимость верить или подчиняться авторитетным фигурам. , даже если вы знаете, что не должны.

Как только вы узнаете об этой предвзятости и о ситуациях, когда она может повлиять на вас, вы можете использовать различные методы устранения смещения, чтобы уменьшить ее влияние. Например:

  • Вы можете увеличить расстояние между собой и авторитетным лицом. Как мы видели ранее, люди с гораздо большей вероятностью бросят вызов авторитету, когда они находятся не в одной комнате с ними, а это говорит о том, что увеличение расстояния между вами и авторитетным лицом может помочь вам уменьшить их влияние.Есть несколько способов создать такое расстояние. Например, когда вам нужно принять решение с учетом информации от авторитетного лица, вы можете отложить на некоторое время, выслушав его, прежде чем принять окончательное решение.
  • Вы можете уменьшить степень, в которой вы воспринимаете авторитет авторитетного лица как законный или значимый. Исследования по этой теме показывают, что убеждение себя в том, что авторитетный деятель, отдающий приказы, является незаконным, увеличивает вероятность того, что вы откажетесь от этих приказов.Таким образом, чем менее законным, по вашему мнению, является авторитетная фигура, тем выше вероятность, что вы бросите им вызов, когда это необходимо. Вы можете убедить себя в их незаконности, задав себе такие вопросы, как, например, какая власть они имеют над вами на самом деле или кто вообще дал им свою власть. Кроме того, в случаях, когда полномочия авторитетного лица не имеют отношения к рассматриваемому вопросу, вы можете дополнительно принять к сведению этот факт, идентифицировав его как ложный авторитет .

Кроме того, существуют методы, которые могут помочь вам справиться с влиянием предубеждения властей в определенных обстоятельствах.

Например, как мы видели в последующих экспериментах Милгрэма, когда испытуемые находились в одной комнате с жертвой, они с гораздо большей вероятностью не подчинились приказу убить его электрическим током. Это указывает на то, что сокращение физического и эмоционального расстояния между вами и жертвой может помочь вам при необходимости проявить больше дерзости.

Соответственно, вы можете уменьшить эмоциональную дистанцию ​​до потенциальной жертвы, пытаясь поставить себя на ее место и представить, что они чувствуют, или представив, как бы вы относились к своим действиям, если бы жертвой был кто-то из ваших близких.Хотя этот подход не поможет вам напрямую уменьшить влияние предвзятости авторитета, он может помочь вам избежать негативных результатов, которые может вызвать предубеждение авторитета.

По сути, вы хотите сократить разрыв между вами и жертвой и устранить другие факторы, которые могут создать моральный буфер , который позволит вам дистанцироваться от своих действий и уменьшить ваше чувство ответственности за результаты этих действий . Похожей проблемы, которой крайне важно избегать, является тенденция рассматривать себя как человека, лишенного свободы воли, который просто служит инструментом для кого-то другого.Как утверждает Милгрэм:

«Суть послушания состоит в том, что человек начинает рассматривать себя как инструмент для выполнения желаний другого человека, и поэтому он больше не считает себя ответственным за свои действия. Как только этот критический сдвиг точки зрения произошел в человеке, следуют все основные черты послушания ».

— Стэнли Милгрэм в «Повиновении авторитету»

Наконец, обратите внимание, что то, что вы видите здесь о снижении предвзятости к авторитету, с которой вы сталкиваетесь, также может быть применено, когда дело доходит до уменьшения предвзятости авторитета, с которой сталкиваются другие люди.Например, так же, как вы можете увеличивать дистанцию ​​от авторитетного лица, чтобы уменьшить его влияние на вас, вы также можете побуждать других делать то же самое.

Примечание по терминологии

Хотя термин «предвзятость авторитета» чаще всего ассоциируется с экспериментом Милгрэма, сам Милгрэм никогда его не использовал.

Кроме того, у этого термина нет единого, конкретного определения, которое было бы широко распространено, и разные источники используют его в разных смыслах, в зависимости от своей направленности.Тем не менее, наиболее распространенными способами его определения являются либо склонность верить авторитетным фигурам, либо склонность подчиняться им (или обоим), и поэтому в настоящей статье принято единственное определение, которое включает оба этих типа взаимосвязанного поведения. .

Кроме того, обратите внимание, что для обозначения этих явлений иногда используются связанные термины, в том числе, в частности, смещение послушания , эффект послушания и рефлекс послушания .

Резюме и выводы

  • Предвзятость авторитета — это когнитивная предвзятость, которая делает людей предрасположенными верить авторитетным фигурам и подчиняться их приказам.
  • Эксперимент с повиновением Милгрэма был первым и наиболее печально известным исследованием предвзятости властей, и в нем просили людей применить к другому человеку болезненные и потенциально опасные электрические разряды.
  • Эксперимент Милгрэма, а также последовавшие за ним репликации и связанные с ним эксперименты показали, что, вопреки ожиданиям, большинство людей будут подчиняться приказу авторитетного лица причинить кому-либо вред, даже если они считают, что это неправильно, и даже если они хотят остановиться.
  • Люди уязвимы для предвзятости авторитета по нескольким причинам, среди которых — наша зависимость от умственных сокращений, которые побуждают нас слушать авторитетных фигур и подчиняться им, а также склонность общества учить нас этому, явно или неявно.
  • Предвзятость авторитета может по-разному влиять на людей в их повседневной жизни, и вы можете смягчить ее влияние, используя различные методы устранения искажений, такие как увеличение дистанции между собой и авторитетным лицом или убедив себя в том, что авторитет авторитетного лица является авторитетным. незаконный или в некотором роде неуместный.

Если вам эта концепция показалась интересной и вы хотите узнать больше о предвзятости авторитета и ее последствиях, взгляните на получившую высокую оценку книгу Милгрэма «Подчинение авторитету».


Совесть и власть — Центр прикладной этики Марккула

С тех пор, как в конце Второй мировой войны были обнаружены зверства нацистов по отношению к евреям, люди задавались вопросом, как многие из них могли вести себя столь явно недобросовестным поведением.Лагеря смерти, в которых систематически пытали и убивали евреев, были эффективно организованы и управлялись хорошо обученным административным персоналом. Эти администраторы не были на редкость безумными дикарями. Напротив, немцы, управлявшие лагерями смерти, казались обычными «порядочными» гражданами, совесть которых не отличалась от совести любого из нас. Как они могли закрывать глаза на очевидную несправедливость того, что они делали? В более общем плане, что мотивирует неэтичные действия обычно порядочных людей?

Возможно, один из самых увлекательных экспериментов, когда-либо проводившихся для исследования этого морального вопроса, известен как эксперимент Милгрэма в честь Стэнли Милгрэма, психолога, который разработал этот эксперимент.Испытуемым в его эксперименте сказали, что они собираются принять участие в упражнениях, предназначенных для проверки способностей других людей к обучению. Их усадили у имитации «шокового генератора» с тридцатью переключателями, обозначенными от 15 вольт («легкий шок») до 450 вольт («опасность — сильный шок»). Через маленькое стеклянное окошко они могли видеть «ученика» в соседней комнате, привязанного к стулу с электродами на его или ее запястьях. Испытуемому сказали, что он или она должен проверить способность другого человека запоминать списки слов и применить «шок», когда ученик совершил ошибку, с каждым разом увеличивая интенсивность.По мере того, как интенсивность «шока» росла, и учащийся делал вид, что кричит от все большей и большей боли, в конечном итоге теряя сознание, экспериментатор сказал испытуемым, что они должны продолжать применять разряды. Удивительно, но хотя испытуемые становились нервными и возбужденными, более двух третей подвергали учащихся электрошокам высочайшего уровня по приказу экспериментатора. Милгрэм пришел к выводу, что когда людям приказывает сделать что-то кто-то, кого они считают авторитетным, большинство будет подчиняться, даже если это нарушает их совесть.

Принимая во внимание эксперименты Милгрэма, нацистские преступления понять нетрудно. Сам Милгрэм предположил, что одним из основных факторов Холокоста была явная склонность людей подчиняться властям, даже когда послушание неправильно. В самом деле, хотя эксперимент Милгрэма повторялся десятки раз с множеством разных групп людей, результаты всегда одни и те же: большинство людей подчиняются внешней власти над велениями совести.

Хотя выводы Милгрэма вызывают беспокойство, более недавние исследования показали, что подчинение власти над совестью не является неизбежным.Действительно, исследование Стивена Шермана, также психолога, предполагает, что образование может усилить власть совести над авторитетом. Шерман попросил коллегу связаться по телефону с несколькими людьми, якобы для того, чтобы «опросить» их мнение. «Специалист по опросу общественного мнения» спросил их, что они будут делать, если им когда-либо прикажут совершить определенное действие, которое является морально или социально нежелательным, и потратил некоторое время на обсуждение этих проблем с ними. Через несколько недель после установления контакта этих же людей действительно попросили выполнить это действие.Удивительно, но две трети отказались подчиниться приказу, что резко контрастирует с выводом Милгрэма о том, что две трети тех, кому приказано действовать против своей совести, обычно подчиняются.

Смысл эксперимента Шермана состоит в том, что если люди задумываются над моральной проблемой до того, как они ею займутся, они с большей вероятностью будут вести себя в соответствии со своей совестью, когда эта проблема стоит перед ними в реальной жизни. Моральные размышления и обсуждения, которые можно найти в лучших типах нравственного воспитания, существенно повышают этическое качество будущего выбора человека.

границ | Стили воспитания и отношения между родителями и подростками: посредническая роль поведенческой автономии и родительского авторитета

Введение

Различия в стилях воспитания и качествах взаимоотношений между родителями и детьми — давние темы исследований в области психологии развития и семейной психологии. Предыдущие исследования показали, что стили воспитания являются критическими факторами семейного контекста, которые тесно связаны с отношениями между родителями и подростками (Shek, 2002). Несмотря на большое количество исследований связи между стилями воспитания и отношениями между родителями и подростками, существующие исследования в основном сосредоточены на прямом влиянии стилей воспитания на отношения между родителями и подростками, в то время как основные механизмы, посредством которых стили воспитания связаны с отношениями родитель-подросток. отношения редко исследуются.В настоящем исследовании изучались возможные опосредствующие эффекты ожиданий подростков в отношении поведенческой автономии и убеждений в законности родительской власти, на связь между различиями в стилях воспитания и вариабельностью конфликтов и сплоченности в отношениях на выборке молодежи из материкового Китая. Мы также проверили, различались ли прямые и опосредованные эффекты для девочек и мальчиков.

Стили воспитания и отношения между родителями и подростками

Стиль воспитания определяется как совокупность отношения и поведения родителей к детям и эмоционального климата, в котором проявляется поведение родителей (Дарлинг и Стейнберг, 1993).В области воспитания огромное влияние оказали типологический подход Маккоби и Мартина (1983) и Баумринда (1991) к концептуализации воспитания. Они классифицировали воспитание детей на четыре типа в зависимости от отзывчивости и требовательности (Maccoby, Martin, 1983; Baumrind, 1991). Авторитарный стиль воспитания отличается отзывчивостью и требовательностью. Авторитетные родители обеспечивают не только поддержку и тепло, но также четко определенные правила и последовательную дисциплину (Baumrind, 1991).Авторитарный стиль воспитания характеризуется низкой отзывчивостью, но высокой требовательностью. Родители этого стиля склонны произвольно использовать враждебный контроль или суровое наказание, чтобы добиться согласия, но они редко дают объяснения или позволяют словесные компромиссы. Снисходительный стиль воспитания характеризуется низкой требовательностью, но высокой отзывчивостью. Снисходительные родители отзывчивы к своим детям и удовлетворяют их потребности, но им не удается установить надлежащую дисциплину, контролировать поведение или требовать зрелого поведения.Наконец, небрежный стиль воспитания характеризуется низкой отзывчивостью и требовательностью. Небрежные родители ориентированы на родителей и редко занимаются воспитанием детей. Они не заботятся о своих детях и не устанавливают правил.

Подростковый возраст — критический период развития, который требует от родителей и молодежи пересмотра своих отношений (Laursen and Collins, 2009). Существующие исследования показали, что различия в стилях воспитания связаны с различиями в особенностях взаимоотношений родителей и подростков.В целом, большинство исследований с западными выборками неизменно показывают, что авторитетный стиль воспитания связан с более высоким уровнем сплоченности родителей и подростков (Nelson et al., 2011) и более низким уровнем частоты конфликтов (Smetana, 1995), интенсивностью конфликта (Smetana, 1995). ) и тотальный конфликт (McKinney, Renk, 2011). Напротив, авторитарный стиль воспитания связан с более низкой сплоченностью (McKinney and Renk, 2011) и более высокой частотой конфликтов (Smetana, 1995; Sorkhabi and Middaugh, 2014), интенсивностью (Smetana, 1995) и полным конфликтом (McKinney and Renk, 2011).Например, на выборке американских подростков Сметана (1995) обнаружил, что более частые и интенсивные конфликты были предсказаны более авторитарным воспитанием и менее авторитарным воспитанием. Аналогичным образом Соркхаби и Миддо (2014) проанализировали данные американских подростков азиатского, латиноамериканского, арабского, европейского или другого этнического происхождения. Они обнаружили, что подростки авторитарных родителей сообщали о меньших конфликтах, чем подростки с авторитарными родителями.

Большинство предыдущих исследований связи между стилями воспитания и конфликтом и сплоченностью родителей и подростков было сосредоточено на одном или другом (например,г., Сметана, 1995; Нельсон и др., 2011; Соркхаби и Миддо, 2014). Однако конфликт не является противоположностью сплоченности, и усиление со временем одного из них не обязательно связано с ослаблением другого (Zhang et al., 2006). Чтобы всесторонне понять связь между стилями воспитания и этими двумя аспектами взаимоотношений родителей и подростков, необходимо изучить оба этих аспекта. Кроме того, в большинстве предыдущих исследований редко выделяли частоту и интенсивность конфликтов или не изучали их одновременно. Частота конфликта относится к тому, как часто происходит конфликт, тогда как интенсивность конфликта относится к величине эмоционального возбуждения, которое происходит во время конфликта.Предыдущие исследования этих двух аспектов конфликта дали неоднозначные результаты. Например, Сметана (1995) обнаружил, что связи стилей воспитания с частотой и интенсивностью конфликтов очень похожи. Напротив, Assadi et al. (2011) сообщили, что частота была ниже для авторитарных родителей и выше для авторитарных родителей, но только авторитетное воспитание было связано с интенсивностью. Таким образом, следует изучить как интенсивность, так и частоту конфликтов.

Еще один серьезный пробел в литературе заключается в том, что в нескольких предшествующих исследованиях рассматривались все четыре стиля воспитания.Нам известно только одно американское исследование (подростков, злоупотребляющих психоактивными веществами), в котором изучались конфликты, сплоченность и все четыре стиля воспитания (Smith and Hall, 2008). На самом деле, также важно изучить взаимосвязь между снисходительным и небрежным стилем воспитания и конфликтами и сплоченностью между родителями и подростками. В частности, небрежный стиль воспитания, который характеризуется как отстранение от процесса воспитания детей, может быть разрушительным для отношений между родителями и подростками. Таким образом, в свете выявленных выше пробелов в литературе нашей первой основной целью было изучить связи между всеми четырьмя стилями воспитания и конфликтом между родителями и подростками (частотой и интенсивностью) и сплоченностью.Основываясь на предшествующих данных, мы предположили, что конфликт (частота и интенсивность) будет самым высоким, а сплоченность — самой низкой для молодежи с авторитарными родителями, а конфликт — самым низким, а сплоченность — самым высоким для подростков с авторитарными родителями.

Автономия подростков и представления о родительской власти

Несмотря на многочисленные предыдущие исследования связи между стилем воспитания и особенностями взаимоотношений между родителями и подростками, на удивление немногие исследовали механизмы, которые могли бы объяснить эту связь.Мы также устранили этот пробел в текущем исследовании. Согласно интегративной модели Дарлинга и Стейнберга (1993), стили воспитания влияют на результаты подростков, изменяя степень, в которой подростки принимают попытки своих родителей социализировать их. Когда родители используют определенные стили для воспитания детей, подростки становятся не просто пассивными социальными существами, но и играют активную роль в формировании отношений между родителями и подростками и в интерпретации родительского поведения таким образом, чтобы это влияло на их собственные результаты.Особенно важным для этого психологического процесса является отношение подростков к поведенческой автономии и законности родительского авторитета (Darling et al., 2007).

Ожидания подростков относительно поведенческой автономии

Автономия, в отличие от принудительного поведения, отражает действия, которые возникают в результате действия самого себя, а не других (Chen et al., 2013). Вариации стиля воспитания связаны с индивидуальными различиями в убеждениях подростков о независимости. Было показано, что авторитетное воспитание является наиболее полезным для молодежи в плане содействия здоровому нормативному развитию автономии (Baumrind, 1991).Напротив, авторитарные родители обеспечивали слишком много строгости и надзора за своими детьми, в то время как снисходительные и пренебрежительные родители обеспечивали недостаточный контроль и руководство. Подростки с неавторитетными родителями с большей вероятностью будут стремиться к большей поведенческой автономии, которая не удовлетворяется надлежащим образом (Bush and Peterson, 2013). Однако важно отметить, что не все исследования находят, что авторитетное родительство является оптимальным для автономии молодежи — различия в выводах могут быть связаны с характеристиками выборки или используемыми критериями (например,г., Дарлинг и др., 2005; Чан и Чан, 2009).

Развитие автономии подростков, в свою очередь, может влиять на особенности взаимоотношений родителей и подростков. Родители и подростки ожидают увеличения автономии с возрастом, но подростки обычно требуют автономии раньше, чем их родители готовы ее предоставить (Jensen and Dost-Gözkan, 2015; Pérez et al., 2016). Стремление подростков к большей автономии, чем их родители хотят предоставить им, побуждает молодежь больше контролировать свои собственные дела и более критически относиться к контролируемому поведению своих родителей — модель, которая вызывает конфликт и снижает сплоченность (Fuligni, 1998; Zhang и Fuligni, 2006).

Убеждения подростков о родительской власти

В дополнение к изменениям в развитии автономии, подростковый возраст также является периодом изменения отношения молодежи к родительской власти, в частности, степени, в которой родительский контроль рассматривается как надлежащее расширение их роли (Darling et al., 2008). ). По сравнению с другими стилями воспитания у авторитетных родителей есть дети и подростки, которые с большей вероятностью подтверждают законность родительского авторитета (Smetana, 1995; Darling et al., 2005; Trinkner et al., 2012). Напротив, авторитарные родители склонны определять проблемы как слишком жестко подпадающие под родительскую юрисдикцию, а снисходительные и пренебрежительные родители определяют их слишком снисходительно (Smetana, 1995; Baumrind, 2005). В таких случаях подростки и родители могут быть лишены возможности обсуждать и согласовывать соответствующие границы, что, в свою очередь, может заставить молодежь сомневаться и сомневаться в законности родительского авторитета.

Отношение к легитимности власти также связано с особенностями взаимоотношений родителей и подростков.Подтверждение подростками родительского авторитета связано с большей сплоченностью и меньшим количеством конфликтов с родителями (Zhang et al., 2006; Jensen and Dost-Gözkan, 2015) — в одном исследовании эта закономерность обнаружена в Мексике, Китае, Филиппинах и Европе. семьи (Fuligni, 1998).

В целом, существуют четко установленные связи между стилем воспитания, убеждениями подростков (в частности, об автономии и родительском авторитете) и качествами взаимоотношений между родителями и подростками. Однако эти различные конструкции не были изучены все вместе в одном исследовании.Кроме того, хотя в предыдущих исследованиях изучалась связь между стилями воспитания и отношениями между родителями и подростками, не было исследований, которые бы проверяли, опосредуют ли эти ассоциации ожидания подростков в отношении поведенческой автономии и поддержки родительского авторитета. Таким образом, наша вторая цель состояла в том, чтобы проверить гипотезу о том, что ожидания поведенческой автономии и убеждения в законности родительской власти будут опосредовать связь между стилями воспитания и конфликтом и сплоченностью между родителями и подростками.

Роль подросткового пола

Третья и последняя цель настоящего исследования заключалась в изучении потенциальных гендерных различий в отношениях между стилями воспитания, конфликтом и сплоченностью родителей и подростков, ожиданиями подростков в отношении поведенческой автономии и одобрения родительского авторитета. Есть основания ожидать, что различия будут обнаружены, хотя результаты могут отличаться в зависимости от стилей воспитания и рассматриваемых особенностей родительско-подростковых отношений. Например, Шек (2002) сообщил о связи между родительским негативом и более серьезным конфликтом между родителями и подростками, только для девочек.Эти различия могут отражать различные цели социализации для мальчиков и девочек, при этом девочки ориентированы больше на семейные отношения и подчинение, а мальчики ориентированы на автономию и самостоятельность (Shek, 2002; Zhang et al., 2006). Основываясь на предыдущем исследовании, мы ожидали найти более сильную связь между стилем воспитания и особенностями взаимоотношений родителей и подростков у девочек по сравнению с мальчиками. Однако, учитывая отсутствие предшествующих исследований убеждений об автономии и родительской власти как посредниках, у нас не было гипотез относительно пола как модератора этих опосредующих эффектов.

Китайский культурный контекст

В заключение, еще одним обоснованием для текущего исследования было рассмотрение нехватки исследований семей материкового Китая, опубликованных в международной литературе. В имеющихся данных почти полностью преобладают исследования семей из западных индустриальных стран, хотя в материковом Китае проживает самое большое количество детей и подростков в мире — в 2016 году 13%, или почти каждый восьмой из 0–14-летнего населения земного шара. летние (Всемирный банк, 2017).Нам известно только об одном актуальном опубликованном исследовании стилей воспитания и отношений между родителями и подростками, которое показало, что авторитетные матери демонстрируют самый высокий уровень, а авторитарные матери — самый низкий уровень сплоченности матери и подростка (Zhang et al., 2017). Добавление к литературной базе данных из незападных стран, таких как Китай, способствует расширению и углублению знаний о процессах взаимоотношений родителей и подростков.

Изучение семей материкового Китая также дает уникальную возможность изучить семейные процессы, потому что его культура сильно отличается от западных контекстов.Особо выделяются две особенности. Во-первых, Китай был уникальным в мире своей «политикой одного ребенка», проводившейся правительством с 1979 по 2016 год. Это привело к значительным изменениям в семье, часто описываемым как семейная структура «4-2-1» (четыре бабушка и дедушка, двое родителей и один ребенок). В этом контексте отношения между стилями воспитания и конфликтами и сплоченностью родителей и подростков в Китае могут отличаться от таковых в западных культурах. Во-вторых, китайская культура уходит корнями в конфуцианство, которое подчеркивает коллективистские ценности, такие как соответствие социальным нормам, подчинение власти, установление прочных отношений с другими и избегание конфронтации (Peterson et al., 2005). В этой строгой иерархической структуре запросы отдельных лиц на автономию и любое поведение, потенциально угрожающее групповой гармонии, не приветствуются, в то время как большое уважение к родительскому авторитету высоко ценится (Fuligni, 1998). Более того, некоторые исследования показали, что убеждения подростков в автономии и авторитете по-разному зависят от особенностей семейных отношений в зависимости от культурного контекста. Например, в одном исследовании сообщалось, что интенсивность конфликтов с матерями была выше для подростков с меньшим уважением к родительской власти в семьях афроамериканцев и латинян, но не европейцев американцев (Dixon et al., 2008). Таким образом, существует потребность в расширении разнообразия выборок в этой литературе, чтобы лучше понять, какие аспекты соответствующих семейных процессов действуют сходно или по-разному в различных культурных контекстах.

В целом, настоящее исследование направлено на три цели в выборке семей из материкового Китая: (1) изучить связи между четырьмя стилями воспитания и конфликтом в отношениях между родителями и подростками (частота и интенсивность) и сплоченностью, включая проверку гипотезы о том, что конфликт будет быть наивысшим, а сплоченность низшей для авторитарных родителей, наименьшей конфликтностью и высшей сплоченностью для авторитарных родителей; (2) проверить гипотезу о том, что связи между стилем воспитания и особенностями отношений между родителями и подростками будут статистически опосредованы ожиданиями и убеждениями подростков в отношении автономии относительно родительского авторитета; и (3) проверить гипотезу о том, что связь между стилем воспитания и особенностями взаимоотношений (рассмотренная в Цели 1) будет сильнее для девочек, чем для мальчиков, а также изучить гендерные различия в опосредующих эффектах (гипотеза в Цели 2).

Материалы и методы

Участники и процедура

Всего 633 студента (48,5% женщин, что соответствует доле в китайском населении) в 7-м ( M , возраст = 13,50 ± 0,62 года), 9-м ( M возраст = 15,45 ± 0,67 года) и 11-м ( M, , возраст = 17,30 ± 0,75 года) классы четырех школ в Цзинане, столице провинции Шаньдун на Ближнем Востоке Китая, заполнили анкеты самооценки.Из-за реализации политики одного ребенка в материковом Китае 90 процентов из них были только детьми.

Опросы проводились в классе посредством группового администрирования; студентов попросили не общаться друг с другом при заполнении анкеты. Члены исследовательского персонала проводили опросы в классе, рассказывая о цели этого исследования и добровольном характере участия, читая инструкции и отвечая на любые вопросы, возникшие в период сбора данных.Все участники дали письменное информированное согласие. Кроме того, все родители участников были уведомлены об исследовании и получили возможность отозвать своих детей от участия в исследовании. Все родители дали письменное информированное согласие на участие своих детей в этом исследовании. Институциональный наблюдательный совет Шаньдунского педагогического университета одобрил эти процедуры исследования.

Меры

Стили воспитания

Стили воспитания оценивались с использованием китайской версии Steinberg et al.Анкета по стилям воспитания (1994) (Long et al., 2012). Две подшкалы включают меру воспитания: принятие / участие и строгость / надзор. Подшкала принятия / участия (α = 0,84) представляла собой среднее значение из 15 пунктов, которые использовались для оценки отзывчивого, любящего и вовлеченного воспитания (например, «Я могу рассчитывать на своих родителей, которые помогут мне, если у меня возникнут какие-то проблемы». ). Подшкала строгости / надзора (α = 0,78) представляла собой среднее значение из 12 пунктов, которые использовались для оценки мониторинга и надзора (например,g., «Как сильно ваши родители пытаются узнать, где вы выходите ночью»). Подростки должны были указать силу поддержки с использованием 5-балльной шкалы в диапазоне от 1 ( полностью не согласен, ) до 5 ( полностью согласен, ) по каждому пункту. Подтверждающий факторный анализ показал, что измерение стилей воспитания (а также подтверждение родительского авторитета, ожиданий в отношении поведенческой автономии и конфликта и сплоченности между родителями и подростками) имело приемлемую конструктивную валидность и сильную измерительную инвариантность в зависимости от пола (см. Дополнительные материалы в Интернете и дополнительную таблицу S1. ).

Подтверждение родительских прав

Убеждения подростков о законности родительской власти были оценены с использованием китайской версии анкеты Сметаны (1988) (Zhang and Fuligni, 2006). Студентам был представлен список из 13 тем в виде отдельных пунктов, таких как комендантский час, выбор одежды и выбор друзей, и их спросили, могут ли отец или мать сформулировать правило по каждой теме. Ответы на каждую тему / вопрос были закодированы по 4-балльной шкале от 1 ( Это не нормально, ) до 4 ( Это совершенно нормально, ).Они были усреднены отдельно для матери (α = 0,84) и отца (α = 0,86).

Ожидания поведенческой автономии

Ожидание подростками поведенческой автономии было измерено на основе анкеты Fuligni (1998). Студентам был предложен список из 12 моделей поведения (например, «смотрите телевизор столько, сколько хотите»). Затем подростки указали степень ожидания по каждому пункту, используя 4-балльную шкалу в диапазоне от 1 (, очень сильно, ) и 4 (, не ожидаю, ) (α = 0.86). Чтобы достичь согласованности по всем инструментам, чтобы высокий балл отражал высокий уровень измеряемой переменной, эти записи были перевернуты, так что 1 был перекодирован как 4, 2 как 3, 3 как 2 и 4 как 1.

Конфликт родителей и подростков

Восприятие подростками частоты и интенсивности конфликтов со своими матерями и отцами было измерено с помощью китайской версии Контрольного списка проблем (Prinz et al., 1979; Zhang and Fuligni, 2006). Студенты указали, были ли 16 конкретных тем (e.g., работа по дому, ругательства) обсуждались или нет с их родителями в течение последних 2 недель (с использованием бинарной шкалы: да или нет ). Затем для каждой одобренной темы обсуждения подростки сообщали об интенсивности конфликта при обсуждении каждой темы, используя 5-балльную шкалу, которая варьировалась от 1 ( очень спокойный ) до 5 ( очень сердитый ). Чтобы соответствовать предыдущим исследованиям (например, Fuligni, 1998), частота конфликтов вычислялась путем суммирования количества дискуссий, оцененных как содержащие гнев (2 или больше по 5-балльной шкале).Интенсивность конфликта определялась путем усреднения оценок подростков по тем вопросам, которые обсуждались (мать: α = 0,72, отец: α = 0,73).

Сплочение родителей и подростков

Подростки заполнили подшкалу сплоченности китайской версии шкалы оценки семейной адаптации и сплоченности (FACES) II отдельно для каждого родителя (Olson et al., 1979; Zhang and Fuligni, 2006). Эта шкала включала 10 пунктов (например, «Мы с мамой [отцом] очень близки»).Восприятие учащимися сплоченности с родителями оценивалось по 5-балльной шкале от 1 ( почти никогда, ) до 5 ( почти всегда ) отдельно для матери (α = 0,82) и отца (α = 0,79).

Управляемые переменные

Оценка и социально-экономический статус (SES) контролировались в этом исследовании. Оценка SES была рассчитана путем усреднения стандартизированного образования и профессии обоих родителей. Образование родителей кодировалось следующим образом: 1 = уровень начальной школы или ниже, 2 = неполная средняя школа, 3 = средняя школа, 4 = колледж или выше.Занятие кодировалось как 1 = крестьянин или безработный, 2 = рабочий, 3 = профессиональный или полупрофессиональный. Что касается уровня образования родителей, то примерно 0,8% матерей и 0,3% отцов имели законченное начальное образование или меньше, а 38,5% матерей и 57,1% отцов имели высшее или высшее образование. Остальные имели среднее образование (7,6% матерей и 5,5% отцов) или старшее среднее образование (48,2% матерей и 31,5% отцов). Профессиональный статус матери и отца соответственно был следующим: 6.2 и 2,7% были крестьянами или безработными, 28,4 и 23,4% имели рабочие должности, а 64,9 и 73,6% имели профессиональную или полупрофессиональную деятельность.

Результаты

Описательная статистика

Мы использовали однофакторный тест Хармана, чтобы проверить систематическую ошибку обычного метода. Результаты показали, что возникло 30 факторов с собственными значениями больше 1,0, а на первый фактор приходилось только 16,53% общей дисперсии. Поскольку появилось более одного фактора, и первый фактор не учитывал большую часть дисперсии (Podsakoff and Organ, 1986), систематическая ошибка метода не вызывала серьезного беспокойства в настоящем исследовании.

Кластерный анализ с методом K-средних был использован для определения четырех стилей воспитания. Вместо определения стилей воспитания a priori , основанных на субъективных пороговых значениях (Steinberg et al., 1994), в кластерном анализе семьи группируются в соответствии с их оценками по различным характеристикам воспитания (Henry et al., 2005). Чтобы проверить кластерное решение, мы повторно проанализировали данные с помощью другого кластерного метода — иерархического кластерного анализа (Henry et al., 2005; Hoeve et al., 2007). Мы повторили иерархический кластерный анализ десять раз, применяя стандартизированный метод евклидова расстояния в качестве меры расстояния и используя алгоритм Уорда. Процедура перекрестной проверки (Mandara, 2003) приводит к умеренным соглашениям ( k = 0,71, диапазон: 0,67–0,75).

Чтобы обозначить четыре группы, мы исследовали стили воспитания, вычислив односторонний дисперсионный анализ стандартизированных оценок параметров воспитания с кластерами, выступающими в качестве факторов. Результат показал, что переменные кластеризации значительно различались между параметрами воспитания [принятие / участие: F (3608) = 472.58, p <0,001, η 2 = 0,70; строгость / надзор: F (3 608) = 280,35, p <0,001, η 2 = 0,58]. Авторитетными родителями были те, кто получил высокие баллы по обоим параметрам (принятие / участие: z = 0,95, строгость / надзор: z = 0,76), тогда как пренебрежительные родители получили низкие баллы по обоим параметрам (принятие / участие: z = — 1,45, строгость / надзор: z = -1,06). Авторитарные родители получили низкий балл по принятию / вовлечению ( z = -0.61), но высокие по параметру строгость / надзор ( z = 0,50), тогда как снисходительные родители получили высокие баллы по принятию / вовлечению ( z = 0,15), но низкие по параметру строгость / надзор ( z = -0,77).

Описательная статистика для переменных исследования представлена ​​в Таблице 1, а двумерные корреляции представлены в Таблице 2. Что касается описательных элементов, для четырех стилей воспитания были обнаружены следующие частоты: 152 (24,0% от общей выборки) авторитарный; 200 (31.6%) авторитетные; 83 (13,1%) нерадивые; и 177 (28,0%) снисходительных. Средний балл веры в авторитет родителей и ожиданий поведенческой автономии варьировался от 2 до 3, что означает, что подростки сообщили о среднем уровне поддержки родительского авторитета и ожиданий автономии. Средние баллы частоты конфликтов варьировались от 2 до 4, а средние баллы интенсивности конфликтов — от 1 до 2, что позволяет предположить, что подростки сообщили о низком уровне частоты и интенсивности конфликтов.Поскольку сплоченность составила более 3 баллов (за исключением девочек с пренебрежительными родителями), подростки сообщили о среднем или высоком уровне сплоченности с родителями.

ТАБЛИЦА 1. Средние значения и стандартные отклонения всех переменных исследования, кроме стилей воспитания.

ТАБЛИЦА 2. Корреляции для всех переменных исследования, кроме стилей воспитания.

Обращаясь к корреляциям, хотя за некоторыми исключениями, в целом более высокие ожидания подростков в отношении поведенческой автономии были связаны с большей частотой и интенсивностью конфликтов и меньшей сплоченностью.Более сильное одобрение подростками законности родительской власти было связано с большей сплоченностью, но менее частыми и интенсивными конфликтами.

Ссылки со стилями воспитания

Для изучения связей между четырьмя стилями воспитания и отношениями между родителями и подростками была проведена серия анализов ковариантности 4 (стили воспитания) × 2 (пол ребенка). В то же время мы также исследовали, различается ли ожидание подростков автономного поведения и одобрения родительского авторитета в зависимости от пола и стиля воспитания подростков.SES и оценка служили в качестве переменных.

Для ожидания подростками автономного поведения главный эффект стилей воспитания был значительным [ F (3,597) = 8,74, p <0,001]. Бонферрони post hoc t -тесты показали, что подростки авторитетных родителей сообщили о более низком уровне ожидания поведенческой автономии ( M = 2,18, SD = 0,60), чем подростки с пренебрежительным [ M = 2,70, SD = 0.64, t (278) = 4,66, p <0,001], снисходительные [ M = 2,48, SD = 0,62, t (371) = 3,75, p <0,01] и авторитарные родители [ M = 2,43, SD = 0,66, t (344) = 2,79, p <0,05].

Для легитимности родительской власти главное влияние стилей воспитания было значительным [мать: F (3,597) = 30,26, отец: F (3,597) = 29,62, p s <0.001]. Подростки авторитетных родителей сообщили о самой высокой поддержке родительского авторитета (мать: M = 2,73, SD = 0,53; отец: M = 2,71, SD = 0,56), тогда как подростки от небрежных родителей сообщили о самой низкой поддержке родительских полномочий (мать: M = 2,06, SD = 0,47; отец: M = 1,98, SD = 0,54). Подростки, воспитанные авторитарными методами (мать: M, = 2,42, SD, = 0.59; отец: M = 2,38, SD = 0,62) и снисходительные родители (мать: M = 2,26, SD = 0,51; отец: M = 2,25, SD = 0,55) сообщили о поддержке родителей. авторитет, который находился между двумя другими группами (мать: t > 2,86, p <0,05; отец: t > 3,52, p <0,01). Взаимодействие между полом и стилями воспитания также было значительным [мать: F (3,597) = 2.53, p = 0,056; отец: F (3,597) = 3,03, p <0,05]. Post hoc зондирование не выявило гендерных различий для молодежи с авторитарными, авторитарными и пренебрежительными родителями. Напротив, для молодежи с снисходительными родителями мальчики сообщали о большей поддержке родительского авторитета (мать: M = 2,37, SD = 0,56; отец: M = 2,39, SD = 0,60), чем девочки [мать : M = 2,16, SD = 0.44, t (171) = 2,62, p <0,01; отец: M = 2,12, SD = 0,46, t (171) = 3,52, p <0,01].

Что касается интенсивности конфликта с родителями, то основной эффект стилей воспитания был значительным [мать: F (3,595) = 7,49, p <0,001; отец: F (3,583) = 3,90, p <0,01]. Подростки безнадзорных [мать: M = 1,74, SD = 0.62, t (253) = 3,99, p <0,001; отец: M = 1,73, SD = 0,81, t (245) = 2,58, p = 0,06] и авторитарные родители [мать: M = 1,63, SD = 0,54, t (320) = 3,01, p <0,05; отец: M = 1,63, SD = 0,75, t (313) = 2,49, p = 0,08] сообщил о более интенсивном конфликте, чем у снисходительных родителей (мать: M = 1.46, SD = 0,43; отец: M = 1,45, SD = 0,46). Кроме того, подростки с пренебрежительным воспитанием также сообщили о более интенсивном конфликте с матерями, чем при авторитетном воспитании [ M = 1,49, SD = 0,47, t (276) = 3,61, p <0,01]. Что касается частоты конфликтов с родителями, то ни один из эффектов не был значительным.

Что касается сплоченности, пол в значительной степени связан со сплоченностью матери и ребенка [ F (1,597) = 9.07, p <0,01], с большей сплоченностью, обнаруженной для дочерей, чем для сыновей (девочки: M = 3,70, SD = 0,66; мальчики: M = 3,42, SD = 0,59). И для матерей, и для отцов основное влияние оказали стили воспитания [мать: F (3,597) = 37,53, отец: F (3,597) = 26,49, p s <0,001]. Подростки авторитетных родителей сообщили о самом высоком уровне сплоченности (мать: M = 3,85, SD = 0.58; отец: M = 3,77, SD = 0,63), за которым следует снисходительное [мать: M = 3,59, SD = 0,52, t (371) = 4,20, p <0,001; отец: M = 3,55, SD = 0,63, t (371) = 3,15, p <0,05], авторитарный [мать: M = 3,41, SD = 0,60, t ( 320) = 2,62, p = 0,05; отец: M = 3,29, SD = 0,72, t (320) = 3.33, p <0,01] и пренебрежительные родители [мать: M = 3,05, SD = 0,67, t (227) = 4,78, p <0,001; отец: M = 3,02, SD = 0,75, t (227) = 2,94, p <0,05]. Наконец, основной эффект стиля воспитания для матерей определялся полом ребенка [ F (3,597) = 1,34, p <0,01]. Сплоченность была выше у девочек, чем у мальчиков, только у авторитетных [девочки: M = 4.03, SD = 0,55; мальчики: M = 3,64, SD = 0,56, t (195) = 4,77, p <0,001] и приютные дома [девочки: M = 3,70, SD = 0,50; мальчики: M = 3,48, SD = 0,50, t (171) = 2,61, p <0,01].

Посреднические эффекты

Чтобы проверить нашу вторую гипотезу о том, что ожидания поведенческой автономии и убеждения в законности родительской власти будут опосредовать связи между стилем воспитания и конфликтом и сплоченностью между родителями и подростками, мы использовали моделирование структурных уравнений в Mplus 7.4 (Рисунки 1–3 для анализа частоты конфликтов, интенсивности конфликтов и сплоченности, соответственно). SES и оценка были включены в качестве переменных. Переменная категориального стиля воспитания была представлена ​​в виде трех фиктивных переменных с авторитетным родителем в качестве эталонной категории. Поскольку шкала ожиданий автономии состояла из множества элементов, мы использовали общую технику разделения, чтобы оценить высоконадежную скрытую конструкцию для этой переменной путем случайного распределения элементов по четырем почти одинаковым наборам показателей (Little et al., 2002). Наконец, латентные переменные были сконструированы (с использованием шкал матери и отца в качестве индикаторов) для переменных конфликта и сплоченности, а также отношения к законной переменной родительского авторитета. Все модели показали хорошее соответствие данным [частота конфликтов: χ 2 = 160,99, df = 56, CFI = 0,96, TLI = 0,95, RMSEA = 0,055; интенсивность конфликта: χ 2 = 167,23, df = 56, CFI = 0,96, TLI = 0,94, RMSEA = 0,058; сплоченность: χ 2 = 192.55, df = 56, CFI = 0,95, TLI = 0,93, RMSEA = 0,063).

РИСУНОК 1. Ожидание подростками автономии и убеждения о родительской власти как посредниках между стилями воспитания и частотой конфликтов между родителями и подростками. В модели представлены стандартизованные путевые коэффициенты. p <0,05; ∗∗ p <0,01; ∗∗∗ p <0,001.

Во всех трех моделях подростки, выросшие в небрежных, снисходительных и авторитарных семьях (по сравнению с авторитарными), сообщили о более низком уровне убеждений в отношении родительского авторитета и более высоких ожиданиях относительно автономии поведения.Что касается частоты (Рисунок 1) и интенсивности (Рисунок 2) конфликта, большее ожидание автономии было связано с более частым и интенсивным конфликтом, тогда как в отношении сплоченности родителей и подростков (Рисунок 3) большее одобрение власти было связано с большей сплоченностью отношений. Кроме того, интенсивность конфликта была ниже для молодежи с снисходительными родителями, а сплоченность была ниже для молодежи с пренебрежительными, снисходительными или авторитарными (по сравнению с авторитарными) родителями.

РИСУНОК 2. Ожидание подростками автономии и убеждения об авторитете родителей как посредниках между стилями воспитания и интенсивностью конфликта между родителями и подростками. В модели представлены стандартизованные путевые коэффициенты. p <0,05; ∗∗ p <0,01; ∗∗∗ p <0,001.

РИСУНОК 3. Ожидание подростками автономии и убеждения о родительской власти как посредниках между стилями воспитания и сплоченностью родителей и подростков.В модели представлены стандартизованные путевые коэффициенты. p <0,05; ∗∗ p <0,01; ∗∗∗ p <0,001.

Значимость косвенных эффектов была рассчитана с использованием бутстрэппинга с 1000 повторных выборок. 95% -ный доверительный интервал (ДИ) с поправкой на предвзятость показал значительные косвенные эффекты от небрежного, снисходительного и авторитарного стиля воспитания до частоты и интенсивности конфликта между родителями и подростками через ожидание подростками автономного поведения.Для частоты конфликта 95% доверительные интервалы составили [0,033,0,126], [0,022,0,102] и [0,014,092] для пренебрежительных, снисходительных и авторитарных родителей соответственно. Для интенсивности конфликта 95% доверительных интервалов составили [0,042,0,131] [0,027,0,105] и [0,019,0,097] для пренебрежительных, снисходительных и авторитарных родителей соответственно. Также имелись значительные косвенные последствия для сплоченности через веру подростков в законность родительской власти. 95% доверительных интервалов составили [-0,202, -0,081], [-0,185, -0,071] и [-0,128, -0,0341] для пренебрежительных, снисходительных и авторитарных родителей соответственно.

Сдерживающее влияние пола подростков

Учитывая возможные гендерные различия в путях, мы провели анализ в нескольких группах. Мы предположили, что связь между стилем воспитания и конфликтом и сплоченностью родителей и подростков будет сильнее у девочек, чем у мальчиков; однако у нас не было гипотез относительно посредников. Статистические данные разности хи-квадрат (Δχ 2 ) использовались для сравнения соответствия между моделями. Все структурные пути были ограничены, чтобы быть равными для мальчиков и девочек, и общая подгонка модели сравнивалась с моделью без каких-либо ограничений.Что касается частоты и интенсивности конфликта, модели без ограничений и с полным ограничением существенно не различались, что свидетельствует об отсутствии гендерной модерации [Δχ 2 (11) = 14,88, Δχ 2 (11) = 14,96, p s > 0,05 ]. Напротив, для сплоченности модель без ограничений обеспечила значительно лучшее соответствие, чем модель с ограничениями [Δχ 2 (11) = 23,45, p <0,05]. Чтобы интерпретировать это, мы сравнили коэффициенты пути для мальчиков и девочек один за другим (см. Рисунок 4).Негативный прогноз сплоченности от пренебрежительного и авторитарного воспитания (по сравнению с авторитарным воспитанием) был сильнее для девочек, чем для мальчиков; это соответствовало нашей гипотезе. Что касается исследования гендерных различий в путях медиации, мы обнаружили, что отрицательная связь между снисходительным стилем воспитания и родительским авторитетом была сильнее для девочек, чем для мальчиков, тогда как положительная связь между одобрением родительского авторитета и сплоченностью была сильнее для мальчиков, чем для девочек.

РИСУНОК 4. Результаты модели структурного уравнения с несколькими группами, оценивающей отношения ожиданий подростков в отношении поведенческой автономии, их одобрения родительского авторитета и сплоченности родителей и подростков по полу. В модели представлены стандартизованные путевые коэффициенты. Ковариации, корреляции и остатки не показаны. Сплошные линии показывают, что параметры пути различаются в мужской и женской выборках. Пунктирные линии показывают, что параметры пути сходны для мужской и женской выборок. p <0,05; ∗∗ p <0,01; ∗∗∗ p <0,001.

Обсуждение

В данном исследовании мы проверили связи между стилями воспитания и отношениями между родителями и подростками (цель 1), изучили опосредующие эффекты ожидания подростками автономного поведения и их одобрения родительского авторитета в отношении этих ассоциаций (цель 2), а также исследовали сдерживающий эффект пола подростков (цель 3) на выборке подростков из материкового Китая.

Стиль воспитания и отношения с подростками

В исследованиях западных семей, стили воспитания признаны имеющими предсказуемые ассоциации с конфликтом и сплоченностью родителей и подростков. Предыдущие исследования показали, что подростки авторитарных родителей имеют меньшую частоту и интенсивность конфликтов и более высокую сплоченность, чем подростки авторитарных родителей (Smetana, 1995; Assadi et al., 2011; Nelson et al., 2011; Sorkhabi and Middaugh, 2014). В отличие от предыдущих исследований, настоящее исследование показало, что подростки сообщали об аналогичных уровнях родительско-подросткового конфликта частота независимо от стиля воспитания.Этот результат можно отнести к традиционной китайской культуре, которая делает упор на поддержание гармоничных отношений и избегание конфронтации (Peterson et al., 2005). Этот уникальный культурный контекст может смягчить любую связь между воспитанием детей и частотой конфликтов, поскольку китайские подростки могут избегать конфликтов со своими родителями.

Однако интенсивность конфликта действительно показала ассоциации со стилем воспитания. По сравнению с снисходительным стилем воспитания подростки из пренебрежительных и авторитарных родителей испытывали большую интенсивность конфликта.Снисходительные родители предъявляют относительно мало требований к поведению подростков, давая им высокую степень свободы действовать так, как они хотят. Напротив, пренебрежительные родители характеризуются отсутствием теплоты и руководства, в то время как авторитарные родители высоко ценят послушание и подчинение и допускают меньше словесных уступок и уступок. Конфликт может быть более интенсивным в стиле пренебрежительного воспитания, потому что подросток предъявляет требования к родителю, который в противном случае замкнут, и сводит к минимуму потребности молодежи.Кроме того, подростки могут быть недовольны тем, что авторитарные родители устанавливают общие правила без эмоциональной поддержки, что приводит к более интенсивному конфликту, когда он возникает. Другие переменные также могут объяснить эффект. Например, подростки с пренебрежительными родителями более склонны к преступному поведению (You and Lim, 2015), что само по себе может привести к более интенсивному конфликту.

Кроме того, текущее исследование показало, что подростки, воспитанные в авторитарном и авторитарном стиле воспитания, сообщали об аналогичном уровне интенсивности конфликта с родителями.Это не согласуется с предыдущими результатами, которые показали, что западные подростки, выросшие в авторитарных родительских домах, сообщали о более интенсивных конфликтах между родителями и подростками, чем те, кто вырос в авторитетных родительских домах (Smetana, 1995). Одним из объяснений этой разницы в результатах может быть то, что в китайской культуре, подобно обучению и воспитанию тигров, мотивация и намерение авторитарного воспитания состоит в том, чтобы контролировать детей и способствовать их оптимальному развитию, а не просто контролировать их (Chao, 1994; Kim et al. ., 2013). Китайские подростки могут положительно воспринимать намерение родителей контролировать их развитие, что не приводит к прямой связи между уровнем родительского контроля и интенсивностью конфликта.

Что касается сплоченности отношений между родителями и подростками, текущее исследование показало, что подростки с авторитетными родителями сообщили о самом высоком уровне сплоченности. Этот результат расширяет ранее опубликованные работы в различных культурных группах, демонстрируя большую сплоченность для авторитетного воспитания (например,г., Нельсон и др., 2011). Авторитетное воспитание характеризуется высокой степенью теплоты и принятия, а также надзором, но также включает предоставление подросткам автономии (Baumrind, 2005). Сегодня в китайской и западной культурах подростки стремятся к большей независимости и поддержке (по сравнению с детьми) — балансу молодежных и родительских целей, который лучше всего достигается в авторитетных семьях, способствующих установлению близких отношений. Напротив, отсутствие теплоты и надзора у небрежных родителей, что может быть истолковано как безответственность, может препятствовать установлению сплоченных отношений.Снисходительные и авторитарные родители предоставляли своим детям либо ограниченные инструкции, либо ограниченную поддержку. Все эти характеристики, вероятно, снижали сплоченность родителей и подростков.

Ожидание поведенческой автономии

Нашей второй целью было, отчасти, выявить потенциальные опосредующие эффекты ожиданий подростков в отношении автономии. Результаты показали, что ожидания подростков в отношении автономии опосредуют связи между стилями воспитания, а также частотой и интенсивностью конфликтов между родителями и подростками.В частности, по сравнению с подростками в авторитетных семьях, те, кто в безнадзорных, снисходительных и авторитарных семьях, сообщали о более сильных ожиданиях автономии, что, в свою очередь, было связано с более частыми и интенсивными конфликтами между родителями и подростками. Этот результат согласуется с другими исследованиями, в которых изучалась взаимосвязь между стилями воспитания, ожиданием подростков в отношении поведенческой автономии и конфликтом между родителями и подростками (Baumrind, 1991; Bush and Peterson, 2013).

Подростки из авторитетных семей сообщили о самом низком ожидании поведенческой автономии.Такой результат может быть связан с тем, что подростки с авторитетными родителями достигли соответствующей автономии, следовательно, их желание обрести большую автономию не так сильно. Благотворное влияние авторитарного стиля воспитания на поведенческую автономию подростков, вероятно, отражает успешное достижение авторитетными родителями цели социализации: способствовать автономии и способствовать самостоятельности. Эта цель социализации достигается за счет уважения потребностей их детей и признания того, что подростки законно имеют право контролировать некоторые аспекты своей жизни (Bush and Peterson, 2013).

По сравнению с авторитетным стилем воспитания, неавторитарный стиль воспитания имеет некоторые характеристики, которые, как считается, препятствуют развитию поведенческой автономии подростков. Авторитарные родители характеризуются тем, что они произвольно используют враждебный контроль или суровые наказания, чтобы добиться послушания и подчинения (Bush and Peterson, 2013). В то же время авторитарные родители проявляют ограниченную теплоту и отзывчивость. В этом контексте подростки с большей вероятностью будут стремиться к большей поведенческой автономии, потому что она им недоступна.Кроме того, снисходительные и пренебрежительные родители практически не предусматривают правил или дисциплины. Без достаточного жесткого контроля в форме родительского контроля и руководства подростки, воспитанные в снисходительных семьях, где родители пренебрегают, с большей вероятностью испытают высокий уровень независимости, прежде чем смогут справиться с ней самостоятельно (Bush and Peterson, 2013). Кроме того, подростки из неблагополучных семей лишены родительской поддержки, а те, кто живет в неблагополучных семьях, просто испорчены. Такие подростки могут иметь высокий уровень автономии, но вряд ли она была развита в процессе здорового развития вместе с родителями таким образом, чтобы уравновесить их растущее самоопределение и связь с родителями.

В соответствии с предыдущим исследованием (Laursen and Collins, 2009), текущие результаты показали, что ожидание подростками поведенческой автономии статистически предсказывало усиление конфликта между родителями и подростками — возможно, потому, что родители предпочитают меньшую автономию, чем их дети-подростки. Это несоответствие между родителями и молодежью было обнаружено в индивидуалистических и коллективистских культурных группах в Соединенных Штатах и ​​в других странах (Smetana, 1988; Pérez et al., 2016). Исследователи интерпретировали несоответствие как феномен развития, при котором потребность подростков в автономии превышает родительские заботы о поддержании порядка и защите своих детей от вреда (Jensen and Dost-Gözkan, 2015).

Законность родительской власти

Второй опосредованный эффект, который был протестирован, касался веры подростков в законность родительской власти; результаты предложили некоторые доказательства этого эффекта. По сравнению с авторитетным воспитанием, неавторитетное воспитание отрицательно ассоциировалось с убеждениями подростков в законности родительского авторитета, что, в свою очередь, положительно относилось к сплоченности родителей и подростков. Этот вывод согласуется с предыдущими исследованиями (Fuligni, 1998; Darling et al., 2005; Ассади и др., 2011; Trinkner et al., 2012). Наша интерпретация заключается в том, что с ростом социальных познаний и отношений, которые становятся все более похожими на взрослые, подростки все чаще подвергают сомнению родительский авторитет, переходя от беспрекословного подчинения к рациональной оценке с условным подчинением. По сравнению с другими типами родителей авторитетные родители более успешны в постоянном пересмотре родительского авторитета по мере «взросления» их детей, потому что они используют рассуждения и объяснения и реагируют на точку зрения подростков.Эти продолжающиеся переговоры предоставляют родителям и детям контекст, в котором они могут сформулировать и обсудить различные точки зрения, что помогает узаконить авторитет родителей путем рационального обоснования границ личной юрисдикции подростков.

Напротив, авторитарные родители применяют строгое, а иногда и произвольное наказание без объяснения причин. Кроме того, они строят границы родительского авторитета гораздо шире, чем авторитетные родители, что способствует сопротивлению в подростковом возрасте (Smetana, 1995; Baumrind, 2005).В этом контексте подростки пытаются усвоить легитимность родительской власти. Кроме того, в отличие от авторитетных родителей, снисходительные и пренебрежительные родители предоставляют мало информации о границах или надлежащем поведении. Такой слабый контроль может подорвать родительский авторитет, поэтому молодежь все больше считает родителей не играющими авторитетную роль.

Родители, пользующиеся своим авторитетом, довольны, когда их дети-подростки уважают их, что помогает поддерживать гармоничные отношения в семье (Zhang et al., 2006; Йенсен и Дост-Гёзкан, 2015). Как агенты по воспитанию детей, поставщики информации и правил, а также основные источники поддержки для своих детей, родители должны утвердить свой авторитет, чтобы лучше играть свои родительские роли. Однако это происходит в контексте отношений с подростком, и одобрение подростком авторитета родителей помогает взрослым удовлетворить и их психологические потребности. В таких семьях родители и молодежь рассматривают границы и сферы контроля друг друга посредством переговоров и взаимного уважения, что способствует построению более сплоченных отношений.

В данном исследовании, хотя ожидания подростков в отношении поведенческой автономии и убеждения в законности родительской власти являются областями критического отношения, их опосредующие эффекты были разными: ожидания автономии опосредовали влияние стиля воспитания на конфликт между родителями и подростками, но легитимность власти опосредовано влияние стиля воспитания на сплоченность родителей и подростков. Конечно, несмотря на то, что они взаимосвязаны, конфликт и сплоченность определяют различные аспекты отношений между родителями и подростками (Zhang et al., 2006), и на каждый из них по-разному влияют уровни родительского авторитета и подростковой автономии. Это различие может быть особенно сильным в китайской культуре, которая подчеркивает соответствие и послушание (Peterson et al., 2005). Конфликты между родителями и подростками с большей вероятностью были связаны с более высокими ожиданиями подростков в отношении поведенческой автономии, что противоречит культурным нормам, но сплоченность с большей вероятностью была связана с большей поддержкой подростками родительского авторитета, что согласуется с культурными нормами.

Пол подростка

Наша конечная цель состояла в том, чтобы проверить гипотезу о том, что прямая связь между стилем воспитания и качествами взаимоотношений будет сильнее для девочек, чем для мальчиков, а также изучить, существуют ли гендерные различия в опосредующих эффектах через подростковая автономия и авторитетное отношение. Результаты показали лишь несколько таких эффектов. Вкратце, девочки в авторитетных и снисходительных семьях сообщали о большей сплоченности с матерями, чем мальчики, а девочки, оставшиеся без внимания и авторитарное воспитание, сообщали о более низком уровне сплоченности родителей и подростков, чем мальчики.Это может быть связано с тем, что девочки более отзывчивы и чувствительны к социальным связям, чем мальчики, и что сплоченность и стиль воспитания отражают эмоциональную атмосферу. Таким образом, связь между стилями воспитания и сплоченностью у девочек была сильнее. Кроме того, девочки снисходительных родителей реже поддерживали родительский авторитет, чем мальчики, в то время как поддержка родительского авторитета оказывала большее влияние на сплоченность родителей и подростков для мальчиков, чем для девочек. В той степени, в которой родители обычно устанавливают больше правил и ожидают большего подчинения родительской власти для девочек, чем для мальчиков (Darling et al., 2005; Zhang and Fuligni, 2006), и, следовательно, девочки снисходительных родителей могут с большей вероятностью почувствовать, что их родители не взяли на себя ответственность за их воспитание или установление власти, учитывая, что снисходительные родители не обеспечивали достаточного надзора и правил. Поэтому девушки снисходительных родителей одобряли более низкий уровень родительского авторитета. В то же время, поскольку родители ожидали меньшего подчинения и послушания от мальчиков, их поддержка родительского авторитета с большей вероятностью оправдала ожидания родителей, что может улучшить отношения с родителями.

Хотя гендер модерировал несколько путей в прямой и опосредующей моделях, в целом большинство путей не различались существенно для мальчиков и девочек во всех протестированных моделях. Это может быть связано с тем, что с реализацией политики одного ребенка китайские стили воспитания и практики социализации становятся все более похожими для их единственных детей (Lu and Chang, 2013), что приводит к более схожим ассоциациям между стилями воспитания и родительско-подростковым отношения, а также опосредующие эффекты автономии и авторитета для этих отношений для мальчиков и девочек.

Ограничения и выводы

Следует отметить несколько ограничений этого исследования. Во-первых, участниками были городские подростки из материкового Китая, который характеризуется как коллективистская культура, поэтому обобщать результаты на другие культуры или группы следует с осторожностью. Во-вторых, корреляционный дизайн не допускает причинных выводов. Для определения причинно-следственных связей между переменными необходимы продольные экспериментальные данные. Наконец, мы полагались на самооценки подростков.Предыдущее исследование показало, что существуют расхождения между восприятием этих переменных родителями и молодежью (например, Jensen and Dost-Gözkan, 2015), поэтому наши результаты могут не отражать то, что было бы обнаружено с использованием отчетов родителей или оценок наблюдателей.

Несмотря на эти ограничения, текущее исследование имеет важные последствия. Насколько нам известно, это первое исследование, в котором изучаются опосредующие эффекты ожиданий подростков в отношении поведенческой автономии и убеждений в законности родительской власти, связи между стилями воспитания и конфликтами и сплоченностью между родителями и подростками.Результаты этого исследования расширяют существующие исследования и предполагают, что усилия по профилактике и вмешательству необходимы, прежде всего, для сокращения неавторитетных стилей воспитания, а также для содействия достижению соответствующего уровня ожиданий автономии и поддержки родительского авторитета. В будущих исследованиях следует изучить другие возможные пути посредничества и выбрать более широкий диапазон культурных контекстов для изучения развития подростков и функционирования семьи.

Заявление об этике

Это исследование было проведено в соответствии с рекомендациями Институционального наблюдательного совета Шаньдунского педагогического университета.Все субъекты дали письменное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией. Протокол был одобрен институциональным наблюдательным советом Шаньдунского педагогического университета.

Авторские взносы

XB провел анализ и подготовил рукопись. YY и HL помогли провести статистический анализ. MW координировал сбор данных и помогал в статистическом анализе. WZ задумал и координировал исследование и помог написать рукопись. KD-D помог составить рукопись.Все авторы прочитали и утвердили окончательную рукопись и список авторов.

Финансирование

Это исследование было поддержано Национальным фондом естественных наук Китая (31671156).

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https: // www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2018.02187/full#supplementary-material

Список литературы

Ассади, С. М., Сметана, Дж., Шахмансури, Н., и Мохаммади, М. (2011). Убеждения об авторитете родителей, стилях воспитания и конфликте между родителями и подростками среди иранских матерей среднего подросткового возраста. Внутр. J. Behav. Dev. 35, 424–431. DOI: 10.1177 / 0165025411409121

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Баумринд Д. (1991). Влияние стиля воспитания на компетентность подростков и употребление психоактивных веществ. J. Early Adolesc. 11, 56–95. DOI: 10.1177 / 02724316004

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Баумринд, Д. (2005). Паттерны родительского авторитета и подростковой автономии. Новый реж. Ребенок-подростокc. Dev. 2005, 61–69. DOI: 10.1002 / cd.128

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Буш, К. Р., Петерсон, Г. У. (2013). «Отношения между родителями и детьми в различных контекстах», в Справочник по браку и семье , 3-е изд.Редакторы Г. В. Петерсон и К. Р. Буш (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer), 275–302. DOI: 10.1007 / 978-1-4614-3987-5_13

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чан, К. В., и Чан, С. М. (2009). Эмоциональная автономия и воспринимаемые стили воспитания: анализ отношений в культурном контексте Гонконга. Asia Pac. Educ. Ред. 10, 433–443. DOI: 10.1007 / s12564-009-9050-z

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чао, Р. К. (1994). За пределами родительского контроля и авторитарного стиля воспитания: понимание китайского воспитания через культурное понятие обучения. Child Dev. 65, 1111–1119. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.1994.tb00806.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чен Б., Ванстенкисте М., Бейерс В., Соененс Б. и Петегем С. В. (2013). Автономия в принятии семейных решений для китайских подростков: распутывание двойного значения автономии. J. Cross Cult. Psychol. 44, 1184–1209. DOI: 10.1177 / 0022022113480038

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дарлинг, Н., Камсилль П. и Мартинес М. Л. (2007). Подростки как активные участники процесса социализации: легитимность родительского авторитета и обязанность подчиняться как предикторы послушания. J. Adolesc. 30, 297–311. DOI: 10.1016 / j.adolescence.2006.03.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дарлинг, Н., Камсилль, П., и Мартинес, М. Л. (2008). Индивидуальные различия во взглядах подростков на законность родительской власти и их собственное обязательство подчиняться: продольное исследование. Child Dev. 79, 1103–1118. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.2008.01178.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дарлинг, Н., Камсилль, П., и Пенья-Алампай, Л. (2005). Правила, законность родительской власти и обязанность подчиняться в Чили, на Филиппинах и в США. Новый реж. Ребенок-подростокc. Dev. 2005, 47–60. DOI: 10.1002 / cd.127

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дарлинг, Н., и Стейнберг, Л. (1993). Стиль воспитания как контекст: интегративная модель. Psychol. Бык. 113, 487–496. DOI: 10.1037 / 0033-2909.113.3.487

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Диксон, С. В., Грабер, Дж. А., и Брукс-Ганн, Дж. (2008). Роли уважения к родительскому авторитету и родительской практике в конфликте между родителями и детьми среди афроамериканских, латиноамериканских и европейско-американских семей. J. Fam. Psychol. 22, 1–10. DOI: 10.1037 / 0893-3200.22.1,1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фулиньи, А. Дж. (1998). Авторитет, автономия, конфликт между родителями и подростками и сплоченность: исследование подростков из Мексики, Китая, Филиппин и Европы. Dev. Psychol. 34, 782–792. DOI: 10.1037 / 0012-1649.34.4.782

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Hoeve, M., Blokland, A. A. J., Semon-Dubas, J., Loeber, R., Gerris, J. R. M., and Van der Laan, P.(2007). Траектории правонарушений и стили воспитания. J. Abnorm. Child Psychol. 36, 223–235. DOI: 10.1007 / s10802-007-9172-x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Йенсен, Л. А., Дост-Гёзкан, А. (2015). Отношения между родителями и подростками в семьях иммигрантов из Азии, Индии и Сальвадора: анализ культурного развития автономии, власти, конфликта и сплоченности. J. Res. Adolesc. 25, 340–351. DOI: 10.1111 / jora.12116

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ким, С.Ю., Ван, Ю., Ороско-Лапрей, Д., Шен, Ю., и Муртуза, М. (2013). Существует ли «тигриное воспитание»? Профили воспитания американцев китайского происхождения и результаты развития подростков. Asian Am. J. Psychol. 4, 7–18. DOI: 10.1037 / a0030612

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лаурсен Б. и Коллинз В. А. (2009). «Отношения между родителями и детьми в подростковом возрасте», в Справочнике по психологии подростков , , ред. Р. М. Лернер и Л. Стейнберг (Хобокен, штат Нью-Джерси: Wiley).

Google Scholar

Литтл Т. Д., Каннингем В. А., Шахар Г. и Видаман К. Ф. (2002). В посылку или не в посылку: разбираемся в вопросе, взвешиваем по существу. Struct. Equ. Модель. 9, 151–173. DOI: 10.1207 / S15328007SEM0902-1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лонг Р. Х., Хуанг Д. и Чжан. Дж. Х. (2012). Оценка надежности и достоверности шкалы Штейнберга, китайская версия. Подбородок. J. Public Health 28, 439–441.

Лу, Х. Дж., И Чанг, Л. (2013). Воспитание и социализация только детей в городах Китая: пример авторитетного воспитания. J. Genet. Psychol. 174, 335–343. DOI: 10.1080 / 00221325.2012.681325

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маккоби Э. и Мартин Дж. (1983). «Социализация в контексте семьи: взаимодействие родителей и детей», в справочнике по детской психологии, социализации, личности и социальному развитию, , том.4, ред. Э. М. Хетерингтон и П. Х. Массен (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Wiley), 1–101

Мандара, Дж. (2003). Типологический подход в детской и семейной психологии: обзор теории, методов и исследований. Clin. Детский Fam. Psychol. Ред. 6, 129–146. DOI: 10.1023 / A: 1023734627624

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

МакКинни, К., Ренк, К. (2011). Многомерная модель переменных родительско-подростковых отношений в раннем подростковом возрасте. Детский психиатр. Гм. Dev. 42, 442–462. DOI: 10.1007 / s10578-011-0228-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нельсон, Л. Дж., Падилла-Уокер, Л. М., Кристенсен, К. Дж., Эванс, К. А., и Кэрролл, Дж. С. (2011). Воспитание в зарождающейся взрослой жизни: изучение родительских кластеров и коррелятов. J. Youth Adolesc. 40, 730–743. DOI: 10.1007 / s10964-010-9584-8

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Олсон, Д.Х., Спренкл Д. Х. и Рассел С. С. (1979). Комплексная модель брачно-семейной системы: i. Размеры сплоченности и адаптируемости, типы семей и клинические применения. Fam. Процесс 18, 3–28. DOI: 10.1111 / j.1545-5300.1979.00003.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Перес, Дж. К., Камсилль, П., и Мартинес, М. Л. (2016). Краткий отчет: согласие между ожиданиями родителей и подростков в отношении автономии и его связь с адаптацией подростков. J. Adolesc. 53, 10–15. DOI: 10.1016 / j.adolescence.2016.08.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Петерсон, Г. В., Стейнмец, С. К., и Уилсон, С. М. (ред.). (2005). Отношения между родителями и молодежью: культурные и межкультурные перспективы . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Hawthorn Press.

Google Scholar

Принц Р. Дж., Фостер С., Кент Р. Н. и О’Лири К. Д. (1979). Многовариантная оценка конфликта в проблемных и не подвергающихся стрессу диадах мать-подросток. J. Appl. Behav. Анальный. 12, 691–700. DOI: 10.1901 / jaba.1979.12-691

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шек, Д. Т. (2002). Характеристики воспитания и конфликт между родителями и подростками: лонгитюдное исследование в китайской культуре. J. Fam. Выпуски 23, 189–208. DOI: 10.1177 / 0192513X02023002002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сметана, Дж. Г. (1988). Представления подростков и родителей о родительской власти. Child Dev. 59, 321–335. DOI: 10.2307 / 1130313

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Смит, Д. К., и Холл, Дж. А. (2008). Стиль воспитания и клиническая тяжесть подростков: результаты двух исследований по лечению злоупотребления психоактивными веществами. J. Soc. Практик. Наркоман. 8, 440–463. DOI: 10.1080 / 15332560802341073

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сорхаби, Н., Миддо, Э. (2014). Как вариации в использовании родителями конфронтационного и принудительного контроля соотносятся с вариациями в конфликте родителей и подростков, раскрытием подростками и родительскими знаниями: точка зрения подростков. J. Child Fam. Stud. 23, 1227–1241. DOI: 10.1007 / s10826-013-9783-5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Стейнберг, Л., Ламборн, С. Д., Дарлинг, Н., Маунтс, Н. С., и Дорнбуш, С. М. (1994). Со временем изменения в адаптации и компетентности подростков из авторитарных, авторитарных, снисходительных и пренебрежительных семей. Child Dev. 65, 754–770.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Тринкнер, Р., Кон, Э.С., Ребеллон, К.Дж., И Ван Ганди, К. (2012). Не доверяйте никому старше 30 лет: легитимность родителей как посредник между стилем воспитания и изменениями в преступном поведении с течением времени. J. Adolesc. 35, 119–132. DOI: 10.1016 / j.adolescence.2011.05.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ю, С., Лим, С. А. (2015). Пути развития от жестокого воспитания к преступности: опосредующая роль депрессии и агрессии. Жестокое обращение с детьми Negl. 46, 152–162.DOI: 10.1016 / j.chiabu.2015.05.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чжан В. X., Фулиньи А. Дж. (2006). Авторитет, автономия и семейные отношения среди подростков в городских и сельских районах Китая. J. Res. Adolesc. 16, 527–537. DOI: 10.1111 / j.1532-7795.2006.00506.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чжан В. X., Ван М. П. и Фулиньи А. Дж. (2006). Ожидания автономии, убеждения о родительском авторитете, конфликт и сплоченность между родителями и подростками. Acta Psychol. Грех. 38, 868–876.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Чжан, В., Вэй, X., Цзи, Л., Чен, Л., и Дитер-Декард, К. (2017). Пересмотр воспитания в китайской культуре: подтипы, стабильность и изменение материнского стиля воспитания в раннем подростковом возрасте. J. Youth Adolesc. 46, 1117–1136. DOI: 10.1007 / s10964-017-0664-x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Повиновение власти | Simply Psychology

  1. Социальная психология
  2. Послушание

Автор: Dr.Сол Маклеод, опубликовано в 2007 г.


Что такое послушание?

Послушание — это форма социального влияния, при которой человек действует в ответ на прямой приказ другого человека, который обычно является авторитетной фигурой. Предполагается, что без такого приказа человек не поступил бы подобным образом.


Пример повиновения из реальной жизни

Миллионы людей были убиты в нацистской Германии в концентрационных лагерях, но Гитлер не мог убить их всех, как и горстка людей.Что заставило всех этих людей следовать полученным им приказам?

Были ли они напуганы или было что-то в их личности, что заставляло их становиться такими? Чтобы подчиняться властям, подчиняющееся лицо должно признать, что это законное (то есть законное, законное), чтобы команда была отдана им.

Адольф Эйхман был казнен в 1962 году за участие в организации Холокоста, в ходе которого шесть миллионов евреев, а также цыган, коммунистов и профсоюзных деятелей были отправлены в лагеря смерти и убиты в нацистской Германии и соседних странах, находившихся под контролем нацистов.

Эйхман был гением логистики, чья роль в Холокосте заключалась в планировании эффективного сбора, транспортировки и уничтожения тех, кто должен был быть убит. На суде в 1961 году Эйхман выразил удивление по поводу того, что еврейский народ ненавидит его, заявив, что он просто подчинялся приказам, и, конечно, подчинение приказам могло быть только хорошим делом.

В своем тюремном дневнике Эйхманн написал: «Приказы были для меня высшим делом в моей жизни, и я должен был подчиняться им безоговорочно» (выдержка из The Guardian, 12 августа 1999 г., стр.13).

Шесть психиатров признали Эйхмана вменяемым, он вел нормальную семейную жизнь, и наблюдатели на суде назвали его очень средним. Учитывая, что в Эйхмане нет ничего особенно необычного, мы должны принять во внимание неприятную возможность того, что его поведение было продуктом социальной ситуации, в которой он оказался, и что при определенных обстоятельствах мы все можем быть способны на чудовищные поступки.

После Второй мировой войны — и, в частности, Холокоста — психологи начали исследовать феномен человеческого послушания.Ранние попытки объяснить Холокост были сосредоточены на идее о том, что в немецкой культуре есть что-то особенное, что позволило Холокосту иметь место.

Стэнли Милгрэм решил проверить исследовательский вопрос «Немцы разные?», Но быстро обнаружил, что все мы на удивление послушны людям, находящимся у власти.

В одной из самых известных серий психологических экспериментов Милгрэм (1963-74) продемонстрировал, что большинство участников по приказу подвергали беспомощную жертву смертельным поражением электрическим током.Позже Милгрэм провел несколько вариантов основного исследования, чтобы узнать больше о конкретных факторах, которые могут повлиять на послушание.


В чем разница между послушанием и послушанием?

Послушание происходит, когда вам говорят что-то сделать (авторитет), тогда как подчинение происходит через социальное давление (нормы большинства).

Послушание предполагает иерархию власти / статуса. Следовательно, лицо, отдающее заказ, имеет более высокий статус, чем лицо, получающее заказ.

Как ссылаться на эту статью:

Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S. A. (2007, 24 октября). Подчинение властям . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/obedience.html

сообщить об этом объявлении

(PDF) Влияние доверия к власти и процессуальной справедливости на сотрудничество

De Dreu, CKW, Giebels, E., & Van de Vliert, E. . (1998). Социальные мотивы

и доверие к интегративным переговорам: разрушительные эффекты карательных возможностей

.Журнал прикладной психологии, 83, 408–422.

Дипбой, Р. Л. (1990). Лабораторные и полевые исследования в области промышленной и

организационной психологии. Международный обзор промышленной и организационной психологии,

, 5, 1–34.

Фолджер Р. (1977). Распределительная и процессуальная справедливость: совокупное воздействие

«голоса» и улучшение переживаемого неравенства. Журнал личности —

,

и социальная психология, 35, 108–119.

Гоулднер, А.W. (1960). Норма взаимности: предварительное заявление.

Американский социологический обзор, 25, 161–178.

Гринберг, Дж. (1990). Справедливо смотреть или быть справедливым: Управление впечатлениями от организационной справедливости. Исследования в области организационного поведения,

12, 111–157.

Гринберг Дж. И Эскью Д. Э. (1993). Роль ролевой игры в организационных исследованиях. Журнал менеджмента, 19, 221–241.

Кац, Д. (1964). Мотивационная основа организационного поведения.Be-

havioral Science, 9, 131–146.

Коновский, М. А., и Пью, С. Д. (1994). Гражданское поведение и социальный обмен

. Журнал Академии управления, 37, 656–669.

Левенталь, Г. С. (1980). Что делать с теорией справедливости? Новые

подходы к справедливости в социальных отношениях. В К. Герген, М.

,

Гринберг и Р. Уиллис (ред.), Теория социального обмена (стр. 27–55). New

York: Plenum Press.

Левицки Р.Дж. И Бункер Б. Б. (1996). Развитие и поддержание доверия

в рабочих отношениях. В: Р. М. Крамер и Т. Р. Тайлер (ред.), «Доверие к

организациям: рубежи теории и исследований» (стр. 114–139). Thou-

Sand Oaks, CA: Sage.

Левики, Р. Дж., Витхофф, К., и Томлинсон, Е. С. (2005). Какова роль доверия

в справедливости организации? В J. Greenberg & J. A. Colquitt (Eds.),

Справочник по организационной справедливости (стр.247–270). Махва, Нью-Джерси: Erl-

baum.

Линд, Э. А. (2001). Эвристическая теория справедливости: суждения справедливости как стержневые познания

в организационных отношениях. В Дж. Гринберг и Р. Кропанцано

(ред.), «Достижения в организационной справедливости» (стр. 56 — 88). Пало-Альто, Калифорния:

Stanford University Press.

Milinski, M., Semmann, D., & Krambeck, H.-J. (2002, 24 января). Rep-

помогает разрешить «трагедию общества». Природа, 415, 424 —

426.

Орган, Д. У. (1988). Организационное гражданское поведение: синдром хорошего солдата

. Лексингтон, Массачусетс: Lexington Books.

Остром, Э. (1998). Поведенческий подход к теории рационального выбора коллективных действий

. Обзор американской политической науки, 92, 1–22.

Скарлицки Д. П. и Лэтэм Г. П. (1996). Повышение гражданственности

в профсоюзе: проверка организационной справедливости. Журнал прикладной психологии

, 81, 161–169.

Смит, К. Г., Кэрролл, С. Дж., И Эшфорд, С. Дж. (1995). Внутри- и межорганизационное сотрудничество

: На пути к исследовательской повестке дня. Академия управления —

Журнал, 38, 7–23.

Тибо, Дж. И Уокер, Л. (1975). Процессуальное правосудие. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Erl-

baum.

Томлинсон, Э. К., Дайн, Б. Р., и Левики, Р. Дж. (2004). Путь к примирению

: Антецеденты готовности жертвы примириться после

нарушенного обещания.Журнал менеджмента, 30, 165–187.

Тайлер Т. Р. (1990). Почему люди подчиняются закону. Нью-Хейвен, Коннектикут: Yale

University Press.

Тайлер Т. Р. (1997). Психология легитимности. Личность и социальная сфера

Обзор психологии, 1, 323–344.

Тайлер Т. Р. (2001). Процедурные стратегии для достижения уважения: увеличение

социальной гармонии или создание ложного сознания. В Дж. М. Дарли, Д. М.

Мессик и Т. Р. Тайлер (ред.), Социальное влияние на этическое поведение в организациях

(стр.69–88). Махва, Нью-Джерси: Эрлбаум.

Тайлер Т. Р. и Блейдер С. (2000). Сотрудничество в группах: процедурное

правосудие, социальная идентичность и поведенческое взаимодействие. Филадельфия: Psy-

chology Press.

Тайлер Т. Р. и Де Кремер Д. (2006). Как мы продвигаем сотрудничество в

группах, организациях и обществах? В П. А. М. Ван Ланге (ред.),

Переходная социальная психология (стр. 427–436). Махва, Нью-Джерси: Эрлбаум.

Тайлер Т. Р. и Дегоуи П.(1996). Доверие к органам власти:

влияние атрибуции мотивов на готовность принимать решения. В

Р. М. Крамер и Т. Р. Тайлер (ред.), Доверие к организациям (стр. 331–356).

Таузенд-Оукс, Калифорния: Сейдж.

Тайлер Т. Р. и Хо Ю. Дж. (2002). Доверие к закону: поощрение общественного

сотрудничества с полицией и судами. Нью-Йорк: Основание Рассела Сейджа —

dation.

Тайлер Т. Р. и Линд Э. А. (1992).Реляционная модель власти в

группах. Успехи экспериментальной социальной психологии, 25, 115–191.

Ван ден Бос, К. (1999). О чем мы говорим, когда говорим о процедурах без голоса

? О психологии эффекта справедливого исхода.

Журнал экспериментальной социальной психологии, 35, 560–577.

Ван ден Бос, К. (2001). Фундаментальные исследования с помощью лабораторных

экспериментов необходимы для лучшего понимания организационной

справедливости.Журнал профессионального поведения, 58, 254–259.

Van den Bos, K., & van Prooijen, J.-W. (2001). Теория референтных познаний:

Роль близости ориентиров в психологии голоса.

Журнал личности и социальной психологии, 81, 616 — 626.

Ван ден Бос, К., Вилке, Х. А. М., и Линд, Э. А. (1998). Когда нам нужна процессуальная справедливость

? Роль доверия к власти. Журнал личности

и социальной психологии, 75, 1449–1458.

ван Книппенберг, Д., ван Книппенберг, Б., Де Кремер, Д., & Хогг, М. А.

(2004). Лидерство, самость и идентичность: обзор и повестка дня.

The Leadership Quarterly, 15, 825–856.

Ван Вугт, М., и Де Кремер, Д. (1999). Лидерство в социальных дилеммах:

Влияние групповой идентификации на коллективные действия по предоставлению общественных благ

. Журнал личности и социальной психологии, 76, 587–599.

Ван Вугт, М., Снайдер М., Тайлер Т. Р. и Биль А. (ред.). (2000).

Сотрудничество в современном обществе: содействие благосостоянию сообществ,

государства и организации. Лондон: Рутледж.

Вест, М.А., Тьосволд, Д., и Смит, К.Г. (ред.). (2003). Международный справочник

по организационной работе в команде и совместной работе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.