Негосударственное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа

Политический конформизм: Политический конформизм

Содержание

Политический конформизм

Понятие конформизма

Конформизм (от латинского языка «conformis» — подобный, сходный) является осознанным или неосознанным подчинением личности влиянию группы, в которую она включена.

Сущность конформизма сходна с внушаемостью. Но люди по-разному могут поддаваться внушению со стороны группы или совсем ему не поддаются в силу присущего им уровня внушаемости.

От внушаемости как формы некритического и непроизвольного принятия чужого мнения конформизм отличен тем, что наравне с неосознанным подражанием он может выражаться и произвольными его формами.

Определение 1

Конформизм является податливостью личности воображаемому либо реальному давлению группы, проявляющейся в изменении установок и поведения в соответствии с позицией большинства, даже если такая позиция изначально отвергалась субъектом.

Готовые работы на аналогичную тему

Сущность политического конформизма

Политический конформизм является проблемой, заслуживающей особенного внимания. В социальной психологии конформизм определен как поведение индивида в ситуации давления на него группы, приспособление к ее требованиям и ее нормам, которое не всегда может быть осознано человеком. Если человек идет на выборы голосовать не в силу своей убежденности в достоинствах какого-либо кандидата, а потому, что так проголосовал его родственник или знакомый, то он поступает как политический конформист. Также конформизм обозначается как способ приспособленчества в политике, который охарактеризован пассивным принятием существующего порядка, отсутствием своих политических принципов, позиций, «слепым» подражанием всяческим политическим стереотипам поведения, которые господствуют в этой системе политики.

Исследования проблемы политического конформизма продемонстрировали, что он расцветает при некоторых субъективных и объективных условиях. К примеру, если выборы проходят под дулами автоматов, то тяжело рассчитывать на то, что волеизъявление будет свободным. В тоже время, хорошо известно, что выборы в нашем государстве в последние годы перед «перестройкой» происходили отнюдь не в условиях репрессий, тем не менее, в силу политического конформизма более 90% избирателей отдавали собственные голоса за практически безальтернативного кандидата.

Учение о политическом конформизме

С. Верба и Г. Алмонд одним из трех чистейших типов политической культуры выделяли «подданническую политическую культуру», характеризующуюся конформизмом. Ее отличает ярко выраженная ориентация на политическую систему и результат ее деятельности, и минимальное стремление участвовать в ее функционировании. Личность с подданнической культурой признает правительственный авторитет, но не желает участвовать в политической жизни.

Традиционно подданническая политическая культура существует в государствах с оформившейся социально-классовой структурой, то есть, там, где уже свершилась социальная стратификация, но группы общества, за исключением, может быть, управляющей, еще не осознали собственных коренных интересов, не научились отстаивать их. Власть в таких государствах склонна воспринимать народ простой общностью, не разделенной какими-то противоречащими интересами, сплоченной монолитно. Гражданин здесь воспринимает власть в образе гаранта справедливой раздачи благ социума. Он отстраненно относится к делам политики. В обществе преобладает политический конформизм.

Конформистское сознание стало типичным для тоталитарных и авторитарных режимов, где индивид утрачивает собственную самобытность, индивидуальность, неповторимость из-за приспособленчества на работе, в быту, партийной деятельности, на избирательном участке и т. п. У такого человека деформирована способность к творческому самостоятельному мышлению, он приучен к бездумному исполнению функций, и в итоге становится рабом. Явление политконформизма – один из факторов, способствующих развитию кризиса политики в государстве.

Однако в различных условиях конформизм для власти может играть различные роли. В условиях преобладания позитивного отношения населения к власти такое отношение становится элементом нормативного поведения. Оппонирование власти является уделом узкого нонконформистского меньшинства, и сопрягается с большими коллективными и персональными издержками. При молчаливом согласии большинства нонконформистское меньшинство становится объектом давления со стороны власти, испытывает трудности с увеличением собственных рядов за счет недовольной, но конформистски настроенной части общества.

Конформизм на данном этапе работает в пользу власти, расширяя пассивную базу поддержки и обеспечивая тем самым политическое равновесие на базе имеющегося статус-кво. В условиях же снижающегося доверия к властям конформизм оборачивается собственной противоположностью, и способствует образованию нового политического равновесия, которое основано на оппонировании властям со стороны большинства общества. Массовое неодобрение властей ведет к обращению критического отношения к властям в поведенческую норму.

Выражение лояльности к политической власти может обратиться в проявление «дурного тона», который вызывает неодобрение. Конформистское большинство начнет все более активно группироваться вокруг оппозиционных центров влияния. Такой перепад настроений будет отмечаться не только в широких общественных слоях, но и внутри государственно-партийного аппарата — к оппозиции присоединятся:

  • члены главной политической силы государства, боящиеся остаться не у дел,
  • чиновники, видящие в этом шанс для продолжения карьеры при новом режиме.

Замечание 1

Протестные настрои будут распространятся повсюду и угнездятся даже в силовых структурах, при этом сдерживать их будет гораздо труднее, чем ранее. Аналогичные процессы, причем раньше, чем где бы то ни было, обретут развитие в СМИ.

Такой тип сознания, действия и культуры не утрачен в политике и в наш период времени — множество политиков сегодня с легкостью перемещаются из одной партии в иную, из одного учреждения государства в иное с надеждой обрести весомую должность. Такого рода приспособленчество губит нарождающуюся демократию, представляет собой показатель отсутствия политической культуры у политиков и граждан.

Harvard Business Review Россия

В 1971 году киностудия «Киевнаучфильм» выпустила фильм «Я и другие», в основу которого легли эксперименты, демонстрирующие закономерности конформного поведения человека в социуме. Автор большинства этих экспериментов, доктор психологических наук, академик РАО, профессор, заведующая кафедрой психологии развития МПГУ Валерия Сергеевна Мухина объясняет, что общего у конформизма и нонконформиза и почему самостоятельность — удел избранных.

Что такое конформизм?

Понятие «конформизм» происходит от позднелатинского «conformis» — подобный, сходный. В Европе его начали использовать в средние века для обозначения сообщества, сформировавшегося вокруг англиканской церкви и принимающего все ее догматы. В ХХ веке в связи с изменением системы социального взаимодействия это слово приобрело новый смысл. Обществу понадобился термин, означающий «следование за мнением других». И он появился. Строго говоря, его ввели европейцы, перед которыми встала проблема влияния на людей — с одной стороны, и изучения той категории лиц, которые легко поддаются чужому воздействию, — с другой. В это же время возникло и понятие «конформность» для обозначения качества личности, проявляющей конформизм. Эти понятия распространялись по миру не очень быстро. В 1960-е годы у нас был друг семьи — известный японист Ирина Львовна Иоффе. Она рассказывала, что японские литераторы, глядя на то, как мы живем, сказали ей: «Вы, советские люди, — настоящие конформисты». Ирина Львовна, женщина очень образованная, не поняла, о чем речь. «Вот видите, — ответили ей японцы, — вы даже слова такого не знаете».

Как ученые исследуют конформизм? Можете привести примеры известных экспериментов?

Одними из первых конформность начал исследовать турецкий психолог Шериф Музафер. В 1935 году он провел эксперимент с использованием автокинетического эффекта, то есть иллюзии движения. Он просил испытуемых отмечать моменты начала и окончания движения световых точек и определять расстояние, на которое они якобы переместились. В одной группе Шериф Музафер проводил эксперимент сначала с участием всех испытуемых, а потом индивидуально, а в другой — наоборот. В результате оказалось, что групповое обсуждение влияет на индивидуальные показания. Пожалуй, самые известные эксперименты по изучению конформности принадлежат американскому психологу Соломону Ашу. В 1950-е годы он провел эксперимент с разновеликими отрезками. Он показывал восьмерым молодым людям (семеро из них были «сообщниками» Соломона Аша, то есть членами подставной группы, и лишь один — испытуемым) четыре линии и просил указать одинаковые по длине. «Подсадные утки» систематически давали неверные ответы, и испытуемый всегда шел у них на поводу.

В эксперименте Соломона Аша было семь «подсадных уток». Это случайное число?

Нет. В результате множества социально-психологических исследований было установлено, что самое сильное влияние на человека оказывает группа именно из семи членов. Антон Семенович Макаренко писал в своих работах о том, что семь имеет особую силу воздействия. Это верно для взрослых. А когда дело касается детей, семь— уже много. Мы в своих экспериментах с детьми уменьшали подставную группу до четырех человек.

Каковы мотивы конформного поведения?

Конформизм может быть социальной реакцией, а может — свойством личности. Истинные конформисты всегда готовы следовать за другими. Это опасные люди, ими легко манипулировать, они поддаются каждому последующему воздействию, у них нет внутреннего стержня, нет своей позиции. Конформистов в чистом виде не так много. В то же время конформизм может быть формой продуманной социальной адаптации. Люди часто поступают конформно, если это им выгодно. Кроме того, исследователи зафиксировали резкое повышение конформности в нестабильные исторические периоды. В ситуации неопределенности, когда люди не знают, как себя вести, они невольно соглашаются с другими.

И все же, можно ли сказать, что конформизм в большей степени присущ представителям тех или иных государств?

Есть страны, система которых ждет от человека конформных реакций. Системам Сталина, Мао, Гитлера конформизм был на руку. И люди проявляли конформизм. Как я уже сказала, человек порой демонстрирует конформную реакцию из рациональных побуждений. Наша психика сложнее, чем условия, к которым нас пытаются подстроить. Очень интересные исследования проводил американский психолог (кстати, выходец из России) Ури Бронфонбренер. Изучая ценности североамериканских и латиноамериканских детей, он выяснил, что для американцев важна социальная агрессивность, а для латиноамерикацев — конформизм, следование друг за другом. Он обратил внимание: если поставить к доске трех учеников-латиноамериканцев и попросить первого, кто решит математическую задачу, повернуться лицом к классу, никто не повернется. Все будут ждать друг друга, потому что в Латинской Америке быть первым неприлично. А в США — наоборот, там идет постоянная конкуренция. Но это внешний культурный фактор поведения, форма адаптации к социальным условиям, к социальным ожиданиям — и больше ничего. В реальности же в любой системе обязательно есть лидеры, есть конформисты и негативисты.

Если человек — существо социальное, как проявляется его индивидуальность?

В каждом человеке есть два начала: социальное (я принадлежу обществу, оно меня взращивает) и уникальное. Уникальные проявления нужны нам лишь в отдельных случаях: при решении сложных проблем и в творчестве (научном, литературном, художественном и т.д.) — то есть когда мы тем или иным способом выражаем свое видение мира, пропуская через себя Великое идеополе общественного сознания (все сложившиеся в истории человечества образы и идеи, которые влияют на самосознание каждого отдельного человека в зависимости от уровня его образования и внутренней позиции).

Однако чаще всего мы ведем себя как социальные единицы — это стереотипы, навыки взаимодействия с другими. Мы выходим на улицу и (если нормативность нами усвоена) не толкаемся, не хулиганим, уступаем место пожилым. Мы не проявляем свою личностную позицию до тех пор, пока не попадаем в проблемную ситуацию. Социальное начало в нас сильно, потому что любая система делает из человека социальную единицу. Это нормально. Другое дело, что людей нельзя ломать, превращать в винтики. Конечно, есть люди, у которых одно из этих двух начал развито сильнее. Например, у Бродского был конфликт с собой и с обществом. Он отразил этот конфликт в своем рефлексивном эссе «Меньше единицы». Любопытно, что он сам нашел этот образ и использовал слово, прижившееся в философии и науках о человеке, — «единица».

Если говорить о конформизме как о свойстве личности, то как оно формируется? Или это нечто врожденное?

Никто не знает, исследовать это очень сложно. Может быть, дело в слабом типе нервной системы: сензитивные, то есть чувствительные к внешнему воздействию люди могут поддаваться влиянию окружающих. А если эта слабость сопряжена с отсутствием культуры, системного отношения к миру, если человек не занимается саморазвитием и самоформированием, то дело совсем плохо. Хотя, замечу, сензитивность — тоже великий дар. Художники чувствительны к миру, и благодаря этому свойству они могут реализовать свои способности.

Теперь давайте обратимся к противоположному явлению — нонкорформизму.

В психологии чаще используется термин «негативизм». Только в одном психологическом словаре — А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского — есть понятие «нонконформизм». Так вот негативизм — это протестное поведение, которое проявляется как реакция на общественное мнение. У него много общего с конформизмом: и то и другое — зависимость от общества. Только конформисты соглашаются и говорят «да», а негативисты возражают и говорят «нет». И теми и другими можно манипулировать. Если мы хотим чего-то добиться от негативиста, мы просим его об обратном. Почему-то некоторые видят в нонконформизме некую социальную ценность.

Так при советской власти все протестные проявления людей расценивались как свидетельство силы и самостоятельности личности. Однако нонконформизм — это демонстративный негативизм, а не самостоятельное выражение своей социальной позиции. Да, в Советском Союзе определенную категорию людей называли нонконформистами. Конечно, они могли быть борцами. Но это были по большей части тщеславные борцы. И их протест я бы не назвала высшим достижением социального поведения.

А что высшее достижение?

Высшее достижение — это самостоятельность. Это Андрей Дмитриевич Сахаров, Александр Исаевич Солженицын — они понимали, что и зачем делают, и объясняли это людям. Они выступали прежде всего за интересы человечества. Самостоятельность — это личностное свойство. Только самостоятельного человека можно назвать личностью.

Самостоятельность — это целостное представление о своем месте в мире, о своем пути, о том, как «делать» себя, как выстраивать отношения с близкими, с Родиной, с миром. Чтобы реализовать свои представления, нужна воля. Человеку часто приходится противостоять мнению других. Людей, демонстрирующих целостность сознания и воли, во все времена было не так много. Хочу назвать блистательного русского политического деятеля Василия Витальевича Шульгина (1878—1976), который достойно соответствовал в истории Государства российского своему месту и своему времени, верно служа Родине и честно признавая свои заблуждения. На съемках фильма «Я и другие» проводились эксперименты со студентами. И реакции большинства (вопреки надеждам нашего научного консультанта Артура Владимировича Петровского, который хотел показать, что советская молодежь, в отличие от американской, самостоятельна) были конформными.

Но были и те, кто не шел на поводу у группы. Так вот студентов, которые проявляли самостоятельность, я спрашивала, что они чувствовали, не соглашаясь с большинством. И они отвечали, что очень волновались. Один здоровый парень, мастер спорта, сказал: «У меня такое ощущение, что некий стержень дрожит во мне. Так мне было трудно». То есть когда группа давит, а ты идешь своим путем, ты несешь большие энергетические потери. Проще проявить конформизм: ты со всеми, тебя никто не казнит, не милует, все в порядке. Самостоятельность дорогого стоит.

На самостоятельного человека нельзя воздействовать? Это настолько сильная личность, что его реакция никогда не будет конформной?

Самостоятельная личность может давать и конформные, и негативные реакции. Любого человека можно «подставить». Когда мы проводили эксперименты для фильма, мы специально обрабатывали людей. Мы приводили их в уютную комнату, где были кофе, конфеты, шоколад. Испытуемый входил туда вместе с подставными участниками — входил не последним, а третьим или четвертым. К нему все хорошо относились, показывали ему свое расположение, шутили, смеялись над его шутками. Все его поддерживали, и он чувствовал себя среди своих. И в такой компании в ситуации эксперимента он чаще всего вставал на ту же позицию, что и члены подставной группы. Скажем, про фотографии разных людей, мужчин и женщин, говорил вслед за другими, что это портрет одного и того же человека. А если перед экспериментом все были нервные, злые, то на самом эксперименте дополнительное напряжение создавала съемочная команда, испытуемый давал негативные реакции. Например, про портреты одного и того же человека, говорил, что это разные люди.

Лично я, когда речь идет о серьезных, принципиальных для меня вещах, связанных с моим представлением о мире, внутренне готовлюсь, мобилизую свою энергию, чтобы, если понадобится, дать отпор тем, кто намерен мною манипулировать. К этому надо быть готовым эмоционально и физически. Человека можно сломать, если, например, он устал — ведь все мы к концу дня истощаемся. Кроме того, чтобы противостоять манипуляции и не сломаться, нужна воля и эмоциональная культура — способность регулировать собственные эмоции. В этом смысле себя надо воспитывать. Вообще социальные отношения — это ловушки. Есть люди, которые профессионально расставляют эти ловушки, которые умеют руководить массами, манипулировать ими. Когда вышел фильм «Я и другие», меня приглашали в учреждение, где обучались будущие политические лидеры африканских, азиатских и других дружественных СССР стран. Я успела прочитать там несколько лекций, когда наконец поняла, что на этом фильме учат манипулировать людьми. И я прекратила свои визиты. Ведь цель нашего фильма была показать людям, что они могут невольно пойти на поводу у других.

Нуждается ли общество в самостоятельных людях?

Да, конечно. Однако людей самостоятельных, которые умеют думать, стремятся развивать свою душу, тех, для кого на первом плане личностное развитие, всегда меньше. И это нормально. Как всякому биологическому виду нам не нужна избыточная самостоятельность. Обществу это не нужно. Человечеству надо воспроизводить себя. Какими бы социальными, интеллектуальными и духовными мы ни были, необходимость воспроизводства подчас сильнее нас. Это ключевой момент жизни. Здесь возможно провести аналогию с животным миром. Великий Чарльз Дарвин писал, что среди животных есть лидеры (вожаки), они более интеллектуальны, чем остальные. Вожаков всегда меньше. В стереотипных ситуациях, когда действует описанная Иваном Петровичем Павловым схема поведения по модели «стимул-реакция», стадо действует в соответствии с инстинктом: добывает пищу, производит на свет потомство, пребывает в покое. Когда случаются природные и другие катаклизмы, вожаки вынуждены «соображать» за всех, решать возникшие проблемы. Каждый вид нуждается в интеллектуальном лидере, который может проявить себя в экстремальной ситуации. Вожак в животном царстве — прообраз самостоятельного лидера в человеческом сообществе.

А как эти интеллектуальные вожаки ведут себя в спокойное время?

Есть гениальный эксперимент с крысами. В вольер с высокими железобетонными стенами посадили крыс (из грызунов они самые интеллектуальные создания). Дали им ветошь, бумагу, солому, ветки — они начали строить гнезда. Поставили качели — они начали качаться. Дали еды… А посередине вольера — глубокий колодец с водой. Так вот четыре крысы — три мальчика и одна девочка — освоив пространство, начали изучать колодец и в конце концов попадали в него. Сработал павловский рефлекс «Что такое?».

Сейчас у нас в стране, да и вообще в мире, непростая ситуация. Как раз такая, при которой у общества должна повышаться конформность. Значит, именно сейчас нам нужны самост ятельные личности. Поэтому вопрос: можно ли как-то воспитать, развить в людях самостоятельность?

Самостоятельность воспитать в людях в известной мере возможно. Однако это нерационально с точки зрения реальных потребностей социума. Изобилие самостоятельных персон не нужно обществу.

Развитие человека определяется тремя факторами. Первый — это генотип (то, что досталось нам от предков: тип нервной системы, особенности строения органов чувств и т.д.) Второй — социальные условия: то, как человека воспитывали. Бихевиористы, которые позаимствовали у Ивана Петровича Павлова схему «стимул-реакция», говорили: дайте нам двенадцать детей, и из одного мы сделаем врача, из другого — педагога, из третьего — преступника и т.д. Третий фактор — внутренняя позиция самого человека. Эта позиция формируется не у каждого. Она может сложиться у тех, у кого есть некая система ценностей, кто готов работать над собой. Внутренняя позиция для своего формирования требует колоссальных усилий. Кроме того, воспитать можно только тех, кто имеет к этому мотивацию и сам ищет себе учителя.

В целом же, общество (в том числе и лидеры) не заинтересовано в большом числе лиц, претендующих на самостоятельность.

Конформизм российского общества и его опасность в оценке деятельности глав российских правительств (четыре историко-политических портрета) Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

Позиция

Дмитрий АЯЦКОВ

КОНФОРМИЗМ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА И ЕГО ОПАСНОСТЬ В ОЦЕНКЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГЛАВ РОССИЙСКИХ ПРАВИТЕЛЬСТВ (ЧЕТЫРЕ ИСТОРИКОПОЛИТИЧЕСКИХ ПОРТРЕТА)

Статья посвящена анализу влияния политического конформизма на реформы и причин их неудач. На примере судеб нескольких глав российских правительств ХХ в. — Столыпина, Рыкова, Косыгина и Путина — проведено исследование восприятия общественным мнением того или иного политика и его связи с конкретной реформой или выбором альтернативы развития.

The article is devoted to the analysis of the influence of political conformism on the progress of reforms and the reasons for their failures. The study investigates the public opinion on one or another politician and his connection with certain reform or choice of development alternative on example of the four Russian prime ministers of the 20th century — Stolypin, Rykov, Kosygin, and Putin.

Ключевые слова:

конформизм, восприятие политика общественным мнением, столыпинские преобразования, косыгинские реформы, план Путина; conformism, public opinion on politician, reforms of Stolypin, reforms of Kosygin, Putin’s plan.

В настоящее время перед Россией открываются различные варианты выбора дальнейшего пути, причем окончательный выбор остается за российским обществом и должен быть сде -лан народом в ближайшее время. В ходе оценки как современных, так и исторических событий часто возникает вопрос о восприятии обще -ственным мнением того или иного политика.

Исторические факты и события служат доказательством того, что довольно часто в России игнорирование и осуждение обществом действующей власти приобретает массовый характер. Митинги 10 декабря 2011 г. на Болотной площади и в регионах, участие в них десятков тысяч россиян, на наш взгляд, не что иное, как податли вость новомодному мнению, склонность к конформизму1, свиде -тельство чрезвычайной внушаемости российского общества, кото рое часто бросается из крайности в крайность. Почему же среди россиян так распространен конформизм, о котором еще сто лет назад писал французский посол Морис Палеолог, — мгновенно верить неправдоподобно плохому о своих вчерашних кумирах, при -мыкать к мнению других под видом принятия самостоятельного решения?2

Вслед за русским социологом Н.И. Кареевым3, для которого зада -чей научной «историологии» было рассмотрение личности как исхо -дного и ключевого субъекта социальной жизни, проведем на при -мере судеб некоторых глав российских правительств — Столыпина, Рыкова, Косыгина и Путина — исследование такой проблемы, как

1 В оценке данных событий может быть употреблен и иной термин — «нонконформизм». Однако, считая данные поведенческие реакции звеньями одной цепи и полагая, что с точки зрения своей сущности нонконформизм не выступает в качестве антонима конформизма, а при более детальном рассмотрении между этими видами поведения обнаруживается очень много общего, в данной статье будет использоваться термин «конформизм».

2 Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. — М., 1991, с. 158.

3 Кареев Н.И. Сущность исторического процесса и роль личности в истории. — СПб., 1914.

АЯЦКОВ

Дмитрий

Федорович —

д.и.н., профессор;

директор

Поволжского

института

им. П.А. Столыпина

— филиала РАНХиГС

[email protected]

влияние общественного мнения и кон -формизма на ход российских реформ и причины их неудач.

В течение последних ста лет в России продолжаются реформы и трансформа -ции, сопровождающиеся неприятием идей реформ и самих реформаторов насе лением, политическими потрясениями, сменой власти, экономическими кризи -сами. Причины краха реформ, их непо -следовательности, как и причины частых смен глав правительств, не идущих на пользу России, часто кроются в конфор мизме российского общества, в отсутствии общественной поддержки реформа торов и первых лиц государства. Как часто бывало в истории, на начальном этапе реформ общественное сознание превра щает реформаторов в кумиров, но затем, с появлением новомодных теорий, поли тических течений или трудностей в осу ществлении реформ, отворачивается от любимых ранее политиков и отказывает им в поддержке. В этом беда России и ее народа.

Признание заслуг, ума и таланта многих реформаторов зачастую приходит слиш -ком поздно или лишь со стороны. Не слу -чайно выражение, восходящее к сюжету из Евангелия (Матф., 13, 57): «Нет пророка в своем отечестве». Многих российских реформаторов постигла нелегкая участь. Конформизм российского общества, без думное, неоправданное следование не всегда верному общему мнению зачастую становились и становятся причиной кру шения реформ и невероятных трудностей в процессе их осуществления.

Этапы развития России XX в. — ста -новление конституционной монархии и реформы начала XX в., ломка политиче -ского и экономического строя в 1920 -х

— 1930 -х гг., попытки рыночных преоб -разований советской экономической системы 1960 -х гг. и глубинные транс -формационные процессы современности

— выдвинули на первый план ряд ярких исторических деятелей, способствовали раскрытию потенциальных возможностей личности, дали мощный энергетический импульс появлению политиков, неравно душных к дальнейшим судьбам страны и искренне желавших ей успеха. Однако многих реформаторов и глав правительств ожидала весьма нелегкая участь…

Первым великим реформатором XX в. можно считать погибшего от рук анар

хиста и агента царской охранки пред -седателя Совета министров Российской империи Петра Аркадьевича Столыпина (1862—1911). Как и современные поли -тики, Столыпин должен был предложить обществу программу системных реформ, которые могли разрешить стоящие перед страной проблемы. Его наиболее извест -ная и ставшая крылатой фраза: «Нам нужна великая Россия» и сегодня явля -ется политически эффектной и может считаться лучшей в ораторском арсенале российских политиков. Столыпин в крат чайшие сроки смог сформулировать идео логию российских реформ, определить их главные направления. На посту премьер министра России Столыпин провел системные реформы, сутью которых стало формирование институтов правового государства1.

По существу, Столыпин решал ту же стратегическую задачу, что и нынешние политические лидеры России — форми -рование модернизированного граждан-ского общества и правового государства, соответствующего современному вектору общемирового цивилизационного про цесса2. Для оценки современной ситуации представляет интерес опыт Столыпина с созданием в III Думе «правительственной» партии, от голосования которой зави -села оперативность принятия правитель ственных законопроектов. Исторические параллели можно провести, анализируя и другие аспекты проводимой премьер министром политики — укрепление регулирующих функций государства и испол нительной ветви власти, сохранение целостности государственного единства, реформирование местного управления и самоуправления.

Столыпин был одним из немногих поли -тиков своего времени, понимавших необ ходимость формирования гражданского общества и расширения его прав и сво бод. Чрезвычайно актуальны в наши дни столыпинские реформы в области суда и судопроизводства. Одной из важнейших составляющих столыпинской программы была нерешенная и сегодня задача обе спечения социального партнерства между различными слоями населения, развития социального страхования и пенсионного

1 Могилевский К.И., Соловьев К.А. П.А. Столыпин: личность и реформы. — М., 2011, с. 7.

2 Столыпин П.А. Мысли о России / под общ. ред. П.А. Пожигайло. — М., 2011, с. 6.

обеспечения. Во многом созвучны совре -менности идеи столыпинских аграрных преобразований. Не случаен вывод совре менных российских авторов о том, что столыпинская аграрная реформа поро дила устойчивую традицию форм хозяй ственной и экономической самоорганиза ции крестьян, которая не только просле живается в последующие десятилетия, уже после прихода большевиков к власти, но и может быть обнаружена в сегодняшнем фермерском движении1.

Как и перед нынешним премьер министром, тогда, сто лет назад, перед Сто лыпиным стояла весьма нелегкая задача — убедить общественно -политические силы страны в рациональности и эффектив -ности выбранного курса, в том, что про грамма правительства направлена на длительное развитие России, ее стаби лизацию и модернизацию. Однако, как и сегодня, проведение его реформ, так нуж ных России, натолкнулось на противодей ствие. По истечении ста лет со дня гибели Столыпина становится очевидным, что лишь сегодня он смог получить безуслов -ное признание в исторической памяти российского народа. Однако современ -ники оценивали Столыпина весьма жестко, неоднократно он подвергался необоснованной критике монархистов и левых оппонентов, придворных кругов и либералов, широкой общественности. Даже убийство Столыпина опечалило не всех: не высказывали сожаления при дворные круги, общественность считала, что «сгинул еще один сатрап»2. Реформы Столыпина не были доведены до конца, а тайна его убийства так и осталась нерас -крытой. Судьба Столыпина служит подтверждением опасности политического конформизма и является примером того, что общество не всегда способно оценить реформаторов при их жизни.

Весьма печально сложилась и судьба дру гого главы российского правительства — репрессированного в 1938 г. Алексея Ивановича Рыкова (1881—1938). С 1923 г.

1 Наумов С.Ю., Посадский А.В., Ожегова О.А., Мерзляков С.Л. Книга о русском дворянине: П.А. Столыпин в пространстве исторической памяти. — Саратов, 2011, с. 25.

2 Гучков А.И. Речь, произнесенная 3 октября 1911 г. в Петербургском клубе обществен ных деятелей // Убийство Столыпина: свидетельства и документы. — Рига, 1990, с. 284—285; Шубинский И.П. Памяти П.А. Столыпина // Правда Столыпина. — Саратов, 1999, т. 1.

Рыков занимал прочную позицию в партий -ном и советском руководстве и фактически возглавил СНК в отсутствие тяжело боль ного Ленина, после смерти которого был утвержден 2 февраля 1924 г. Председателем СНК СССР. Особое внимание Рыков уделял развитию экономики, в т.ч. созда -нию свободного рынка, стимулирующего подъем не только сельского хозяйства, но и промышленности. И сегодня актуальны его идеи осуществления экономических реформ на основе проведения грамотной социальной политики и улучшения условий существования граждан страны. Повторяя мысль Столыпина, Рыков считал, что для прогрессивного развития страны потре буется несколько «спокойных» десятиле тий, без «сверхиндустриализаций» и кре -стьянских восстаний, прокатившихся по Советской стране в конце 1920 -х гг. из — за кризиса хлебозаготовок. Только в итоге такого «спокойного» развития станет воз можным, писал Рыков, «непосредственное социалистическое строительство»3. Однако политические оппоненты Рыкова объявили курс на свертывание нэпа.

Будучи не согласным с курсом И.В. Сталина, Рыков в конце 1920 х гг. выступил против применения чрезвы чайных мер и форсирования коллекти визации и индустриализации. Он ратовал за решение продовольственных труд ностей экономическими мерами, путем повышения закупочных цен на зерно, усиления помощи хозяйствам бедняков и середняков4. Взгляды Рыкова и его сто -ронников были названы «правым укло -ном». В 1930 г. окончательное поражение Рыкова было закреплено его отставкой с поста Председателя Совнаркома 19 дека бря 1930 г. и освобождением от членства в Политбюро. Поражение Рыкова предо пределило окончательный отход от нэпа и открыло дорогу сплошной коллективи зации и репрессиям. В качестве одного из главных обвиняемых Рыков был привле чен к третьему московскому процессу по делу «правотроцкистского антисоветского блока».

Общественное мнение по отношению к этому главе советского правительства наиболее ярко рисует резолюция собра

3 Рыков А.И. Хозяйственное положение страны и задачи партии. — М. -Л., 1927, с. 56.

4 Рыков А.И. Статьи и речи. В 4 т. / под ред. Г.И. Ломова, М.А. Савельева. — М. -Л., 1927-1929, т. 1-3.

ния рабочих, служащих и инженерно технических работников московского завода «Серп и молот» под названием «Раздавить гадину»1. Резолюция гласила: «Убийцам, шпионам, предателям, фашист -ским выродкам из “право -троцкистского блока”, всем этим бухариным, рыковым, ягодам и другим предателям нет и не может быть места на нашей священной советской земле… Мы выражаем твердую уверенность в том, что советский суд, суд великого, могучего народа, выразит нашу волю и беспощадно раздавит ползучую гадину!» Авторы резолюции, формиро -вавшие общественное мнение трудящихся СССР, дали негативную оценку деятель ности противников сталинской админи стративной модели в угоду политической конъюнктуре. Таким образом, в историче -ской памяти современников Рыков долгое время оставался врагом народа. 13 марта 1938 г. он был приговорен к смертной казни и реабилитирован Главной военной прокуратурой СССР лишь в 1988 г.

На рыковских идеях нэпа строилась дру -гая экономическая реформа — реформа 1965—1967 гг., которую экономисты спра -ведливо ставили в один ряд с нэпом2. Эту реформу часто называют «косыгин ской» по имени Алексея Николаевича Косыгина (1904—1980), Председателя Совета Министров СССР в 1964—1980 гг. Определяя результаты реформы, одни авторы считают ее главным итогом «всту пление в полосу застоя»3 и оценивают реформу как «нерешительный» и «непо следовательный» шаг в сторону рыночной экономики. Другие авторы, напротив, видят в реформах Косыгина «попытку вне -дрения элементов хозяйственной само -стоятельности в модель централизованной плановой экономики»4. Косыгин — един -ственный из высших руководителей СССР работал при трех Генеральных секретарях

— Сталине, Xрущеве, Брежневе; на протя -жении 16 лет он был Председателем Совета Министров СССР. Не только современ —

1 Правда, 1938, 3 марта, с. 1.

2 Бирман А. Мысли после пленума // Новый мир, 1965, № 12, с. 34.

3 Голанд Ю., Некипелов А. Косыгинская рефор -ма: упущенный шанс или мираж? // Российский экономический журнал, 2010, № 6, с. 44.

4 Кочнева К.А. Реформы А.Н. Косыгина и причины их неудач // Вопросы истории, 2009, № 1,

с. 36-53; № 2, с. 81-90; Губанов С. «Косыгинская реформа»: итоги и уроки // Экономист, 2004, № 4,

с. 42-52.

ники, но и историки называют Косыгина самым умным и интеллигентным главой правительства за всю послевоенную исто рию Советского Союза.

Мысли А.Н. Косыгина о развитии эко -номики, о принципах существования со -временной цивилизации и сегодня пора -жают своей точностью и актуальностью5. Он первым из высших руководителей страны предпринял серьезную попытку перестройки народного хозяйства, кото рую затем охарактеризовали как предтечу рынка. Xозяйственная реформа Косыгина не означала лишь введение рыночных элементов в социалистическую эконо мику и перевод предприятий на новую систему планирования и экономического стимулирования. Реформы Косыгина представляли собой комплекс политиче ских, экономических, институционально организационных и управленческих реше -ний6. Восьмая пятилетка 1966-1970 гг., выпавшая на период реформ, считается самой удачной за весь период развития экономики СССР.

Противоречия между правительством и ЦК задушили и приостановили косы -гинские преобразования. Окончательно подорвало здоровье Косыгина его отстра нение от должности Председателя Совета Министров СССР. Алексей Николаевич Косыгин умер 18 декабря 1980 г. О его кончине официальный Кремль сообщил только через три дня, т.к. эта дата почти совпала с днем рождения Генерального секретаря Л.И. Брежнева. Незаслуженно горьким и печальным оказался итог много -гранной деятельности Косыгина. Косыгин не воспринимался в сознании советских людей как реформатор. Не только опала генсека, но и отсутствие гражданственно сти, ответственности общества за реали -зацию реформ и нежелание руководства страны заручиться поддержкой населе -ния при осуществлении преобразований привели, в конечном счете, к поражению косыгинской реформы и последующему застою. Анализируя сегодня причины неудачи косыгинских реформ, не стоит забывать, что современный мир стоит перед фактом формирования новой пара дигмы сочетания плановых и рыночных

5 Косыгин А.Н. К великой цели // Избранные речи и статьи. В 2 т. — М., 1979.

6 Соболев Э.Н. Косыгинские реформы — невыученный урок истории // Вопросы экономики, 2009, № 8, с. 149.

механизмов, чтобы вернуть мировую эко -номику из кризисного в сбалансирован -ное состояние, поэтому как никогда становится актуальным учет исторического опыта.

Роль личности в истории во многом зависит от характера той или иной исто -рической эпохи. Современный период также является судьбоносным как для стран постсоветского пространства, так и для всего мира в целом. В первое деся -тилетие XXI в. — кратчайший по истори -ческим меркам срок — Россия не только преодолела экономический кризис 1990 — х гг., доставшийся в наследство от СССР, но и вошла в десятку крупней ших экономик мира. Период экономи -ческого роста обеспечила достигнутая политическая стабильность. Произошло укрепление государственной системы, международного положения, был преодо лен региональный сепаратизм, стабили зировалась общественно- политическая ситуация. Во многом это было связано с именем второго президента Российской Федерации (2000—2008 гг.), Председателя Правительства Российской Федерации с 2008 г. Владимира Владимировича Путина.

В 2007 г. американский журнал «Тайм» признал президента России «Человеком года». Давая обоснование своему выбору, редакция отметила, что «В.В. Путин про -демонстрировал мастерство руководства, принеся стабильность нации, которая мало с ней знакома, и вернув Россию к мировой власти»1. Британские СМИ также указывали на то, что В.В. Путину «удалось вырвать Россию из исторической тенденции, которая при ее продолжении могла привести к распаду России как государства»2. В январе 2010 г. австралий -ский либеральный политик Кэмерон Росс назвал Владимира Путина лучшим лиде ром России со времен Петра I, отметив ряд достижений в период его президент -ства3. В то же время некоторые аналитики давали негативные оценки деятельности Путина.

Как бы мы ни относились к близким нам событиям российской истории начала

1 Цит. по: Медведев Р. Владимир Путин. Восемь лет спустя. Последние месяцы на посту президента // Еженедельник, 2000, № 1, с. 2.

2 The Times, 4 December 2007.

3 The Sydney Morning Herald, 11 January 2010.

XXI в. и сколько бы ни критиковали те или иные ее стороны и аспекты, тем более что предшествующие выборы позволяют это делать многочисленным оппонентам, нельзя не признать поступательное раз витие России по пути исторического про -гресса за прошедший период. Именно в это время, благодаря реализации «плана Путина», произошли коренные измене -ния в общественном развитии страны, было четко заявлено о целях и задачах строительства качественно нового обще ства. Россия восстановила позиции одной из ведущих мировых держав. Возросший авторитет страны делает ее участие в меж дународных делах все более востребован ным. Для полной и объективной оценки современности необходимо учитывать все эти особенности.

Отсутствие прочной опоры реформато ров, ненадежность общественных кругов в деле поддержки реформ, конформизм значительной части общества зачастую становятся причиной крушения реформ. Негативное общественное мнение, него товность народа к восприятию реформ, политическое приспособленчество, кото рое характеризуется слепым подража -нием новым политическим стереотипам поведения, господствующим в данный момент, сегодня могут приостановить ход преобразований. Только с высоты исто рической ретроспективы общество начи нает аплодировать подлинным реформа торам.

С учетом того, что современная гло -бализация существенно повышает роль личности в инновационных и модерниза ционных процессах, последующие поко ления историков, несомненно, придут к целенаправленному изучению практиче ского наследия Путина и будут говорить об отдельных аспектах и особенностях «плана Путина», путинских реформах, оценят успехи и просчеты осуществления приоритетных национальных проектов модернизации страны и путинской поли тики.

Как показывает история, успешность реформ и значимость того или иного политического деятеля не всегда очевидна современникам, конформизм которых и отказ поддержать в нужный момент того или иного политического деятеля могут серьезно затормозить поступательное раз витие страны.

Страна победившего конформизма

  • После разгрома оппозиции в начале 2021 года российское общество погружено в состояние пассивности. Протест криминализован, нормой поведения становится конформизм.
  • Тех, кто выходит на улицу, власть не считает «глубинным народом», с которым можно вести диалог, и разговаривает с ними через забрало шлема.

Сергей Медведев: Тема нашего сегодняшнего эфира – покорность, как знаменитый роман Мишеля Уэльбека. После подавления январских протестов, после заключения в колонию Алексея Навального кажется, что российская оппозиция разгромлена, протест подавлен, общество погружено в состояние пассивности и апатии. Каковы пределы этой апатии и терпения того самого «глубинного народа»? Насколько лояльны режиму элиты? И насколько может изменить этот баланс молодежь, новое поколение, не согласное с нынешним режимом?

Видеоверсия программы

Корреспондент: Власть дезорганизовала деятельность оппозиции, сделала все, чтобы свести к минимуму политический ущерб от будущих коррупционных расследований. Ни требования освободить Алексея Навального, ни новые разоблачения коррупционеров не в состоянии поддерживать уличные манифестации, тем более в условиях жесткого противодействия силовиков и страха попасть под уголовную статью за участие в митингах. Кремль учел опыт Беларуси и Хабаровска, осознав, что без четкой организации и повестки такие протесты быстро затихают. «Все равно ничего не изменишь. Зачем мне идти под дубинки?», – такова логика нынешних сочувствующих оппозиции граждан.

Люди либо равнодушны к произволу властей, либо раздражены протестующими

Технологии, которая взяла на вооружение власть, позволяют отслеживать любое оппозиционное движение в соцсетях и мессенджерах еще на стадии зарождения и пресекать любую деятельность оппозиции. Тех, кто выходит на улицу, власть не считает тем самым «глубинным народом», с кем можно вести диалог, и разговаривает с ними через забрало шлема. Конформизм широких масс заключается в том, что люди либо равнодушны к произволу властей, либо раздражены протестующими.

Сергей Медведев: У нас в гостях Андрей Колесников, руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги, и политолог Глеб Павловский.

Возвращение Навального – что это в итоге? Ошибка?

Андрей Колесников: Если говорить о его личной судьбе, то, наверное, ошибка. Но в политическом смысле, наверное, он иначе поступить и не мог, ведь он все-таки главный борец с этим режимом. Вероятно, была какая-то очень небольшая надежда на то, что его не арестуют и начнут играть с ним в какие-то тонкие игры, но режим, как мы заметили, уже не играет в такие игры. Эффект оказался не очень очевидным. Рейтинг доверия Навального поднялся на 1%, а потом снова упал на 1%, хотя он находится на уровне Зюганова, что уже неплохо, но при этом он вызвал раздражение обывателя, который повысил ему рейтинг неодобрения с 50 до 56%. При всем условном отношении к опросам, надо сказать, что тренд есть – Навальный раздражает своей активностью.

Сергей Медведев: Такое ощущение, что это какое-то огромное болото. Туда бухнули огромный камень, по ряске немного пошли круги, но сейчас ряска снова затянулась, пошли только пузыри по воде – новости из колонии в Покрове.

Глеб Павловский: Если это болото, то оно и было болотом и 5, и 10, и 30 лет назад. Если это всего лишь российское общество, не гражданское, а такое, какое есть (гражданского просто нет), то надо, наверное, смотреть, что есть. Но даже борьба за жизнь Навального является важным пунктом общественной консолидации. Это не какие-то миллионы, которые сплачиваются вокруг человека. Нет! Это пролив информации, интерес к тому, что происходит на зоне. Навальный очень стимулировал разворот интереса в эту сторону. Пошла волна по разным общественно-наблюдательным комиссиям, что уже хорошо. Мы уже знаем, что Владимирская ОНК – это мерзавцы, знаем фамилии этих людей.

Глеб Павловский

Уже существует некое намерение не дать убить Навального – это важно! Это ведь то, во что люди инвестируют себя и риски. Возьмите письмо врачей. Раньше врачи не писали таких писем. Процесс идет. Единственное, что, я думаю, вас сбивает, это слово «протест», протест оппозиции. Оно задает некую ложную прямую: протест должен нарастать и побеждать. А как он победит? Протест не может победить. Что такое победа? Это что, футбольный матч? По очкам – пожалуй, да.

Сергей Медведев: Ну, как – смена режима!

Глеб Павловский: Смена режима будет, она идет. Эти старцы перемрут, а перед тем как помереть, передерутся. Но протест-то здесь при чем?

Сергей Медведев: Рейтинг недоверия к Навальному вырос, доверие выросло на жалкий 1% от 4–5%. Все впустую, по большому счету. И 100 миллионов просмотров фильма про дворец, и отравление Скрипалей, и отравление Навального, и сбитый «Боинг», и посадка Навального – каждая из этих вещей только уверяет обывателя в том, что тут что-то нечисто, пусть лучше ничего не меняется.

Андрей Колесников: Навальный – раздражитель для тех людей, которые живут в этой предустановленной покорности. Обычно говорят – «выученная беспомощность», но эти люди вряд ли чувствуют себя совсем уж беспомощными. Они просто живут своей жизнью, в которую не хотят ничьего вмешательства. Кстати, путинского вмешательства они тоже не очень хотят, но когда надо, во время мобилизационных кампаний, они превращаются в большинство, а потом это большинство распадается: допустим, голосование за поправки в Конституцию – тут уже нет такого твердокаменного большинства. Люди живут своей жизнью. Вот есть начальство, есть понимание того, что оно просто так не изменится, никуда не уйдет в ближайшее время. И что тогда? Приходит какой-то человек, начинает рассказывать, что все плохо. Ну, мы и сами знаем, что все плохо, но мы-то как-то адаптируемся, и зачем все это трогать?

Все говорили: «Ой, сколько людей посмотрело фильм!» Да, но для большинства это инфотейнмент, для кого-то – киножурнал, для кого-то – мечта вот так жить, кто-то говорит: «Ну, так мы что, не знали, что они так живут?» – а кто-то говорит, что не верит в это. Всего 17% в массовом опросе сказали: «Да, верим, что это дворец Путина», хотя, собственно, это в буквальном смысле не дворец Путина, а дворец системы.

Вот так живут эти люди. Сурков назвал их «глубинным народом», но я бы сказал, что это просто люди, просто общество, не гражданское общество. Один коллега сказал, что власть сейчас может совершенно спокойно существовать без общества, потому что оно помалкивает. Но все же есть элементы гражданского общества, все-таки какие-то люди вышли в поддержку Навального, есть компании солидарности. Но для изменений того типа, какого мы хотим, условно говоря, модернизации, даже не демократизации, а нормализации этого режима должен быть сигнал сверху, чтобы снизу что-то задвигалось, чтобы, как в горбачевскую перестройку, вот эти два движения, сверху и снизу, вошли в пазы. Иначе, на мой взгляд, ничего не получится. Расчеты на то, что придет миллион человек и тогда они точно сдадут ключи от Кремля и уйдут, не обоснованы: они будут давить, блокировать кварталы, перекрывать Лубянку, Кремль и так далее.

Сергей Медведев: Действительно, общество в России создается государством, структурируется по сословиям, и оно существует в той мере, в которой его вообразило себе государство, Левиафан.

В 2024 году истекает всякая легитимность нынешнего президента, что бы он ни делал

Глеб Павловский: Общество не создается государством, потому что государства у нас нет. Есть власть, не размежеванная с обществом, но в своей неразмежеванности она и зависима от него. Она не может обособиться, но в то же время входит во все отношения. Почти все общественные отношения – властные. И люди выгораживают себе, как в известном концепте гаражной экономики, пространство жизни вне власти, где власти для них не существует, она неактуальна. Как описывает профессор Кордонский, люди, работающие в низовой экономике, встречаются с властью в бане, и там оба голые, один не может ничего приказать другому, наоборот, там возникает пространство каких-то договоренностей. Но либеральная оппозиция у нас не ходит в баню.

Сергей Медведев: Но там тоже разные разряды. Прокурор с губернатором парятся в одни, а простой народ в другие дни.

Глеб Павловский: Некоторые мои знакомые политологи считают, цитируя Пушкина, что наилучшие изменения – те, что происходят медленно, с ходом времени. Я считаю, что этого времени у нас нет. В 2024 году истекает вообще всякая легитимность нынешнего президента, что бы он ни делал. И мы должны начать разбираться, но с понятиями «народ», «власть», «интеллигенция» мы не можем ни с чем разобраться: это слишком общие понятия.

Сергей Медведев: Андрей, одна из вещей, которую я вычитываю из ваших статей, это новый агрессивный конформизм большой части населения: Навальный и московский протест как таковой начинает раздражать. Эти студенты, эти хипстеры…

Андрей Колесников: Это следствие не просто равнодушия, нормального состояния среднего человека: средний человек выведен из равновесия и начинает открыто не одобрять деятельность Навального. Это тот самый обыватель. Конечно же, в этом смысле власть выигрывает, потому что чем жестче она себя ведет, тем больше поддержки такого агрессивного конформиста получает. Из болотистого состояния он переходит в состояние мобилизованное, и тогда может проголосовать за власть на выборах, поддержать поправки в Конституцию и обнуление, хотя обнуление – это скорее проявление равнодушия, чем агрессии.

Сергей Медведев: Снято некое табу. Навальный был последним: все в порядке, пока не тронули Навального. А сейчас его тронули. Возникает страх. Насколько этот страх сейчас характерен для элиты, для управленцев?

Андрей Колесников: В высокой степени разговоры о расколе элит, о том, что во власти есть либералы и есть силовики, уже в прошлом. Да, наверное, это люди не монолитные, может быть, есть какие-то группы, но есть и общий тренд – силовой: будем давить и никаких тонких игр с тем же самым Навальным. Вот давим и давим, арестовываем папу соратника Навального, тем самым еще больше запугивая общество. Все эти элиты фактически оказываются заложниками Путина. Взять Кириенко: человек когда-то считался либералом или демократом, поработал в системе, профессионально занялся политическим манипулированием, попал в санкционный список, и теперь он до конца будет с Путиным, ему некуда деваться. На Западе он фактически изгой, здесь гражданское общество уже никогда не будет всерьез его воспринимать. И они все такие. Для смутьянов есть аресты, для людей, чуть-чуть нарушивших правила или просто нужных для какой-то схемы, есть монополия власти на борьбу с коррупцией. Что там Навальный борется?! Это мы боремся с коррупцией! Вон взяли пензенского губернатора! На кого мы пальцем покажем, тот и коррупционер, на кого мы пальцем покажем, тот будет губернатором, но на кого мы пальцем покажем, тот будет арестован.

Андрей Колесников

Сергей Медведев: Посчитали, что шанс попасть в тюрьму с губернаторского кресла на разгоне, по-моему, в шесть лет – где-то 21%. Каждый пятый губернатор садится в долгосрочной перспективе.

Андрей Колесников: И не только они, а все, что привластно: например, привластные бизнесы. Все могут существовать только в этой самой тени со своими рисками. Есть, конечно, группа таких молодых лоялистов-технократов, которые радостно, задрав штаны, побеждают в конкурсе «Лидеры России» и занимают всякие посты: ну, это надежда Путина на будущее. Он любит встречаться со всякими молодыми людьми, в том числе и с технократами. Пусть они его дальше двигают вперед, удерживают режим в равновесном состоянии.

На кого мы пальцем покажем, тот и коррупционер, но на кого мы пальцем покажем, тот будет арестован

Вот, собственно, и вся элита. Но и эта элита еще ведет себя конформно в каком смысле? Она как бы не получает прямых команд – делать то-то и то-то, а считывает поведение начальства. Когда бронепоезд с начальством прибывает в городок, они уже встречают его с хлебом-солью и со списком расстрелянных. Вот, собственно, и все. Никаких модернизаций, ничего!

Сергей Медведев: Мы постоянно говорим о возросшей роли силовиков: последние два года она совершенно новая и особенная. Можно ли, пускай условно, метафорически, назвать этот режим хунтой силовиков?

Глеб Павловский: Назовите. И что, вы при этом приобретете знание или ключ к работе с ситуацией? Понятно, если у вас есть свои военизированные части, то тогда вы можете рассчитывать сбросить эту хунту и поставить свою. Это диванное русское занятие – изобретать новые ужасные названия для банальной ситуации. Хунта хороша тем, что у нас, в нашей истории ее нет, и этот образ идет из советских карикатур.

Сергей Медведев: Из латиноамериканской реальности, с которой все чаще сравнивают нынешнюю Россию, например, с Аргентиной.

Глеб Павловский: Вспомним, какое количество актеров и режиссеров просто расстреляли, убили разными способами в Аргентине. А у нас посадили одного, и был ужасный скандал. В конце концов, дело спустили на тормозах, то есть это все-таки не Аргентина. Мы говорим: «Какой ужас!» А где ужас-то? Вспомните не такие давние времена, начало 80-х. С точки зрения возможности действовать, сейчас несравнимая ситуация. Здесь вы можете выбирать инструменты, если хотите действовать оппозиционно, причем найдете инструменты для любой степени радикальности. И здесь речь идет просто о том, что вот эта плотная, тупая буржуазная масса в городах, которую вы называете хипстерами, которая ни на что не способна политически и не хочет быть способной, на самом деле считает, что у нее уже все в порядке, что она будет рассказывать, как ей нравится, а реальность будет меняться по ее впечатлениям. А с другой стороны, есть совсем не застойная жизнь аппарата, который сейчас, например, готовится к главному смотру сверху донизу на плацу в сентябре этого года. Это высшая степень нестабильности для аппарата, потому что все в настоящем карьерном страхе. Все должны что-то показать, а это не то же самое, что прибытие начальника в город. Это идеальный момент для оппозиции, если она есть. А если она рассказывает о том, что она есть, то на что жаловаться?

Сергей Медведев: К нам присоединяется политолог Александр Морозов из Праги. Вы писали о новой путинской элите, о новом призыве молодых технократов. Насколько готова смена? После смотра сентября 2021-го грядет большая перемена – 2024 год. Насколько готов новый управленческий класс принять власть на руки в 2024 году и продолжить в рамках прежнего режима?

Александр Морозов: Тут непростая ситуация. С одной стороны, действительно, программа обновления бюрократии проведена Кремлем. Она происходила на наших глазах последние как минимум семь лет. Я писал о том, что российский режим невозможно назвать геронтократическим, поскольку у нас чиновник в 27 лет становится начальником департамента в федеральном министерстве, а в 35 он уже может быть губернатором. Обновление идет, но главная проблема и главное сомнение во всем этом проекте обновления бюрократии заключено в том, что не очень ясны основания лояльности, которые должны сохраниться у этих лидеров России через десять лет.

Владимир Путин провел свою конституционную реформу не на манер создания нового государства с высокой лояльностью, а в какой-то половинчатой форме, которая дает очень слабые основания для этой новой бюрократии править Россией в ближайшие 50 лет, передавая ее следующим поколениям. Иначе говоря, долгого государства не получается. А если это так, то у этой молодой бюрократии очень большие проблемы с тем, на что она должна опираться в смысле институционального развития, где те родные для нее институты, с которыми она согласна. Поэтому, я думаю, здесь будет какая-то очередная развилка: не сейчас, а примерно в горизонте десятилетия, как раз к тому моменту, когда ситуация окончательно перейдет в руки условного «сына Патрушева».

Главный процесс – это переход значительной части не полномочий, не власти, а внимания к поколению сыновей

Мы все сейчас наблюдаем главный процесс – это переход значительной части не полномочий, не власти, а внимания к поколению сыновей. Не случайно так много обсуждается, где у нас сыновья Кириенко, сыновья Патрушева, сыновья Грызлова, и так далее. Уже поднялся гигантский слой, и от него многое зависит. У них есть свои основания дальше претендовать на это государство, которым в течение 20 лет управляли их отцы.

Сергей Медведев: А эти путинисты второго призыва воспроизведут прежний режим, прежнюю сословную систему, прежнюю систему окруженной крепости, конфронтации с Западом? Судя по первой части нашего разговора, мы действительно пока не ждем каких-то толчков, исходящих снизу, как не видим и никаких сильных толчков, приходящих извне. Мы только ждем, что каким-то образом зародятся реформистские, модернизационные импульсы внутри элиты. Внутри этой элиты может родиться какой-то модернизационный импульс? Или это будет тупое воспроизводство прежнего российского ресурсного государства, пока не кончится нефть где-нибудь в горизонте следующих 30–40 лет?

Александр Морозов

Александр Морозов: Нет, я не думаю, что это сословное государство будет бесконечно воспроизводиться в связи со своим рентным характером. Практически каждое поколение российской бюрократии ставило перед собой два фундаментальных вопроса. Первый вопрос – нельзя ли что-то приосвободить, не создавая угрозы нашему собственному существованию? Это очень тяжелая дискуссия, и она в течение двух столетий случалась буквально в каждом поколении. В некоторых случаях эта тенденция проигрывала и замирала, а в некоторых – приводила к каким-то долгосрочным социальным изменениям. И второй вопрос, который всегда встает в каждом поколении этой бюрократии: а почему мы находимся в таком конфликте с остальным миром? Это не только Горбачев, и не только переход от советской системы к постсоветской покоился у бюрократии на этих двух вопросах. Так было и в прошлом, и даже в XIX веке. И перед этими детьми будет стоять этот вопрос, но сейчас невозможно сказать, как он будет решаться, потому что для этого требуются совершенно новая историческая ситуация.

Глеб Павловский: Я думаю, что покорность масс и покорность аппарата чрезвычайно преувеличивается, масштабируется с помощью соцсетей. Я уж не говорю о том очевидном деле, что если следующее поколение «хотят и могут» взять власть, то они должны создать коалицию. Им придется делать подарки, и все, что они могут подарить, это наследие своих отцов, во многих случаях вместе с ними, как мы видели несколько раз в нашей истории. И даже в этом, не самом лучшем сценарии, я думаю, ощущение покорности создается просто индукцией.

Сергей Медведев: Андрей, насколько устойчив тренд переключения молодежи на критическую волну? Эти люди системно несовместимы с устарелой системой. Дворцы, аквадискотека, над которой смеются, замедление Твиттера, контроль над Рунетом: ясно, что люди 18-20 лет не хотят играть в эту игру. И даже тех плюшек, которые дает им путинизм в качестве карьерного роста в структурах «Единой России», им недостаточно. Но конвертируется ли это недовольство в какой-то политический протест? Вот у нас были эфиры по итогам протестов 2017-го года: ах, боже мой, все вышли с кроссовками, с уточками, школьники сидели на столбах, все фотографировали, вот она – новая революция! И что? И ничего! Все рассосалось до следующего сбора в 2020 году, тогда опять разогнали – и рассосалось. Можно ли конвертировать эти молодежные подвижки в какую-то политическую реальность?

Андрей Колесников: Молодежь разная. Если брать социологическую категорию от 18 до 24 лет, то в среднем несколько лет назад это была очень сильная конформистская группа, погруженную в собственную частную жизнь и не обращающая внимания на политику. Сейчас все немножко изменилось. Когда Навального отравили, стали спрашивать эти возрастные категории о нем, об отношении к отравлению, к протестам. И выяснилось, что люди 18–24 лет смотрят на все это радикально другим образом, чем группа 55+, при том, что внутри молодежной группы тоже очень разные персонажи. Да, у них несколько более модернизационные установки, чем раньше.

Но к этому нужно относиться с большой осторожностью, потому что молодежь – это еще и омоновцы, и росгвардейцы. Они уже с семьями, с «корочкой», с образованием внутри системы, и они совершенно не собираются из нее выходить. И чем больше они будут долбить по голове своих ровесников на улицах, тем больше им будет от этого пользы, и премиальные еще пойдут. Это и технократы – мальчики, бегающие в синих пиджачках и хороших ботиночках: они просто делают карьеру, и все, их много. Они же видят, что государство везде, оно дает рабочие места, и почему бы этим не воспользоваться? Мы не можем взвесить все это в долях. Да, что-то происходит. Есть некий модернизационный тренд, даже не либерально-демократический, и молодежь просто по-другому на это смотрит. В их глазах Путин – это нечто совсем устаревшее, и как можно воспринимать это всерьез?

Прошли века, а российский народ по-прежнему сидит в приемной на краешке стула и ждет решения своей судьбы

Сергей Медведев: Но, опять-таки, это не значит, что люди соберутся и пойдут менять это «устаревшее нечто», что здесь возможен сценарий «арабской весны», условно говоря. У нас же нет того демографического навеса, нет той безработицы. Сейчас в Кремле, конечно, всех пугает «арабская весна»: собственно, нынешние подвижки начались с той революционной волны. Но демографически, социально Россия совершенно другая в отношении молодежи.

Глеб Павловский: Россия просто другая в отношении самой себя. Она мультиверс, она не связанная внутри. В ней идут, причем иногда системно, совершенно разные и несовместимые друг с другом процессы. Если они совмещаются, происходит взрыв, причем не обязательно позитивный. Чаще всего это описывают на примере дореволюционной России, где просто несколько разных Россий шли в разных направлениях и, в конце концов, произошло то, что произошло. Я думаю, то же самое происходит и сегодня. Конечно, есть потребительский стандарт, потребительский прогресс. Люди лояльны этому прогрессу, они не хотят замедленного Твиттера и ликвидированного ТикТока. Но ради этого они в современном мире просто уезжают: зачем убивать себя, когда можно просто переехать в другую точку? Поэтому рассчитывать на них я бы не стал. За это поколение пойдет борьба, разные группы и сословия выйдут со своими предложениями к молодежи, и чье предложение победит? Пока неясно, пока молодежь, точно так же, как и среднее чиновничество, присела и ждет, но не стремится высунуть голову, чтобы ее срезали. Однако это не то же самое, что покорность, вот что интересно!

Сергей Медведев: Гопник однажды может встать из состояния полуприседа.

Мы видим, что система окуклилась, зацементировалась. Да, мы можем представить сценарий, когда возникнут какие-то глубинные сословные требования к власти, и они начнут агрегироваться, как произошло в конце 80-х годов, но где та возможная точка, на которой может произойти трансформация режима? Ждать ли ее сверху, ждать ли ее от падения цены на нефть? Можем ли мы себе чисто гипотетически представить это из апреля 2021 года?

Андрей Колесников: Гипотетически можем, а практически это очень сложно. Раздаются голоса с различными пророчествами: Путин заболел, готовится внутриэлитный переворот (который на самом деле не готовится), массы выйдут на улицы и снесут режим. В российской истории такое было, но оно почему-то не повторяется. Что еще было в российской истории – это уход лидера, символизирующего эпоху, с изменениями, которые после этого происходят почти автоматически. Вся наша советская и отчасти постсоветская история состоит из таких уходов лидера по разным причинам (с Хрущевым – заговор, Ельцин ушел сам, кто-то умер), и тогда начинаются перемены. Даже когда умер товарищ Сталин, эта тройка немедленно начала соревноваться в некоторой либерализации.

Сергей Медведев: Да, два тела короля, биологизация российской власти, которая инвестирована в тело лидера, и все перемены власти начинаются практически исключительно со сменой тела лидера. Можно сказать, что такой исторический стереотип воспроизвелся в России в наши дни, в 2021 году. И, конечно, приходится подытожить бессмертным пушкинским: «Народ безмолвствует». Прошли века, а российский народ по-прежнему сидит в приемной на краешке стула и ждет решения своей судьбы.

Политический конформизм


Политический конформизм — это лат. conformism — это психологический феномен, который выражается в пассивном принятии существующего порядка, отсутствием собственных политических позиций и принципов, «слепым» подражанием любым политическим стереотипам поведения, господствующим в данной политической системе.
Как правило такое поведение вызвано давлением политической верхушки на человека или группу людей, приспособлением к её требованиям и её нормам, которое не всегда может быть осознано человеком, стереотипностью мышления группы, что в свою очередь вызвано непросвещённостью и заниженной самооценкой людей.


1. История
Первыми ввели понятие С. Верба и Г. Алмонд, которые выделили «Подданническую политическую культуру» как один из трёх типов политической культуры. Общество с преобладанием подданнической культуры — это общество с оформившейся социально-классовой структурой, с уже свершившейся социальной стратификацией. Тем не менее, группы общества за исключением, может быть, управляющей, ещё не осознали собственных коренных интересов, не научились отстаивать их. Власть в таких государствах воспринимает народ простой общностью, не разделенной какими-то противоречащими интересами, сплоченной монолитно. Гражданин здесь — гарант справедливой раздачи благ общества. Он отстраненно относится к делам политики.
О конформизме в России стал говорить Жорж Морис Палеолог. Анализируя события Первой мировой войны, он пришёл к выводу, что русские люди особенно склонны «мгновенно верить неправдоподобно плохому о своих вчерашних кумирах, примыкать к мнению других под видом принятия самостоятельного решения». Политолог пришёл к выводу, что виной этому является конформность поведения граждан, вызванной страхом перед правительством.


2. Последствия
Так как политический конформизм- это утрата человеком способности самовыражаться творчески, выражать своё мнение, последствия массового конформизма могут стать причиной кризиса в политике государства, политического застоя. Это в свою очередь может привести к экономическому кризису и отставанием в развитии государства. В связи с тем, что одной из причин феномена является стереотипное мышление, примером явления может стать период Косыгинских реформ, когда из — за его нестабильного положения в верхах, людям казалось, что его реформаторские идеи несерьёзны.
Отсутствие прочной опоры реформаторов, ненадежность общественных кругов в деле поддержки реформ, конформизм значительной части общества зачастую становятся причиной крушения реформ. Негативное общественное мнение, неготовность народа к восприятию реформ, политическое приспособленчество, которое характеризуется слепым подражанием новым политическим стереотипам поведения, господствующим в данный момент, могут приостановить ход преобразований. Только с высоты исторической ретроспективы общество начинает аплодировать подлинным реформаторам. Как показывает история, успешность реформ и значимость того или иного политического деятеля не всегда очевидна современникам, конформизм которых и отказ поддержать в нужный момент того или иного политического деятеля могут серьёзно затормозить поступательное развитие страны.


3. Критика
Так как это психологическое явление не осознаётся человеком, в обществе политический конформизм осуждается. Несмотря на это С. Верба и Г. Алмонд выделили плюсы данного феномена. Политический конформизм обеспечивает политическое равновесие и является лучшим инструментом развития страны. Если в основе своей граждане довольны режимом, то в государство развивается в своём темпе, как и должно. Если же существующая ситуация вызывает недовольства, то недовольными будут все. Так как в таком случае образуется оппозиционное общество, политический конформизм будет оппозиционным. При таком явлении чиновники сочтут нужным перейти на сторону граждан, чтобы набрать голоса. В следствие этого, общество добьётся своего, и государство перейдёт на новый этап развития.


4. Роль в контексте науки, политики и общества
В науке это явление может помешать изучить предмет со всех сторон. Прежде всего это касается политических аналитиков, которые, в идеале, должны заявлять о своём мнении, чтобы прийти к логичному выводу своего анализа. Конформисты же избегают прямых высказываний и конкретных выводов. В политике конформизм может проявляться в поведении чиновников, правителей. Такой тип сознания, действия и культуры не утрачен и в наш период времени — множество госслужащих сегодня с легкостью перемещаются из одной партии в иную, из одного учреждения государства в иное с надеждой обрести весомую должность.
В обществе этот феномен выражен особо. Так как потребности основной массы людей примерно одинаковы, и в основе своей люди не знают настоящих побуждений тех или иных кандидатов, ими очень легко манипулировать. Хватит всего эффектной фразы или красивой фотографии, чтобы положительно настроить избирателей. Провоцирует политический конформизм ещё и техника эмоционального резонанса. Эта техника применяется для создания общего эмоционального настроя. Например, наличие флагов и звучание гимна на параде Победы.


5. В массовой культуре
Массовая культура отражает наличие политического конформизма в стране. К примеру, если он есть, то в СМИ не будет появляться агрессивных статей в адрес современной политической системы. Если же его нет, то СМИ выступит проводником негодований. СМИ- это отличный инструмент пропаганды.
С другой стороны СМИ — это регулируемый источник информации. Зачастую зрители не видят реальной картины мира. Это в свою очередь порождает конформизм.

Дата публикации:


05-16-2020

Дата последнего обновления:


05-16-2020

СОПРОТИВЛЕНИЕ ИЛИ КОНФОРМИЗМ? — Научно-исследовательский портал Уральского федерального университета

TY — JOUR

T1 — «ЛЕВАЯ ИДЕЯ» В ИСКУССТВЕ: СОПРОТИВЛЕНИЕ ИЛИ КОНФОРМИЗМ?

AU — Круглова, Татьяна Анатольевна

PY — 2013

Y1 — 2013

N2 — Презентируется исследовательский проект, цель которого проанализировать устройство поля советского искусства при сталинизме в условиях доминирования политического фактора в сфере культуры; горизонтальные и вертикальные связи в художественной среде; влияние символического капитала западного «левого» сообщества; позиции художников в поле и весь спектр стратегий поведения, обеспечивающих достижение успеха. Исследование построено на сравнении стратегий и дискурсов французских левых интеллектуалов и советских писателей, успешно встроившихся в эстетико-политический проект власти. Сравнительный анализ направлен на прояснение противоречивых концептов левого дискурса, таких как правое/левое, авангардное/консервативное, народное/буржуазное, конформизм/нонконформизм, и конверсии, которая происходит при их переносе из одного национального литературного поля в другое; а также на описание практик творческой и интеллектуальной деятельности, сопряженных с этими концептами. В центре исследования – идея обнаружения сходства и различия исторических и культурных вариантов развертывания единого в своих ментальных истоках проекта Просвещения, в котором творец искусства наделяется важнейшей социальной миссией и символической властью.

AB — Презентируется исследовательский проект, цель которого проанализировать устройство поля советского искусства при сталинизме в условиях доминирования политического фактора в сфере культуры; горизонтальные и вертикальные связи в художественной среде; влияние символического капитала западного «левого» сообщества; позиции художников в поле и весь спектр стратегий поведения, обеспечивающих достижение успеха. Исследование построено на сравнении стратегий и дискурсов французских левых интеллектуалов и советских писателей, успешно встроившихся в эстетико-политический проект власти. Сравнительный анализ направлен на прояснение противоречивых концептов левого дискурса, таких как правое/левое, авангардное/консервативное, народное/буржуазное, конформизм/нонконформизм, и конверсии, которая происходит при их переносе из одного национального литературного поля в другое; а также на описание практик творческой и интеллектуальной деятельности, сопряженных с этими концептами. В центре исследования – идея обнаружения сходства и различия исторических и культурных вариантов развертывания единого в своих ментальных истоках проекта Просвещения, в котором творец искусства наделяется важнейшей социальной миссией и символической властью.

UR — https://elibrary.ru/item.asp?id=20308272

M3 — Статья

SP — 63

EP — 69

JO — Вестник Пермского университета. Серия: История

JF — Вестник Пермского университета. Серия: История

SN — 2219-3111

IS — 2(22)

ER —

Конформизм – это основа путинского режима 

Около половины россиян (48%) расценивают судебный приговор, вынесенный оппозиционному политику Алексею Навальному, как справедливый. При этом почти треть (29%) высказались прямо в противоположном духе, а еще 23% не определились с мнением.

Таковы основные итоги обнародованного 5 апреля опроса «Левада-центра». Социологи провели исследование совместно с «Открытыми медиа» еще до того, как стали общеизвестными факты негуманного обращения с Навальным в колонии, где он отбывает наказание.

Напомним, на днях оппозиционер объявил голодовку из-за неоказания ему должной медпомощи в связи с ухудшением здоровья.

Накануне несколько десятков правозащитников обратились с открытым письмом к уполномоченному по правам человека в России Татьяне Москальковой с призывом срочно посетить Навального. Авторы обращения охарактеризовали происходящее с политиком как «пытки и жестокое и бесчеловечное обращение», противоречащим нормам международного права и обязательствам, принятым на себя Россией.

Подробнее о результатах опроса в эксклюзивном интервью Русской службе «Голоса Америки» рассказал директор «Левада-центра», доктор философских наук Лев Гудков.

Виктор Владимиров: Что в первую очередь выявило проведенное вами исследование?

Лев Гудков: Прежде всего – зависимость ответов респондентов от канала информации, которым они пользуются. Понятно, что большинство россиян по-прежнему смотрят федеральные телеканалы или читают прокремлевские СМИ. А там идет совершенно беспардонная пропаганда, ставящая целью дискредитировать Навального, очернить его, подорвать к нему доверие, представить как авантюриста, мошенника, марионетку, которого за ниточку дергают люди из ЦРУ или еще откуда-то с Запада.

Поэтому и сочувствие, и отношение к оппозиционеру зависели именно от того, откуда люди черпали информацию. «Телезрители» преимущественно одобряют действия властей и считают, что суд в Химках был вполне справедливым и прошел без грубых нарушений. Иная картина видения у пользователей альтернативных источников информации. Если, скажем, 60% «телезрителей» одобряют приговор Навальному, то среди пользователей соцсетей и интернета таких только 33%, а среди тех, кто пользуется Телеграм-каналами, и вовсе 24%. Несправедливым приговор считают 45% пользователей интернета, а среди Телеграм-канальщиков таковых даже 69%. Они явно рассматривают действия властей в отношении Навального как репрессии против политического оппонента Кремля с использование суда в качестве инструмента. Это важно для понимания эффективности пропаганды.

В.В.: Что еще значимого вы можете отметить?

Л.Г.: То, что всего чуть более четверти опрашиваемых (26%) внимательно следили за тем, как развивались события вокруг Навального, за его арестом и последующим осуждением. Это действительно говорит о том, насколько силен конформизм в российском обществе. Многие не желают противостоять власти даже мысленно. Отсюда пассивность, отстраненность от событий, связанных с Навальным. Конформизм такого рода – это основа путинского режима.

В.В.: А сказалось ли на итогах опроса то, что он проводился еще до сообщений СМИ о неоказании Навальному медицинской помощи и фактическом лишении его сна?

Л.Г.: Думаю, это если и повлияло, то не сильно. Потому что, еще раз повторю, по социальным сетям, Телеграм-каналам объективная информация идет, и соответственно люди в курсе реальной картины происходящего. А на телевидении и в прокремлевских СМИ тема Навального либо не освещается вообще, либо подается в искажающем действительность виде: дескать, оппозиционный политик живет в колонии как барин, и у него там всего достаточно. Так что установки сложились, и они работают.

В.В.: Повлияла ли на ответы общая атмосфера страха в стране?

Л.Г.: Тут дело не только в запуганности населения, но и в росте неопределенности, связанной с тяжелым социальным положением, вызванным пандемией и резким усилением репрессивного характера нынешнего режима. В этой связи люди пытаются как бы закрыться от всякого рода неприятных известий, которые требуют от них в том числе проявления какой-то ответственности, соучастия в событиях и высказывания открытого отношения к политике властей. В последние месяцы мы наблюдаем усиление такого типа психологической защиты. Это признак нарастающего напряжения, с которым люди просто не могут справиться психологически. Поэтому усиление репрессивной политики Кремля ложится на подготовленную почву.

Соответствие описательным нормам людей с противоположными политическими или социальными убеждениями

PLoS One. 2019; 14 (7): e0219464.

, Концептуализация, Курирование данных, Формальный анализ, Методология, Управление проектами, Программное обеспечение, Визуализация, Написание — первоначальный проект, Написание — обзор и редактирование, , Концептуализация, Методология, Надзор, Написание — Обзор и редактирование, и, Концептуализация , Методология, Надзор, Написание — просмотр и редактирование *

Кэмпбелл Прайор

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Эми Перфорс

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Пирс Д.Л. Хоу

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Валерио Капраро, редактор

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Университет Мидлсекса, СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО

Конкурирующие Интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

Поступила 25.01.2019; Принято 21 июня 2019 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Дополнительные материалы

S1 Текст: Пример расшифровки стенограммы. (DOCX)

GUID: 5D882909-A8FF-4F1E-9905-8E294D8DBA4A

S2 Текст: Описание предварительного анализа. (DOCX)

GUID: 4B23F368-5B48-49DB-AF0E-3ADE700D1973

S3 Текст: Описание сообщений о проблемах. (DOCX)

GUID: 1D23713D-296E-4007-9829-3797F910E0C9

Заявление о доступности данных

Данные, лежащие в основе результатов исследования, доступны в следующем репозитории OSF: https: // osf.io / tgf96 /.

Реферат

Эффект описательной нормы относится к выводам о том, что люди, как правило, предпочитают вести себя определенным образом, если они знают, что другие люди ведут себя аналогичным образом. Открытый вопрос заключается в том, будут ли люди по-прежнему подчиняться поведению других людей, если они не идентифицируют себя с этими людьми, например, если демократ склонен следовать популярному поведению среди республиканцев. Теория самокатегоризации делает интуитивное предсказание, что люди будут активно избегать соответствия нормам групп, с которыми они не идентифицируют.Мы проверили это, проинформировав участников, что конкретное действие было более популярным среди людей, с которыми они себя идентифицировали, и дополнительно проинформировали некоторых участников, что это действие было непопулярно среди людей, с которыми они не идентифицировались. В частности, мы представили описательные нормы людей, которые поддерживали разные политические партии или занимали противоположные позиции по важным социальным вопросам. Вопреки предсказанию теории самокатегоризации, мы обнаружили, что информирование участников о том, что действие непопулярно среди людей, которых они не идентифицируют с предпочтениями, побудило участников отойти от этого действия.Эти результаты предполагают, что общее желание соответствовать другим может перевесить общий менталитет внутренней и внешней группы.

Введение

На наш выбор и суждения влияют решения и суждения других людей [1, 2]. В частности, мы предпочитаем вести себя определенным образом, когда знаем, что большинство других людей также ведет себя таким же образом. Этот эффект описательной нормы успешно использовался для поощрения различных просоциальных форм поведения, таких как уменьшение уклонения от уплаты налогов [3], снижение потребления энергии [4] и увеличение регистрации доноров органов [5], хотя они также могут поощрять антиобщественное поведение, такое как коррупция [ 6, 7], даже при наличии сильного морального давления против поведения [8].Учитывая важность, которую описательные нормы играют в наших решениях, как теоретически, так и практически полезно понять, почему и когда мы соблюдаем описательные нормы.

Теория самокатегоризации является ярким объяснением как эффекта описательной нормы [9], так и ряда других социальных явлений, таких как внутригрупповой фаворитизм [10], стереотипы [11] и динамика власти [12]. Теория самокатегоризации предполагает, что личность человека связана с социальными группами, с которыми он себя идентифицирует (своими «внутренними группами») [13].В попытке поддержать личное чувство внутригрупповой идентичности теория самокатегоризации предполагает, что люди будут перенимать характеристики этих выдающихся социальных ингрупп, что приводит к соответствию внутригрупповым нормам.

За счет акцента на групповой идентификации теория самокатегоризации предсказывает, что степень, в которой индивид будет соответствовать нормам своей внутренней группы, будет определяться тем, насколько сильно они воспринимают себя членами этой внутренней группы [9]. В соответствии с этим предсказанием Веллен, Хогг и Терри [14] обнаружили, что люди с большей вероятностью будут соответствовать нормам определенной группы, когда значимость их членства в этой группе экспериментально повышается, когда они описывают, чем они похожи на других. Члены группы.Аналогичным образом, другие исследования также показали, что чем больше участник идентифицирует себя с внутренней группой, тем сильнее на него влияют нормы этой группы [15, 16]. Однако Rimal & Real [17, 18] не смогли воспроизвести этот результат, предполагая, что групповая идентичность не всегда может определять, придерживаются ли индивиды внутригрупповой нормы, а описание эффекта нормы в теории самокатегоризации может быть неполным. Это подчеркивает важность проверки других предсказаний теории самокатегоризации относительно эффекта нормы.

Ключевое предсказание теории самокатегоризации состоит в том, что люди будут активно избегать соответствия поведению, которое популярно или одобряется группами, с которыми они не идентифицируются (внешними группами) [9]. Точно так же, как она предсказывает, что люди будут соответствовать выдающимся внутригрупповым нормам, чтобы поддерживать свое чувство внутригрупповой идентичности, теория самокатегоризации предсказывает, что люди будут избегать соответствия выдающимся нормам внешней группы по той же причине; сохранение отличия от внешней группы помогает людям сохранять чувство внутренней идентичности.Отсюда следует, что индивиды должны еще сильнее подчиняться нормам внутри группы, когда внешняя группа склонна вести себя противоположным образом.

Напротив, объяснения эффекта описательной нормы, которые не фокусируются на теории самокатегоризации, обычно игнорируют групповую идентичность и делают более общее предположение, что люди будут следовать «тому, что делает большинство людей» [19]. Эта альтернативная гипотеза предсказывает, что люди будут соответствовать общей норме, аналогично реагируя на нормы внутри группы и вне группы.

Насколько нам известно, ни одно из предыдущих исследований не рассматривало, имеют ли описательные нормы внутри группы и вне группы различное влияние на поведение, которому люди предпочитают подчиняться. Однако в предыдущих исследованиях изучались эффекты внутригрупповых и чужих для других социальных явлений. Идеи внутренних и внешних групп были популяризированы путем исследования самокатегории в парадигме минимальной группы, в ходе которого было обнаружено, что люди склонны помогать члену внутренней группы, а не члену внешней группы [20], даже когда членство в группе было анонимным и определялось на основе тривиальные критерии, например предпочтение той или иной картины.

В соответствии с нашим текущим исследованием, Хогг, Тернер и Дэвидсон [9] сообщили своим участникам, что небольшая группа из четырех других участников из чужой группы (как определено по разному отношению к текущему участнику) предположительно предпочла рискованный (осторожный) вариант. . Они обнаружили, что это привело к тому, что нынешний участник предсказал, что его собственная внутренняя группа предпочтет более осторожные (рискованные) варианты. Аналогичное исследование Кризана и Барона [21] не смогло воспроизвести этот эффект. В частности, они не обнаружили, что предоставление информации о том, что небольшая внешняя группа проявляет осторожность, существенно влияет на решения их участников.Однако это можно объяснить тем фактом, что информация о внешней группе была кратко представлена ​​в течение 20 минут внутригруппового обсуждения. Cruwys et al. [22] обнаружили, что когда участники видели, как кто-то из их собственного университета ел много попкорна, они, как правило, ели больше попкорна, и наоборот, когда они видели, что член группы ел очень мало попкорна. Этот эффект немного изменился, когда один из членов чужой группы ел много или очень мало попкорна (согласно теории самокатегоризации), хотя этот эффект не был значительным.Степень, в которой результаты этих исследований могут быть обобщены до описательных норм, неясна, учитывая, что небольшие или состоящие из одного человека внешние группы предоставляют мало информации о том, какое поведение типично для более широкой внешней группы.

Цель и гипотезы

Целью этого исследования было проверить предсказание теории самокатегоризации о том, что поведение людей будет отличаться от поведения, характерного для чужой группы, против альтернативной гипотезы о том, что люди просто будут соответствовать общей описательной норме.Мы проверили это, представив участникам описательную норму внутри группы, которая отдает предпочтение определенному варианту, и дополнительно представив половине участников описательную норму внешней группы, которая отдает предпочтение альтернативному варианту. Теория самокатегоризации предсказывает, что, стремясь оставаться отличными от внешней группы, участники будут больше соответствовать описательной норме внутренней группы, когда показана противоположная описательная норма внешней группы. Альтернативная гипотеза состоит в том, что люди будут соответствовать общей описательной норме, так что соответствие описательной норме внутри группы будет уменьшаться, когда будет представлена ​​противоположная описательная норма внешней группы.

Стоит отметить, что в данной статье мы не создаем и назначаем участников внутри групп и чужих групп, а вместо этого обращаем их внимание на ранее существовавшие социальные категории, в частности, на основе политической пристрастия и отношения к социальным вопросам, таким как феминизм, контроль над оружием и религия. Группы, основанные на этих политических и социальных установках, постоянно находятся в оппозиции в США и играют важную роль в социальной идентичности людей [23].

Чтобы предвосхитить наши результаты, мы обнаружили, что предпочтения участников сместились в сторону (а не от) поведения, которое было популярно среди описательной нормы внешней группы, когда она была представлена.Это происходило даже при определении внутренней и внешней группы на основе политической идентичности или социальных проблем, о которых участники указали, что их волнуют, например, контроль над оружием. Эти результаты несовместимы с теорией самокатегоризации и вместо этого приводят аргумент в пользу более общего механизма, с помощью которого люди склонны соответствовать как внешней, так и внутренней описательной норме.

Эксперимент 1

Метод

Участники

301 участник (M , возраст = 40 лет, 60% женщины) из Соединенных Штатов Америки были наняты через Mechanical Turk и заплатили 0 долларов США.65 за участие. Эксперимент длился около 3 минут и был завершен в веб-браузере. Информированное согласие было получено во всех описанных здесь экспериментах. Утверждение этических норм для всех описанных здесь экспериментов было предоставлено Комитетом по этике исследований на людях Мельбурнского университета. Все эксперименты проводились в соответствии с соответствующими руководящими принципами, и все участники дали информированное письменное согласие. Сбор и анализ данных не проводились без учета условий экспериментов.

Процедура

После предоставления базовой демографической информации о возрасте и поле участников попросили выбрать, какие из девяти актуальных социальных вопросов, таких как контроль над огнестрельным оружием и иммиграция, волнуют их больше всего. После выбора вопросов, которые волновали их больше всего, участникам было представлено заявление по выбранному ими вопросу (полный список этих утверждений содержится в S3 Text). Например, если участник выбрал контроль над огнестрельным оружием в качестве проблемы, которая его больше всего волнует, ему было предложено следующее утверждение: «Взрослые должны иметь право носить скрытое огнестрельное оружие».Участников попросили сообщить, в какой степени они согласны или не согласны с утверждением, по 11-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от -5 (категорически не согласен) до +5 (полностью согласен). Их рейтинг этого выбранного социального вопроса затем использовался для определения внутренней и внешней группы при последующем представлении описательных норм, как показано ниже.

Затем участникам были представлены инструкции для текущего исследования. Им сказали, что это исследование является продолжением предыдущего исследования, в котором изучали, как люди чувствуют себя во время моральной дилеммы.Эта предыстория была включена просто, чтобы оправдать источник описательных норм, которые были представлены позже. Участникам сказали, что им будет представлен сценарий, описывающий моральную дилемму, и они должны будут выбрать, какое действие они предпринять, а затем оценить, как они будут к этому относиться.

После прочтения этих инструкций участникам была поставлена ​​следующая моральная дилемма:

«Представьте, что вы стали свидетелями того, как человек ограбил банк. Однако потом вы видели, как он сделал с деньгами что-то неожиданное.Он пожертвовал все это в захудалый приют, который сильно выиграет от вырученных денег. Вы должны решить, звонить ли в полицию и сообщать о грабителе или ничего не предпринимать и оставить грабителя в покое ».

Ниже этой моральной дилеммы участникам была представлена ​​описательная норма внутри группы, информирующая их о том, что 60% предыдущих участников, которые были согласны с ними по выбранной ими социальной проблеме (т.е.члены их политической внутренней группы), предпочли действовать определенным образом. Половине участников сказали, что члены их внутренней группы в основном предпочли «позвонить в полицию и заявить о грабителе», в то время как оставшейся половине сказали, что члены их внутренней группы в основном предпочли «ничего не делать и оставить грабителя в покое».Так, например, если участник X указал, что он больше всего заботится о контроле над оружием, ему могли бы сказать, что «примерно 60% участников, которые согласились с вами в отношении ограничений на оружие, предпочли позвонить в полицию и заявить о грабителе».

Кроме того, половина участников также была той, что в предыдущем исследовании 85% участников, которые не соглашались с ними по этому вопросу, выбрали другой вариант. Из приведенного выше примера участник X был бы проинформирован о том, что «примерно 85% участников, которые не согласны с вами по поводу ограничения оружия, предпочли ничего не делать и оставить грабителя в покое».Таким образом, наше исследование имело сбалансированный план 2 x 2: половине наших участников сказали, что внутригрупповая норма благоприятствует одному действию, тогда как остальным участникам сказали, что она поддерживает другое действие; половине наших участников были представлены только внутригрупповые нормы, тогда как остальным участникам были представлены как внутригрупповые, так и внешние нормы. Пример расшифровки стенограммы см. В S1 Text.

Затем участники указали, как они отреагируют на моральную дилемму по 6-балльной шкале Лайкерта: от «Обязательно позвоните в полицию и сообщите о грабителе» до «Обязательно ничего не делайте и оставьте грабителя в покое».Чтобы соответствовать предыстории, представленной в инструкциях, участников также попросили оценить, насколько хорошо или плохо они относились к выбранному ими действию, хотя эти ответы не анализировались.

Чтобы убедиться, что участники уделяют внимание, как это особенно рекомендуется для исследований Mechanical Turk [24], мы включили проверку понимания, спрашивая участников, какой из следующих вариантов был верен в предыдущем исследовании, описанном в инструкциях:

  1. Участники выбрали, какое действие они предпочитают (правильно)

  2. Из-за компьютерной ошибки участников не были распределены поровну, чтобы представить выполнение различных действий (неверно)

  3. Данные не были сохранены во время эксперимент .(неверно)

  4. Участники завершили эксперимент с закрытыми глазами . (неверно)

Наконец, после проверки понимания был включен единичный критерий социальной идентификации Постмеса, Хаслама и Янса [25], чтобы проверить, идентифицировались ли люди с соответствующей внутренней группой и не идентифицировались с соответствующей внешней группой. Эта мера просто включает в себя опрос участников, в какой степени они согласны с двумя утверждениями о том, отождествляют ли они себя с обозначенной внутренней и внешней группой.Утверждения были «Я идентифицирую себя с [внутренней группой]» и «Я идентифицирую себя с [внешней группой]», где [внутренняя группа] и [внешняя группа] были заменены соответствующими описаниями (например, «Сторонники оружия» и «Защитники оружия». ).

Дизайн

Был использован дизайн между субъектами A 2 (описательная норма внутри группы) x 2 (показаны обе нормы). Независимая переменная — обе указанные нормы относятся к тому, была ли показана только описательная норма внутри группы (показаны обе нормы = 0) или показаны обе описательные нормы внутри группы и описательные нормы внешней группы (показаны обе нормы = 1).Переменная описательная норма внутри группы относится к тому, благоприятствовала ли описательная норма внутри группы сообщать о грабителе (описательная норма внутри группы = -1) или оставлять грабителя в покое (описательная норма внутри группы = 1). Когда были показаны описательные нормы как внутри группы, так и за ее пределами, мы случайным образом изменили их порядок. Это было сделано только для контроля возможных эффектов порядка и поэтому игнорировалось при анализе данных. Зависимой переменной были ответы участников по шкале Лайкерта, оценивающие уверенность, с которой они будут действовать определенным образом.Все участники, не прошедшие проверку понимания, были исключены, потому что это указывало на то, что они не обращали внимания на протяжении всего задания. Кроме того, все участники, которые сообщили о своей нейтральности в отношении выбранной социальной проблемы, были исключены, потому что это мешало нам определить внутреннюю и внешнюю группы.

Результаты

37 участников были исключены из анализа либо из-за того, что не прошли проверку понимания ( n = 23) и / или оценили свое отношение к выбранной социальной проблеме как нейтральное ( n = 14).Распределение ответов для остальных 264 участников показано в.

Наложенная гистограмма, представляющая ответы на моральную дилемму в каждом условии эксперимента 1.

Горизонтальные серые полосы представляют собой относительную долю каждого ответа в каждом условии. Вертикальные синие полосы представляют средний ответ в каждом условии, чтобы лучше понять, как образец ответов изменился в каждом условии. Результаты эксперимента 1 согласуются с альтернативной гипотезой о смещении предпочтений людей в сторону общей нормы.

Сравнение моделей

Чтобы определить, в какой степени теория самокатегоризации дает лучшее или худшее объяснение наших данных, мы напрямую сравнили эти конкурирующие счета, используя модели, которые отражают их различные предположения, как описано ниже.

Каждая из следующих моделей представляет байесовские версии порядковой логистической регрессии, которая предсказывает пропорции ответов по порядковой шкале, предполагая, что определенные переменные (в нашем случае описательные нормы) изменяют шансы получения более или менее низких ответов на масштаб.В частности, переменные параметризованы в терминах естественного логарифма вероятности предпочтения более высокого ответа (более сильного предпочтения не сообщать о грабителе). Мы можем представить это, как показано в уравнении 1:

loge (вероятность ответа выше) = binI + bbothB + boutI × B

(1)

Здесь I представляет собой описательное нормальное состояние внутри группы, а B представляет обе указанные нормы. Поскольку вариант, который был более популярен среди внутренней группы, всегда был менее популярен среди внешней группы, мы можем представить как наличие, так и направление описательной нормы внешней группы на основе взаимодействия между двумя независимыми переменными ( I × B ).Между тем, b в , b и и b out a являются параметрами, представляющими эффекты изменения этих условий. Самокатегоризация и альтернативная версия делают разные предположения об этих параметрах, которые мы представляем с использованием разных априорных значений, как кратко обрисовано в общих чертах.

Еще одна часть данных, которую может использовать модель самокатегоризации, заключается в том, сообщили ли участники, что отождествляли себя с внутренней группой, и не отождествляли себя с внешней группой.Согласно теории самокатегоризации, индивиды должны стремиться соответствовать предполагаемой внутригрупповой норме только в том случае, если они действительно идентифицируют себя с этой группой, и должны хотеть избегать следования внешней норме только тогда, когда они считают эту внешнюю группу отдельной от своей самоидентификации. Таким образом, мы включаем эти взаимодействия в модель самокатегоризации, как показано в уравнении 2, где согласие внутри группы кодируется как 1, если участник сообщает, что идентифицируется с внутренней группой, и 0 в противном случае. Эквивалентное двоичное кодирование используется для несогласия внешней группы.

loge (шансы) = binI × INGROUPAGREE + bbothB + boutI × B × OUTGROUPDISAGREE

(2)

Переменные внутренней группы согласны и внешней группы не согласны, эффективно действуют как переключатели, определяя, будет ли затронута модель самокатегоризации участника описательными нормами внутри и вне группы соответственно. Альтернативная гипотеза предполагает, что идентификация с группой, из которой исходит описательная норма, не влияет на эффект этой описательной нормы, и, таким образом, эти переменные игнорируются альтернативной моделью.Из 264 участников, включенных в этот анализ, 219 (83%) идентифицировали себя с внутренней группой, а 220 (83%) не идентифицировали себя с внешней группой. Баллы по этим двум переменным не имели никакого отношения к включению участника в анализ данных, гарантируя, что одни и те же участники будут проанализированы как для самокатегории, так и для альтернативных моделей.

Предыдущие допущения: b

в

Учитывая сходство наших нормальных условий внутри группы с экспериментами, описанными в Pryor, Perfors и Howe [26], мы использовали наблюдаемый эффект описательной нормы внутри группы в этих экспериментах, чтобы проинформировать наши предыдущие для эффекта описательной нормы внутригрупповой в текущем анализе.Логарифмическое отношение шансов, оцененное в соответствующих экспериментах Прайора, Перфорса и Хоу [26], составило 1,02 со стандартным отклонением 0,19 (см. Текст S2). Заметное различие между этими экспериментами и описательными нормами, которые были представлены в текущем эксперименте, заключается в том, что предыдущие эксперименты представляли более сильную описательную норму внутри группы (75% внутри группы сделали X), чем текущий эксперимент (60% внутри группы сделали X). Чтобы скорректировать эту разницу и учесть повышенную неопределенность в оценке этого параметра, мы установили априорное распределение для эффекта описательной нормы внутри группы как сложенное нормальное распределение со средним значением 0.60,75 × 1,02 = 0,816, а стандартное отклонение 0,5 как для самоклассификации, так и для альтернативных моделей. Мы свернули это нормальное распределение таким образом, чтобы априорное значение ограничивалось значением больше 0, учитывая, что обе модели предполагают, что предпочтения людей должны сместиться в сторону описательной нормы внутри группы (т. Е. Эффект описательной нормы внутри группы будет положительным).

Предыдущие предположения: b

оба

Параметр b оба представляет возможное основное влияние на ответы простого представления описательной нормы как внутри группы, так и за ее пределами по сравнению с нормой только внутри группы, независимо от направления те нормы.Включение этого эффекта в модели важно, поскольку он допускает возможность того, что описательная норма внешней группы более эффективна в одном направлении, чем в другом. Это также допускает возможность того, что представление двух противоположных описательных норм изменяет предвзятость людей. Например, повышенная двусмысленность, вызванная представлением противоположных норм, может вызвать предвзятость упущения [27], при которой не предпринимать никаких действий (то есть не сообщать о грабителе) предпочтительнее, независимо от фактического направления описательных норм.Учитывая, что представление описательной нормы внешней группы не зависело от направления любой нормы, у нас не было четких теоретических оснований для предсказания сильного систематического эффекта в любом направлении из-за простого представления описательной нормы внешней группы, независимо от направления этой описательной нормы. Таким образом, и самоклассификация, и альтернативная модель принимают слабо информативный априор для b и , представленных нормальным распределением со средним значением 0 и стандартным отклонением 0.5.

Предыдущие предположения: b

out

Параметр b out является ключевым способом, которым объяснение самокатегоризацией эффекта описательной нормы отличается от альтернативной гипотезы о том, что люди подчиняются общая описательная норма. Этот параметр представляет степень, в которой представление описательной нормы внешней группы, которая противоположна описательной норме внутренней группы, сместило предпочтения в сторону или от варианта, одобренного описательной нормой внутренней группы.

Для теории самокатегоризации ожидается, что представление описательной нормы внешней группы, которая противостоит описательной норме внутри группы, повысит соответствие с нормой внутри группы. Мы представили это с помощью априорного распределения с нормальным распределением, которое было ограничено значением больше 0 (в частности, полунормальное распределение со средним значением 0 и стандартным отклонением 0,5).

В отличие от теории самокатегоризации, альтернативная гипотеза предполагает, что людей волнует общая описательная норма, независимо от того, исходит ли она от внутренней или внешней группы.В соответствии с ним предполагается, что описательные нормы внутри группы и вне группы в равной степени влияют на предпочтения, но отличаются только в той степени, в которой сила этих норм различается. Учитывая, что 85% внешней группы высказались за тот или иной вариант, по сравнению с 60% внутренней группы, предпочитающей альтернативный вариант, мы представили это ожидание, установив b из как преобразование b в , так что bout = -0.850.6bin.

Сравнение моделей

Мы оценили относительные доказательства для модели самокатегоризации и альтернативной модели, предоставленной данными, с использованием байесовского фактора (BF), рассчитанного с помощью пакета «Bridge Sampling» в R [28]. Этот байесовский фактор представляет вероятность появления наблюдаемых данных в рамках альтернативной модели по сравнению с вероятностью наблюдаемых данных, полученных в рамках модели самокатегоризации. Конкретно,

BF = p (данные | альтернатива) p (данные | самокатегория)

Мы нашли BF равным 34.97, предполагая, что наблюдаемые данные были в 34,97 раза более вероятными при использовании альтернативной модели, чем при модели самоопределения. Это убедительно свидетельствует в пользу альтернативной модели над моделью самокатегоризации. Эти результаты остаются качественно одинаковыми для разных значений среднего значения b из предыдущего (0, 0,5 и 1) и для различных значений стандартного отклонения этого предшествующего (0,25, 0,5, 1 и 2). , причем байесовский фактор всегда в пользу альтернативной модели и колеблется от 30.04 до 522,62.

показывает априорное и апостериорное распределение параметров для каждой модели. Даже когда мы представили описательные нормы из внутренних и внешних групп, определенные по вопросам, которые волновали участников, и учли, действительно ли участники идентифицировали себя как членов внутренней группы и не отождествляли себя с внешней группой (то есть в условиях, сильно благоприятствующих модели самокатегоризации), мы не сделали этого. найти данные, согласующиеся с теорией самокатегоризации. Вместо этого эти результаты подтверждают альтернативную гипотезу о том, что люди склонны отдавать предпочтение общим описательным нормам, независимо от того, идентифицируют они себя с людьми, к которым эта норма относится, или нет.

Графики для скрипки априорной (пунктирные синие линии) и апостериорной (сплошные черные линии) плотности для каждого из параметров как в модели самокатегоризации, так и в альтернативной модели для эксперимента 1.

Результаты говорят в пользу альтернативной модели, а не модели. модель самокатегории.

Величина эффекта

В качестве дополнительного анализа мы провели частотную порядковую логистическую регрессию для измерения размеров эффекта для параметров, представленных в уравнении 1. Мы обнаружили значительный эффект описательной нормы внутригрупповой ( N = 264, OR = 2.48, 95% ДИ [1,35, 4,58]), при этом предпочтения участников сместились в сторону варианта, который был популярен при описательной норме внутригрупповой. Не было значительного сдвига в смещении для участников, у которых были показаны обе нормы ( N = 264, OR = 1,39, 95% ДИ [0,760, 2,55]). Наблюдаемое взаимодействие между описательной нормой внутри группы и обеими показанными нормами (то есть эффект описательной нормы внешней группы) соответствовало альтернативной гипотезе, однако этот эффект не был значимым ( N = 264, OR = 0.429, 95% ДИ [0,181, 1,01]).

Эксперимент 2

Эксперимент 1 нашел убедительные доказательства против теории самокатегоризации, вместо этого отдав предпочтение альтернативной гипотезе о том, что люди больше заботятся об общей описательной норме, чем об активном несоответствии описательным нормам внешней группы. Однако частотный анализ не смог отвергнуть нулевую гипотезу о влиянии описательной нормы внешней группы. Кроме того, может случиться так, что механизмы самокатегоризации не задействованы из-за абстрактного характера того, как мы определили внутренние и внешние группы.Для механизмов самокатегоризации может потребоваться более четкая социальная сущность, с которой люди могут идентифицироваться, например политические группы. Поэтому мы провели предварительно зарегистрированное концептуальное воспроизведение эксперимента 1, используя политическую идентичность для определения внутренних и внешних групп, чтобы убедиться, что результаты эксперимента 1 были надежными. Предварительная регистрация для этого эксперимента доступна по адресу: https://osf.io/j9ugv.

Метод

Участники

600 англоговорящих участников (M , возраст = 40 лет, 47% женщины) из Соединенных Штатов Америки согласились участвовать через Mechanical Turk в обмен на 0 долларов США.65.

Процедура и план

Эксперимент 2 был точно таким же, как Эксперимент 1, за исключением того, что участники больше не выбирали и не оценивали социальные проблемы, которые их интересовали. Вместо этого участников попросили оценить свое отношение к двум основным политическим партиям США (Республиканской и Демократической партии) по 11-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от «Сильно не нравится» (-5) до «Сильно нравится» (+5). Эти рейтинги использовались для определения внутренней и внешней группы при последующем представлении описательных норм.В частности, если участник сообщил, что ему нравится Демократическая партия и не нравится Республиканская партия, то внутренняя группа была сторонниками Демократической партии, тогда как внешняя группа была сторонниками Республиканской партии, и наоборот для тех, кто сообщил, что любил Республиканскую партию. Для 11 участников, которые сообщили, что не любят как республиканскую, так и демократическую партию, внутренняя группа была обозначена как независимые или сторонники другой партии, а их внешняя группа была обозначена как сторонники республиканской или демократической партии.Это было отменено для пяти участников, которые сообщили, что им нравятся обе стороны. Двадцать пять участников были исключены из-за того, что обе стороны оценили как нейтральные, что предотвратило распределение внутренних и внешних групп.

Результаты

92 участника были исключены из анализа либо из-за того, что не прошли проверку понимания ( n = 53) и / или оценили обе политические партии как нейтральные ( n = 42), что не позволило определить внутреннюю и внешнюю группу. Распределение ответов для остальных 508 участников показано в.Из этих участников 428 (84%) идентифицировали себя с внутренней группой, а 437 (86%) не идентифицировали себя с внешней группой, что позволяет предположить, что распределение внутренних и внешних групп было в целом, хотя и не всегда, успешным.

Распределение ответов по условиям в эксперименте 2.

Горизонтальные серые полосы представляют собой распределение ответов для каждого условия в эксперименте 2. Вертикальные синие полосы показывают средний ответ для каждого условия, чтобы указать направление, в котором сместились ответы. между условиями.

Порядковая логистическая регрессия обнаружила значительный эффект описательной нормы внутри группы ( N = 508, OR = 1,79, 95% доверительный интервал [1,16, 2,78]), при этом предпочтения участников имели тенденцию благоприятствовать описательной норме внутри группы. Не было значительного сдвига в смещении для участников, у которых были показаны обе нормы ( N = 508, OR = 1,41, 95% ДИ [0,91, 2,18]). Наблюдаемое взаимодействие между описательной нормой внутри группы и обеими показанными нормами (т. Е. Эффект описательной нормы внешней группы) обнаружило, что предпочтения значительно сместились в сторону описательной нормы внешней группы и от описательной нормы внутри группы, что согласуется с альтернативной гипотезой ( N = 508, ИЛИ = 0.477, 95% ДИ [0,26, 0,88]).

Прямое сравнение модели самокатегоризации и альтернативной модели показало, что BF 286,31 в пользу альтернативной модели, демонстрируя убедительные доказательства против модели самокатегоризации. показывает априорное и апостериорное распределение параметров для каждой модели. Даже когда мы представляли описательные нормы, якобы связанные с политической идентичностью, ответы участников имели тенденцию смещаться в сторону, а не в сторону описательной нормы внешней группы.Если мы свернем оба эксперимента, описанные в этой статье, мы найдем байесовский фактор, равный 1272,50, в пользу альтернативной модели.

Графики для скрипки априорной (пунктирные синие линии) и апостериорной (сплошные черные линии) плотности для каждого из параметров как в модели самокатегоризации, так и в альтернативной модели для эксперимента 2.

Результаты отдают предпочтение альтернативной модели по сравнению с модель самокатегории.

Обсуждение

Согласно теории самокатегоризации, люди должны активно соответствовать нормам групп, с которыми они идентифицируются в данный момент (внутригруппы), и активно стараться избегать соответствия нормам групп, с которыми они не связаны. идентифицировать (вне группы) [9].В двух экспериментах мы нашли доказательства против этого; участники изменили свои предпочтения от варианта, который был популярен среди внутренней группы, когда им была дополнительно представлена ​​описательная норма внешней группы, которая отдавала предпочтение альтернативному варианту. Интересно, что это было обнаружено, даже несмотря на то, что внутренние и внешние группы определялись на основе политической идентичности или социальных проблем, которые сами участники указали, что они лично сильно заботились (например, контроль над оружием). Таким образом, наши результаты убедительно свидетельствуют о том, что теория самокатегоризации не может полностью объяснить эффект описательной нормы.Вместо этого мы предлагаем, чтобы люди больше заботились о том, чтобы следовать тому поведению, которое в целом более популярно.

Следует подчеркнуть, что наши результаты не доказывают, что самокатегория никогда не влияет на эффект описательной нормы. Тот факт, что мы обнаружили результаты, противоречащие теории самокатегоризации, даже в теоретически подходящих для нее условиях, предполагает, что самокатегоризация является менее общей, чем считалось ранее, и не может полностью объяснить эффект описательной нормы. Однако может оказаться, что самокатегоризация способствует эффекту описательной нормы, но только при более ограниченных условиях.Например, в данной статье описательные нормы были экспериментально изменены таким образом, что у них не было ранее существовавшей связи ни с внутренней, ни с внешней группой. Может случиться так, что самокатегоризация применима только тогда, когда описательная норма строго стереотипна для группы, так что это устоявшаяся часть внутренней или внешней идентичности. Однако проверить теорию самокатегоризации в таких условиях было бы непрактично, учитывая, что экспериментальное манипулирование стереотипами людей сложно и, вероятно, неэтично.

В качестве альтернативы механизмы самокатегории могут быть ограничены, когда описательные нормы более строгие. Может случиться так, что если поведение или предпочтения в группе по существу неодинаковы (т.е. примерно 100% группы участвует в нем), то это не считается важной частью идентичности этой группы. В данной статье мы использовали описательные нормы, которые были заметно ниже 100%. Возможно, представление норм, которые ближе к 100%, можно было бы считать более актуальными для групповой идентичности, и, таким образом, механизмы самокатегоризации могли бы быть более задействованы.Учитывая, что большинство описательных норм, как в исследованиях, так и в реальной жизни, обычно ниже 100%, это существенно ограничивает актуальность теории самокатегоризации. Тем не менее, степень, в которой изменение силы описательных норм изменяет механизмы, определяющие их влияние, будет важной областью для будущих исследований.

Мы также не утверждаем, что люди не делают различия между внутренней и внешней группой. В альтернативной модели, описанной в этой статье, было сделано упрощающее предположение о том, что описательные нормы внутри группы и вне группы будут иметь эквивалентное влияние на предпочтения людей, если они имеют одинаковую силу.Это нереалистичное предположение, которое, вероятно, послужило препятствием для альтернативной модели. Прайор, Перфорс и Хоу [26], например, представили нормы из внутренней и внешней группы равной силы и обнаружили, что участники, как правило, больше соответствовали норме внутренней группы, чем норме внешней группы. Хотя реакции людей на нормы внутри группы и вне группы могут иметь тенденцию различаться по степени, наши результаты показывают, что они не различаются по направлению.

С точки зрения общности этого открытия стоит отметить, что мы сосредоточились исключительно на описательных нормах, касающихся того, что делает большинство других людей.Еще одно важное социальное давление связано с тем, как большинство других людей считает, что мы должны вести себя, так называемые предписывающие нормы. Описательные и предписывающие нормы не всегда совпадают [29] и могут иметь разные последствия [30]. Учитывая, что предписывающие нормы более напрямую связаны с установками других людей, вполне возможно, что они более актуальны для групповой идентичности и, следовательно, могут с большей вероятностью задействовать механизмы самокатегоризации. Тем не менее, было обнаружено, что люди склонны автоматически и неявно делать вывод о существовании предписывающих норм, когда им сообщают об описательных нормах [31], поэтому возможно, что на наших участников повлияли не только наши явно представленные описательные нормы, но также и их предполагаемые предписывающие нормы. норм.

Наши данные показывают, что, по крайней мере, в некоторых обстоятельствах, люди склонны соответствовать описательным нормам, даже когда они выставлены чужой группой. Это может произойти по ряду причин. Одна из возможных причин заключается в том, что у людей может быть развитая или условная тревожная реакция на отклонение от общей описательной нормы. Если все остальные участвуют в поведении, это часто происходит потому, что это поведение считается полезным для других [32], и отклонение от него может заставить вас выделиться и подвергнуть себя дополнительному риску [33].Психологические исследования [34, 35], социологические исследования [36] и моделирование на основе агентов [37] показали, что конформизм или социальные нормы имеют тенденцию быть сильнее, когда общество или отдельные лица в нем находятся под угрозой. Таким образом, люди могут соответствовать нормам просто потому, что в противном случае они беспокоятся.

Другая возможная причина, по которой люди могут соответствовать общей описательной норме, независимо от статуса группы, может заключаться в распределении ответственности. Исследования показали, что люди больше сожалеют о плохих результатах своих действий, чем просто бездействуют [38–40].В случае описательных норм может случиться так, что люди могут избавиться от чувства ответственности за решение, если большинство других людей принимают его. Чтобы действовать иначе, чем большинство людей, необходимо взять на себя более высокий уровень личной ответственности за принятое решение, что увеличивает вероятность ожидаемого сожаления. В соответствии с идеей о том, что ожидаемое сожаление уменьшается при переложении ответственности на других, Штеффель и Уильямс [41] обнаружили, что сожаление уменьшается при делегировании решения кому-то другому, даже когда результат решения был таким же, и этот делегат был неопытным.Точно так же такое распределение ответственности может также снизить уровень вины, которую люди испытывают, следуя описательной норме, как видно из эффекта свидетеля [42].

Последняя причина, по которой люди склонны соответствовать общей норме, заключается в том, что они рассматривают ее как статус-кво. Исследования показали, что людям нравится поддерживать текущую ситуацию, а не вносить изменения [43, 44]. По аналогичной причине люди могут подчиняться нормам. Наиболее яркое объяснение этих предубеждений статус-кво — неприятие потерь [45].Если люди рассматривают общую описательную норму как точку отсчета, они могут склоняться к оценке всех других вариантов, связанных с ней. Любой вариант, в котором вариант лучше общей описательной нормы, будет рассматриваться как выигрыш, а любой вариант, в котором вариант хуже общей описательной нормы, будет рассматриваться как убыток. Таким образом, понятие неприятия убытков предполагает, что эти убытки кажутся больше, чем прибыли, так что отклонение от общей описательной нормы имеет тенденцию иметь чистое отрицательное значение.Однако моральные дилеммы, представленные в данной статье, были гипотетическими и даже гипотетически не предполагали каких-либо явных личных выгод или потерь для участника. Таким образом, если понятие неприятия потерь не выходит за рамки личных результатов, оно может не объяснить наши конкретные выводы.

Настоящее исследование не было разработано для того, чтобы различать эти конкурирующие причины относительно того, почему люди склонны придерживаться общей описательной нормы. Потребуется дополнительная работа, чтобы определить, какие процессы важны в каких обстоятельствах.Например, если люди следуют общей описательной норме, потому что она позволяет им уменьшить чувство вины в случае, если их действия имеют негативные последствия, мы ожидаем, что эффект описательной нормы будет сильнее, когда решение имеет важные последствия, внешние по отношению к участнику. , увеличивая потенциальный уровень вины. Напротив, неприятие потерь и ожидаемые объяснения сожаления предсказывают, что эффект будет сильнее, когда решение будет иметь серьезные личные последствия для участника.Если люди следуют нормам из-за обусловленной или развившейся тревожной реакции на нарушение норм, то на них должна в такой же степени влиять описательная норма, независимо от вышеуказанных изменений, при условии, что тревожность контролируется. Все эти альтернативные объяснения, которые мы предложили, предполагают, что отрицательные эмоции, такие как вина и беспокойство, усиливаются при отклонении от нормы. Самостоятельный отчет и физиологические тесты могут помочь выяснить, так ли это или нужны совершенно другие объяснения.

Хотя эта статья является теоретической, тот факт, что описательные нормы обычно используются в реальных поведенческих вмешательствах, побуждает задуматься о реальных последствиях наших результатов. Очевидное значение наших результатов состоит в том, что люди могут иметь тенденцию соответствовать популярному поведению, даже если это поведение преимущественно задействовано членами внешней группы. Например, если определенная социальная группа склонна к нежелательному, поляризованному поведению, наши результаты показывают, что увеличение воздействия на этих людей людей, не входящих в их группу, может снизить частоту их нежелательного поведения.Напротив, теория самокатегоризации предсказывает, что усиление воздействия чужих групп будет стимулировать таких людей к дальнейшей поляризации в отношении их социально нежелательного поведения.

В этой статье мы обнаружили, что предпочтения людей сместились в сторону варианта, который был популярен на основе описательных норм, даже когда этот вариант был популярен среди членов внешней группы. Это происходило даже тогда, когда внешняя группа была основана на вызывающих серьезные разногласия вопросах, таких как политическая принадлежность или важные социальные вопросы.До этого исследования было интуитивно понятно, что люди будут активно избегать соблюдения норм чужих групп, которым они явно противостоят (например, противостоящей политической партии). Это предсказание сделано с помощью теории самокатегоризации, особенно яркого объяснения эффекта описательной нормы. Таким образом, теория самоклассификации не может объяснить наши результаты. Вместо этого необходимы другие теоретические объяснения эффекта описательной нормы, которые предполагают, что люди имеют более общее желание соответствовать нормам, даже если они происходят из чужой группы.Мы рассмотрели, как ряд более общих механизмов, извлеченных из более широких данных об условных эмоциональных реакциях, ожидаемых эффектах сожаления и контрольных точках, могут потенциально объяснить наши выводы.

Дополнительная информация

S1 Text

Пример расшифровки стенограммы.

(DOCX)

S2 Текст

Описание предварительного анализа.

(DOCX)

S3 Text

Описание сообщений о проблемах.

(DOCX)

Благодарности

Это исследование было поддержано стипендией Австралийской государственной программы обучения исследованиям.Финансирующие организации не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Заявление о финансировании

CP было поддержано стипендией в рамках программы обучения исследований правительства Австралии (https://www.education.gov.au/research-training-program). Спонсор не имел никакого отношения к дизайну исследования, сбору и анализу данных, принятию решения о публикации или подготовке рукописи.

Доступность данных

Данные, лежащие в основе результатов, представленных в исследовании, доступны в следующем репозитории OSF: https: // osf.io / tgf96 /.

Ссылки

1. Asch SE. Влияние группового давления на изменение и искажение суждений В: Guetzkow H, редактор. Группы, лидерство и мужчины. Питтсбург, Пенсильвания: Карнеги Пресс; 1951. с. 177–90. [Google Scholar] 2. Шериф М. Психология социальных норм. Нью-Йорк и Лондон: издательство Harper & Brothers Publishing; 1936. [Google Scholar] 3. Венцель М. Ошибочные представления социальных норм о соблюдении налогового законодательства: от теории к вмешательству. Журнал экономической психологии. 2005. 26 (6): 862–83.[Google Scholar] 4. Шульц П.В., Нолан Дж. М., Чалдини Р. Б., Гольдштейн Н. Дж., Грискявичюс В. Конструктивная, деструктивная и реконструктивная сила социальных норм. Психологическая наука. 2007. 18 (5): 429–34. 10.1111 / j.1467-9280.2007.01917.x
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

5. Кабинет министров, Группа анализа поведения, Департамент здравоохранения, Агентство по лицензированию водителей и транспортных средств, NHS Blood and Transplant. Применение поведенческих идей к донорству органов: предварительные результаты рандомизированного контролируемого исследования.Лондон: Кабинет министров; 2013.

6. Аббинк К., Фрейдин Э., Гангадхаран Л., Моро Р. Влияние социальных норм на предложения взяток. Журнал права, экономики и организации. 2018; 34 (3): 457–74. [Google Scholar] 7. Кёбис, Северная Каролина, Ван Проойен Дж.В., Ригетти Ф, Ван Ланге, Пенсильвания. «Кто не знает?» — влияние описательных норм на коррупцию. ПлоС один. 2015; 10 (6): e0131830
10.1371 / journal.pone.0131830
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 8. Bicchieri C, Xiao E. Поступайте правильно: но только если так поступают другие.Журнал принятия поведенческих решений. 2009. 22 (2): 191–208. [Google Scholar] 9. Хогг М.А., Тернер Дж. К., Дэвидсон Б. Поляризованные нормы и социальные рамки отсчета: проверка теории самоопределения групповой поляризации. Фундаментальная и прикладная социальная психология. 1990. 11 (1): 77–100. [Google Scholar] 10. Тайфель Х. Эксперименты по межгрупповой дискриминации. Scientific American. 1970. 223 (5): 96–103. [PubMed] [Google Scholar] 11. Хаслам С.А., Оукс П.Дж., МакГарти К., Тернер Дж. К., Рейнольдс К.Дж., Эггинс Р.А. Стереотипы и социальное влияние: посредничество в применимости стереотипов и их разделяемости взглядами внутри группы и вне группы.Британский журнал социальной психологии. 1996. 35 (3): 369–97. [Google Scholar] 12. Тернер Дж. Объяснение природы власти: теория трех процессов. Европейский журнал социальной психологии. 2005; 35 (1): 1–22. [Google Scholar] 13. Тернер Дж. К., Хогг М. А., Оукс П. Дж., Райхер С. Д., Ветерелл М. С.. Повторное открытие социальной группы: теория самоклассификации. Оксфорд, Великобритания: Бэзил Блэквелл; 1987. [Google Scholar] 14. Веллен JM, Хогг MA, Терри DJ. Групповые нормы и последовательность отношения к поведению: роль групповой значимости и настроения.Групповая динамика: теория, исследования и практика. 1998. 2 (1): 48–56. [Google Scholar] 15. Смит-младший, Терри DJ. Последовательность отношения к поведению: роль групповых норм, доступность отношения и способ принятия поведенческих решений. Европейский журнал социальной психологии. 2003. 33 (5): 591–608. [Google Scholar] 16. Римал Р.Н. Моделирование отношений между описательными нормами и поведением: проверка и расширение теории нормативного социального поведения (TNSB). Связь здоровья. 2008. 23 (2): 103–16. 10.1080/10410230801967791
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 17. Римал Р.Н., Реал К. Как на поведение влияют воспринимаемые нормы: проверка теории нормативного социального поведения. Коммуникационные исследования. 2005. 32 (3): 389–414. [Google Scholar] 18. Римал Р.Н., Реал К. Понимание влияния воспринимаемых норм на поведение. Теория коммуникации. 2003. 13 (2): 184–203. [Google Scholar] 19. Римал Р.Н., Лапинский М.К., Кук Р.Дж., Реал К. Переход к теории нормативных влияний: как воспринимаемые преимущества и сходство смягчают влияние описательных норм на поведение.Журнал коммуникаций в области здравоохранения. 2005. 10 (5): 433–50. 10.1080 / 108107305880
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 20. Тайфель Х., Биллиг М.Г., Банди Р.П., Фламент С. Социальная категоризация и межгрупповое поведение. Европейский журнал социальной психологии. 1971; 1 (2): 149–78. [Google Scholar] 21. Кризан З., барон Р.С. Групповая поляризация и дилеммы выбора: насколько важна само-категоризация?
Европейский журнал социальной психологии. 2007. 37 (1): 191–201. [Google Scholar] 22. Cruwys T., Platow MJ, Angullia SA, Chang JM, Diler SE, Kirchner JL, et al.Моделирование приема пищи регулируется явной психологической принадлежностью к группе. Аппетит. 2012. 58 (2): 754–7. 10.1016 / j.appet.2011.12.002
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 23. Грин С. Понимание идентификации партии: подход социальной идентичности. Политическая психология. 1999. 20 (2): 393–403. [Google Scholar]

24. Киттур А., Чи Э. Х., Су Б., редакторы. Краудсорсинговые исследования пользователей с помощью Mechanical Turk. Материалы конференции SIGCHI по человеческому фактору в вычислительных системах; 2008: ACM.

25.Постмес Т., Хаслам С.А., Янс Л. Однозначный показатель социальной идентификации: надежность, достоверность и полезность. Британский журнал социальной психологии. 2013. 52 (4): 597–617. 10.1111 / bjso.12006
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 26. Прайор К.Г., Перфорс А., Хоу ПДЛ. Даже произвольные нормы влияют на принятие моральных решений. Природа человеческого поведения. 2019; 3: 57–62. 10.1038 / s41562-018-0489-у
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 27. Ритов И., Барон Дж. Нежелание вакцинировать: предвзятость и неоднозначность. Журнал принятия поведенческих решений.1990; 3 (4): 263–77. [Google Scholar] 28. Gronau QF, Sarafoglou A, Matzke D, Ly A, Boehm U, Marsman M и др.
Учебное пособие по сэмплированию мостов. Журнал математической психологии. 2017; 81: 80–97. 10.1016 / j.jmp.2017.09.005
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 29. Парк HS, Смит SW. Своеобразие и влияние субъективных норм, личных описательных и запретительных норм, а также социальных описательных и запретительных норм на поведенческое намерение: случай двух видов поведения, критических для донорства органов.Исследования человеческого общения. 2007. 33 (2): 194–218. 10.1111 / j.1468-2958.2007.00296.x [CrossRef] [Google Scholar] 30. Мельник В., Херпен Эв, Фишер А.Р., ван Трайп Х. Думать или не думать: влияние когнитивного обсуждения на влияние предписывающих социальных норм по сравнению с описательными. Психология и маркетинг. 2011. 28 (7): 709–29. [Google Scholar] 31. Эрикссон К., Стримлинг П., Култас Дж. Двунаправленные ассоциации между описательными и предписывающими нормами. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми.2015; 129: 59–69. [Google Scholar] 32. Чалдини РБ, Рино РР, Каллгрен Калифорния. Основная теория нормативного поведения: переработка концепции норм для уменьшения количества мусора в общественных местах. Журнал личности и социальной психологии. 1990. 58 (6): 1015–26. [Google Scholar] 33. Гамильтон В.Д. Геометрия для эгоистичного стада. Журнал теоретической биологии. 1971. 31 (2): 295–311. [PubMed] [Google Scholar] 34. Сарнов I, Зимбардо PG. Беспокойство, страх и социальная изоляция. Журнал аномальной и социальной психологии. 1961. 62 (2): 356–63.[PubMed] [Google Scholar] 35. Дарли Дж. М.. Страх и социальное сравнение как детерминанты конформного поведения. Журнал личности и социальной психологии. 1966; 4 (1): 73–8. [PubMed] [Google Scholar] 36. Гельфанд MJ, Raver JL, Nishii L, Leslie LM, Lun J, Lim BC, et al.
Различия между плотными и свободными культурами: исследование 33 стран. наука. 2011. 332 (6033): 1100–4. 10.1126 / science.1197754
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 37. Роос П., Гельфанд М., Нау Д., Лун Дж. Социальная угроза и культурные различия в силе социальных норм: эволюционная основа.Организационное поведение и процессы принятия решений людьми. 2015; 129: 14–23. [Google Scholar] 38. Николь А., Флеминг С.М., Бах Д.Р., Драйвер Дж., Долан Р.Дж. Предвзятость статус-кво, вызванная сожалением. Журнал неврологии. 2011. 31 (9): 3320–7. 10.1523 / JNEUROSCI.5615-10.2011
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 39. Барон Дж., Ритов И. Ориентиры и упущение. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми. 1994. 59 (3): 475–98. [Google Scholar] 40. Канеман Д, Миллер ДТ. Теория нормы: сравнение реальности с ее альтернативами.Психологический обзор. 1986. 93 (2): 136–53. [Google Scholar] 41. Штеффель М, Уильямс Э. Ф. Делегирование решений: вербовка других для принятия решений, о которых мы можем сожалеть. Журнал потребительских исследований. 2018; 44 (5): 1015–32. [Google Scholar] 42. Дарли Дж. М., Латане Б. Вмешательство стороннего наблюдателя в чрезвычайных ситуациях: Распределение ответственности. Журнал личности и социальной психологии. 1968. 8 (4): 377–83. [PubMed] [Google Scholar] 43. Талер Р. К позитивной теории потребительского выбора. Журнал экономического поведения и организации.1980; 1 (1): 39–60. [Google Scholar] 44. Самуэльсон В., Зекхаузер Р. Предвзятость статус-кво при принятии решений. Журнал риска и неопределенности. 1988. 1 (1): 7–59. [Google Scholar] 45. Канеман Д., Тверски А. Теория перспектив: анализ принятия решения в условиях риска. Econometrica. 1979; 47 (2): 263–92. [Google Scholar]

Соответствие описательным нормам людей с противоположными политическими или социальными убеждениями

PLoS One. 2019; 14 (7): e0219464.

, Концептуализация, Курирование данных, Формальный анализ, Методология, Управление проектами, Программное обеспечение, Визуализация, Написание — первоначальный проект, Написание — обзор и редактирование, , Концептуализация, Методология, Надзор, Написание — Обзор и редактирование, и, Концептуализация , Методология, Надзор, Написание — просмотр и редактирование *

Кэмпбелл Прайор

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Эми Перфорс

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Пирс Д.Л. Хоу

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Валерио Капраро, редактор

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Университет Мидлсекса, СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО

Конкурирующие Интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

Поступила 25.01.2019; Принято 21 июня 2019 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Дополнительные материалы

S1 Текст: Пример расшифровки стенограммы. (DOCX)

GUID: 5D882909-A8FF-4F1E-9905-8E294D8DBA4A

S2 Текст: Описание предварительного анализа. (DOCX)

GUID: 4B23F368-5B48-49DB-AF0E-3ADE700D1973

S3 Текст: Описание сообщений о проблемах. (DOCX)

GUID: 1D23713D-296E-4007-9829-3797F910E0C9

Заявление о доступности данных

Данные, лежащие в основе результатов исследования, доступны в следующем репозитории OSF: https: // osf.io / tgf96 /.

Реферат

Эффект описательной нормы относится к выводам о том, что люди, как правило, предпочитают вести себя определенным образом, если они знают, что другие люди ведут себя аналогичным образом. Открытый вопрос заключается в том, будут ли люди по-прежнему подчиняться поведению других людей, если они не идентифицируют себя с этими людьми, например, если демократ склонен следовать популярному поведению среди республиканцев. Теория самокатегоризации делает интуитивное предсказание, что люди будут активно избегать соответствия нормам групп, с которыми они не идентифицируют.Мы проверили это, проинформировав участников, что конкретное действие было более популярным среди людей, с которыми они себя идентифицировали, и дополнительно проинформировали некоторых участников, что это действие было непопулярно среди людей, с которыми они не идентифицировались. В частности, мы представили описательные нормы людей, которые поддерживали разные политические партии или занимали противоположные позиции по важным социальным вопросам. Вопреки предсказанию теории самокатегоризации, мы обнаружили, что информирование участников о том, что действие непопулярно среди людей, которых они не идентифицируют с предпочтениями, побудило участников отойти от этого действия.Эти результаты предполагают, что общее желание соответствовать другим может перевесить общий менталитет внутренней и внешней группы.

Введение

На наш выбор и суждения влияют решения и суждения других людей [1, 2]. В частности, мы предпочитаем вести себя определенным образом, когда знаем, что большинство других людей также ведет себя таким же образом. Этот эффект описательной нормы успешно использовался для поощрения различных просоциальных форм поведения, таких как уменьшение уклонения от уплаты налогов [3], снижение потребления энергии [4] и увеличение регистрации доноров органов [5], хотя они также могут поощрять антиобщественное поведение, такое как коррупция [ 6, 7], даже при наличии сильного морального давления против поведения [8].Учитывая важность, которую описательные нормы играют в наших решениях, как теоретически, так и практически полезно понять, почему и когда мы соблюдаем описательные нормы.

Теория самокатегоризации является ярким объяснением как эффекта описательной нормы [9], так и ряда других социальных явлений, таких как внутригрупповой фаворитизм [10], стереотипы [11] и динамика власти [12]. Теория самокатегоризации предполагает, что личность человека связана с социальными группами, с которыми он себя идентифицирует (своими «внутренними группами») [13].В попытке поддержать личное чувство внутригрупповой идентичности теория самокатегоризации предполагает, что люди будут перенимать характеристики этих выдающихся социальных ингрупп, что приводит к соответствию внутригрупповым нормам.

За счет акцента на групповой идентификации теория самокатегоризации предсказывает, что степень, в которой индивид будет соответствовать нормам своей внутренней группы, будет определяться тем, насколько сильно они воспринимают себя членами этой внутренней группы [9]. В соответствии с этим предсказанием Веллен, Хогг и Терри [14] обнаружили, что люди с большей вероятностью будут соответствовать нормам определенной группы, когда значимость их членства в этой группе экспериментально повышается, когда они описывают, чем они похожи на других. Члены группы.Аналогичным образом, другие исследования также показали, что чем больше участник идентифицирует себя с внутренней группой, тем сильнее на него влияют нормы этой группы [15, 16]. Однако Rimal & Real [17, 18] не смогли воспроизвести этот результат, предполагая, что групповая идентичность не всегда может определять, придерживаются ли индивиды внутригрупповой нормы, а описание эффекта нормы в теории самокатегоризации может быть неполным. Это подчеркивает важность проверки других предсказаний теории самокатегоризации относительно эффекта нормы.

Ключевое предсказание теории самокатегоризации состоит в том, что люди будут активно избегать соответствия поведению, которое популярно или одобряется группами, с которыми они не идентифицируются (внешними группами) [9]. Точно так же, как она предсказывает, что люди будут соответствовать выдающимся внутригрупповым нормам, чтобы поддерживать свое чувство внутригрупповой идентичности, теория самокатегоризации предсказывает, что люди будут избегать соответствия выдающимся нормам внешней группы по той же причине; сохранение отличия от внешней группы помогает людям сохранять чувство внутренней идентичности.Отсюда следует, что индивиды должны еще сильнее подчиняться нормам внутри группы, когда внешняя группа склонна вести себя противоположным образом.

Напротив, объяснения эффекта описательной нормы, которые не фокусируются на теории самокатегоризации, обычно игнорируют групповую идентичность и делают более общее предположение, что люди будут следовать «тому, что делает большинство людей» [19]. Эта альтернативная гипотеза предсказывает, что люди будут соответствовать общей норме, аналогично реагируя на нормы внутри группы и вне группы.

Насколько нам известно, ни одно из предыдущих исследований не рассматривало, имеют ли описательные нормы внутри группы и вне группы различное влияние на поведение, которому люди предпочитают подчиняться. Однако в предыдущих исследованиях изучались эффекты внутригрупповых и чужих для других социальных явлений. Идеи внутренних и внешних групп были популяризированы путем исследования самокатегории в парадигме минимальной группы, в ходе которого было обнаружено, что люди склонны помогать члену внутренней группы, а не члену внешней группы [20], даже когда членство в группе было анонимным и определялось на основе тривиальные критерии, например предпочтение той или иной картины.

В соответствии с нашим текущим исследованием, Хогг, Тернер и Дэвидсон [9] сообщили своим участникам, что небольшая группа из четырех других участников из чужой группы (как определено по разному отношению к текущему участнику) предположительно предпочла рискованный (осторожный) вариант. . Они обнаружили, что это привело к тому, что нынешний участник предсказал, что его собственная внутренняя группа предпочтет более осторожные (рискованные) варианты. Аналогичное исследование Кризана и Барона [21] не смогло воспроизвести этот эффект. В частности, они не обнаружили, что предоставление информации о том, что небольшая внешняя группа проявляет осторожность, существенно влияет на решения их участников.Однако это можно объяснить тем фактом, что информация о внешней группе была кратко представлена ​​в течение 20 минут внутригруппового обсуждения. Cruwys et al. [22] обнаружили, что когда участники видели, как кто-то из их собственного университета ел много попкорна, они, как правило, ели больше попкорна, и наоборот, когда они видели, что член группы ел очень мало попкорна. Этот эффект немного изменился, когда один из членов чужой группы ел много или очень мало попкорна (согласно теории самокатегоризации), хотя этот эффект не был значительным.Степень, в которой результаты этих исследований могут быть обобщены до описательных норм, неясна, учитывая, что небольшие или состоящие из одного человека внешние группы предоставляют мало информации о том, какое поведение типично для более широкой внешней группы.

Цель и гипотезы

Целью этого исследования было проверить предсказание теории самокатегоризации о том, что поведение людей будет отличаться от поведения, характерного для чужой группы, против альтернативной гипотезы о том, что люди просто будут соответствовать общей описательной норме.Мы проверили это, представив участникам описательную норму внутри группы, которая отдает предпочтение определенному варианту, и дополнительно представив половине участников описательную норму внешней группы, которая отдает предпочтение альтернативному варианту. Теория самокатегоризации предсказывает, что, стремясь оставаться отличными от внешней группы, участники будут больше соответствовать описательной норме внутренней группы, когда показана противоположная описательная норма внешней группы. Альтернативная гипотеза состоит в том, что люди будут соответствовать общей описательной норме, так что соответствие описательной норме внутри группы будет уменьшаться, когда будет представлена ​​противоположная описательная норма внешней группы.

Стоит отметить, что в данной статье мы не создаем и назначаем участников внутри групп и чужих групп, а вместо этого обращаем их внимание на ранее существовавшие социальные категории, в частности, на основе политической пристрастия и отношения к социальным вопросам, таким как феминизм, контроль над оружием и религия. Группы, основанные на этих политических и социальных установках, постоянно находятся в оппозиции в США и играют важную роль в социальной идентичности людей [23].

Чтобы предвосхитить наши результаты, мы обнаружили, что предпочтения участников сместились в сторону (а не от) поведения, которое было популярно среди описательной нормы внешней группы, когда она была представлена.Это происходило даже при определении внутренней и внешней группы на основе политической идентичности или социальных проблем, о которых участники указали, что их волнуют, например, контроль над оружием. Эти результаты несовместимы с теорией самокатегоризации и вместо этого приводят аргумент в пользу более общего механизма, с помощью которого люди склонны соответствовать как внешней, так и внутренней описательной норме.

Эксперимент 1

Метод

Участники

301 участник (M , возраст = 40 лет, 60% женщины) из Соединенных Штатов Америки были наняты через Mechanical Turk и заплатили 0 долларов США.65 за участие. Эксперимент длился около 3 минут и был завершен в веб-браузере. Информированное согласие было получено во всех описанных здесь экспериментах. Утверждение этических норм для всех описанных здесь экспериментов было предоставлено Комитетом по этике исследований на людях Мельбурнского университета. Все эксперименты проводились в соответствии с соответствующими руководящими принципами, и все участники дали информированное письменное согласие. Сбор и анализ данных не проводились без учета условий экспериментов.

Процедура

После предоставления базовой демографической информации о возрасте и поле участников попросили выбрать, какие из девяти актуальных социальных вопросов, таких как контроль над огнестрельным оружием и иммиграция, волнуют их больше всего. После выбора вопросов, которые волновали их больше всего, участникам было представлено заявление по выбранному ими вопросу (полный список этих утверждений содержится в S3 Text). Например, если участник выбрал контроль над огнестрельным оружием в качестве проблемы, которая его больше всего волнует, ему было предложено следующее утверждение: «Взрослые должны иметь право носить скрытое огнестрельное оружие».Участников попросили сообщить, в какой степени они согласны или не согласны с утверждением, по 11-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от -5 (категорически не согласен) до +5 (полностью согласен). Их рейтинг этого выбранного социального вопроса затем использовался для определения внутренней и внешней группы при последующем представлении описательных норм, как показано ниже.

Затем участникам были представлены инструкции для текущего исследования. Им сказали, что это исследование является продолжением предыдущего исследования, в котором изучали, как люди чувствуют себя во время моральной дилеммы.Эта предыстория была включена просто, чтобы оправдать источник описательных норм, которые были представлены позже. Участникам сказали, что им будет представлен сценарий, описывающий моральную дилемму, и они должны будут выбрать, какое действие они предпринять, а затем оценить, как они будут к этому относиться.

После прочтения этих инструкций участникам была поставлена ​​следующая моральная дилемма:

«Представьте, что вы стали свидетелями того, как человек ограбил банк. Однако потом вы видели, как он сделал с деньгами что-то неожиданное.Он пожертвовал все это в захудалый приют, который сильно выиграет от вырученных денег. Вы должны решить, звонить ли в полицию и сообщать о грабителе или ничего не предпринимать и оставить грабителя в покое ».

Ниже этой моральной дилеммы участникам была представлена ​​описательная норма внутри группы, информирующая их о том, что 60% предыдущих участников, которые были согласны с ними по выбранной ими социальной проблеме (т.е.члены их политической внутренней группы), предпочли действовать определенным образом. Половине участников сказали, что члены их внутренней группы в основном предпочли «позвонить в полицию и заявить о грабителе», в то время как оставшейся половине сказали, что члены их внутренней группы в основном предпочли «ничего не делать и оставить грабителя в покое».Так, например, если участник X указал, что он больше всего заботится о контроле над оружием, ему могли бы сказать, что «примерно 60% участников, которые согласились с вами в отношении ограничений на оружие, предпочли позвонить в полицию и заявить о грабителе».

Кроме того, половина участников также была той, что в предыдущем исследовании 85% участников, которые не соглашались с ними по этому вопросу, выбрали другой вариант. Из приведенного выше примера участник X был бы проинформирован о том, что «примерно 85% участников, которые не согласны с вами по поводу ограничения оружия, предпочли ничего не делать и оставить грабителя в покое».Таким образом, наше исследование имело сбалансированный план 2 x 2: половине наших участников сказали, что внутригрупповая норма благоприятствует одному действию, тогда как остальным участникам сказали, что она поддерживает другое действие; половине наших участников были представлены только внутригрупповые нормы, тогда как остальным участникам были представлены как внутригрупповые, так и внешние нормы. Пример расшифровки стенограммы см. В S1 Text.

Затем участники указали, как они отреагируют на моральную дилемму по 6-балльной шкале Лайкерта: от «Обязательно позвоните в полицию и сообщите о грабителе» до «Обязательно ничего не делайте и оставьте грабителя в покое».Чтобы соответствовать предыстории, представленной в инструкциях, участников также попросили оценить, насколько хорошо или плохо они относились к выбранному ими действию, хотя эти ответы не анализировались.

Чтобы убедиться, что участники уделяют внимание, как это особенно рекомендуется для исследований Mechanical Turk [24], мы включили проверку понимания, спрашивая участников, какой из следующих вариантов был верен в предыдущем исследовании, описанном в инструкциях:

  1. Участники выбрали, какое действие они предпочитают (правильно)

  2. Из-за компьютерной ошибки участников не были распределены поровну, чтобы представить выполнение различных действий (неверно)

  3. Данные не были сохранены во время эксперимент .(неверно)

  4. Участники завершили эксперимент с закрытыми глазами . (неверно)

Наконец, после проверки понимания был включен единичный критерий социальной идентификации Постмеса, Хаслама и Янса [25], чтобы проверить, идентифицировались ли люди с соответствующей внутренней группой и не идентифицировались с соответствующей внешней группой. Эта мера просто включает в себя опрос участников, в какой степени они согласны с двумя утверждениями о том, отождествляют ли они себя с обозначенной внутренней и внешней группой.Утверждения были «Я идентифицирую себя с [внутренней группой]» и «Я идентифицирую себя с [внешней группой]», где [внутренняя группа] и [внешняя группа] были заменены соответствующими описаниями (например, «Сторонники оружия» и «Защитники оружия». ).

Дизайн

Был использован дизайн между субъектами A 2 (описательная норма внутри группы) x 2 (показаны обе нормы). Независимая переменная — обе указанные нормы относятся к тому, была ли показана только описательная норма внутри группы (показаны обе нормы = 0) или показаны обе описательные нормы внутри группы и описательные нормы внешней группы (показаны обе нормы = 1).Переменная описательная норма внутри группы относится к тому, благоприятствовала ли описательная норма внутри группы сообщать о грабителе (описательная норма внутри группы = -1) или оставлять грабителя в покое (описательная норма внутри группы = 1). Когда были показаны описательные нормы как внутри группы, так и за ее пределами, мы случайным образом изменили их порядок. Это было сделано только для контроля возможных эффектов порядка и поэтому игнорировалось при анализе данных. Зависимой переменной были ответы участников по шкале Лайкерта, оценивающие уверенность, с которой они будут действовать определенным образом.Все участники, не прошедшие проверку понимания, были исключены, потому что это указывало на то, что они не обращали внимания на протяжении всего задания. Кроме того, все участники, которые сообщили о своей нейтральности в отношении выбранной социальной проблемы, были исключены, потому что это мешало нам определить внутреннюю и внешнюю группы.

Результаты

37 участников были исключены из анализа либо из-за того, что не прошли проверку понимания ( n = 23) и / или оценили свое отношение к выбранной социальной проблеме как нейтральное ( n = 14).Распределение ответов для остальных 264 участников показано в.

Наложенная гистограмма, представляющая ответы на моральную дилемму в каждом условии эксперимента 1.

Горизонтальные серые полосы представляют собой относительную долю каждого ответа в каждом условии. Вертикальные синие полосы представляют средний ответ в каждом условии, чтобы лучше понять, как образец ответов изменился в каждом условии. Результаты эксперимента 1 согласуются с альтернативной гипотезой о смещении предпочтений людей в сторону общей нормы.

Сравнение моделей

Чтобы определить, в какой степени теория самокатегоризации дает лучшее или худшее объяснение наших данных, мы напрямую сравнили эти конкурирующие счета, используя модели, которые отражают их различные предположения, как описано ниже.

Каждая из следующих моделей представляет байесовские версии порядковой логистической регрессии, которая предсказывает пропорции ответов по порядковой шкале, предполагая, что определенные переменные (в нашем случае описательные нормы) изменяют шансы получения более или менее низких ответов на масштаб.В частности, переменные параметризованы в терминах естественного логарифма вероятности предпочтения более высокого ответа (более сильного предпочтения не сообщать о грабителе). Мы можем представить это, как показано в уравнении 1:

loge (вероятность ответа выше) = binI + bbothB + boutI × B

(1)

Здесь I представляет собой описательное нормальное состояние внутри группы, а B представляет обе указанные нормы. Поскольку вариант, который был более популярен среди внутренней группы, всегда был менее популярен среди внешней группы, мы можем представить как наличие, так и направление описательной нормы внешней группы на основе взаимодействия между двумя независимыми переменными ( I × B ).Между тем, b в , b и и b out a являются параметрами, представляющими эффекты изменения этих условий. Самокатегоризация и альтернативная версия делают разные предположения об этих параметрах, которые мы представляем с использованием разных априорных значений, как кратко обрисовано в общих чертах.

Еще одна часть данных, которую может использовать модель самокатегоризации, заключается в том, сообщили ли участники, что отождествляли себя с внутренней группой, и не отождествляли себя с внешней группой.Согласно теории самокатегоризации, индивиды должны стремиться соответствовать предполагаемой внутригрупповой норме только в том случае, если они действительно идентифицируют себя с этой группой, и должны хотеть избегать следования внешней норме только тогда, когда они считают эту внешнюю группу отдельной от своей самоидентификации. Таким образом, мы включаем эти взаимодействия в модель самокатегоризации, как показано в уравнении 2, где согласие внутри группы кодируется как 1, если участник сообщает, что идентифицируется с внутренней группой, и 0 в противном случае. Эквивалентное двоичное кодирование используется для несогласия внешней группы.

loge (шансы) = binI × INGROUPAGREE + bbothB + boutI × B × OUTGROUPDISAGREE

(2)

Переменные внутренней группы согласны и внешней группы не согласны, эффективно действуют как переключатели, определяя, будет ли затронута модель самокатегоризации участника описательными нормами внутри и вне группы соответственно. Альтернативная гипотеза предполагает, что идентификация с группой, из которой исходит описательная норма, не влияет на эффект этой описательной нормы, и, таким образом, эти переменные игнорируются альтернативной моделью.Из 264 участников, включенных в этот анализ, 219 (83%) идентифицировали себя с внутренней группой, а 220 (83%) не идентифицировали себя с внешней группой. Баллы по этим двум переменным не имели никакого отношения к включению участника в анализ данных, гарантируя, что одни и те же участники будут проанализированы как для самокатегории, так и для альтернативных моделей.

Предыдущие допущения: b

в

Учитывая сходство наших нормальных условий внутри группы с экспериментами, описанными в Pryor, Perfors и Howe [26], мы использовали наблюдаемый эффект описательной нормы внутри группы в этих экспериментах, чтобы проинформировать наши предыдущие для эффекта описательной нормы внутригрупповой в текущем анализе.Логарифмическое отношение шансов, оцененное в соответствующих экспериментах Прайора, Перфорса и Хоу [26], составило 1,02 со стандартным отклонением 0,19 (см. Текст S2). Заметное различие между этими экспериментами и описательными нормами, которые были представлены в текущем эксперименте, заключается в том, что предыдущие эксперименты представляли более сильную описательную норму внутри группы (75% внутри группы сделали X), чем текущий эксперимент (60% внутри группы сделали X). Чтобы скорректировать эту разницу и учесть повышенную неопределенность в оценке этого параметра, мы установили априорное распределение для эффекта описательной нормы внутри группы как сложенное нормальное распределение со средним значением 0.60,75 × 1,02 = 0,816, а стандартное отклонение 0,5 как для самоклассификации, так и для альтернативных моделей. Мы свернули это нормальное распределение таким образом, чтобы априорное значение ограничивалось значением больше 0, учитывая, что обе модели предполагают, что предпочтения людей должны сместиться в сторону описательной нормы внутри группы (т. Е. Эффект описательной нормы внутри группы будет положительным).

Предыдущие предположения: b

оба

Параметр b оба представляет возможное основное влияние на ответы простого представления описательной нормы как внутри группы, так и за ее пределами по сравнению с нормой только внутри группы, независимо от направления те нормы.Включение этого эффекта в модели важно, поскольку он допускает возможность того, что описательная норма внешней группы более эффективна в одном направлении, чем в другом. Это также допускает возможность того, что представление двух противоположных описательных норм изменяет предвзятость людей. Например, повышенная двусмысленность, вызванная представлением противоположных норм, может вызвать предвзятость упущения [27], при которой не предпринимать никаких действий (то есть не сообщать о грабителе) предпочтительнее, независимо от фактического направления описательных норм.Учитывая, что представление описательной нормы внешней группы не зависело от направления любой нормы, у нас не было четких теоретических оснований для предсказания сильного систематического эффекта в любом направлении из-за простого представления описательной нормы внешней группы, независимо от направления этой описательной нормы. Таким образом, и самоклассификация, и альтернативная модель принимают слабо информативный априор для b и , представленных нормальным распределением со средним значением 0 и стандартным отклонением 0.5.

Предыдущие предположения: b

out

Параметр b out является ключевым способом, которым объяснение самокатегоризацией эффекта описательной нормы отличается от альтернативной гипотезы о том, что люди подчиняются общая описательная норма. Этот параметр представляет степень, в которой представление описательной нормы внешней группы, которая противоположна описательной норме внутренней группы, сместило предпочтения в сторону или от варианта, одобренного описательной нормой внутренней группы.

Для теории самокатегоризации ожидается, что представление описательной нормы внешней группы, которая противостоит описательной норме внутри группы, повысит соответствие с нормой внутри группы. Мы представили это с помощью априорного распределения с нормальным распределением, которое было ограничено значением больше 0 (в частности, полунормальное распределение со средним значением 0 и стандартным отклонением 0,5).

В отличие от теории самокатегоризации, альтернативная гипотеза предполагает, что людей волнует общая описательная норма, независимо от того, исходит ли она от внутренней или внешней группы.В соответствии с ним предполагается, что описательные нормы внутри группы и вне группы в равной степени влияют на предпочтения, но отличаются только в той степени, в которой сила этих норм различается. Учитывая, что 85% внешней группы высказались за тот или иной вариант, по сравнению с 60% внутренней группы, предпочитающей альтернативный вариант, мы представили это ожидание, установив b из как преобразование b в , так что bout = -0.850.6bin.

Сравнение моделей

Мы оценили относительные доказательства для модели самокатегоризации и альтернативной модели, предоставленной данными, с использованием байесовского фактора (BF), рассчитанного с помощью пакета «Bridge Sampling» в R [28]. Этот байесовский фактор представляет вероятность появления наблюдаемых данных в рамках альтернативной модели по сравнению с вероятностью наблюдаемых данных, полученных в рамках модели самокатегоризации. Конкретно,

BF = p (данные | альтернатива) p (данные | самокатегория)

Мы нашли BF равным 34.97, предполагая, что наблюдаемые данные были в 34,97 раза более вероятными при использовании альтернативной модели, чем при модели самоопределения. Это убедительно свидетельствует в пользу альтернативной модели над моделью самокатегоризации. Эти результаты остаются качественно одинаковыми для разных значений среднего значения b из предыдущего (0, 0,5 и 1) и для различных значений стандартного отклонения этого предшествующего (0,25, 0,5, 1 и 2). , причем байесовский фактор всегда в пользу альтернативной модели и колеблется от 30.04 до 522,62.

показывает априорное и апостериорное распределение параметров для каждой модели. Даже когда мы представили описательные нормы из внутренних и внешних групп, определенные по вопросам, которые волновали участников, и учли, действительно ли участники идентифицировали себя как членов внутренней группы и не отождествляли себя с внешней группой (то есть в условиях, сильно благоприятствующих модели самокатегоризации), мы не сделали этого. найти данные, согласующиеся с теорией самокатегоризации. Вместо этого эти результаты подтверждают альтернативную гипотезу о том, что люди склонны отдавать предпочтение общим описательным нормам, независимо от того, идентифицируют они себя с людьми, к которым эта норма относится, или нет.

Графики для скрипки априорной (пунктирные синие линии) и апостериорной (сплошные черные линии) плотности для каждого из параметров как в модели самокатегоризации, так и в альтернативной модели для эксперимента 1.

Результаты говорят в пользу альтернативной модели, а не модели. модель самокатегории.

Величина эффекта

В качестве дополнительного анализа мы провели частотную порядковую логистическую регрессию для измерения размеров эффекта для параметров, представленных в уравнении 1. Мы обнаружили значительный эффект описательной нормы внутригрупповой ( N = 264, OR = 2.48, 95% ДИ [1,35, 4,58]), при этом предпочтения участников сместились в сторону варианта, который был популярен при описательной норме внутригрупповой. Не было значительного сдвига в смещении для участников, у которых были показаны обе нормы ( N = 264, OR = 1,39, 95% ДИ [0,760, 2,55]). Наблюдаемое взаимодействие между описательной нормой внутри группы и обеими показанными нормами (то есть эффект описательной нормы внешней группы) соответствовало альтернативной гипотезе, однако этот эффект не был значимым ( N = 264, OR = 0.429, 95% ДИ [0,181, 1,01]).

Эксперимент 2

Эксперимент 1 нашел убедительные доказательства против теории самокатегоризации, вместо этого отдав предпочтение альтернативной гипотезе о том, что люди больше заботятся об общей описательной норме, чем об активном несоответствии описательным нормам внешней группы. Однако частотный анализ не смог отвергнуть нулевую гипотезу о влиянии описательной нормы внешней группы. Кроме того, может случиться так, что механизмы самокатегоризации не задействованы из-за абстрактного характера того, как мы определили внутренние и внешние группы.Для механизмов самокатегоризации может потребоваться более четкая социальная сущность, с которой люди могут идентифицироваться, например политические группы. Поэтому мы провели предварительно зарегистрированное концептуальное воспроизведение эксперимента 1, используя политическую идентичность для определения внутренних и внешних групп, чтобы убедиться, что результаты эксперимента 1 были надежными. Предварительная регистрация для этого эксперимента доступна по адресу: https://osf.io/j9ugv.

Метод

Участники

600 англоговорящих участников (M , возраст = 40 лет, 47% женщины) из Соединенных Штатов Америки согласились участвовать через Mechanical Turk в обмен на 0 долларов США.65.

Процедура и план

Эксперимент 2 был точно таким же, как Эксперимент 1, за исключением того, что участники больше не выбирали и не оценивали социальные проблемы, которые их интересовали. Вместо этого участников попросили оценить свое отношение к двум основным политическим партиям США (Республиканской и Демократической партии) по 11-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от «Сильно не нравится» (-5) до «Сильно нравится» (+5). Эти рейтинги использовались для определения внутренней и внешней группы при последующем представлении описательных норм.В частности, если участник сообщил, что ему нравится Демократическая партия и не нравится Республиканская партия, то внутренняя группа была сторонниками Демократической партии, тогда как внешняя группа была сторонниками Республиканской партии, и наоборот для тех, кто сообщил, что любил Республиканскую партию. Для 11 участников, которые сообщили, что не любят как республиканскую, так и демократическую партию, внутренняя группа была обозначена как независимые или сторонники другой партии, а их внешняя группа была обозначена как сторонники республиканской или демократической партии.Это было отменено для пяти участников, которые сообщили, что им нравятся обе стороны. Двадцать пять участников были исключены из-за того, что обе стороны оценили как нейтральные, что предотвратило распределение внутренних и внешних групп.

Результаты

92 участника были исключены из анализа либо из-за того, что не прошли проверку понимания ( n = 53) и / или оценили обе политические партии как нейтральные ( n = 42), что не позволило определить внутреннюю и внешнюю группу. Распределение ответов для остальных 508 участников показано в.Из этих участников 428 (84%) идентифицировали себя с внутренней группой, а 437 (86%) не идентифицировали себя с внешней группой, что позволяет предположить, что распределение внутренних и внешних групп было в целом, хотя и не всегда, успешным.

Распределение ответов по условиям в эксперименте 2.

Горизонтальные серые полосы представляют собой распределение ответов для каждого условия в эксперименте 2. Вертикальные синие полосы показывают средний ответ для каждого условия, чтобы указать направление, в котором сместились ответы. между условиями.

Порядковая логистическая регрессия обнаружила значительный эффект описательной нормы внутри группы ( N = 508, OR = 1,79, 95% доверительный интервал [1,16, 2,78]), при этом предпочтения участников имели тенденцию благоприятствовать описательной норме внутри группы. Не было значительного сдвига в смещении для участников, у которых были показаны обе нормы ( N = 508, OR = 1,41, 95% ДИ [0,91, 2,18]). Наблюдаемое взаимодействие между описательной нормой внутри группы и обеими показанными нормами (т. Е. Эффект описательной нормы внешней группы) обнаружило, что предпочтения значительно сместились в сторону описательной нормы внешней группы и от описательной нормы внутри группы, что согласуется с альтернативной гипотезой ( N = 508, ИЛИ = 0.477, 95% ДИ [0,26, 0,88]).

Прямое сравнение модели самокатегоризации и альтернативной модели показало, что BF 286,31 в пользу альтернативной модели, демонстрируя убедительные доказательства против модели самокатегоризации. показывает априорное и апостериорное распределение параметров для каждой модели. Даже когда мы представляли описательные нормы, якобы связанные с политической идентичностью, ответы участников имели тенденцию смещаться в сторону, а не в сторону описательной нормы внешней группы.Если мы свернем оба эксперимента, описанные в этой статье, мы найдем байесовский фактор, равный 1272,50, в пользу альтернативной модели.

Графики для скрипки априорной (пунктирные синие линии) и апостериорной (сплошные черные линии) плотности для каждого из параметров как в модели самокатегоризации, так и в альтернативной модели для эксперимента 2.

Результаты отдают предпочтение альтернативной модели по сравнению с модель самокатегории.

Обсуждение

Согласно теории самокатегоризации, люди должны активно соответствовать нормам групп, с которыми они идентифицируются в данный момент (внутригруппы), и активно стараться избегать соответствия нормам групп, с которыми они не связаны. идентифицировать (вне группы) [9].В двух экспериментах мы нашли доказательства против этого; участники изменили свои предпочтения от варианта, который был популярен среди внутренней группы, когда им была дополнительно представлена ​​описательная норма внешней группы, которая отдавала предпочтение альтернативному варианту. Интересно, что это было обнаружено, даже несмотря на то, что внутренние и внешние группы определялись на основе политической идентичности или социальных проблем, которые сами участники указали, что они лично сильно заботились (например, контроль над оружием). Таким образом, наши результаты убедительно свидетельствуют о том, что теория самокатегоризации не может полностью объяснить эффект описательной нормы.Вместо этого мы предлагаем, чтобы люди больше заботились о том, чтобы следовать тому поведению, которое в целом более популярно.

Следует подчеркнуть, что наши результаты не доказывают, что самокатегория никогда не влияет на эффект описательной нормы. Тот факт, что мы обнаружили результаты, противоречащие теории самокатегоризации, даже в теоретически подходящих для нее условиях, предполагает, что самокатегоризация является менее общей, чем считалось ранее, и не может полностью объяснить эффект описательной нормы. Однако может оказаться, что самокатегоризация способствует эффекту описательной нормы, но только при более ограниченных условиях.Например, в данной статье описательные нормы были экспериментально изменены таким образом, что у них не было ранее существовавшей связи ни с внутренней, ни с внешней группой. Может случиться так, что самокатегоризация применима только тогда, когда описательная норма строго стереотипна для группы, так что это устоявшаяся часть внутренней или внешней идентичности. Однако проверить теорию самокатегоризации в таких условиях было бы непрактично, учитывая, что экспериментальное манипулирование стереотипами людей сложно и, вероятно, неэтично.

В качестве альтернативы механизмы самокатегории могут быть ограничены, когда описательные нормы более строгие. Может случиться так, что если поведение или предпочтения в группе по существу неодинаковы (т.е. примерно 100% группы участвует в нем), то это не считается важной частью идентичности этой группы. В данной статье мы использовали описательные нормы, которые были заметно ниже 100%. Возможно, представление норм, которые ближе к 100%, можно было бы считать более актуальными для групповой идентичности, и, таким образом, механизмы самокатегоризации могли бы быть более задействованы.Учитывая, что большинство описательных норм, как в исследованиях, так и в реальной жизни, обычно ниже 100%, это существенно ограничивает актуальность теории самокатегоризации. Тем не менее, степень, в которой изменение силы описательных норм изменяет механизмы, определяющие их влияние, будет важной областью для будущих исследований.

Мы также не утверждаем, что люди не делают различия между внутренней и внешней группой. В альтернативной модели, описанной в этой статье, было сделано упрощающее предположение о том, что описательные нормы внутри группы и вне группы будут иметь эквивалентное влияние на предпочтения людей, если они имеют одинаковую силу.Это нереалистичное предположение, которое, вероятно, послужило препятствием для альтернативной модели. Прайор, Перфорс и Хоу [26], например, представили нормы из внутренней и внешней группы равной силы и обнаружили, что участники, как правило, больше соответствовали норме внутренней группы, чем норме внешней группы. Хотя реакции людей на нормы внутри группы и вне группы могут иметь тенденцию различаться по степени, наши результаты показывают, что они не различаются по направлению.

С точки зрения общности этого открытия стоит отметить, что мы сосредоточились исключительно на описательных нормах, касающихся того, что делает большинство других людей.Еще одно важное социальное давление связано с тем, как большинство других людей считает, что мы должны вести себя, так называемые предписывающие нормы. Описательные и предписывающие нормы не всегда совпадают [29] и могут иметь разные последствия [30]. Учитывая, что предписывающие нормы более напрямую связаны с установками других людей, вполне возможно, что они более актуальны для групповой идентичности и, следовательно, могут с большей вероятностью задействовать механизмы самокатегоризации. Тем не менее, было обнаружено, что люди склонны автоматически и неявно делать вывод о существовании предписывающих норм, когда им сообщают об описательных нормах [31], поэтому возможно, что на наших участников повлияли не только наши явно представленные описательные нормы, но также и их предполагаемые предписывающие нормы. норм.

Наши данные показывают, что, по крайней мере, в некоторых обстоятельствах, люди склонны соответствовать описательным нормам, даже когда они выставлены чужой группой. Это может произойти по ряду причин. Одна из возможных причин заключается в том, что у людей может быть развитая или условная тревожная реакция на отклонение от общей описательной нормы. Если все остальные участвуют в поведении, это часто происходит потому, что это поведение считается полезным для других [32], и отклонение от него может заставить вас выделиться и подвергнуть себя дополнительному риску [33].Психологические исследования [34, 35], социологические исследования [36] и моделирование на основе агентов [37] показали, что конформизм или социальные нормы имеют тенденцию быть сильнее, когда общество или отдельные лица в нем находятся под угрозой. Таким образом, люди могут соответствовать нормам просто потому, что в противном случае они беспокоятся.

Другая возможная причина, по которой люди могут соответствовать общей описательной норме, независимо от статуса группы, может заключаться в распределении ответственности. Исследования показали, что люди больше сожалеют о плохих результатах своих действий, чем просто бездействуют [38–40].В случае описательных норм может случиться так, что люди могут избавиться от чувства ответственности за решение, если большинство других людей принимают его. Чтобы действовать иначе, чем большинство людей, необходимо взять на себя более высокий уровень личной ответственности за принятое решение, что увеличивает вероятность ожидаемого сожаления. В соответствии с идеей о том, что ожидаемое сожаление уменьшается при переложении ответственности на других, Штеффель и Уильямс [41] обнаружили, что сожаление уменьшается при делегировании решения кому-то другому, даже когда результат решения был таким же, и этот делегат был неопытным.Точно так же такое распределение ответственности может также снизить уровень вины, которую люди испытывают, следуя описательной норме, как видно из эффекта свидетеля [42].

Последняя причина, по которой люди склонны соответствовать общей норме, заключается в том, что они рассматривают ее как статус-кво. Исследования показали, что людям нравится поддерживать текущую ситуацию, а не вносить изменения [43, 44]. По аналогичной причине люди могут подчиняться нормам. Наиболее яркое объяснение этих предубеждений статус-кво — неприятие потерь [45].Если люди рассматривают общую описательную норму как точку отсчета, они могут склоняться к оценке всех других вариантов, связанных с ней. Любой вариант, в котором вариант лучше общей описательной нормы, будет рассматриваться как выигрыш, а любой вариант, в котором вариант хуже общей описательной нормы, будет рассматриваться как убыток. Таким образом, понятие неприятия убытков предполагает, что эти убытки кажутся больше, чем прибыли, так что отклонение от общей описательной нормы имеет тенденцию иметь чистое отрицательное значение.Однако моральные дилеммы, представленные в данной статье, были гипотетическими и даже гипотетически не предполагали каких-либо явных личных выгод или потерь для участника. Таким образом, если понятие неприятия потерь не выходит за рамки личных результатов, оно может не объяснить наши конкретные выводы.

Настоящее исследование не было разработано для того, чтобы различать эти конкурирующие причины относительно того, почему люди склонны придерживаться общей описательной нормы. Потребуется дополнительная работа, чтобы определить, какие процессы важны в каких обстоятельствах.Например, если люди следуют общей описательной норме, потому что она позволяет им уменьшить чувство вины в случае, если их действия имеют негативные последствия, мы ожидаем, что эффект описательной нормы будет сильнее, когда решение имеет важные последствия, внешние по отношению к участнику. , увеличивая потенциальный уровень вины. Напротив, неприятие потерь и ожидаемые объяснения сожаления предсказывают, что эффект будет сильнее, когда решение будет иметь серьезные личные последствия для участника.Если люди следуют нормам из-за обусловленной или развившейся тревожной реакции на нарушение норм, то на них должна в такой же степени влиять описательная норма, независимо от вышеуказанных изменений, при условии, что тревожность контролируется. Все эти альтернативные объяснения, которые мы предложили, предполагают, что отрицательные эмоции, такие как вина и беспокойство, усиливаются при отклонении от нормы. Самостоятельный отчет и физиологические тесты могут помочь выяснить, так ли это или нужны совершенно другие объяснения.

Хотя эта статья является теоретической, тот факт, что описательные нормы обычно используются в реальных поведенческих вмешательствах, побуждает задуматься о реальных последствиях наших результатов. Очевидное значение наших результатов состоит в том, что люди могут иметь тенденцию соответствовать популярному поведению, даже если это поведение преимущественно задействовано членами внешней группы. Например, если определенная социальная группа склонна к нежелательному, поляризованному поведению, наши результаты показывают, что увеличение воздействия на этих людей людей, не входящих в их группу, может снизить частоту их нежелательного поведения.Напротив, теория самокатегоризации предсказывает, что усиление воздействия чужих групп будет стимулировать таких людей к дальнейшей поляризации в отношении их социально нежелательного поведения.

В этой статье мы обнаружили, что предпочтения людей сместились в сторону варианта, который был популярен на основе описательных норм, даже когда этот вариант был популярен среди членов внешней группы. Это происходило даже тогда, когда внешняя группа была основана на вызывающих серьезные разногласия вопросах, таких как политическая принадлежность или важные социальные вопросы.До этого исследования было интуитивно понятно, что люди будут активно избегать соблюдения норм чужих групп, которым они явно противостоят (например, противостоящей политической партии). Это предсказание сделано с помощью теории самокатегоризации, особенно яркого объяснения эффекта описательной нормы. Таким образом, теория самоклассификации не может объяснить наши результаты. Вместо этого необходимы другие теоретические объяснения эффекта описательной нормы, которые предполагают, что люди имеют более общее желание соответствовать нормам, даже если они происходят из чужой группы.Мы рассмотрели, как ряд более общих механизмов, извлеченных из более широких данных об условных эмоциональных реакциях, ожидаемых эффектах сожаления и контрольных точках, могут потенциально объяснить наши выводы.

Дополнительная информация

S1 Text

Пример расшифровки стенограммы.

(DOCX)

S2 Текст

Описание предварительного анализа.

(DOCX)

S3 Text

Описание сообщений о проблемах.

(DOCX)

Благодарности

Это исследование было поддержано стипендией Австралийской государственной программы обучения исследованиям.Финансирующие организации не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Заявление о финансировании

CP было поддержано стипендией в рамках программы обучения исследований правительства Австралии (https://www.education.gov.au/research-training-program). Спонсор не имел никакого отношения к дизайну исследования, сбору и анализу данных, принятию решения о публикации или подготовке рукописи.

Доступность данных

Данные, лежащие в основе результатов, представленных в исследовании, доступны в следующем репозитории OSF: https: // osf.io / tgf96 /.

Ссылки

1. Asch SE. Влияние группового давления на изменение и искажение суждений В: Guetzkow H, редактор. Группы, лидерство и мужчины. Питтсбург, Пенсильвания: Карнеги Пресс; 1951. с. 177–90. [Google Scholar] 2. Шериф М. Психология социальных норм. Нью-Йорк и Лондон: издательство Harper & Brothers Publishing; 1936. [Google Scholar] 3. Венцель М. Ошибочные представления социальных норм о соблюдении налогового законодательства: от теории к вмешательству. Журнал экономической психологии. 2005. 26 (6): 862–83.[Google Scholar] 4. Шульц П.В., Нолан Дж. М., Чалдини Р. Б., Гольдштейн Н. Дж., Грискявичюс В. Конструктивная, деструктивная и реконструктивная сила социальных норм. Психологическая наука. 2007. 18 (5): 429–34. 10.1111 / j.1467-9280.2007.01917.x
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

5. Кабинет министров, Группа анализа поведения, Департамент здравоохранения, Агентство по лицензированию водителей и транспортных средств, NHS Blood and Transplant. Применение поведенческих идей к донорству органов: предварительные результаты рандомизированного контролируемого исследования.Лондон: Кабинет министров; 2013.

6. Аббинк К., Фрейдин Э., Гангадхаран Л., Моро Р. Влияние социальных норм на предложения взяток. Журнал права, экономики и организации. 2018; 34 (3): 457–74. [Google Scholar] 7. Кёбис, Северная Каролина, Ван Проойен Дж.В., Ригетти Ф, Ван Ланге, Пенсильвания. «Кто не знает?» — влияние описательных норм на коррупцию. ПлоС один. 2015; 10 (6): e0131830
10.1371 / journal.pone.0131830
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 8. Bicchieri C, Xiao E. Поступайте правильно: но только если так поступают другие.Журнал принятия поведенческих решений. 2009. 22 (2): 191–208. [Google Scholar] 9. Хогг М.А., Тернер Дж. К., Дэвидсон Б. Поляризованные нормы и социальные рамки отсчета: проверка теории самоопределения групповой поляризации. Фундаментальная и прикладная социальная психология. 1990. 11 (1): 77–100. [Google Scholar] 10. Тайфель Х. Эксперименты по межгрупповой дискриминации. Scientific American. 1970. 223 (5): 96–103. [PubMed] [Google Scholar] 11. Хаслам С.А., Оукс П.Дж., МакГарти К., Тернер Дж. К., Рейнольдс К.Дж., Эггинс Р.А. Стереотипы и социальное влияние: посредничество в применимости стереотипов и их разделяемости взглядами внутри группы и вне группы.Британский журнал социальной психологии. 1996. 35 (3): 369–97. [Google Scholar] 12. Тернер Дж. Объяснение природы власти: теория трех процессов. Европейский журнал социальной психологии. 2005; 35 (1): 1–22. [Google Scholar] 13. Тернер Дж. К., Хогг М. А., Оукс П. Дж., Райхер С. Д., Ветерелл М. С.. Повторное открытие социальной группы: теория самоклассификации. Оксфорд, Великобритания: Бэзил Блэквелл; 1987. [Google Scholar] 14. Веллен JM, Хогг MA, Терри DJ. Групповые нормы и последовательность отношения к поведению: роль групповой значимости и настроения.Групповая динамика: теория, исследования и практика. 1998. 2 (1): 48–56. [Google Scholar] 15. Смит-младший, Терри DJ. Последовательность отношения к поведению: роль групповых норм, доступность отношения и способ принятия поведенческих решений. Европейский журнал социальной психологии. 2003. 33 (5): 591–608. [Google Scholar] 16. Римал Р.Н. Моделирование отношений между описательными нормами и поведением: проверка и расширение теории нормативного социального поведения (TNSB). Связь здоровья. 2008. 23 (2): 103–16. 10.1080/10410230801967791
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 17. Римал Р.Н., Реал К. Как на поведение влияют воспринимаемые нормы: проверка теории нормативного социального поведения. Коммуникационные исследования. 2005. 32 (3): 389–414. [Google Scholar] 18. Римал Р.Н., Реал К. Понимание влияния воспринимаемых норм на поведение. Теория коммуникации. 2003. 13 (2): 184–203. [Google Scholar] 19. Римал Р.Н., Лапинский М.К., Кук Р.Дж., Реал К. Переход к теории нормативных влияний: как воспринимаемые преимущества и сходство смягчают влияние описательных норм на поведение.Журнал коммуникаций в области здравоохранения. 2005. 10 (5): 433–50. 10.1080 / 108107305880
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 20. Тайфель Х., Биллиг М.Г., Банди Р.П., Фламент С. Социальная категоризация и межгрупповое поведение. Европейский журнал социальной психологии. 1971; 1 (2): 149–78. [Google Scholar] 21. Кризан З., барон Р.С. Групповая поляризация и дилеммы выбора: насколько важна само-категоризация?
Европейский журнал социальной психологии. 2007. 37 (1): 191–201. [Google Scholar] 22. Cruwys T., Platow MJ, Angullia SA, Chang JM, Diler SE, Kirchner JL, et al.Моделирование приема пищи регулируется явной психологической принадлежностью к группе. Аппетит. 2012. 58 (2): 754–7. 10.1016 / j.appet.2011.12.002
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 23. Грин С. Понимание идентификации партии: подход социальной идентичности. Политическая психология. 1999. 20 (2): 393–403. [Google Scholar]

24. Киттур А., Чи Э. Х., Су Б., редакторы. Краудсорсинговые исследования пользователей с помощью Mechanical Turk. Материалы конференции SIGCHI по человеческому фактору в вычислительных системах; 2008: ACM.

25.Постмес Т., Хаслам С.А., Янс Л. Однозначный показатель социальной идентификации: надежность, достоверность и полезность. Британский журнал социальной психологии. 2013. 52 (4): 597–617. 10.1111 / bjso.12006
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 26. Прайор К.Г., Перфорс А., Хоу ПДЛ. Даже произвольные нормы влияют на принятие моральных решений. Природа человеческого поведения. 2019; 3: 57–62. 10.1038 / s41562-018-0489-у
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 27. Ритов И., Барон Дж. Нежелание вакцинировать: предвзятость и неоднозначность. Журнал принятия поведенческих решений.1990; 3 (4): 263–77. [Google Scholar] 28. Gronau QF, Sarafoglou A, Matzke D, Ly A, Boehm U, Marsman M и др.
Учебное пособие по сэмплированию мостов. Журнал математической психологии. 2017; 81: 80–97. 10.1016 / j.jmp.2017.09.005
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 29. Парк HS, Смит SW. Своеобразие и влияние субъективных норм, личных описательных и запретительных норм, а также социальных описательных и запретительных норм на поведенческое намерение: случай двух видов поведения, критических для донорства органов.Исследования человеческого общения. 2007. 33 (2): 194–218. 10.1111 / j.1468-2958.2007.00296.x [CrossRef] [Google Scholar] 30. Мельник В., Херпен Эв, Фишер А.Р., ван Трайп Х. Думать или не думать: влияние когнитивного обсуждения на влияние предписывающих социальных норм по сравнению с описательными. Психология и маркетинг. 2011. 28 (7): 709–29. [Google Scholar] 31. Эрикссон К., Стримлинг П., Култас Дж. Двунаправленные ассоциации между описательными и предписывающими нормами. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми.2015; 129: 59–69. [Google Scholar] 32. Чалдини РБ, Рино РР, Каллгрен Калифорния. Основная теория нормативного поведения: переработка концепции норм для уменьшения количества мусора в общественных местах. Журнал личности и социальной психологии. 1990. 58 (6): 1015–26. [Google Scholar] 33. Гамильтон В.Д. Геометрия для эгоистичного стада. Журнал теоретической биологии. 1971. 31 (2): 295–311. [PubMed] [Google Scholar] 34. Сарнов I, Зимбардо PG. Беспокойство, страх и социальная изоляция. Журнал аномальной и социальной психологии. 1961. 62 (2): 356–63.[PubMed] [Google Scholar] 35. Дарли Дж. М.. Страх и социальное сравнение как детерминанты конформного поведения. Журнал личности и социальной психологии. 1966; 4 (1): 73–8. [PubMed] [Google Scholar] 36. Гельфанд MJ, Raver JL, Nishii L, Leslie LM, Lun J, Lim BC, et al.
Различия между плотными и свободными культурами: исследование 33 стран. наука. 2011. 332 (6033): 1100–4. 10.1126 / science.1197754
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 37. Роос П., Гельфанд М., Нау Д., Лун Дж. Социальная угроза и культурные различия в силе социальных норм: эволюционная основа.Организационное поведение и процессы принятия решений людьми. 2015; 129: 14–23. [Google Scholar] 38. Николь А., Флеминг С.М., Бах Д.Р., Драйвер Дж., Долан Р.Дж. Предвзятость статус-кво, вызванная сожалением. Журнал неврологии. 2011. 31 (9): 3320–7. 10.1523 / JNEUROSCI.5615-10.2011
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 39. Барон Дж., Ритов И. Ориентиры и упущение. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми. 1994. 59 (3): 475–98. [Google Scholar] 40. Канеман Д, Миллер ДТ. Теория нормы: сравнение реальности с ее альтернативами.Психологический обзор. 1986. 93 (2): 136–53. [Google Scholar] 41. Штеффель М, Уильямс Э. Ф. Делегирование решений: вербовка других для принятия решений, о которых мы можем сожалеть. Журнал потребительских исследований. 2018; 44 (5): 1015–32. [Google Scholar] 42. Дарли Дж. М., Латане Б. Вмешательство стороннего наблюдателя в чрезвычайных ситуациях: Распределение ответственности. Журнал личности и социальной психологии. 1968. 8 (4): 377–83. [PubMed] [Google Scholar] 43. Талер Р. К позитивной теории потребительского выбора. Журнал экономического поведения и организации.1980; 1 (1): 39–60. [Google Scholar] 44. Самуэльсон В., Зекхаузер Р. Предвзятость статус-кво при принятии решений. Журнал риска и неопределенности. 1988. 1 (1): 7–59. [Google Scholar] 45. Канеман Д., Тверски А. Теория перспектив: анализ принятия решения в условиях риска. Econometrica. 1979; 47 (2): 263–92. [Google Scholar]

Соответствие описательным нормам людей с противоположными политическими или социальными убеждениями

PLoS One. 2019; 14 (7): e0219464.

, Концептуализация, Курирование данных, Формальный анализ, Методология, Управление проектами, Программное обеспечение, Визуализация, Написание — первоначальный проект, Написание — обзор и редактирование, , Концептуализация, Методология, Надзор, Написание — Обзор и редактирование, и, Концептуализация , Методология, Надзор, Написание — просмотр и редактирование *

Кэмпбелл Прайор

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Эми Перфорс

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Пирс Д.Л. Хоу

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Валерио Капраро, редактор

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Университет Мидлсекса, СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО

Конкурирующие Интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

Поступила 25.01.2019; Принято 21 июня 2019 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Дополнительные материалы

S1 Текст: Пример расшифровки стенограммы. (DOCX)

GUID: 5D882909-A8FF-4F1E-9905-8E294D8DBA4A

S2 Текст: Описание предварительного анализа. (DOCX)

GUID: 4B23F368-5B48-49DB-AF0E-3ADE700D1973

S3 Текст: Описание сообщений о проблемах. (DOCX)

GUID: 1D23713D-296E-4007-9829-3797F910E0C9

Заявление о доступности данных

Данные, лежащие в основе результатов исследования, доступны в следующем репозитории OSF: https: // osf.io / tgf96 /.

Реферат

Эффект описательной нормы относится к выводам о том, что люди, как правило, предпочитают вести себя определенным образом, если они знают, что другие люди ведут себя аналогичным образом. Открытый вопрос заключается в том, будут ли люди по-прежнему подчиняться поведению других людей, если они не идентифицируют себя с этими людьми, например, если демократ склонен следовать популярному поведению среди республиканцев. Теория самокатегоризации делает интуитивное предсказание, что люди будут активно избегать соответствия нормам групп, с которыми они не идентифицируют.Мы проверили это, проинформировав участников, что конкретное действие было более популярным среди людей, с которыми они себя идентифицировали, и дополнительно проинформировали некоторых участников, что это действие было непопулярно среди людей, с которыми они не идентифицировались. В частности, мы представили описательные нормы людей, которые поддерживали разные политические партии или занимали противоположные позиции по важным социальным вопросам. Вопреки предсказанию теории самокатегоризации, мы обнаружили, что информирование участников о том, что действие непопулярно среди людей, которых они не идентифицируют с предпочтениями, побудило участников отойти от этого действия.Эти результаты предполагают, что общее желание соответствовать другим может перевесить общий менталитет внутренней и внешней группы.

Введение

На наш выбор и суждения влияют решения и суждения других людей [1, 2]. В частности, мы предпочитаем вести себя определенным образом, когда знаем, что большинство других людей также ведет себя таким же образом. Этот эффект описательной нормы успешно использовался для поощрения различных просоциальных форм поведения, таких как уменьшение уклонения от уплаты налогов [3], снижение потребления энергии [4] и увеличение регистрации доноров органов [5], хотя они также могут поощрять антиобщественное поведение, такое как коррупция [ 6, 7], даже при наличии сильного морального давления против поведения [8].Учитывая важность, которую описательные нормы играют в наших решениях, как теоретически, так и практически полезно понять, почему и когда мы соблюдаем описательные нормы.

Теория самокатегоризации является ярким объяснением как эффекта описательной нормы [9], так и ряда других социальных явлений, таких как внутригрупповой фаворитизм [10], стереотипы [11] и динамика власти [12]. Теория самокатегоризации предполагает, что личность человека связана с социальными группами, с которыми он себя идентифицирует (своими «внутренними группами») [13].В попытке поддержать личное чувство внутригрупповой идентичности теория самокатегоризации предполагает, что люди будут перенимать характеристики этих выдающихся социальных ингрупп, что приводит к соответствию внутригрупповым нормам.

За счет акцента на групповой идентификации теория самокатегоризации предсказывает, что степень, в которой индивид будет соответствовать нормам своей внутренней группы, будет определяться тем, насколько сильно они воспринимают себя членами этой внутренней группы [9]. В соответствии с этим предсказанием Веллен, Хогг и Терри [14] обнаружили, что люди с большей вероятностью будут соответствовать нормам определенной группы, когда значимость их членства в этой группе экспериментально повышается, когда они описывают, чем они похожи на других. Члены группы.Аналогичным образом, другие исследования также показали, что чем больше участник идентифицирует себя с внутренней группой, тем сильнее на него влияют нормы этой группы [15, 16]. Однако Rimal & Real [17, 18] не смогли воспроизвести этот результат, предполагая, что групповая идентичность не всегда может определять, придерживаются ли индивиды внутригрупповой нормы, а описание эффекта нормы в теории самокатегоризации может быть неполным. Это подчеркивает важность проверки других предсказаний теории самокатегоризации относительно эффекта нормы.

Ключевое предсказание теории самокатегоризации состоит в том, что люди будут активно избегать соответствия поведению, которое популярно или одобряется группами, с которыми они не идентифицируются (внешними группами) [9]. Точно так же, как она предсказывает, что люди будут соответствовать выдающимся внутригрупповым нормам, чтобы поддерживать свое чувство внутригрупповой идентичности, теория самокатегоризации предсказывает, что люди будут избегать соответствия выдающимся нормам внешней группы по той же причине; сохранение отличия от внешней группы помогает людям сохранять чувство внутренней идентичности.Отсюда следует, что индивиды должны еще сильнее подчиняться нормам внутри группы, когда внешняя группа склонна вести себя противоположным образом.

Напротив, объяснения эффекта описательной нормы, которые не фокусируются на теории самокатегоризации, обычно игнорируют групповую идентичность и делают более общее предположение, что люди будут следовать «тому, что делает большинство людей» [19]. Эта альтернативная гипотеза предсказывает, что люди будут соответствовать общей норме, аналогично реагируя на нормы внутри группы и вне группы.

Насколько нам известно, ни одно из предыдущих исследований не рассматривало, имеют ли описательные нормы внутри группы и вне группы различное влияние на поведение, которому люди предпочитают подчиняться. Однако в предыдущих исследованиях изучались эффекты внутригрупповых и чужих для других социальных явлений. Идеи внутренних и внешних групп были популяризированы путем исследования самокатегории в парадигме минимальной группы, в ходе которого было обнаружено, что люди склонны помогать члену внутренней группы, а не члену внешней группы [20], даже когда членство в группе было анонимным и определялось на основе тривиальные критерии, например предпочтение той или иной картины.

В соответствии с нашим текущим исследованием, Хогг, Тернер и Дэвидсон [9] сообщили своим участникам, что небольшая группа из четырех других участников из чужой группы (как определено по разному отношению к текущему участнику) предположительно предпочла рискованный (осторожный) вариант. . Они обнаружили, что это привело к тому, что нынешний участник предсказал, что его собственная внутренняя группа предпочтет более осторожные (рискованные) варианты. Аналогичное исследование Кризана и Барона [21] не смогло воспроизвести этот эффект. В частности, они не обнаружили, что предоставление информации о том, что небольшая внешняя группа проявляет осторожность, существенно влияет на решения их участников.Однако это можно объяснить тем фактом, что информация о внешней группе была кратко представлена ​​в течение 20 минут внутригруппового обсуждения. Cruwys et al. [22] обнаружили, что когда участники видели, как кто-то из их собственного университета ел много попкорна, они, как правило, ели больше попкорна, и наоборот, когда они видели, что член группы ел очень мало попкорна. Этот эффект немного изменился, когда один из членов чужой группы ел много или очень мало попкорна (согласно теории самокатегоризации), хотя этот эффект не был значительным.Степень, в которой результаты этих исследований могут быть обобщены до описательных норм, неясна, учитывая, что небольшие или состоящие из одного человека внешние группы предоставляют мало информации о том, какое поведение типично для более широкой внешней группы.

Цель и гипотезы

Целью этого исследования было проверить предсказание теории самокатегоризации о том, что поведение людей будет отличаться от поведения, характерного для чужой группы, против альтернативной гипотезы о том, что люди просто будут соответствовать общей описательной норме.Мы проверили это, представив участникам описательную норму внутри группы, которая отдает предпочтение определенному варианту, и дополнительно представив половине участников описательную норму внешней группы, которая отдает предпочтение альтернативному варианту. Теория самокатегоризации предсказывает, что, стремясь оставаться отличными от внешней группы, участники будут больше соответствовать описательной норме внутренней группы, когда показана противоположная описательная норма внешней группы. Альтернативная гипотеза состоит в том, что люди будут соответствовать общей описательной норме, так что соответствие описательной норме внутри группы будет уменьшаться, когда будет представлена ​​противоположная описательная норма внешней группы.

Стоит отметить, что в данной статье мы не создаем и назначаем участников внутри групп и чужих групп, а вместо этого обращаем их внимание на ранее существовавшие социальные категории, в частности, на основе политической пристрастия и отношения к социальным вопросам, таким как феминизм, контроль над оружием и религия. Группы, основанные на этих политических и социальных установках, постоянно находятся в оппозиции в США и играют важную роль в социальной идентичности людей [23].

Чтобы предвосхитить наши результаты, мы обнаружили, что предпочтения участников сместились в сторону (а не от) поведения, которое было популярно среди описательной нормы внешней группы, когда она была представлена.Это происходило даже при определении внутренней и внешней группы на основе политической идентичности или социальных проблем, о которых участники указали, что их волнуют, например, контроль над оружием. Эти результаты несовместимы с теорией самокатегоризации и вместо этого приводят аргумент в пользу более общего механизма, с помощью которого люди склонны соответствовать как внешней, так и внутренней описательной норме.

Эксперимент 1

Метод

Участники

301 участник (M , возраст = 40 лет, 60% женщины) из Соединенных Штатов Америки были наняты через Mechanical Turk и заплатили 0 долларов США.65 за участие. Эксперимент длился около 3 минут и был завершен в веб-браузере. Информированное согласие было получено во всех описанных здесь экспериментах. Утверждение этических норм для всех описанных здесь экспериментов было предоставлено Комитетом по этике исследований на людях Мельбурнского университета. Все эксперименты проводились в соответствии с соответствующими руководящими принципами, и все участники дали информированное письменное согласие. Сбор и анализ данных не проводились без учета условий экспериментов.

Процедура

После предоставления базовой демографической информации о возрасте и поле участников попросили выбрать, какие из девяти актуальных социальных вопросов, таких как контроль над огнестрельным оружием и иммиграция, волнуют их больше всего. После выбора вопросов, которые волновали их больше всего, участникам было представлено заявление по выбранному ими вопросу (полный список этих утверждений содержится в S3 Text). Например, если участник выбрал контроль над огнестрельным оружием в качестве проблемы, которая его больше всего волнует, ему было предложено следующее утверждение: «Взрослые должны иметь право носить скрытое огнестрельное оружие».Участников попросили сообщить, в какой степени они согласны или не согласны с утверждением, по 11-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от -5 (категорически не согласен) до +5 (полностью согласен). Их рейтинг этого выбранного социального вопроса затем использовался для определения внутренней и внешней группы при последующем представлении описательных норм, как показано ниже.

Затем участникам были представлены инструкции для текущего исследования. Им сказали, что это исследование является продолжением предыдущего исследования, в котором изучали, как люди чувствуют себя во время моральной дилеммы.Эта предыстория была включена просто, чтобы оправдать источник описательных норм, которые были представлены позже. Участникам сказали, что им будет представлен сценарий, описывающий моральную дилемму, и они должны будут выбрать, какое действие они предпринять, а затем оценить, как они будут к этому относиться.

После прочтения этих инструкций участникам была поставлена ​​следующая моральная дилемма:

«Представьте, что вы стали свидетелями того, как человек ограбил банк. Однако потом вы видели, как он сделал с деньгами что-то неожиданное.Он пожертвовал все это в захудалый приют, который сильно выиграет от вырученных денег. Вы должны решить, звонить ли в полицию и сообщать о грабителе или ничего не предпринимать и оставить грабителя в покое ».

Ниже этой моральной дилеммы участникам была представлена ​​описательная норма внутри группы, информирующая их о том, что 60% предыдущих участников, которые были согласны с ними по выбранной ими социальной проблеме (т.е.члены их политической внутренней группы), предпочли действовать определенным образом. Половине участников сказали, что члены их внутренней группы в основном предпочли «позвонить в полицию и заявить о грабителе», в то время как оставшейся половине сказали, что члены их внутренней группы в основном предпочли «ничего не делать и оставить грабителя в покое».Так, например, если участник X указал, что он больше всего заботится о контроле над оружием, ему могли бы сказать, что «примерно 60% участников, которые согласились с вами в отношении ограничений на оружие, предпочли позвонить в полицию и заявить о грабителе».

Кроме того, половина участников также была той, что в предыдущем исследовании 85% участников, которые не соглашались с ними по этому вопросу, выбрали другой вариант. Из приведенного выше примера участник X был бы проинформирован о том, что «примерно 85% участников, которые не согласны с вами по поводу ограничения оружия, предпочли ничего не делать и оставить грабителя в покое».Таким образом, наше исследование имело сбалансированный план 2 x 2: половине наших участников сказали, что внутригрупповая норма благоприятствует одному действию, тогда как остальным участникам сказали, что она поддерживает другое действие; половине наших участников были представлены только внутригрупповые нормы, тогда как остальным участникам были представлены как внутригрупповые, так и внешние нормы. Пример расшифровки стенограммы см. В S1 Text.

Затем участники указали, как они отреагируют на моральную дилемму по 6-балльной шкале Лайкерта: от «Обязательно позвоните в полицию и сообщите о грабителе» до «Обязательно ничего не делайте и оставьте грабителя в покое».Чтобы соответствовать предыстории, представленной в инструкциях, участников также попросили оценить, насколько хорошо или плохо они относились к выбранному ими действию, хотя эти ответы не анализировались.

Чтобы убедиться, что участники уделяют внимание, как это особенно рекомендуется для исследований Mechanical Turk [24], мы включили проверку понимания, спрашивая участников, какой из следующих вариантов был верен в предыдущем исследовании, описанном в инструкциях:

  1. Участники выбрали, какое действие они предпочитают (правильно)

  2. Из-за компьютерной ошибки участников не были распределены поровну, чтобы представить выполнение различных действий (неверно)

  3. Данные не были сохранены во время эксперимент .(неверно)

  4. Участники завершили эксперимент с закрытыми глазами . (неверно)

Наконец, после проверки понимания был включен единичный критерий социальной идентификации Постмеса, Хаслама и Янса [25], чтобы проверить, идентифицировались ли люди с соответствующей внутренней группой и не идентифицировались с соответствующей внешней группой. Эта мера просто включает в себя опрос участников, в какой степени они согласны с двумя утверждениями о том, отождествляют ли они себя с обозначенной внутренней и внешней группой.Утверждения были «Я идентифицирую себя с [внутренней группой]» и «Я идентифицирую себя с [внешней группой]», где [внутренняя группа] и [внешняя группа] были заменены соответствующими описаниями (например, «Сторонники оружия» и «Защитники оружия». ).

Дизайн

Был использован дизайн между субъектами A 2 (описательная норма внутри группы) x 2 (показаны обе нормы). Независимая переменная — обе указанные нормы относятся к тому, была ли показана только описательная норма внутри группы (показаны обе нормы = 0) или показаны обе описательные нормы внутри группы и описательные нормы внешней группы (показаны обе нормы = 1).Переменная описательная норма внутри группы относится к тому, благоприятствовала ли описательная норма внутри группы сообщать о грабителе (описательная норма внутри группы = -1) или оставлять грабителя в покое (описательная норма внутри группы = 1). Когда были показаны описательные нормы как внутри группы, так и за ее пределами, мы случайным образом изменили их порядок. Это было сделано только для контроля возможных эффектов порядка и поэтому игнорировалось при анализе данных. Зависимой переменной были ответы участников по шкале Лайкерта, оценивающие уверенность, с которой они будут действовать определенным образом.Все участники, не прошедшие проверку понимания, были исключены, потому что это указывало на то, что они не обращали внимания на протяжении всего задания. Кроме того, все участники, которые сообщили о своей нейтральности в отношении выбранной социальной проблемы, были исключены, потому что это мешало нам определить внутреннюю и внешнюю группы.

Результаты

37 участников были исключены из анализа либо из-за того, что не прошли проверку понимания ( n = 23) и / или оценили свое отношение к выбранной социальной проблеме как нейтральное ( n = 14).Распределение ответов для остальных 264 участников показано в.

Наложенная гистограмма, представляющая ответы на моральную дилемму в каждом условии эксперимента 1.

Горизонтальные серые полосы представляют собой относительную долю каждого ответа в каждом условии. Вертикальные синие полосы представляют средний ответ в каждом условии, чтобы лучше понять, как образец ответов изменился в каждом условии. Результаты эксперимента 1 согласуются с альтернативной гипотезой о смещении предпочтений людей в сторону общей нормы.

Сравнение моделей

Чтобы определить, в какой степени теория самокатегоризации дает лучшее или худшее объяснение наших данных, мы напрямую сравнили эти конкурирующие счета, используя модели, которые отражают их различные предположения, как описано ниже.

Каждая из следующих моделей представляет байесовские версии порядковой логистической регрессии, которая предсказывает пропорции ответов по порядковой шкале, предполагая, что определенные переменные (в нашем случае описательные нормы) изменяют шансы получения более или менее низких ответов на масштаб.В частности, переменные параметризованы в терминах естественного логарифма вероятности предпочтения более высокого ответа (более сильного предпочтения не сообщать о грабителе). Мы можем представить это, как показано в уравнении 1:

loge (вероятность ответа выше) = binI + bbothB + boutI × B

(1)

Здесь I представляет собой описательное нормальное состояние внутри группы, а B представляет обе указанные нормы. Поскольку вариант, который был более популярен среди внутренней группы, всегда был менее популярен среди внешней группы, мы можем представить как наличие, так и направление описательной нормы внешней группы на основе взаимодействия между двумя независимыми переменными ( I × B ).Между тем, b в , b и и b out a являются параметрами, представляющими эффекты изменения этих условий. Самокатегоризация и альтернативная версия делают разные предположения об этих параметрах, которые мы представляем с использованием разных априорных значений, как кратко обрисовано в общих чертах.

Еще одна часть данных, которую может использовать модель самокатегоризации, заключается в том, сообщили ли участники, что отождествляли себя с внутренней группой, и не отождествляли себя с внешней группой.Согласно теории самокатегоризации, индивиды должны стремиться соответствовать предполагаемой внутригрупповой норме только в том случае, если они действительно идентифицируют себя с этой группой, и должны хотеть избегать следования внешней норме только тогда, когда они считают эту внешнюю группу отдельной от своей самоидентификации. Таким образом, мы включаем эти взаимодействия в модель самокатегоризации, как показано в уравнении 2, где согласие внутри группы кодируется как 1, если участник сообщает, что идентифицируется с внутренней группой, и 0 в противном случае. Эквивалентное двоичное кодирование используется для несогласия внешней группы.

loge (шансы) = binI × INGROUPAGREE + bbothB + boutI × B × OUTGROUPDISAGREE

(2)

Переменные внутренней группы согласны и внешней группы не согласны, эффективно действуют как переключатели, определяя, будет ли затронута модель самокатегоризации участника описательными нормами внутри и вне группы соответственно. Альтернативная гипотеза предполагает, что идентификация с группой, из которой исходит описательная норма, не влияет на эффект этой описательной нормы, и, таким образом, эти переменные игнорируются альтернативной моделью.Из 264 участников, включенных в этот анализ, 219 (83%) идентифицировали себя с внутренней группой, а 220 (83%) не идентифицировали себя с внешней группой. Баллы по этим двум переменным не имели никакого отношения к включению участника в анализ данных, гарантируя, что одни и те же участники будут проанализированы как для самокатегории, так и для альтернативных моделей.

Предыдущие допущения: b

в

Учитывая сходство наших нормальных условий внутри группы с экспериментами, описанными в Pryor, Perfors и Howe [26], мы использовали наблюдаемый эффект описательной нормы внутри группы в этих экспериментах, чтобы проинформировать наши предыдущие для эффекта описательной нормы внутригрупповой в текущем анализе.Логарифмическое отношение шансов, оцененное в соответствующих экспериментах Прайора, Перфорса и Хоу [26], составило 1,02 со стандартным отклонением 0,19 (см. Текст S2). Заметное различие между этими экспериментами и описательными нормами, которые были представлены в текущем эксперименте, заключается в том, что предыдущие эксперименты представляли более сильную описательную норму внутри группы (75% внутри группы сделали X), чем текущий эксперимент (60% внутри группы сделали X). Чтобы скорректировать эту разницу и учесть повышенную неопределенность в оценке этого параметра, мы установили априорное распределение для эффекта описательной нормы внутри группы как сложенное нормальное распределение со средним значением 0.60,75 × 1,02 = 0,816, а стандартное отклонение 0,5 как для самоклассификации, так и для альтернативных моделей. Мы свернули это нормальное распределение таким образом, чтобы априорное значение ограничивалось значением больше 0, учитывая, что обе модели предполагают, что предпочтения людей должны сместиться в сторону описательной нормы внутри группы (т. Е. Эффект описательной нормы внутри группы будет положительным).

Предыдущие предположения: b

оба

Параметр b оба представляет возможное основное влияние на ответы простого представления описательной нормы как внутри группы, так и за ее пределами по сравнению с нормой только внутри группы, независимо от направления те нормы.Включение этого эффекта в модели важно, поскольку он допускает возможность того, что описательная норма внешней группы более эффективна в одном направлении, чем в другом. Это также допускает возможность того, что представление двух противоположных описательных норм изменяет предвзятость людей. Например, повышенная двусмысленность, вызванная представлением противоположных норм, может вызвать предвзятость упущения [27], при которой не предпринимать никаких действий (то есть не сообщать о грабителе) предпочтительнее, независимо от фактического направления описательных норм.Учитывая, что представление описательной нормы внешней группы не зависело от направления любой нормы, у нас не было четких теоретических оснований для предсказания сильного систематического эффекта в любом направлении из-за простого представления описательной нормы внешней группы, независимо от направления этой описательной нормы. Таким образом, и самоклассификация, и альтернативная модель принимают слабо информативный априор для b и , представленных нормальным распределением со средним значением 0 и стандартным отклонением 0.5.

Предыдущие предположения: b

out

Параметр b out является ключевым способом, которым объяснение самокатегоризацией эффекта описательной нормы отличается от альтернативной гипотезы о том, что люди подчиняются общая описательная норма. Этот параметр представляет степень, в которой представление описательной нормы внешней группы, которая противоположна описательной норме внутренней группы, сместило предпочтения в сторону или от варианта, одобренного описательной нормой внутренней группы.

Для теории самокатегоризации ожидается, что представление описательной нормы внешней группы, которая противостоит описательной норме внутри группы, повысит соответствие с нормой внутри группы. Мы представили это с помощью априорного распределения с нормальным распределением, которое было ограничено значением больше 0 (в частности, полунормальное распределение со средним значением 0 и стандартным отклонением 0,5).

В отличие от теории самокатегоризации, альтернативная гипотеза предполагает, что людей волнует общая описательная норма, независимо от того, исходит ли она от внутренней или внешней группы.В соответствии с ним предполагается, что описательные нормы внутри группы и вне группы в равной степени влияют на предпочтения, но отличаются только в той степени, в которой сила этих норм различается. Учитывая, что 85% внешней группы высказались за тот или иной вариант, по сравнению с 60% внутренней группы, предпочитающей альтернативный вариант, мы представили это ожидание, установив b из как преобразование b в , так что bout = -0.850.6bin.

Сравнение моделей

Мы оценили относительные доказательства для модели самокатегоризации и альтернативной модели, предоставленной данными, с использованием байесовского фактора (BF), рассчитанного с помощью пакета «Bridge Sampling» в R [28]. Этот байесовский фактор представляет вероятность появления наблюдаемых данных в рамках альтернативной модели по сравнению с вероятностью наблюдаемых данных, полученных в рамках модели самокатегоризации. Конкретно,

BF = p (данные | альтернатива) p (данные | самокатегория)

Мы нашли BF равным 34.97, предполагая, что наблюдаемые данные были в 34,97 раза более вероятными при использовании альтернативной модели, чем при модели самоопределения. Это убедительно свидетельствует в пользу альтернативной модели над моделью самокатегоризации. Эти результаты остаются качественно одинаковыми для разных значений среднего значения b из предыдущего (0, 0,5 и 1) и для различных значений стандартного отклонения этого предшествующего (0,25, 0,5, 1 и 2). , причем байесовский фактор всегда в пользу альтернативной модели и колеблется от 30.04 до 522,62.

показывает априорное и апостериорное распределение параметров для каждой модели. Даже когда мы представили описательные нормы из внутренних и внешних групп, определенные по вопросам, которые волновали участников, и учли, действительно ли участники идентифицировали себя как членов внутренней группы и не отождествляли себя с внешней группой (то есть в условиях, сильно благоприятствующих модели самокатегоризации), мы не сделали этого. найти данные, согласующиеся с теорией самокатегоризации. Вместо этого эти результаты подтверждают альтернативную гипотезу о том, что люди склонны отдавать предпочтение общим описательным нормам, независимо от того, идентифицируют они себя с людьми, к которым эта норма относится, или нет.

Графики для скрипки априорной (пунктирные синие линии) и апостериорной (сплошные черные линии) плотности для каждого из параметров как в модели самокатегоризации, так и в альтернативной модели для эксперимента 1.

Результаты говорят в пользу альтернативной модели, а не модели. модель самокатегории.

Величина эффекта

В качестве дополнительного анализа мы провели частотную порядковую логистическую регрессию для измерения размеров эффекта для параметров, представленных в уравнении 1. Мы обнаружили значительный эффект описательной нормы внутригрупповой ( N = 264, OR = 2.48, 95% ДИ [1,35, 4,58]), при этом предпочтения участников сместились в сторону варианта, который был популярен при описательной норме внутригрупповой. Не было значительного сдвига в смещении для участников, у которых были показаны обе нормы ( N = 264, OR = 1,39, 95% ДИ [0,760, 2,55]). Наблюдаемое взаимодействие между описательной нормой внутри группы и обеими показанными нормами (то есть эффект описательной нормы внешней группы) соответствовало альтернативной гипотезе, однако этот эффект не был значимым ( N = 264, OR = 0.429, 95% ДИ [0,181, 1,01]).

Эксперимент 2

Эксперимент 1 нашел убедительные доказательства против теории самокатегоризации, вместо этого отдав предпочтение альтернативной гипотезе о том, что люди больше заботятся об общей описательной норме, чем об активном несоответствии описательным нормам внешней группы. Однако частотный анализ не смог отвергнуть нулевую гипотезу о влиянии описательной нормы внешней группы. Кроме того, может случиться так, что механизмы самокатегоризации не задействованы из-за абстрактного характера того, как мы определили внутренние и внешние группы.Для механизмов самокатегоризации может потребоваться более четкая социальная сущность, с которой люди могут идентифицироваться, например политические группы. Поэтому мы провели предварительно зарегистрированное концептуальное воспроизведение эксперимента 1, используя политическую идентичность для определения внутренних и внешних групп, чтобы убедиться, что результаты эксперимента 1 были надежными. Предварительная регистрация для этого эксперимента доступна по адресу: https://osf.io/j9ugv.

Метод

Участники

600 англоговорящих участников (M , возраст = 40 лет, 47% женщины) из Соединенных Штатов Америки согласились участвовать через Mechanical Turk в обмен на 0 долларов США.65.

Процедура и план

Эксперимент 2 был точно таким же, как Эксперимент 1, за исключением того, что участники больше не выбирали и не оценивали социальные проблемы, которые их интересовали. Вместо этого участников попросили оценить свое отношение к двум основным политическим партиям США (Республиканской и Демократической партии) по 11-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от «Сильно не нравится» (-5) до «Сильно нравится» (+5). Эти рейтинги использовались для определения внутренней и внешней группы при последующем представлении описательных норм.В частности, если участник сообщил, что ему нравится Демократическая партия и не нравится Республиканская партия, то внутренняя группа была сторонниками Демократической партии, тогда как внешняя группа была сторонниками Республиканской партии, и наоборот для тех, кто сообщил, что любил Республиканскую партию. Для 11 участников, которые сообщили, что не любят как республиканскую, так и демократическую партию, внутренняя группа была обозначена как независимые или сторонники другой партии, а их внешняя группа была обозначена как сторонники республиканской или демократической партии.Это было отменено для пяти участников, которые сообщили, что им нравятся обе стороны. Двадцать пять участников были исключены из-за того, что обе стороны оценили как нейтральные, что предотвратило распределение внутренних и внешних групп.

Результаты

92 участника были исключены из анализа либо из-за того, что не прошли проверку понимания ( n = 53) и / или оценили обе политические партии как нейтральные ( n = 42), что не позволило определить внутреннюю и внешнюю группу. Распределение ответов для остальных 508 участников показано в.Из этих участников 428 (84%) идентифицировали себя с внутренней группой, а 437 (86%) не идентифицировали себя с внешней группой, что позволяет предположить, что распределение внутренних и внешних групп было в целом, хотя и не всегда, успешным.

Распределение ответов по условиям в эксперименте 2.

Горизонтальные серые полосы представляют собой распределение ответов для каждого условия в эксперименте 2. Вертикальные синие полосы показывают средний ответ для каждого условия, чтобы указать направление, в котором сместились ответы. между условиями.

Порядковая логистическая регрессия обнаружила значительный эффект описательной нормы внутри группы ( N = 508, OR = 1,79, 95% доверительный интервал [1,16, 2,78]), при этом предпочтения участников имели тенденцию благоприятствовать описательной норме внутри группы. Не было значительного сдвига в смещении для участников, у которых были показаны обе нормы ( N = 508, OR = 1,41, 95% ДИ [0,91, 2,18]). Наблюдаемое взаимодействие между описательной нормой внутри группы и обеими показанными нормами (т. Е. Эффект описательной нормы внешней группы) обнаружило, что предпочтения значительно сместились в сторону описательной нормы внешней группы и от описательной нормы внутри группы, что согласуется с альтернативной гипотезой ( N = 508, ИЛИ = 0.477, 95% ДИ [0,26, 0,88]).

Прямое сравнение модели самокатегоризации и альтернативной модели показало, что BF 286,31 в пользу альтернативной модели, демонстрируя убедительные доказательства против модели самокатегоризации. показывает априорное и апостериорное распределение параметров для каждой модели. Даже когда мы представляли описательные нормы, якобы связанные с политической идентичностью, ответы участников имели тенденцию смещаться в сторону, а не в сторону описательной нормы внешней группы.Если мы свернем оба эксперимента, описанные в этой статье, мы найдем байесовский фактор, равный 1272,50, в пользу альтернативной модели.

Графики для скрипки априорной (пунктирные синие линии) и апостериорной (сплошные черные линии) плотности для каждого из параметров как в модели самокатегоризации, так и в альтернативной модели для эксперимента 2.

Результаты отдают предпочтение альтернативной модели по сравнению с модель самокатегории.

Обсуждение

Согласно теории самокатегоризации, люди должны активно соответствовать нормам групп, с которыми они идентифицируются в данный момент (внутригруппы), и активно стараться избегать соответствия нормам групп, с которыми они не связаны. идентифицировать (вне группы) [9].В двух экспериментах мы нашли доказательства против этого; участники изменили свои предпочтения от варианта, который был популярен среди внутренней группы, когда им была дополнительно представлена ​​описательная норма внешней группы, которая отдавала предпочтение альтернативному варианту. Интересно, что это было обнаружено, даже несмотря на то, что внутренние и внешние группы определялись на основе политической идентичности или социальных проблем, которые сами участники указали, что они лично сильно заботились (например, контроль над оружием). Таким образом, наши результаты убедительно свидетельствуют о том, что теория самокатегоризации не может полностью объяснить эффект описательной нормы.Вместо этого мы предлагаем, чтобы люди больше заботились о том, чтобы следовать тому поведению, которое в целом более популярно.

Следует подчеркнуть, что наши результаты не доказывают, что самокатегория никогда не влияет на эффект описательной нормы. Тот факт, что мы обнаружили результаты, противоречащие теории самокатегоризации, даже в теоретически подходящих для нее условиях, предполагает, что самокатегоризация является менее общей, чем считалось ранее, и не может полностью объяснить эффект описательной нормы. Однако может оказаться, что самокатегоризация способствует эффекту описательной нормы, но только при более ограниченных условиях.Например, в данной статье описательные нормы были экспериментально изменены таким образом, что у них не было ранее существовавшей связи ни с внутренней, ни с внешней группой. Может случиться так, что самокатегоризация применима только тогда, когда описательная норма строго стереотипна для группы, так что это устоявшаяся часть внутренней или внешней идентичности. Однако проверить теорию самокатегоризации в таких условиях было бы непрактично, учитывая, что экспериментальное манипулирование стереотипами людей сложно и, вероятно, неэтично.

В качестве альтернативы механизмы самокатегории могут быть ограничены, когда описательные нормы более строгие. Может случиться так, что если поведение или предпочтения в группе по существу неодинаковы (т.е. примерно 100% группы участвует в нем), то это не считается важной частью идентичности этой группы. В данной статье мы использовали описательные нормы, которые были заметно ниже 100%. Возможно, представление норм, которые ближе к 100%, можно было бы считать более актуальными для групповой идентичности, и, таким образом, механизмы самокатегоризации могли бы быть более задействованы.Учитывая, что большинство описательных норм, как в исследованиях, так и в реальной жизни, обычно ниже 100%, это существенно ограничивает актуальность теории самокатегоризации. Тем не менее, степень, в которой изменение силы описательных норм изменяет механизмы, определяющие их влияние, будет важной областью для будущих исследований.

Мы также не утверждаем, что люди не делают различия между внутренней и внешней группой. В альтернативной модели, описанной в этой статье, было сделано упрощающее предположение о том, что описательные нормы внутри группы и вне группы будут иметь эквивалентное влияние на предпочтения людей, если они имеют одинаковую силу.Это нереалистичное предположение, которое, вероятно, послужило препятствием для альтернативной модели. Прайор, Перфорс и Хоу [26], например, представили нормы из внутренней и внешней группы равной силы и обнаружили, что участники, как правило, больше соответствовали норме внутренней группы, чем норме внешней группы. Хотя реакции людей на нормы внутри группы и вне группы могут иметь тенденцию различаться по степени, наши результаты показывают, что они не различаются по направлению.

С точки зрения общности этого открытия стоит отметить, что мы сосредоточились исключительно на описательных нормах, касающихся того, что делает большинство других людей.Еще одно важное социальное давление связано с тем, как большинство других людей считает, что мы должны вести себя, так называемые предписывающие нормы. Описательные и предписывающие нормы не всегда совпадают [29] и могут иметь разные последствия [30]. Учитывая, что предписывающие нормы более напрямую связаны с установками других людей, вполне возможно, что они более актуальны для групповой идентичности и, следовательно, могут с большей вероятностью задействовать механизмы самокатегоризации. Тем не менее, было обнаружено, что люди склонны автоматически и неявно делать вывод о существовании предписывающих норм, когда им сообщают об описательных нормах [31], поэтому возможно, что на наших участников повлияли не только наши явно представленные описательные нормы, но также и их предполагаемые предписывающие нормы. норм.

Наши данные показывают, что, по крайней мере, в некоторых обстоятельствах, люди склонны соответствовать описательным нормам, даже когда они выставлены чужой группой. Это может произойти по ряду причин. Одна из возможных причин заключается в том, что у людей может быть развитая или условная тревожная реакция на отклонение от общей описательной нормы. Если все остальные участвуют в поведении, это часто происходит потому, что это поведение считается полезным для других [32], и отклонение от него может заставить вас выделиться и подвергнуть себя дополнительному риску [33].Психологические исследования [34, 35], социологические исследования [36] и моделирование на основе агентов [37] показали, что конформизм или социальные нормы имеют тенденцию быть сильнее, когда общество или отдельные лица в нем находятся под угрозой. Таким образом, люди могут соответствовать нормам просто потому, что в противном случае они беспокоятся.

Другая возможная причина, по которой люди могут соответствовать общей описательной норме, независимо от статуса группы, может заключаться в распределении ответственности. Исследования показали, что люди больше сожалеют о плохих результатах своих действий, чем просто бездействуют [38–40].В случае описательных норм может случиться так, что люди могут избавиться от чувства ответственности за решение, если большинство других людей принимают его. Чтобы действовать иначе, чем большинство людей, необходимо взять на себя более высокий уровень личной ответственности за принятое решение, что увеличивает вероятность ожидаемого сожаления. В соответствии с идеей о том, что ожидаемое сожаление уменьшается при переложении ответственности на других, Штеффель и Уильямс [41] обнаружили, что сожаление уменьшается при делегировании решения кому-то другому, даже когда результат решения был таким же, и этот делегат был неопытным.Точно так же такое распределение ответственности может также снизить уровень вины, которую люди испытывают, следуя описательной норме, как видно из эффекта свидетеля [42].

Последняя причина, по которой люди склонны соответствовать общей норме, заключается в том, что они рассматривают ее как статус-кво. Исследования показали, что людям нравится поддерживать текущую ситуацию, а не вносить изменения [43, 44]. По аналогичной причине люди могут подчиняться нормам. Наиболее яркое объяснение этих предубеждений статус-кво — неприятие потерь [45].Если люди рассматривают общую описательную норму как точку отсчета, они могут склоняться к оценке всех других вариантов, связанных с ней. Любой вариант, в котором вариант лучше общей описательной нормы, будет рассматриваться как выигрыш, а любой вариант, в котором вариант хуже общей описательной нормы, будет рассматриваться как убыток. Таким образом, понятие неприятия убытков предполагает, что эти убытки кажутся больше, чем прибыли, так что отклонение от общей описательной нормы имеет тенденцию иметь чистое отрицательное значение.Однако моральные дилеммы, представленные в данной статье, были гипотетическими и даже гипотетически не предполагали каких-либо явных личных выгод или потерь для участника. Таким образом, если понятие неприятия потерь не выходит за рамки личных результатов, оно может не объяснить наши конкретные выводы.

Настоящее исследование не было разработано для того, чтобы различать эти конкурирующие причины относительно того, почему люди склонны придерживаться общей описательной нормы. Потребуется дополнительная работа, чтобы определить, какие процессы важны в каких обстоятельствах.Например, если люди следуют общей описательной норме, потому что она позволяет им уменьшить чувство вины в случае, если их действия имеют негативные последствия, мы ожидаем, что эффект описательной нормы будет сильнее, когда решение имеет важные последствия, внешние по отношению к участнику. , увеличивая потенциальный уровень вины. Напротив, неприятие потерь и ожидаемые объяснения сожаления предсказывают, что эффект будет сильнее, когда решение будет иметь серьезные личные последствия для участника.Если люди следуют нормам из-за обусловленной или развившейся тревожной реакции на нарушение норм, то на них должна в такой же степени влиять описательная норма, независимо от вышеуказанных изменений, при условии, что тревожность контролируется. Все эти альтернативные объяснения, которые мы предложили, предполагают, что отрицательные эмоции, такие как вина и беспокойство, усиливаются при отклонении от нормы. Самостоятельный отчет и физиологические тесты могут помочь выяснить, так ли это или нужны совершенно другие объяснения.

Хотя эта статья является теоретической, тот факт, что описательные нормы обычно используются в реальных поведенческих вмешательствах, побуждает задуматься о реальных последствиях наших результатов. Очевидное значение наших результатов состоит в том, что люди могут иметь тенденцию соответствовать популярному поведению, даже если это поведение преимущественно задействовано членами внешней группы. Например, если определенная социальная группа склонна к нежелательному, поляризованному поведению, наши результаты показывают, что увеличение воздействия на этих людей людей, не входящих в их группу, может снизить частоту их нежелательного поведения.Напротив, теория самокатегоризации предсказывает, что усиление воздействия чужих групп будет стимулировать таких людей к дальнейшей поляризации в отношении их социально нежелательного поведения.

В этой статье мы обнаружили, что предпочтения людей сместились в сторону варианта, который был популярен на основе описательных норм, даже когда этот вариант был популярен среди членов внешней группы. Это происходило даже тогда, когда внешняя группа была основана на вызывающих серьезные разногласия вопросах, таких как политическая принадлежность или важные социальные вопросы.До этого исследования было интуитивно понятно, что люди будут активно избегать соблюдения норм чужих групп, которым они явно противостоят (например, противостоящей политической партии). Это предсказание сделано с помощью теории самокатегоризации, особенно яркого объяснения эффекта описательной нормы. Таким образом, теория самоклассификации не может объяснить наши результаты. Вместо этого необходимы другие теоретические объяснения эффекта описательной нормы, которые предполагают, что люди имеют более общее желание соответствовать нормам, даже если они происходят из чужой группы.Мы рассмотрели, как ряд более общих механизмов, извлеченных из более широких данных об условных эмоциональных реакциях, ожидаемых эффектах сожаления и контрольных точках, могут потенциально объяснить наши выводы.

Дополнительная информация

S1 Text

Пример расшифровки стенограммы.

(DOCX)

S2 Текст

Описание предварительного анализа.

(DOCX)

S3 Text

Описание сообщений о проблемах.

(DOCX)

Благодарности

Это исследование было поддержано стипендией Австралийской государственной программы обучения исследованиям.Финансирующие организации не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Заявление о финансировании

CP было поддержано стипендией в рамках программы обучения исследований правительства Австралии (https://www.education.gov.au/research-training-program). Спонсор не имел никакого отношения к дизайну исследования, сбору и анализу данных, принятию решения о публикации или подготовке рукописи.

Доступность данных

Данные, лежащие в основе результатов, представленных в исследовании, доступны в следующем репозитории OSF: https: // osf.io / tgf96 /.

Ссылки

1. Asch SE. Влияние группового давления на изменение и искажение суждений В: Guetzkow H, редактор. Группы, лидерство и мужчины. Питтсбург, Пенсильвания: Карнеги Пресс; 1951. с. 177–90. [Google Scholar] 2. Шериф М. Психология социальных норм. Нью-Йорк и Лондон: издательство Harper & Brothers Publishing; 1936. [Google Scholar] 3. Венцель М. Ошибочные представления социальных норм о соблюдении налогового законодательства: от теории к вмешательству. Журнал экономической психологии. 2005. 26 (6): 862–83.[Google Scholar] 4. Шульц П.В., Нолан Дж. М., Чалдини Р. Б., Гольдштейн Н. Дж., Грискявичюс В. Конструктивная, деструктивная и реконструктивная сила социальных норм. Психологическая наука. 2007. 18 (5): 429–34. 10.1111 / j.1467-9280.2007.01917.x
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

5. Кабинет министров, Группа анализа поведения, Департамент здравоохранения, Агентство по лицензированию водителей и транспортных средств, NHS Blood and Transplant. Применение поведенческих идей к донорству органов: предварительные результаты рандомизированного контролируемого исследования.Лондон: Кабинет министров; 2013.

6. Аббинк К., Фрейдин Э., Гангадхаран Л., Моро Р. Влияние социальных норм на предложения взяток. Журнал права, экономики и организации. 2018; 34 (3): 457–74. [Google Scholar] 7. Кёбис, Северная Каролина, Ван Проойен Дж.В., Ригетти Ф, Ван Ланге, Пенсильвания. «Кто не знает?» — влияние описательных норм на коррупцию. ПлоС один. 2015; 10 (6): e0131830
10.1371 / journal.pone.0131830
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 8. Bicchieri C, Xiao E. Поступайте правильно: но только если так поступают другие.Журнал принятия поведенческих решений. 2009. 22 (2): 191–208. [Google Scholar] 9. Хогг М.А., Тернер Дж. К., Дэвидсон Б. Поляризованные нормы и социальные рамки отсчета: проверка теории самоопределения групповой поляризации. Фундаментальная и прикладная социальная психология. 1990. 11 (1): 77–100. [Google Scholar] 10. Тайфель Х. Эксперименты по межгрупповой дискриминации. Scientific American. 1970. 223 (5): 96–103. [PubMed] [Google Scholar] 11. Хаслам С.А., Оукс П.Дж., МакГарти К., Тернер Дж. К., Рейнольдс К.Дж., Эггинс Р.А. Стереотипы и социальное влияние: посредничество в применимости стереотипов и их разделяемости взглядами внутри группы и вне группы.Британский журнал социальной психологии. 1996. 35 (3): 369–97. [Google Scholar] 12. Тернер Дж. Объяснение природы власти: теория трех процессов. Европейский журнал социальной психологии. 2005; 35 (1): 1–22. [Google Scholar] 13. Тернер Дж. К., Хогг М. А., Оукс П. Дж., Райхер С. Д., Ветерелл М. С.. Повторное открытие социальной группы: теория самоклассификации. Оксфорд, Великобритания: Бэзил Блэквелл; 1987. [Google Scholar] 14. Веллен JM, Хогг MA, Терри DJ. Групповые нормы и последовательность отношения к поведению: роль групповой значимости и настроения.Групповая динамика: теория, исследования и практика. 1998. 2 (1): 48–56. [Google Scholar] 15. Смит-младший, Терри DJ. Последовательность отношения к поведению: роль групповых норм, доступность отношения и способ принятия поведенческих решений. Европейский журнал социальной психологии. 2003. 33 (5): 591–608. [Google Scholar] 16. Римал Р.Н. Моделирование отношений между описательными нормами и поведением: проверка и расширение теории нормативного социального поведения (TNSB). Связь здоровья. 2008. 23 (2): 103–16. 10.1080/10410230801967791
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 17. Римал Р.Н., Реал К. Как на поведение влияют воспринимаемые нормы: проверка теории нормативного социального поведения. Коммуникационные исследования. 2005. 32 (3): 389–414. [Google Scholar] 18. Римал Р.Н., Реал К. Понимание влияния воспринимаемых норм на поведение. Теория коммуникации. 2003. 13 (2): 184–203. [Google Scholar] 19. Римал Р.Н., Лапинский М.К., Кук Р.Дж., Реал К. Переход к теории нормативных влияний: как воспринимаемые преимущества и сходство смягчают влияние описательных норм на поведение.Журнал коммуникаций в области здравоохранения. 2005. 10 (5): 433–50. 10.1080 / 108107305880
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 20. Тайфель Х., Биллиг М.Г., Банди Р.П., Фламент С. Социальная категоризация и межгрупповое поведение. Европейский журнал социальной психологии. 1971; 1 (2): 149–78. [Google Scholar] 21. Кризан З., барон Р.С. Групповая поляризация и дилеммы выбора: насколько важна само-категоризация?
Европейский журнал социальной психологии. 2007. 37 (1): 191–201. [Google Scholar] 22. Cruwys T., Platow MJ, Angullia SA, Chang JM, Diler SE, Kirchner JL, et al.Моделирование приема пищи регулируется явной психологической принадлежностью к группе. Аппетит. 2012. 58 (2): 754–7. 10.1016 / j.appet.2011.12.002
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 23. Грин С. Понимание идентификации партии: подход социальной идентичности. Политическая психология. 1999. 20 (2): 393–403. [Google Scholar]

24. Киттур А., Чи Э. Х., Су Б., редакторы. Краудсорсинговые исследования пользователей с помощью Mechanical Turk. Материалы конференции SIGCHI по человеческому фактору в вычислительных системах; 2008: ACM.

25.Постмес Т., Хаслам С.А., Янс Л. Однозначный показатель социальной идентификации: надежность, достоверность и полезность. Британский журнал социальной психологии. 2013. 52 (4): 597–617. 10.1111 / bjso.12006
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 26. Прайор К.Г., Перфорс А., Хоу ПДЛ. Даже произвольные нормы влияют на принятие моральных решений. Природа человеческого поведения. 2019; 3: 57–62. 10.1038 / s41562-018-0489-у
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 27. Ритов И., Барон Дж. Нежелание вакцинировать: предвзятость и неоднозначность. Журнал принятия поведенческих решений.1990; 3 (4): 263–77. [Google Scholar] 28. Gronau QF, Sarafoglou A, Matzke D, Ly A, Boehm U, Marsman M и др.
Учебное пособие по сэмплированию мостов. Журнал математической психологии. 2017; 81: 80–97. 10.1016 / j.jmp.2017.09.005
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 29. Парк HS, Смит SW. Своеобразие и влияние субъективных норм, личных описательных и запретительных норм, а также социальных описательных и запретительных норм на поведенческое намерение: случай двух видов поведения, критических для донорства органов.Исследования человеческого общения. 2007. 33 (2): 194–218. 10.1111 / j.1468-2958.2007.00296.x [CrossRef] [Google Scholar] 30. Мельник В., Херпен Эв, Фишер А.Р., ван Трайп Х. Думать или не думать: влияние когнитивного обсуждения на влияние предписывающих социальных норм по сравнению с описательными. Психология и маркетинг. 2011. 28 (7): 709–29. [Google Scholar] 31. Эрикссон К., Стримлинг П., Култас Дж. Двунаправленные ассоциации между описательными и предписывающими нормами. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми.2015; 129: 59–69. [Google Scholar] 32. Чалдини РБ, Рино РР, Каллгрен Калифорния. Основная теория нормативного поведения: переработка концепции норм для уменьшения количества мусора в общественных местах. Журнал личности и социальной психологии. 1990. 58 (6): 1015–26. [Google Scholar] 33. Гамильтон В.Д. Геометрия для эгоистичного стада. Журнал теоретической биологии. 1971. 31 (2): 295–311. [PubMed] [Google Scholar] 34. Сарнов I, Зимбардо PG. Беспокойство, страх и социальная изоляция. Журнал аномальной и социальной психологии. 1961. 62 (2): 356–63.[PubMed] [Google Scholar] 35. Дарли Дж. М.. Страх и социальное сравнение как детерминанты конформного поведения. Журнал личности и социальной психологии. 1966; 4 (1): 73–8. [PubMed] [Google Scholar] 36. Гельфанд MJ, Raver JL, Nishii L, Leslie LM, Lun J, Lim BC, et al.
Различия между плотными и свободными культурами: исследование 33 стран. наука. 2011. 332 (6033): 1100–4. 10.1126 / science.1197754
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 37. Роос П., Гельфанд М., Нау Д., Лун Дж. Социальная угроза и культурные различия в силе социальных норм: эволюционная основа.Организационное поведение и процессы принятия решений людьми. 2015; 129: 14–23. [Google Scholar] 38. Николь А., Флеминг С.М., Бах Д.Р., Драйвер Дж., Долан Р.Дж. Предвзятость статус-кво, вызванная сожалением. Журнал неврологии. 2011. 31 (9): 3320–7. 10.1523 / JNEUROSCI.5615-10.2011
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 39. Барон Дж., Ритов И. Ориентиры и упущение. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми. 1994. 59 (3): 475–98. [Google Scholar] 40. Канеман Д, Миллер ДТ. Теория нормы: сравнение реальности с ее альтернативами.Психологический обзор. 1986. 93 (2): 136–53. [Google Scholar] 41. Штеффель М, Уильямс Э. Ф. Делегирование решений: вербовка других для принятия решений, о которых мы можем сожалеть. Журнал потребительских исследований. 2018; 44 (5): 1015–32. [Google Scholar] 42. Дарли Дж. М., Латане Б. Вмешательство стороннего наблюдателя в чрезвычайных ситуациях: Распределение ответственности. Журнал личности и социальной психологии. 1968. 8 (4): 377–83. [PubMed] [Google Scholar] 43. Талер Р. К позитивной теории потребительского выбора. Журнал экономического поведения и организации.1980; 1 (1): 39–60. [Google Scholar] 44. Самуэльсон В., Зекхаузер Р. Предвзятость статус-кво при принятии решений. Журнал риска и неопределенности. 1988. 1 (1): 7–59. [Google Scholar] 45. Канеман Д., Тверски А. Теория перспектив: анализ принятия решения в условиях риска. Econometrica. 1979; 47 (2): 263–92. [Google Scholar]

Соответствие описательным нормам людей с противоположными политическими или социальными убеждениями

PLoS One. 2019; 14 (7): e0219464.

, Концептуализация, Курирование данных, Формальный анализ, Методология, Управление проектами, Программное обеспечение, Визуализация, Написание — первоначальный проект, Написание — обзор и редактирование, , Концептуализация, Методология, Надзор, Написание — Обзор и редактирование, и, Концептуализация , Методология, Надзор, Написание — просмотр и редактирование *

Кэмпбелл Прайор

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Эми Перфорс

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Пирс Д.Л. Хоу

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Валерио Капраро, редактор

Школа психологических наук, Мельбурнский университет, Виктория, Австралия

Университет Мидлсекса, СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО

Конкурирующие Интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

Поступила 25.01.2019; Принято 21 июня 2019 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Дополнительные материалы

S1 Текст: Пример расшифровки стенограммы. (DOCX)

GUID: 5D882909-A8FF-4F1E-9905-8E294D8DBA4A

S2 Текст: Описание предварительного анализа. (DOCX)

GUID: 4B23F368-5B48-49DB-AF0E-3ADE700D1973

S3 Текст: Описание сообщений о проблемах. (DOCX)

GUID: 1D23713D-296E-4007-9829-3797F910E0C9

Заявление о доступности данных

Данные, лежащие в основе результатов исследования, доступны в следующем репозитории OSF: https: // osf.io / tgf96 /.

Реферат

Эффект описательной нормы относится к выводам о том, что люди, как правило, предпочитают вести себя определенным образом, если они знают, что другие люди ведут себя аналогичным образом. Открытый вопрос заключается в том, будут ли люди по-прежнему подчиняться поведению других людей, если они не идентифицируют себя с этими людьми, например, если демократ склонен следовать популярному поведению среди республиканцев. Теория самокатегоризации делает интуитивное предсказание, что люди будут активно избегать соответствия нормам групп, с которыми они не идентифицируют.Мы проверили это, проинформировав участников, что конкретное действие было более популярным среди людей, с которыми они себя идентифицировали, и дополнительно проинформировали некоторых участников, что это действие было непопулярно среди людей, с которыми они не идентифицировались. В частности, мы представили описательные нормы людей, которые поддерживали разные политические партии или занимали противоположные позиции по важным социальным вопросам. Вопреки предсказанию теории самокатегоризации, мы обнаружили, что информирование участников о том, что действие непопулярно среди людей, которых они не идентифицируют с предпочтениями, побудило участников отойти от этого действия.Эти результаты предполагают, что общее желание соответствовать другим может перевесить общий менталитет внутренней и внешней группы.

Введение

На наш выбор и суждения влияют решения и суждения других людей [1, 2]. В частности, мы предпочитаем вести себя определенным образом, когда знаем, что большинство других людей также ведет себя таким же образом. Этот эффект описательной нормы успешно использовался для поощрения различных просоциальных форм поведения, таких как уменьшение уклонения от уплаты налогов [3], снижение потребления энергии [4] и увеличение регистрации доноров органов [5], хотя они также могут поощрять антиобщественное поведение, такое как коррупция [ 6, 7], даже при наличии сильного морального давления против поведения [8].Учитывая важность, которую описательные нормы играют в наших решениях, как теоретически, так и практически полезно понять, почему и когда мы соблюдаем описательные нормы.

Теория самокатегоризации является ярким объяснением как эффекта описательной нормы [9], так и ряда других социальных явлений, таких как внутригрупповой фаворитизм [10], стереотипы [11] и динамика власти [12]. Теория самокатегоризации предполагает, что личность человека связана с социальными группами, с которыми он себя идентифицирует (своими «внутренними группами») [13].В попытке поддержать личное чувство внутригрупповой идентичности теория самокатегоризации предполагает, что люди будут перенимать характеристики этих выдающихся социальных ингрупп, что приводит к соответствию внутригрупповым нормам.

За счет акцента на групповой идентификации теория самокатегоризации предсказывает, что степень, в которой индивид будет соответствовать нормам своей внутренней группы, будет определяться тем, насколько сильно они воспринимают себя членами этой внутренней группы [9]. В соответствии с этим предсказанием Веллен, Хогг и Терри [14] обнаружили, что люди с большей вероятностью будут соответствовать нормам определенной группы, когда значимость их членства в этой группе экспериментально повышается, когда они описывают, чем они похожи на других. Члены группы.Аналогичным образом, другие исследования также показали, что чем больше участник идентифицирует себя с внутренней группой, тем сильнее на него влияют нормы этой группы [15, 16]. Однако Rimal & Real [17, 18] не смогли воспроизвести этот результат, предполагая, что групповая идентичность не всегда может определять, придерживаются ли индивиды внутригрупповой нормы, а описание эффекта нормы в теории самокатегоризации может быть неполным. Это подчеркивает важность проверки других предсказаний теории самокатегоризации относительно эффекта нормы.

Ключевое предсказание теории самокатегоризации состоит в том, что люди будут активно избегать соответствия поведению, которое популярно или одобряется группами, с которыми они не идентифицируются (внешними группами) [9]. Точно так же, как она предсказывает, что люди будут соответствовать выдающимся внутригрупповым нормам, чтобы поддерживать свое чувство внутригрупповой идентичности, теория самокатегоризации предсказывает, что люди будут избегать соответствия выдающимся нормам внешней группы по той же причине; сохранение отличия от внешней группы помогает людям сохранять чувство внутренней идентичности.Отсюда следует, что индивиды должны еще сильнее подчиняться нормам внутри группы, когда внешняя группа склонна вести себя противоположным образом.

Напротив, объяснения эффекта описательной нормы, которые не фокусируются на теории самокатегоризации, обычно игнорируют групповую идентичность и делают более общее предположение, что люди будут следовать «тому, что делает большинство людей» [19]. Эта альтернативная гипотеза предсказывает, что люди будут соответствовать общей норме, аналогично реагируя на нормы внутри группы и вне группы.

Насколько нам известно, ни одно из предыдущих исследований не рассматривало, имеют ли описательные нормы внутри группы и вне группы различное влияние на поведение, которому люди предпочитают подчиняться. Однако в предыдущих исследованиях изучались эффекты внутригрупповых и чужих для других социальных явлений. Идеи внутренних и внешних групп были популяризированы путем исследования самокатегории в парадигме минимальной группы, в ходе которого было обнаружено, что люди склонны помогать члену внутренней группы, а не члену внешней группы [20], даже когда членство в группе было анонимным и определялось на основе тривиальные критерии, например предпочтение той или иной картины.

В соответствии с нашим текущим исследованием, Хогг, Тернер и Дэвидсон [9] сообщили своим участникам, что небольшая группа из четырех других участников из чужой группы (как определено по разному отношению к текущему участнику) предположительно предпочла рискованный (осторожный) вариант. . Они обнаружили, что это привело к тому, что нынешний участник предсказал, что его собственная внутренняя группа предпочтет более осторожные (рискованные) варианты. Аналогичное исследование Кризана и Барона [21] не смогло воспроизвести этот эффект. В частности, они не обнаружили, что предоставление информации о том, что небольшая внешняя группа проявляет осторожность, существенно влияет на решения их участников.Однако это можно объяснить тем фактом, что информация о внешней группе была кратко представлена ​​в течение 20 минут внутригруппового обсуждения. Cruwys et al. [22] обнаружили, что когда участники видели, как кто-то из их собственного университета ел много попкорна, они, как правило, ели больше попкорна, и наоборот, когда они видели, что член группы ел очень мало попкорна. Этот эффект немного изменился, когда один из членов чужой группы ел много или очень мало попкорна (согласно теории самокатегоризации), хотя этот эффект не был значительным.Степень, в которой результаты этих исследований могут быть обобщены до описательных норм, неясна, учитывая, что небольшие или состоящие из одного человека внешние группы предоставляют мало информации о том, какое поведение типично для более широкой внешней группы.

Цель и гипотезы

Целью этого исследования было проверить предсказание теории самокатегоризации о том, что поведение людей будет отличаться от поведения, характерного для чужой группы, против альтернативной гипотезы о том, что люди просто будут соответствовать общей описательной норме.Мы проверили это, представив участникам описательную норму внутри группы, которая отдает предпочтение определенному варианту, и дополнительно представив половине участников описательную норму внешней группы, которая отдает предпочтение альтернативному варианту. Теория самокатегоризации предсказывает, что, стремясь оставаться отличными от внешней группы, участники будут больше соответствовать описательной норме внутренней группы, когда показана противоположная описательная норма внешней группы. Альтернативная гипотеза состоит в том, что люди будут соответствовать общей описательной норме, так что соответствие описательной норме внутри группы будет уменьшаться, когда будет представлена ​​противоположная описательная норма внешней группы.

Стоит отметить, что в данной статье мы не создаем и назначаем участников внутри групп и чужих групп, а вместо этого обращаем их внимание на ранее существовавшие социальные категории, в частности, на основе политической пристрастия и отношения к социальным вопросам, таким как феминизм, контроль над оружием и религия. Группы, основанные на этих политических и социальных установках, постоянно находятся в оппозиции в США и играют важную роль в социальной идентичности людей [23].

Чтобы предвосхитить наши результаты, мы обнаружили, что предпочтения участников сместились в сторону (а не от) поведения, которое было популярно среди описательной нормы внешней группы, когда она была представлена.Это происходило даже при определении внутренней и внешней группы на основе политической идентичности или социальных проблем, о которых участники указали, что их волнуют, например, контроль над оружием. Эти результаты несовместимы с теорией самокатегоризации и вместо этого приводят аргумент в пользу более общего механизма, с помощью которого люди склонны соответствовать как внешней, так и внутренней описательной норме.

Эксперимент 1

Метод

Участники

301 участник (M , возраст = 40 лет, 60% женщины) из Соединенных Штатов Америки были наняты через Mechanical Turk и заплатили 0 долларов США.65 за участие. Эксперимент длился около 3 минут и был завершен в веб-браузере. Информированное согласие было получено во всех описанных здесь экспериментах. Утверждение этических норм для всех описанных здесь экспериментов было предоставлено Комитетом по этике исследований на людях Мельбурнского университета. Все эксперименты проводились в соответствии с соответствующими руководящими принципами, и все участники дали информированное письменное согласие. Сбор и анализ данных не проводились без учета условий экспериментов.

Процедура

После предоставления базовой демографической информации о возрасте и поле участников попросили выбрать, какие из девяти актуальных социальных вопросов, таких как контроль над огнестрельным оружием и иммиграция, волнуют их больше всего. После выбора вопросов, которые волновали их больше всего, участникам было представлено заявление по выбранному ими вопросу (полный список этих утверждений содержится в S3 Text). Например, если участник выбрал контроль над огнестрельным оружием в качестве проблемы, которая его больше всего волнует, ему было предложено следующее утверждение: «Взрослые должны иметь право носить скрытое огнестрельное оружие».Участников попросили сообщить, в какой степени они согласны или не согласны с утверждением, по 11-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от -5 (категорически не согласен) до +5 (полностью согласен). Их рейтинг этого выбранного социального вопроса затем использовался для определения внутренней и внешней группы при последующем представлении описательных норм, как показано ниже.

Затем участникам были представлены инструкции для текущего исследования. Им сказали, что это исследование является продолжением предыдущего исследования, в котором изучали, как люди чувствуют себя во время моральной дилеммы.Эта предыстория была включена просто, чтобы оправдать источник описательных норм, которые были представлены позже. Участникам сказали, что им будет представлен сценарий, описывающий моральную дилемму, и они должны будут выбрать, какое действие они предпринять, а затем оценить, как они будут к этому относиться.

После прочтения этих инструкций участникам была поставлена ​​следующая моральная дилемма:

«Представьте, что вы стали свидетелями того, как человек ограбил банк. Однако потом вы видели, как он сделал с деньгами что-то неожиданное.Он пожертвовал все это в захудалый приют, который сильно выиграет от вырученных денег. Вы должны решить, звонить ли в полицию и сообщать о грабителе или ничего не предпринимать и оставить грабителя в покое ».

Ниже этой моральной дилеммы участникам была представлена ​​описательная норма внутри группы, информирующая их о том, что 60% предыдущих участников, которые были согласны с ними по выбранной ими социальной проблеме (т.е.члены их политической внутренней группы), предпочли действовать определенным образом. Половине участников сказали, что члены их внутренней группы в основном предпочли «позвонить в полицию и заявить о грабителе», в то время как оставшейся половине сказали, что члены их внутренней группы в основном предпочли «ничего не делать и оставить грабителя в покое».Так, например, если участник X указал, что он больше всего заботится о контроле над оружием, ему могли бы сказать, что «примерно 60% участников, которые согласились с вами в отношении ограничений на оружие, предпочли позвонить в полицию и заявить о грабителе».

Кроме того, половина участников также была той, что в предыдущем исследовании 85% участников, которые не соглашались с ними по этому вопросу, выбрали другой вариант. Из приведенного выше примера участник X был бы проинформирован о том, что «примерно 85% участников, которые не согласны с вами по поводу ограничения оружия, предпочли ничего не делать и оставить грабителя в покое».Таким образом, наше исследование имело сбалансированный план 2 x 2: половине наших участников сказали, что внутригрупповая норма благоприятствует одному действию, тогда как остальным участникам сказали, что она поддерживает другое действие; половине наших участников были представлены только внутригрупповые нормы, тогда как остальным участникам были представлены как внутригрупповые, так и внешние нормы. Пример расшифровки стенограммы см. В S1 Text.

Затем участники указали, как они отреагируют на моральную дилемму по 6-балльной шкале Лайкерта: от «Обязательно позвоните в полицию и сообщите о грабителе» до «Обязательно ничего не делайте и оставьте грабителя в покое».Чтобы соответствовать предыстории, представленной в инструкциях, участников также попросили оценить, насколько хорошо или плохо они относились к выбранному ими действию, хотя эти ответы не анализировались.

Чтобы убедиться, что участники уделяют внимание, как это особенно рекомендуется для исследований Mechanical Turk [24], мы включили проверку понимания, спрашивая участников, какой из следующих вариантов был верен в предыдущем исследовании, описанном в инструкциях:

  1. Участники выбрали, какое действие они предпочитают (правильно)

  2. Из-за компьютерной ошибки участников не были распределены поровну, чтобы представить выполнение различных действий (неверно)

  3. Данные не были сохранены во время эксперимент .(неверно)

  4. Участники завершили эксперимент с закрытыми глазами . (неверно)

Наконец, после проверки понимания был включен единичный критерий социальной идентификации Постмеса, Хаслама и Янса [25], чтобы проверить, идентифицировались ли люди с соответствующей внутренней группой и не идентифицировались с соответствующей внешней группой. Эта мера просто включает в себя опрос участников, в какой степени они согласны с двумя утверждениями о том, отождествляют ли они себя с обозначенной внутренней и внешней группой.Утверждения были «Я идентифицирую себя с [внутренней группой]» и «Я идентифицирую себя с [внешней группой]», где [внутренняя группа] и [внешняя группа] были заменены соответствующими описаниями (например, «Сторонники оружия» и «Защитники оружия». ).

Дизайн

Был использован дизайн между субъектами A 2 (описательная норма внутри группы) x 2 (показаны обе нормы). Независимая переменная — обе указанные нормы относятся к тому, была ли показана только описательная норма внутри группы (показаны обе нормы = 0) или показаны обе описательные нормы внутри группы и описательные нормы внешней группы (показаны обе нормы = 1).Переменная описательная норма внутри группы относится к тому, благоприятствовала ли описательная норма внутри группы сообщать о грабителе (описательная норма внутри группы = -1) или оставлять грабителя в покое (описательная норма внутри группы = 1). Когда были показаны описательные нормы как внутри группы, так и за ее пределами, мы случайным образом изменили их порядок. Это было сделано только для контроля возможных эффектов порядка и поэтому игнорировалось при анализе данных. Зависимой переменной были ответы участников по шкале Лайкерта, оценивающие уверенность, с которой они будут действовать определенным образом.Все участники, не прошедшие проверку понимания, были исключены, потому что это указывало на то, что они не обращали внимания на протяжении всего задания. Кроме того, все участники, которые сообщили о своей нейтральности в отношении выбранной социальной проблемы, были исключены, потому что это мешало нам определить внутреннюю и внешнюю группы.

Результаты

37 участников были исключены из анализа либо из-за того, что не прошли проверку понимания ( n = 23) и / или оценили свое отношение к выбранной социальной проблеме как нейтральное ( n = 14).Распределение ответов для остальных 264 участников показано в.

Наложенная гистограмма, представляющая ответы на моральную дилемму в каждом условии эксперимента 1.

Горизонтальные серые полосы представляют собой относительную долю каждого ответа в каждом условии. Вертикальные синие полосы представляют средний ответ в каждом условии, чтобы лучше понять, как образец ответов изменился в каждом условии. Результаты эксперимента 1 согласуются с альтернативной гипотезой о смещении предпочтений людей в сторону общей нормы.

Сравнение моделей

Чтобы определить, в какой степени теория самокатегоризации дает лучшее или худшее объяснение наших данных, мы напрямую сравнили эти конкурирующие счета, используя модели, которые отражают их различные предположения, как описано ниже.

Каждая из следующих моделей представляет байесовские версии порядковой логистической регрессии, которая предсказывает пропорции ответов по порядковой шкале, предполагая, что определенные переменные (в нашем случае описательные нормы) изменяют шансы получения более или менее низких ответов на масштаб.В частности, переменные параметризованы в терминах естественного логарифма вероятности предпочтения более высокого ответа (более сильного предпочтения не сообщать о грабителе). Мы можем представить это, как показано в уравнении 1:

loge (вероятность ответа выше) = binI + bbothB + boutI × B

(1)

Здесь I представляет собой описательное нормальное состояние внутри группы, а B представляет обе указанные нормы. Поскольку вариант, который был более популярен среди внутренней группы, всегда был менее популярен среди внешней группы, мы можем представить как наличие, так и направление описательной нормы внешней группы на основе взаимодействия между двумя независимыми переменными ( I × B ).Между тем, b в , b и и b out a являются параметрами, представляющими эффекты изменения этих условий. Самокатегоризация и альтернативная версия делают разные предположения об этих параметрах, которые мы представляем с использованием разных априорных значений, как кратко обрисовано в общих чертах.

Еще одна часть данных, которую может использовать модель самокатегоризации, заключается в том, сообщили ли участники, что отождествляли себя с внутренней группой, и не отождествляли себя с внешней группой.Согласно теории самокатегоризации, индивиды должны стремиться соответствовать предполагаемой внутригрупповой норме только в том случае, если они действительно идентифицируют себя с этой группой, и должны хотеть избегать следования внешней норме только тогда, когда они считают эту внешнюю группу отдельной от своей самоидентификации. Таким образом, мы включаем эти взаимодействия в модель самокатегоризации, как показано в уравнении 2, где согласие внутри группы кодируется как 1, если участник сообщает, что идентифицируется с внутренней группой, и 0 в противном случае. Эквивалентное двоичное кодирование используется для несогласия внешней группы.

loge (шансы) = binI × INGROUPAGREE + bbothB + boutI × B × OUTGROUPDISAGREE

(2)

Переменные внутренней группы согласны и внешней группы не согласны, эффективно действуют как переключатели, определяя, будет ли затронута модель самокатегоризации участника описательными нормами внутри и вне группы соответственно. Альтернативная гипотеза предполагает, что идентификация с группой, из которой исходит описательная норма, не влияет на эффект этой описательной нормы, и, таким образом, эти переменные игнорируются альтернативной моделью.Из 264 участников, включенных в этот анализ, 219 (83%) идентифицировали себя с внутренней группой, а 220 (83%) не идентифицировали себя с внешней группой. Баллы по этим двум переменным не имели никакого отношения к включению участника в анализ данных, гарантируя, что одни и те же участники будут проанализированы как для самокатегории, так и для альтернативных моделей.

Предыдущие допущения: b

в

Учитывая сходство наших нормальных условий внутри группы с экспериментами, описанными в Pryor, Perfors и Howe [26], мы использовали наблюдаемый эффект описательной нормы внутри группы в этих экспериментах, чтобы проинформировать наши предыдущие для эффекта описательной нормы внутригрупповой в текущем анализе.Логарифмическое отношение шансов, оцененное в соответствующих экспериментах Прайора, Перфорса и Хоу [26], составило 1,02 со стандартным отклонением 0,19 (см. Текст S2). Заметное различие между этими экспериментами и описательными нормами, которые были представлены в текущем эксперименте, заключается в том, что предыдущие эксперименты представляли более сильную описательную норму внутри группы (75% внутри группы сделали X), чем текущий эксперимент (60% внутри группы сделали X). Чтобы скорректировать эту разницу и учесть повышенную неопределенность в оценке этого параметра, мы установили априорное распределение для эффекта описательной нормы внутри группы как сложенное нормальное распределение со средним значением 0.60,75 × 1,02 = 0,816, а стандартное отклонение 0,5 как для самоклассификации, так и для альтернативных моделей. Мы свернули это нормальное распределение таким образом, чтобы априорное значение ограничивалось значением больше 0, учитывая, что обе модели предполагают, что предпочтения людей должны сместиться в сторону описательной нормы внутри группы (т. Е. Эффект описательной нормы внутри группы будет положительным).

Предыдущие предположения: b

оба

Параметр b оба представляет возможное основное влияние на ответы простого представления описательной нормы как внутри группы, так и за ее пределами по сравнению с нормой только внутри группы, независимо от направления те нормы.Включение этого эффекта в модели важно, поскольку он допускает возможность того, что описательная норма внешней группы более эффективна в одном направлении, чем в другом. Это также допускает возможность того, что представление двух противоположных описательных норм изменяет предвзятость людей. Например, повышенная двусмысленность, вызванная представлением противоположных норм, может вызвать предвзятость упущения [27], при которой не предпринимать никаких действий (то есть не сообщать о грабителе) предпочтительнее, независимо от фактического направления описательных норм.Учитывая, что представление описательной нормы внешней группы не зависело от направления любой нормы, у нас не было четких теоретических оснований для предсказания сильного систематического эффекта в любом направлении из-за простого представления описательной нормы внешней группы, независимо от направления этой описательной нормы. Таким образом, и самоклассификация, и альтернативная модель принимают слабо информативный априор для b и , представленных нормальным распределением со средним значением 0 и стандартным отклонением 0.5.

Предыдущие предположения: b

out

Параметр b out является ключевым способом, которым объяснение самокатегоризацией эффекта описательной нормы отличается от альтернативной гипотезы о том, что люди подчиняются общая описательная норма. Этот параметр представляет степень, в которой представление описательной нормы внешней группы, которая противоположна описательной норме внутренней группы, сместило предпочтения в сторону или от варианта, одобренного описательной нормой внутренней группы.

Для теории самокатегоризации ожидается, что представление описательной нормы внешней группы, которая противостоит описательной норме внутри группы, повысит соответствие с нормой внутри группы. Мы представили это с помощью априорного распределения с нормальным распределением, которое было ограничено значением больше 0 (в частности, полунормальное распределение со средним значением 0 и стандартным отклонением 0,5).

В отличие от теории самокатегоризации, альтернативная гипотеза предполагает, что людей волнует общая описательная норма, независимо от того, исходит ли она от внутренней или внешней группы.В соответствии с ним предполагается, что описательные нормы внутри группы и вне группы в равной степени влияют на предпочтения, но отличаются только в той степени, в которой сила этих норм различается. Учитывая, что 85% внешней группы высказались за тот или иной вариант, по сравнению с 60% внутренней группы, предпочитающей альтернативный вариант, мы представили это ожидание, установив b из как преобразование b в , так что bout = -0.850.6bin.

Сравнение моделей

Мы оценили относительные доказательства для модели самокатегоризации и альтернативной модели, предоставленной данными, с использованием байесовского фактора (BF), рассчитанного с помощью пакета «Bridge Sampling» в R [28]. Этот байесовский фактор представляет вероятность появления наблюдаемых данных в рамках альтернативной модели по сравнению с вероятностью наблюдаемых данных, полученных в рамках модели самокатегоризации. Конкретно,

BF = p (данные | альтернатива) p (данные | самокатегория)

Мы нашли BF равным 34.97, предполагая, что наблюдаемые данные были в 34,97 раза более вероятными при использовании альтернативной модели, чем при модели самоопределения. Это убедительно свидетельствует в пользу альтернативной модели над моделью самокатегоризации. Эти результаты остаются качественно одинаковыми для разных значений среднего значения b из предыдущего (0, 0,5 и 1) и для различных значений стандартного отклонения этого предшествующего (0,25, 0,5, 1 и 2). , причем байесовский фактор всегда в пользу альтернативной модели и колеблется от 30.04 до 522,62.

показывает априорное и апостериорное распределение параметров для каждой модели. Даже когда мы представили описательные нормы из внутренних и внешних групп, определенные по вопросам, которые волновали участников, и учли, действительно ли участники идентифицировали себя как членов внутренней группы и не отождествляли себя с внешней группой (то есть в условиях, сильно благоприятствующих модели самокатегоризации), мы не сделали этого. найти данные, согласующиеся с теорией самокатегоризации. Вместо этого эти результаты подтверждают альтернативную гипотезу о том, что люди склонны отдавать предпочтение общим описательным нормам, независимо от того, идентифицируют они себя с людьми, к которым эта норма относится, или нет.

Графики для скрипки априорной (пунктирные синие линии) и апостериорной (сплошные черные линии) плотности для каждого из параметров как в модели самокатегоризации, так и в альтернативной модели для эксперимента 1.

Результаты говорят в пользу альтернативной модели, а не модели. модель самокатегории.

Величина эффекта

В качестве дополнительного анализа мы провели частотную порядковую логистическую регрессию для измерения размеров эффекта для параметров, представленных в уравнении 1. Мы обнаружили значительный эффект описательной нормы внутригрупповой ( N = 264, OR = 2.48, 95% ДИ [1,35, 4,58]), при этом предпочтения участников сместились в сторону варианта, который был популярен при описательной норме внутригрупповой. Не было значительного сдвига в смещении для участников, у которых были показаны обе нормы ( N = 264, OR = 1,39, 95% ДИ [0,760, 2,55]). Наблюдаемое взаимодействие между описательной нормой внутри группы и обеими показанными нормами (то есть эффект описательной нормы внешней группы) соответствовало альтернативной гипотезе, однако этот эффект не был значимым ( N = 264, OR = 0.429, 95% ДИ [0,181, 1,01]).

Эксперимент 2

Эксперимент 1 нашел убедительные доказательства против теории самокатегоризации, вместо этого отдав предпочтение альтернативной гипотезе о том, что люди больше заботятся об общей описательной норме, чем об активном несоответствии описательным нормам внешней группы. Однако частотный анализ не смог отвергнуть нулевую гипотезу о влиянии описательной нормы внешней группы. Кроме того, может случиться так, что механизмы самокатегоризации не задействованы из-за абстрактного характера того, как мы определили внутренние и внешние группы.Для механизмов самокатегоризации может потребоваться более четкая социальная сущность, с которой люди могут идентифицироваться, например политические группы. Поэтому мы провели предварительно зарегистрированное концептуальное воспроизведение эксперимента 1, используя политическую идентичность для определения внутренних и внешних групп, чтобы убедиться, что результаты эксперимента 1 были надежными. Предварительная регистрация для этого эксперимента доступна по адресу: https://osf.io/j9ugv.

Метод

Участники

600 англоговорящих участников (M , возраст = 40 лет, 47% женщины) из Соединенных Штатов Америки согласились участвовать через Mechanical Turk в обмен на 0 долларов США.65.

Процедура и план

Эксперимент 2 был точно таким же, как Эксперимент 1, за исключением того, что участники больше не выбирали и не оценивали социальные проблемы, которые их интересовали. Вместо этого участников попросили оценить свое отношение к двум основным политическим партиям США (Республиканской и Демократической партии) по 11-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от «Сильно не нравится» (-5) до «Сильно нравится» (+5). Эти рейтинги использовались для определения внутренней и внешней группы при последующем представлении описательных норм.В частности, если участник сообщил, что ему нравится Демократическая партия и не нравится Республиканская партия, то внутренняя группа была сторонниками Демократической партии, тогда как внешняя группа была сторонниками Республиканской партии, и наоборот для тех, кто сообщил, что любил Республиканскую партию. Для 11 участников, которые сообщили, что не любят как республиканскую, так и демократическую партию, внутренняя группа была обозначена как независимые или сторонники другой партии, а их внешняя группа была обозначена как сторонники республиканской или демократической партии.Это было отменено для пяти участников, которые сообщили, что им нравятся обе стороны. Двадцать пять участников были исключены из-за того, что обе стороны оценили как нейтральные, что предотвратило распределение внутренних и внешних групп.

Результаты

92 участника были исключены из анализа либо из-за того, что не прошли проверку понимания ( n = 53) и / или оценили обе политические партии как нейтральные ( n = 42), что не позволило определить внутреннюю и внешнюю группу. Распределение ответов для остальных 508 участников показано в.Из этих участников 428 (84%) идентифицировали себя с внутренней группой, а 437 (86%) не идентифицировали себя с внешней группой, что позволяет предположить, что распределение внутренних и внешних групп было в целом, хотя и не всегда, успешным.

Распределение ответов по условиям в эксперименте 2.

Горизонтальные серые полосы представляют собой распределение ответов для каждого условия в эксперименте 2. Вертикальные синие полосы показывают средний ответ для каждого условия, чтобы указать направление, в котором сместились ответы. между условиями.

Порядковая логистическая регрессия обнаружила значительный эффект описательной нормы внутри группы ( N = 508, OR = 1,79, 95% доверительный интервал [1,16, 2,78]), при этом предпочтения участников имели тенденцию благоприятствовать описательной норме внутри группы. Не было значительного сдвига в смещении для участников, у которых были показаны обе нормы ( N = 508, OR = 1,41, 95% ДИ [0,91, 2,18]). Наблюдаемое взаимодействие между описательной нормой внутри группы и обеими показанными нормами (т. Е. Эффект описательной нормы внешней группы) обнаружило, что предпочтения значительно сместились в сторону описательной нормы внешней группы и от описательной нормы внутри группы, что согласуется с альтернативной гипотезой ( N = 508, ИЛИ = 0.477, 95% ДИ [0,26, 0,88]).

Прямое сравнение модели самокатегоризации и альтернативной модели показало, что BF 286,31 в пользу альтернативной модели, демонстрируя убедительные доказательства против модели самокатегоризации. показывает априорное и апостериорное распределение параметров для каждой модели. Даже когда мы представляли описательные нормы, якобы связанные с политической идентичностью, ответы участников имели тенденцию смещаться в сторону, а не в сторону описательной нормы внешней группы.Если мы свернем оба эксперимента, описанные в этой статье, мы найдем байесовский фактор, равный 1272,50, в пользу альтернативной модели.

Графики для скрипки априорной (пунктирные синие линии) и апостериорной (сплошные черные линии) плотности для каждого из параметров как в модели самокатегоризации, так и в альтернативной модели для эксперимента 2.

Результаты отдают предпочтение альтернативной модели по сравнению с модель самокатегории.

Обсуждение

Согласно теории самокатегоризации, люди должны активно соответствовать нормам групп, с которыми они идентифицируются в данный момент (внутригруппы), и активно стараться избегать соответствия нормам групп, с которыми они не связаны. идентифицировать (вне группы) [9].В двух экспериментах мы нашли доказательства против этого; участники изменили свои предпочтения от варианта, который был популярен среди внутренней группы, когда им была дополнительно представлена ​​описательная норма внешней группы, которая отдавала предпочтение альтернативному варианту. Интересно, что это было обнаружено, даже несмотря на то, что внутренние и внешние группы определялись на основе политической идентичности или социальных проблем, которые сами участники указали, что они лично сильно заботились (например, контроль над оружием). Таким образом, наши результаты убедительно свидетельствуют о том, что теория самокатегоризации не может полностью объяснить эффект описательной нормы.Вместо этого мы предлагаем, чтобы люди больше заботились о том, чтобы следовать тому поведению, которое в целом более популярно.

Следует подчеркнуть, что наши результаты не доказывают, что самокатегория никогда не влияет на эффект описательной нормы. Тот факт, что мы обнаружили результаты, противоречащие теории самокатегоризации, даже в теоретически подходящих для нее условиях, предполагает, что самокатегоризация является менее общей, чем считалось ранее, и не может полностью объяснить эффект описательной нормы. Однако может оказаться, что самокатегоризация способствует эффекту описательной нормы, но только при более ограниченных условиях.Например, в данной статье описательные нормы были экспериментально изменены таким образом, что у них не было ранее существовавшей связи ни с внутренней, ни с внешней группой. Может случиться так, что самокатегоризация применима только тогда, когда описательная норма строго стереотипна для группы, так что это устоявшаяся часть внутренней или внешней идентичности. Однако проверить теорию самокатегоризации в таких условиях было бы непрактично, учитывая, что экспериментальное манипулирование стереотипами людей сложно и, вероятно, неэтично.

В качестве альтернативы механизмы самокатегории могут быть ограничены, когда описательные нормы более строгие. Может случиться так, что если поведение или предпочтения в группе по существу неодинаковы (т.е. примерно 100% группы участвует в нем), то это не считается важной частью идентичности этой группы. В данной статье мы использовали описательные нормы, которые были заметно ниже 100%. Возможно, представление норм, которые ближе к 100%, можно было бы считать более актуальными для групповой идентичности, и, таким образом, механизмы самокатегоризации могли бы быть более задействованы.Учитывая, что большинство описательных норм, как в исследованиях, так и в реальной жизни, обычно ниже 100%, это существенно ограничивает актуальность теории самокатегоризации. Тем не менее, степень, в которой изменение силы описательных норм изменяет механизмы, определяющие их влияние, будет важной областью для будущих исследований.

Мы также не утверждаем, что люди не делают различия между внутренней и внешней группой. В альтернативной модели, описанной в этой статье, было сделано упрощающее предположение о том, что описательные нормы внутри группы и вне группы будут иметь эквивалентное влияние на предпочтения людей, если они имеют одинаковую силу.Это нереалистичное предположение, которое, вероятно, послужило препятствием для альтернативной модели. Прайор, Перфорс и Хоу [26], например, представили нормы из внутренней и внешней группы равной силы и обнаружили, что участники, как правило, больше соответствовали норме внутренней группы, чем норме внешней группы. Хотя реакции людей на нормы внутри группы и вне группы могут иметь тенденцию различаться по степени, наши результаты показывают, что они не различаются по направлению.

С точки зрения общности этого открытия стоит отметить, что мы сосредоточились исключительно на описательных нормах, касающихся того, что делает большинство других людей.Еще одно важное социальное давление связано с тем, как большинство других людей считает, что мы должны вести себя, так называемые предписывающие нормы. Описательные и предписывающие нормы не всегда совпадают [29] и могут иметь разные последствия [30]. Учитывая, что предписывающие нормы более напрямую связаны с установками других людей, вполне возможно, что они более актуальны для групповой идентичности и, следовательно, могут с большей вероятностью задействовать механизмы самокатегоризации. Тем не менее, было обнаружено, что люди склонны автоматически и неявно делать вывод о существовании предписывающих норм, когда им сообщают об описательных нормах [31], поэтому возможно, что на наших участников повлияли не только наши явно представленные описательные нормы, но также и их предполагаемые предписывающие нормы. норм.

Наши данные показывают, что, по крайней мере, в некоторых обстоятельствах, люди склонны соответствовать описательным нормам, даже когда они выставлены чужой группой. Это может произойти по ряду причин. Одна из возможных причин заключается в том, что у людей может быть развитая или условная тревожная реакция на отклонение от общей описательной нормы. Если все остальные участвуют в поведении, это часто происходит потому, что это поведение считается полезным для других [32], и отклонение от него может заставить вас выделиться и подвергнуть себя дополнительному риску [33].Психологические исследования [34, 35], социологические исследования [36] и моделирование на основе агентов [37] показали, что конформизм или социальные нормы имеют тенденцию быть сильнее, когда общество или отдельные лица в нем находятся под угрозой. Таким образом, люди могут соответствовать нормам просто потому, что в противном случае они беспокоятся.

Другая возможная причина, по которой люди могут соответствовать общей описательной норме, независимо от статуса группы, может заключаться в распределении ответственности. Исследования показали, что люди больше сожалеют о плохих результатах своих действий, чем просто бездействуют [38–40].В случае описательных норм может случиться так, что люди могут избавиться от чувства ответственности за решение, если большинство других людей принимают его. Чтобы действовать иначе, чем большинство людей, необходимо взять на себя более высокий уровень личной ответственности за принятое решение, что увеличивает вероятность ожидаемого сожаления. В соответствии с идеей о том, что ожидаемое сожаление уменьшается при переложении ответственности на других, Штеффель и Уильямс [41] обнаружили, что сожаление уменьшается при делегировании решения кому-то другому, даже когда результат решения был таким же, и этот делегат был неопытным.Точно так же такое распределение ответственности может также снизить уровень вины, которую люди испытывают, следуя описательной норме, как видно из эффекта свидетеля [42].

Последняя причина, по которой люди склонны соответствовать общей норме, заключается в том, что они рассматривают ее как статус-кво. Исследования показали, что людям нравится поддерживать текущую ситуацию, а не вносить изменения [43, 44]. По аналогичной причине люди могут подчиняться нормам. Наиболее яркое объяснение этих предубеждений статус-кво — неприятие потерь [45].Если люди рассматривают общую описательную норму как точку отсчета, они могут склоняться к оценке всех других вариантов, связанных с ней. Любой вариант, в котором вариант лучше общей описательной нормы, будет рассматриваться как выигрыш, а любой вариант, в котором вариант хуже общей описательной нормы, будет рассматриваться как убыток. Таким образом, понятие неприятия убытков предполагает, что эти убытки кажутся больше, чем прибыли, так что отклонение от общей описательной нормы имеет тенденцию иметь чистое отрицательное значение.Однако моральные дилеммы, представленные в данной статье, были гипотетическими и даже гипотетически не предполагали каких-либо явных личных выгод или потерь для участника. Таким образом, если понятие неприятия потерь не выходит за рамки личных результатов, оно может не объяснить наши конкретные выводы.

Настоящее исследование не было разработано для того, чтобы различать эти конкурирующие причины относительно того, почему люди склонны придерживаться общей описательной нормы. Потребуется дополнительная работа, чтобы определить, какие процессы важны в каких обстоятельствах.Например, если люди следуют общей описательной норме, потому что она позволяет им уменьшить чувство вины в случае, если их действия имеют негативные последствия, мы ожидаем, что эффект описательной нормы будет сильнее, когда решение имеет важные последствия, внешние по отношению к участнику. , увеличивая потенциальный уровень вины. Напротив, неприятие потерь и ожидаемые объяснения сожаления предсказывают, что эффект будет сильнее, когда решение будет иметь серьезные личные последствия для участника.Если люди следуют нормам из-за обусловленной или развившейся тревожной реакции на нарушение норм, то на них должна в такой же степени влиять описательная норма, независимо от вышеуказанных изменений, при условии, что тревожность контролируется. Все эти альтернативные объяснения, которые мы предложили, предполагают, что отрицательные эмоции, такие как вина и беспокойство, усиливаются при отклонении от нормы. Самостоятельный отчет и физиологические тесты могут помочь выяснить, так ли это или нужны совершенно другие объяснения.

Хотя эта статья является теоретической, тот факт, что описательные нормы обычно используются в реальных поведенческих вмешательствах, побуждает задуматься о реальных последствиях наших результатов. Очевидное значение наших результатов состоит в том, что люди могут иметь тенденцию соответствовать популярному поведению, даже если это поведение преимущественно задействовано членами внешней группы. Например, если определенная социальная группа склонна к нежелательному, поляризованному поведению, наши результаты показывают, что увеличение воздействия на этих людей людей, не входящих в их группу, может снизить частоту их нежелательного поведения.Напротив, теория самокатегоризации предсказывает, что усиление воздействия чужих групп будет стимулировать таких людей к дальнейшей поляризации в отношении их социально нежелательного поведения.

В этой статье мы обнаружили, что предпочтения людей сместились в сторону варианта, который был популярен на основе описательных норм, даже когда этот вариант был популярен среди членов внешней группы. Это происходило даже тогда, когда внешняя группа была основана на вызывающих серьезные разногласия вопросах, таких как политическая принадлежность или важные социальные вопросы.До этого исследования было интуитивно понятно, что люди будут активно избегать соблюдения норм чужих групп, которым они явно противостоят (например, противостоящей политической партии). Это предсказание сделано с помощью теории самокатегоризации, особенно яркого объяснения эффекта описательной нормы. Таким образом, теория самоклассификации не может объяснить наши результаты. Вместо этого необходимы другие теоретические объяснения эффекта описательной нормы, которые предполагают, что люди имеют более общее желание соответствовать нормам, даже если они происходят из чужой группы.Мы рассмотрели, как ряд более общих механизмов, извлеченных из более широких данных об условных эмоциональных реакциях, ожидаемых эффектах сожаления и контрольных точках, могут потенциально объяснить наши выводы.

Дополнительная информация

S1 Text

Пример расшифровки стенограммы.

(DOCX)

S2 Текст

Описание предварительного анализа.

(DOCX)

S3 Text

Описание сообщений о проблемах.

(DOCX)

Благодарности

Это исследование было поддержано стипендией Австралийской государственной программы обучения исследованиям.Финансирующие организации не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Заявление о финансировании

CP было поддержано стипендией в рамках программы обучения исследований правительства Австралии (https://www.education.gov.au/research-training-program). Спонсор не имел никакого отношения к дизайну исследования, сбору и анализу данных, принятию решения о публикации или подготовке рукописи.

Доступность данных

Данные, лежащие в основе результатов, представленных в исследовании, доступны в следующем репозитории OSF: https: // osf.io / tgf96 /.

Ссылки

1. Asch SE. Влияние группового давления на изменение и искажение суждений В: Guetzkow H, редактор. Группы, лидерство и мужчины. Питтсбург, Пенсильвания: Карнеги Пресс; 1951. с. 177–90. [Google Scholar] 2. Шериф М. Психология социальных норм. Нью-Йорк и Лондон: издательство Harper & Brothers Publishing; 1936. [Google Scholar] 3. Венцель М. Ошибочные представления социальных норм о соблюдении налогового законодательства: от теории к вмешательству. Журнал экономической психологии. 2005. 26 (6): 862–83.[Google Scholar] 4. Шульц П.В., Нолан Дж. М., Чалдини Р. Б., Гольдштейн Н. Дж., Грискявичюс В. Конструктивная, деструктивная и реконструктивная сила социальных норм. Психологическая наука. 2007. 18 (5): 429–34. 10.1111 / j.1467-9280.2007.01917.x
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

5. Кабинет министров, Группа анализа поведения, Департамент здравоохранения, Агентство по лицензированию водителей и транспортных средств, NHS Blood and Transplant. Применение поведенческих идей к донорству органов: предварительные результаты рандомизированного контролируемого исследования.Лондон: Кабинет министров; 2013.

6. Аббинк К., Фрейдин Э., Гангадхаран Л., Моро Р. Влияние социальных норм на предложения взяток. Журнал права, экономики и организации. 2018; 34 (3): 457–74. [Google Scholar] 7. Кёбис, Северная Каролина, Ван Проойен Дж.В., Ригетти Ф, Ван Ланге, Пенсильвания. «Кто не знает?» — влияние описательных норм на коррупцию. ПлоС один. 2015; 10 (6): e0131830
10.1371 / journal.pone.0131830
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 8. Bicchieri C, Xiao E. Поступайте правильно: но только если так поступают другие.Журнал принятия поведенческих решений. 2009. 22 (2): 191–208. [Google Scholar] 9. Хогг М.А., Тернер Дж. К., Дэвидсон Б. Поляризованные нормы и социальные рамки отсчета: проверка теории самоопределения групповой поляризации. Фундаментальная и прикладная социальная психология. 1990. 11 (1): 77–100. [Google Scholar] 10. Тайфель Х. Эксперименты по межгрупповой дискриминации. Scientific American. 1970. 223 (5): 96–103. [PubMed] [Google Scholar] 11. Хаслам С.А., Оукс П.Дж., МакГарти К., Тернер Дж. К., Рейнольдс К.Дж., Эггинс Р.А. Стереотипы и социальное влияние: посредничество в применимости стереотипов и их разделяемости взглядами внутри группы и вне группы.Британский журнал социальной психологии. 1996. 35 (3): 369–97. [Google Scholar] 12. Тернер Дж. Объяснение природы власти: теория трех процессов. Европейский журнал социальной психологии. 2005; 35 (1): 1–22. [Google Scholar] 13. Тернер Дж. К., Хогг М. А., Оукс П. Дж., Райхер С. Д., Ветерелл М. С.. Повторное открытие социальной группы: теория самоклассификации. Оксфорд, Великобритания: Бэзил Блэквелл; 1987. [Google Scholar] 14. Веллен JM, Хогг MA, Терри DJ. Групповые нормы и последовательность отношения к поведению: роль групповой значимости и настроения.Групповая динамика: теория, исследования и практика. 1998. 2 (1): 48–56. [Google Scholar] 15. Смит-младший, Терри DJ. Последовательность отношения к поведению: роль групповых норм, доступность отношения и способ принятия поведенческих решений. Европейский журнал социальной психологии. 2003. 33 (5): 591–608. [Google Scholar] 16. Римал Р.Н. Моделирование отношений между описательными нормами и поведением: проверка и расширение теории нормативного социального поведения (TNSB). Связь здоровья. 2008. 23 (2): 103–16. 10.1080/10410230801967791
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 17. Римал Р.Н., Реал К. Как на поведение влияют воспринимаемые нормы: проверка теории нормативного социального поведения. Коммуникационные исследования. 2005. 32 (3): 389–414. [Google Scholar] 18. Римал Р.Н., Реал К. Понимание влияния воспринимаемых норм на поведение. Теория коммуникации. 2003. 13 (2): 184–203. [Google Scholar] 19. Римал Р.Н., Лапинский М.К., Кук Р.Дж., Реал К. Переход к теории нормативных влияний: как воспринимаемые преимущества и сходство смягчают влияние описательных норм на поведение.Журнал коммуникаций в области здравоохранения. 2005. 10 (5): 433–50. 10.1080 / 108107305880
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 20. Тайфель Х., Биллиг М.Г., Банди Р.П., Фламент С. Социальная категоризация и межгрупповое поведение. Европейский журнал социальной психологии. 1971; 1 (2): 149–78. [Google Scholar] 21. Кризан З., барон Р.С. Групповая поляризация и дилеммы выбора: насколько важна само-категоризация?
Европейский журнал социальной психологии. 2007. 37 (1): 191–201. [Google Scholar] 22. Cruwys T., Platow MJ, Angullia SA, Chang JM, Diler SE, Kirchner JL, et al.Моделирование приема пищи регулируется явной психологической принадлежностью к группе. Аппетит. 2012. 58 (2): 754–7. 10.1016 / j.appet.2011.12.002
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 23. Грин С. Понимание идентификации партии: подход социальной идентичности. Политическая психология. 1999. 20 (2): 393–403. [Google Scholar]

24. Киттур А., Чи Э. Х., Су Б., редакторы. Краудсорсинговые исследования пользователей с помощью Mechanical Turk. Материалы конференции SIGCHI по человеческому фактору в вычислительных системах; 2008: ACM.

25.Постмес Т., Хаслам С.А., Янс Л. Однозначный показатель социальной идентификации: надежность, достоверность и полезность. Британский журнал социальной психологии. 2013. 52 (4): 597–617. 10.1111 / bjso.12006
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 26. Прайор К.Г., Перфорс А., Хоу ПДЛ. Даже произвольные нормы влияют на принятие моральных решений. Природа человеческого поведения. 2019; 3: 57–62. 10.1038 / s41562-018-0489-у
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 27. Ритов И., Барон Дж. Нежелание вакцинировать: предвзятость и неоднозначность. Журнал принятия поведенческих решений.1990; 3 (4): 263–77. [Google Scholar] 28. Gronau QF, Sarafoglou A, Matzke D, Ly A, Boehm U, Marsman M и др.
Учебное пособие по сэмплированию мостов. Журнал математической психологии. 2017; 81: 80–97. 10.1016 / j.jmp.2017.09.005
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 29. Парк HS, Смит SW. Своеобразие и влияние субъективных норм, личных описательных и запретительных норм, а также социальных описательных и запретительных норм на поведенческое намерение: случай двух видов поведения, критических для донорства органов.Исследования человеческого общения. 2007. 33 (2): 194–218. 10.1111 / j.1468-2958.2007.00296.x [CrossRef] [Google Scholar] 30. Мельник В., Херпен Эв, Фишер А.Р., ван Трайп Х. Думать или не думать: влияние когнитивного обсуждения на влияние предписывающих социальных норм по сравнению с описательными. Психология и маркетинг. 2011. 28 (7): 709–29. [Google Scholar] 31. Эрикссон К., Стримлинг П., Култас Дж. Двунаправленные ассоциации между описательными и предписывающими нормами. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми.2015; 129: 59–69. [Google Scholar] 32. Чалдини РБ, Рино РР, Каллгрен Калифорния. Основная теория нормативного поведения: переработка концепции норм для уменьшения количества мусора в общественных местах. Журнал личности и социальной психологии. 1990. 58 (6): 1015–26. [Google Scholar] 33. Гамильтон В.Д. Геометрия для эгоистичного стада. Журнал теоретической биологии. 1971. 31 (2): 295–311. [PubMed] [Google Scholar] 34. Сарнов I, Зимбардо PG. Беспокойство, страх и социальная изоляция. Журнал аномальной и социальной психологии. 1961. 62 (2): 356–63.[PubMed] [Google Scholar] 35. Дарли Дж. М.. Страх и социальное сравнение как детерминанты конформного поведения. Журнал личности и социальной психологии. 1966; 4 (1): 73–8. [PubMed] [Google Scholar] 36. Гельфанд MJ, Raver JL, Nishii L, Leslie LM, Lun J, Lim BC, et al.
Различия между плотными и свободными культурами: исследование 33 стран. наука. 2011. 332 (6033): 1100–4. 10.1126 / science.1197754
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 37. Роос П., Гельфанд М., Нау Д., Лун Дж. Социальная угроза и культурные различия в силе социальных норм: эволюционная основа.Организационное поведение и процессы принятия решений людьми. 2015; 129: 14–23. [Google Scholar] 38. Николь А., Флеминг С.М., Бах Д.Р., Драйвер Дж., Долан Р.Дж. Предвзятость статус-кво, вызванная сожалением. Журнал неврологии. 2011. 31 (9): 3320–7. 10.1523 / JNEUROSCI.5615-10.2011
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 39. Барон Дж., Ритов И. Ориентиры и упущение. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми. 1994. 59 (3): 475–98. [Google Scholar] 40. Канеман Д, Миллер ДТ. Теория нормы: сравнение реальности с ее альтернативами.Психологический обзор. 1986. 93 (2): 136–53. [Google Scholar] 41. Штеффель М, Уильямс Э. Ф. Делегирование решений: вербовка других для принятия решений, о которых мы можем сожалеть. Журнал потребительских исследований. 2018; 44 (5): 1015–32. [Google Scholar] 42. Дарли Дж. М., Латане Б. Вмешательство стороннего наблюдателя в чрезвычайных ситуациях: Распределение ответственности. Журнал личности и социальной психологии. 1968. 8 (4): 377–83. [PubMed] [Google Scholar] 43. Талер Р. К позитивной теории потребительского выбора. Журнал экономического поведения и организации.1980; 1 (1): 39–60. [Google Scholar] 44. Самуэльсон В., Зекхаузер Р. Предвзятость статус-кво при принятии решений. Журнал риска и неопределенности. 1988. 1 (1): 7–59. [Google Scholar] 45. Канеман Д., Тверски А. Теория перспектив: анализ принятия решения в условиях риска. Econometrica. 1979; 47 (2): 263–92. [Google Scholar]

Соответствие внутриполитической группы и проэкологическое поведение: оценка данных опроса и экспериментов по отслеживанию мышей

Основные моменты

В четырех исследованиях изучалось влияние норм внутриполитической группы на поведение вторичного использования.

Исследование 1 показало, что восприятие студентами университетов норм внутри группы предопределяет самооценку поведения вторичного использования.

В исследованиях 2–4 изучалось влияние нормативной обратной связи на компьютеризированное «вторичное поведение» с использованием программного обеспечения для отслеживания мышки.

Результаты были противоречивыми (эффекты обнаружены в исследованиях 2 и 3, но не 4), но предполагают полезность этой новой парадигмы.

Abstract

Предыдущая работа показывает, что политическая ориентация является актуальной социальной идентичностью для многих людей и что желание соответствовать внутренним политическим нормам может способствовать изменению убеждений и поведения.Поскольку проэкологическое поведение в США рассматривается как стереотипно либеральное, американские консерваторы с меньшей вероятностью будут проявлять проэкологическое поведение, особенно когда важны политическая идентичность и нормативная информация. В четырех исследованиях мы изучаем, влияет ли усиление значимости политической идентичности и предоставление информации о том, что человек соответствует или не соответствует нормам политической группы, на участие в проэкологическом поведении (переработка). Исследование 1 показало, что студенты ошибочно полагали, что либеральные студенты в их университете перерабатывают больше, чем консерваторы.В свою очередь, в то время как поведение либеральных и умеренных студентов по самоотчету рециклинга было предсказано их восприятием поведения либералов (но не консерваторов), поведение консервативных студентов было предсказано восприятием поведения других консерваторов (но не либералов). В исследованиях 2–4 используется новая компьютеризированная задача по переработке отходов и программное обеспечение для отслеживания мыши, чтобы выяснить, изменяет ли среди политически консервативных американцев обратная связь о том, что их поведение по переработке отходов несовместимо со стереотипными внутригрупповыми нормами поведение людей, а также побуждает ли их «рециркулировать» меньше в компьютеризированной задаче .В исследованиях 2 (выборка студентов университета) и 3 (предварительная регистрация; выборка работников MTurk) те, кто получил эту обратную связь, скорректировали свои автоматические, но не преднамеренные ответы, хотя модели несколько различались между исследованиями. Однако в исследовании 4 (предварительно зарегистрированное; выборка рабочих MTurk) этот эффект не был обнаружен. В совокупности эти исследования предполагают, что неточные мета-убеждения могут приводить к политической поляризации в отношении про-экологического поведения, но несоответствия в результатах исследований оставляют открытые вопросы о том, как они это делают.Это исследование также вносит свой вклад в литературу, вводя новые методологии для изучения процессов принятия решений в защиту окружающей среды.

Ключевые слова

Соответствие

Социальная идентичность

Политическая идентичность

Экологическое поведение

Принятие решений

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

Полный текст

© 2020 Elsevier Ltd. Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Цитирование статей

«Политические хамелеоны» соответствуют, чтобы избежать дискомфорта

Из одной группы людей он кажется демократом.Вокруг другой — республиканец. В еще одном — либертарианец. Он политический хамелеон, человек, который занимается своего рода социальным изменением формы, чтобы сливаться с теми, кто его окружает, и в его поведении нет ничего необычного, по мнению исследователей из William & Mary.

В двух недавних исследованиях Тейлор Карлсон ’14 и Хайме Сеттл, доцент кафедры государственного управления, обнаружили, что люди не всегда выражают свои частные политические взгляды и могут придерживаться различных идеалов в глазах других, которые с ними не согласны.Их выводы подробно описаны в статье «Политические хамелеоны: исследование соответствия в политических дискуссиях», опубликованной в журнале «Политическое поведение » весной 2016 года.

«Идея заключается в том, что так же, как хамелеоны могут менять цвет своей кожи, чтобы сливаться с окружающей средой, люди могут менять политические взгляды, которые они разделяют с другими, чтобы сливаться с группой», — сказал Карлсон. «В некотором смысле политическое согласие может служить своего рода камуфляжем для преодоления политических разногласий в социальных условиях.Однако, как мы думаем о конформизме, люди по-прежнему возвращаются к своим истинным политическим взглядам, когда они одни [или] с другими людьми, которые согласны или иным образом чувствуют себя комфортно, выражая свое истинное мнение ».

В лаборатории

В первом своем исследовании, состоящем из двух частей, Карлсон и Сеттл представили виньетку о «Салли», которая, как утверждается, придерживалась той же политической принадлежности, что и участник. Салли слушает, как коллеги обсуждают предстоящие выборы, когда один из них говорит ей: «Конечно, вы голосуете за кандидата [противоположной политической партии], не так ли?»

Детали виньетки были изменены, чтобы случайным образом распределить участников по одной из четырех различных версий, чтобы проверить, влияет ли состав группы сотрудников и то, как они обсуждали кандидатов, на восприятие испытуемыми того, какой будет реакция персонажа, согласно к первому этюду.

Всех участников исследования попросили оценить, насколько вероятно, что Салли выскажет свое истинное мнение группе по шкале от одного до пяти.

Во втором исследовании, которое Карлсон разработала и выполнила как часть своей дипломной работы в правительственном департаменте, спонсируемой Чарльзом Центром, было задумано выйти за рамки гипотетической виньетки и изучить реальное поведение людей. Он включал три части: предварительное тестирование, лабораторное занятие и заключительное тестирование с участием 70 человек.

«Предварительный тест включал 14 вопросов, адаптированных из Американских национальных исследований по выборам о политических проблемах, включенных в большой опрос», — сказал Карлсон. «Участников попросили указать, в какой степени они согласны с различными политиками».

В лаборатории участники вошли в небольшой конференц-зал, чтобы обсудить политические вопросы в «фокус-группе» с двумя другими «участниками», которые на самом деле были сообщниками, действующими в рамках исследования, и участникам сказали, что они участвовали в фокус-группе. , говорится во втором исследовании.

Исследователи хотели увидеть, согласятся ли участники с политическим мнением группы, когда они услышали мнения конфедератов, с которыми они не согласны, сказал Карлсон.

Выводы

В первом исследовании результаты наводили на мысль, что, когда персонаж был «партизанским меньшинством» или был окружен людьми, с которыми она не соглашалась, она с меньшей вероятностью высказывала свое истинное мнение, сказал Сеттл.

Согласно Карлсону, в лабораторной части второй группы участники как контрольной группы, так и экспериментальной группы выразили широкий спектр эмоций, указывающих на степень различий между людьми в их эмоциональной реакции на политическую дискуссию.

«Немногие участники сообщили, что чувствуют себя счастливыми или взволнованными, и наиболее доминирующими эмоциями были удивление, разочарование, беспокойство и замешательство», — говорится в статье. «Очень немногие люди сообщали о своем страхе или гневе, но по-прежнему остается вопрос, что отрицательные эмоции были гораздо более распространенными, чем положительные, при общении с людьми, которые не согласны на политическом уровне. Эта тенденция сохраняется в обеих группах, что предполагает, что взаимодействие с людьми то, с кем не согласен политически, обычно является более негативным опытом, независимо от давления, требующего подчинения.«

В своих вопросах Сеттл и Карлсон также исследовали предыдущий опыт участников исследования с социальным давлением, заставляющим воздерживаться от политических убеждений.

«Из участников, ответивших на вопрос, 63 процента сообщили, что чувствовали давление с целью придерживаться определенных политических убеждений в своей повседневной жизни», — говорится в статье. «Кроме того, два исследования показывают, что люди ожидают, что другие будут скрывать их истинные политические взгляды, и на самом деле делают это сами, в то время как примерно 33 процента респондентов ожидают, что персонаж будет соответствовать в виньетке, примерно две трети респондентов согласны с их мнением в актуальные обсуждения.«

Карлсон заявляет, что результаты их исследования могут иметь ряд последствий для осведомленности общественности о политическом конформизме.

«Я думаю, что« Политические хамелеоны »могут иметь два эффекта», — сказала она. «Во-первых, тем, кто согласился в неудобных политических дискуссиях в реальном мире, может быть интересно увидеть, что это более распространенное поведение, чем они могли подумать. Во-вторых, независимо от того, является ли политическое соответствие нормативно хорошим или плохим, это не так. дискуссия, в которой мы можем участвовать в текущем анализе — наши результаты могут побудить людей задуматься о том, как они взаимодействуют с другими, когда они обсуждают важные политические вопросы.«

Сеттл также добавляет, что люди также могут захотеть узнать, почему другие склонны скрывать свои истинные чувства.

«Мы все можем помнить о склонности других« быть хамелеонами », — сказал Сеттл, — и делать все, что в наших силах, чтобы другие чувствовали себя комфортно, когда разговор заходит о политике».


Научные причины, по которым мы занимаемся политикой (или нет)


Дополнительная информация:
Тейлор Н.Карлсон и др. Политические хамелеоны: исследование соответствия в политических дискуссиях, Политическое поведение (2016). DOI: 10.1007 / s11109-016-9335-y

Предоставлено
Колледж Уильяма и Мэри

Цитата :
«Политические хамелеоны» подчиняются, чтобы избежать дискомфорта (2017, 31 марта)
получено 24 июля 2021 г.
с https: // физ.org / news / 2017-03-policy-chameleons-conscomfort.html

Этот документ защищен авторским правом. За исключением честных сделок с целью частного изучения или исследования, никакие
часть может быть воспроизведена без письменного разрешения. Контент предоставляется только в информационных целях.

Влияние информации и социального соответствия на изменение мнения

Abstract

Существующие исследования показывают, что социальное давление влияет на акты политического участия, такие как участие в голосовании.Однако мы меньше знаем о том, как давление конформизма влияет на глубоко укоренившиеся политические ценности и мнения. Используя эксперимент, основанный на обсуждении, мы распутываем уникальные и комбинированные эффекты информации и социального давления на политическое мнение, которое является очень важным, политически заряженным и является частью нашей идентичности. Мы обнаружили, что, хотя информация играет роль в изменении мнения человека, социальная доставка этой информации имеет наибольший эффект. Тридцать три процента людей, находящихся в нашем состоянии лечения, меняют свое мнение из-за социальной доставки информации, в то время как десять процентов реагируют только на социальное давление, а десять процентов реагируют только на информацию.Участники, которые меняют свое мнение из-за социального давления в нашем эксперименте, более консервативны в политическом плане, сознательны и невротичны, чем те, кто этого не сделал.

Образец цитирования: Mallinson DJ, Hatemi PK (2018) Влияние информации и социального соответствия на изменение мнения. PLoS ONE 13 (5):
e0196600.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0196600

Редактор: Yong Deng, Southwest University, CHINA

Поступила: 17 августа 2017 г .; Принята к печати: 16 апреля 2018 г .; Опубликован: 2 мая 2018 г.

Авторские права: © 2018 Mallinson, Hatemi.Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Доступность данных: Данные доступны в Harvard Dataverse соответствующего автора (http://dx.doi.org/10.7910/DVN/YVCPDT).

Финансирование: Этот проект был поддержан внутренним грантом в размере 1000 долларов США от Департамента политических наук штата Пенсильвания (предоставлен DJM).Финансирующие организации не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

Введение

Информация и убеждение, возможно, наиболее важные движущие силы изменения мнения и поведения. Однако гораздо меньше внимания уделяется роли социального давления в изменении общественного мнения по политически значимым темам.Этот пробел важен, потому что люди демонстрируют склонность подчиняться своим сверстникам, когда сталкиваются с социальным давлением. Будь то в зале заседаний или в Facebook, классические исследования Соломона Аша и Музафера Шерифа актуальны и сегодня. Люди подчиняются, основываясь на желании нравиться другим, которое Аш [1, 2] называл подчинением (т. Е. Соглашаться с большинством, даже если вы не принимаете их убеждения, потому что вы хотите быть принятыми), или желанием быть принятым. правильно, что Sherif et al. [3] называется частным принятием (т.д., полагая, что мнение других может быть более правильным или информированным, чем их собственное). Эти две широкие схемы охватывают множество конкретных механизмов, включая, среди прочего, мотивированное рассуждение, когнитивный диссонанс, максимизацию полезности, избежание конфликтов и стремление к позитивным отношениям. Социальное влияние, основанное на информации, и нормативное социальное влияние (т. Е. Давление соответствия) играют важную, хотя и различающуюся, роли в теориях соответствия и частного признания (см. [4]).В обоих случаях люди демонстрируют поведение конформности; однако только в частном принятии они действительно обновляют свои убеждения из-за социальной доставки новой информации.

Расширения новаторских работ Аша и Шерифа широко применялись во многих областях поведения [5–9], включая участие в политической жизни. Например, значительное внимание было сосредоточено на важности конформности в отношении явки избирателей и поведения участия [10], включая влияние социального давления на электоральное поведение обычных граждан [11–15].Эти работы указывают как на скрытую, так и на явную силу социального влияния на электоральное поведение, однако мало что известно о значении социальной конформности для политически заряженных тем в контекстно-зависимых обстоятельствах, особенно тех, которые ставят под сомнение чьи-то ценности и мнения.

Тестирование давления на соответствие в области идеологической и политической идентичности может объяснить, отличается ли давление с целью присоединиться к объединенной в остальном группе тем, когда речь идет о политически заряженных темах, от неконтекстных тем, таких как размер линии или движение шара свет [2, 16].Мнения по политически заряженным темам сложны, ценностны, соответствуют культурным нормам, и их нелегко изменить [17–21]. Остается неизвестным, обусловлено ли влияние давления социальной конформности на политические взгляды личным характером очага давления. Безусловно, социальное соответствие — понятие, которое сложно измерить без живого взаимодействия. Наблюдательный подход затрудняет выяснение того, влияет ли социальное давление на поведение независимо и каким образом с учетом этих разнообразных случайных механизмов, и вызваны ли изменения во мнениях, возникающие в результате социального взаимодействия, подчинением или частным принятием.Тем не менее, эксперименты предоставляют один из способов понять, как и почему происходит изменение мнения. Здесь мы проводим эксперимент, чтобы проверить, в какой степени изменение мнения вызвано убеждением посредством новой информации, давлением социального соответствия или сочетанием того и другого в более реалистичной обстановке расширенного обсуждения.

Конформность и политическое поведение

Наблюдательные и экспериментальные исследования касались различных аспектов воздействия социально-доставляемой информации на индивидуальное поведение.Наблюдательный анализ социальных сетей составляет основу большинства недавних исследований социального влияния и политического поведения. Синклер [22], например, демонстрирует, что гражданские сети передают ограниченный набор политической информации. Люди могут обращаться к хорошо информированным коллегам [23] или собирать информацию от доверенных друзей и семьи [24], чтобы снизить затраты на сбор информации, необходимой для участия в политическом поведении (например, голосовании). Обращаясь к своей сети, они открыты для принятия этой полезной информации в частном порядке.Однако политическая информация — не единственный вид информации, передаваемой через личные сети. Социальное давление помогает сети побуждать к соблюдению желаемых социальных норм [25–27]. В этом случае члены сети предоставляют информацию относительно ожиданий группы от соответствующего участия в политике. Люди, которые обеспокоены тем, будет ли группа продолжать принимать их, поэтому подчиняются из желания нравиться в широком смысле. Нормы часто являются самодостаточными, и просто предполагаемой угрозы потенциальных санкций достаточно для регулирования поведения посредством соблюдения и самоконтроля [28, 29].

Споры о практичности и реальности совещательной демократии еще раз подчеркивают важность понимания роли политического конформности в публичном и элитном дискурсе. Ученые и теоретики утверждают, что политические решения улучшаются и узакониваются в процессе обсуждения [30–34], хотя обсуждение не обязательно приводит к консенсусу [35]. Суть демократического обсуждения заключается в том, что участники участвуют в рациональном обсуждении политической темы, что дает каждому возможность учиться у других и, таким образом, в частном порядке обновлять свои предпочтения (т.э., из желания быть правым). Это приводит к коллективно рациональному предприятию, которое позволяет группам преодолевать ограниченную рациональность индивидов, которая в противном случае привела бы к неоптимальным решениям [36]. Это требует от участников полного участия и свободного обмена имеющейся у них информацией с группой.

Хиббинг и Тайсс-Морс [37], однако, поднимают важные вопросы о желательности обсуждения среди общественности. Используя фокус-группы, они обнаруживают, что граждане чаще всего не хотят участвовать в обсуждениях, когда сталкиваются с противодействием их мнению.Вместо этого они, похоже, не хотят участвовать в политике и вместо этого хотят «скрытую демократию», при которой демократические процедуры существуют, но не всегда заметны. С этой точки зрения, совещательная среда не гарантирует оптимального результата и даже может привести к неоптимальным результатам. Фактически, авторы прямо указывают на проблему внутригрупповой конформности из-за комплаенса как на виновника этого явления. Принудительное влияние социального давления во время обсуждения было дополнительно выявлено в обсуждениях присяжных [38, 39] и в других условиях малых групп [40].

Помимо политики, существуют экспериментальные доказательства склонности подчиняться из желания нравиться или быть правым [25, 41–45]. Используя простой формат фокус-группы и изображения линий, Аш [1, 2] продемонстрировал, что люди будут подчиняться убеждениям своих сверстников из-за желания быть принятыми группой, даже если они не согласны и даже если они верят, что группа мнение не соответствует действительности. Для этого Аш попросил восемь членов группы оценить два набора линий.Линии были явно либо идентичными, либо разными, и членов группы попросили определить, есть ли разница. Участник не знал, что семь других членов группы были сообщниками, обученными действовать согласованно. В определенный момент исследования конфедераты начали выбирать неправильный ответ на вопрос, равны ли линии. Следовательно, участник сталкивался с социальным давлением со стороны единой группы каждый раз, когда выбирал свой ответ. Аш изменил поведение группы, включая количество членов и количество несогласных единомышленников.Участники часто испытывали стресс, и многие в конечном итоге соглашались с групповым консенсусом, даже несмотря на то, что группа объективно ошибалась и участники не соглашались с ними в частном порядке.

Используя гораздо более сложный и зависимый от контекста формат — молодежный летний лагерь с настоящими отдыхающими — Sherif et al. [3] продемонстрировали частное принятие, посредством которого люди усваивают и подчиняются групповым нормам, потому что консенсус предполагает, что они, возможно, пришли к правильному ответу. В этом случае мальчики в лагере быстро объединились в конкурирующие фракции, а первоначальные выбросы в группах сформировались из желания выиграть соревнования (т.э., будь прав). Хотя новаторские эксперименты в пещере грабителей многое показали о групповом поведении, выходящем далеко за рамки конформности, мы сконцентрировались конкретно на этом конкретном аспекте результатов, которые прошли проверку временем в многочисленных повторениях и расширениях в самых разных социальных сферах [46–19]. 52].

Репликация экспериментальной работы Аша, в частности, имела разный успех. Lalancette и Standing [53] обнаружили, что результаты Аша были неоднозначными при использовании подсказки, более неоднозначной, чем неравные строки.Кроме того, Хок [54] критикует дизайн Аша за то, что он не воспроизводит реальную жизненную ситуацию. Сосредоточившись на взглядах на развод, Кеннет Харди представил раннее применение теорий общественного согласия Аша и частного признания Шерифа к политическим убеждениям, используя аналогичный формат малых групп с шестью единомышленниками и одним участником. Конфедераты предлагали не только свое мнение, но и причины для своего мнения, что обеспечило методологическое новшество, представив больше информации, чем просто голоса конфедератов.Работа Харди стала важной отправной точкой для определения процесса соответствия в политической сфере, но она остается ограниченной. В своем исследовании он использовал только мужчин и не допускал повторных обсуждений, чтобы оценить, как долго участники выдерживают давление соответствия. В более позднем исследовании Левитан и Ферхюльст [55] обнаружили стойкость в изменении политического отношения после взаимодействия с группой, единодушно выступающей против, но они не включали никаких дискуссий.

Наш эксперимент основывается на этих работах, исследуя микропроцесс, лежащий в основе изменения мнения по политически заряженной теме, обсуждаемой в реальном контексте.Мы соединяем исследования, которые не допускают обсуждения, с исследованиями, которые изучают однодневные дискуссии, чтобы определить, оказывает ли влияние группы более сильный эффект, даже когда обсуждение сосредоточено на отношении, тесно связанном с социальной идентичностью. Наше общение продолжительностью около часа имитирует вероятный пример диалога из реального мира. Что еще более важно, наш дизайн позволяет нам участвовать в дебатах о социальном влиянии, разделяя желания быть правыми (частное принятие) и понравившимся (согласие).Наша главная цель — не полностью предсказать поведение широкой публики, а скорее определить независимую причинную роль социального давления в изменении мнения, учитывая известное значение информационных эффектов. Мы ожидаем, что давление и информация о соответствии будут оказывать совместное и независимое влияние на изменение мнения.

Изменения в поведении в соответствии с требованиями

Хотя наш основной интерес состоит в выявлении средних эффектов давления информации и конформизма на изменение мнения, мы, тем не менее, признаем, что есть различия в реакции людей на социальное давление, в зависимости от наблюдаемых и ненаблюдаемых индивидуальных характеристик.Таким образом, средний восстановленный эффект лечения может маскировать существенную неоднородность [56, 57]. Например, не все испытуемые Аша или Харди соглашались с мнением группы, и было много различий в том, насколько охотно участники лагеря Шериф и его коллеги объединялись в сплоченные и функционирующие группы. Чтобы рассмотреть эту возможность, мы проверяем три фактора, которые ранее были определены как совпадающие со средней склонностью к конформизму: черты личности, самооценка и идеология.Наиболее последовательные свидетельства указывают на то, что те, кто меняет свое мнение, в целом более согласны, невротичны и имеют более низкую самооценку [58].

Формирование гипотез о влиянии других личностей и идеологических предрасположенностей на изменение мнения по политическим, моральным и личностным темам является более сложной задачей. Существующие исследования указывают на поддержку как стабильности, так и изменения этих черт и различаются по источнику этого изменения, то есть информационному или социальному.Например, с одной стороны, мы можем ожидать, что те, кто более политически консервативны, с большей вероятностью будут открыто подчиняться группе, учитывая существующие исследования, показывающие, что консерваторы менее негативно относятся к конформизму и чаще подчиняются групповому давлению и нормам [59–61 ]. Кроме того, консерваторы также обладают более высокой личностной чертой «Сознательность», и эта черта как отражает, так и связана с более конформистским поведением [62–64].

С другой стороны, консерватизм по определению защищает статус-кво и связан с сопротивлением изменениям и большим отказом принимать новую информацию в частном порядке, особенно если эта информация противоречит ценностям человека [65, 66], что приводит к большей вероятности внутренняя стабильность.Точно так же те, кто отличается высокой открытостью и более политически либеральными, хотя с большей вероятностью воспримут новую информацию и, следовательно, с большей вероятностью примут ее в частном порядке, также менее склонны к ограничительному соответствию и, следовательно, с меньшей вероятностью будут подчиняться публично [ 67]. Мы рассматриваем эти предположения как второстепенные гипотезы и ограниченно исследуем их значение с учетом ограничений данных.

Материалы и методы

Чтобы объяснить независимые и совместные эффекты соблюдения и частного признания, мы разработали эксперимент, проведенный в Государственном университете Пенсильвании с мая по декабрь 2013 года, который поместил участников в совещательную среду, в которой они столкнулись с единой оппозиция выраженному ими мнению по политической теме, имеющей отношение к их местному сообществу.Мы оценили личные мнения участников, в отсутствие группы, до и после лечения, чтобы определить, сделали ли те, кто выразил изменение мнения во время обсуждения, только устно, чтобы соответствовать группе и получить признание, или же они в частном порядке приняли мнение группы и по-настоящему обновили свои собственные ценности. Группа открыто обсуждала тему в течение примерно 30–45 минут, что также позволило нам оценить поведение участников на протяжении обсуждения. Более подробно мы обсудим особенности ниже.

При разработке эксперимента мы использовали уникальный момент в истории штата Пенсильвания, последствия скандала с жестоким обращением с детьми Джерри Сандаски и увольнение давнего главного тренера Джо Патерно. Увольнение стало идеальной темой для обсуждения и жестким испытанием давления на соответствие, учитывая тот факт, что он был заметен в кампусе, был политически заряженным и был связан с идентичностями участников как студентов Пенсильванского университета. Нашим участникам был задан вопрос, считают ли они, что тренера Патерно следовало уволить попечительским советом университета в ноябре 2011 года.Предыдущие исследования показывают, что у студентов, возможно, не так четко определены политические взгляды по многим темам, как у пожилых людей, и поэтому они могут быть более восприимчивыми к давлению со стороны сверстников из-за отсутствия отношения [68]. Это повлияло на наш выбор темы обсуждения, поскольку роль Патерно в насилии была не только очень заметна в университетском городке Пенсильванского университета, но и обычно вызывала сильные и диаметрально противоположные мнения среди студентов и в целом в сообществе штата Пенсильвания. Мы начнем с предоставления некоторой справочной информации по этому вопросу и его связи с идентичностью и политикой.

Увольнение главного тренера по футболу штата Пенсильвания Джо Патерно

Первая неделя ноября 2011 года была вихрем для студентов Пенсильванского университета. Полиция арестовала бывшего тренера по защите Джерри Сандаски по обвинению в сексуальном насилии над детьми после того, как Генеральная прокуратура Пенсильвании опубликовала отчет большого жюри. В разгар шумихи в национальных СМИ и при нарастании доказательств того, что президент университета, спортивный директор и главный футбольный тренер знали о деятельности Сандаски, президент штата Пенсильвания Грэм Спаниер ушел в отставку, а Попечительский совет освободил Патерно от его обязанностей.Они также отправили спортивного директора Тима Керли и вице-президента Гэри Шульца в административный отпуск после того, как им было предъявлено обвинение в лжесвидетельстве в связи с их показаниями об их осведомленности о сексуальных домогательствах Сандаски в отношении мальчиков. Сразу после обстрелов и отстранений студенты хлынули в кампус и центр State College, нанеся ущерб и перевернув фургон новостей [69]. Различные студенческие протесты продолжались неделями. Следующим летом Сандаски был осужден, но споры не утихли, особенно в Пенсильвании.Стрельба продолжается в Пенсильвании, поскольку судебные процессы против университета и судебные процессы над Спаньером, Керли и Шульцем продолжаются, поскольку семья Патерно и сторонники стремятся восстановить его наследие.

В то время как реальный контекст нашего дизайна увеличивает его внешнюю достоверность, высокая значимость обсуждаемой темы и вероятность того, что она вызовет сильное мнение, также повышает внутреннюю достоверность эксперимента. Патерно был больше, чем просто служащий; он был образом Пенсильванского университета, «продолжением коллективного« я »[студентов и выпускников]» ([70], 154), и, таким образом, был привязан к идентичности студентов как членов сообщества [71].На момент скандала сообщалось:

«В большей степени, чем любой другой человек, г-н Патерно — это Пенсильванский университет — человек, принесший этому учреждению национальное признание… Патерно лежит в основе самобытности университета».

[72].

Учитывая эмоции, связанные с этой проблемой, она мало чем отличается от политики морали, которая вызывает сильную реакцию со стороны людей [73], тем самым обеспечивая жесткую проверку давления на соответствие ценностным и личностным мнениям. Нет лучшего примера этого, чем продолжающееся стремление к справедливости детьми, подвергшимися жестокому обращению со стороны католических священников, и растущее количество свидетельств систематического сокрытия и возможности такого насилия со стороны католической церкви.Сходство между Penn State и церковью сохраняется почти на всех уровнях, включая скандалы, угрожающие важному аспекту идентичности ее членов. Таким образом, опыт студентов, последовавших за скандалом о жестоком обращении с детьми в Пенсильванском университете, обобщается на политически значимые обстоятельства, когда ставится под сомнение организационная власть и личная идентичность.

Увольнение Патерно — это не только очень важная тема для обсуждения, но и социальная и политическая проблема.Это сильно повлияло на выборы в Попечительский совет 2012 года, когда многие кандидаты выступили в поддержку Патерно. Кроме того, губернатор Пенсильвании Том Корбетт был де-факто членом Совета и первоначально начал расследование Сандаски, будучи генеральным прокурором штата. В качестве члена совета директоров Корбетт выступал за увольнение Патерно и встречал как похвалу, так и критику в Содружестве. В результате скандала в Пенсильвании был принят закон, разъясняющий обязанности сообщать о жестоком обращении с детьми и ужесточающий штрафы за отказ от сообщения.Жестокое обращение получило всенародное признание. Когда его спросили, как он отреагирует на стрельбу, президент Обама призвал американцев исследовать свои души и взять на себя ответственность за защиту детей [74]. Таким образом, элиты, общественность, СМИ и академия признают, что увольнение Патерно является по сути политическим вопросом. Кроме того, эта тема имеет личную важность для участников, отягощена идентичностью и актуальна на местном, государственном и национальном уровнях. Описав контекст обсуждаемой темы, перейдем к описанию протокола эксперимента.

Набор участников

Эксперимент рекламировался как исследование политической дискуссии на курсах социальных наук верхнего и нижнего уровня, а также в листовках кампуса и на исследовательском веб-сайте университета. В качестве стимула участники участвовали в розыгрыше одной из восьми подарочных карт на 25 долларов США для Amazon. Первые участники завершили исследование в мае 2013 года, а сбор данных завершился в декабре 2013 года. На этапе сбора данных в скандале с Сандаски не было серьезных событий, поэтому мы считаем, что никакие внешние события не угрожают достоверности исследования.Увольнение четырех сотрудников университета, смерть Джо Патерно, осуждение Джерри Сандаски, публикация Доклада Фри и санкции Национальной университетской спортивной ассоциации — все это произошло до начала сбора данных. Это исследование было одобрено Общественным наблюдательным советом Управления по защите исследований при Университете штата Пенсильвания (исследование № 41536) 20 февраля 2013 года. Все участники экспериментальной группы подписали письменное информированное согласие до участия в исследовании.Участники контрольной группы предоставили подразумеваемое согласие, заполнив онлайн-опрос после прочтения документа об информированном согласии на первой веб-странице опроса. IRB штата Пенсильвания одобрил оба метода согласия. Материалы с согласия можно найти вместе с другими воспроизводимыми материалами исследования на сайте соответствующего автора (http://dx.doi.org/10.7910/DVN/YVCPDT). Таким образом, все участники предоставили информированное согласие, и все процедуры, способствующие этой работе, соответствовали этическим стандартам соответствующих национальных и институциональных комитетов по экспериментам на людях и Хельсинкской декларации 1975 года.

Всего в экспериментальной или контрольной группах участвовало 58 студентов. По сравнению с обсервационными исследованиями, это может показаться небольшим числом, но это соответствует текущим нормам исследований, которые требуют высокой вовлеченности участников и значительного количества их времени [75, 76], и согласуется с размерами выборки для фундаментальной работы в этой области. [2, 6]. Предварительное и последующее тестирование, обсуждение и подведение итогов заняли не менее 1,5 часов времени каждого участника. Исследователи тратили в среднем не менее восьми часов на каждого участника, набирая, координируя и планируя группы обсуждения, проводя сеансы обсуждения и кодируя поведенческие данные.Исследование, как правило, предназначалось для нынешних студентов, но в нем также приняли участие три аспиранта и один недавний выпускник. После добровольного участия в исследовании участники были случайным образом распределены либо в группу лечения (n = 34), либо в контрольную группу (n = 24) с помощью подбрасывания монеты. Общая выборка включает нерандомизированных пилотов экспериментального протокола из 16 человек. См. Файл S3 для получения дополнительной информации об этой пилотной группе, ее характеристиках и анализах, показывающих, что их включение не влияет на основные выводы.

Предтестовое обследование

На рис. 1 представлен план исследования, включая информацию, предоставленную экспериментальной и контрольной группам (черным цветом), а также точки, в которых мы измерили их мнение относительно стрельбы Патерно (красным). Обе группы прошли предварительный опрос с использованием Qualtrics. Обработанная группа завершила этот опрос перед посещением сеанса обсуждения. В дополнение к основным демографическим характеристикам мы собрали ряд психологических и поведенческих характеристик для каждого участника.Идеология измерялась отношением к идеологии, шкалой либерализма-консерватизма [77], широко используемой для предотвращения ошибки измерения, которая возникает из-за трудности точного сворачивания сложного взгляда на политику в одно измерение. Этот показатель идеологии хорошо обоснован (например, Bouchard et al. 2003) и служит основой для современных определений идеологии во всех дисциплинах [78, 79]. Этот показатель основан на том, что респонденты просто соглашаются или не соглашаются с широким спектром политических и социальных вопросов, от эволюции до налогов.В этом случае мы использовали 48 различных тем, которые генерируют аддитивную шкалу консерватизма в диапазоне от 0 (очень низкий) до 48 (очень высокий). В дополнение к измерению политической идеологии наших участников мы оценили их самооценку с помощью шкалы Розенберга [80] и личность с помощью 44-вопросных пяти измерений личности Маккрея и Джона [81]: открытость опыту, добросовестность, экстраверсия, покладистость и невротизм.

Рис. 1. Дизайн исследования.

На этом рисунке представлена ​​каждая фаза исследования, включая информацию, предоставленную обработанным и контрольным группам (черным цветом), а также точки, в которых мы измерили их мнение о стрельбе Патерно (красным).

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0196600.g001

Наконец, всех участников спросили их мнение о пяти правилах, влияющих на студентов в Penn State: хранение алкоголя в университетском городке; государственный надзор за академической успеваемостью; увольнение Патерно; предотвращение празднования Дня государственного пирожка; и использование платы за студенческие мероприятия. Участники записали свое мнение по пятибалльной шкале Лайкерта от «полностью согласен» до «категорически не согласен». Мы включили в опрос пять разных тем, чтобы участники группы лечения не знали, какую тему они будут обсуждать.

Дискуссионная группа

После завершения онлайн-опроса участники экспериментальной группы были индивидуально запланированы на сеанс обсуждения. Каждая дискуссионная группа состояла из одного участника и двух-четырех обученных единомышленников (мы сравниваем различия в количестве экспериментаторов и не обнаруживаем никаких эффектов; дополнительную информацию см. В файле S4). Всего на протяжении всего исследования использовались пять уникальных соратников, три женщины и два мужчины. Среди них были четыре кандидата политических наук.D. кандидаты с разным опытом и один недавний выпускник со специализацией в области политологии. Конфедераты выглядели молодо и одеты неформально и не отличались от наших студентов. Что касается обучения, у единомышленников не было строгого сценария, чтобы обсуждение не выглядело принудительным или заданным сценарием. Вместо этого экспериментатор и другие добровольцы принимали участие в предэкспериментальных тестах в качестве имитирующих участников, чтобы единомышленники могли аргументировать обе стороны стрельбы Патерно и выработать согласованные моменты, которые они использовали на протяжении всего исследования (см. Файл S2).На рис. 2 показан типичный сеанс обсуждения. Обсуждения проходили в конференц-зале, все члены группы сидели за столом. Не было фиксированной рассадки.

Рис. 2. Изображение лечебной среды.

По часовой стрелке снизу слева: экспериментатор, соучастник, соучастник, участник и соратник. Обратите внимание на кажущийся отстраненным язык тела участника. Этот участник в конечном итоге изменил свое мнение.

https: // doi.org / 10.1371 / journal.pone.0196600.g002

В начале каждого сеанса обсуждения экспериментатор напоминал группе, что общая цель эксперимента — понять процесс принятия политических решений и то, как люди формируют политические взгляды. Им сказали, что тема была случайным образом выбрана для каждой дискуссионной группы из пяти, включенных в предварительный опрос, причем их темой было увольнение Патерно. Перед началом открытого обсуждения членам группы были предоставлены выдержки из отчета Фри [82] относительно причастности Патерно к скандалу с Сандаски в Пенсильвании (см. Файл S1).Им сказали, что информация была получена в результате независимых расследований и призвана освежить их воспоминания, учитывая, что с момента увольнения прошло два года.

После предоставления времени для ознакомления с информационным листом, группа была опрошена устно относительно того, считают ли они, что Патерно нужно было уволить (да или нет). Участника всегда просили ответить первым. Это позволило конфедератам впоследствии в ходе дискуссии выразить противоположное мнение. Хотя между завершением предварительных опросов и участием в дискуссионных группах прошло очень мало времени, мы не полагались на мнения, выраженные в предварительных опросах, в качестве основы для мнения наших единомышленников.Мы записали и использовали устный ответ как мнение респондентов. Это также гарантирует, что наши единомышленники отреагировали на точное мнение, высказанное участником в начале сеанса обсуждения. Таким образом, мы могли отслеживать влияние давления конформизма на их мнение на протяжении всего сеанса.

Затем группе было предоставлено 30 минут для открытого обсуждения; тем не менее, обсуждению было позволено продолжаться более 30 минут, чтобы участники могли закончить любые мысли и отразить более естественное взаимодействие.Во время этого обсуждения до четырех конфедератов аргументировали свою оппозиционную позицию в большей или меньшей степени в зависимости от конфедерации, включая ответы и взаимодействие с участником и даже согласие с участником по определенным вопросам. По окончании обсуждения членам группы сказали, что исследователи хотели бы понять их истинное мнение в данный момент, и что мы будем агрегировать индивидуальные мнения наших групп, чтобы получить представление об общем мнении студентов по каждому из пяти. темы.Таким образом, им было поручено заполнить анонимный бюллетень со своим окончательным мнением. Анонимный бюллетень позволил нам измерить, действительно ли их мнение изменилось во время обсуждения, соответствуя поведению других людей из-за личного признания того, что они говорят, правильно, или только публично подчинялись поведению других людей, не обязательно веря в то, что они делаете или говорите.

Каждая дискуссионная сессия записывалась на видео с целью кодирования как вербальных, так и невербальных указаний на их мнение.Два кодировщика были наняты для просмотра видео каждого сеанса обсуждения и записи ряда поведенческих характеристик участников (не представленных в этом документе), а также их впечатлений о том, изменили ли участники свое мнение в устной форме в ходе обсуждения (двоичное значение да /нет). Главные исследователи также закодировали каждое видео. Мы использовали модальный код от всех четырех кодировщиков, а главные исследователи пересмотрели видео, чтобы разорвать шесть связей. Каппа Флейса [83] указывает на умеренное согласие между оценщиками устно выраженного мнения (0.54, p <0,001).

Комбинация анонимного голосования и видеозаписи для словесных сигналов — важный аспект дизайна исследования, который позволяет нам определить, соответствовали ли участники из желания быть правыми, нравиться им или сочетать эти два аспекта. Наконец, мы опросили каждого участника, чтобы объяснить полную цель исследования, включая все возможные точки обмана, и собрать информацию об их личных чувствах по поводу того, что они находятся в меньшинстве во время обсуждения.

Контрольная группа

Мы использовали контрольную группу, чтобы определить независимый эффект социального давления на изменение мнения. Их поведение установило базовое ожидание того количества изменения мнения, которое мы могли бы ожидать при простом введении новой информации и отсутствии межличностного взаимодействия. Этот базовый уровень затем позволяет нам сравнивать две группы, лечение и контроль социального влияния, чтобы различить независимые и совместные эффекты давления социального соответствия и информации об изменении мнения.

С этой целью контрольная группа провела то же предварительное обследование, что и группа лечения. Однако после завершения опроса вместо обсуждения участники контрольной группы читали дополнительную информацию по теме, которая была «случайным образом» выбрана из пяти вопросов о мнении. Основываясь на их мнении относительно увольнения Патерно, мы представили им тот же перечень информации, который был предоставлен пострадавшим, а также краткое изложение тех же аргументов за и контраргументов, которые использовались фактическими соучастниками во время сессий дискуссионных групп (см. S1 и файлы S2).После их прочтения участников контрольной группы спросили, считают ли они, что Патерно следовало уволить (да или нет), и насколько сильно это мнение (очень сильно, в некоторой степени решительно, нейтрально). Если они изменили свое мнение на данном этапе, мы считаем, что они сделали это только из-за введения новой информации, поскольку не было социального давления. Таким образом, наш дизайн позволяет нам анализировать влияние дискуссионной группы и социальное давление, возникающее из единства мнений, противоположных участникам.

Результаты и обсуждение

Основной вывод этого исследования вращается вокруг вопроса, в какой степени люди будут соответствовать противоположному мнению по актуальной, политически заряженной теме, отражающей некоторые аспекты их идентичности? Более того, можем ли мы выявить показатели отклонений, аналогичные результатам фундаментальных исследований, основанных на менее сложных аспектах психологии человека [1]? И самое главное, какие изменения происходят? Для тех участников, которые изменили свое мнение, было ли это связано с новой информацией (т.д., частное принятие), социальное давление (то есть общественное согласие) или некоторая комбинация того и другого? Чтобы ответить на эти вопросы, мы сначала изучили степень изменения мнения как в экспериментальной, так и в контрольной группах. Что касается контрольной группы, мы сравнили их первоначальное мнение, полученное в ходе предварительного опроса, с мнением, которое они предоставили после ознакомления с информационным листом и контраргументами. На рис. 3 показан процент каждой группы, которая изменила и не изменила свое мнение. В контрольной группе, которая получила ту же информацию, что и дискуссионная группа, но не имела социального взаимодействия, только 8 процентов участников изменили свое мнение.Наблюдаемые нами изменения, основанные на информации, согласуются с существующими исследованиями [84, 85]. Кроме того, хотя значительная часть контрольной группы не изменила своего мнения, некоторые сделали его умеренным (то есть усилили или ослабили) только на основании получения новой информации. См. Более подробную информацию об этих изменениях в файле S5.

Обращаясь к экспериментальной группе, 38 процентов наших пролеченных участников изменили свое мнение между первоначальным голосованием (после получения информации и до обсуждения) и окончательным тайным голосованием.Наша сложная, самобытная и содержательная тема вернула результаты, которые по своим характеристикам очень близки к показателям отклонения Аша [2] и последующих (метаанализ см. В [6]). Если мы будем считать все остальное равным, 30-процентное увеличение изменения мнения зависит от обращения с участием в групповом обсуждении (χ 2 = 5,094, p <0,05). Этот результат остается неизменным, если 16 нерандомизированных членов пилотного исследования удаляются из экспериментальной группы (хотя p-значение хи-квадрат снижается до 0.10, из-за меньшего n, см. Файл S3). В качестве дополнительного доказательства в таблице 1 представлены результаты логистической регрессии, демонстрирующие эффект лечения. А именно, нахождение в условиях лечения увеличивает вероятность изменения мнения на 581 процент. Смысл, социальное давление и / или личная доставка информации, в отличие от простого знакомства с новой информацией, оказали глубокое влияние на изменение истинного мнения через частное принятие или соответствие через общественное согласие. Из-за небольшого размера выборки мы не решаемся включать дополнительные ковариаты в эту модель, но вместо этого используем t-тесты, приведенные ниже, для изучения различий в характеристиках участников, которые изменили свое мнение, и тех, кто этого не сделал.

Источники изменений

Переходя к нашему вторичному анализу, план исследования также позволил нам проанализировать конкретные источники изменений в группе лечения. Напомним, мы учли как истинное изменение мнения (т. Е. Анонимное голосование в конце обсуждения), так и изменение вербального мнения (т. Е. Заявленное изменение мнения во время группового обсуждения, зафиксированное на видео и закодированное независимыми оценщиками) для тех, кто проходил лечение. Поэтому мы разделили участников исследуемой группы на четыре подгруппы, чтобы лучше понять, почему они изменили свое мнение.В таблице 2 показан процент участников экспериментальной группы, которые изменили свое мнение открыто, скрытно или не изменили вовсе. В целом, 47% не изменили своего мнения между началом и окончанием дискуссионной сессии. В общей сложности 33 процента изменились как открыто, так и скрытно, то есть они устно выразили изменение мнения и написали измененное мнение в своем тайном голосовании. Мы утверждаем, что эта группа отреагировала на сочетание желаний быть правильными и любимыми. Из оставшихся участников 10 процентов изменились из-за желания нравиться (открыто, но не скрыто) и 10 процентов из-за желания быть правыми (скрыто, но не открыто).Хотя это всего лишь анекдотический случай, один из участников категории «желание быть правым» дошел до того, что сказал экспериментатору, что он согласен с группой, но категорически отказался соглашаться открыто. Такие участники были увлечены введением новой информации из-за сильного желания быть правыми, но, видимо, не хотели выглядеть так, как будто они меняют свое мнение. Таким образом, наша первая серия анализов подтверждает, что информация играет важную роль в изменении мнения, но социальное давление также имеет существенный и, по крайней мере, в этом контексте, больший эффект.Даже по теме, столь важной для личности, участники изменили свое ранее высказанное мнение.

Психологические различия

Установив основные результаты нашего исследования и относительное значение двух причинных механизмов, объясняющих, почему участники изменили свое мнение, теперь мы переходим к изучению того, как основные черты, включая идеологию, личность, возраст и пол, различаются между теми, которые изменили свое мнение. и те, которые этого не сделали. Демографические различия включены в описательных целях.Во-первых, мы оценили различия между участниками, выступающими за и противников стрельбы. Во-вторых, мы исследовали взаимосвязь между направлением изменения мнения и различиями в чертах между участниками, изменившими свое мнение, и теми, кто остался непоколебимым. Из-за характера эксперимента и особого внимания к вопросу о причинно-следственной связи эти тесты второстепенны по сравнению с основными выводами в статье. Для следующего анализа размеры выборки невелики, а в некоторых случаях и результаты являются лишь предположительными.

Как в экспериментальной, так и в контрольной группах предварительное обследование показало, что Патерно поддерживает свою работу почти два к одному (т.е., против стрельбы). Как упоминалось ранее, «JoePa» был не только символом штата Пенсильвания, но и иконой для его учеников, и до некоторой степени рассматривался как их отражение. В таблице 3 представлены средние демографические и психологические показатели сторонников увольнения и противников, основанные на предварительном опросе. Единственная статистически значимая разница между группами — их политическая идеология. Группа, выступающая против увольнения Патерно, в среднем более консервативна по своим позициям, чем те, которые призывали к его увольнению.Важно отметить, что это студенты колледжей, и поэтому общее распределение идеологии демонстрирует либеральный уклон. Тем не менее, рис. 4 демонстрирует, что группа сторонников увольнения не только в среднем менее консервативна, но и более идеологически узка, тогда как те, кто не поддерживал увольнение, более консервативны, но также происходят из более широкого идеологического диапазона. Этот вывод свидетельствует о том, что идеология является существенным фактором для лиц, поддержавших увольнение. В то время как поддержка Патерно может иметь менее выраженное идеологическое измерение, те, кто поддерживает его увольнение, могут более узко сосредоточиться на проблеме жестокого обращения с детьми и ответственности руководителей за защиту уязвимых граждан.Учитывая, что идеология — единственное различие, которое мы могли определить среди мнений участников до начала эксперимента, мы затем исследовали, были ли различия между участниками, которые изменили свое мнение, и теми, которые не изменили, как в условиях лечения, так и в контрольных условиях.

Таблицы 4 и 5 дают представление о том, как демографические и психологические характеристики различаются между участниками, которые изменили свое мнение, и теми, кто этого не сделал. Таблица 4 включает как участников лечения, так и контрольных участников, тогда как Таблица 5 сосредоточена исключительно на группе лечения.Мы нашли доказательства, подтверждающие и опровергающие наши гипотезы, представленные выше. Были устойчивые достоверные различия ( p <0,05) в консерватизме и добросовестности. А именно, изменившие свое мнение участники менее консервативны и менее сознательны. Учитывая сообщенные отношения между этими двумя чертами, это открытие имеет смысл. Кроме того, когда все испытуемые объединены (таблица 4), также наблюдается значительная разница в невротизме, при этом лица, меняющие мнение, регистрируются выше по этой шкале.Оба предполагают, что политические и психологические черты могут играть роль в показанном выше среднем сдвиге. По количеству единомышленников различий не было. Это означает, что участники не были в большей или меньшей степени подвержены социальному давлению со стороны большего (4) или меньшего (2) оппонентов в дискуссионной среде. Эти результаты демонстрируют, что индивидуальные различия существуют между людьми, которые меняют свое мнение, и теми, кто этого не делает. Для подтверждения и расширения этих результатов потребуются дополнительные исследования.Однако то, что мы обнаружили, соответствует ожиданиям, полученным в результате прошлых исследований, и указывает на полезные области будущих исследований.

Разбор полетов

По завершении обсуждения все участники были проинформированы обо всех аспектах исследования. Во время подведения итогов участников спросили, что они думают о том, чтобы быть единственным голосом несогласных. 47% участников экспериментальной группы открыто заявили, что чувствуют давление или запугивание. Двадцать девять процентов также свободно заявили, что они чувствовали, что им нужно копаться и отстаивать свою позицию во время обсуждения.Среди них шесть человек, которые в конечном итоге изменили свое мнение. Один сказал: «Я не получаю никакой поддержки в этой комнате. Хорошо, я буду защищать свою позицию ». Другой сказал: «Я чувствую дополнительное давление, чтобы объясниться». Для некоторых защита продолжалась и во время разбора полетов. В частности, некоторые студенты, не изменившие своего мнения, продолжали защищаться, разговаривая с экспериментатором один на один, даже после того, как ему объяснили, какую позицию они занимали, они сталкивались с противодействием.Это показывает, что некоторые участники занимают оборонительную позицию, когда сталкиваются с объединенной оппозицией. Из тех, кто выражал оборонительную позицию, некоторые глубоко укоренились и вообще не двинулись с места, в то время как другие открылись влиянию своих сверстников по мере развития дискуссии. Такое поведение согласуется с основополагающими работами Аша [1, 2] и Милграма [86] и убедительно свидетельствует о том, что наши участники действительно испытывали социальное давление в условиях лечения, но отличается тем, что подчеркивает различия в том, как люди реагируют на такое давление.

Ограничения

Мы хотим обратить внимание на два конкретных ограничения этого исследования, которые обсуждались выше и в дополнительных материалах, но заслуживают дальнейшего упоминания. Первое ограничение — это включение значимого, по отношению к общему размеру выборки, нерандомизированного пилотного проекта состояния лечения. Хотя это не оказало существенного влияния на результаты, важно признать это, и мы обсудим это более подробно в файле S3. Во-вторых, рис. 1 показывает, что мы используем две похожие, но немного разные шкалы мнений на протяжении всего исследования.А именно, предварительное мнение оценивается по пятибалльной шкале Лайкерта, а остальные показатели мнения дихотомичны (да / нет) с дополнительным вопросом силы для контрольной группы. Однако наш первичный анализ основан на сравнении двух ответов да / нет в экспериментальной группе; устное обозначение да / нет в начале раздела обсуждения и да / нет в бюллетене после обсуждения. Мы дополнительно обсуждаем это в файле S5.

Наконец, для некоторых небольшой размер выборки исследования может быть ограничением, особенно для тех, кто обеспокоен кризисом репликации в социальной психологии [87].Однако мы ответим, что интенсивный характер этого исследования с точки зрения количества часов исследователя и условий лечения затрудняет расширение масштабов. Таким образом, многосайтовая репликация, вероятно, лучший подход к оценке достоверности этих результатов [88, 89]. Мы поощряем такое копирование и разместили все необходимые материалы на Dataverse соответствующего автора (http://dx.doi.org/10.7910/DVN/YVCPDT). Дополнительные уроки, относящиеся к репликационной работе и лабораторным экспериментам в политологии, можно найти в Mallinson (2018) [90].

Выводы

В то время как исследователи изучили роль социального влияния (общественное согласие) и новой информации (частное принятие) на изменение мнения, они реже исследуются одновременно, а явные причинные стрелки чаще предполагаются, чем проверяются в ходе эксперимента. Более того, социальное соответствие — сложное понятие, которое можно измерить только с помощью опросов или интервью. Живое общение является оптимальным средством для понимания социального давления. Наш эксперимент был разработан специально для дальнейшего раскрытия причинных механизмов, лежащих в основе изменения мнения, и проверки того, подвержены ли ценности и идентичность человека социальному давлению.Кроме того, выбор темы исследования — поджог важного символа штата Пенсильвания — также позволил нам объяснить, в какой степени информация и социальное давление бросают вызов глубоко укоренившимся ценностям и идентичности человека. Мы обнаружили, что, хотя информация играет важную роль в изменении мнения людей по очень важной теме, связанной с групповой идентичностью, социальная доставка этой информации играет большую и независимую роль. Большинство людей, изменивших свое мнение, сделали это из-за сочетания двух сил, но были люди, которые изменили свое мнение только для того, чтобы добиться общественного признания, а также те, кто не хотел создавать видимость изменения своего мнения. но все же хотел быть правым.

Эти результаты имеют важное значение для исследований социального и политического поведения. Они укрепляют понимание того, что граждан и элиты нельзя просто рассматривать как рациональные максимизаторы полезности, независимые от групповой динамики. Тем не менее, в то же время желание быть правым и информация остаются важнейшими компонентами изменения мнения. Кроме того, существуют важные индивидуальные различия, такие как идеология, самооценка и личность, которые, по-видимому, играют роль в конформизме.Участие в политике и политические дискуссии в основе своей являются социальными, и поэтому поведение зависит от сочетания информации, которую человек получает, и социального влияния человека или группы, предоставляющих эту информацию, взаимодействующих с индивидуальным характером. Все следует учитывать при рассмотрении любых межличностных, социальных или политических результатов. Будь то совещательная среда, такая как жюри или собрание мэрии, или неформальные собрания граждан или политических элит, если на то пошло, изменения в поведении происходят не просто из-за рационального обновления, основанного на информации, и даже когда они происходят, это обновление может быть подталкиваемые социальными силами, которые мы испытываем во взаимодействии с другими людьми, по-разному, в зависимости от характеристик человека (например, см. [91]).Так было с простыми и объективными стимулами, такими как строки Аша, а также в нашем эксперименте, основанном на контексте, в котором основное внимание уделяется сложностям личности и мнения. То есть соответствие социальных и политических ценностей опирается на одни и те же психологические механизмы, лежащие в основе общего соответствия.

Помимо теоретической и эмпирической важности для изучения социального и политического поведения, эти результаты также имеют нормативное значение для демократического общества. Нормативные последствия, возможно, лучше всего иллюстрируются организационными и личными беспорядками, которые последовали за разоблачением жестокого обращения с детьми со стороны священников в католической церкви.Политика формирует важные аспекты социальной и личной идентичности элит и граждан, в большей степени, чем когда-либо прежде [92, 93]. Люди включают свою политическую партию, позиции по определенным вопросам (например, экология) и членство в политических, религиозных, социальных и академических организациях, среди прочего, как ключевые аспекты своей идентичности. Наш эксперимент помогает нам лучше понять, как люди ведут себя, когда часть их идентичности подвергается сомнению.

При этом ни один замысел не идеален, и этот эксперимент раскрывает лишь часть причинного механизма.Подобно ранним работам по социальному соответствию, он служит основой для будущих исследований, направленных на расширение и дальнейшее объяснение причинного механизма. Например, расширение этого дизайна, такое как управление вариациями в типе и количестве союзников [44, 94], может помочь нам лучше понять природу и величину давления, необходимого для обеспечения соответствия по множеству индивидуальных характеристик. Например, потенциально плодотворным способом расширения может быть предоставление участнику одного поддерживающего союзника, который устно меняет свое мнение во время обсуждения.Наличие поддержки снижает давление соответствия, но отклонение от этой поддержки должно увеличивать его. Кроме того, хотя мы выявляем людей, поведение которых было продиктовано социальным давлением или информацией, самая большая группа отреагировала на комбинацию этих двух факторов. Дальнейшее изучение взаимодействия между информацией, убеждением, давлением и сложностью человеческой динамики потребует еще более сложного исследования в более крупном масштабе. Многочисленные расширения оригинального эксперимента Аша демонстрируют множество потенциальных расширений этой конструкции, которые могут помочь распаковать этот черный ящик.Это требует поэтапного подхода, который потребует много времени и ресурсов. Это исследование закладывает основу для следующих шагов.

Благодарности

Более ранняя версия этой статьи была представлена ​​на Ежегодном собрании Американской ассоциации политических наук в 2013 г. в Чикаго, штат Иллинойс, и в апреле 2014 г. в Центре американской политической реакции «Коричневый мешок» в Государственном колледже, штат Пенсильвания. Мы хотели бы поблагодарить редактора, анонимного рецензента, Ральфа Курверса, Роуз Макдермотт и участников конференции за их полезные комментарии и предложения по этой рукописи.Мы также благодарны Ральфу Курверсу за предоставленный рис. 1. Мы хотели бы поблагодарить наших ассистентов-исследователей, Рональда Фесту, Эмили Флинн, Кристину Гриер, Кристофера Охеду, Кимберли Сойфер и Мэтью Уилсона, которые помогли успешно провести этот экспериментальный протокол.

Ссылки

  1. 1.
    Asch SE. Влияние группового давления на изменение и искажение судебных решений. В: Guetzkow H, редактор. Группы, лидерство и мужчины; исследования человеческих отношений. Оксфорд, Англия: Карнеги Пресс; 1951 г.
  2. 2.
    Asch SE. Мнения и социальное давление. Scientific American. 1955; 193: 31–5.
  3. 3.
    Шериф М., Харви О.Дж., Уайт ЛЮ, Худ WR, Шериф CW. Межгрупповой конфликт и сотрудничество: эксперимент в пещере разбойников. Норман, ОК: Институт групповых отношений; 1954/1961.
  4. 4.
    Deutsch M, Gerard HB. Изучение нормативных и информационных социальных влияний на индивидуальное суждение. Журнал аномальной и социальной психологии. 1955; 51 (3): 629.
  5. 5.Бернс Г.С., Чаппелоу Дж., Цинк К.Ф., Паньонни Дж., Мартин-Скурски М.Э., Ричардс Дж. Нейробиологические корреляты социального соответствия и независимости во время ментальной ротации. Биологическая психиатрия. 2005. 58 (3): 245–353. pmid: 15978553
  6. 6.
    Бонд Р., Смит ПБ. Культура и конформность: метаанализ исследований с использованием линейного суждения Аша (1952b, 1956). Психологический бюллетень. 1996; 119 (1): 111.
  7. 7.
    Дойкер Л., Мюллер А.Р., Монтаг С., Маркет С., Рейтер М., Фелл Дж. И др.Играем хорошо: мульти-методологическое исследование влияния социального соответствия на память. Fronteirs в человеческой нейробиологии. 2013; 7 (79): 1–11.
  8. 8.
    Мори К., Араи М. Не нужно притворяться: воспроизведение эксперимента Аша без конфедератов. Международный журнал психологии. 2010. 45 (5): 390–7. pmid: 22044061
  9. 9.
    Ю Р, Сун С. Соответствовать или не подчиняться: спонтанное подчинение снижает чувствительность к денежным результатам. PLOS One. 2013; 8 (5): e64530.pmid: 236

  10. 10.
    Коулман С. Влияние социального конформизма на поведение при коллективном голосовании. Политический анализ. 2004. 12 (1): 76–96.
  11. 11.
    Гербер А.С., Грин Д.П., Лаример К.В. Социальное давление и явка избирателей: данные крупномасштабного полевого эксперимента. Обзор американской политической науки. 2008. 102 (1): 33–48.
  12. 12.
    Кенни CB. Политическое участие и влияние социальной среды. Американский журнал политологии. 1992. 36 (1): 259–67.
  13. 13.
    Нок Д. Сети политического действия: к построению теории. Социальные силы 1990; 68 (4): 1041–63.
  14. 14.
    Leighley JE. Социальное взаимодействие и контекстуальные влияния на политическое участие. Ежеквартально «Американская политика». 1990. 18 (4): 459–75.
  15. 15.
    McClurg SD. Социальные сети и политическое участие: роль социального взаимодействия в объяснении политического участия. Ежеквартальные политические исследования. 2003. 56 (4): 449–64.
  16. 16.
    Шериф М. Психология социальных норм. Оксфорд, Англия: Харпер; 1936.
  17. 17.
    Achen CH. Массовые политические настроения и ответ на опрос. Обзор американской политической науки. 1975. 69 (4): 1218–31.
  18. 18.
    Алвин Д.Ф., Коэн Р.Л., Ньюкомб TM. Политические взгляды на протяжении всей жизни: женщины Беннингтона после пятидесяти лет. Мэдисон, Висконсин: Университет Висконсин Пресс; 1991. xxviii, 422 с. п.
  19. 19.
    Converse PE.Природа систем убеждений в массовых слоях населения. В: Аптер Д., редактор. Идеология и недовольство. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Свободная пресса; 1964.
  20. 20.
    Дженнингс МК, Маркус ГБ. Партизанские ориентации в долгосрочной перспективе: результаты трехволнового панельного исследования политической социализации. Обзор американской политической науки. 1984. 78 (4): 1000–18.
  21. 21.
    Цукерман А.С. Социальная логика политики: личные сети как контексты политического поведения Филадельфия, Пенсильвания: Temple University Press; 2005 г.
  22. 22.
    Синклер Б. Социальный гражданин: сети сверстников и политическое поведение. Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета; 2012.
  23. 23.
    Хакфельдт Р. Социальная коммуникация политической экспертизы. Американский журнал политологии. 2001. 45 (2): 425–38.
  24. 24.
    Хакфельдт Р., Джонсон П.Е., Спраг Дж. Политические разногласия: сохранение различных мнений в коммуникационных сетях. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 2004.
  25. 25.Чалдини РБ, Гольдштейн Нью-Джерси. Социальное влияние: комплаенс и конформизм. Ежегодный обзор психологии. 2004. 55: 591–621. pmid: 14744228
  26. 26.
    Чалдини РБ, Трост MR. Социальное влияние: социальные нормы, соответствие и соответствие. В: Gilbert DT, Fiske ST, Gardner L, редакторы. Справочник по социальной психологии. 4-е изд. Хобокен, Нью-Джерси: Уайли и сын; 1998. с. 151–92.
  27. 27.
    Scheff TJ. Стыд и социальная связь: социологическая теория. Социологическая теория.2000. 18 (1): 84–99.
  28. 28.
    Ellickson RC. Эволюция социальных норм: взгляд из юридической академии. В: Hecter M, Opp K-D, редакторы. Социальные нормы. Нью-Йорк: Фонд Рассела Сейджа; 2001. с. 35–75.
  29. 29.
    Хорн К. Социологические перспективы появления социальных норм. В: Hecter M, Opp K-D, редакторы. Социальные нормы. Нью-Йорк: Фонд Рассела Сейджа; 2001. с. 3–34.
  30. 30.
    Кук М. Пять аргументов в пользу совещательной демократии. Политические исследования.2000. 48 (5): 947–69.
  31. 31.
    Фирон JD. Обсуждение как обсуждение. В: Эльстер Дж., Редактор. Совещательная демократия. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 1998.
  32. 32.
    Гастил Дж. Демократия в малых группах: участие, принятие решений и общение. Филадельфия, Пенсильвания: Издатели Нового Общества; 1993.
  33. 33.
    Хабермас Дж. Между фактами и нормами: вклад в дискурсивную теорию права и демократии. Кембридж, Массачусетс: MIT Press; 1996 г.
  34. 34.
    Ролз Дж. Закон народов. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета; 1999.
  35. 35.
    Кук М. Непримиримы ли этические конфликты? Европейский журнал философии. 1997. 1 (3): 247–67.
  36. 36.
    Смит Дж., Уэльс К. Гражданские жюри и совещательная демократия. Политические исследования. 2000. 48 (1): 51–65.
  37. 37.
    Хиббинг Дж. Р., Тайсс-Морс Э. Скрытная демократия: представления американцев о том, как должно работать правительство: издательство Кембриджского университета; 2002 г.
  38. 38.
    Абрамсон Дж. Мы, жюри. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: основные книги; 1994.
  39. 39.
    Калвен Х. Дж., Цейсель Х. Американское жюри. Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета; 1970.
  40. 40.
    Верба С. Малые группы и политическое поведение. Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета; 1961.
  41. 41.
    Кратчфилд RS. Соответствие и характер. Американский психолог. 1955; 10 (5): 191.
  42. 42.
    Инско К.А., Дренан С., Соломон М.Р., Смит Р., Уэйд Т.Дж.Соответствие как функция соответствия положительной самооценки нравственности и правоте. Журнал экспериментальной социальной психологии. 1983; 19 (4): 341–58.
  43. 43.
    Инско К.А., Седиак А.Дж., Липсиц А. Двузначное логическое или двузначное решение проблемы согласия и эффектов притяжения в p-o-x триадах, а также теоретическая перспектива конформизма и гедонизма. Европейский журнал социальной психологии. 1982; 12 (2): 143–67.
  44. 44.
    Insko CA, Smith RH, Alicke MD, Wade J, Taylor S.Соответствие и размер группы. Забота о том, чтобы быть правым, и стремление к тому, чтобы быть любимым. Вестник личности и социальной психологии. 1985. 11 (1): 41–50.
  45. 45.
    Стрикленд Б.Р., Краун Д.П. Соответствие в условиях моделируемого группового давления как функция потребности в общественном одобрении. Журнал социальной психологии. 1962. 58 (1): 171–81.
  46. 46.
    Бом Р., Рокенбах Б. Межгрупповое сравнение — гипотеза внутригруппового сотрудничества: сравнения между группами повышают эффективность предоставления общественных благ.PLOS One. 2013; 8 (2): e56152. pmid: 23405262
  47. 47.
    Боннер Б.Л., Бауманн МР. Информационное внутригрупповое влияние: влияние давления времени и размера группы. Европейский журнал социальной психологии. 2008. 38 (1): 46–66.
  48. 48.
    Боннер Б.Л., Силлито С.Д., Бауманн МР. Коллективная оценка: точность, опыт и экстраверсия как источники внутригруппового влияния. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми. 2007. 103 (1): 121–33.
  49. 49.
    Гертнер С.Л., Довидио Дж.Ф., Банкир Б.С., Хоулетт М., Джонсон К.М., МакГлинн Э.А.Уменьшение межгруппового конфликта: от первостепенных целей к декатегоризации, перекатегоризации и взаимной дифференциации. Групповая динамика: теория, исследования и практика. 2000. 4 (1): 98–114.
  50. 50.
    Рабби Дж. М., Бенойст Ф., Остербан Х., Виссер Л. Дифференциальная сила и влияние ожидаемого конкурентного и кооперативного межгруппового взаимодействия на внутригрупповые и внешние отношения. Журнал личности и социальной психологии. 1974. 30 (1): 46–56.
  51. 51.
    Смит LGE, Постмес Т.Внутригрупповое взаимодействие и разработка норм, способствующих межгрупповой враждебности. Европейский журнал социальной психологии. 2009. 39 (1): 130–44.
  52. 52.
    Тайерман А., Спенсер К. Критическое испытание экспериментов в пещере грабителя Шерифа. Исследование малых групп. 1983. 14 (4): 515–31.
  53. 53.
    Лалансетт М-ф, Стоящий Л. Эш снова терпит неудачу. Социальное поведение и личность: международный журнал. 1990. 18 (1): 7–12.
  54. 54.
    Hock RR. Сорок статей, изменивших психологию.Река Аппер Сэдл, Нью-Джерси: Пирсон Прентис Холл; 2006.
  55. 55.
    Левитан Л.К., Ферхюльст Б. Конформность в группах: влияние взглядов других на выраженное отношение и изменение отношения. Политическое поведение. 2015: 1–39.
  56. 56.
    Имаи К., Штраус А. Оценка неоднородных эффектов лечения на основе рандомизированных экспериментов с применением к оптимальному планированию кампании за получение голосов. Политический анализ. 2011; 19 (1): 1–19.
  57. 57.
    Имаи К., Раткович М.Оценка неоднородности эффекта лечения при рандомизированной оценке программ. Летопись прикладной статистики. 2013; 7 (1): 443–70.
  58. 58.
    Селедка LG. Связь ценностей и черт личности. Психологические отчеты. 1998. 83 (3): 953–4.
  59. 59.
    Cavazza N, Mucchi-Faina A. Я, ​​мы или они: кто более конформистский? Восприятие конформности и политической ориентации. Журнал социальной психологии. 2008. 148 (3): 335–46. pmid: 18605181
  60. 60.
    Манн РД.Обзор взаимосвязи между личностью и успеваемостью в малых группах. Психологический бюллетень. 1959; 56 (4): 241.
  61. 61.
    Sistrunk F, Halcomb CG. Либералы, консерваторы и конформизм. Психономическая наука. 1969; 17 (6): 349–50.
  62. 62.
    ДеЯнг CG, Петерсон JB, Хиггинс DM. Факторы высшего порядка Большой пятерки предсказывают конформность: есть ли неврозы здоровья? Личность и индивидуальные различия. 2002. 33 (4): 533–52. http://dx.doi.org/10.1016/S0191-8869(01)00171-4.
  63. 63.
    Digman JM. Структура личности: появление пятифакторной модели. Annul Review of Psychology. 1990. 41 (1): 417–40.
  64. 64.
    Роккас С., Сагив Л., Шварц С.Х., Кнафо А. Большая пятерка факторов личности и личных ценностей. Вестник личности и социальной психологии. 2002. 28 (6): 789–801.
  65. 65.
    Эрлих Х. Дж., Ли Д. Догматизм, обучение и сопротивление изменениям: обзор и новая парадигма. Психологический бюллетень. 1969; 71 (4): 249.pmid: 4894700
  66. 66.
    Лавин Х., Лодж М., Фрейтас К. Угроза, авторитаризм и избирательное воздействие информации. Политическая психология. 2005. 26 (2): 219–44.
  67. 67.
    Dollinger SJ, Leong FT, Ulicni SK. О качествах и ценностях: с особым упором на открытость опыту. Журнал исследований личности. 1996. 30 (1): 23–41.
  68. 68.
    Sears DO. Второкурсники в лаборатории: влияние узкой базы данных на взгляд социальной психологии на человеческую природу.Журнал личности и социальной психологии. 1986. 51 (3): 515–30.
  69. 69.
    Виера М. Патерно закончена в Пенсильвании, и президент ушел. Газета «Нью-Йорк Таймс. 2011 9 ноября.
  70. 70.
    Wiley S, Dahling JJ. Быть Penn State: роль прототипа Джо Патерно в скандале с сексуальным насилием в Сандаски. Промышленная и организационная психология. 2013. 6 (2): 152–5.
  71. 71.
    Гранди А.А., Кранниц М.А., Слезак Т. Мы… больше, чем футбол: три истории угрозы идентичности инсайдеров Пенсильванского университета.Промышленная и организационная психология. 2013. 6 (2): 134–40.
  72. 72.
    Гуарино М. Пенн Бунт в штате: если университет не может уволить Джо Патерно, что-то не так? Монитор христианской науки. 2011 10 ноября.
  73. 73.
    Mooney CZ. Публичное столкновение частных ценностей: политика морали. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Chatham House; 2001.
  74. 74.
    CBS. Обама: «Самоанализ» из Penn State Scandal.2011, 3 февраля 2014 г. http: //www.cbsnews.com / news / obama-soul-search-from-penn-state-scandal /.
  75. 75.
    Кеппель Дж., Викенс ТД. Дизайн и анализ: Справочник исследователя. Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл; 2004.
  76. 76.
    Тверски А., Канеман Д. Вера в закон малых чисел. Психологический бюллетень. 1971. 76 (2): 105–10.
  77. 77.
    Уилсон Г.Д., Паттерсон-младший. Новая мера консерватизма. Британский журнал социальной и клинической психологии. 1968; 7 (4): 264–9. Epub 1968/12/01.pmid: 5706461.
  78. 78.
    Everett JA. 12-балльная шкала социально-экономического консерватизма (SECS). PLOS One. 2013; 8 (12): e82131. pmid: 24349200
  79. 79.
    Милас Г., Млачич Б., Миклоушич И. Построить валидацию шкалы общих социальных отношений (SAS_G). Журнал индивидуальных различий. 2013; 34 (4): 203.
  80. 80.
    Розенберг М. Общество и самооценка подростков. Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета; 1965.
  81. 81.
    Маккрэй Р.Р., Джон ОП.Введение в пятифакторную модель и ее приложения. Журнал личности. 1992. 60 (2): 175–215.
  82. 82.
    Freeh SS, ТОО. Отчет Специального следователя о действиях Университета штата Пенсильвания в отношении сексуального насилия над детьми, совершенного Джеральдом А. Сандаски. 2012.
  83. 83.
    Fleiss JL. Измерение номинальной шкалы согласования между многими оценщиками. Психологический бюллетень. 1971: 76 (5): 378–82.
  84. 84.
    Druckman JN.Имеет ли значение политическая информация? Политическая коммуникация. 2005. 22 (4): 515–9.
  85. 85.
    Гиленс М. Политическое невежество и предпочтения коллективной политики. Обзор американской политической науки. 2001. 95 (2): 379–96.
  86. 86.
    Милгрэм С. Послушание авторитету: экспериментальный взгляд. 1-е изд. Нью-Йорк: Харпер и Роу; 1974. xvii, 224 с. п.
  87. 87.
    Барди А., Центнер М. Грандиозные вызовы личности и социальной психологии: выход за пределы кризиса репликации.Границы психологии. 2017; 8: 2068. pmid: 29234296
  88. 88.
    Максвелл С.Е., Лау М.Ю., Ховард Г.С. Страдает ли психология от кризиса репликации? Что на самом деле означает «отказ от репликации»? Американский психолог. 2015; 70 (6): 487–98. pmid: 26348332
  89. 89.
    Открытое научное сотрудничество. Оценка воспроизводимости психологической науки. Наука. 2015; 349 (6251): 943.
  90. 90.
    Маллинсон DJ. Уроки лабораторного эксперимента (в аспирантуре).PS: Политология и политика. 2018: 1–4. Epub 30.01.
  91. 91.
    Гриммер Дж., Мессинг С., Вествуд С.Дж. Оценка эффектов гетерогенного лечения и эффектов гетерогенного лечения с помощью ансамблевых методов. нет данных
  92. 92.
    Бальдассарри Д., Гельман А. Партизаны без ограничений: политическая поляризация и тенденции в американском общественном мнении. Американский журнал социологии. 2008. 114 (2): 408–46. pmid: 24932012
  93. 93.
    Айенгар С., Вествуд С.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.