Негосударственное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа

Коммуникативная интенция это: коммуникативная интенция это

Содержание

1.2 Понятие интенции.

Специалисту
любой сферы деятельности постоянно
приходится решать

коммуникативные
задачи посредством действий других
людей. Способность

устанавливать
и поддерживать контакты с людьми в
разных областях профессиональной
деятельности называется коммуникативной
компетентностью, которая проявляется
в умении уловить и понять в процессе
коммуникации интенцию говорящего или
пишущего.

Любое
общение – это прием, обмен, передача
информации различной тематики.

Различная
информация содержится в текстах разных
стилей: научного, делового, публицистического,
художественного. В рамках реальных
коммуникативных отношений формируются
различные формы реализации конкретных
речевых ситуаций: общение, сообщение,
воздействие.

Каждая
функциональная разновидность языка
располагает богатым арсеналом языковых
средств и способов их организации,
которые дают возможность строить
соответствующие тексты разнообразно,
проявляя языковую индивидуальность.

Творческий
подход к подготовке речи предполагает
особое проявление языковой индивидуальности,
что отражается в авторской интенции.

Понятие
«интенция» (лат. «намерение, замысел»)
означает коммуникативное

намерение
говорящего. Интенция, как правило,
словесно не выражается в текстах.

Интенция
определяет и организует содержательный
материал текста, отсюда даже цели общения
не всегда декларируются коммуникатором
– в силу разных причин, а мотивы общения
– тем более, поскольку последние
относятся к эмоционально-экспрессивно-
образной сфере личности и в процессе
коммуникации далеко не всегда оказываются
достоянием сознания.

Некоторые
исследователи коммуникацию приравнивают
к диалогу именно тогда, когда коммуниканты
поняли интенции друг друга, сумели
выявить целеполагания и мотивацию
автора текста, т.е. смогли понять, зачем
и с какой целью создан текст.

«Интенция
организует и выстраивает материал, ее
роль при общении главенствующая» (см.
работы Т.З. Адамьянц).

Авторская
интенция по характеру информации
определяет выбор типа речи, в котором
реализуется коммуникативная задача:
рассказать, сообщить, констатировать
– повествование; описать, изобразить,
констатировать — описание; обосновать,
доказать, опровергнуть, разоблачить —
рассуждение.

Повествование
— это динамический функционально-смысловой
тип речи, который содержит рассказ о
прошедших или текущих событиях, участником
которых, возможно, является/был автор
текста или он передает информацию о
произошедшем со слов третьего лица.
Ярким примером повествовательных
текстов могут служить исторические
тексты, повествующие о тех или иных
исторических событиях, которые отражают
динамику происходящих процессов, здесь
коммуникативная интенция носит
информирующий, констатирующий характер.

Текст-описание
также является констатирующим, но в нем
раскрываются свойства, качества, признаки
объектов внимания. Авторская интенция
реализуется за счет констатации,
описания, информация о предмете передается
путем перечисления его признаков.
Описательными текстами являются,
например, технические характеристики
предмета, схемы, точно и достоверно
характеризующие предмет, объект, здесь
коммуникативная интенция проявляется
на уровне констатации, изображения. В
функционально-смысловом типе речи
отсутствует движение, для него характерна
статичность.

В
текстах-рассуждениях, которые считаются
текстами аргументирующего типа,
реализуется движение мысли автора, его
логические шаги, доказательства и
выводы.

Ярко
проявляется авторская интенция в этом
типе речи как в устной, так и в

письменной
форме. Интенция в письменном тексте
отражается в текстовых скрепах типа «я
думаю», «мне кажется», «это мы поддерживаем,
а это непозволительно», «скорее»,
«почти», «откровенно говоря» и др.
Большое значение этих слов заключается
в том, что они создают сигнал и дают
информацию об истинной позиции говорящего.
В.Гумбольдт писал: «Люди понимают друг
друга не вследствие того, что они будто
бы в самом деле передают друг другу
знаки вещей, и также не вследствие того,
что они будто бы уговариваются между
собой точно и полной мере воспроизводить
в себе одно и то же понятие, а лишь путем
того, что они дотрагиваются друг в друге
до одного и того же звена в цепи их
чувств, представлений и внутренних
понятийных образований, ударяют по
одной и той же клавише их духовного
инструмента, вслед за чем в каждом из
них всплывают сходные, но не вполне
тождественные понятия».

Смена
типов речи позволяет автору полнее
выразить свою мысль и донести ее до
адресата.

Авторская
интенция зависит и от личностного
содержания автора. Любое сообщение
содержит не только информацию, но и
выражает отношение автора к сообщаемому.
Так, создавая учебники, деловые бумаги
или художественные тексты, автор прежде
всего рассчитывает представить информацию
познавательную, фактологическую или
эмоциональную.

Например,
можно сравнить: технические характеристики
(описание) какого-либо агрегата в
научно-техническом тексте и описание
пейзажа, словесное рисование, тексты
несут разную авторскую интенцию —
реализуют когнитивную и эстетическую
функции языка. Или рассказ (повествование)
о научных разысканиях в какой-либо
отрасли знания и история какого-то
открытия интенционально разные. Или
рассуждения в научном стиле и рассуждения
о психологическом портрете персонажа
с авторской оценкой, эксплицитно или
имплицитно представленной в художественном
тексте. Таким образом, функционально-смысловой
тип речи в рамках текста соотносится с
категориями мыслительными и
коммуникативными.

Цель
любой коммуникации – привлечь внимание
адресата к какой-либо ситуации, вопросу,
проблеме и т.п., побудить его к действию.
Это явные цели, лежащие на поверхности,
но в любом общении есть скрытые интенции,
которые и определяют тайну воздействия
с целью побуждения к действию.

В
профессиональной деятельности в качестве
инструмента побуждения кого-либо
используется умение составлять тексты
определенной смысловой отнесенности,
деловые письма или устное слово.
Риторические знания помогают специалисту
обозначить свои интенции в различных
сферах коммуникации. По-особому авторские
интенции проявляются в письменных
текстах. Отсюда и предоставляется
возможность создавать пособия и
справочники по составлению текстов
разных функциональных стилей, т.е. набор
интенций для каждого стиля речи
предсказуем. Например, коммуникант,
выбравший в официально-деловом стиле
жанр «письмо-предложение о сотрудничестве»,
обычно не ограничивается простым
замыслом и решает несколько коммуникативных
задач: информировать о фирме и товарах,
их качестве, оценить качество продукции
и авторитет фирмы, выразить мнение,
предложить, убедить и т. д. Так, техника
написания письма о сотрудничестве
должна отвечать следующим требованиям:
привлекать внимание адресата, устанавливать
контакт с адресатом, создавать интерес
к предлагаемому товару вызывать желание
приобрести товар, убедить адресата в
необходимости ответить на предложение,
давать четкие инструкции, как получить
товар, побудить адресата к быстрому
ответу. Рассмотрев данные требования,
с определенной долей точности можно
предположить наличие группы речевых
актов, которые необходимо использовать
при составлении текста данного жанра:
приветствие, утверждение, описание,
убеждение, способ обратной связи.

В
устной речи посредством невербальных
средств коммуникативная интенция
прослеживается и определяется почти
сразу. В разговоре можно – часто и не
намеренно – высказать свои мысли, идеи,
сомнения, желания. Когда же вы излагаете
мысли на бумаге, происходит что-то, что
побуждает нас вникнуть в конкретные
детали. Человеку легче объясниться в
словах, чем выражать свои мысли письменно.
Однако современные взаимоотношения в
различных сферах жизни доказывают, что
пренебрегать письменной речью невозможно,
профессиональная коммуникация требует,
чтобы все устное общение при
официально-деловом контакте было
зафиксированы письменно. В связи с этим
и встает острая проблема четкого
разграничения текстов в соответствии
с их функционально-смысловой принадлежностью
и отражением коммуникативной интенции
автора текста.

Иногда
приходится слышать о вольностях в
трактовке законов, правовых норм, из-за
которых реально страдают люди. Проблема
адекватного восприятия и интерпретирования
в таких случаях стоит особенно остро.
Будучи «овеществленной» в тексте,
авторская интенция становится фактом
реальности. Навыки адекватного понимания
авторской интенции помогают избежать
негативных проблем.

Проблема
выделения текстовых типов с учетом
интенциональности оказывается актуальной
не только сама по себе, но и потому, что
выдвигает тезис о различении языковой
и коммуникативной компетенции. Языковая
компетенция предполагает способность
построения и понимания грамматически
правильных предложений, язык избыточен
словами, значения которых дополняют
друг друга так, что одни и те же мысли
могут быть выражены по-разному, тогда
как речевая компетенция представляет
собой способность понимания и правильного
построения разных типов текста с учетом
специфики конкретной речевой ситуации.

Лингвистика
конца XX начала XXI века характеризуется
антропоцентричностью и, следовательно,
смещением исследовательских интересов
в сторону выявления законов функционирования
языка, закономерностей употребления
языковых единиц в соответствии с
определенными целями говорящего, его
интенцией.

2.1
Общая характеристика исследуемых писем

Побуждение
к действию (так же как и информирование)
является одним из тех намерений, с
необходимостью реализовать которое
пишущий сталкивается довольно часто.
Суть этого намерении заключается в том,
что, как очевиден из его высказывания,
отправной позицией пишущего является
передача адресату определенной установки
на выполнение каких-либо действий. Мы
обнаружили, что наиболее часто
необходимость в побуждении адресата к
совершению какого-либо действия возникает
у пишущего, когда он просит что-то или
запрашивает о чем-либо, заказывает
что-то, приглашает кого-либо или
договаривается о встрече. При этом входе
нашего исследования были выделены
следующие стереотипы текстов делового
письма с коммуникативным намерением
«побуждение к действию»: письмо-просьба,
письмо-запрос, письмо-заказ,
письмо-приглашение, письмо-договоренность
о встрече.

В
каждой из этих ситуаций возникает
конкретный текст – ситуативный вариант
делового письма определенного типа, в
котором прослеживается общая схема
реализации коммуникативного намерения
побуждения. Эта схема выглядит следующим
образом: 1. выражение побуждения к
совершению определенного действия, 2.
обоснование этого побуждения, 3. завершение
письма, содержащее предварительное
выражение благодарности.

Данная
схема конкретизируется в планах
ситуативных вариантов перечисленных
стереотипов текстов деловых писем.
Исходя из общей схемы реализации
коммуникатиного намерения, предоставляется
возможным выявить план изложения каждого
из указанных ситуативных вариантов, с
тем, чтобы учитывать это факт при
отработке специфических умений в курсе
профессионального обучения коммерческому
переводу текстов делового письма.

Письмо-просьба:
1. изложение сути просьбы, 2. аргументирование
просьбы, 3. выражение благодарности.

письмо-запрос:
1. изложение сути запроса, 2. изложение
необходимых объяснений или комментариев,
3. выражение благодарности.

Сфера
применения «просьбы» настолько широка,
что она фактически охватывает и «запрос»,
который на деле означает просьбу прислать
или сообщить сведения, как правило,
связанные с внешнеэкономической
деятельностью организации (например,
сведения о наличии какого-либо товара,
его качестве и др.). Именно это
обстоятельство, определяющее специфику
данного коммуникативного намерения,
т.е. связь с конкретной областью
деятельности ( например, с внешнеэкономической),
и обусловило выделение «запроса» как
отдельного ситуативного варианта, в
отличие от «просьбы», имеющей скорее
«общечеловеческую», нежели «производственную»
профессиональную» значимость.

Письмо-заказ:
1. изложение заказа, 2. комментирование
положений заказа, 3. выражение благодарности.

Посылая
заказ, пишущий побуждает партнера по
переписке к целой серии разнообразных
действий, целью которых является
подписание контракта или другого
документа, на основе которого осуществляется
дальнейшее производственное взаимодействие
партнеров. Широко распространенным в
деловой практике является заказ на
приобретение товаров. В этом случае в
письме-заказе обычно указываются
параметры требуемых товаров (цвет,
форма, размер), их количество, упаковка,
а также условия возможной сделки –
цена, условия поставки, платежа, сроки
и др.

Письмо-приглашение:
1. изложение приглашения (официально
или неофициально) 2. выражение благодарности

Специфика
приглашения заключается в возможности
варьировать тон изложения, который в
письме может быть официальным,
полуофициальным и неофициальным. Строго
официально обычно выглядит приглашение
на торжественную церемонию, прием или
банкет, оно пишется на специальном,
особо оформленном бланком.

Текст
подобного письма строго клиширован,
вариативность содержания крайне низка.
На такие мероприятия как семинар,
совещание, выставку и др., может быть
выслано полуофициальное приглашение.
Его текст более произволен и может по
мимо указания на место и время проведения
мероприятия , содержать также его
характеристику (например, сообщать
тематику семинара или вопросы. которые
будут обсуждаться на совещании). Написание
неофициального приглашения может быть
предназначено только такому лицу, с
которым пишущий находится в неформальных,
дружеских отношениях.

Письмо-договоренность
о встрече: 1. выражение просьбы о встрече,
2.аргументирование просьбы, 3. выражение
благодарности.

Эти
письма являются наименее клишированными
среди ситуативных вариантов, выражающих
побуждение к действию. Языковое наполнение
таких писем варьируется от текста к
тексту в зависимости от желания пишущего,
что, однако, не сказывается на общей
логике письма, отраженной в предложенном
плане. Именно это обстоятельство
способствовало вычленению в рамках
группы писем-просьб отдельного
ситуативного варианта, выражающего
договоренность о встрече.

ДОБАВИТЬ
КОММУНИКАТИВНОЕ НАМЕРЕНИЕ ИНФОРМИРОВАНИЕ

Письмо-просьба:
1. изложение сути просьбы, 2. аргументирование
просьбы, 3. выражение благодарности.

письмо-запрос:
1. изложение сути запроса, 2. изложение
необходимых объяснений или комментариев,
3. выражение благодарности.

Сфера
применения «просьбы» настолько широка,
что она фактически охватывает и «запрос»,
который на деле означает просьбу прислать
или сообщить сведения, как правило,
связанные с внешнеэкономической
деятельностью организации (например,
сведения о наличии какого-либо товара,
его качестве и др.). Именно это
обстоятельство, определяющее специфику
данного коммуникативного намерения,
т.е. связь с конкретной областью
деятельности ( например, с внешнеэкономической),
и обусловило выделение «запроса» как
отдельного ситуативного варианта, в
отличие от «просьбы», имеющей скорее
«общечеловеческую», нежели «производственную»
профессиональную» значимость.

Письмо-заказ:
1. изложение заказа, 2. комментирование
положений заказа, 3. выражение благодарности.

Посылая
заказ, пишущий побуждает партнера по
переписке к целой серии разнообразных
действий, целью которых является
подписание контракта или другого
документа, на основе которого осуществляется
дальнейшее производственное взаимодействие
партнеров. Широко распространенным в
деловой практике является заказ на
приобретение товаров. В этом случае в
письме-заказе обычно указываются
параметры требуемых товаров (цвет,
форма, размер), их количество, упаковка,
а также условия возможной сделки –
цена, условия поставки, платежа, сроки
и др.

Письмо-приглашение:
1. изложение приглашения (официально
или неофициально) 2. выражение благодарности

Специфика
приглашения заключается в возможности
варьировать тон изложения, который в
письме может быть официальным,
полуофициальным и неофициальным. Строго
официально обычно выглядит приглашение
на торжественную церемонию, прием или
банкет, оно пишется на специальном,
особо оформленном бланком.

Текст
подобного письма строго клиширован,
вариативность содержания крайне низка.
На такие мероприятия как семинар,
совещание, выставку и др., может быть
выслано полуофициальное приглашение.
Его текст более произволен и может по
мимо указания на место и время проведения
мероприятия , содержать также его
характеристику (например, сообщать
тематику семинара или вопросы. которые
будут обсуждаться на совещании). Написание
неофициального приглашения может быть
предназначено только такому лицу, с
которым пишущий находится в неформальных,
дружеских отношениях.

Письмо-договоренность
о встрече: 1. выражение просьбы о встрече,
2.аргументирование просьбы, 3. выражение
благодарности.

Эти
письма являются наименее клишированными
среди ситуативных вариантов, выражающих
побуждение к действию. Языковое наполнение
таких писем варьируется от текста к
тексту в зависимости от желания пишущего,
что, однако, не сказывается на общей
логике письма, отраженной в предложенном
плане. Именно это обстоятельство
способствовало вычленению в рамках
группы писем-просьб отдельного
ситуативного варианта, выражающего
договоренность о встрече.

2.2.
Специфика каждого из типов каждой
интенции

Опираясь
на вышеизложенную теорию все деловые
письма можно разделить на интенции. Как
в английском, так и в русском языках их
большое количество. Для практической
части были выделены следующие интенции
деловых писем в английском языке:
коммуникативное намерение – «побуждение
к действию»: письмо-заказ и письмо-просьба,
коммуникативное намерение –
«информирование»: письмо-уведомление.

Таким
образом, в ходе исследования были
проанализированы 3 вида деловых писем
(150 текстов писем). Анализ состоял из
следующих пунктов:

  1. определение
    цели письма, т.е. ее интенции

  2. формальные
    особенности текста письма — определение
    общей схемы текста письма

  3. лексические
    особенности деловых писем – использование
    стандартных клишированных выражений,
    аббревиатур, терминов, сокращений

  4. грамматические
    особенности деловых писем – постановка
    предложений.

Письмо-просьба

Формальные
особенности текста письма на примере
одного из писем данной интенции:

Manchester,
5
th
March, 2006

Dear
Sir or Madam

Интенция -Введение в теорию коммуникации

Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Библиографическая запись:
Интенция. — Текст : электронный // Myfilology.ru – информационный филологический ресурс : [сайт]. – URL: https://myfilology.ru//149/intencziya/ (дата обращения: 14.09.2022)

Содержание

    Термин интенция ввели в современную лингвистику последователи Дж.Остина, одного из создателей теории речевых актов. Задачей нового понятия было достижение более высокой точности в описании иллокуции и иллокутивной функции – второго уровня анализа высказывания (наряду с первым уровнем – локуцией и третьим – перлокуцией). Так, локутивный аспект высказывания Здесь темно сводится к тому, что это безличное предложение, распространенное обстоятельством места, произнесенное с нейтральной интонацией и т.д. Интенция включается в иллокутивный аспект. Она может состоять, например, в том, чтобы побудить слушающего включить еще одну лампочку или перейти в более светлое помещение. Кроме интенции, к иллокутивному аспекту относятся различные условия речевого акта (в частности, что и говорящий, и слушающий должны находиться в малоосвещенной комнате, оба говорить на русском языке и т. д.). Перлокутивный аспект включает соотнесение речевого акта с его результатом, т.е. выяснение того, действительно ли говорящему удалось побудить слушающего включить дополнительный источник света.

    Показательны различия в семантической сочетаемости иллокутивных и перлокутивных глаголов. Если иллокуция может представлять в высказывании «сама себя», например: Я предупреждаю тебя, что будет дождь, то перлокуция этого не может. Нельзя сказать: *Я угрожаю тебе, что у тебя будут большие неприятности. При этом угроза может быть высказана в виде предупреждения: Предупреждаю, если ты не явишься на соревнования, у тебя будет неприятный разговор со старшим тренером. В этом случае формальные различия между предупреждением и угрозой, позволяющие правильно выявить интенцию говорящего, отсутствуют. Интенция выявляется лишь в контексте самой ситуации. Она часто может быть определена, например, по речевой реакции собеседника: Это что, угроза? или: Спасибо, что предупредил. Я-то думал, что старший не успеет вернуться из Штатов.

    В существующих определениях интенции акцентируются ее различные аспекты. По определению логика Г.П.Грайса, интенция представляет собой намерение говорящего сообщить нечто, передать в высказывании определенное субъективное значение. Это субъективное значение сводится к понятию, выражаемому глаголом подразумевать в контексте «А подразумевает нечто, говоря х». В ходе дальнейшей разработки понятия субъективного значения Г.П.Грайс определил значение d выражения х для языкового сообщества G обыкновением или конвенцией членов сообщества G произносить х, подразумевая под этим d. Таким образом, интенции говорящих и успех их распознавания слушающими были соотнесены с господствующими в данном языковом сообществе «соглашениями» относительно значения тех или иных выражений. Естественно, что условием успеха распознавания интенции индивида А является его включенность в языковое сообщество G. Дж.Серль дополнил число факторов, влияющих на формирование интенции говорящего и распознавание ее слушающим. Он отметил, что при идентификации интенции, реализованной в очередном речевом акте, и говорящий, и слушающий ориентируются на то, что было ими высказано ранее к моменту этого речевого акта.

    Э.Кошмидер соотносит интенцию (intentum) как «мыслимое, содержащееся в мысли» с обозначаемым (designatum), противопоставляя ее, таким образом, обозначающему. О.С.Ахманова приводит определение, согласно которому интенция понимается как потенциальное или виртуальное содержание высказывания. В этом определении интенция противопоставляется актуальному или высказанному содержанию.

    В психологии речи интенция понимается как первый этап порождения высказывания (А.А.Леонтьев, А.М.Шахнарович). За нею следуют мотив, внутреннее проговаривание и реализация.

    В толковании Я.Хоффмановой интенция отождествляется с целью высказывания. Если следовать классификации высказываний по их общей цели, каждую из таких целей можно соотнести с обобщенной интенцией говорящего: сообщить, осведомиться о чем-либо, или побудить к чему-либо. Однако исследователи обычно не останавливаются на столь абстрактном понимании интенции. Они детально анализируют коммуникативные интенции, выделяемые в диалогах на естественных языках, и на их базе пытаются составлять универсальный каталог коммуникативных интенций, пригодный для многих, если не для всех современных языков (о каталоге коммуникативных интенций русского языка см. ст. А.Р.Арутюнова и П.Г.Чеботарева Интенции диалогического общения и их стандартные реализации).

    Коммуникативная интенция (= коммуникативное намерение) соотносится с выражением различных интенциональных состояний сознания и, вследствие этого, парадоксальным образом охватывает более широкий круг явлений, чем выражение намерения (= интенции) в психологическом смысле – как одного из таких интенциональных состояний. Так, Дж.Серль, следуя философской традиции, понимает под интенциональными состояниями широкий спектр ментальных состояний, связанных с обращенностью сознания вовне, а не на самого себя. Дж.Серль разграничивает интенцию и Интенциональность (с прописной буквы), отмечая: «намерение сделать что-то является лишь одной из форм Интенциональности наряду с верой, надеждой, страхом, желанием и т. п.». Это разграничение Дж.Серль реализует в своей классификации иллокутивных актов: «Намерение объединяет обещания, клятвы, угрозы и ручательства. Желание или потребность охватывает просьбы, приказы, команды, мольбы, ходатайства, прошения и упрашивания». Тем не менее, все соответствующие глаголы – как обещать, клясться, угрожать, ручаться, так и просить, приказывать, ходатайствовать и т.д. – могут, наряду с обозначением речевого акта, называть коммуникативную интенцию говорящего.

    Для наименования интенций могут использоваться не только глаголы (прежде всего, глаголы речевых действий), но и имена существительные: идентификация (Это Виктор?), возражение (Нет, это не Виктор), приветствие (Добрый вечер), время (Когда вы придете?), отказ, попытка; принуждение, предлагание и др.

    Понятие интенции имеет давнюю историю. Создатели теории речевых актов заимствовали его из терминологического аппарата философских наук. Оно появилось еще в средневековой схоластике и обозначало намерение, цель и направленность сознания, мышления на какой-нибудь предмет. Общим правилом схоластики было различение первой и второй интенции. Первая интенция есть понятие, первоначально сформированное умом. Объект его – реальность, данная человеческому разуму. Вторая интенция формируется через изучение и сравнение первых интенций. Ее объект находится в самом разуме, представляя собой логический закон, форму мысли или какую-нибудь отдельную мысль. На основании этого различения Фома Аквинский определил логику как учение о вторых интенциях. В самой логике интенцией называется также большая (первая) посылка силлогизма.

    Если интенция как акт направленности сознания не предназначена говорящим для речевого выражения, то она не является коммуникативной интенцией и, соответственно, предметом лингвистического анализа. Из этого не следует, что выраженная коммуникативная интенция обязательно должна совпадать с действительной интенцией говорящего, или что говорящий всегда стремится к тому, чтобы слушающий распознал его действительную интенцию. В случаях коммуникативных неудач или сознательного введения слушающего в заблуждение часто имеет место несовпадение действительной интенции говорящего и коммуникативной интенции, предоставляемой говорящим в высказывании для распознавания слушающему.

    К числу приводимых Дж.Остином примеров, относящихся к расхождению явных и скрытых интенций или неискренности, относятся, в частности, следующие: «Я поздравляю вас – в устах человека, который испытывает вовсе не удовлетворение, а скорее даже досаду; Я соболезную вам – в устах человека, не испытывающего к вам никакого сочувствия; Я вам советую… – в устах человека, который не считает, что выполнение совета принесет наилучшие плоды» и т.д.

    На основе обобщения «элементарных» интенций, реализующихся в отдельных речевых актах, возможно выделение обобщенных системно-языковых интенциональных образований – интенциональных полей. Эти интенциональные поля объединяют средства, используемые языком для выражения определенной интенции. Говорится также об интенциональности или неинтенциональности строевых грамматических средств языка в смысле их участия или неучастия в реализации намерений говорящего (А.В.Бондарко).

    Наряду с интенцией отдельного высказывания ведутся исследования интенции целого текста (интенциональный анализ текста). Подчеркивается, в частности, текстообразующая функция интенции и возможность классификации текстов по преобладающей интенции, по определенности/неопределенности, выраженности/сокрытости интенции в тексте и т.д.

    Эти исследования, помимо теории речевых актов, опираются и на более раннюю отечественную традицию – учение В.В.Виноградова об образе автора и учение К.А.Сюннеберга об ораторском намерении. В первом подчеркивается соотношение целевой установки и содержания текста с языковыми средствами, использованными для выражения мыслей (В.В.Одинцов). Во втором предлагается подробная классификация «видов речи» с установкой на намерение говорящего в порядке возрастания интенсивности волевого начала (Л.К.Граудина).

    В числе последних разработок в рамках данного направления – методика интент-анализа политических текстов Т.Н.Ушаковой, Н.Д.Павловой и других.

    Исследование коммуникативных интенций имеет прикладное значение в обучении иностранным языкам, переводческой деятельности и при решении задач по моделированию человеческого интеллекта.

    что это такое, примеры, отличия от «желания»

    Что такое интенция?

    Интенция – это направленность сознания или мышления человека на определённый объект. То есть, это понятие подразумевает, что мыслительные процессы направлены на достижение определённой цели, и у человека присутствует намерение получить конкретный результат. Интенция может проявляться в стремлениях, намерениях, желаниях, «душевных порывах», замыслах и иных формах. При этом объект, на который она направлена, может быть как реальным, так и вымышленным.

    Термин «интенция» образован от латинского слова intentio – намерение, стремление. Первыми его начали использовать средневековые схоласты. В современную философию его ввёл австрийский философ Франц Бертрано в 19 веке. А в психологию данное понятие ввели представители Вюрцбургской школы в начале 20 века.

    Интенция может быть как осознанной, так и неосознанной. То есть, человек может последовательно продвигаться к достижению определённой цели, не задумываясь о рациональности и целесообразности предпринимаемых им действий.

    Примеры интенции

    Принято выделять 2 основные формы, в которых реализуется интенция, и на их основе рассмотрим простым примеры:

    • Интенция как направленность на объект. В её основе лежат чувства, связанные с этим объектом (желание обладать чем-либо или кем-либо, желание побывать в определённой стране или увидеть редкое животное). Максимально простой пример — намерение купить квартиру, которое проявляется в чёткой направленности на реализацию данного замысла и стремление прилагать к этому все усилия.
    • Интенция как направленность на цель. Здесь подразумевается стремление совершить некоторое действие (желание прыгнуть с парашютом), создать нечто важное и полезное, добиться чего-либо. Простой пример — намерение стать олимпийским чемпионом в каком-либо виде спорта, что проявляется в постоянных тренировках, правильном питании.

    На самом деле, чёткого разделения между этими 2-мя формами не существует. К примеру, стремление построить дом можно рассматривать как интенцию, направленную на достижение цели (строительство дома, обретение жилья) или на объект (дом). В качестве нематериального примера можно привести знаменитую теорему Ферма, не дававшую покоя математикам на протяжении более 3 столетий. Её доказательство можно рассматривать и как объект, и как цель интенции.

    У поисковых систем есть такое понятие как «интент пользователя». По сути, это интенция человека, который вводит поисковый запрос. Возможно, он хочет посмотреть видео или почитать статью, а может, планирует совершить покупку. И качество работы поисковых систем зависит от их способности правильно определять интент пользователя.

    Отличие интенции от желания

    Чтобы правильно понимать, что такое интенция, важно научиться отличать её от желания. Желание – это влечение человека к чему-либо, основанное на простых инстинктах, стремлении к удовольствию или удовлетворению. Интенция – это стремление, имеющее под собой некий замысел, намерение, стратегию действий. К примеру, если человек хочет иметь собственное жильё – это желание. Но когда вокруг этого желания выстраивается план (накопить нужную сумму, купить участок и построить дом с определёнными характеристиками), оно превращается в интенцию.

    Таким образом у интенции есть два основных отличия от желания:

    • Она представляет собой некий план действий (не просто желание получить что-то, а намерение получить это определённым способом).
    • Она более конкретна (не просто удовлетворение потребности, а удовлетворение её в определённой форме).

    К примеру, «Хочу машину» – это простое желание. А вот «Куплю подержанный автомобиль, научусь ездить, потом куплю конкретную модель» – это уже интенция. Человек понимает, к чему стремится, планирует свои действия и конкретизирует конечную цель. Аналогично фраза «Хочу жильё» – это желание, а рассуждение «Накоплю денег, куплю участок в деревне и построю дом с бассейном и библиотекой» – это уже конкретная и целенаправленная интенция.

    Интенция с точки зрения психологии

    Психологи определяют интенцию как направленность сознания на некий предмет (реально существующий или вымышленный) или как намерение, стоящее за реальными действиями. С точки зрения психологии, интенция есть у каждого поступка, решения или высказывания. К примеру, когда человек шутит, его цель может заключаться в том, чтобы разрядить обстановку, донести мнение, произвести впечатление, сблизиться или, наоборот, обозначить границы и увеличить дистанцию.

    Интересный психологический феномен заключается в том, что человек далеко не всегда сам осознаёт и правильно понимает интенцию своих действий или высказываний.

    Понятие интенции было введено в психологию в начале 20 века представителями Вюрцбургской школы. Они рассматривали её как сверхчувственное содержание мышления, обусловленное как осознанными, так и неосознанными установками. Эти установки полностью определяют поведение личности. При этом человек, не осознавая реальных причин, обычно находит другие объяснения своим действиям и решениям.

    Парадоксальная интенция

    В современной психотерапии существует такой подход как парадоксальная интенция. Он используется для борьбы со страхами и тревогами, связанными с неудачным опытом. Идеи, положенные в его основу, предложил австрийский психолог Альфред Адлер (1870-1937), а дальнейшим развитием метод парадоксальной психотерапии обязан его соотечественнику Виктору Франклу (1905-1997).

    Суть метода заключается в том, чтобы выступать навстречу своим страхам и переживаниям, формулируя парадоксальные цели. К примеру, человек, который боится выступать перед большой аудиторией, обычно начинает потеть, у него дрожит голос и кружится голова. Чтобы справиться с этим, он должен представить, что именно в этом и заключается его цель – вспотеть, ощутить головокружение и заговорить сильно дрожащим голосом (юмористические идеи приветствуются).

    Далее можно попробовать сделать это в обычной обстановке, в которой нет причин волноваться. И если заставить голос дрожать ещё как-то можно, то вспотеть или ощутить головокружение просто так не получается. Для этого нужно выйти на сцену и выступить перед большим количеством людей. Собственно, в этом и заключается суть метода. Теперь человеку нужно выйти на сцену, чтобы добиться конкретной цели. Но во время выступления выясняется, что переживания стали гораздо слабее, и никакой потливости, дрожи и головокружения больше нет.

    Коммуникативная интенция

    Коммуникативная интенция – это результат, на который рассчитывает человек, произнося определённую фразу. Одна и та же коммуникативная интенция может быть выражена разными словами. К примеру, фразы «Хочу тебя увидеть» и «Давай встретимся» выражают одну и ту же интенцию (хоть и с разной степенью однозначности). Умение понимать собственную интенцию и формулировать фразы, учитывая её, позволяет человеку гораздо лучше доносить свои мысли до окружающих.

    Иногда высказывания содержат скрытую интенцию, которую человек не готов сформулировать прямо. К примеру, находясь в помещении с другими людьми, он может предложить открыть окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. Однако не все и не всегда решаются на прямую просьбу. Поэтому иногда люди просто говорят что-то вроде «Как же здесь душно!», надеясь, что другие согласятся с этим и сами предложат открыть окно.

    Таким образом, коммуникативная интенция – это некое воздействие, которое пытается осуществить говорящий человек на собеседника. Результат общения во многом зависит от того, насколько подходящие он подобрал слова, а также от того, насколько правильно была понята его интенция. Поэтому при формулировании своих высказываний желательно не только осознавать собственную интенцию, но и хорошо понимать особенности восприятия собеседника.

    Интенция (парадоксальная, коммуникативная) — определение понятий

    В религиозных традициях

    В Авраамических религиях интенцией называют суть и основное содержание просьбы молящегося к высшим силам в тексте молитвы. Интенция здесь имеет некоторую зависимость от интересов главного участника обряда или каких-либо иных лиц.

    Интенция в молитве может иметь как трансцендентный, так и приземленно материальный характер. Она может носить индивидуальный, или групповой характер.

    Если говорить о интенции молитвы, прочитанной священником во время мессы, то это будет общая по содержанию и направленности, отражающей интересы, волю и чаяния всех людей, принимающих участие в обряде или заинтересованного в его проведении.

    Данный термин особо широко распространен среди католиков. Существует даже высказывание, «в интенции папы римского», что означает совершать деяния в согласии с его святейшей волей и интересами святой матери церкви.

    Интенция в иудаизме

    В различных иудаистских религиозных традициях термин «интенция» практически не используется, но существует равнозначный его эквивалент – «кавана». Под каваной, если следовать букве Талмуда следует понимать особое средоточие сердца и души человека, когда все его естество вкладывается в какой-то предмет деятельности.

    В молитве же, она есть самая неотъемлемая и важная ее часть, суть заповеди. Иудеи с помощью каваны проводят различение правильного способа возносить молитвы к всевышнему от неправильного.

    Без каваны, как многократно указывается раввинами, молитва есть лишь пустое и механическое проговаривание слов:«Молитва без каваны подобна бездыханному телу».

    Интенция в исламском прочтении

    В исламе, как и в иудаизме, отсутствует понятие «интенция». Тем не менее, как и там, у ислама есть свой аналог в виде термина «ният». Здесь, ният это особое намерение, целеполагание, и понимается как максимальное продуманное деяние или же осознанный отказ от него с ясной позицией о причине того или другого выбора, его смысла для субъекта деятельности.

    Ният имеет важное значение для исламского права. В категориях трактовки нията рассматриваются различные поступки и преступления человека. Он влияет и на теологическо-правовое решение по вопросу сакральности или юридической значимости того или иного ритуала – бракоразводных процессов, празднования намаза и т. п.

    Самое важная роль понятия, и того что оно означает, при рассмотрении уголовных дел в рамках законов шариата на судебных процессах.

    ИНТЕНЦИЯ

    ИНТЕНЦИЯ

    (лат. intentio ‘намерение, замысел’), коммуникативное намерение говорящего.
    Также по теме:
    ЛИНГВИСТИКА (ЯЗЫКОЗНАНИЕ, ЯЗЫКОВЕДЕНИЕ)

    Термин интенция

    ввели в современную лингвистику последователи Дж.Остина, одного из создателей теории речевых актов. Задачей нового понятия было достижение более высокой точности в описании иллокуции и иллокутивной функции – второго уровня анализа высказывания (наряду с первым уровнем – локуцией и третьим – перлокуцией). Так, локутивный аспект высказывания
    Здесь темно
    сводится к тому, что это безличное предложение, распространенное обстоятельством места, произнесенное с нейтральной интонацией и т.д. Интенция включается в иллокутивный аспект. Она может состоять, например, в том, чтобы побудить слушающего включить еще одну лампочку или перейти в более светлое помещение. Кроме интенции, к иллокутивному аспекту относятся различные условия речевого акта (в частности, что и говорящий, и слушающий должны находиться в малоосвещенной комнате, оба говорить на русском языке и т.д.). Перлокутивный аспект включает соотнесение речевого акта с его результатом, т.е. выяснение того, действительно ли говорящему удалось побудить слушающего включить дополнительный источник света.

    Показательны различия в семантической сочетаемости иллокутивных и перлокутивных глаголов. Если иллокуция может представлять в высказывании «сама себя», например: Я предупреждаю тебя

    ,
    что будет дождь
    , то перлокуция этого не может. Нельзя сказать: *
    Я угрожаю тебе
    ,
    что у тебя будут большие неприятности
    . При этом угроза может быть высказана в виде предупреждения:
    Предупреждаю
    ,
    если ты не явишься на соревнования
    ,
    у тебя будет неприятный разговор со старшим тренером.
    В этом случае формальные различия между предупреждением и угрозой, позволяющие правильно выявить интенцию говорящего, отсутствуют. Интенция выявляется лишь в контексте самой ситуации. Она часто может быть определена, например, по речевой реакции собеседника:
    Это что
    ,
    угроза
    ? или:
    Спасибо
    ,
    что предупредил. Я-то думал
    ,
    что старший не успеет вернуться из Штатов.
    В существующих определениях интенции акцентируются ее различные аспекты. По определению логика Г.П.Грайса, интенция представляет собой намерение говорящего сообщить нечто, передать в высказывании определенное субъективное значение. Это субъективное значение сводится к понятию, выражаемому глаголом подразумевать

    в контексте «
    А подразумевает нечто
    ,
    говоря х
    ». В ходе дальнейшей разработки понятия субъективного значения Г.П.Грайс определил значение
    d
    выражения
    х
    для языкового сообщества
    G
    обыкновением или конвенцией членов сообщества
    G
    произносить
    х
    , подразумевая под этим
    d
    . Таким образом, интенции говорящих и успех их распознавания слушающими были соотнесены с господствующими в данном языковом сообществе «соглашениями» относительно значения тех или иных выражений. Естественно, что условием успеха распознавания интенции индивида
    А
    является его включенность в языковое сообщество
    G
    . Дж.Серль дополнил число факторов, влияющих на формирование интенции говорящего и распознавание ее слушающим. Он отметил, что при идентификации интенции, реализованной в очередном речевом акте, и говорящий, и слушающий ориентируются на то, что было ими высказано ранее к моменту этого речевого акта.

    Э.Кошмидер соотносит интенцию (intentum) как «мыслимое, содержащееся в мысли» с обозначаемым (designatum), противопоставляя ее, таким образом, обозначающему. О.С.Ахманова приводит определение, согласно которому интенция понимается как потенциальное или виртуальное содержание высказывания. В этом определении интенция противопоставляется актуальному или высказанному содержанию.

    В психологии речи интенция понимается как первый этап порождения высказывания (А.А.Леонтьев, А.М.Шахнарович). За нею следуют мотив, внутреннее проговаривание и реализация.

    В толковании Я.Хоффмановой интенция отождествляется с целью высказывания. Если следовать классификации высказываний по их общей цели, каждую из таких целей можно соотнести с обобщенной интенцией говорящего: сообщить, осведомиться о чем-либо, или побудить к чему-либо. Однако исследователи обычно не останавливаются на столь абстрактном понимании интенции. Они детально анализируют коммуникативные интенции, выделяемые в диалогах на естественных языках, и на их базе пытаются составлять универсальный каталог коммуникативных интенций, пригодный для многих, если не для всех современных языков (о каталоге коммуникативных интенций русского языка см. ст. А.Р.Арутюнова и П.Г.Чеботарева Интенции диалогического общения и их стандартные реализации

    ).

    Коммуникативная интенция (= коммуникативное намерение) соотносится с выражением различных интенциональных состояний сознания и, вследствие этого, парадоксальным образом охватывает более широкий круг явлений, чем выражение намерения (= интенции) в психологическом смысле – как одного из таких интенциональных состояний. Так, Дж.Серль, следуя философской традиции, понимает под интенциональными состояниями широкий спектр ментальных состояний, связанных с обращенностью сознания вовне, а не на самого себя. Дж.Серль разграничивает интенцию и Интенциональность (с прописной буквы), о. Это разграничение Дж.Серль реализует в своей классификации иллокутивных актов: «Намерение объединяет обещания, клятвы, угрозы и ручательства. Желание или потребность охватывает просьбы, приказы, команды, мольбы, ходатайства, прошения и упрашивания». Тем не менее, все соответствующие глаголы – как обещать

    ,
    клясться
    ,
    угрожать
    ,
    ручаться
    , так и
    просить
    ,
    приказывать
    ,
    ходатайствовать
    и т.д. – могут, наряду с обозначением речевого акта, называть коммуникативную интенцию говорящего.

    Для наименования интенций могут использоваться не только глаголы (прежде всего, глаголы речевых действий), но и имена существительные: идентификация (Это Виктор

    ?), возражение (
    Нет
    ,
    это не Виктор
    ), приветствие (
    Добрый вечер
    ), время (
    Когда вы придете
    ?), отказ, попытка; принуждение, предлагание и др.

    Понятие интенции имеет давнюю историю. Создатели теории речевых актов заимствовали его из терминологического аппарата философских наук. Оно появилось еще в средневековой схоластике и обозначало намерение, цель и направленность сознания, мышления на какой-нибудь предмет. Общим правилом схоластики было различение первой и второй интенции. Первая интенция есть понятие, первоначально сформированное умом. Объект его – реальность, данная человеческому разуму. Вторая интенция формируется через изучение и сравнение первых интенций. Ее объект находится в самом разуме, представляя собой логический закон, форму мысли или какую-нибудь отдельную мысль. На основании этого различения Фома Аквинский определил логику как учение о вторых интенциях. В самой логике интенцией называется также большая (первая) посылка силлогизма.

    Если интенция как акт направленности сознания не предназначена говорящим для речевого выражения, то она не является коммуникативной интенцией и, соответственно, предметом лингвистического анализа. Из этого не следует, что выраженная коммуникативная интенция обязательно должна совпадать с действительной интенцией говорящего, или что говорящий всегда стремится к тому, чтобы слушающий распознал его действительную интенцию. В случаях коммуникативных неудач или сознательного введения слушающего в заблуждение часто имеет место несовпадение действительной интенции говорящего и коммуникативной интенции, предоставляемой говорящим в высказывании для распознавания слушающему.

    К числу приводимых Дж.Остином примеров, относящихся к расхождению явных и скрытых интенций или неискренности, относятся, в частности, следующие: «Я поздравляю вас

    – в устах человека, который испытывает вовсе не удовлетворение, а скорее даже досаду;
    Я соболезную вам
    – в устах человека, не испытывающего к вам никакого сочувствия;
    Я вам советую…
    – в устах человека, который не считает, что выполнение совета принесет наилучшие плоды» и т.д.

    На основе обобщения «элементарных» интенций, реализующихся в отдельных речевых актах, возможно выделение обобщенных системно-языковых интенциональных образований – интенциональных полей. Эти интенциональные поля объединяют средства, используемые языком для выражения определенной интенции. Говорится также об интенциональности или неинтенциональности строевых грамматических средств языка в смысле их участия или неучастия в реализации намерений говорящего (А.В.Бондарко).

    Наряду с интенцией отдельного высказывания ведутся исследования интенции целого текста (интенциональный анализ текста). Подчеркивается, в частности, текстообразующая функция интенции и возможность классификации текстов по преобладающей интенции, по определенности/неопределенности, выраженности/сокрытости интенции в тексте и т.д.

    Эти исследования, помимо теории речевых актов, опираются и на более раннюю отечественную традицию – учение В.В.Виноградова об образе автора и учение К.А.Сюннеберга об ораторском намерении. В первом подчеркивается соотношение целевой установки и содержания текста с языковыми средствами, использованными для выражения мыслей (В.В.Одинцов). Во втором предлагается подробная классификация «видов речи» с установкой на намерение говорящего в порядке возрастания интенсивности волевого начала (Л. К.Граудина).

    В числе последних разработок в рамках данного направления – методика интент-анализа политических текстов Т.Н.Ушаковой, Н.Д.Павловой и других.

    Исследование коммуникативных интенций имеет прикладное значение в обучении иностранным языкам, переводческой деятельности и при решении задач по моделированию человеческого интеллекта.

    Леон Иванов

    См. также

    РЕЧЕВОЙ АКТ.

    Виды интенции в психологии

    В психологии выделяется два основных вида интенции:

    • На предмет деятельности – связана с формированием картины мира у человека под влиянием внутренних переживаний и внешних воздействий социальной среды. Направленность человека на конкретные объекты складывает и формирует его интересы, способы вести диалог и формы презентации себя другим;
    • Но цель деятельности – или просто планирование жизнедеятельности. Именно процессы построения и изменения жизненной стратегии в быстро меняющемся мире можно назвать интенциональными процессами нашего сознания.

    Главными психофизическими параметрами, влияющими на интенцию человека, выделяют его мотивированность, эмоциональность и когнитивно-познавательные способности.

    Определение

    Интенция – это широкое понятие, которое можно описать как направленность мышления. Способность к мыслительной деятельности зарождается у каждого человека в детстве. И именно в юном возрасте ребенок вырабатывает свой личный круг интересов и путь познания интересующих его областей. Под действием всевозможных внутренних и внешних факторов малыш формирует свою картину мира. Он понимает, что такое хорошо, а что такое плохо. Родители учат ребенка этикету, грамотной речи и основам культурного поведения. Синтезируя эту информацию, человек создает базу, которой будет пользоваться всю жизнь. У всех людей такая основа разная. Вероятно, вы сталкивались с проблемой, что кто-то из ваших знакомых вас не понимает, хотя вам кажется, что объяснять еще доступней у вас просто не получится. Вам может показаться, что персона, находящаяся напротив вас, невообразимо глупа. Но это не так. Скорее всего, направленность мышления у вас и у этой личности сильно разнятся. Вы по-разному смотрите на мир и вкладываете разные значение в одно и то же определение.

    Парадоксальная

    Психотерапевты применяют различные техники для того, чтобы облегчить участь своих пациентов. Одна из таких методик – парадоксальная интенция. В чем она заключается? Каждый человек сталкивался с ситуацией, когда он сильно волновался перед началом какого-то мероприятия. Например, студенты всегда волнуются перед экзаменами, а человек, который впервые идет на собеседование, переживает о том, получится ли у него произвести хорошее впечатление на менеджера по кадрам. Этот страх перед началом события может довести человека до панического состояния. Чтобы снять излишнюю нервозность, нужно специально провоцировать ситуацию. Пример парадоксальной интенции может быть таким: человек, который боится общаться с незнакомыми людьми, должен выйти на улицу и заводить диалог с каждым встречным. Неважно, будут прохожие поддерживать беседу или же ограничатся простым приветствием. Провоцируя свой страх, человек учится его преодолевать. Этот метод парадоксальной интенции работает всегда. Он применяется не только психологами, но и обывателями, которые хотят перебороть какую-то фобию.

    Зачем нужно изучать интенцию

    Изучение психологии помогает лучше познать себя и окружающих. А изучать мышление, его основу и структуру, а в случае с интенцией – и направленность, полезно, чтобы лучше понимать людей. С какими же проявлениями интенции приходится сталкиваться каждый день? Вы замечали, что некоторые персоны часто сетуют на свою неудачную жизнь? Такие люди любят жаловаться, говорить, что у них было бы все хорошо если бы не то или же не это. Собеседники порой не понимают, что они живут так, как хотят и как того заслуживают. Успешный человек не сразу приобрел свое богатство. Ему пришлось много работать, чтобы получить хорошее образование и престижное место в развивающейся фирме. Да, с виду могло показаться, что персона не прикладывает никаких усилий, но на самом деле человек работает в поте лица. Но многие привыкли судить, не зная того, что спрятано за красивой картинкой успеха. Интенция заставляет человека задумываться о том, каких трудов личности стоило подняться. Благодаря таким размышлениям человек избавляется от зависти и вдохновляется примером успешной личности.

    Коммуникативная

    Как люди общаются друг с другом? Посредством речи они пытаются донести до собеседника свои мысли и раскрыть внутренний мир. Коммуникативная интенция – это направленность человеческого мышления на какую-то цель. Чтобы узнать необходимую информацию персона может включаться в разговор, а чтобы скрыть что-то, собеседник постарается незаметно перевести тему. Но не всегда люди могут хорошо друг друга понимать. Что же этому мешает?

    • Разный смысл, вкладываемый в понятия. Когда вы общаетесь с человеком, вы вряд ли учитываете местность, где собеседник вырос, его моральные ценности, образование и воспитание. А ведь все эти факторы делают индивида уникальным. В этом-то и состоит сложность общения. Порой два человека могут вкладывать в одно и то же понятие разный смысл. На фоне этого образуется взаимное недопонимание.
    • Разная картина мира. Направленность мышления у всех разная. Одному человеку интересно изучать науку, другому искусство, а третьему политику. Соответственно, все эти люди будут отличаться своим набором знаний, умений и стремлений. Разность взглядов на одни и те же вещи порождает отчуждение и неприязнь.
    • Сложно понять то, что не пережил. Не всегда человек может понять состояние своего собеседника. Есть вещи, которые нельзя описать словами, а можно только почувствовать. Например, сложно понять, что такое смерть любимого человека, до тех пор, пока на своем опыте не осознал это чувство.

    Интенционные процессы

    Все люди мыслят по-разному. Один человек любит углубляться в суть проблемы, другой предпочитает рассматривать проблему в общем, не вдаваясь в детали. Какие же процессы проходят в мозге человека, когда он направляет свое мышление на какой-то объект или же цель.

    • Эмоциональность. Эмоции помогают человеку понять, нравится ему предмет или объект созерцания или размышления. Если нравится, значит, можно продолжать изучение или же общение. Если человеку что-то неприятно, он постарается как можно скорее избавиться от негативной мысли или приводящего в ужас объекта созерцания.
    • Мотивация. Интенция – это направленность мышления. Ее бы не существовало, если бы у человека не было мотивации. Желание что-то увидеть, куда-то сходить и что-то сделать является главным в здоровой жизнедеятельности человека.
    • Познание. Человек стремится к знаниям, и они помогают ему лучше познать этот мир и людей, живущих в нем. А также книги формируют мировоззрение и картину мира. Они помогают человеку приобрести пассивный опыт, без затраты каких-либо ресурсов, кроме временных.

    Где можно встретить интенцию?

    • Психология. В этой науке интенция понимается, как возможность личности переиграть какую-то жизненную ситуацию у себя в голове и с помощью вторично пережитого опыта избавиться от страха. Подобным образом можно лечить различного рода неврозы и фобии.
    • Неврология. Здесь интенция понимается так же, как в стандартном своем определении – направленность мышления. Человек может по собственному желанию переключать свое сознание на изучение своего внутреннего мира, внешнего мира или же ставить себе цели и продумывать пути их реализации.
    • Философия. Интенция понимается как направленность на познание своего духовного мира и на восприятие окружающей действительности. Человек может познать этот мир только тогда, когда сможет в совершенстве узнать себя.

    ИНТЕНЦИЯ | Энциклопедия Кругосвет

    ИНТЕНЦИЯ (лат. intentio ‘намерение, замысел’), коммуникативное намерение говорящего.

    Термин интенция ввели в современную лингвистику последователи Дж.Остина, одного из создателей теории речевых актов. Задачей нового понятия было достижение более высокой точности в описании иллокуции и иллокутивной функции – второго уровня анализа высказывания (наряду с первым уровнем – локуцией и третьим – перлокуцией). Так, локутивный аспект высказывания Здесь темно сводится к тому, что это безличное предложение, распространенное обстоятельством места, произнесенное с нейтральной интонацией и т.д. Интенция включается в иллокутивный аспект. Она может состоять, например, в том, чтобы побудить слушающего включить еще одну лампочку или перейти в более светлое помещение. Кроме интенции, к иллокутивному аспекту относятся различные условия речевого акта (в частности, что и говорящий, и слушающий должны находиться в малоосвещенной комнате, оба говорить на русском языке и т.д.). Перлокутивный аспект включает соотнесение речевого акта с его результатом, т.е. выяснение того, действительно ли говорящему удалось побудить слушающего включить дополнительный источник света.

    Показательны различия в семантической сочетаемости иллокутивных и перлокутивных глаголов. Если иллокуция может представлять в высказывании «сама себя», например: Я предупреждаю тебя, что будет дождь, то перлокуция этого не может. Нельзя сказать: *Я угрожаю тебе, что у тебя будут большие неприятности. При этом угроза может быть высказана в виде предупреждения: Предупреждаю, если ты не явишься на соревнования, у тебя будет неприятный разговор со старшим тренером. В этом случае формальные различия между предупреждением и угрозой, позволяющие правильно выявить интенцию говорящего, отсутствуют. Интенция выявляется лишь в контексте самой ситуации. Она часто может быть определена, например, по речевой реакции собеседника: Это что, угроза? или: Спасибо, что предупредил. Я-то думал, что старший не успеет вернуться из Штатов.

    В существующих определениях интенции акцентируются ее различные аспекты. По определению логика Г.П.Грайса, интенция представляет собой намерение говорящего сообщить нечто, передать в высказывании определенное субъективное значение. Это субъективное значение сводится к понятию, выражаемому глаголом подразумевать в контексте «А подразумевает нечто, говоря х». В ходе дальнейшей разработки понятия субъективного значения Г.П.Грайс определил значение d выражения х для языкового сообщества G обыкновением или конвенцией членов сообщества G произносить х, подразумевая под этим d. Таким образом, интенции говорящих и успех их распознавания слушающими были соотнесены с господствующими в данном языковом сообществе «соглашениями» относительно значения тех или иных выражений. Естественно, что условием успеха распознавания интенции индивида А является его включенность в языковое сообщество G. Дж.Серль дополнил число факторов, влияющих на формирование интенции говорящего и распознавание ее слушающим. Он отметил, что при идентификации интенции, реализованной в очередном речевом акте, и говорящий, и слушающий ориентируются на то, что было ими высказано ранее к моменту этого речевого акта.

    Э.Кошмидер соотносит интенцию (intentum) как «мыслимое, содержащееся в мысли» с обозначаемым (designatum), противопоставляя ее, таким образом, обозначающему. О.С.Ахманова приводит определение, согласно которому интенция понимается как потенциальное или виртуальное содержание высказывания. В этом определении интенция противопоставляется актуальному или высказанному содержанию.

    В психологии речи интенция понимается как первый этап порождения высказывания (А.А.Леонтьев, А.М.Шахнарович). За нею следуют мотив, внутреннее проговаривание и реализация.

    В толковании Я.Хоффмановой интенция отождествляется с целью высказывания. Если следовать классификации высказываний по их общей цели, каждую из таких целей можно соотнести с обобщенной интенцией говорящего: сообщить, осведомиться о чем-либо, или побудить к чему-либо. Однако исследователи обычно не останавливаются на столь абстрактном понимании интенции. Они детально анализируют коммуникативные интенции, выделяемые в диалогах на естественных языках, и на их базе пытаются составлять универсальный каталог коммуникативных интенций, пригодный для многих, если не для всех современных языков (о каталоге коммуникативных интенций русского языка см. ст. А.Р.Арутюнова и П.Г.Чеботарева Интенции диалогического общения и их стандартные реализации).

    Коммуникативная интенция (= коммуникативное намерение) соотносится с выражением различных интенциональных состояний сознания и, вследствие этого, парадоксальным образом охватывает более широкий круг явлений, чем выражение намерения (= интенции) в психологическом смысле – как одного из таких интенциональных состояний. Так, Дж.Серль, следуя философской традиции, понимает под интенциональными состояниями широкий спектр ментальных состояний, связанных с обращенностью сознания вовне, а не на самого себя. Дж.Серль разграничивает интенцию и Интенциональность (с прописной буквы), отмечая: «намерение сделать что-то является лишь одной из форм Интенциональности наряду с верой, надеждой, страхом, желанием и т.п.». Это разграничение Дж.Серль реализует в своей классификации иллокутивных актов: «Намерение объединяет обещания, клятвы, угрозы и ручательства. Желание или потребность охватывает просьбы, приказы, команды, мольбы, ходатайства, прошения и упрашивания». Тем не менее, все соответствующие глаголы – как обещать, клясться, угрожать, ручаться, так и просить, приказывать, ходатайствовать и т.д. – могут, наряду с обозначением речевого акта, называть коммуникативную интенцию говорящего.

    Для наименования интенций могут использоваться не только глаголы (прежде всего, глаголы речевых действий), но и имена существительные: идентификация (Это Виктор?), возражение (Нет, это не Виктор), приветствие (Добрый вечер), время (Когда вы придете?), отказ, попытка; принуждение, предлагание и др.

    Понятие интенции имеет давнюю историю. Создатели теории речевых актов заимствовали его из терминологического аппарата философских наук. Оно появилось еще в средневековой схоластике и обозначало намерение, цель и направленность сознания, мышления на какой-нибудь предмет. Общим правилом схоластики было различение первой и второй интенции. Первая интенция есть понятие, первоначально сформированное умом. Объект его – реальность, данная человеческому разуму. Вторая интенция формируется через изучение и сравнение первых интенций. Ее объект находится в самом разуме, представляя собой логический закон, форму мысли или какую-нибудь отдельную мысль. На основании этого различения Фома Аквинский определил логику как учение о вторых интенциях. В самой логике интенцией называется также большая (первая) посылка силлогизма.

    Если интенция как акт направленности сознания не предназначена говорящим для речевого выражения, то она не является коммуникативной интенцией и, соответственно, предметом лингвистического анализа. Из этого не следует, что выраженная коммуникативная интенция обязательно должна совпадать с действительной интенцией говорящего, или что говорящий всегда стремится к тому, чтобы слушающий распознал его действительную интенцию. В случаях коммуникативных неудач или сознательного введения слушающего в заблуждение часто имеет место несовпадение действительной интенции говорящего и коммуникативной интенции, предоставляемой говорящим в высказывании для распознавания слушающему.

    К числу приводимых Дж.Остином примеров, относящихся к расхождению явных и скрытых интенций или неискренности, относятся, в частности, следующие: «Я поздравляю вас – в устах человека, который испытывает вовсе не удовлетворение, а скорее даже досаду; Я соболезную вам – в устах человека, не испытывающего к вам никакого сочувствия; Я вам советую… – в устах человека, который не считает, что выполнение совета принесет наилучшие плоды» и т.д.

    На основе обобщения «элементарных» интенций, реализующихся в отдельных речевых актах, возможно выделение обобщенных системно-языковых интенциональных образований – интенциональных полей. Эти интенциональные поля объединяют средства, используемые языком для выражения определенной интенции. Говорится также об интенциональности или неинтенциональности строевых грамматических средств языка в смысле их участия или неучастия в реализации намерений говорящего (А.В.Бондарко).

    Наряду с интенцией отдельного высказывания ведутся исследования интенции целого текста (интенциональный анализ текста). Подчеркивается, в частности, текстообразующая функция интенции и возможность классификации текстов по преобладающей интенции, по определенности/неопределенности, выраженности/сокрытости интенции в тексте и т.д.

    Эти исследования, помимо теории речевых актов, опираются и на более раннюю отечественную традицию – учение В.В.Виноградова об образе автора и учение К.А.Сюннеберга об ораторском намерении. В первом подчеркивается соотношение целевой установки и содержания текста с языковыми средствами, использованными для выражения мыслей (В.В.Одинцов). Во втором предлагается подробная классификация «видов речи» с установкой на намерение говорящего в порядке возрастания интенсивности волевого начала (Л.К.Граудина).

    В числе последних разработок в рамках данного направления – методика интент-анализа политических текстов Т.Н.Ушаковой, Н.Д.Павловой и других.

    Исследование коммуникативных интенций имеет прикладное значение в обучении иностранным языкам, переводческой деятельности и при решении задач по моделированию человеческого интеллекта.

    Леон Иванов

    См. также РЕЧЕВОЙ АКТ.

    Интенция (парадоксальная, коммуникативная) — определение понятий

    Интенция – это предрасположение сознания к какому-нибудь действию или объекту. Это имманентное направление сознания на предмет независимо от того является оно реальным или надуманным. Проявляется в форме желания, стремления, замысла, продуманного плана действий, стратегии. Интенция иногда может иметь бессознательное направление, выражающееся в намерении действовать в соответствии с душевными порывами, то есть неосознанном стремлении делать то, что хочется, иногда не давая себе отчет в целесообразности таких действий.

    В психологии это метод логотерапии, направления, созданного Виктором Франклом. Метод парадоксальная интенция Франкла предполагает, что человек проигрывает свой страх или невроз в соответствующей напряженной критической ситуации.

    Интенция в психологии Вюрцбургской школы главное свойство без образного мышления. Его сверхчувственное содержание не всегда обусловленно осознаваемой детерминирующей тенденцией и установками субъекта по отношению к поставленной задаче. Такие подходы оказали влияние на формирование «целостного подхода» в рамках психологии, в частности, гештальт-психологии, персонализма, целостной психологии. Имеется определение и применение понятия интенция в неврологии.

    Интенция в неврологии – это конкретная направленность психики на объект, ориентированность действий или психической активности на достижение какой-нибудь цели.

    В философии это понятие, которое обозначает смысловую направленность субъекта в восприятии и духовном познании. Она характеризует упорядочивающую функцию мирового вещества, обозначает волю человека, направленность души к гносеологической и экзистенциальной цели. Это такое явление, которое позволяет человеку прийти к его цели, так определял интенцию А. Галес. Также интенция изучалась в «теории предметности» Мейнонга, в феноменологии Гуссерля, где отмечалась тенденция на онтологизацию структуры сознания.

    В современной философии данное понятие имеет большое значение в неореализме, экзистенциализме, которые рассматривают внутренний мир, как главный предмет философского анализа.

    Парадоксальная интенция

    Психотерапевтический метод парадоксальной интенции введен Виктором Франклом в 1927 году и успешно используется в практике логотерапии до сегодняшнего дня, несмотря на всю его «парадоксальность». Он предполагает, что пациент, одержимый страхом ожидания, принимает от логотерапевта некую «парадоксальную инструкцию»: когда произойдет критическая ситуация или перед ее непосредственным приходом, в момент ощущения ее наступления, на несколько минут представить себе (если фобия) или же осуществить (если навязчивые неврозы) в актуальной ситуации, то чего он опасается.

    Доступным бытовым примером является ситуация: студент, ощущающий дрожь и вместе с ней другие вегетативные реакции непосредственно перед самим экзаменом, больше всего нервничает, ожидая эту дрожь, опасаясь, что другие ее заметят, и будут насмехаться. Следуя инструкции логотерапевта, студент сформулировал парадоксальную интенцию – самому задрожать, находясь в экзаменационной обстановке, не ожидая того, когда реакция сама начнет проявляться, и так сильно, чтобы эта дрожь была очевидной для всех. Таким образом, студенту получается и избавится от дрожи, и главное, освободится от страха и спокойно вести себя в обществе одногруппников.

    Еще один пример: постоянно ссорящиеся супруги, обращаются к логотерапевту и получают «парадоксальную инструкцию» – следующий раз ссориться настолько долго, сильно и максимально эмоционально, чтобы утомиться и измотаться так, чтобы сил на следующую ссору не было.

    Существует два пути реализации подобных инструкций. Во-первых, когда интенция осуществляется — ситуация или явление, которого боится пациент, перестает быть непрогнозируемым, поскольку клиент сам способен их вызвать, этим и достигается лишение болезненности ситуации. Во-вторых, клиент самостоятельно пытается реализовывать интенцию, переключая свое внимание непреднамеренных эмоциональных переживаний и реакций на собственное преднамеренное воспроизведение, этим самым, разрушив их, не прогнозированное течение, вследствие чего они и слабеют.

    В этом приеме механизмом действия является процесс самоустранения, с помощью которого пациент имеет возможность уйти от эмоциогенной ситуации. Моделью такого процесса считается феномен, при котором способность чувственного наслаждения может быть утрачена, если целенаправленно желать только этого. Также рассматриваемый прием имеет похожие принципы с другими психотерапевтическими техниками (возбуждение тревоги, индуцированная тревожность, имплозивная терапия). Чтобы парадоксальная интенция имела еще большее влияние и эффект, в ее формулировку можно добавить немного юмора.

    Парадоксальная интенция Франкла включает два специфических проявления: самотрансценденцию и возможность человека к самоустранению. Человек, имеющий ноогенный невроз, все время пребывает в поисках смысла.

    Метод парадоксальной интенции применяется для лечения неврозов у человека если имеются патогенные паттерны реагирования, то есть симптом, вызывающий опасение его повторения. Появляется фобия ожидания и симптом не заставляет себя ждать, что вновь усиливает опасения человека. Этот страх бывает сам по себе тем, чего боится человек, но в большей степени человек боится того, что является следствием после критической ситуации, то есть страх перед возможным обмороком или инфарктом.

    Чтобы не встретиться со страхом, человек занимает тактику избегания, бегства от реальности, вплоть до боязни выходить из дома. Больной, которого овладевают навязчивые представления, сразу же пытается их подавить или как-то противодействовать, но в большей степени это только увеличивает первоначальное напряжение. Таким образом этот круг смыкается и человек оказывается в его центре.

    Обсессивные состояния, в отличие от фобий, от которых человек бежит, характеризуются борьбой с ними, навязчивыми состояниями, мыслями. Но как фобии, так и обсессивные состояния, провоцируются стремлением убежать от ситуации, обусловливающими тревогу. Невроз, в свою очередь, проявляется сначала под воздействием первичных условий, то есть внешней и внутренней ситуацией, которая провоцирует первое проявление симптома, и вторичными условиями, укреплением страха ожидания новой ситуации тревоги. Человек должен разорвать этот круговой механизм страха. Парадоксальная интенция помогает сделать это подкреплением опасения человека.

    Важно учитывать то, что больной фобией, боится того, что может с ним случиться, а человек с обсессиями боится того, что может сам совершить. В таком случае человеку нужно обращаться к своей способности к самоустранению, особенно эффективно она действует с применением юмора, который по возможности нужно использовать. Поэтому юмор считается важным свойством человеческой личности, с его помощью человек способен создать дистанцию относительно какого-то предмета или явления, даже самого себя и тем самым полностью контролировать себя.

    Метод парадоксальной интенции построен на том, что человек сам должен захотеть, чтобы осуществилось то, чего он так сильно опасается. Данный метод имеет сходство с методами бихевиоральной терапии, все они используют на практике понятие подкрепления, но существует между ними и различие. Например, это иллюстрируется в жетонной системе, где подкрепление действует ради желаемого и правильного поведения.

    Существует один очень наглядный пример такой схемы. Речь идет о мальчике, который каждую ночь мочится в постель, за что, естественно, родители его ругают и стыдят, но это не помогает. Тогда им посоветовали сказать мальчику, что за каждую ночь, когда он будет мочиться в постель, ему будут начисляться пять центов. Мальчик был вне себя от радости, что скоро разбогатеет, потому что был на все сто процентов уверенным в своем «успехе». Но случилось нечто, что кажется удивительным для людей, не знающих о подобном методе, мальчик перестал мочиться, хоть как он не старался и «заработал» только десять центов.

    Логотерапия дала очень много концепций для развития положений экспериментальной основы поведенческой психотерапии. Например, бихевиоральные психотерапевты, исследуя эффективность метода парадоксальной интенции, в своем эксперименте подбирали по две пары пациентов, больных неврозом навязчивых состояний с одинаковыми симптомами. После чего одного лечили методом парадоксальной интенции, а другого совсем оставляли без лечения, чтобы он был контрольным пациентом. И в скором времени они выяснили, что наличие симптомов пропадало в течение пары недель только у тех больных, которых лечили методом парадоксальной интенции, и при этом не возникали никакие новые симптомы на месте прежних.

    Как уже было доказано парадоксальная интенция помогает и в самых хронических тяжёлых случаях, и в острых, когда лечение только началось. Поскольку страх есть биологической реакцией, под воздействием которой определенная ситуация считается человеком, как опасная, то естественно, что он будет ее избегать. Но, если пациент начнет сам искать такие ситуации, будет их создавать, то он научится действовать, как бы «мимо», обходя страх, который начнет слабеть и со временем совсем пропадет.

    Коммуникативная интенция

    Коммуникативная интенция выражается в форме намерения, замысла, направленного на построение коммуникативных высказываний в определенном стиле речи и форме (монологической или диалогической). То есть коммуникативная интенция – это намерение, ориентированное на осуществление речевого акта, когда человек утверждает или спрашивает, порицает или одобряет, требует или советует.

    Она действует, как регулятор речевого поведения разговаривающих партнеров. Отображает потребности, мысли, мотивы и действия человека и вместе с этим делает эксплицитными причины, которыми обусловливается процесс общения.

    Вместе с понятием коммуникативной интенции существует и понятие интенции, как намерения, направления, цели и направленности сознания, чувств, эмоций и воли на какое-то явление или предмет. Эти два понятия являются синонимичными. Например, любое речевое действие диалога или монолога может быть использованным в выполнении определенной коммуникативной интенции.

    Интенция постоянно присутствует в сознании говорящего человека, но нечасто эксплицитно выражается языковыми средствами. Любые просьбы могут быть реализованными через языковые средства. Так, например, просьба человека открыть окно: «откройте окно, пожалуйста», «что-то мне душно», «так жарко у вас в комнате», «на улице такой приятный воздух, а в комнате нечем дышать». Если посмотреть на высказывания с точки зрения грамматики, то лексические средства, использованные в последних трех высказываниях, не выражают прямую просьбу открыть окно, но те люди, которым были адресованы эти высказывания, поймут, что именно к ним обращались, и человек просит открыть окно.

    В других случаях высказывания становятся совсем очевидными и передаются в таких словесных конструкциях, как например: «ты должен хорошо учиться», «я буду ждать тебя в машине», «здесь стоянка запрещена». В таких высказываниях отмечается полное совпадение семантики фраз и интенции говорящих личностей.

    Интенция речевого действия передается синхронно с мыслями, состояниями, фактами, мотивами, то есть вместе с теми смыслами и значениями, которые заключаются и объединяются в семантическом построении предложения. Интенция вопроса необходима не для того, чтобы показать собеседнику пример как задавать вопросы, а чтобы получить конкретную требующую информацию, интересовавшую интересующегося человека.

    Когда человек адресует коммуникативное намерение и свою мысль собеседнику, то инициатор разговора считает своей целью оказать на собеседника определенное воздействие. И для того чтобы осуществился запланированный эффект, слушающий должен понять, какой смысл информации, что передается и что от него требуют, как он должен реагировать на услышанное.

    Говорящий учитывает исходные знания его слушателя, которые обеспечивают адекватное восприятие интенции и мыслей. Он должен в коммуникативном действии соотнести известную информацию, то есть тему с неизвестными фактами, то есть, с ремой (ядром). Говорящий человек обязан учитывать интеллектуальный уровень своего слушателя, ориентироваться на знание культуры и те средства, которыми он выражается. Если информация говорящего сложна для восприятия, он должен разделить ее на доступные для восприятия части.

    Может случиться так, что даже в тех случаях, когда говорящий учел все возможные факторы, чтобы информация, мысли и интенция были оптимальными для восприятия, может произойти недопонимание, поскольку каждое речевое действие является творческим воспроизведением и не каждому под силу однозначно понять все мысли другого человека.

    Семантическая и психологическая стороны коммуникативной интенции, составляя речевое действие, являются постоянными и независимыми от ситуаций употребления. Интенция наличия какого-то предмета может быть высказанной в случае его надобности в определенном месте.

    Количество коммуникативных интенций теоретически не ограничивается, но практически регламентируется схемой общественных отношений, выработанной эволюционно, и выявляется в процессе коммуникации. Но число этих схем не является настолько большим при социальном общении людей в различных сферах деятельности. Язык имеет глаголы, называющие коммуникативную интенцию речевого действия: вещать, адресовать, благодарить, возражать, извиняться, намекать, комментировать и другие.

    Состоялось одно наблюдение, за которым было установлено, что глаголы клясться, обязываться, обещать и так далее, произнесение которых от первого лица настоящего времени (клянусь, обязываюсь, обещаю) являются самими актами своего действия (клятвы, принятия обязательства, обещания).

    Глаголы, которыми называется интенция и обозначающие совершаемые речевые действия, называются перформативными. С помощью языковых средств могут выражаться коммуникативные намерения по отношению говорящего к слушающему и слушающего к действительности, которые разделяются на грамматические, лексические и интонационные средства.

    Уместно обозначить и такое явление, как интенция текста. Когда автор книги или статьи опирается на концепцию, которую он сам определил, когда он использовал собственный замысел в написании произведения – это авторская интенция. Объединения авторского и речевого намерения обозначает мировоззрение самого писателя.

    Интенция текста выражает стремление автора донести определенную информацию читающим. Также, например, читая определенный текст, человек, может сформировать в голове образ самого автора, подумать над тем, что тот хотел сказать своим текстом, к чему призывает, чем делится, с каким намерением он вложил в этот текст мысли.

    Автор: Практический психолог Ведмеш Н.А.

    Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»


    Типы и примеры коммуникативных намерений

    Коммуникативное намерение – это то, чего человек пытается достичь, когда он говорит, пишет или иным образом передает сообщение. То есть, когда мы говорим или пишем, мы делаем это с определенной целью, будь то, среди прочего, чтобы спросить, убедить, объяснить, спросить или рассказать. В этой статье мы объясним вам коммуникативные намерения.

    Другими словами, коммуникативное намерение – это цель, которую каждый участник коммуникативного акта преследует посредством своих речевых актов. Например, если один человек спрашивает другого «у тебя есть время?», коммуникативное намерение отправителя состоит в том, чтобы узнать, сколько сейчас времени.

    Чтобы коммуникативный процесс проходил полноценно, отправитель и получатель сообщения должны иметь общий код (отправитель кодирует сообщение, а получатель его декодирует, т. е. интерпретирует и понимает его).

    Этот код представляет собой не только язык, но и все культурные и социальные интерпретации, общие как для отправителя, так и для получателя; Следовательно, при изучении нового языка необходимо усвоить и определенные ситуации употребления языка, а не просто языковые конструкции.

    Типы коммуникативных намерений

    В зависимости от того, что мы хотим делать при общении, намерения будут разными. Уговаривать не то же самое, что приказывать или спрашивать, что сказать. В каждом из этих коммуникативных вариантов язык меняется.

    Коммуникация основана на том факте, что человек хочет достичь определенных целей с помощью языка, и для этого он будет использовать определенные слова, жесты или интонацию, которые позволяют ему передать сообщение так, как он хочет.

    1-Убедительное коммуникативное намерение

    Когда человек хочет убедить или убедить кого-то другого, он использует убеждающую функцию языка. Говоря словами, вы хотите, чтобы другой человек делал то, что вы хотите. Это намерение очень четко видно в рекламе, где нас пытаются убедить купить или использовать тот или иной продукт.

    Когда кто-то хочет убедить, при разговоре он будет использовать не только такие выражения, как «пожалуйста» или «не могли бы вы?», «Хотели бы вы?», «Хотелось бы», но все их жесты и тон голоса, а также внешностью, они попытаются убедить адресата. Через аргументы будет проверено, что получатель понимает точку зрения излучателя.

    В подавляющем большинстве случаев это бессознательный процесс, хотя есть люди, которые осуществляют это коммуникативное намерение с полным сознанием.

    2-Информационное коммуникативное намерение

    Когда намерением является информирование, язык будет более объективным, поскольку речь идет о предоставлении информации слушателю. Например, когда выходят новости: «Луис прибыл прошлой ночью», «Мариэла принимала ее в качестве адвоката в прошлом месяце», «землетрясение — это теллурическое движение или земное сотрясение, когда земная кора резко и кратковременно сотрясается».

    Функция языка, используемого для этой коммуникативной интенции, является референциальной, так как она ориентируется на контекст. Учителя часто используют информационные намерения на своих занятиях.

    3-Апелляционная коммуникативная интенция

    Апелляционная функция языка связана с апелляционной интенцией, когда речь идет о том, чтобы что-то у кого-то заказать, или вызвать у получателя сообщения определенную реакцию. Следовательно, это намерение сосредоточено на получателе.

    Используемый язык должен быть ясным и кратким, максимально прямым. Таким образом, когда человек говорит «тишина», он говорит другим, чтобы они молчали.

    Авторитетные деятели (такие как матери, отцы, учителя и профессора) регулярно используют апеллятивное намерение: «принеси все сегодняшние упражнения завтра», «съешь всю еду», «не опаздывай», «ты должен учиться эти баллы лучше для экзамена».

    Но апелляционное намерение также используется, когда к учреждению, должностному лицу или агентству обращаются с просьбой разрешить требование, или когда мы пишем письмо или документ с просьбой о чем-либо, поскольку ожидается ответ от получателя.

    4-Коммуникативное предупреждающее намерение

    Это коммуникативное намерение проявляется, когда в речи мы хотим о чем-то предупредить или предупредить о какой-то опасности или риске. Аргументы, объясняющие такие опасности, также используются для информирования получателя или получателей.

    Он также использует функцию апелляции, поскольку ожидается, что получатель прислушается к предупреждению: «Опасность, зона восстановления», «если вы пройдете мимо, они могут напасть на вас», «поскольку вы снова опоздаете, у вас не будет надбавка за этот месяц».

    5-Эмоциональная коммуникативная интенция

    Интенция говорящего при выражении своих чувств или душевного состояния: «Мне грустно», «Какой прекрасный день», «Я влюблен», «Я не люблю улиток». Функция языка – выразительная.

    6-Фатическое коммуникативное намерение

    Фатическое намерение состоит в том, чтобы поддерживать контакт с другими или проверять, слушает ли получатель. Например: «Ты меня слышишь?», «Привет, привет!».

    7-Поэтическая коммуникативная интенция

    Через язык мы хотим передать красоту, художественное чувство, эмоции, которые трудно выразить другими средствами.

    В поэтических текстах часто встречается: «Я хочу быть, плача, садовником / земли, которую ты занимаешь и удобряешь, / спутником души, так рано» (Мигель Эрнандес).

    «Она любила не меня, а того, кем я хотел быть; и он всегда упрекал меня в том, что я не исполнил своих желаний» (Андре Жид).

    8-Металингвистическая коммуникативная интенция

    О металингвистике говорят, когда дается или запрашивается информация о языке, о его употреблении, синтаксисе, структуре и т. д.

    Таким образом, когда человек говорит: правильно», — говорит он с металингвистическим намерением.

    Примеры коммуникативных намерений

    Ниже приведены несколько предложений с разными коммуникативными намерениями:

    -Пожалуйста, прикрывайте рот при кашле, чтобы никого не заразить (апеллятивное коммуникативное намерение).

    -Я бы хотел, чтобы мы съели мороженое! Что вы думаете? Ты хочешь? Вам нравится? Скажи да! (убеждающее коммуникативное намерение).

    -Мама, мне нехорошо, болит живот и голова, думаю, меня сейчас вырвет (эмоциональная коммуникативная интенция).

    -Заметки будут опубликованы в первый понедельник февраля (информативно-коммуникативное намерение).

    -Если вы проигнорируете это, я буду вынужден принять более решительные меры (коммуникативное предупредительное намерение).

    -Здравствуйте! С кем я говорю? (фатическая коммуникативная интенция).

    -Синтаксис — раздел языкознания, изучающий взаимосвязь семантических единиц текста. Иными словами, и функции, которые они выполняют в речи (метаязыковая коммуникативная интенция).

    – «Жили-были / добрый волчонок / с которым плохо обращались / все ягнята. / А еще был / плохой принц, / прекрасная ведьма / и честный пират. / Все эти вещи / когда-то / когда я мечтал / мир вверх ногами», Хосе Агустин Гойтисоло (поэтическая коммуникативная интенция).

    Коммуникативное намерение: типы и примеры

    Коммуникативное намерение текста относится к цели, которую вы хотите достичь с его помощью. При его написании автор текста хочет достичь определенной цели, которая может и обычно различается в зависимости от каждой конкретной ситуации. Коммуникативное намерение является одним из наиболее распространенных способов классификации письменных текстов.

    Это потому, что намерение автора будет определять тип языка, интерпретацию получателя, полученную информацию и стиль. Хотя некоторые тексты могут иметь несколько коммуникативных интенций, в целом преобладает одна. Поэтому при анализе текста важно найти его первичную коммуникативную интенцию.

    Index

    • 1 Types of communicative intention in texts
      • 1.1 Informative texts
      • 1.2 Persuasive texts
      • 1.3 Management texts
    • 2 Examples
      • 2.1 Informative text example
      • 2.2 Example of argumentative text
      • 2.3 Пример директивного текста
    • 3 Литература

    Виды коммуникативной интенции в текстах

    Хотя существует несколько классификаций различных типов коммуникативных намерений в письменных текстах, наиболее распространенной является та, которая делит их на три: информационные тексты, убеждающие тексты и директивные тексты.

    Как видите, эти три типа связаны с функциями языка. Каждый из них имеет определенные характеристики, которые мы увидим ниже.

    Информативные тексты

    Информативные тексты – это тексты, в которых основным коммуникативным намерением является сообщение ряда фактов таким образом, чтобы получатель их понял. Функция языка, которую они выполняют, — репрезентативная: то есть они непосредственно отсылают к реальности, описывая или объясняя ее.

    В общем, эти тексты также можно классифицировать как пояснительные, хотя они могут принимать и другие формы, такие как хронология или описание. Они очень распространены в газетах, научных журналах, руководствах и научных текстах.

    Этот тип текста также является тем, который может легче приобрести вторую коммуникативную интенцию, менее важную. В некоторых информативных текстах автор решает смешать свое мнение с объективными фактами, по той причине, что написание будет смесью информативного и убедительного текста.

    Тексты убеждения

    Тексты убеждения – это тексты, в которых автор пытается убедить адресата в своих собственных идеях, чтобы он изменил свое мнение о событии и принял мнение автора.

    В целом, убедительные тексты могут использовать две разные стратегии: обращение к разуму читателей (посредством логических аргументов) или к их эмоциям. Мы можем найти этот тип текста во многих контекстах, таких как реклама, новости или страницы продаж продуктов.

    В журналистской сфере намерение большинства текстов представляет собой смесь информативного и убедительного: большая часть из них раскрывает ряд фактов, но с оттенком личного мнения автора.

    Убедительные тексты могут использовать большое количество стратегий, рациональных или эмоциональных, для более эффективного убеждения читателя. Вот некоторые из этих стратегий:

    Рациональные стратегии

    — Сравнения и аналогии. При сравнении двух понятий считается, что то, что верно для одного, верно и для другого.

    — Рассуждение по знакам. Они ищут подсказки, чтобы убедиться в существовании чего-либо.

    — Обобщение. Общие выводы делаются из нескольких конкретных случаев.

    — Причина следствие. Утверждается причинно-следственная связь между двумя явлениями.

    Эмоциональные стратегии

    — Эмоциональные аргументы. Обращается к чувствам читателя, чтобы он был тронут и чувствовал себя более склонным верить тому, что он говорит в тексте.

    — Орган эмитента. Акцент делается на статусе писателя, который позиционирует себя как эксперт.

    — Аргумент большинства. Это продается как правда только потому, что многие люди верят в это.

    Управленческие тексты

    Основной функцией директивных текстов является влияние на поведение читателя, руководство его действиями в конкретной ситуации. Это можно сделать, посоветовав наилучший план действий, отдав приказы или предоставив знания.

    В целом наиболее важной лингвистической функцией этих текстов является апеллятивная; то есть автор идет непосредственно к получателю.

    Тексты директив очень часто встречаются в повседневной жизни и принимают самые разные формы. Мы можем найти их в руководствах по эксплуатации, блогах с советами, книгах по личному развитию, кулинарных рецептах и ​​т. д.

    Иногда директивные тексты подразделяют на три подвида в зависимости от того, какую конечную цель преследуют:

    — Тексты, которые стремятся научить читателя, таким образом, чтобы он был способен совершить действие, которое он не умел делать раньше. Например, шаги по приготовлению нового блюда.

    — Тексты с целью дать совет таким образом, чтобы поделиться опытом автора с получателем. Самый яркий пример — статьи и книги по личному развитию.

    — Тексты, которые стремятся передать определенные правила, которые должен соблюдать получатель. Законы и кодексы поведения являются примерами такого типа текстов.

    Как правило, инструктивные тексты не кажутся чистыми, а смешаны с аргументативными или информативными частями.

    Примеры

    Ниже вы можете найти примеры каждого типа текста в соответствии с вашим коммуникативным замыслом.

    Пример информационного текста

    Одним из ярких примеров информационного текста являются новости. В следующем тексте вы можете видеть, что он предназначен только для информирования о событии:

    «Количество иммигрантов, прибывающих в Испанию, сократится более чем наполовину за три года.

    Оценки INE показывают, что Испания превзойдет 49миллионов жителей в 2018 году и что наиболее заметный прирост населения будет между лицами старше 64 лет и моложе 15 лет». Как видите, она полна прилагательных и слов, выражающих мысли писателя…

    «Возможно, неореализм лишь дал нам адекватные средства для более позднего более глубокого театрального выражения; но это уже много. Для простых, понятных и правдивых этих медиа неореализм служит сегодня средством союза между людьми и позволяет включить в них театр.

    Когда люди снова приобщатся к театру, завершится противоположный процесс: люди, которых свел и открыл неореализм, собираются вместе и в свою очередь открывают театр всегда. Этот процесс уже начался; театр всегда побеждает в игре».

    Пример текста директивы

    Тексты директив в целом представляют собой ряд норм. Этот пример взят из руководства по поведению для студентов 3-го курса ESO.

    «Заголовок 1: Стандарты для 3-го из ESO
    ГЛАВА ПЕРВАЯ: Стандарты и поведение

    Первая статья: Все учащиеся обязаны посещать занятия на протяжении всего курса.

    Статья вторая: Каждый из них должен принести свои школьные материалы.

    Статья третья: Каждый из них должен вести себя хорошо в учебное время, чтобы иметь возможность выучить все необходимое для прохождения курса». «in: Classroom Z. Получено: 2 марта 2018 г. из Classroom Z: aulaz.org.

  • «Классификация по коммуникативной интенции» в кн.: Текстовые типологии. Получено: 2 марта 2018 г.
  • «Коммуникативная интенция» в: Википедия. Получено: 2 марта 2018 г. из Википедии: en.wikipedia.org.
  • «Виды текста, его коммуникативное намерение и язык» // Образовательный портал. Получено: 2 марта 2018 г. с образовательного портала: portaleducativo.net.
  • «По коммуникативному замыслу» в кн.: Язык и литература высшего цикла. Получено: 2 марта 2018 г., журнал «Язык и литература в верхнем цикле»: lenguayliteraturasuperior.wordpress.com
  • Загрузка ..

    «Эй, Джон»: сигналы, передающие коммуникативное намерение в отношении самоактивирующихся областей мозга, связанных с «ментализацией», независимо от модальности

    Клинические испытания

    . 2003 15 июня; 23 (12): 5258-63.

    doi: 10.1523/JNEUROSCI.23-12-05258.2003.

    Кнут К.В. Кампе
    1
    , Крис Д. Фрит, Ута Фрит

    Принадлежности

    принадлежность

    • 1 Институт когнитивной неврологии, Университетский колледж Лондона, Лондон WC1N 3AR, Великобритания. [email protected]
    • PMID:

      12832550

    • PMCID:

      PMC6741156

    • DOI:

      10.1523/JNEUROSCI.23-12-05258.2003

    Бесплатная статья ЧВК

    Клинические испытания

    Knut KW Kampe et al.

    Дж. Нейроски.

    .

    Бесплатная статья ЧВК

    . 2003 15 июня; 23 (12): 5258-63.

    doi: 10.1523/JNEUROSCI.23-12-05258.2003.

    Авторы

    Кнут К. В. Кампе
    1
    , Крис Д. Фрит, Ута Фрит

    принадлежность

    • 1 Институт когнитивной неврологии, Университетский колледж Лондона, Лондон WC1N 3AR, Великобритания. [email protected]
    • PMID:

      12832550

    • PMCID:

      PMC6741156

    • DOI:

      10.1523/JNEUROSCI.23-12-05258.2003

    Абстрактный

    Успешное общение между двумя людьми зависит в первую очередь от признания намерения общаться. Такие намерения могут передаваться сигналами, направленными на самого себя, такими как обращение к человеку по имени или установление зрительного контакта. В этом исследовании мы используем функциональную магнитно-резонансную томографию, чтобы показать, что восприятие этих двух сигналов, различающихся по модальности и сенсорному каналу, активирует общие области мозга: парацингулярную кору и височные полюса на двусторонней основе. Эти области являются частью сети, которая постоянно активируется, когда людей просят подумать о психическом состоянии других. Активация этой сети не зависит от возбуждения, измеряемого изменением диаметра зрачка.

    Цифры

    Рисунок 1.

    Пример стимулов. Темы были…

    Рисунок 1.

    Пример стимулов. Испытуемым показывали цветные изображения лиц, которые либо выглядели…


    Фигура 1.

    Пример стимулов. Испытуемым показывали цветные изображения лиц, которые либо смотрели прямо на испытуемых (состояние зрительного контакта), либо отводились в любую сторону (отведенный взгляд) (9).0370 А ). Лица были уравновешены по полу, положению головы и, для изображений без зрительного контакта, направлению взгляда (справа или слева). Взгляд половины лиц был направлен на испытуемых, а половина — в сторону. B , Случайные примеры зашифрованных изображений, полученных из стимулов, указанных выше. Их предъявляли до и после каждого стимулирующего лица, чтобы избежать изменений диаметра зрачка, связанных с изменениями яркости.

    Рисунок 2.

    Области, активируемые передачей сигналов…

    Рисунок 2.

    Области, активируемые сигналами, передающими коммуникативное намерение. Для наглядности активаций…


    Фигура 2.

    Области, активируемые сигналами, передающими коммуникативное намерение. В иллюстративных целях активация трех разных анализов включена в одно изображение, но закодирована разными цветами. «Прямой взгляд по сравнению с отведенным взглядом» активировал парацингулярную кору (9).0370 A , белые стрелки) и височный полюс ( B , черные стрелки). Карта активации закодирована желтым цветом. Активация в этих двух областях была предсказана на основе предыдущих исследований, связанных с ментализацией. Вызов собственного имени субъекта по сравнению с другим именем также активировал эти области. Карта активации закодирована синим цветом. Области, активированные в обоих анализах (например, сочетание обеих активаций), показаны зеленым цветом. Карта активации наложена на шаблон из 152 усредненных Т 1 изображений. На изображении показаны воксели, которые превышают порог p = 0,001 в одном из отдельных контрастов (желтый, синий) или в обоих исследованиях (зеленый). Серая стрелка показывает область в верхней лобной извилине, активируемую только голосами, p = 0,05, с поправкой на множественные сравнения (см. Результаты).

    Рисунок 3.

    Диаметр зрачка как мера…

    Рисунок 3.

    Диаметр зрачка как показатель возбуждения. Возбуждение контролировали путем измерения диаметра зрачка…


    Рисунок 3.

    Диаметр зрачка как показатель возбуждения. Возбуждение контролировали путем измерения диаметра зрачка, когда испытуемые просматривали изображения лиц ( A ) или слышали записи голоса ( B ) в сканере. Отмечалось связанное с выполнением задания увеличение диаметра зрачка, когда испытуемые обнаруживали целевые стимулы, на которые они должны были реагировать (сплошная серая линия в обоих А и В ). При отсутствии стимула диаметр зрачка не менялся (серая пунктирная линия). При предъявлении зрительных стимулов, на которые испытуемые не должны были реагировать (взгляд, направленный на испытуемого, или взгляд, отведенный в сторону), диаметр зрачка уменьшался. Услышанное имя вызывало умеренное увеличение диаметра зрачка, но не было никакой разницы в возбуждении, когда испытуемому называли собственное имя (сплошная черная линия) или другое имя (черная пунктирная линия). Черная полоса указывает на начало и продолжительность (1,2 сек) стимулов.

    См. это изображение и информацию об авторских правах в PMC

    Похожие статьи

    • Вовлечение средней вентролатеральной префронтальной коры и задних областей мозга в преднамеренную когнитивную деятельность.

      Дав А., Мэнли Т., Эпштейн Р., Оуэн А.М.
      Голубь А и др.
      Hum Brain Map. 2008 Январь; 29 (1): 107-19. doi: 10.1002/hbm.20378.
      Hum Brain Map. 2008.

      PMID: 17370344
      Бесплатная статья ЧВК.

    • Нейронные механизмы коммуникативных инноваций.

      Столк А., Верхаген Л., Шоффелен Дж.М., Остенвельд Р., Блокпоэль М., Хагоорт П., ван Рой И., Тони И.
      Столк А и др.
      Proc Natl Acad Sci U S A. 3 сентября 2013 г .; 110 (36): 14574-9. doi: 10.1073/pnas.1303170110. Epub 2013 19 августа.
      Proc Natl Acad Sci U S A. 2013.

      PMID: 23959895
      Бесплатная статья ЧВК.

    • Участки лицевой избирательной коры в лобной доле макаки.

      Цао Д.Ю., Швирс Н., Мёллер С., Фрайвальд В.А.
      Цао Д.Ю. и соавт.
      Нат Нейроски. 2008 авг; 11 (8): 877-9. doi: 10.1038/nn.2158. Epub 2008 11 июля.
      Нат Нейроски. 2008.

      PMID: 18622399
      Бесплатная статья ЧВК.

    • Сеть намерений: как мозг считывает различные намерения.

      Чиарамидаро А., Аденцато М., Энричи И., Эрк С., Пиа Л., Бара Б.Г., Уолтер Х.
      Чиарамидаро А. и др.
      Нейропсихология. 1 октября 2007 г.; 45 (13): 3105-13. doi: 10.1016/j.neuropsychologia.2007.05.011. Epub 2007 8 июня.
      Нейропсихология. 2007.

      PMID: 17669444

    • Лицом к лицу с корой.

      Бейкер КИ.
      Бейкер КИ.
      Нат Нейроски. 2008 авг; 11 (8): 862-4. doi: 10.1038/nn0808-862.
      Нат Нейроски. 2008.

      PMID: 18660838

      Аннотация недоступна.

    Посмотреть все похожие статьи

    Цитируется

    • Социальные сигналы как основа нейробиологии второго лица.

      Канигерал Р., Кришнан-Барман С., Гамильтон АФК.
      Канигераль Р. и соавт.
      Psychon Bull Rev. 1 июня 2022 г. doi: 10.3758/s13423-022-02103-2. Онлайн перед печатью.
      Психон Бык Ред. 2022.

      PMID: 35650463

      Обзор.

    • Социальная синхронизация мозговой активности увеличивается во время зрительного контакта.

      Luft CDB, Zioga I, Giannopoulos A, Di Bona G, Binetti N, Civilini A, Latora V, Mareschal I.
      Luft CDB и др.
      коммун биол. 2022 4 мая; 5 (1): 412. doi: 10.1038/s42003-022-03352-6.
      коммун биол. 2022.

      PMID: 35508588
      Бесплатная статья ЧВК.

    • Семантические системы менталистически активируются для социальных партнеров и с их помощью.

      Forgács B, Gervain J, Parise E, Gergely G, Elek LP, Üllei-Kovács Z, Király I.
      Форгач Б. и соавт.
      Научный представитель 2022 г., 22 марта; 12 (1): 4866. doi: 10.1038/s41598-022-08306-w.
      Научный представитель 2022.

      PMID: 35318349
      Бесплатная статья ЧВК.

    • Нейронная связь гамма-диапазона во время концептуального выравнивания.

      Чэнь Д., Чжан Р., Лю Дж., Ван П., Бэй Л., Лю К.С., Ли С.
      Чен Д. и др.
      Hum Brain Map. 2022 15 июня; 43 (9): 2992-3006. doi: 10.1002/hbm.25831. Epub 2022 14 марта.
      Hum Brain Map. 2022.

      PMID: 35285571
      Бесплатная статья ЧВК.

    • Помещение языка в минимальный социальный контекст: как изображение лица говорящего влияет на понимание языка.

      Эрнандес-Гутьеррес Д., Муньос Ф., Санчес-Гарсия Х., Соммер В., Абдель Рахман Р., Касадо П., Хименес-Ортега Л., Эспуни Х. , Фондевила С., Мартин-Лочес М.
      Эрнандес-Гутьеррес Д. и соавт.
      Soc Cogn влияет на нейроны. 2021 4 мая; 16 (5): 502-511. дои: 10.1093/скан/nsab009.
      Soc Cogn влияет на нейроны. 2021.

      PMID: 33470410
      Бесплатная статья ЧВК.

    Просмотреть все статьи «Цитируется по»

    Типы публикаций

    термины MeSH

    • .0510

    Формула лучшего общения

    Перейти к разделу

    Основные различия между намерением и воздействием

    Важность открытого и честного общения

    Учитывайте намерения и влияние на рабочем месте

    Вы когда-нибудь планировали, чтобы что-то произошло одним способом, но чтобы получить совершенно другие результаты? Навигация между намерением и влиянием действия или разговора не всегда проста.

    Очевидно, у вас были благие намерения. Вы хотели улучшить работу, но результат сильно повлиял на вашу команду — и не в лучшую сторону.

    Когда вас оповещают о том, что произошло, все, что вы можете сказать, это:

    «Но я не этого хотел!»

    Это намерение против воздействия. Они не одинаковы, и непонимание разницы может привести к конфликту.

    Когда вы вступаете в разговор, думая о своих намерениях, другой человек не может читать ваши мысли. Вместо этого они, скорее всего, станут свидетелями воздействия ваших действий.

    В результате ваше намерение не приводит к ожидаемому результату.

    Давайте обсудим намерение и влияние, а также то, как вы можете учитывать и то, и другое, чтобы обеспечить открытое и честное общение.

    Ключевые различия между намерением и воздействием .

    То, что вы намереваетесь сделать, и влияние, которое вы производите, часто оказываются разными вещами. Вот почему.

    1. Намерение — это то, что вы хотели сделать; воздействие — это реальность ваших действий

    Чтобы понять эту разницу, давайте рассмотрим значение намерения и воздействия.

    • Значение намерения: намерение — это то, что вы имеете в виду в качестве цели, когда решаете выполнить действие — ваше намерение. Он отражает, какое влияние вы хотите оказать своими действиями.
    • Значение воздействия: воздействие является результатом этих действий. Но результаты не обязательно будут такими же, как вы планировали. Воздействие отражает реальность ваших действий.

    2. Намерение — это то, как вы думаете или чувствуете; воздействие – это то, как ваши действия заставляют чувствовать другого человека

    Когда вы совершаете действие, вы испытываете к нему определенные чувства. То, как вы себя чувствуете, связано с вашим намерением.

    Но воздействие зависит от того, какие чувства вызывает у получателя ваше действие.

    Даже если поначалу вы довольны своими намерениями, это не помешает получателю расстроиться.

    3. Намерение — это то, кто вы есть; воздействие — это то, что вы сделали

    Ваша личность может быть связана с вашими намерениями, а это означает, что ваши благие намерения показывают, что вы можете хотеть делать по-настоящему добро.

    Если вы намерены кому-то помочь, это может означать, что вы обладаете полезным характером. Если вы собираетесь попробовать что-то новое на работе, это может означать, что вы креативны и открыты.

    Но ваше влияние — это то, что вы сделали. Это не обязательно отражает то, кем вы являетесь. Если ваше воздействие привело к неудаче, это не значит, что вы неудачник.

    Что еще более важно, помните об этой разнице, когда кто-то говорит вам, как ваши действия повлияли на него. Если они говорят, что ваши действия причиняют им боль, они не нападают на вас как на личность.

    Слушайте с намерением понять, как ваши действия повлияли на них, вместо того, чтобы принимать это на свой счет.

    Важность открытого и честного общения

    Открытое общение не является чем-то врожденным.

    У всех людей есть свои уникальные точки зрения. Они воспринимают мир по-разному.

    Это может помешать ясному общению, особенно когда люди делают предположения о том, что имеет в виду другой человек.

    Чем четче вы общаетесь, тем больше вы можете избежать недоразумений.

    Четкое и честное общение может помочь укрепить доверие и понимание на рабочем месте. Это также может помочь каждому понять разницу между чьими-то намерениями и их действиями.

    Лидерам особенно важно развивать коммуникативные навыки, чтобы общаться четко и честно.

    Путем открытого общения лидеры могут привлечь членов своей команды.

    Например, в одном исследовании 70 % работников заявили, что они более вовлечены, когда их менеджер открыто общается с ними. Другое исследование показало, что сильно вовлеченные сотрудники могут привести к 59% меньше оборота. Это означает, что улучшенная коммуникация может помочь улучшить коэффициент удержания сотрудников.

    Это также может привести к повышению производительности.

    Честное слово — это один из шагов на пути к конструктивному конфликту и поиску наилучших возможных решений для достижения успеха.

    Когда два человека общаются четко и остаются честными, они могут сосредоточиться на разговоре, а не на обидах, вызванных недопониманием.

    Почему намерения важнее действий?

    На рабочем месте намерение иногда может быть важнее воздействия чьих-то действий.

    Если вы намерены хорошо выполнять свою работу, это означает, что вы увлечены своей работой. Вы заботитесь о результатах своего труда.

    Наказание кого-либо за хорошие намерения на работе может привести к боязни попробовать что-то новое.

    Давайте рассмотрим пример.

    Ваша команда столкнулась с проблемой в проекте и не может найти общее решение для ее решения. Кто-то в команде решает ввести новшества и попробовать новое решение.

    Это решение вообще не работает, и вы вернулись к исходной точке.

    Если бы лидер наказал этого человека за неудачу, он понял бы, что пробовать что-то новое — плохая идея. Когда культура вашего рабочего места поощряет творчество и инновации, время от времени неудачи практически неизбежны.

    Кто-то с добрыми намерениями может иметь большой потенциал для высокой производительности.

    Если влияние, вызванное добрыми намерениями, отрицательное, есть способы направить ответственное лицо в правильном направлении. Поскольку у них, по крайней мере, есть намерение совершенствоваться, они могут хорошо поддаваться наставничеству.

    Однако важно четко сообщить об этом намерении.

    Без четкого общения люди могут видеть только влияние, вызванное действиями.

    Имейте в виду, что четкое общение не означает обвинение других в непонимании намерений.

    Также важно брать на себя ответственность за результат своих действий — даже если вы не хотели, чтобы они произошли так, как они произошли.

    Вот пример:

    «Я не хотел, чтобы проект отставал. Я попробовал эту новую стратегию, чтобы улучшить наши обычные результаты. Но я вижу, что из-за этого мы пропустили сроки».

    Понимание того, когда у кого-то есть добрые намерения

    Если вы почувствовали негативное влияние чьих-то добрых намерений, есть несколько вещей, которые следует учитывать.

    Во-первых, помните, что вы контролируете свои мысли и чувства. Вы можете контролировать свое восприятие ситуации.

    Вы также должны попросить другого человека объяснить, что он хотел сделать. Если вы позволите им объяснить свои намерения, это может дать некоторый контекст тому, что произошло.

    Вы сможете понять, были ли у них благие намерения или нет. Однако это не стирает их влияния. Вы можете объяснить, как их действия заставили вас чувствовать себя, но не показывая пальцем.

    Вот пример:

    «Я знаю, что вы хотели сделать этот проект лучше, но я чувствую стресс из-за того, что произошло».

    Это заявление подтверждает намерение. Но это также демонстрирует влияние.

    Каково это быть затронутым

    Даже если у вас есть добрые намерения, важно понимать, что вы чувствуете, когда ваши действия влияют на вас.

    Вы не можете контролировать свои чувства. Вы можете контролировать только свои намерения и свои действия. После того, как вы уже совершили действие, вы больше не можете отступить.

    В этот момент все, что вы можете сделать, это признать, что другой человек чувствует из-за воздействия ваших действий.

    Если другой человек чувствует себя обиженным или обиженным, не игнорируйте его чувства. Неважно, что вы не хотели, чтобы они так себя чувствовали. Реальность такова, что они делают.

    Извинитесь за результат своих действий. Убедитесь, что ваши извинения искренни и не перекладывают вину на человека, который ощутил на себе воздействие. Вот пример того, что нельзя говорить:

    «Если вас расстроило то, что я сделал, прошу прощения».

    Это перекладывает вину на другого человека и не признает, что ему причинили боль. Это только предполагает возможность того, что они пострадали от использования термина «если».

    Вот лучший способ извинения:

    «Мне жаль, что мои действия вызвали у вас стресс».

    В этом заявлении четко говорится: «Мои действия вызвали». Это проще, чем сказать «если», выражающее сомнение, которое может вызвать недоверие.

    Другой человек рассказал вам о своих чувствах — в их чувствах нет «если». В результате у вас может быть ясный, открытый и честный разговор.

    Учитывайте намерения и воздействие на рабочем месте

    Воздействие на рабочем месте имеет значение, поскольку оно определяет реальность каждого, кто там работает. Но четкая коммуникация возможна только в том случае, если вы учитываете как намерение, так и воздействие.

    Когда становится ясно и намерение, и воздействие, все карты на столе. Затем вы можете сотрудничать, чтобы найти дружественные решения.

    При правильном обучении вы научитесь лучше общаться и понимать других. Попробуйте BetterUp и узнайте, как он может помочь вам реализовать свой потенциал.

    PRIME PubMed | Обработка намерений в общении: общая мозговая сеть для языка и жестов

    Abstract

    Коммуникативная компетентность человека основана на способности обрабатывать определенный класс психических состояний, а именно коммуникативное намерение. Настоящее исследование фМРТ направлено на анализ того, влияют ли на обработку намерения в общении выразительные средства, с помощью которых передается коммуникативное намерение, то есть лингвистические или экстралингвистические средства жестов. Комбинированный факторный и конъюнктивный анализы использовались для проверки двух наборов прогнозов: во-первых, общая мозговая сеть задействуется для понимания коммуникативных намерений независимо от модальности, через которую они передаются; во-вторых, дополнительные области мозга специфически задействуются в зависимости от используемой коммуникативной модальности, отражая различные сенсомоторные шлюзы. Наши результаты ясно показали, что общая нейронная сеть участвует в обработке коммуникативных намерений независимо от используемой модальности. Эта сеть включает предклинье, левую и правую заднюю STS и TPJ, а также медиальную pFC. Дополнительные области мозга, помимо тех, которые участвуют в обработке намерений, специфически задействованы конкретной коммуникативной модальностью, то есть перисильвиевой языковой сетью для лингвистической модальности и сенсомоторной сетью для экстралингвистической модальности. Таким образом, к общему представлению коммуникативного намерения можно получить доступ через шлюзы, специфичные для модальности, которые различаются для лингвистических и экстралингвистических выразительных средств. В совокупности наши результаты показывают, что информация, полученная с помощью различных коммуникативных модальностей, эквивалентна с точки зрения ментальной обработки, в частности, в момент, когда необходимо реконструировать коммуникативное намерение актора.

    Authors+Show Affiliations

    Enrici I

    Факультет психологии, Центр когнитивных наук, Туринский университет, via Po, 14-10123 Турин, Италия.

    Adenzato M

    Информация об принадлежности

    CAPPA S

    Информация об принадлежности

    Bara BG

    Информация о аффилировании

    ATTAMANTI M 9003

    ЛатеральностьЖестыЛюдиОбработка изображений с помощью компьютераНамерениеЯзыкЛинейные моделиМагнитно-резонансная томографияМужскойКислородПрефронтальная кораМолодой взрослый

    Типы пабов

    Журнальные статьи

    Поддержка исследований, не в США Gov’t

    Language

    eng

    PubMed ID

    20954937

    Citation

    Enrici, Ivan, et al. «Обработка намерений в общении: общая мозговая сеть для языка и жестов». Journal of Cognitive Neuroscience, vol. 23, нет. 9, 2011, стр. 2415-31.

    Enrici I, Adenzato M, Cappa S, et al. Обработка намерений при общении: общая мозговая сеть для языка и жестов. J Cogn Neurosci . 2011;23(9):2415-31.

    Энричи, И., Аденцато, М., Каппа, С., Бара, Б.Г., и Теттаманти, М. (2011). Обработка намерений при общении: общая мозговая сеть для языка и жестов. Journal of Cognitive Neuroscience , 23 (9), 2415-31. https://doi.org/10.1162/jocn.2010.21594

    Enrici I, et al. Обработка намерений в общении: общая мозговая сеть для языка и жестов. J Cogn Neurosci. 2011;23(9): 2415-31. PubMed PMID: 20954937.

    * Названия статей в формате цитирования AMA должны быть в регистре предложений

    MLAAMAAPAVANCOUVER

    TY — JOUR
    T1 — Обработка намерений при общении: общая мозговая сеть для языка и жестов.
    AU — Энрици,Иван,
    AU — Аденцато, Мауро,
    AU — Каппа, Стефано,
    AU — Бара, Бруно Джи,
    AU — Теттаманти, Марко,
    Y1 — 2010/10/18/
    PY — 20. 10.2010/антрез
    PY — 20.10.2010/опубликовано
    PY — 16.11.2011/medline
    СП — 2415
    ЭП — 31
    JF — Журнал когнитивной нейробиологии
    JO — J Cogn Neurosci
    ВЛ — 23
    ИС — 9N2 — Коммуникативная компетентность человека основана на способности обрабатывать определенный класс психических состояний, а именно коммуникативное намерение. Настоящее исследование фМРТ направлено на анализ того, влияют ли на обработку намерения в общении выразительные средства, с помощью которых передается коммуникативное намерение, то есть лингвистические или экстралингвистические средства жестов. Комбинированный факторный и конъюнктивный анализы использовались для проверки двух наборов прогнозов: во-первых, общая мозговая сеть задействуется для понимания коммуникативных намерений независимо от модальности, через которую они передаются; во-вторых, дополнительные области мозга специфически задействуются в зависимости от используемой коммуникативной модальности, отражая различные сенсомоторные шлюзы. Наши результаты ясно показали, что общая нейронная сеть участвует в обработке коммуникативных намерений независимо от используемой модальности. Эта сеть включает предклинье, левую и правую заднюю STS и TPJ, а также медиальную pFC. Дополнительные области мозга, помимо тех, которые участвуют в обработке намерений, специфически задействованы конкретной коммуникативной модальностью, то есть перисильвиевой языковой сетью для лингвистической модальности и сенсомоторной сетью для экстралингвистической модальности. Таким образом, к общему представлению коммуникативного намерения можно получить доступ через шлюзы, специфичные для модальности, которые различаются для лингвистических и экстралингвистических выразительных средств. В совокупности наши результаты показывают, что информация, полученная с помощью различных коммуникативных модальностей, эквивалентна с точки зрения ментальной обработки, в частности, в момент, когда необходимо реконструировать коммуникативное намерение актора.
    СН — 1530-8898
    UR — https://brain.unboundmedicine.com/medline/citation/20954937/intention_processing_in_communication:_a_common_brain_network_for_language_and_gestures_
    L2 — https://www. mitpressjournals.org/doi/10.1162/jocn.2010.21594?url_ver=Z39.88-2003&rfr_id=ori:rid:crossref.org&rfr_dat=cr_pub=pubmed
    ДБ — ПРАЙМ
    ДП — Свободная медицина
    ER —

    Не поймите меня неправильно: ERP Evidence from Cueing Communicative Intentions

    Introduction

    Общение лицом к лицу позволяет передавать эмоции и отношения говорящего различными способами с помощью просодии речи, мимики или жестов помимо использования языка. Однако в цифровом общении через посты, электронную почту и текстовые сообщения говорящий в первую очередь зависит от вербальной информации. Отсутствующие просодические, лицевые и жестовые сигналы обычно заменяются коммуникативными сигналами, включая смайлики и различные типы прагматических сигналов для передачи предполагаемых значений (см., например, Dresner and Herring, 2010; Vandergriff, 2013). С помощью графических знаков, изображающих предметы или мимику, а также знаков препинания (например, многократно встречающихся восклицательных и вопросительных знаков), совпадающих с вербальным сообщением, предоставляется дополнительная информация о намерении говорящего. Среди знаков препинания кавычки служат минимальными прагматическими маркерами, сигнализирующими об альтернативной интерпретации слов и словосочетаний, заключенных в кавычки (Gutzmann, Stei, 2011). Функционирование в качестве устройства для привлечения внимания присуще всем сигналам для повышения значимости подаваемой информации. Выявление коммуникативных намерений становится еще более важным, когда имеешь дело с подразумеваемыми интерпретациями, которые не могут быть получены из вербальной информации. Когда вы шутите или используете небуквальный язык, такой как метафоры или ирония, контекстуальная информация и прагматическое знание (то есть взаимное знание говорящими об использовании языка) имеют решающее значение для вывода о намерениях говорящего. Представьте себе, например, двух друзей, один из которых обещал купить билеты для посещения концерта, но в итоге забыл это сделать. Рассказывая своему другу, она может ответить, сказав Это «фантастика» иронически выражает свое разочарование. Во избежание неправильного толкования использование кавычек и восклицательных знаков может обогатить сообщение говорящего. В приведенном выше ироническом примере предполагаемое сообщение влечет за собой некоторую степень противоположного значения буквальной интерпретации предложения, а кавычки подчеркивают это отклонение в значении. Понимание небуквальных значений требует интеграции вербальной (например, семантической, синтаксической и прагматической информации) и контекстуальной информации. Согласно Friederici (2002), понимание предложений включает построение начальной синтаксической структуры на основе информации о категориях слов, за которой следуют лексико-семантические и морфосинтаксические процессы. На заключительном этапе языковой обработки эти различные типы информации объединяются в полные представления предложений. Что касается небуквального понимания языка, когнитивные процессы, связанные с получением подразумеваемых интерпретаций, моделируются по-разному. 9Стандартный прагматический взгляд 0370 (основанный на работе Грайса, 1975) предполагает, что изначально осуществляется доступ к буквальным значениям предложений, что приводит к трудностям семантической интеграции во время интеграции вербальной информации с контекстуальной информацией. Процессы логического вывода необходимы для получения контекстуально подходящих значений. Напротив, модель прямого доступа (Gibbs, 2002) предполагает, что лексико-семантическая и контекстная информация взаимодействует с самого начала, обеспечивая немедленный доступ к контекстуально релевантным значениям и, таким образом, прямое понимание подразумеваемых интерпретаций. Недавние нейрокогнитивные данные свидетельствуют в пользу использования прагматического повторного анализа (предположительно включающего процессы логического вывода) при понимании иронии (Regel et al., 2010, 2011; Spotorno et al., 2013). Однако трудности с семантической интеграцией не обязательно возникают, предполагая адаптацию стандартный прагматический взгляд : Понимание иронии включает в себя более поздние процессы вывода, но без расширенной лексико-семантической интеграции. В исследованиях нейровизуализации расширенная сеть активаций мозга, включающая левую нижнюю лобную извилину и двустороннюю нижнюю височную кору, была замечена для метафор, в то время как по иронии судьбы были активированы правая верхняя и средняя височные извилины (Eviatar and Just, 2006). Чтобы отобразить временную обработку, лежащую в основе понимания языка, ERP позволяют измерять активность мозга с учетом времени. Наблюдение компонента N400 с пиком примерно через 400 мс после начала стимула в первую очередь было связано с лексико-семантическими процессами (обзор см. Kutas and Federmeier, 2011). Компонент P600 (т. е. поздняя позитивность, возникающая примерно через 500 мс после стимула) был получен для синтаксической (для обзора см. Gouvea et al., 2010), а также семантико-прагматической обработки информации (например, Brouwer et al., 2012). ; Регель и др., 2014). Дополнительный компонент ERP, связанный с языком, P200, с задержкой начала 200 мс после предъявления стимула, был замечен для семантической связи между парами слов (Landi and Perfetti, 2007), для завершения предложения с сильными или слабыми ограничениями (Federmeier et al. ., 2005; Wlotko and Federmeier, 2007), а также для небуквенных окончаний предложений (Regel et al., 2011; Spotorno et al., 2013; Schneider et al. , 2014). Таким образом, P200 может быть чувствительным к ранним процессам семантического анализа слов, представленных в предложениях. В случае небуквальных значений семантические особенности слов, смещенные контекстуальной информацией, могут быть проанализированы и связаны с контекстами. Предыдущие исследования ERP понимания иронии выявили надежный паттерн P200–P600 для иронии по сравнению с буквальным языком в отсутствие усиленного N400 (Regel et al., 2010, 2011; Spotorno et al., 2013), предполагая, что семантическая интеграция (индексированная N400) был сопоставим как по буквальному, так и по ироническому значению, предположительно из-за более ранних семантических процессов (обозначено P200). На более поздних стадиях обработки прагматический повторный анализ (отраженный P600) был задействован для получения соответствующих небуквальных значений. Для сравнения, метафоры, по-видимому, вызывают более расширенную семантико-концептуальную интеграцию, о чем свидетельствует паттерн N400-P600 (например, Coulson and Van Petten, 2002), что согласуется с данными об усиленной активации средней височной коры в ответ на метафоры (Eviatar). и Just, 2006), один из регионов, генерирующих N400 (обзор см. в Lau et al., 2008). Использование различных механизмов обработки метафор и сарказма также было подтверждено исследованиями полей зрения, при этом сарказм демонстрировал большую активацию правого полушария (Briner et al., 2011). Другие исследования выявили модуляции N400 в ответ на метафоры из-за предшествующей контекстуальной информации (Pynte et al., 19).96; Bambini et al., 2016), а также вероятность закрытия (Tartter et al., 2002).

    Вопрос о том, влияет ли подсказка на понимание языка, изучался для невербальной информации, включая просодию речи (например, Morlec et al., 2001; Hellbernd and Sammler, 2016) и контекстуальные ограничения с использованием смайликов (Thompson et al., 2016). знания о говорящих (Lattner and Friederici, 2003; Van Berkum et al., 2008; Regel et al., 2010; Kuhlen et al., 2015), информацию о лицах и жестах (Cohn and Kutas, 2015; Obermeier et al., 2015). ). Было показано, что просодия речи передает намерение говорящего и направляет социальную коммуникацию, как это наблюдается в рейтингах речевых актов (Hellbernd and Sammler, 2016). Однако такие эффекты просодии не наблюдались при онлайн-понимании иронии, отмеченной определенным тоном голоса (Regel et al., 2011). Поскольку тон голоса, сопровождающий иронию, различается у разных говорящих (см. также Bryant and Tree, 2005), более очевидные и общезначимые сигналы могут быть более эффективными для обозначения иронических намерений. Например, смайлики, примененные к иронии, подчеркивали намерение говорящего и модулировали эмоциональное воздействие этих высказываний (Thompson et al., 2016). Кроме того, знание коммуникативного стиля говорящего немедленно влияло на понимание иронии, о чем свидетельствует модуляция P200 всякий раз, когда стиль общения говорящего совпадал с установленными знаниями об этом говорящем (Regel et al., 2010). Точно так же было показано, что информация о стиле жестов говорящего влияет на интеграцию жестов и речи (Obermeier et al., 2015). Наблюдение за ранними эффектами контекста предложения (например, идентичность говорящего, вероятность закрытия) (для обзора см. Penolazzi et al., 2007; Hagoort, 2008; Van Berkum et al., 2008) подразумевает, что контекстуальные ограничения могут уже изначально влиять на предложение. интерпретация.

    Когда и как сопутствующие языку сигналы, уточняющие намерение говорящего, влияют на понимание языка, до сих пор не решено. Чтобы прояснить взаимодействие вербальной и сигнальной информации, в настоящем исследовании этот вопрос исследуется с помощью знаков препинания (т. е. кавычек). Предыдущие исследования показали, что пунктуация (т. е. запятые) предотвращает первоначальные неверные толкования, напоминая лингвистическую просодию, и, таким образом, кажется, помогает разбору предложений (Steinhauer, 2003; Drury et al., 2016). В текущем эксперименте ключевые слова для значений предложений были заключены в кавычки (например, «великий» ), что соответствовало прагматическим условностям для иронии и непоследовательно для буквального языка (Gutzmann and Stei, 2011). Таким образом, критическая вербальная и сигнальная информация появлялись одновременно. Если коммуникативная подсказка влияет на понимание языка, мы предполагаем разные эффекты ERP для интерпретаций предложений с подсказкой и без подсказки. Для неподтвержденной иронии следует воспроизвести паттерн P200–P600 (Regel et al., 2011, 2014). Для иронии с сигналом мы прогнозируем модуляцию этого паттерна из-за обогащения контекстуальными ограничениями (например, Hagoort, 2008; Van Berkum et al., 2008), влияющими либо на начальные, либо на более поздние этапы обработки: если сигнал и вербальная информация взаимодействуют изначально, прагматический повторный анализ ожидается, что небуквальные значения (обозначенные P600) будут инициированы раньше, чем без сигнала (т. е. до 500 мс после начала стимула). В случае, если подсказка эффективно ограничивает иронические интерпретации, ранние семантические процессы могут быть избыточными, что приводит к сокращению или даже отсутствию P200. Кроме того, привлекая внимание к сигнальной информации, реакция P300, связанная с распределением внимания (обзор см. в Kok, 2001), может быть вызвана для стимулов по сигналу по сравнению со стимулами без сигналов. Напротив, если сигнальная и вербальная информация обрабатываются параллельно, и сигнальная информация оказывает влияние только на более поздних стадиях обработки, предполагается, что модуляция P600 с большей амплитудой для иронии с сигналом, чем без реплики. Такой вывод будет отражать затраты на обработку для интеграции обоих типов информации. Кроме того, для буквенных предложений с репликой (например, Это «отлично» ), которые содержат прагматическую аномалию, неправильно указывая на альтернативные интерпретации, может появиться расширенный P600 по отношению к предложениям без подсказок (например, Это здорово ), индексируя повторный анализ неоднозначной интерпретации.

    Эксперимент 1

    Методы

    Участники

    В эксперименте приняли участие 40 студентов из Лейпцигского университета, носителей немецкого языка [20 женщин, средний возраст 24,9 года (стандартное отклонение (SD) 3,20)]. Все испытуемые были правшами, имели нормальное или скорректированное до нормального зрение, и им платили за участие. Исследование соответствовало Хельсинкской декларации. Все участники дали подписанное информированное согласие в соответствии с этой декларацией.

    Стимулирующий материал

    Стимулы состояли из 120 целевых предложений, значение которых зависело от предшествующей контекстуальной информации. В трех-четырех контекстных предложениях, описывающих повседневную ситуацию, описывалось либо слегка разочаровывающее событие (например, опрокинулась чашка кофе), либо приятное событие (например, кому-то понравилась книга). Одни и те же целевые предложения (например, Это фантастика ) появлялись с любыми событиями, тем самым приобретая либо ироническое, либо буквальное значение. Для каждого целевого предложения были созданы два типа контекстов, в результате чего получилось 240 рассказов. Последнее слово целевого предложения содержало критическую информацию для потенциальных значений предложений. Образцы стимулов представлены в Приложении A. Для условия подсказки половина критических слов целевых предложений включала кавычки. Таким образом, 50 % предметов были отмечены каждым (например, Это «фантастика» ) и без реплик (например, Это фантастика ). В случае иронии подсказка была связана с прагматическими соглашениями, тогда как в буквальном языке подсказка была непоследовательной. По сравнению со всей долей вербальной информации, включая контекст и целевые предложения, слова-подсказки были еще менее вероятными и, следовательно, предположительно более заметными, чем слова без подсказок.

    Перед экспериментом было проведено два предварительных теста со стимулами для оценки семантического ожидания и интерпретации целевых предложений. В тесте семантического ожидания участвовали 28 немецкоязычных студентов [12 девушек, средний возраст 24,0 года (SD 2,74)], а в тесте интерпретации 20 немецкоязычных студентов [10 девушек, средний возраст 23,9 года].лет (стандартное отклонение 3,28)]. Никто из участников предварительных тестов не принимал участия в ЭЭГ-экспериментах 1 и 2. Для проверки семантического ожидания конечного слова целевого предложения выполнялась задача завершения предложения (Taylor, 1953). В этом задании последнее слово предложения должно было быть дополнено словом, наиболее подходящим для соответствующих контекстов предложений. Предложения были выбраны в качестве экспериментальных элементов, каждый раз ироническое и буквальное завершение предложений были семантически связаны с целями. Целевые слова в конце предложения показали среднюю вероятность закрытия 94,2% (стандартное отклонение 8,15). Ироническое завершение предложений было менее ожидаемым (около 5%), чем буквальное завершение [парное t -тест по пунктам t (119) = 28,25, p < 0,0001]. В тесте интерпретации значения целевых предложений должны были быть оценены по степени их иронии в соответствующих сентенциальных контекстах с использованием 5-балльной шкалы (1 = почти не иронично, 5 = очень иронично). Ироничные предложения получили оценку 4,3 (SD 0,37), а буквальные предложения — 1,5 (SD 0,49), что подтверждает различные толкования предложений [пара t -тест на изделиях t (119) = 2187,9, p < 0,0001].

    Экспериментальными факторами были прагматика (ироничная/буквальная) и подсказка (подсказка/без подсказки), которые полностью пересекались, давая четыре экспериментальных условия. Стимулы (контекст и целевые предложения) предъявлялись визуально. Заключительные слова предложения простирались от 2° до 4,8° по горизонтали и на 1° по вертикали угла зрения. Горизонтальный угол зрения для слов-подсказок был на 0,7° больше, чем для слов без подсказок. Для экспериментального представления 120 элементов были поровну разделены на четыре списка (т. е. по 30 элементов в каждом), чтобы избежать повторения целевых предложений, и псевдорандомизированы. Каждый участник видел только один список.

    Процедура

    Во время экспериментального сеанса (около 50 мин) участники сидели в звукопоглощающей кабине перед монитором (на расстоянии около 100 см). Пробу начинали с визуального представления контекстных предложений одним блоком из трех-четырех строк на мониторе в режиме самостоятельного чтения (автоматическое продолжение через 20 с). После предъявления фиксационного креста в течение 200 мс целевые предложения предъявлялись слово за словом в быстром последовательном визуальном представлении с 300 мс на слово и 200 мс между ними. После смещения предложения и пустого экрана в течение 1500 мс участникам было предложено экспериментальное задание (то есть задание на понимание, примеры см. в Приложении A). В этом задании тестовое утверждение, излагающее предшествующую контекстуальную информацию, должно было быть оценено на 9 баллов.0370 да или нет ответ (время отклика не более 6000 мс). Интервал между испытаниями составлял 1000 мс.

    Запись и анализ данных

    Поведенческие данные содержали суждения по задаче на понимание и были проанализированы в дисперсионном анализе с повторными измерениями с двухуровневыми факторами прагматика (иронический/буквальный) и подсказка (подсказка/без подсказки) с помощью программного обеспечения для статистического анализа ( SAS , версия 9. 4). Электроэнцефалограмма (ЭЭГ) регистрировалась непрерывно с 52 электродов Ag/AgCl (т. е. Fp1, Fpz, Fp2, Af7, Af3, Afz, Af4, Af8, F7, F5, F3, Fz, F4, F6, F8, Ft7, Fc5). , Fc3, Fcz, Fc4, Fc6, Ft8, T7, C5, C3, Cz, C4, C6, T8, Tp7, Cp5, Cp3, Cpz, Cp4, Cp6, Tp8, P7, P5, P3, Pz, P4, P6 , P8, Po7, Po3, Poz, Po4, Po8, O1, Oz, O1 и левый сосцевидный отросток), закрепленные в эластичном колпачке (Electro Cap International). Для контроля артефактов движения глаз записывали биполярную горизонтальную и вертикальную электроокулограмму (ЭОГ), расположенную на внешнем уголке глазной щели каждого глаза. Для непрерывной записи ЭЭГ и ЭОГ использовали полосовой частотный диапазон (от постоянного тока до 70 Гц). Частота дискретизации составляла 250 Гц. Записи ЭЭГ в режиме онлайн относились к левому сосцевидному отростку, а в автономном режиме — к среднему значению левого и правого сосцевидного отростка. Полное сопротивление электродов поддерживалось ниже 5 кОм. Для анализа ССП эпохи данных ЭЭГ были усреднены для критического слова для каждого положения электрода для каждого экспериментального условия в периоде -200–1000 мс относительно начала стимула критического слова с использованием Оценочный пакет ERP ( EEP , версия 3. 2.1). Только тесты с правильным ответом, свободные от каких-либо артефактов [~10% отклонений из-за глазных или двигательных артефактов (отклонение ЭОГ ±40 мкВ)] были включены в анализ. Для заданий с подсказками процент отказов немного отличался от такового для неподсказанного языка (т. е. примерно до 2%). Для статистического анализа данных ERP с использованием SAS (версия 9.4) были рассчитаны три временных окна в соответствии с нашими прогнозами повторения предыдущих результатов эффектов P200 и P600 (например, см. Regel et al., 2011, 2014), а также как визуальный осмотр потенциального эффекта P300: 250–350 мс (P200), 350–550 мс (N400/P300) и 550–900 мс (P600). ERP были количественно оценены с использованием многомерного дисперсионного анализа (MANOVA) для предотвращения нарушений сферичности (Vasey and Thayer, 1987). Для всех временных окон был проведен общий MANOVA по средним амплитудным значениям всех зависимых переменных, который включал факторы прагматика (иронический/буквальный) и подсказка (подсказка/без подсказки). Для анализа распределения ERP топографические факторы передний/задний (2) и полушария (левый/правый) были определены и сгруппированы в четыре различных областей интереса (ROI), каждая из которых содержала средние значения семи электродов: левого переднего (Fp1, Af7, Af3 , F5, F3, Ft7, Fc5, Fc3), левый задний (Cp5, Cp3, P5, P3, Po7, Po3, O1), правый передний (Fp2, Af4, Af8, F4, F6, Fc4, Fc6) и правый задний (Cp4, Cp6, P4, P6, P8, Po4, Po8, O2). Срединные положения электродов (Fpz, Afz, Fz, Fcz, Cpz, Pz, Poz и Oz) анализировали отдельно. Всякий раз, когда общий анализ показывал значительное взаимодействие между экспериментальными и топографическими факторами, дальнейшие анализы проводились отдельно для соответствующих топографических факторов. В случае, если дальнейшее взаимодействие между экспериментальными факторами наблюдалось на уровне определенного топографического фактора, проводился субанализ для экспериментальных факторов. Точно так же всякий раз, когда анализ средней линии выявлял значительные взаимодействия, экспериментальные факторы анализировались отдельно. Полученные таким образом эффекты были скорректированы по процедуре Бонферрони-Холма. Все эффекты с уровнем значимости 9Сообщается о 0370 p < 0,05 и p < 0,1 для предельной значимости.

    Результаты

    Поведенческие данные

    Для суждений по заданию на понимание средний уровень точности был получен в 95,3% (SD 3,80), что указывает на превосходные результаты участников. Статистический анализ показал взаимодействие прагматики с подсказкой [ F (1,39) = 7,59, p = 0,01]. Последующий анализ значения каждого предложения в отдельности показал основной эффект подсказок [9].0370 F (1,39) = 4,27, p = 0,04] ​​только для дословных предложений. Участники показали немного лучшие результаты, когда буквальные предложения были без подсказок [средняя степень точности 96,4% (SD 4,02)], чем с репликами [средняя степень точности 94,9% (SD 5,06)]. Для сравнения, средние показатели точности составили 95,6% (SD 5,19) для иронии с репликой и 94,7% (SD 5,43) для иронии без реплики.

    Данные ERP

    ERP общего среднего показали повышенный паттерн P200–P600 для иронии по сравнению с буквальным языком независимо от подсказок (рис. 1). Повышенная амплитуда N400, связанная с иронией, не наблюдалась. В ответ на предложения с сигналом вызывалась повышенная позитивность с латентным началом около 250 мс по сравнению с предложениями без сигнала (рис. 2).

    РИСУНОК 1. Общий средний ERP, вызванный последними словами предложения, достигающими буквального значения (сплошная линия) и иронического значения (пунктирная линия) по отношению к предыдущему контексту. Для иронии по отношению к буквальному языку был выявлен шаблон P200–P600 при отсутствии расширенного N400. Распределение эффектов на скальпе показано на топографических картах ниже. Обратите внимание, что масштабирование топографических карт на всех рисунках было адаптировано к размеру амплитуды эффектов.

    РИСУНОК 2. Общее среднее значение ERP для слов с сигналом (пунктирная линия) по сравнению с конечными словами предложения без сигнала (сплошная линия) показало, что P300 появляется примерно через 250 мс после предъявления стимула. Топографические карты P300 показаны ниже.

    Общий анализ временного окна 250–350 мс выявил основные эффекты прагматики [ F (1,39) = 4,64, p = 0,04] ​​и подсказок [ F (1,39) = 24,82, p < 0,0001], а также четырехстороннее взаимодействие прагматики, меток, переднего/заднего и полушарного [ F (1,39) = 4,12, р = 0,05]. Субанализ для участков переднего и заднего электродов отдельно показал передний эффект прагматики [ F (1,39) = 9,05, p = 0,005], предполагая появление эффекта P200 для иронии по отношению к буквальному языку. Эффекты подсказки наблюдались спереди [ F (1,39) = 14,85, p < 0,001] и сзади [ F (1,39) = 24,41, p < 0,0001], что указывает на наличие усиленного ранняя позитивность, напоминающая P300 для предложений с репликами по сравнению с предложениями без реплик. Анализ срединных электродов показал основные эффекты прагматики [ F (1,39) = 4,39, p = 0,04], подтверждая эффект P200 для иронии, а также намека [ F (1,39) = 19,14, p < 0,0001], подтверждая усиленное P300 за реплики.

    Во временном окне 350–550 мс общий анализ выявил основной эффект подсказки [ F (1,39) = 12,89, p < 0,001], что позволяет предположить, что P300 для предложений с подсказкой по сравнению с предложениями без подсказки еще было видно. Анализ срединных электродов подтверждает наличие P300 для предложений с подсказками, показывая эффект подсказки [9].0370 F (1,39) = 11,34, р = 0,002]. Эффекты прагматики не наблюдались [ F (1,39) < 0,53, p = 0,47], что указывает на то, что повышенная ирония, связанная с N400, не вызывалась.

    В основном анализе временного окна 550–900 мс влияние прагматики [ F (1,39) = 8,04, p = 0,007] и взаимодействие прагматики с передним/задним и полушарным [ F (1,39) = 4,79, p = 0,04]. Разрешение этого взаимодействия показало значительный эффект для задних электродов [9].0370 F (1,39) = 10,05, p = 0,003], тем самым подтверждая теменно распределенный эффект P600 для иронии по сравнению с буквальным языком. Далее, в основном анализе влияние подсказки [ F (1,39) = 6,88, p < 0,001] и взаимодействие подсказки с передним/задним [ F (1,39) = 12,00, p = 0,002]. Разрешая это взаимодействие передними и задними участками, эффекты сигналов были получены только для участков переднего электрода [9].0370 F (1,39) = 18,38, p <0,0001], что указывает на повышенную преимущественно переднюю позитивность для предложений с репликой по сравнению с предложениями без реплик. Анализ срединных электродов выявил основной эффект прагматики [ F (1,39) = 8,02, p = 0,007], обосновывающий иронический эффект P600 по сравнению с буквальным языком. В то время как эффект подсказки [ F (1,39) = 8,50, p = 0,006] также наблюдался на срединных электродах, взаимодействие прагматики с подсказкой в ​​этом временном окне отсутствовало [9].0370 F (1,39) < 0,11, р = 0,74].

    Обсуждение

    В этом эксперименте изучалось влияние коммуникативных намерений на понимание языка. Критические слова для потенциальных значений предложений были либо заключены в кавычки, либо не указаны. По иронии судьбы эти сигналы указывали на подразумеваемые небуквальные значения, тогда как для буквального языка эти сигналы препятствовали соответствующим значениям. Участники внимательно обрабатывали стимулы, демонстрируя отличные результаты в задаче на понимание, что подтверждается поведенческими данными. Тем не менее, бессвязная информационная подсказка отрицательно влияла на контекстные суждения, как это видно для буквального языка с подсказкой. ERP для иронии по сравнению с буквальными предложениями выявили усиленные эффекты P200 и P600, воспроизводя паттерн ERP, связанный с иронией, наблюдаемый ранее (Regel et al., 2010, 2011, 2014; Spotorno et al., 2013). Однако взаимодействие прагматики и подсказок не было получено (см. Также дополнительный рисунок S1). Усиленный P200 в ответ на иронию предполагает начальные процессы семантического анализа (Federmeier et al., 2005; Wlotko and Federmeier, 2007) при столкновении с важной информацией в контекстах, искажающих небуквальную интерпретацию предложения. В то время как трудности с семантической интеграцией, по-видимому, не возникало, о чем свидетельствует отсутствие расширенного N400 для иронии по сравнению с буквальным языком, на более поздних этапах обработки, похоже, был задействован прагматический повторный анализ, что отражено в P600 (см., например, Regel et al., 2014) . На основе выводов об уровне сообщения выводятся коммуникативные намерения говорящих (Грайс, 1975; Гиора, 2002). Что касается влияния подсказки коммуникативных намерений, дополнительные подсказки для намерений говорящих не влияли на обработку значений предложений, ни когерентно подаваемых иронических значений, ни некогерентно подаваемых буквальных значений. Поскольку цитаты сопровождали как иронию, так и буквальный язык, это, по-видимому, вызывало двусмысленность в значении реплик, тем самым обычно затемняя их функцию и предотвращая влияние на толкование предложений. Отсутствие взаимодействия экспериментальных факторов прагматика и подсказки могли быть результатом применяемого дизайна, в котором оба фактора полностью пересекались, и, таким образом, требуется дальнейшее исследование в рамках экспериментального плана, позволяющего однозначно интерпретировать подсказки. Наблюдение за основными эффектами подсказки предполагает, что этот тип информации обрабатывается параллельно с вербальной информацией. Для предложений с сигналом по сравнению с предложениями без сигнала появился ответ P300 с задержкой около 250 мс, что указывает на усиленную обработку, связанную с пунктуацией. Показывая критические слова и придавая большее значение их значению, P300 может отражать распределение внимания на эти стимулы (см., например, Kok, 2001). Хотя значение цитат (т. е. указание на небуквальную интерпретацию), казалось, оценивалось, эта информация не была интегрирована с вербальной информацией. Усиленная поздняя передняя позитивность для слов с сигналом по сравнению со словами без сигнала может быть связана с процессами торможения полученной, но не относящейся к интерпретации информации. Нынешнее открытие контрастирует с пунктуацией запятыми, которая вызвала положительный сдвиг закрытия, который был связан с обработкой просодических границ и, таким образом, предотвратил первоначальные неправильные интерпретации (Steinhauer, 2003; Drury et al. , 2016). В настоящем исследовании цитаты не служили подсказкой для разбора предложений, но, возможно, их посещали и оценивали с точки зрения их контекстуального обогащения. В качестве альтернативы, настоящие результаты могут означать, что семантическая информация перевешивает дополнительную информацию сигналов при столкновении с важной информацией для интерпретации предложений. Если это так, то аналогичные результаты должны быть обнаружены для недвусмысленных сигналов коммуникативных намерений (т. Е. Когда сигналы последовательно применяются к прагматическим соглашениям). Чтобы понять, действительно ли влияние подсказок зависит от значимости подсказок или может вообще отсутствовать из-за преобладания семантической информации, необходимо дальнейшее исследование, избегая функциональной неоднозначности этих подсказок. Таким образом, функционально однозначные сигналы, встречающиеся при использовании естественного языка, применяются в эксперименте 2 для оценки их влияния на интерпретацию предложений.

    Эксперимент 2

    В случае, если коммуникативная подсказка отклоняется от установленных прагматических соглашений (например, при использовании буквального языка), это, по-видимому, перекрывает функцию этих подсказок и предотвращает интеграцию этой информации в понимание языка (см. Эксперимент 1). Как для иронических, так и для буквальных намерений сигнальная информация, по-видимому, обрабатывалась параллельно. Учитывая результаты эксперимента 1, мы разработали эксперимент 2, чтобы выяснить, действительно ли влияние подсказки зависит от ее функциональной однозначности (т. е. от согласованного использования с прагматическими соглашениями) или, скорее, менее актуально при обнаружении критической семантической информации для конкретных интерпретаций предложений. Таким образом, указание небуквальных значений (т. е. кавычек) применялось к иронии только в соответствии с прагматическими соглашениями (Gutzmann and Stei, 2011). Два отдельных экспериментальных блока позволили сравнить обработку языка с сигналом и без сигнала. В первом блоке не использовалась и ирония, и буквальный язык, тогда как во втором блоке использовалась только ирония. Справедливы те же прогнозы, что и для эксперимента 1. Если подсказка влияет на понимание языка, то для иронии с подсказкой и без подсказки следует рассматривать разные паттерны ERP. В случае немедленной интеграции вербальной и сигнальной информации ожидается, что обработка иронии с сигналом и без сигнала будет отличаться от начальных стадий обработки, и прагматический повторный анализ, связанный с пониманием иронии, может быть начат до 550 мс после начала стимула. Если, однако, информация-подсказка обрабатывается параллельно, что не влияет на понимание языка, взаимодействие между подсказкой и иронией должно отсутствовать. Такой вывод будет поддерживать преобладание семантической информации для интерпретации предложений. По иронии судьбы ожидается повторение ранее наблюдаемого паттерна P200-P600 в отсутствие N400 (Regel et al., 2011, 2014).

    Методы

    Участники

    Сорок студентов-носителей немецкого языка [20 женщин, средний возраст 23,5 года (стандартное отклонение 2,30)] из Лейпцигского университета приняли участие в эксперименте, и за это им заплатили. Все они были правшами и имели нормальное или скорректированное до нормального зрение. Все участники дали подписанное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией.

    Стимул Материал и процедура

    Стимулы и процедура были такими же, как и в эксперименте 1. Вместо того, чтобы применять реплики как к иронии, так и к буквальному языку, просто критические слова иронических предложений были заключены в кавычки во втором блоке. В первом блоке как буквальные, так и иронические предложения были непонятны. Списки предметов были разбиты на два блока, так что каждый блок содержал всего 60 элементов (т. е. 30 иронических и 30 буквальных предложений). Экспериментальных факторов было прагматика (иронический/буквальный) и подсказка (подсказка/без подсказки).

    Сбор и анализ данных

    Сбор и анализ данных был идентичен эксперименту 1. Статистический анализ включал факторы прагматика (иронический/буквальный) и подсказка (подсказка/без подсказки). Отказы из-за глазных или двигательных артефактов были сопоставимы в разных условиях, всего около 12,5% испытаний. Из-за больших углов обзора для предметов с подсказками было отклонено немного больше испытаний (примерно до 3%), чем для предметов без подсказок.

    Результаты

    Поведенческие данные

    Для задачи на понимание средний уровень точности был получен 96,2% (SD 3,01), что свидетельствует об отличной работе участников. Статистический анализ показал значительный эффект подсказки [ F (1,39) = 4,56, p < = 0,04], указывая на то, что участники лучше справились с первым блоком, включая предложения без подсказки [средняя точность 96,7% (SD 1,12)] чем во втором блоке, включая предложения с репликами и без реплик [средняя точность 95,5% (стандартное отклонение 1,22)].

    Данные ERP

    Общее среднее ERP для неподдерживаемой (рисунок 3A) и подсказанной иронии (рисунок 3B) выявило различия в обработке, возникающие уже через 200 мс. По сравнению с буквальным языком ирония без подсказки вызывала паттерн P200–P600, тогда как для иронии с подсказкой вызывался усиленный P300, за которым следовала устойчивая позитивность по сравнению с буквальным языком без подсказки.

    РИСУНОК 3. Общее среднее значение ERP для буквального (сплошная линия) и иронического (пунктирная линия) последних слов предложения, показанных для неподтвержденной иронии (A) и ирония с репликой (B) представлены в двух отдельных экспериментальных блоках. Топографические карты эффектов ERP отображаются в нижней части каждого столбца.

    Общий анализ временного окна 250–350 мс выявил влияние прагматики [ F (1,39) = 26,59, p < 0,0001] и подсказок [ F (1,39) = 20 , p < 0,0001], а также тенденция к значимому взаимодействию между прагматикой, сигнализацией и полушарием [9].0370 F (1,39) = 3,25, р = 0,08]. Разрешая это взаимодействие по полушариям, выявленное для левого [ F (1,39) = 10,61, p = 0,002] и правого полушария [ F (1,39) = 7,61, p = 0,009] далее взаимодействия прагматики и подсказок. Отдельный анализ иронии с сигналом и иронии без сигнала показал маргинальную значимость правополушарного эффекта прагматики [ F (1,39) = 2,81, p = 0,1] для иронии без сигнала, что указывает на тенденцию к возникновению эффекта Р200 для иронического по сравнению с буквальными предложениями. Что касается намека на иронию, эффекты прагматики были получены как для левых [ F (1,39) = 28,83, p < 0,0001] и правое [ F (1,39) = 20,07, p < 0,0001] полушарие, указывающее на наличие повышенной ранней позитивности по сравнению с неконтролируемой буквальные предложения. Эта позитивность напоминала P300 в ответ на сигнал, наблюдаемый в эксперименте 1. Анализ электродов срединной линии подтверждает наличие этой позитивности для иронии с сигналом. Субанализ взаимодействия прагматики с подсказкой [ F (1,39) = 10,13, p = 0,003] показали влияние прагматики на иронию с репликой [ F (1,39) = 26,16, p < 0,0001].

    Во временном окне 350–550 мс общий анализ выявил влияние прагматики [ F (1,39) = 14,93, p < 0,001] и подсказок [ F (1,39) = 19,73, p < 0,0001], а также взаимодействие прагматики, киев и антериор/постериор [ F (1,39) = 15,63, p < 0,001]. Разрешение этого взаимодействия с помощью переднего/заднего электродов показало, что для задних электродов существует дальнейшее взаимодействие прагматики и сигналов [9]. 0370 F (1,39) = 21,34, р < 0,0001]. Разрешение этого взаимодействия с помощью подсказки выявило для иронии с подсказкой эффект прагматики [ F (1,39) = 29,98, p < 0,0001], указывающий на устойчивый положительный эффект по сравнению с буквальными предложениями без подсказки. Эффекты прагматики не наблюдались для иронии без подсказки [ F (1,39) = 0,00, p < 0,99], что свидетельствует о том, что усиленная ирония, связанная с N400, не вызывалась. При статистическом анализе срединных электродов основные эффекты прагматики [ F (1,39) = 17,34, p < 0,001] и подсказки [ F (1,39) = 19,85, p < 0,0001], а также взаимодействие прагматики и подсказки [ F (1,39) = 9,70, р = 0,004]. Разрешение этого взаимодействия с помощью подсказки выявило эффект прагматики [ F (1,39) = 21,09, p < 0,0001] просто для иронии с подсказкой, тем самым подтверждая наличие повышенного устойчивого положительного эффекта для иронии с подсказкой по сравнению с буквальной. язык.

    Во временном окне 550–900 мс обнаружен эффект прагматики [ F (1,39) = 35,11, p < 0,0001], а также тренды на эффект подсказки [ F (1,39) = 2,95, p = 0,09] и взаимодействие прагматики и подсказок [ F (1,39) = 3,86, p = 0,06]. В отдельных анализах иронии с репликой и иронии без реплик эффекты прагматики были замечены для иронии без реплики [ F (1,39) = 5,47, p = 0,03], предполагая появление усиленного связанного с иронией P600 по сравнению с буквальными предложениями. . Для намека на иронию эффект прагматики [ F (1,39) = 27,82, p <0,0001], что также подтверждает повышенную устойчивую позитивность иронии с репликой по сравнению с буквальными эквивалентами без реплики. Статистический анализ срединных электродов дополнительно подтверждает оба вывода, показывая взаимодействие прагматики и подсказок [ F (1,39) = 4,27, p = 0,05]. В отдельном статистическом анализе иронии с сигналом и без сигнала эффект прагматики был значимым для обоих с сигналом [ F (1,39) = 5,95, p = 0,02] (т. е. повышенная устойчивая позитивность) и безответная ирония [ F (1,39) = 34,05, p < 0,0001] (т. е. повышенная P600) по сравнению с буквальным язык.

    Для того, чтобы проанализировать, является ли устойчивый позитивный эффект, наблюдаемый для иронии с репликой в ​​эксперименте 2, результатом аддитивности двух независимых эффектов, а именно эффекта P300 реплики плюс эффекта P600 прагматики, связанной с иронией, разностные волны основного эффекта 550-900 мс временное окно. В случае, если оба эффекта подсказки генерируются хотя бы частично независимыми нейронными сетями, различия в распределении будут присутствовать при отсутствии аддитивного эффекта. Анализ волн разности включал факторы разность (2), переднее/заднее (2) и полушарие (2) и подтвердил общую значимую разницу между обоими эффектами [ F (1,39) = 9,61, р = 0,005]. Это различие подтверждено на передних [ F (1,39) = 6,07, p = 0,02] и места расположения задних электродов [ F (1,39) = 8,30, p = 0,01], что свидетельствует о различиях в распределении между эффектами подсказки и иронии подсказки

    Кроме того, чтобы проверить, отличается ли этот эффект устойчивой позитивности в ответ на сигнал иронии от эффекта P300, наблюдаемого для сигнала в эксперименте 1, разностные волны два эффекта также сравнивались в 250–350 мс , а также временные окна 350–550 мс . Во временном окне 250–350 мс наблюдалась тенденция к общей разнице [ F (1,39) = 2,95, p = 0,09]. Анализ эффектов во временном окне 350–550 мс выявил общую значимую разницу [ F (1,39) = 11,53, p = 0,005], которая была подтверждена ранее [ F (1,39) = 7,90, p = 0,01], а также апостериорно [ F (1,39) = 9,69, р = 0,005]. Как P300 в ответ на сигнал, так и устойчивая позитивность в ответ на сигнал иронии различались, начиная по крайней мере с 350 мс после начала стимула.

    Обсуждение

    Эксперимент 2 исследовал, приносит ли понимание небуквальных значений пользу от указания коммуникативных намерений на иронию (т. к ориентировочной информации. В поведенческом плане участники продемонстрировали максимальную эффективность при оценке контекстных предложений, хотя в первом экспериментальном блоке они показали несколько лучшие результаты. По сравнению с буквальным языком, для иронии с репликой и без подсказки наблюдалась другая картина результатов: ERP в ответ на иронию с подсказкой выявили усиленный P300, за которым следовала устойчивая позитивность по сравнению с буквальными эквивалентами, тогда как для иронии без подсказки по сравнению с буквальным языком P600 был ниже. повторялись, и наблюдалась тенденция к эффекту P200 (Regel et al., 2010, 2011, 2014; Spotorno et al., 2013). Поскольку текущая устойчивая позитивность выявила теменную топографию в отличие от более фронтального основного эффекта подсказки, наблюдаемого в эксперименте 1, текущая позитивность может не отражать аддитивный эффект положительности, связанной с иронией и подсказкой. Обнаружение различных паттернов ERP предполагает участие различных механизмов обработки при наличии сигналов препинания. Наблюдаемый P300, за которым следует устойчивая положительная реакция на иронию, может быть связан с оценкой ключевой информации и последующей интеграцией ее значения, что, по-видимому, позволяет немедленно интерпретировать намерение говорящего на основе этого дополнительного подтверждения. Большая амплитуда устойчивой позитивности предполагает глубокую обработку коммуникативных намерений за счет интеграции этой дополнительной информации-сигнала с вербальным вводом. В случае предоставления достаточных доказательств для толкования конкретного предложения процессы прагматического повторного анализа, позволяющие вывести иронические намерения, могут быть инициированы сразу же после направления внимания на критическую информацию. Наблюдение за различиями в распределении между P300 и более поздним положительным результатом для реплики, наблюдаемым в эксперименте 1, и текущим устойчивым положительным результатом для иронии с сигналом предполагает вовлечение различных нейронных сетей, начиная с 350 мс. Основываясь на этом открытии, альтернативная интерпретация текущих эффектов иронии с подсказкой, отражающая два независимых последовательных процесса (например, распределение внимания, индексированное P300, и независимая от подсказки прагматическая ревизия, индексированная P600), кажется менее вероятной. Полученные данные скорее подразумевают, что, когда реплика имеет смысл, эта информация немедленно влияет на интерпретацию предложения. Напротив, когда речь идет о незамеченной иронии, намерения говорящих менее очевидны и полагаются только на вербальную и контекстуальную информацию, задействующую различные процессы понимания: расширенный P200) предшествует более позднему прагматическому повторному анализу сообщения говорящего (обозначенному расширенным P600), что позволяет вывести коммуникативное намерение. Более того, данные подразумевают, что интенции-сигналы не могут избежать расширенной прагматической обработки (то есть предположительно прагматического повторного анализа), о чем свидетельствует появление устойчивой позитивности иронии с сигналом. Таким образом, знаки препинания могут не определять коммуникативные намерения как таковой , но, кажется, подчеркивают соответствующие интерпретации наряду со словесной информацией. На основании экспериментов 1 и 2 можно сделать вывод, что влияние информации-подсказок на понимание языка зависит от ее однозначного использования в соответствии с прагматическими соглашениями. Что касается потенциального преобладания семантической информации над информацией-подсказкой, результаты показывают, что оба типа информации могут быть интегрированы немедленно в случае однозначной подсказки. Настоящие результаты показывают, что сигнальная информация, по-видимому, включается в языковую обработку, а не обрабатывается параллельно, когда она соответствует прагматическим соглашениям.

    General Discussion

    Роль просодии и смайликов для интерпретации предложений была недавно подтверждена в поведенческих исследованиях (например, Hellbernd and Sammler, 2016; Thompson et al., 2016). Вопрос о том, влияет ли сигнализация коммуникативных намерений на понимание онлайн-языка, и происходит ли такое влияние независимо от того, как сигнализация исследуется в различных экспериментальных планах, до сих пор не решена. Здесь мы исследовали эти проблемы, измерив ERP для предложений, подсказанных пунктуацией (Gutzmann and Stei, 2011), по сравнению с предложениями без подсказок. ERP показали, что подсказки с помощью кавычек могут иметь немедленное влияние на небуквальное понимание языка, например, иронию. Для иронии с подсказкой по сравнению с буквальным языком был получен P300, предшествующий устойчивой позитивности, тогда как ирония без подсказки выявила тенденцию к P200, за которой следовал эффект P600 (см. Эксперимент 2). Этот устойчивый эффект предполагает участие различных нейрокогнитивных процессов для понимания языка с сигналом и без сигнала. Помимо обработки вербальной информации, кажется, что более важная информация-подсказка оценивается и интегрируется с семантической информацией. Поскольку сигналы предоставляют достаточные доказательства для небуквальных интерпретаций, процессы прагматического повторного анализа могут быть предвосхищены, тем самым обеспечивая немедленный вывод коммуникативных намерений. Настоящие данные согласуются с выводами о влиянии невербальной информации на языковую обработку либо для устранения неоднозначности значений предложений (Obermeier et al., 2015), либо для обработки визуальных нарративов (Cohn and Kutas, 2015). Тем не менее, разные типы сигналов могут влиять на разные этапы обработки стимула. В то время как в текущем исследовании подсказки, по-видимому, влияли на этапы семантической и прагматической обработки (Эксперимент 2), жесты просто утомляли семантическую обработку (N400) при устранении неоднозначности речи (Obermeier et al., 2015), а тонкие визуальные подсказки по выражению лица имели важное значение. влияние на процессы пересмотра ментальных моделей (P600) (Cohn and Kutas, 2015). Более того, коммуникативные сигналы зависели от их использования в соответствии с установленными прагматическими соглашениями. Всякий раз, когда в некоторых случаях подсказка не согласовывалась с этими прагматическими соглашениями (например, при применении цитат также к буквальному языку), влияние обработки подсказки языка было незначительным (Эксперимент 1), предполагая, что их значение не полагалось при интерпретации предложений. Таким образом, методологические факторы используемых экспериментальных планов, по-видимому, повлияли на то, как сигналы были интегрированы в прагматическую обработку интерпретаций предложений. Включение некогерентных сигналов (как в эксперименте 1) могло повлиять на воздействие сигналов в когерентном состоянии. Независимо от подсказки, оба эксперимента показали образец P200-P600 для иронии по сравнению с буквальным языком, тем самым повторяя предыдущие результаты (Regel et al., 2010, 2011, 2014; Spotorno et al. , 2013). В отсутствие дополнительных сигналов для намерений говорящих обработка иронии может включать начальные процессы семантического анализа (P200) и более поздние процессы прагматического повторного анализа, позволяющие получить предполагаемые интерпретации предложений. Трудности семантической интеграции (обозначенной усилением N400) иронических значений слов, однако, не обнаружено.

    Что касается нейрокогнитивных подходов к небуквальной языковой обработке, настоящие результаты частично согласуются с предположениями стандартной прагматической точки зрения (Grice, 1975). Наблюдение P600 для иронии подтверждает предполагаемые более поздние процессы вывода, которые, однако, по-видимому, происходят независимо от предшествующей трудности семантической интеграции (на что указывает отсутствие усиленной амплитуды N400 в ответ на иронию). Кроме того, появление P200 в ответ на иронию предполагает, что начальные этапы обработки отличались от буквального языка. В случае обогащения сентенциальных контекстов сигнальной информацией для обработки иронии вызывали Р300 и устойчивую позитивность, предполагающую интеграцию дополнительной информации при интерпретации намерений, а также явно более раннее инициирование этих процессов, чем при отсутствии сигналов. Что касается начальных этапов обработки настоящих данных, запросите адаптацию 9Стандартная прагматическая модель 0370 , касающаяся ранних контекстных эффектов. При получении раннего (P200) и позднего (P600) ERP-эффектов прямое понимание небуквальных значений предложений, как предполагается в представлении прямого доступа (Gibbs, 2002), не может быть поддержано. Тем не менее, обогащение сентенциальных контекстов (т. е. за счет подсказки соответствующих коммуникативных намерений) не позволяло осуществлять прямое понимание, но демонстрировало модуляцию механизмов обработки, участвующих в понимании сообщений говорящих. В то время как имеющиеся данные свидетельствуют о том, что сигнализация коммуникативных намерений с помощью знаков препинания влияет на понимание языка на различных этапах обработки, необходимы дальнейшие исследования в отношении других типов сигналов, таких как просодия, жесты или смайлики, на предмет того, сопоставимы ли эти сигналы функционально и подразумевают ли они больше. общие принципы.

    Заключение

    Роль подсказок для интерпретации коммуникативных намерений исследовалась в двух экспериментах с применением знаков препинания (т.е. цитат) к иронии (в экспериментах 1 и 2) и буквальном языке (в эксперименте 1). Текущие результаты показывают, что указание коммуникативных намерений может оказать непосредственное влияние на понимание языка, учитывая, что способ указания соответствует прагматическим соглашениям и методологическим факторам, таким как план эксперимента, не будет препятствовать его функции. В этом случае наличие подсказок модулирует механизмы обработки, лежащие в основе понимания небуквального языка: в то время как в отсутствие подсказок первоначальные семантические процессы предшествуют прагматическому повторному анализу (как показано повышенным P200–P600 для иронии по сравнению с буквальным языком), в при наличии подсказки внимание направляется на подсказанную информацию (по индексу P300), которая, по-видимому, сразу же интегрируется во время прагматического повторного анализа интерпретаций предложений (как показывает устойчивый положительный эффект для иронии с подсказкой по сравнению с буквальными эквивалентами без подсказки). Однако в случае, когда сигнализация отклоняется от прагматических соглашений, сигнальная информация, по-видимому, обрабатывается параллельно с вербальной информацией и не используется для получения коммуникативных намерений.

    Заявление об этике

    Перед началом экспериментов все участники дали подписанное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией. Исследование было одобрено комитетом по этике медицинского факультета Лейпцигского университета.

    Вклад авторов

    SR разработал концепцию дизайна и стимулов, провел сбор, анализ и интерпретацию данных и подготовил рукопись. TG внесла существенный вклад в разработку концепции дизайна, а также в интерпретацию результатов, критически переработала и, наконец, утвердила готовящуюся к публикации версию рукописи.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Благодарности

    Мы благодарны Анджеле Д. Фридеричи, Джорджио Аркаре и двум анонимным рецензентам за мотивацию дискуссий по результатам ERP обоих экспериментов. Мы также благодарим Корнелию Шмидт и Кристиан Кляйн за помощь в получении данных ЭЭГ.

    Дополнительный материал

    Дополнительный материал к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/article/10.3389/fpsyg.2017.01465/full#supplementary-material

    РИСУНОК S1 | Общий средний ERP для буквального (черная линия) и иронического (синяя линия) финальных слов предложения, которые были либо подсказаны (пунктирная линия), либо не подсказаны (сплошная линия).

    Ссылки

    Бамбини В., Бертини К., Шекен В., Стелла А. и Ди Руссо Ф. (2016). Отделение метафоры от контекста: исследование ERP. Фронт. Психол. 7:559. doi: 10.3389/fpsyg.2016.00559

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Бринер, С. В., Мотика Джосс, Л. , и Вирту, С. (2011). Полушарная обработка саркастического текста. J. Нейролингвистика 24, 466–475. doi: 10.1016/j.jneuroling.2011.02.001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Брауэр Х., Фитц Х. и Хукс Дж. (2012). Реальность о семантических иллюзиях: переосмысление функциональной роли P600 в понимании языка. Мозг Res. 1446, 127–143. doi: 10.1016/j.brainres.2012.01.055

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Брайант, Г. А., и Три, Дж. Э. Ф. (2005). Есть ироничный тон голоса? Ланг. Речь 48, 257–277. doi: 10.1177/0023830

80030101

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Кон, Н., и Кутас, М. (2015). Получение подсказки до получения подсказки: связанные с событиями потенциалы для вывода в понимании визуального повествования. Нейропсихология 77, 267–278. doi: 10.1016/j.neuropsychologia.2015.08.026

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Коулсон С. и Ван Петтен С.К. (2002). Концептуальная интеграция и метафора: потенциальное исследование, связанное с событием. Мем. Когнит. 30, 958–968. doi: 10.3758/BF03195780

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Дрезнер Э. и Херринг С. К. (2010). Функции невербального в ОМЦ: эмотиконы и иллокутивная сила. Комм. Теория 20, 249–268. doi: 10.1111/j.1468-2885.2010.01362.x

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Друри Дж. Э., Баум С. Р. Б., Валериот Х. и Штайнхауэр К. (2016). Пунктуация и имплицитная просодия при чтении про себя: исследование ERP, посвященное предложениям английских садовых дорожек. Фронт. Психол. 6:1375. doi: 10.3389/fpsyg.2016.01375

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Эвиатар, З., и Джаст, Массачусетс (2006). Мозговые корреляты обработки дискурса: фМРТ-исследование иронии и понимания обычных метафор. Нейропсихология 44, 2348–2359. doi: 10. 1016/j.neuropsychologia.2006.05.007

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Федермейер К.Д., Май Х. и Кутас М. (2005). Обе стороны понимают суть: чувствительность полушарий к сентенциальному ограничению. Мем. Когнит. 33, 871–886. doi: 10.3758/bf03193082

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Friederici, AD (2002). К нейронной основе обработки слуховых предложений. Познание тенденций. науч. 6, 78–84. doi: 10.1016/S1364-6613(00)01839-8

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Гиббс, Р. В. (2002). Новый взгляд на буквальное значение в понимании того, что сказано и подразумевается. Дж. Прагмат. 34, 457–486. doi: 10.1016/S0378-2166(01)00046-7

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гиора, Р. (2002). Буквальный и образный язык: разные или равные? Дж. Прагмат. 34, 487–506. doi: 10.1016/S0378-2166(01)00045-5

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Google Scholar

Гувеа А. С., Филлипс К., Казанина Н. и Поппель Д. (2010). Языковые процессы, лежащие в основе P600. Ланг. Познан. Процесс. 25, 149–188. doi: 10.1080/016

5951

CrossRef Full Text | Google Scholar

Грайс, П. Х. (1975). «Логика и разговор», в Speech Acts: Syntax and Semantics , редакторы П. Коул и Дж. Л. Морган (Нью-Йорк: Academic Press), 41–58.

Google Scholar

Гуцманн, Д., и Стей, Э. (2011). Как кавычки отмечают то, что люди делают со словами. Дж. Прагмат. 43, 2650–2663. doi: 10.1016/j.pragma.2011.03.010

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хагоорт, П. (2008). Фракция понимания разговорной речи путем измерения электрических и магнитных сигналов мозга. Филос. Транс. Р. Соц. Б биол. науч. 363, 1055–1069. doi: 10.1098/rstb.2007.2159

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Хеллбернд, Н., и Сэммлер, Д. (2016). Просодия передает намерения говорящего: акустические сигналы для восприятия речевого акта. Дж. Мем. Ланг. 88, 70–86. doi: 10.1016/j.jml.2016.01.001

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Кок, А. (2001). О полезности амплитуды P3 как меры вычислительной мощности. Психофизиология 38, 557–577. doi: 10.1017/S00485772019

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Кулен А.К., Боглер К., Свертс М. и Хейнс Дж.-Д. (2015). Нейронное кодирование оценки знаний другого человека на основе невербальных сигналов. Соц. Познан. Афф. Неврологи. 10, 729–734. doi: 10.1093/scan/nsu111

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Кутас М. и Федермайер К. Д. (2011). Тридцать лет и больше: поиск смысла в компоненте N400 потенциала мозга, связанного с событиями (ERP). год. Преподобный Психофизиол. 62, 621–647. doi: 10.1146/annurev.psych.093008.131123

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Ланди, Н., и Перфетти, Калифорния (2007). Электрофизиологическое исследование семантической и фонологической обработки у опытных и менее опытных людей. Мозговой язык. 102, 30–45. doi: 10.1016/j.bandl.2006.11.001

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Латтнер С. и Фридеричи А. Д. (2003). Голос говорящего и гендерный стереотип в обработке слуховых предложений человеком — свидетельство потенциалов мозга, связанных с событиями. Неврологи. лат. 339, 191–194. doi: 10.1016/S0304-3940(03)00027-2

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Лау Э. Ф., Филлипс К. и Поппель Д. (2008). Корковая сеть для семантики: (де)конструкция N400. Нац. Преподобный Нейроски. 9, 920–933. doi: 10.1038/nrn2532

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Морлек Ю., Байи Г. и Оберже В. (2001). Генерация просодических отношений во французском языке: данные, модель и оценка. Речь коммун. 33, 357–371. doi: 10.1016/S0167-6393(00)00065-0

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Обермайер, К. , Келли, С.Д., и Гюнтер, Т.С. (2015). Стиль жестов говорящего может повлиять на понимание языка: свидетельство ERP от интеграции жестов и речи. Соц. Познан. Афф. Неврологи. 10, 1236–1243. doi: 10.1093/scan/nsv011

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Пенолацци Б., Хаук О. и Пулвермюллер Ф. (2007). Ранняя интеграция семантического контекста и лексический доступ, выявленные потенциалами мозга, связанными с событиями. биол. Психол. 74, 374–388. doi: 10.1016/j.biopsycho.2006.09.008

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Пинте Дж., Бессон М., Робишон Ф.-Х. и Поли Дж. (1996). Временной ход понимания метафоры: потенциальное исследование, связанное с событием. Брэйн Ланг. 55, 293–316. doi: 10.1006/brln.1996.0107

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Регель С., Гюнтер Т. К. и Коулсон С. (2010). Коммуникативный стиль говорящего может повлиять на понимание языка? ERP свидетельство от понимания иронии. Мозг Res. 1311, 121–135. doi: 10.1016/j.brainres.2009.10.077

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Регель, С., Гюнтер, Т.С., и Фридеричи, А.Д. (2011). Разве это не иронично? электрофизиологическое исследование обработки образного языка. Дж. Когн. Неврологи. 23, 277–293. doi: 10.1162/jocn.2010.21411

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Регель С., Мейер Л. и Гюнтер Т. С. (2014). Различение нейрокогнитивных процессов, отражаемых эффектами P600: данные ERP и нейронных колебаний. ПЛОС ОДИН 9:e96840. doi: 10.1371/journal.pone.0096840

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Schneider, S., Rapp, A.M., Haeußinger, F.B., Ernst, L.H., Hamm, F., Fallgatter, A.J., et al. (2014). Помимо N400: дополнительный доступ к ранним нейронным коррелятам понимания новых метафор с использованием комбинированных электрофизиологических и гемодинамических измерений. Кортекс 53, 45–59. doi: 10.1016/j.cortex.2014.01.008

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Споторно Н., Чейлус А., Ван Дер Хенст Дж.-Б. и Новек И.А. (2013). Что стоит за P600? интеграционные операции при обработке иронии. ПЛОС ОДИН 8:e66839. doi: 10.1371/journal.pone.0066839

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Штайнхауэр, К. (2003). Электрофизиологические корреляты просодии и пунктуации. Брэйн Ланг. 86, 142–164. doi: 10.1016/S0093-934X(02)00542-4

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Тарттер В. К., Гомес Х., Дубровский Б., Молхольм С. и Стюарт Р. В. (2002). Новые метафоры кажутся аномальными по крайней мере на мгновение: свидетельство N400. Мозговой язык. 80, 488–509. doi: 10.1006/brln.2001.2610

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Taylor, WL (1953). «Процедура закрытия»: новый инструмент для измерения удобочитаемости. JQ 30, 415–433. doi: 10.1177/107769

  • 3000401

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    Томпсон Д., Маккензи И. Г., Лойтольд Х. и Филик Р. (2016). Эмоциональные реакции на иронию и смайлики в письменной речи: данные ЭДА и ЭМГ лица. Психофизиология 53, 1054–1062. doi: 10.1111/psyp.12642

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Ван Беркум, Дж. Дж. А., ван ден Бринк, Д., Тесинк, К. М. Дж. Ю., Кос, М., и Хагоорт, П. (2008). Нейронная интеграция говорящего и сообщения. Дж. Когн. Неврологи. 20, 580–591. doi: 10.1162/jocn.2008.20054

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Вандергрифф, И. (2013). Эмоциональное общение в Интернете: контекстуальный анализ сигналов компьютерного общения (CMC). Дж. Прагмат. 51, 1–12. doi: 10.1016/j.pragma.2013.02.008

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Vasey, M.W., and Thayer, JF (1987). Продолжающаяся проблема ложных срабатываний при повторных измерениях ANOVA в психофизиологии: многомерное решение.

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.