Негосударственное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа

Тщеславие и гордость: Разница между гордостью и тщеславием — Разница Между

Содержание

Разница между гордостью и тщеславием — Разница Между

Гордость — это чувство удовольствия или удовлетворения, полученное от собственных достижений или способностей. Тщеславие — чрезмерная гордость за свою внешность, достижения или способности. Хотя неко

Главное — Разница — Гордость против тщеславия

Гордость — это чувство удовольствия или удовлетворения, полученное от собственных достижений или способностей. Тщеславие — чрезмерная гордость за свою внешность, достижения или способности. Хотя некоторые люди считают гордость эгоистичным и вредным чувством, гордость — это естественное человеческое чувство. Иногда гордость также может быть синонимом самоуважения. главное отличие между гордостью и тщеславием является то, что гордость — это позитивное и естественное чувство, а тщеславие — негативное чувство.

Эта статья,

1. Что означает гордость? — Определение, значение и характеристики

2. Что означает тщеславие? — Определение, значение и характеристики

3. В чем разница между гордостью и тщеславием?

Что такое гордость

Оксфордский словарь определяет гордость как «чувство глубокого удовольствия или удовлетворения, полученное от собственных достижений, достижений близких людей, или от качеств или имущества, которыми широко восхищаются», а словарь Merriam-Webster определяет его как «чувство, что вы уважайте себя и заслуживайте уважения со стороны других людей »и« чувство счастья, которое вы получаете, когда вы или кто-то из ваших знакомых делает что-то хорошее, трудное и т. д. ». Как видно из приведенных выше определений, гордость означает довольно позитивное чувство, вопреки предположениям многих людей.

Мы гордимся, когда достигли чего-то великого. Гордость может также относиться к самоуважению и вашему желанию быть уважаемыми другими. Гордость — это очень естественное человеческое чувство. Хотя чрезмерная гордость не хороша, гордость, в общем, не является чем-то эгоистичным или негативным. Это уважение и симпатия, которые мы чувствуем к себе и другим. Например, если ребенок станет первым в гонке, этот ребенок будет гордиться своими достижениями, и его семья и друзья будут также гордиться им. Это очень естественное явление.

Что такое тщеславие

Тщеславие является негативным аспектом гордости. Оксфордский словарь определяет тщеславие как «чрезмерную гордость или восхищение собственной внешностью или достижениями», а словарь Merriam-Webster определяет его как «качество людей, которые слишком гордятся своей собственной внешностью, способностями, достижениями и т. Д.». эти определения указывают, что тщеславие — это чрезмерная гордость за себя. Важно отметить, что тщеславие — это чувство, которое мы чувствуем к себе, — это относится к нашей гордости за свою внешность или достижения.

Тщеславие также считается одним из смертных грехов и может привести к разрушениям. Во многих сказках, мифах и сказках оно изображается как негативное и разрушительное чувство. Например, именно тщеславие ведет к падению Нарцисса в греческой сказке Эхо и Нарцисс; это также главная слабость злой королевы в Белоснежке.

Джейн Остин (в «Гордости и предубеждении») объясняет разницу между гордостью и тщеславием следующим образом.

«Тщеславие и гордость — разные вещи, хотя слова часто используются как синонимы. Человек может гордиться, не будучи тщеславным. Гордость больше относится к нашему мнению о себе, тщеславие к тому, что о нас думают другие.”

Разница между гордостью и тщеславием

Определение

гордыня это чувство глубокого удовольствия или удовлетворения, полученное от собственных достижений, достижений близких людей.

суета сует это чрезмерная гордость или восхищение собственной внешностью или достижениями.

Отрицательный против положительного

гордыня это позитивное чувство.

суета сует это негативное чувство.

Себя против других

гордыня также могут быть связаны с достижениями своих близких.

суета сует это чувство, связанное с собственными достижениями.

Изображение предоставлено:

«Я тоже горжусь вами» — NARA — 514609 ″ Уиткомб, Джон, 1906–1988, художник (запись NARA: 4870564) — Национальное управление архивов и документации США (общественное достояние) через

Гордость, тщеславие и самолюбие / Православие.Ru

В миру гордость и
самолюбие иногда почитаются едва ли не добродетелями и
признаками благородства натуры. Представление это
ошибочное и бывает, по словам преподобного Макария,
«по неведению или от помрачения страстей».
Старец писал духовному чаду:

«В
прежнем твоем письме упоминаешь не раз о самолюбии
своем и будто уважаешь оное, красуешься им, как
некоей утварью. Надобно его истреблять из себя всеми
мерами, оно-то причиною есть всех наших зол и
пороков. Мирские люди еще считают оное добродетелью и
благородством – и это по неведению или от
помрачения страстей; а нам надобно во всём
противиться ему смирением и самоотвержением».

Бог гордым противится

Гордость и тщеславие относятся к самым опасным страстям.
Оптинские старцы много говорили и писали о борьбе с этими
страстями. Преподобный Лев горестно называл тщеславие
«ядом, который убивает плоды и самых зрелых
добродетелей».

«Сия страсть от юности до преклонных лет и до самого
гроба нередко простирается. Она не только страстных,
преуспевающих, но иногда и совершенных преследует, почему
и требует немалой осмотрительности. Бесстрастный Творец
лишь может искоренить ее. О, коль трудно избегнуть сего
яда, убивающего плоды и самых зрелых добродетелей».

Преподобный
Варсонофий говорил о гордости как о бесовском
свойстве:

«Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.
Почему не сказано, что Бог противится блудникам, или
завистливым, или еще каким-либо, а сказано: именно гордым?
Потому что бесовское это свойство. Гордый становится уже
как бы сродни бесу».

Преподобный Никон предостерегал:

«Не должно тщеславиться ни здоровьем, ни красотою,
ни другими дарами Божиими… Всё земное непрочно: и
красота, и здоровье. Благодарить Господа надо, благодарить
со смирением, сознавая свое недостоинство, а не
тщеславиться чем-либо».

Преподобный Амвросий предупреждал, что ничто так не
препятствует успехам в духовной жизни, как гордость и
тщеславие, а исчадиями этих страстей бывают зависть и
ненависть, гнев и памятозлобие:

«Все мы сплошь да рядом больше или меньше недугуем
тщеславием и горделивостью. А ничто так не препятствует
успеху в духовной жизни, как эти страсти. Где бывает
возмущение, или несогласие, или раздор, если рассмотреть
внимательно, то окажется, что большею частию виною сего
бывают славолюбие и горделивость.

Почему апостол Павел и заповедует, глаголя: “Не
бываем тщеславни, друг друга раздражающе, друг другу
завидяще” (Гал. 5: 26). Зависть и ненависть, гнев и
памятозлобие – общие исчадия тщеславия и
гордости».

Тщеславие и гордость, хотя одной закваски, но действие
и признаки их разные

Преподобный
Амвросий наставлял:

«Тщеславие и гордость одно и то же. Тщеславие
выказывает свои дела, чтобы люди видели, как ходишь, как
ловко делаешь. А гордость после этого начинает презирать
всех. Как червяк сперва ползает, изгибается, так и
тщеславие. А когда вырастут у него крылья, возлетает
наверх, так и гордость».

А чтобы показать, чем гордость и тщеславие отличаются друг
от друга и как действуют на человека, преподобный Амвросий
даже сочинил рассказ об утках и гусях, олицетворяющих эти
страсти. Поводом для такого рассказа стал подаренный
старцу ковер с изображением уток:

«Недавно подарили мне ковер, на котором красиво
изображены утки. Я пожалел, что не догадались тут же
выставить и гусей, так как на ковре осталось еще много
места. Мысль такая мне пришла потому, что свойство и
действие уток и гусей хорошо изображают свойство и
действие страстей: тщеславия и гордости.

Тщеславие и гордость, хотя одной закваски и одного
свойства, но действие и признаки их разные. Тщеславие
старается уловлять похвалу людей и для этого часто
унижается и человекоугодничает, а гордость дышит
презорством и неуважением к другим, хотя похвалы также
любит.

Тщеславный, если имеет благовидную и красивую наружность,
то охорашивается как селезень и величается своею
красивостью, хотя мешковат и неловок часто бывает так же,
как и селезень. Если же побеждаемый тщеславием не имеет
благовидной наружности и других хороших качеств, тогда для
удивления, похвал человекоугодничает и как утка кричит:
“Так! так!” – когда на самом деле в
справедливости не всегда так, да и сам он часто внутренне
бывает расположен иначе, а по малодушию придакивает.

Гусь, когда бывает что-либо не по нем, поднимает крылья и
кричит: “Кага! каго!” Так и горделивый, если
имеет в своем кружке какое-либо значение, часто возвышает
голос, кричит, спорит, возражает, настаивает на своем
мнении. Если же недугующий гордостью в обстановке своей не
имеет никакого веса и значения, то от внутреннего гнева
шипит на других, как гусыня, сидящая на яйцах, и, кого
может кусать, кусает…»

Чем же ты гордишься?

Очень многим и гордиться-то вовсе нечем. По этому поводу
преподобный Амвросий передавал такой рассказ:

«Одна исповедница говорила духовнику, что она горда.
“Чем же ты гордишься? – спросил он ее. –
Ты, верно, знатна?” – “Нет”,
– ответила она. – “Ну талантлива?”
– “Нет”. – “Так, стало быть,
богата?” – “Нет”. –
“Гм… В таком случае, можешь гордиться”,
– сказал напоследок духовник».

«Возноситься нечем: Бог дает слово. Доброго слова
человек сам собою сказать не может. Всякое доброе слово от
Бога. Сказано: “Не нам, Господи, не нам, а имени
Твоему даждь славу” (Пс. 113: 9)».

Указывая, что человеку нечем гордиться, старец прибавлял:

«Да и чем в самом деле человеку тут возноситься?
Оборванный, ощипанный просит милостыни: “Помилуй,
помилуй!” А подастся ли милость, это еще кто
знает».

Как определить у себя признаки смирения или
гордости

Преподобный Макарий писал о главных признаках наличия у
человека смирения или гордости:

«Признаком смирения и гордости да будет для тебя
следующее: вторая всех зазирает, укоряет и видит в них
черноту, а первое видит только свою худость и не дерзает
судить кого-либо».

Преподобный Анатолий (Зерцалов) учил своих чад, что иногда
излишнее смущение при каком-либо деле также выдает
затаенное тщеславие:

«Трусишь при пении от тщеславия. Много его у
тебя».

Печаль наказания Божия гордым

Преподобный Лев предупреждал о том, что гордые терпят
различные бедствия:

«Ежели не положить вину на себя, то не перестанешь
бедствовать, нося печаль наказания Божия гордым».

Избавиться от гордости очень трудно

Избавиться от гордости очень трудно. Если человек думает,
что он уже негордый, что уже стяжал смирение, то это явно,
по словам старца Макария, доказывает его гордость:

«В письме твоем ты назвала себя смиренною (конечно,
это по неведению), но ты еще не достигла сей меры, чтобы
быть смиренною. Когда бы мы приобрели это богатство, то и
все добродетели удобно бы стяжали. Да оно и одно без
других добродетелей может нас спасти, а добродетели без
оного, напротив, никакой пользы не приносят. Стяжавый
смирение стяжал Бога. Это всё учение святого Исаака,
великого мужа.

Так ты не должна думать, что ты смиренна, а когда думаешь,
то явно показываешь свою гордость».

Гордость неразрывно связана с
другими страстями

Преподобный Амвросий говорил:

«Три колечка цепляются друг за друга: ненависть от
гнева, гнев от гордости».

«Тщеславие не дает нам покоя, подстрекая к ревности
и зависти, которые мятут человека, возбуждая в душе бурю
помыслов».

«Лупишь глаза – оттого и помыслы, прежде
тщеславные, а потом и дурные. Ты заметь: непременно прежде
тщеславные, а потом дурные. Ты вниз голову держи, вот так,
не лупи глаза на народ».

А преподобный Макарий предупреждал, что от гордости
страсти получают силу, а смирение, наоборот, низлагает
страсти:

«Но надобно знать, что все страсти от гордости нашей
получают силу нас побеждать, а, напротив, смирение их
низлагает».

Одна гордость может заменить все прочие страсти

Бывает, что в человеке так велика гордость, что прочие
страсти стихают. Преподобный Макарий наставлял:

«Одна страсть другую укоряет: где самолюбие, там
сребролюбие уступает, и наоборот бывает. А нам известно,
что все пороки иногда оставляют человека, а один с ним
пребывает – гордость».

Такой человек может внешне вести себя безукоризненно и с
презрением смотреть на других людей, мучимых страстями
пьянства или курения или иными страстями. Но во взгляде
этого внешне безупречного человека такая гордыня и
самолюбование, такое превозношение своими достоинствами,
что одной гордости его уже достаточно для погибели души.
Старец предупреждал:

«Однако бывает, по слову святого Иоанна
Лествичника… и то, что от некоторых все страсти
удаляются, кроме одной гордости, которая заменяет собою
все прочие страсти, и потому надобно иметь осторожность,
чтобы вместо плодов не принести плевел».

Как бороться с этими страстями

Преподобный Макарий советовал при борьбе с помыслами
высокоумия и гордости не стыдиться открывать их на
исповеди:

«О том, что помыслы находят высокоумные, надобно
открывать и не стыдиться».

Преподобный Иларион наставлял при появлении помыслов
тщеславия и похвалы самого себя напоминать себе, что
главное – смирение, а вот его-то у нас и нет. И
первым доказательством этого являются как раз приходящие к
нам помыслы тщеславия:

«Отсекать помыслы тщеславия и похваляющие тем, что
Богу приятнее всего смирение, а у тебя его нет;
следовательно, ничего нет и доброго. Так правильно и
должно делать».

Старец Иосиф учил при появлении помыслов тщеславия
вспомнить свои грехи:

«А когда тщеславие взойдет, тогда не худо и
вспомнить какой-нибудь грешок, укоряя себя».

И старец Амвросий давал такой совет:

«Если будешь отвечать тщеславию вспоминанием своих
грехов и лености, то увидишь, что нечем хвалиться».

Преподобный говорил:

«Человек – яко трава. Кто гордится, тот вянет,
как трава, а кто боится Бога, тот будет помилован
Господом».

«Надо вниз смотреть. Ты вспомни: “Земля еси, и
в землю пойдеши”».

«Когда нападет гордость, скажи себе: чудачка
ходит».

Старец советовал:

«Как придет тщеславие, так молись: “Господи,
от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади рабу
Твою”».

Иногда человек изо всех сил пытается избавиться от
помыслов гордости и тщеславия, но ему это никак не
удается. По этому поводу преподобный Амвросий писал:

«Вражий гул продолжает тебе досаждать, и враги
всячески ухитряются уязвить душу твою стрелами гордости и
возношения».

Старец советовал в таком случае в первую очередь
рассмотреть свое душевное расположение:

«Прежде всего рассмотри душевное расположение, мирна
ли ты со всеми, не осуждаешь ли кого».

Преподобный писал духовному чаду:

«…молись со смирением Богу псаломскими
словами: “Грехопадения кто разумеет; от тайных моих
очисти мя и от чуждых пощади рабу твою”. У всех
святых отцов единогласный ответ и совет в подобных
случаях: во всяком искушении победа – смирение,
самоукорение и терпение – разумеется, при
испрашивании помощи свыше. Молись о сем и Царице Небесной,
и всем угодникам Божиим, к каким ты имеешь особенную веру,
чтобы помогли тебе избавиться от прелести
бесовской».

«Самолюбие наше корень всему злу. Оно есть начало
всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и
страданий, иногда в настоящее время, а иногда как
последствие прежних ошибок… Секира к истреблению
корня самолюбия – вера, смирение, послушание и
отсечение всех хотений и разумений».

Гордость могут побороть также труд и скорби. Преподобный
Амвросий говорил:

«Много нужно трудиться, много ран принимать, чтобы
не погибнуть от гордости. Когда нас не трогают, не
толкают, гордость живет в нас до конца жизни».

В самом желании быстро взойти на высоту добродетелей
сокрыта гордость

Гордость и тщеславие
бывают скрыты в самом нашем желании мгновенно избавиться
от всех страстей, скоро взойти на высоту добродетелей. В
этом, по словам преподобного Льва, скрывается духовная
гордость:

«Вы, желая угодить Богу, хотите скоро взойти на
высоту добродетелей и мните это возможным от вас, что ясно
доказывает в вас духовную гордость (в чём вы и сами себя
сознаете)…»

Смирение же хорошо знает, что «добродетель не груша:
враз не скушаешь».

«От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба
Твоего» (Пс. 18: 13–14).

Преподобные отцы наши, старцы Оптинские, молите Бога о
нас, грешных!

Тщеславие и гордость. Справочник православного человека. Часть 2. Таинства Православной Церкви

Тщеславие и гордость

Естественная потребность: тщеславие и гордость – не естественны для человека. Они наиболее опасны и могут погубить все добродетели, приобретенные человеком в борьбе с другими страстями. Эти страсти чрезвычайно распространены изначально (сопутствуя человеку при любом, истинном или мнимом, жизненном успехе), но могут возникать и в результате преуспевания в умерщвлении других страстей. Успех в добродетели – питательная среда для их развития.

В основе тщеславия и гордости лежит эгоизм (свойственный, впрочем, любой страсти). Когда человек начинает делать добро не ради добра, а для того, чтобы получить похвалу от окружающих, – это значит, что страсть тщеславия уже пустила в нем свои тлетворные корни. Добродетель становится показной, фарисейской. Тщеславие в своем максимальном развитии перерастает в другую душепагубную страсть – гордость. Происходит это, когда человек все свои успехи в доброделании приписывает своим личным усилиям, осуждая при этом других людей. Такое состояние человеческой души очень ярко описано Господом в евангельской притче: Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! Будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 18; 11–14).


Если тщеславие характеризуется недостатком любви к Богу и забвением Его любви, то гордость – это уже забвение Самого Бога, когда человек признает себя существом, имеющим самоценное и самодостаточное бытие.

Человек, который дошел до последних бездн гордыни, отвергая Бога, стремится быть для себя высшим законодателем и судьей и уже не признает никаких внешних авторитетов. Если Господь не даст человеку разум, чтобы осознать свое состояние, и благодатные силы, чтобы выйти из него, то ему грозит гибель.

Признаки развивающейся страсти в том, что человек делает добрые дела не ради Бога, а ради удовлетворения своих амбиций. Это извращение цели христианского подвижничества приводит к тому, что вся человеческая деятельность получает ложное направление.

Результаты укоренения страсти: тщеславный человек впадает в лицемерие и ложь, услаждаясь своими «подвигами» в стяжании добродетели. Гордость является причиной таких проявлений, как потеря страха Божьего и сострадания к ближним, окаменение сердца, хула на Бога и осуждение окружающих, которое является началом и корнем многих других греховных привычек.

Духовный опыт показывает, что осуждающий другого человека в каком-нибудь беззаконии, сам часто впоследствии впадает в тот же грех. Поэтому отношение к греху осуждения должно быть однозначным: Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? (Мф. 7; 1–3).

Авва Дорофей, описывая развитие гордости, приводит следующую схему поведения одержимого страстью человека.

1. Сначала он игнорирует авторитет того или иного человека, поставленного над ним или являющегося авторитетом в Церкви.

2. Отвергая авторитет какого-то человека, он старается найти более высокий пример для подражания.

3. Процесс перманентного поиска приводит к отвержению все более высоких авторитетов вплоть до первоверховных апостолов Петра и Павла или боговидца Моисея.

4. Углубление состояния гордости приводит, в конце концов, к отвержению Божественного авторитета.

Методы борьбы[53] заключаются в том, чтобы стяжать противоположную гордыне добродетель смирения, восхождение к которой начинается с осознания глубокой душевной и телесной немощи человека. Вторая стадия борьбы – это самоукорение, когда во всяком неприятном случае человек обвиняет себя, а не других. Третья стадия заключается в том, чтобы с благодарностью встречать те скорбные искушения, которыми полна жизнь каждого человека. Смирение подразумевает, что все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца (Кол. 3; 17). Смирение не требует наград: Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: пойди скорее, садись за стол? Напротив, не скажет ли ему: приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, и потом ешь и пей сам? Станет ли он благодарить раба сего за то, что он исполнил приказание? Не думаю. Так и вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк. 17; 7-10). Признаки смирения описывают святые Варсонофий и Иоанн: «Совершенное смиренномудрие состоит в том, чтобы сносить укоризны и поношения, и прочее. Это служит и признаком того, что человек коснулся и совершенной молитвы, – именно то, что он не смущается более, хотя бы и весь мир его оскорблял».







Данный текст является ознакомительным фрагментом.




Продолжение на ЛитРес








Гордость и тщеславие — Терпение

Гордость и тщеславие — Терпение — Скорби искушения и болезни

<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Добротолюбие. Избранное для мирян


ГОРДОСТЬ И ТЩЕСЛАВИЕ

Преп. Иоанн Лествичник

– Гордыня есть отречение от Бога, демонское изобретение, уничижение человеков, матерь осуждения, исчадие похвал, признак бесплодия, укрывательство от Божией помощи, предшественница умоисступления, предуготовительница падений, источник раздражительности, дверь лицемерия, опора демонов, предуготовительница немилосердия, неведение сострадания, противник Богу, корень хулы. ..

– Начало гордыни – конец тщеславия, средина же – уничижение ближнего, бесстыдное разглашение о своих трудах и подвигах, самохвальство в сердце, возненавидение обличения; а конец – отречение от Божией помощи, превозношение собственною своею рачительностью, демонский нрав.

– Плененный гордостью имеет нужду в помощи от Господа, потому что человеческое спасение для него напрасно.

Авва Дорофей

– Как смирения два, так же и две гордости. Первая гордость есть та, когда кто укоряет брата, когда осуждает и бесчестит его, как ничего незначащего, а себя считает выше его, таковый, если не опомнится вскоре и не постарается исправиться, то мало-помалу приходит и во вторую гордость, так что возгордится и против самого Бога, и подвиги и добродетели свои приписывает себе, а не Богу, как будто сам собою совершил их, своим разумом и старанием, а не помощью Божиею. Поистине, братия мои, знаю я одного, пришедшего некогда в сие жалкое состояние. Сначала, если кто из братии говорил ему что-либо, он уничижал каждого и возражал: «Что значит такой-то? Нет никого достойного, кроме Зосимы и подобного ему». Потом начал и сих осуждать и говорить: «Нет никого достойного, кроме Макария». Спустя немного начал говорить: «Что такое Макарий? Нет никого достойного, кроме Василия Великого и Григория Богослова». Но скоро начал осуждать и сих, говоря: «Что такое Василий? И что такое Григорий? Нет никого достойного, кроме апостолов Петра и Павла». Я говорю ему: «Поистине, брат, ты скоро и их станешь уничижать». И, поверьте мне, чрез несколько времени он начал говорить: «Что такое Петр? И что такое Павел? Никто ничего не значит, кроме Святой Троицы». Наконец возгордился он и против самого Бога, и, таким образом, лишился ума. Посему-то должны мы подвизаться всеми силами нашими против первой гордости, дабы мало-помалу не впасть и во вторую, т.е. в совершенную, гордыню.

Преп. Исаак Сирин

– Людям гнусна нищета, а Богу гораздо более гнусна душа высокосердная и ум парящий. У людей почетно богатство, а у Бога досточестна душа смиренная.

– Горделивому попускается впадать в хулу, превозносящемуся деятельной добродетелью попускается впадать в блуд, а превозносящемуся своей мудростью – в темные сети неведения.

Преп. Антоний Великий

– О добром деле, которое ты намерен сделать, не говори никому наперед, но сделай его.

Преп. Иоанн Карпафский

– Ненавистники душ наших – бесы – внушают некиим воздать нам какую-либо ничтожную похвалу, а потом и нас подущают порадоваться о том. Если после сего, расслабев от самомнения, дадим место и тщеславию, то врагам нашим не много уже будет труда совсем забрать нас в плен.

Преп. Григорий Палама

– Страждут и те, кои славы ради человеческой добрые дела делают. Ибо таковые, получив жребий иметь житие на небесах, славу свою, увы, вселяют в персть, навлекая на себя сию Давидскую клятву (Пс. 7, 6). И молитва их не восходит к небесам и всякое рачение их нисподает долу, не будучи обложено крылами Божественной любви, которая земные дела наши делает горе восходящими: так что они труды подъемлют, а награды не стяжавают. Но что я говорю о бесплодии трудов их? Они приносят плод. Но какой? – посрамление, непостояние помыслов, пленение и смятение помышлений. Яко Бог разсыпа кости человекоугодников: постыдешася, яко Бог уничижи их (Пс. 52, 6).

Преп. Нил Синайский.

– Тщеславие есть неразумная страсть, и удобно примешивается ко всякому делу добродетели,

– Тщеславный монах – бесплатный работник – несет труд, а награды не получит.

– Как скрываешь от людей грехи свои, так скрывай от них и труды свои. Ты стыдишься открывать о срамных делах своих, чтобы не подвергнуться поношению и уничижению, что полезно было бы для души твоей. Бойся показывать и труды свои, чтобы грех человеколюбия не принес пагубы душе твоей. Если одному Богу открываешь постыдные падения, то не открывай людям своих противоборствий оным, чтобы не сочли их увенчанием победы.

– Гордость есть опухоль души, наполненная испорченною кровью, если созреет, прорвется и причинит большую неприятность.

– Бог помогает тебе – не отрицайся Благодетеля: взошел ты на высоту жития, но путеводил тебя Бог; преуспел в добродетели, но действовал в тебе Бог; исповедуй Возвысившего, чтобы не колеблемо пребыть тебе на высоте.

– Когда взойдешь на высоту добродетелей, тогда великая тебе потребность в ограждении: ибо если упадет стоящий на полу, то вскоре встанет, а упавший с высоты подвергается опасности умереть.

– Гордость – водяной пузырь, надутый суетным о себе мнением, который, если только дунуть, обращается в ничто.

Преп. Максим Исповедник

– Демон гордости двоякое имеет лукавство: или убеждает монаха исправные дела свои приписывать себе, а не Богу – Подателю благих и Помощнику в исправности; или, когда он не соглашается на сие, подущает уничижать менее совершенных братии. Но не ведает он, что при таком действии на него демон наущает его отвергаться Божией помощи. Ибо, уничижая тех, как не могших подобно ему оказаться исправными, он выставляет себя именно показавшим особенную исправность собственною силою. Что невозможно, как сказал Господь: Без мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5). Ибо наша немощь такова, что, и возжелав добра, она не может довесть его до конца без Подателя благих.

– Тщеславие рождает гордость, иногда быв изгоняемо, а иногда оставаясь. Но, быв изгоняемо, оно приводит самомнение, а оставаясь – надменность. Тщеславие истребляется скрытным действованием, а гордость – приписыванием Богу исправно делаемых дел. Не малый подвиг освободиться от тщеславия! Освобождаются же от него тайным творением добродетелей и частою молитвою; а признак освобождения – не злопамятовать на злословившего или злословящего.

– Лицемер, пока думает, что не разгадан, покоен бывает и молчит, довольствуясь славой, какую имеет оттого, что кажется праведным. Когда же бывает открыт, то язвительные изрыгает слова, поношением других думая прикрыть собственную срамоту. Такому слова Писания, уподобив его порождению ехидны, как лукавого, повелевают творить достойные плоды покаяния, т.е. сообразно с тем, чем он кажется, переделать и свое сокровенное настроение сердца.

– Вознесшийся сердцем, по причине полученных им дарований, и возвысокоумствовавый, яко не прием (не получил) (1 Кор. 4, 7), праведно испытывает находящий на него гнев, когда Бог попускает диаволу сплестись с ним мысленно, и как поколебать деятельные его порядки добродетели, так и помрачить умственные его светлые разумения, чтобы он, восчувствовав свою немощь, сознал, где та сила, которая одна побеждает в нас страсти, и, понявши, смирился, отвергая кичение самомнения, и тем умилостивил Бога отвратить от него обыкновенно находящий на нераскаянных гнев, отъемлющий благодать, охраняющую душу, и оставляющий пустым неблагодарный ум.

– Страсть гордыни состоит из двух неведений или несознаний, кои, сошедшись воедино, производят одно слиянное мудрование (гордостное). Ибо один тот горд, кто не признает ни Божеской помощи, ни человеческой немощности. Таким образом, гордость есть Божественного и человеческого знания лишение.

– Тщеславие есть отступление от цели, которая по Богу, и переступление к другой цели, которая не по Богу. Ибо тщеславен тот, кто для своей, а не для Божией славы заботится о добродетели и трудами своими имеет ввиду накупить лишь человеческих непостоянных похвал.

– Человекоугодливый об одном том печется, чтобы внешнее его поведение было показно и чтобы заслужить доброе слово льстеца: первым – зрение, а вторым – слух, подкупая в свою пользу у тех, кои услаждаются или в удивление приводятся только видимым и слышимым и добродетель определяют только тем, что показывают чувства. Человекоугодие, таким образом, будет добрых нравов и слов показывание пред людьми и для людей.

– Лицемерие есть притворение дружбы, или ненависть, прикрываемая видом дружбы, или вражда, под прикрытием благоволения действующая, или зависть, подражающая характеру любви, или жизнь, красная притворным видом добродетели, а не действительной добродетелью, или притворение праведности показанием, только будто она есть соблюдаемое, или обман, имеющий вид истины, что все ухитряются устроять в нравственной испорченности подражающие змию.

– Проклятая, воистину, страсть – надменность, состоящая из сочетания двух зол: гордости и тщеславия; из коих гордость отрицается от Творца добродетели и природы, а тщеславие как природу, так и самую добродетель подделывает, ибо у гордого ничего не делается по Богу, а у тщеславного ничто не происходит по природе.

ТЕРПЕНИЕ. СКОРБИ, ИСКУШЕНИЯ И БОЛЕЗНИ

Терпение

Преп. Ефрем Сирин

– Нет и меры терпению, если только оно растворено любовью.

Преп. Исаак Сирин

– Всякое тесное обстоятельство и всякая скорбь, если нет при них терпения, служат к сугубому мучению, потому что терпение в человеке отражает бедствия, а малодушие (недостаток терпения) есть матерь мучения, терпение есть матерь утешения и некая сила, обыкновенно порождаемая широтою сердца. Человеку трудно найти такую силу в скорбях без Божественного дарования благодати, обретаемого неотступной молитвой и излиянием слез.

Преп. Феодор Студит

– Всегда так бывает, что ныне малодушие, а завтра мужество; теперь печальное расположение, а вдруг воодушевление; сию минуту страстей восстание, а в следующую – Божия помощь их пресечет. Не таким, как вчера, явишься ты, возлюбленный. Но придет к тебе благодать Божия и поборет по тебе Господь. Речешь тогда: «Где был еси доселе, Господи?» – и Он скажет тебе на это: «Смотрел, как ты борешься, и знал». Будем же терпеливы, возвеликодушествуем немного, стесним себя и тело свое придавим, порабощая его и далеко от себя отбрасывая страсти.

Прпп. Варсонофий и Иоанн

– Всякий должен с благодарением терпеть то, что по необходимости постигает его, сострадать всем находящимся в общежитии; ибо исполняет чрез сие заповедь апостола, то есть, если кто скорбит, поскорби с ним, увещай его, утешь его (Рим. 12, 15; 1 Сол. 5; 11, 14).

Скорби и искушения

Авва Дорофей

– Добро ли нам кто-нибудь сделает, или злое потерпим от кого-нибудь, мы должны взирать горе и благодарить Бога за все, случающееся с нами всегда, укоряя самих себя и говоря, как сказали отцы, что если случится с нами нечто доброе, то это дело Божия Промысла, а если злое, то это грехи наши, ибо, поистине, все, что мы ни терпим, терпим за грехи наши. Святые, если и страдают, то страдают за имя Божие, или для того, чтобы обнаружились добродетели их на пользу многим, или для того, чтобы умножились венцы и награды их от Бога.

– Иной радуется, когда его оскорбляют, но потому, что имеет в виду награду от Бога. Сей принадлежит к искореняющим страсть, но неразумно. Другой радуется, получая оскорбления, и думает, что он должен был претерпеть оскорбления, потому что сам он подал повод к тому: сей разумно искореняет страсть. Ибо принимать оскорбление, возлагать вину на себя и почитать все находящее на нас за наше собственное – есть дело разума, потому что каждый молящийся Богу: «Господи, дай мне смирение», – должен знать, что он просит Бога, дабы Он послал ему кого-нибудь оскорбить его. Другой не только радуется, когда его оскорбляют, и почитает виновным самого себя, но и сожалеет о смущении оскорбившего его. Бог да введет нас в таковое устроение.

– Есть некоторые неразумные люди, до того изнемогающие при случающихся скорбях, что они отказываются и от самой жизни и считают сладкою смерть, лишь бы только избавиться от скорбей, болезней и напастей на земле, но это происходит от малодушия и многого неразумия, ибо таковые не знают той страшной нужды, которая встречает нас по исходе души из тела. Вот что повествуется в книге Отечник. Один весьма ревностный брат спросил некоего старца: «Отчего душа моя желает смерти?» Старец отвечал ему: «Оттого, что ты избегаешь скорби и не знаешь, что грядущая скорбь гораздо тяжелее здешней». И другой также спросил старца: «Отчего я впадаю в беспечность и уныние, пребывая в келлии моей?» Старец сказал ему: «Оттого, что ты не узнал еще ни ожидаемого покоя, ни будущего мучения, ибо если бы ты достоверно знал это, то хотя бы келлия твоя была бы полна червей, так что ты стоял бы в них по самую шею, ты стерпел бы сие не расслабевая». Но мы, спя, хотим спастись и потому изнемогаем в скорбях; тогда как мы должны были бы благодарить Бога и считать себя блаженными, что сподобляемся немного поскорбеть здесь, дабы там обрести малый покой.

– Душа человека, когда перестанет исполнять грехи на самом деле, сперва должна потрудиться в подвигах и многих скорбях, и так чрез скорби войти в святый покой, ибо многими скорбьми подобает нам внити во Царствие Божие (Деян. 14, 22). Скорби привлекают душе милость Божию подобно тому, как ветры наносят благодатный дождь. Нерадение, беспечность и покой земной расслабляют и рассеивают душу, искушения же, напротив, скрепляют и соединяют с Богом, как говорит пророк: Господи, в скорби помянухом Тя (Ис. 33, 2), посему-то, нам не должно ни смущаться, ни унывать в искушениях, а надобно терпеть и благодарить Бога в скорбях и всегда молиться Ему со смирением, чтобы Он сотворил милость с немощью нашей и покрыл нас от всякого искушения во славу Его.

Блаж. Диадох

– Как не разогретый и не умягченный воск не может добре отпечатлеть налагаемую на него печать, так и человек, если не будет искушен трудами и немощами, не может вместить печати добродетели Божией. Подобает с благодарением претерпевать всякие испытания, бываемые по воле и промышлению Божию, и тогда как болезни, так и борьба с демонскими помыслами вменится нам во второе мученичество. Ибо говоривший тогда устами беззаконных начальников св. мученикам: отрекитесь Христа и возлюбите славу века сего, – то же и ныне сам говорит рабам Божиим; мучивший тогда тела праведных и крайне поносивший честных учителей чрез служивших диавольским оным мудрованиям, он же (диавол) и ныне наводит разные страдания на исповедников благочестия с великими поношениями и уничижениями, особенно когда они славы ради Господа с великой силой помогают угнетаемым бедным. Сего ради надлежит нам со всем опаством и терпением созидать в себе такое свидетельство совести пред лице Господа: терпя потерпех Господа и внят ми (Пс. 39, 2).

Преп. Иоанн Карпафский

– И удобно и, вместе с тем, душеполезно твердо переносить всякую скорбь, людьми ли она причиняется или бесами, зная, что мы заслуженно подлежим всякой тяготе и никого при том, кроме себя самих, за то не укоряя. Невозможно миновать печали тому, кто обучается искушениями; но после сего великой сподобляются радости таковые, и слез сладких и помышлений Божественных за то, что болезнование и сокрушение возделали в сердцах своих. – Прежде Петру вручаются ключи, а потом попускается ему впасть в отречение от Христа Господа, чтобы падением таким уцеломудрить его о себе мудрование. Так и ты, если, получив ключ разумения, подпадаешь разным искушениям, не дивись сему, но прославляй Единого Премудрого Господа, падениями обуздывающего самомнение, находящее вслед за Божественным ведением: ибо искушения суть узда по Божию промышлению, могущая обуздать человеческое надмение.

Авва Зосима

– Бесы боятся, если увидят, что кто-либо, будучи подвержен оскорблению, бесчестию, ущербам и всяким другим неприятностям, скорбит не о том, что подвергся сему, но о том, что, подвергшись, не перенес того мужественно, ибо уразумевает из сего, что он вступает на истинный путь и имеет твердое желание ходить в совершенстве по заповедям Божиим.

– Уничтожь искушения и помыслы – и не будет ни одного святого. Бегущий от искушения спасительного – бежит от вечной жизни. Некто из святых говорит: «Кто доставил св. мученикам венцы оные, если не мучители их? Кто даровал св. Стефану такую, окружающую его, славу, если не те, кои побили его камнями?» – прилагая к сему изречение другого святого, который говорил: «Я не виню поносящих меня, а, напротив, называю их и почитаю своими благодетелями; и не отреваю Врача душ, подающего тщеславной душе моей врачевство бесчестия, боясь, как бы Он некогда и моей бедной душе не сказал: врачевахом Вавилона и не исцеле (Иер. 51, 9)».

Преп. Максим Исповедник

– «Прошу, отче! скажи, что значит долготерпеть?» Старец ответил: «Быть тверду духом в несчастьях, сносить всякое зло и ждать конца искушению, не позволяя проторгаться гневу, или сказать неразумное слово, или заподозрить что, или подумать что неприличное благочестивому человеку, как говорит Писание: до времени стерпит Долготерпеливый, и последи воздаст ему веселие (Сир. 1, 23)». Ибо много из случающегося с нами бывает в научение нас, или во очищение прошедших грехов, или в исправление настоящего нерадения, или предотвращение будущих падений. Кто помышляет, что искушение случилось с ним для чего-либо одного из показанного, тот не станет гневаться, будучи биен, особенно когда сознает при сем за собой грехи; не станет обвинять того, чрез кого искушение, ибо чрез него или чрез другого всячески он должен был пить чашу судов Божиих – но к Богу воззрит умом и возблагодарит Его, попустившего искушение, обвиняя себя одного и охотно принимая вразумление, как поступил Давид. А неразумный часто просит у Бога милости, когда же приходит милость, не принимает, потому что пришла не так, как ему хотелось, а как судил полезным Врач душ. Почему малодушествует, мятется и то на людей гневается, то на Бога изрыгает хулу, и таким образом, и неблагодарность обнаруживает, и врачевства от вразумительного жезла не получает.

– Стяжавший в себе любовь Божественную, подобно прор. Иеремии, не труждается, последуя Господу Богу своему (Иер. 17, 16), но мужественно переносит всякие труды, оскорбления и поношения, не мысля зла совершенно ни против кого.

– Когда тяжко тебе от укоризны или бесчестия, то знай, что ты великую получил от того пользу, – ибо чрез уничижение промыслительно изгнано из тебя тщеславие.

– Демоны или сами нас искушают, или вооружают против нас людей, не боящихся Господа: сами искушают, когда уединяемся от людей, как искушаем был Господь в пустыне; искушают чрез людей, когда обращаемся с людьми, как опять искушали Господа чрез фарисеев. Но мы, взирая на образец наш, т.е. Господа, отразим их в том и другом случае.

– Если прийдет на тебя нечаянное искушение, не вини того, чрез кого оно пришло, а ищи – для чего оно пришло, и обретешь исправление.

– Чем ты злонравнее, тем менее отрицайся от злострадания, дабы смирен быв им, изрыгнул ты гордость.

– Искушения наводятся на одних для изглаждения грехов, прежде бывших; на других – для прекращения теперь деемых, а на иных – для предотвращения имеющих быть содеянными, кроме тех, кои бывают для испытания человека, как то было с Иовом. Пяти ради причин от Бога попускается нам быть боримыми от демонов: 1-я причина та, чтобы мы, будучи боримы и противоборствуя, дошли до умения различать добродетель от греха; 2-я – чтобы мы, борьбой и трудом снискав добродетель, имели ее твердой и неизменной; 3-я – чтобы, преуспевая в добродетели, мы не высоко о себе мудрствовали, но научились смиренномудрию; 4-я – чтобы, испытав делом, сколь зол грех, совершенной возненавидели его ненавистью; 5-я и важнейшая – чтобы, сделавшись бесстрастными, не забывали мы своей немощи и силы Помогшего нам.

– Спастись искренно желает тот, кто не противится врачевательным лекарствам; лекарства же сии – суть скорби и печали, разными несчастьями наводимые. Противящийся же бедам не знает ни того, какой торг идет у нас здесь на земле, ни того, с какою прибылью отыдет он отсюда. Если любовь долготерпит и милосердует (1 Кор. 13, 4), то малодушествующий при печальных приключениях, злобствующий на опечаливших его и отсекающий себя от любви к ним не отступает ли от цели Божия Промысла?

– Долготерпелив тот, кто ждет до конца искушения и получает похвалу за претерпенное.

– Если Бог страждет плотию, быв человек, то кто не порадуется, когда страдает, имея Бога соучастником в страдании? Ибо сострадание ему виновно бывает Царствия. Истинен сказавший: с Ним страждем, да и с Ним прославимся (Рим. 8, 17).

– Отречемся, сколько силы есть, от удовольствий настоящей жизни и от страха прискорбностей ее и всеконечно избавимся от всякого страстного помысла и от всякой злокозненности демонской. Ибо ради удовольствия любим мы страсти и по причине прискорбностей бегаем добродетели.

– Гнев Божий есть болезненное чувство обучаемых; причиняется же сие чувство болезненное наведением невольных неприятностей в жизни, коими Бог часто приводит к скромности и смирению ум, надмевающийся добродетелью и знанием, давая ему чрез них познать самого себя и сознать свою немощь, восчувствовав которую, он отлагает суетное надмение сердца.

Авва Фалассий

– Благодушное перенесение страшных напраслин рождает незлобие; терпение же до конца искореняет из души все худое.

Преп. Феодор Едесский

– Тем, которые злословят и укоряют нас или другим каким образом нападают на нас, не тем же отвечать получили мы заповедь, т.е. не противо-злословить и не противо-укорять, а, напротив, добрые говорить о них речи и благословлять их. Ибо когда мы мирствуем с людьми немирными, тогда в брани, или битве, состоим с демонами; когда же с братьями мы состоим в неприязни и брани, тогда мирствуем с демонами, которых научены мы совершенною ненавидеть ненавистью и непрерывную вести с ними брань.

Илия Екдик

– Не оскорбляйся на того, кто против твоей воли оперировал тебя (т.е. обличением вывел наружу кроющееся в тебе зло), но, взирая на выброшенную нечистоту, себя окаявай, а Бога, бывшего причиной такого о тебе устроения, благословляй.

Преп. Никита Стифат

– Не хочет Бог, чтобы делание ревностных подвижников оставалось неискушенным, но чтобы подвергалось большим испытаниям. Почему напускает на них огнь искушений и на время скрывает даемую им свыше благодать, а духам злобы иной раз попускает взволновывать тишину помыслов их, чтобы видеть склонение души, кому она больше угодить хочет – Творцу ли и Благодетелю своему или мирскому чувству и сласти удовольствия чувственного. И потом, – или усугубляет им благодать, если они преуспевают в любви Его, или бичует искушениями и скорбями, если пристрастны к земным вещам, пока восприимут ненависть к видимым благам, по причине изменчивого их непостоянства, и горечь удовольствия от них потопят в слезах.

– Слава Господу Богу, горькими врачевствами (бедами, искушениями) в сладость здравия нас вводящему!

Преп. Нил Синайский

– Терпи скорби, потому что в них, как розы в тернах, зарождаются и созревают добродетели.

Преп. Исаак Сирин

– Если не можешь потрудиться телом, поскорби хотя мыслью.

– Господь сносит всякие немощи человеческие, не терпит же человека, всегда ропщущего, и не оставляет без вразумления.

Болезни

Блаж. Диадох

– Врача приглашать во время недугов ничто не препятствует. Бог провидел, что будет нужда во врачевательном искусстве, и благоволил, чтобы оно, наконец, составилось на основании опытов человеческих; для того наперед дал бытие и врачевствам в ряду творений. Впрочем, не на них должно полагать надежду уврачевания, но на истинного нашего Врача и Спасителя Иисуса Христа. Это, однако ж, я говорю тем, которые жизнь подвижническую проводят в киновиях или в городах, по той причине, что они, судя по течению приключающихся с ними обстоятельств, не всегда могут иметь непрестающим действо веры, будучи окружены любовью, а то и по той, чтобы не впадали они в тщеславие и в искушение диавола, по которым некоторые из них при многих объявляют, что не имеют нужды во врачебной помощи. Если же кто отшельническую жизнь проводит в местах пустынных с 2 или 3 единоверными братьями, то каким бы недугам не подвергался он, да предаст себя Единому Господу, Целителю всякой нашей болезни и немощи. По Господе он в самой пустыне имеет довольное утешение в болезнях. К тому же, как действо веры может у него не оскудевать никогда, так и выставить напоказ свою добродетель терпения не имеет он возможности, будучи прикрыт доброй завесой пустыни. Для сего-то Господь и вселяет единомысленныя в дом (Пс. 67, 7).

Преп. Максим Исповедник

– Измождение тела – укрепление души. Как врачи, тело врачующие, не одно и то же предлагают лекарство, так и Бог, врачуя душевные болезни, не один для всех пригодный знает способ врачевания, – но каждой душе, подавая благопотребное, совершает исцеления. Возблагодарим же Его, будучи врачуемы, хотя бы бывающее с нами и муку имело, ибо конец блажен.

Преп. Никита Стифат

– Болезни полезны для тех, кои только вводятся в добродетельную жизнь, тем, что содействуют им к истощанию и усмирению горячей плоти. Они силу плоти делают слабейшею, грубое перстное мудрование души истончавают, ее же собственную силу соделывают сильнейшей и мощнейшей, по божественному Павлу: егда бо немощствую, тогда силен есмь (2 Кор. 12,10).

Преп. Нил Синайский

– В болезнях, прежде врачей и лекарств, пользуйся молитвой.

Преп. Иоанн Лествичник

– Болезнь посылается иногда для очищения согрешений, а иногда для того, чтобы смирить возношение.

 







   Заметили орфографическую ошибку в тексте? Выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>









Гордость, тщеславие, надменность — это… Что такое Гордость, тщеславие, надменность?

Гордость, тщеславие, надменность
Все три слова (первое из к-рых в русском языке может иметь и позитивную окраску) в Библии всегда означают качество, противное Богу. Имеющиеся по этому поводу высказывания пр. Исаии (Ис 14:13 и след.) и Иезекииля (Иез 28:16 и след.) отцы Церкви относят еще и к сатане сатане ( см. Сатана), падшему князю ангелов, «отцу лжи», к-рый, по словам Самого Бога, «не устоял в истине» (Ин 8:44). Это одно из самых глубоких и ярких изображений греховной Г., к-рое встречается в книгах пророков. Всякое стремление «быть, как боги» (Быт 3:5), «взойти выше звёзд» является, исходя из греч. слова гюперефания (Мк 7:22), «сверхвидимостью\’, т.е. ложью. Это стремление казаться больше, чем ты есть на самом деле, является первонач. грехом сатаны. В Иез 28:15 и след. недвусмысленно показано, в чем проявилось это первонач. падение: «Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония. От обширности торговли твоей внутреннее твое исполнилось неправды, и ты согрешил; и Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Бо-жией, изгнал тебя, херувим осеняющий, из среды огнистых камней. От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою; за то Я повергну тебя на землю, пред царями отдам тебя на позор». Это же относится и к человеч. тщеславию,к-рое всегда является злом (Иак 4:16), Человек часто расценивает Г. как «доблесть». Библия же ставит Г. в один ряд с богохульством (Мк 7:22; 2 Тим 3:2), а гордеца приравнивает к богоненавистнику (Рим 1:30).»Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем» (Притч 16:5). «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1Пет 5:5; ср. Притч 29:23).

Библейская энциклопедия Брокгауза.
Ф. Ринекер, Г. Майер.
1994.

  • Гордость
  • Горе

Смотреть что такое «Гордость, тщеславие, надменность» в других словарях:

  • Надменность — см. Гордость, тщеславие, надменность …   Библейская энциклопедия Брокгауза

  • Тщеславие — см. Гордость, тщеславие, надменность …   Библейская энциклопедия Брокгауза

  • гордость — Горделивость, гордыня, высокомерие, заносчивость, надменность, кичливость, претенциозность, спесь, тщеславие, чванство, самолюбие, обидчивость, амбиция, гонор, самомнение; высокомудрие, высокомыслие, высокоумие. Сбить (сшибить) спесь с кого. О, я …   Словарь синонимов

  • Дьявол — I. ЭТИМОЛОГИЯ СЛОВА 1) рус. слово Д. происходит от греч. диаболос, клеветник , подстрекатель . Это греч. слово употреблялось еще в Септуагинте для передачи значения евр. слова см. Сатана, обозначающего обвинителя перед судом, противника и врага,… …   Библейская энциклопедия Брокгауза

  • СПЕСЬ — жен. гордость, надменность, высокомерие, кичение, надутость; чванство, тщеславие. Гордость считает за собою достоинства; надменность основана на самонадеянности; высокомерие на властолюбии; кичливость гордость ума; чванство гордость знати,… …   Толковый словарь Даля

  • САМОЛЮБИЕ — Нужно очень много самолюбия для того, чтобы не слишком его выказывать. Пьер Мариво Наше самолюбие больше страдает, когда порицают наши вкусы, чем когда осуждают наши взгляды. Франсуа Ларошфуко Мы не в силах пренебречь презрением окружающих: у нас …   Сводная энциклопедия афоризмов

  • амбиция — См. гордость, достоинство, обидчивость вломиться в амбицию… Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999. амбиция гордость, достоинство, напыщенность, важность, спесь, спесивость,… …   Словарь синонимов

  • ТЩЕТНЫЙ — ТЩЕТНЫЙ, тунный, сиб. напрасный, дармовой, бесполезный; пустой, безуспешный; | суетный; к земному, плотскому быту нашему относящийся, не пользующий для будущей жизни. Тщетное старанье, неудачное. труд, бесполезный. надежда, обману(тая)вшая.… …   Толковый словарь Даля

  • Никола-Себастиан Шамфор — (1741 1794 гг.) писатель моралист Беда тому, кто умен, но не наделен при этом сильным характером. Без женщин начало нашей жизни было бы лишено помощи, середина удовольствий и конец утешения. Богаче всех человек бережливый, беднее всех скряга.… …   Сводная энциклопедия афоризмов

  • буесть — (2) 1. Храбрость, отвага, ярость в битве: О моя сыновчя, Игорю и Всеволоде! рано еста начала Половецкую землю мечи цвѣлити, а себѣ славы искати. …Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалузѣ скована, а въ буести закалена. 26. А ты, буи Романе, и… …   Словарь-справочник «Слово о полку Игореве»

Гордость, тщеславие и самолюбие

Тщеславие называют одним из самых страшных нравственных пороков, поэтому тема «Что такое тщеславие?» актуальна во все времена и над ней предлагают подумать выпускникам, сдающим ОГЭ по русскому языку, и не только выразить свои размышления в сочинении-рассуждении 15.3, но и привести примеры из жизни и литературы по данной теме. Для пополнения банка аргументов и помощи девятиклассникам мы предлагаем несколько литературных произведений, примеры из жизни, высказывания знаменитых людей о тщеславии, которые можно использовать в качестве аргументов.

Аргументы

  1. Тщеславие – серьезный недостаток характера.
  2. Тщеславные человек нуждается в признании собственного превосходства, не заботясь о том, насколько это соответствует действительности.
  3. Тщеславные люди скрывают свои недостатки, но преувеличивают свои достоинства и достижения.
  4. Излишнее тщеславие способно помутить рассудок, и человек перестает трезво оценивать свои поступки, слова и действия.
  5. Тщеславие может привести к беде.
  6. Тщеславие – это самообман, получение радости от мнимого величия.
  7. Тщеславие может трансформироваться в манию величия.
  8. Тщеславие можно назвать болезнью современности.

Аргументы из литературы

  1. М.Ю. Лермонтов «Герой нашего времени».

В русской литературе немало примеров тщеславных героев, которые описываются авторами не менее старательно и ярко, чем образы положительных героев. В главе «Княжна Мери» романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» читатель знакомится с Грушницким – молодым двадцатилетним юнкером, который когда-то служил вместе с Печориным – главным героем произведения, а сейчас судьба вновь свела их на водах. Грушницкий получил хорошее образование, достойное воспитание. Он начитан, в совершенстве владеет французским языком. Поэтому читатель желает видеть и дальше в нем приятного собеседника и положительного героя. Но, как опытный психолог, Печорин беспощадно разбивает эти мечты, объективно рассказывая о характере своего бывшего сослуживца, объясняя все его движения, поступки, слова. Грушницкий носит «толстую солдатскую шинель», прихрамывает на одну ногу, желая произвести впечатление на курортных дам. Он самовлюбленный и подлый позер. Его слова неискренни. Он не умеет слушать, в беседе часто перебивает собеседника, не давая даже возможности закончить фразу, зато сам любит произносить длинные тирады. Всю жизнь он занят только одним собою, поэтому плохо знает людей, их психологию. Печорин безжалостно открывает правду о Грушницком: цель его жизни – сделаться героем романа. Производить эффект на других – настоящее наслаждение для него. Грушницкий не живет, а будто играет только ему одному известную роль. Все это говорит об излишнем тщеславии героя, о желании казаться лучше, чем он есть на самом деле. Такие натуры не могут оглянуться вокруг, чтобы оценить, что происходит вокруг них. Они заботятся в первую очередь о том эффекте, который производят, поэтому часто попадают в неприятные ситуации, как это случилось и с Грушницким.

2. Н.В. Гоголь «Ревизор».

Тщеславный человек, как мы уже выяснили, способен на всякую ложь и глупость для того, чтобы показать себя в более выгодном свете. К таким героям можно отнести одного из главных персонажей комедии «Ревизор» Н.В. Гоголя. Автор переносит нас в провинциальный уездный городишко, где чиновники со страхом ждут приезда ревизора. Волей судьбы безденежье заставило в этом городке задержаться Хлестакова, которого принимают за ревизора. Хлестаков – молодой человек, мелкий чиновник. Его главная страсть в жизни – карты, кутеж, женщины. Он безграмотен, ленив, труслив. Он редко появляется на службе, поэтому застрял на низкой должности, не поднимается по карьерной лестнице. Герой безответственный, беспринципный. Все его тщеславие, желание показать себя высокопоставленным чиновником, успешным, уважаемым и обеспеченным человеком читатель видит в доме у городничего. Здесь он нашел благодарных слушателей, поэтому он играет роль ревизора, нисколько не смущаясь, что на самом деле не является им. Хлестаков вводит в заблуждение не только всю семью городничего, но и всех чиновников города. Желая выглядеть в лучшем свете перед провинциальными людьми, он нагло врет, как говорят, от души. По его словам, в его приятелях числится А.С. Пушкин, сам он иногда пишет произведения, которые даже печатаются, живет в самом лучшем месте, обед ему доставляют к столу из заграницы. Его ложь не знает границ, а совесть при этом у Хлестакова молчит. Такими качествами наделил Н.В. Гоголь героя, чтобы читатель извлек из произведения нужные уроки.

3. «Слово о полку Игореве».

«Слово о полку Игореве» – памятник древнерусской литературы. В основе произведения лежит рассказ о походе князя Игоря против половцев. Главный герой произведения – князь Новгород Северский Игорь – наделен неизвестным древнерусским автором положительными качествами. Он храбрый, удалой воин, в бою проявляет себя как мужественный, стойкий, сильный защитник. Игорь не пасует перед врагом, готов биться до последней капли крови. Но, рисуя образ князя, автор не скрывает и отрицательные качества Игоря. Он осуждает князя за его тщеславие и эгоизм. Желая добыть себе славы, он собирает войско и выступает с ним в рискованный поход, заранее обреченный на поражение. Князь поступает недальновидно, когда не желает объединяться с другими князьями и дать мощный удар по врагам. Он излишне самонадеян, уверен в своей силе и силе своего войска, считает себя непобедимым. Он хочет показать своим подданным и другим князьям собственную значимость, не подозревая, что совершает роковую ошибку. Во время битвы с половцами его ранят, затем Игорь попадает в плен, но смог оттуда вырваться. В своем «золотом слове» Святослав, отец Игоря и Всеволода, говорит: «Рано вы начали Половецкую землю мечами терзать, а себе искать славу», – осуждая их за эгоизм, тщеславие, необдуманность поступка. Хочется отметить, что тщеславие, которое затмевает рассудок, может привести к беде.

Грех гордости по своему развитию имеет несколько стадий и начинается он с тщеславия.

Симптомы тщеславия: жажда похвал; нетерпение обличений, вразумлений и упреков; мнительность, подозрительность, злопамятство, осуждение других, трудности просить прощения, искание легких путей; постоянная игра, как на сцене, в присутствии посторонних, с целью показать себя с благочестивой стороны, тщательно скрывая свои страсти и пороки.

Человек перестает видеть свои грехи, не замечает своих недостатков, начинает умалять (уменьшать) свою вину или вовсе отрицать ее, а иногда даже слагает ее на других. Знания же свои, опыт, способности и добродетели начинает преувеличивать и переоценивать. По мере развития болезни в своем мнении о себе он возрастает до великого, достойного славы. Поэтому болезнь эта так и называется: манией величия.

В таком состоянии человек не только осуждает других, но начинает даже презирать и гнушаться ими, и даже делает им зло. Избави нас, Господи, от этого!

А когда больному кажется, что его никто не понимает, никто не любит, но все преследуют его и хотят сделать ему зло, тогда болезнь эта именуется манией преследования.

Мания величия и мания преследования – самые распространенные формы душевной болезни. Эти болезни связаны с повышенным самоощущением, самоценом, когда преувеличенное чувство собственного достоинства вызывает презрение и враждебное отношение к людям.

Гордец всегда недоволен окружающими людьми и условиями своей жизни, поэтому он и доходит иногда до отчаяния, богохульства, прелести, а иногда и самоубийства.

В начальной стадии гордость трудно бывает распознать. Только опытный духовник или психолог могут безошибочно определить зарождение этой страсти.

Человек ведет себя как будто нормально, но опытный глаз усматривает в нем начало болезни. Человек доволен собой. У него хорошее настроение: он напевает, улыбается, даже часто смеется и порой без причины громко хохочет; оригинальничает, острит; делает разные приемы, чтобы обратить на себя внимание присутствующих; любит много говорить, и в его разговоре слышится бесконечное «Я», но от одного неодобрительного слова настроение его быстро меняется, и он делается вялым, а от похвалы снова расцветает как «майская роза» и начинает порхать как мотылек. Но, в общем, в этой стадии настроение у него остается светлым.

Далее, если человек не приходит в сознание своей греховности, не кается и не исправляется, то болезнь развивается и обостряется.

У человека появляется искренняя уверенность в своем превосходстве над другими. Эта уверенность быстро переходит в страсть командования, и он начинает распоряжаться чужим вниманием, чужим временем и чужими силами по своему усмотрению. Он становится нагл и нахален: за все берется, даже если портит дело, во все вмешивается, даже в чужие семьи.

В этой стадии настроение гордого человека портится, потому что он часто встречает отпор окружающих. Постепенно он становится все более и более раздражительным, упрямым, сварливым, несносным для всех. Естественно, его начинают избегать, но он убежден в своей правоте и считает, что его просто никто не хочет понять, поэтому порывает со всеми. Злоба и ненависть, презрение и надменность поселяются и утверждаются в его сердце. Душа становится темной и холодной, ум помрачается, и человек выходит из всякого повиновения. Его цель – вести свою линию, посрамить, поразить других и доказать свою «правоту». Вот такие-то гордецы и создают расколы и ереси.

В следующей стадии развития болезни человек разрывает и с Богом… Все, что он имеет, в том числе способности и некоторые добродетели, все это он приписывает себе. Он уверен, что жизнь свою может устроить без посторонней помощи и может сам приобрести все нужное для жизни. Он чувствует себя богатырем даже при слабом здоровье. Превозносится своею «мудростью», своими познаниями и гордится всем, что имеет. Молитва же его становится неискренняя, холодная, без сокрушения сердечного, а потом он и вовсе перестает молиться. Состояние души его становится невыразимо мрачное и беспросветное, но вместе с тем он искренне убежден в правоте своего пути и с поспешностью продолжает идти к своей погибели.

Схиигумен Савва (Остапенко). «Семена сатаны и любовь Христова О главных христианских добродетелях и гордости.»

Электронный вариант книги можно почитать ЗДЕСЬ

*************************************************

Гордость это корень всех страстей, который в современном обществе преподается нам как добродетель, которая необходима для успешной жизни в обществе. Как же все извращено. Порок с которым мы должны бороться преподается нам как достоинство, которое нам поможет в жизни. Дополню написанное схемами Из Лествицы Иоанна Лествичника.

**************************************************

И общая схема действия страстей по Лествице. Так как они все взаимосвязаны и предыдущая питает последующую, а глава их-гордость может сбрасывать силу во все страсти и подпитывать их. Поэтому нужно бороться одновременно со всеми страстями. Ведя с Божией помощью борьбу со страстями мы должны взращивать противоположные им добродетели. Ниже схема.

Аргументы из жизни

  1. Для современного общества понятие тщеславие хорошо знакомо. Наши современники в погоде за бешеной популярностью, за лайками в социальных сетях способны на многое. Кто-то, желая самоутвердиться и получить желанную долю славы, унижает перед камерой своих ровесников или старых людей, издевается над животными. Кто-то ради красивого снимка, которого ни у кого нет, полезет на высоковольтную линию электропередач, на крышу электропоезда или многоэтажки. Желая казаться круче, находчивее, креативнее, люди подвергают себя страшной опасности. Так и происходит: если не удержаться на крыше электрички или высотки, то можно остаться в лучшем случае инвалидом, а в худшем – лишиться жизни. О том, какой удар током можно получить на линии электропередач, думаю, и говорить не стоит: каждому понятно, что это опасное занятие. Но почему-то никто не задумывается об опасности в тот миг, когда решается на рискованный шаг. Правильно говорят, что тщеславие способно отключать адекватное понимание реальности, кажется, мозг человека перестает правильно оценивать окружающую действительность, поступки, слова, действия. И это по-настоящему страшно.
  2. История знает немало тщеславных личностей, которые оставили след в истории. Например, к таким можно отнести Наполеона, Адольфа Гитлера. Их тщеславие проявилось в желании прославиться через войну, боль, страдания и смерть людей. Они считали себя сверхлюдьми, способными поставить на колени все человечество, подчинить их своим целям, сделать своими рабами. В 1812 году, войдя в полупустую Москву, Наполеон ждал ключи от Кремля, желая таким образом отметить свою победу. Россия была последним рубежом, мешающим ему в покорении мира и завоевании славы великого полководца. В романе-эпопее «Война и мир» Л.Н. Толстой осуждает Наполеона, называет его главнокомандующим армией грабителей, мародеров, лицемерным позером, человеком без чести и совести, эгоистом, готовым любыми способами удовлетворить свои амбиции. Его тщеславным планам и мечтам не суждено было сбыться. То же самое случилось и с планами и мечтами Адольфа Гитлера. Он хотел поработить европейцев, русский народ, сделать их объектом для опытов, рабочей силой, но получил достойный отпор, который разрушил его планы. Он хотел населить захваченные территории элитными людьми-арийцами. Люди других наций считались им биологическим мусором. Победа Советского Союза в 1945 году перечеркнула его начинания, а самого довела до самоубийства. Люди должны учиться и на чужих ошибках и делать выводы. Например, в этом случае вывод напрашивается один: тщеславие – порок, который не доводит до добра.

Итоговое сочинение: Чем гордость отличается от тщеславия?

(466 слов) Люди часто путают гордость и тщеславие, потому что оба качества проявляются одинаково. Однако одно отличается от другого по своей сути: если гордость — это чувство собственного достоинства, то тщеславие — это чувство собственного превосходства. Человек должен ценить себя, чтобы не сберечь честь, но когда он стремится возвысить себя над всеми неоправданно, его благие намерения обращаются в порок. Об этом писали многие литераторы.

Так, в романе Л.Н. Толстого «Война и мир» мы видим двух совершенно непохожих героинь — Марью Болконскую и Элен Курагину. Юная княжна проявляет настоящую гордость в эпизоде, когда на Лысые горы надвигается армия французов, а она еще не успела уехать из-за смерти отца. Компаньонка предлагает ей искать покровительства у французских полковников, которые могли бы их защитить, но Марья с негодованием отказывается, ведь она — дочь генерала. Родовая дворянская гордость не дает ей согласиться на унижение. При этом героиня не считает себя выше французов и не проявляет надменность напоказ, чтобы заслужить чье-то одобрение. Она понимает, что не может просить убежища в своем же доме, ведь это означает признание поражения русских войск. Совершенно по-другому ведет себя светская львица Элен. Она не просто ценит, а переоценивает себя. Все ее патриотические речи и поразительная осведомленность о ходе военной кампании выставляются на витрину общественного одобрения. В отличие от Марьи, она не чувствует патриотического оскорбления, когда французы захватывают один город за другим. Она лишь жаждет получить восхищение, поэтому говорит и делает только то, что модно, и ей все равно, при французском или при русском дворе это происходит. Элен одержима тщеславием, поэтому все ее чувства наиграны и рассчитаны на эффект, а Марья всего лишь проявляет гордость, поэтому отказывается признавать врага победителем в своем доме.

Не менее интересный пример описал Ф.М. Достоевский в романе «Преступление и наказание». Родион Раскольников — очень тщеславный юноша, что следует из его теории, которая разрешает людям высшего сорта распоряжаться судьбами всех остальных. Себя он, конечно, причисляет к «право имеющим», поэтому «для пробы» убивает старуху-процентщицу и ее сестру. Герой жаждет возвыситься над окружением, компенсировать свое унижение нищетой и идет на крайние меры. Но совершенно по-другому проявляет себя его сестра. Она тоже горда, но не тщеславна, поэтому позволяет себе решать лишь свою судьбу. Дуня отказывается от унизительной роли содержанки и бережет свое достоинство даже тогда, когда ей предлагают выгодный брак. Видя неуважение со стороны Лужина, она отвергает его. Но при этом героиня не считает себя выше других, в ней нет высокомерия и надменности ее брата, что не раз отмечает автор. Так, тщеславие всегда рассчитано на других, его раб хочет признания и власти, а гордость не требует зрителей, она самодостаточна.

Таким образом, гордый человек лишь сохраняет свое достоинство и не хочет унизиться, поэтому он не ищет общественного одобрения, а просто делает то, что считает правильным. Тщеславные люди, напротив, зависимы от мнения общества и хотят добиться от него преклонения, тем самым возвысив себя над ним. Однако такая зависимость является настоящим падением в нравственном смысле этого слова.

Аргументы из народной мудрости

  1. «Пустой мех надувается от ветра, пустая голова – от чванства», – говорит русская народная пословица, в которой народ сравнивал пустой мех с пустой головой. В них нет никакой пользы. Пустой мех раздувается от ветра, а голова, которая не может размышлять, оценивать, думать, способна только на чванство.
  2. «Не надувайся – лопнешь», – предупреждает русская пословица. Не стоит слишком поддаваться тщеславию, гордыне, так как это может привести к трагедии.
  3. «Пустой колос гордо стоит», -замечал русский народ. Для наших предков пустой колос, гордо стоящий в поле, ассоциировался с тщеславным человеком, способным только хвалиться несуществующими достоинствами и умалчивать об огромных недостатках.
  4. «Не столько соображает, сколько воображает», – говорит русский народ о людях, способных на чванство. Предки считали, что такие качества характерны для человека эгоистичного, способного только воображать, а не оценивать трезво происходящее.
  5. «И воробей на кошку чирикает», -говорили наши предки в русской пословице. Как воробей, сидя где-то высоко, не боится кошки и чирикает на нее, так и тщеславный человек превозносит себя над всеми.
  6. «Кузнец коня кует, а лягушка туда же – лапу протягивает», -гласит русская пословица. Лягушка, которая ничуть не похожа на лошадь, представляет себя ею. Так и тщеславный человек в своих глазах выглядит намного лучше и выше других, чем он есть на самом деле.
  7. Русская пословица гласит: «Коза на горе – выше коровы в поле». В ней говорится о том, что даже коза, которая стоит на горе, представляет себя выше и сильнее коровы. Подобно козе тщеславный человек представляет себя достойнее всех других людей.
  8. «Гордый петух стареет облезлым», – замечает русский народ в пословице. В ней отмечается, что гордый петух становится с годами облезлым, так как из-за своей гордости часто вступает в конфликты с другими петухами, где и теряет свои перья. Излишнее тщеславие может привести к беде.
  9. «Сколько бы утка ни бодрилась, а гусем не быть», – справедливо считал русский народ. Как бы утка ни говорила, что она гусь, гусем ей все равно не стать. Как бы человек ни пытался показать себя не тем, кто он есть на самом деле, другим ему уже не родиться.
  10. «Не считай звезды, а гляди в ноги: ничего не найдешь, так хоть не упадешь», – советует русская пословица. Она говорит, что не нужно слишком задирать нос, предаваться гордыне и тщеславию, так как можно упасть. Лучше идти и смотреть себе под ноги, это убережет от падения.

Московская Сретенская Духовная Семинария

Иеродиакон Кирилл (Попов) 11.07.201714734

Гордость входит в сердце человека, открывая двери для всех остальных грехов. Она, подобно корню большого дерева, дает подпитку и силу всем человеческим греховным страстям…

Изгнание Адама и Евы из рая. Монастырь Высокие Дечаны, Сербия Гордость сосредотачивает в себе жизненную силу любой страсти. Поэтому справедливо утверждение о том, что, победив гордость, побеждаешь все страсти. Любая страсть является следствием гордости. Преподобный Макарий Великий говорит: «Добродетели одна с другою связаны и одна на другой держатся, подобно священной цепи, в которой одно звено висит на другом. Так и противные им пороки один с другим связаны, например, ненависть с раздражительностью, раздражительность с гордостью, гордость с тщеславием, тщеславие с неверием»[1].

Гордость имеет свойство «жить» не столько за счет взаимосвязи с другими страстями, сколько за счет приобретенных добродетелей.

Не раз отмечалось, что все страсти имеют определенную диалектическую связь и немыслимы одна без другой. Однако, в отличие от других страстей, тщеславие является следствием не столько укоренения человека в порочной жизни, сколько обольщения его жизнью добродетельной, связанной с относительно успешной борьбой. Святые отцы называют тщеславие верной спутницей гордости. Преподобный Нил Синайский пишет: «За предшествующим тщеславием, конечно, следует гордость, высокоумие и всякая срамная демонская страсть»[2].
Причина кроется в том, что гордость имеет свойство «жить» не столько за счет взаимосвязи с другими страстями, сколько за счет приобретенных добродетелей. «Эта страсть силится уязвить кого-либо не иначе, как его же добродетелями, полагая гибельные препятствия в том, в чем ищут средства к жизни»[3]. В связи с этим очевидно, что борьба подвижника двусторонняя: она направлена на стяжание добродетелей и на их охранение от пагубного влияния духа тщеславия и гордости. В этом и заключается лукавство врага (диавола) — вменить ни во что приобретенное. Более того: чем сильнее подвижник противодействует, тем сильнее страсть восстает и крепнет: «Демон тщеславия… бесстыдно становится на трупах гонящих его и выставляет напоказ монаху величие добродетели его»[4]. Следствием всего этого является лишение добродетели. Вот почему «Господь часто скрывает от очей наших и те добродетели, которые мы приобрели; человек же, хвалящий нас или, лучше сказать, вводящий в заблуждение, похвалою отверзает нам очи; а как скоро они отверзлись, то и богатство добродетели исчезает»[5].

Под воздействием данной страсти обретает смысл такое явление, как прелесть (самообольщение).

Различны проявления этого недуга, «ибо прочие страсти называются однообразными и простыми; а эта многосложна, многообразна, разновидна — везде, со всех сторон встречается воину и победителю. Ибо она во всем: в одежде, походке, голосе, деле, бдении, посте, молитве, отшельничестве, чтении, знании, молчании, послушании, смирении, долготерпении — старается уязвить воина Христова»[6]. Все может стать для нее основанием: «Тщеславлюсь, когда пощусь, но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым. Побеждаюсь тщеславием, одевшись в хорошие одежды, но и в худые одеваясь, тоже тщеславлюсь. Стану говорить, побеждаюсь тщеславием, замолчу, и опять им же победился»[7].
Таким образом, видно, что основной целью этой страсти является желание воспринять человеческую славу, а поскольку рождается тщеславие от добродетельной жизни, то за нее и возбуждает желание воспринимать (как кажется) достойную похвалу. Тем самым целью всего подвига становится уже не желание соединиться с Богом, стать храмом Святого Духа, сосудом благодати Божией и наслаждаться Его благостью, а земная, человеческая слава: «Много в роде нашем таких, которые не получили той силы, которая доставляет душе сладость, и исполняет ее день ото дня все большею и большею радостью и веселием, и возжигает в ней Божественную теплоту. Их обольщает дух злой за то, что они дела свои совершают напоказ пред людьми»[8].

Немаловажен и тот факт, что под воздействием данной страсти обретает смысл такое явление, как прелесть (самообольщение): «О таких люди думают, что они обогащены плодами, тогда как они совсем их не имеют»[9]. Следствием такой мечтательности может стать как гордость («исступление ума», то есть крайнее его помрачение и неспособность уже к восприятию какой-либо критики и исправлению от человека), так и падение в какую-либо низкую страсть.

Бес блуда связан с бесом гордыни.

Впав же в какую либо из страстей, побежденный тщеславием подвижник вынужден бывает заново начинать свой подвиг, очищаясь покаянием и по крупицам собирая похищенное сокровище своего сердца. «Кто через превозношение пал с высоты своих заслуг, тот только по тем же ступеням смирения опять взошел на потерянную высоту»[10]. Если взять отдельную страсть, то можно увидеть, как гордость проявляется в ней и как тесно с ней связана.
Сребролюбие

Св. мч. Марина побивает беса

Так как гордец хочет быть в центре внимания, он должен соответствовать тому уровню жизни, который позволяет возвыситься над другими. Отсюда происходит любовь к деньгам, и весь смысл жизни полагается на служение золотому тельцу. Сребролюбие расслабляет христианскую душу, учит воровству, обижает людей и удерживает руку от подаяния милостыни. Преподобный Марк Подвижник пишет: «Вещество же тщеславия и телесного наслаждения есть сребролюбие, которое, по Божественному Писанию, есть и корень всем злым (см. Тим. 6, 10)»[11]. Наживая богатство с целью возвыситься, человек начинает погружаться во мрак всех страстей. Деньги дают ему возможность удовлетворять похоти тела — чревоугодие, объядение, блуд, который, как говорит преподобный Варсонофий Оптинский, идет за гордостью, словно по стопам[12].

Блуд

Бес блуда связан с бесом гордыни. Гордому промыслительно попускается особо сильная блудная брань, чтобы меньшим грехом излечить больший, слабейшей болезнью — сильнейшую. Но если человек сам вовремя смирит себя, то ему не понадобится это жестокое врачевание. Хороший пример приводит Паисий Святогорец. Он рассказывает о том, что в какой-то момент на него напало сильное искушение блудной страсти. Он решил во чтобы то ни стало справиться с этим искушением. Стал подниматься в гору, читая молитвы. Но брань не прекращалась, а только усиливалась. В какой-то момент он вдруг вспомнил, что недавно осудил женщину за блудную страсть. И осудил сурово. В тот момент он не подозревал о возможной силе этой страсти, видимо, в глубине себя превознесся над ней. Как только он вспомнил этот эпизод, покаялся в своем осуждении, страсть оставила его[13].

Неумеренность в еде может стать фундаментом для других страстей, а следовательно, и гордости.

Таким образом, иногда блудная страсть выступает как средство, которое должно остановить человека в развитии гордыни. Святые отцы считают, что бесу блуда попущено в нас действовать именно для того, чтобы смирить гордыню, потому что эта страсть настолько омерзительна, что каждый старается ее таить, скрыть, стыдится ее, не выпячивает. Но и тут наше время отличается тем, что блудом в его самых различных проявлениях гордятся и превозносятся.
Чревоугодие

Чревоугодие — одна из самых естественных страстей, так как возникает из физиологических потребностей человека. Всякий здравствующий организм чувствует голод и жажду, но при неумеренности в этой потребности естественное становится противоестественным и даже порочным. Так, преподобный Иоанн Синайский (Лествичник) утверждает, что неумеренность в еде может стать фундаментом для других страстей[14], а следовательно, и гордости. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин отмечает, что чревоугодие бывает трех видов: «Или порождает пожелание есть прежде установленного часа, или ищет многоястия до объедения, не разбирая качеств пищи, или требует лакомой пищи»[15]. Все это рождает недуг нетерпения, который скрывает под собой эгоизм. А эгоизм — это одна из характеристик гордости.

Унывает оттого, что ничего не делает для исправления своего состояния, а не делает именно оттого, что унывает.

Очевидно, что плотские страсти не ограничиваются только болезнью чрева, но связаны с расслаблением всего тела, парализацией волевых усилий, ленью, сонливостью, несобранностью и пр. «Отсюда тяжесть в голове, великое отягощение в теле и расслабление в мышцах, а от сего — необходимость оставлять службу Божию, потому что приходят и леность творить на ней метания (поясных поклонов), и нерадение о поклонах обычных, омрачение и холодность мысли…»[16]. Вышеперечисленные замечания преподобного Исаака Сирина являются характерными чертами состояния гордого человека; это свидетельствует о связи гордости и чревоугодия. Чревоугодие.
Уныние

Уныние подпитывается гордостью, поскольку любое недовольство является свидетельством нежелания принять обстоятельство таким, каким оно является. Здесь начинаются всякого рода поиски средств для удовлетворения своего хотения. «И таким образом мало-помалу человек так запутывается во вредных занятиях, как в змеиных извилинах, что потом уже никогда не в состоянии будет развязаться для достижения совершенства… Ибо никто не может быть беспокойным или входить в чужие дела, кроме тех, которые не хотят заниматься делом рук своих»[17].

Пребывая в таком состоянии, человек не может быть успешен ни в каких делах своих; он находится как бы в замкнутом кругу: унывает оттого, что ничего не делает для исправления своего состояния, а не делает именно оттого, что унывает, сетует на жизнь, на Самого Бога, в том проявляя еще большее неразумие. Положение такого человека день ото дня делается все хуже. Сравнить его можно с попавшим в долговую яму кредитором, долг которого все растет, без возможности его оплаты. Напиваясь вином от безысходности, он еще более усугубляет свое положение. Но даже если рисовать и менее трагическую картину, жизнь унывающего все же не сулит никаких приобретений, поскольку «кто гоняется за праздностью, тот исполнится бедности (Притч 12,11), т.е. или видимой, или духовной, по которой всякий празднолюбец обязательно впутается в разные пороки и всегда будет чужд созерцания Бога, или духовного богатства»[18].

Страсти взаимодействуют друг с другом подобно хорошо организованной преступной группе.

Как уже было сказано, одной из черт уныния является неверие Божьему промыслу, и как следствие, отсутствие надежды на Него и будущие воздаяния, так как причина уныния есть неоправдавшаяся самонадеянность.

Страшный суд. Фреска. Рыженко П.В. Печаль
С унынием тесно связана печаль. «Почти во всех случаях эта страсть изобличает привязанность к себе и связана с тщеславием и гордостью, как и гнев, причинивший печаль. Она проявляет реакцию человеческого «я», неудовлетворенного в своем стремлении самоутвердиться… и сведенного к меньшему значению, чем он сам себя оценивает…»[19].

Гнев

В попытках реабилитировать свое ущемленное достоинство источником в самоутверждении выступает страсть гнева. «Гнев выражает стремление заново возвыситься, придать уверенность своему «я», как по отношению к самому себя, так и по отношению к окружающим»[20].

Подводя итог, можно заключить, страсти взаимодействуют друг с другом подобно хорошо организованной преступной группе. Многосложные ходы, незамысловатые комбинации, тупиковые ситуации — все это делается для того, чтобы оставить человека в плену страстей. Одни страсти побуждают к бурной кипучей деятельности, другие наоборот отнимают жизненные силы. Подпитку для всех страстей дает гордость, которая связывает все страсти вокруг себя.

монах Кирилл (Попов)

Ключевые слова:

гордость, взаимодействие со страстями, блуд, сребролюбие, чревоугодие, уныние, печаль, гнев.

[1]Макарий Египетский, прп.

Духовные беседы о совершенстве, к какому обязаны и о каком должны стараться христиане. — М.: Правило Веры, 2001. — С. 76.

[2]Нил Синайский, прп.

О восьми лукавых духах // Его же. Творения. — М., 2000. — С. 121-132.

[3]Иоанн Кассиан Римлянин, прп.

Писания. — Загорск, 1993. — С. 91.

[4]Макарий Коринфский, свт.

Добротолюбие: дополненное. В 5 т. / В русском переводе святителя Феофана, Затворника Вышенского. Т. 1. — М.: Сибирская благозвонница, 2010. — С. 293.

[5]Иоанн Лествичник, прп

. Лествица. — С. 183.

[6]Иоанн Кассиан Римлянин, прп.

Писания. — Загорск, 1993. — С. 90.

[7]Иоанн Лествичник, прп.

Лествица. — С. 181.

[8]Макарий Коринфский, свт.

Добротолюбие: дополненное. В 5 т. / В русском переводе святителя Феофана, Затворника Вышенского. Т. 1. — М.: Сибирская благозвонница, 2010. — С. 24.

[9]Там же.

[10]Иоанн Кассиан Римлянин, прп.

Писания. Загорск, 1993. С. 92.

[11]Марк Подвижник, прп

. Наставления святого Марка, извлеченные из других его слов // Добротолюбие. Т. 1. 3-е изд. — М., 1895. — С. 485-519.

[12]Душеполезные поучения преподобных оптинских старцев. — Калуга: Изд. Введенской Оптиной Пустыни, 2000. — С. 91.

[13]Паисий Святогорец, прп.

Духовная борьба. Слова. Т. 3. — М., 2003. — С. 65.

[14]Иоанн Лествичник, прп

. Лествица. — С. 142, 144.

[15]Макарий Коринфский, свт

. Добротолюбие: дополненное. В 5 т. / В русском переводе святителя Феофана, Затворника Вышенского. Т. 2. — М.: Сибирская благозвонница, 2010. — С. 12.

[16]Аскетика. Т. 1. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 519.

[17]Там же. С. 82-83.

[18]Иоанн Кассиан Римлянин, прп.

Писания. — Загорск, 1993. — С. 88.

[19]Ларше Ж-К

. Исцеление психических болезней. — М.: Сретенского монастыря, 2007. — С. 126.

[20]Там же.

Афоризмы

  1. «Нет меры тщеславия, есть лишь мера умения скрывать его», – утверждал американский писатель и журналист Марк Твен. Классик считал, что тщеславие не имеет меры, оно безгранично, есть только мера в умении скрывать его. Кто-то обладает этим умением в большей степени, поэтому слывет человеком менее тщеславным, а кто-то не умеет скрывать этот порок, поэтому в глазах других выглядит порочным.
  2. «Тщеславие доводит до того, что заставляет говорить глупости, лишь бы обратить на себя внимание», – считал французский лексикограф и поэт Пьер Буаст. Он утверждал, что тщеславие толкает человека использовать любые способы, например, говорить глупости, чтобы только обратить на себя внимание.
  3. «У гордости может быть благородное великодушие, у тщеславия никогда ничего не бывает, кроме низкой зависти», – писал Пьер Буаст, французский лексикограф и поэт. По его мнению, гордость великодушна, а тщеславие не способно на положительные чувства. Тщеславный человек может только завидовать, так как боится выглядеть таким же, как все.
  4. «Ничто так не унижает человека, не делает его таким жалким, как тщеславие; оно ярчайшая примета посредственности», – говорил Люк де Клапье Вовенарг, французский философ и писатель. Он считал, что тщеславие – одно из самых низких качеств человека. Оно унижает его, делает жалким и ничтожным. По его мнению, тщеславными являются люди, которые не представляют собой ничего стоящего, но желают выглядеть гениями.
  5. «Тщеславие имеет свою лицевую и оборотную сторону: лицевая сторона – это глупый негр, любящий пестрые побрякушки, а обратная -дурак в образе философа, ходящего на костылях. Я плачу о первом и смеюсь над вторым», -утверждал французский писатель Виктор Гюго. Он считал, что тщеславие похоже на глупого негра, любящего красивые побрякушки, и философа на костылях.
  6. «Даже самые бурные страсти порою дают нам передышку, и только тщеславие терзает нас неотступно», – писал французский писатель Франсуа де Ларошфуко. Он утверждал, что самые бурные страсти, терзающие человека, иногда требуют передышки, и только тщеславие не знает отдыха и покоя. Оно не оставляет человека ни на минуту, постоянно мучая его.
  7. «Тщеславие заставляет нас поступать противно нашим вкусам гораздо чаще, чем требование разума», – считал французский писатель Франсуа де Ларошфуко. Он считал, что тщеславие во много раз сильнее разума, ему подчиняются все поступки, желания, вкусы и действия человека. У тщеславных людей голос разума перестает быть слышен.
  8. «Тщеславный человек всегда бывает низок», -считал известный русский композитор Петр Ильич Чайковский. Он утверждал, что тщеславный человек не может быть морально и нравственно чистым, порядочным. Он всегда низок, эгоистичен, излишне самоуверен. Для удовлетворения своего тщеславия он может пойти на самые недостойные поступки.
  9. «Тщеславное желание показать, что тебе доверили тайну, обычно становится главной причиной ее разглашения», – писал английский литературный критик, лексикограф и поэт Сэмюэл Джонсон. Он считал, что тщеславному человеку нельзя доверять тайну. Поведав сокровенное, мы рискуем остаться без тайны, так как тщеславного человека будет мучить непреодолимое желание показать всем, что ему доверили сокровенное, что только он стал достойным этого.
  10. «Тщеславие – страшная сила, действующая внутри нас и против нас же самих», -говорил французский писатель Виктор Гюго. Он справедливо считал, что тщеславие – это неуправляемая сила, которая, живя в человеке, разрушает его изнутри, лишает нравственной опоры, отравляет его своим ядом.

Гордость, тщеславие и самолюбие

В миру гордость и самолюбие иногда почитаются едва ли не добродетелями и признаками благородства натуры. Представление это ошибочное и бывает, по словам преподобного Макария, «по неведению или от помрачения страстей». Старец писал духовному чаду:

«В прежнем твоем письме упоминаешь не раз о самолюбии своем и будто уважаешь оное, красуешься им, как некоей утварью. Надобно его истреблять из себя всеми мерами, оно-то причиною есть всех наших зол и пороков. Мирские люди еще считают оное добродетелью и благородством — и это по неведению или от помрачения страстей; а нам надобно во всём противиться ему смирением и самоотвержением».
Бог гордым противится

Гордость и тщеславие относятся к самым опасным страстям. Оптинские старцы много говорили и писали о борьбе с этими страстями. Преподобный Лев горестно называл тщеславие «ядом, который убивает плоды и самых зрелых добродетелей».

«Сия страсть от юности до преклонных лет и до самого гроба нередко простирается. Она не только страстных, преуспевающих, но иногда и совершенных преследует, почему и требует немалой осмотрительности. Бесстрастный Творец лишь может искоренить ее. О, коль трудно избегнуть сего яда, убивающего плоды и самых зрелых добродетелей».

Преподобный Варсонофий говорил о гордости как о бесовском свойстве:

«Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Почему не сказано, что Бог противится блудникам, или завистливым, или еще каким-либо, а сказано: именно гордым? Потому что бесовское это свойство. Гордый становится уже как бы сродни бесу».

Преподобный Никон предостерегал:

«Не должно тщеславиться ни здоровьем, ни красотою, ни другими дарами Божиими… Всё земное непрочно: и красота, и здоровье. Благодарить Господа надо, благодарить со смирением, сознавая свое недостоинство, а не тщеславиться чем-либо».

Преподобный Амвросий предупреждал, что ничто так не препятствует успехам в духовной жизни, как гордость и тщеславие, а исчадиями этих страстей бывают зависть и ненависть, гнев и памятозлобие:

«Все мы сплошь да рядом больше или меньше недугуем тщеславием и горделивостью. А ничто так не препятствует успеху в духовной жизни, как эти страсти. Где бывает возмущение, или несогласие, или раздор, если рассмотреть внимательно, то окажется, что большею частию виною сего бывают славолюбие и горделивость.

Почему апостол Павел и заповедует, глаголя: «Не бываем тщеславни, друг друга раздражающе, друг другу завидяще» (Гал. 5: 26). Зависть и ненависть, гнев и памятозлобие — общие исчадия тщеславия и гордости».

Тщеславие и гордость, хотя одной закваски, но действие и признаки их разные

Преподобный Амвросий наставлял:

«Тщеславие и гордость одно и то же. Тщеславие выказывает свои дела, чтобы люди видели, как ходишь, как ловко делаешь. А гордость после этого начинает презирать всех. Как червяк сперва ползает, изгибается, так и тщеславие. А когда вырастут у него крылья, возлетает наверх, так и гордость».

А чтобы показать, чем гордость и тщеславие отличаются друг от друга и как действуют на человека, преподобный Амвросий даже сочинил рассказ об утках и гусях, олицетворяющих эти страсти. Поводом для такого рассказа стал подаренный старцу ковер с изображением уток:

«Недавно подарили мне ковер, на котором красиво изображены утки. Я пожалел, что не догадались тут же выставить и гусей, так как на ковре осталось еще много места. Мысль такая мне пришла потому, что свойство и действие уток и гусей хорошо изображают свойство и действие страстей: тщеславия и гордости.

Тщеславие и гордость, хотя одной закваски и одного свойства, но действие и признаки их разные. Тщеславие старается уловлять похвалу людей и для этого часто унижается и человекоугодничает, а гордость дышит презорством и неуважением к другим, хотя похвалы также любит.

Тщеславный, если имеет благовидную и красивую наружность, то охорашивается как селезень и величается своею красивостью, хотя мешковат и неловок часто бывает так же, как и селезень. Если же побеждаемый тщеславием не имеет благовидной наружности и других хороших качеств, тогда для удивления, похвал человекоугодничает и как утка кричит: «Так! так!» — когда на самом деле в справедливости не всегда так, да и сам он часто внутренне бывает расположен иначе, а по малодушию придакивает.

Гусь, когда бывает что-либо не по нем, поднимает крылья и кричит: «Кага! каго!» Так и горделивый, если имеет в своем кружке какое-либо значение, часто возвышает голос, кричит, спорит, возражает, настаивает на своем мнении. Если же недугующий гордостью в обстановке своей не имеет никакого веса и значения, то от внутреннего гнева шипит на других, как гусыня, сидящая на яйцах, и, кого может кусать, кусает…»

Чем же ты гордишься?

Очень многим и гордиться-то вовсе нечем. По этому поводу преподобный Амвросий передавал такой рассказ:

«Одна исповедница говорила духовнику, что она горда. «Чем же ты гордишься? — спросил он ее. — Ты, верно, знатна?» — «Нет», — ответила она. — «Ну талантлива?» — «Нет». — «Так, стало быть, богата?» — «Нет». — «Гм… В таком случае, можешь гордиться», — сказал напоследок духовник».

«Возноситься нечем: Бог дает слово. Доброго слова человек сам собою сказать не может. Всякое доброе слово от Бога. Сказано: «Не нам, Господи, не нам, а имени Твоему даждь славу» (Пс. 113: 9)».

Указывая, что человеку нечем гордиться, старец прибавлял:

«Да и чем в самом деле человеку тут возноситься? Оборванный, ощипанный просит милостыни: «Помилуй, помилуй!» А подастся ли милость, это еще кто знает».

Как определить у себя признаки смирения или гордости

Преподобный Макарий писал о главных признаках наличия у человека смирения или гордости:

«Признаком смирения и гордости да будет для тебя следующее: вторая всех зазирает, укоряет и видит в них черноту, а первое видит только свою худость и не дерзает судить кого-либо».

Преподобный Анатолий (Зерцалов) учил своих чад, что иногда излишнее смущение при каком-либо деле также выдает затаенное тщеславие:

«Трусишь при пении от тщеславия. Много его у тебя».

Печаль наказания Божия гордым

Преподобный Лев предупреждал о том, что гордые терпят различные бедствия:

«Ежели не положить вину на себя, то не перестанешь бедствовать, нося печаль наказания Божия гордым».

Избавиться от гордости очень трудно

Избавиться от гордости очень трудно. Если человек думает, что он уже негордый, что уже стяжал смирение, то это явно, по словам старца Макария, доказывает его гордость:

«В письме твоем ты назвала себя смиренною (конечно, это по неведению), но ты еще не достигла сей меры, чтобы быть смиренною. Когда бы мы приобрели это богатство, то и все добродетели удобно бы стяжали. Да оно и одно без других добродетелей может нас спасти, а добродетели без оного, напротив, никакой пользы не приносят. Стяжавый смирение стяжал Бога. Это всё учение святого Исаака, великого мужа.

Так ты не должна думать, что ты смиренна, а когда думаешь, то явно показываешь свою гордость».

Брейгель. Гордость

Гордость неразрывно связана с другими страстями
Преподобный Амвросий говорил:

«Три колечка цепляются друг за друга: ненависть от гнева, гнев от гордости».

«Тщеславие не дает нам покоя, подстрекая к ревности и зависти, которые мятут человека, возбуждая в душе бурю помыслов».

«Лупишь глаза — оттого и помыслы, прежде тщеславные, а потом и дурные. Ты заметь: непременно прежде тщеславные, а потом дурные. Ты вниз голову держи, вот так, не лупи глаза на народ».

А преподобный Макарий предупреждал, что от гордости страсти получают силу, а смирение, наоборот, низлагает страсти:

«Но надобно знать, что все страсти от гордости нашей получают силу нас побеждать, а, напротив, смирение их низлагает».

Одна гордость может заменить все прочие страсти

Бывает, что в человеке так велика гордость, что прочие страсти стихают. Преподобный Макарий наставлял:

«Одна страсть другую укоряет: где самолюбие, там сребролюбие уступает, и наоборот бывает. А нам известно, что все пороки иногда оставляют человека, а один с ним пребывает — гордость».

Такой человек может внешне вести себя безукоризненно и с презрением смотреть на других людей, мучимых страстями пьянства или курения или иными страстями. Но во взгляде этого внешне безупречного человека такая гордыня и самолюбование, такое превозношение своими достоинствами, что одной гордости его уже достаточно для погибели души. Старец предупреждал:

«Однако бывает, по слову святого Иоанна Лествичника… и то, что от некоторых все страсти удаляются, кроме одной гордости, которая заменяет собою все прочие страсти, и потому надобно иметь осторожность, чтобы вместо плодов не принести плевел».

Как бороться с этими страстями

Преподобный Макарий советовал при борьбе с помыслами высокоумия и гордости не стыдиться открывать их на исповеди:

«О том, что помыслы находят высокоумные, надобно открывать и не стыдиться».

Преподобный Иларион наставлял при появлении помыслов тщеславия и похвалы самого себя напоминать себе, что главное — смирение, а вот его-то у нас и нет. И первым доказательством этого являются как раз приходящие к нам помыслы тщеславия:

«Отсекать помыслы тщеславия и похваляющие тем, что Богу приятнее всего смирение, а у тебя его нет; следовательно, ничего нет и доброго. Так правильно и должно делать».

Старец Иосиф учил при появлении помыслов тщеславия вспомнить свои грехи:

«А когда тщеславие взойдет, тогда не худо и вспомнить какой-нибудь грешок, укоряя себя».

И старец Амвросий давал такой совет:

«Если будешь отвечать тщеславию вспоминанием своих грехов и лености, то увидишь, что нечем хвалиться».

Преподобный говорил:

«Человек — яко трава. Кто гордится, тот вянет, как трава, а кто боится Бога, тот будет помилован Господом».

«Надо вниз смотреть. Ты вспомни: «Земля еси, и в землю пойдеши»».

«Когда нападет гордость, скажи себе: чудачка ходит».

Старец советовал:

«Как придет тщеславие, так молись: «Господи, от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади рабу Твою»».

Иногда человек изо всех сил пытается избавиться от помыслов гордости и тщеславия, но ему это никак не удается. По этому поводу преподобный Амвросий писал:

«Вражий гул продолжает тебе досаждать, и враги всячески ухитряются уязвить душу твою стрелами гордости и возношения».

Старец советовал в таком случае в первую очередь рассмотреть свое душевное расположение:

«Прежде всего рассмотри душевное расположение, мирна ли ты со всеми, не осуждаешь ли кого».

Преподобный писал духовному чаду:

«…молись со смирением Богу псаломскими словами: «Грехопадения кто разумеет; от тайных моих очисти мя и от чуждых пощади рабу твою». У всех святых отцов единогласный ответ и совет в подобных случаях: во всяком искушении победа — смирение, самоукорение и терпение — разумеется, при испрашивании помощи свыше. Молись о сем и Царице Небесной, и всем угодникам Божиим, к каким ты имеешь особенную веру, чтобы помогли тебе избавиться от прелести бесовской».

«Самолюбие наше корень всему злу. Оно есть начало всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и страданий, иногда в настоящее время, а иногда как последствие прежних ошибок… Секира к истреблению корня самолюбия — вера, смирение, послушание и отсечение всех хотений и разумений».

Гордость могут побороть также труд и скорби. Преподобный Амвросий говорил:

«Много нужно трудиться, много ран принимать, чтобы не погибнуть от гордости. Когда нас не трогают, не толкают, гордость живет в нас до конца жизни».

В самом желании быстро взойти на высоту добродетелей сокрыта гордость

Гордость и тщеславие бывают скрыты в самом нашем желании мгновенно избавиться от всех страстей, скоро взойти на высоту добродетелей. В этом, по словам преподобного Льва, скрывается духовная гордость:

«Вы, желая угодить Богу, хотите скоро взойти на высоту добродетелей и мните это возможным от вас, что ясно доказывает в вас духовную гордость (в чём вы и сами себя сознаете)…»

Смирение же хорошо знает, что «добродетель не груша: враз не скушаешь».

«От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба Твоего» (Пс. 18: 13-14).

Преподобные отцы наши, старцы Оптинские, молите Бога о нас, грешных!
Ольга Рожнёва https://www.pravoslavie.ru/put/60226.htm

о взаимодействии страсти гордости с другими страстями

Иеродиакон Кирилл (Попов)
16087


Гордость входит в сердце человека, открывая двери для всех остальных грехов. Она, подобно корню большого дерева, дает подпитку и силу всем человеческим греховным страстям…Изгнание Адама и Евы из рая. Монастырь Высокие Дечаны, СербияГордость сосредотачивает в себе жизненную силу любой страсти. Поэтому справедливо утверждение о том, что, победив гордость, побеждаешь все страсти. Любая страсть является следствием гордости. Преподобный Макарий Великий говорит: «Добродетели одна с другою связаны и одна на другой держатся, подобно священной цепи, в которой одно звено висит на другом. Так и противные им пороки один с другим связаны, например, ненависть с раздражительностью, раздражительность с гордостью, гордость с тщеславием, тщеславие с неверием»[1].


Гордость имеет свойство «жить» не столько за счет взаимосвязи с другими страстями, сколько за счет приобретенных добродетелей.


Не раз отмечалось, что все страсти имеют определенную диалектическую связь и немыслимы одна без другой. Однако, в отличие от других страстей, тщеславие является следствием не столько укоренения человека в порочной жизни, сколько обольщения его жизнью добродетельной, связанной с относительно успешной борьбой. Святые отцы называют тщеславие верной спутницей гордости. Преподобный Нил Синайский пишет: «За предшествующим тщеславием, конечно, следует гордость, высокоумие и всякая срамная демонская страсть»[2].


Причина кроется в том, что гордость имеет свойство «жить» не столько за счет взаимосвязи с другими страстями, сколько за счет приобретенных добродетелей. «Эта страсть силится уязвить кого-либо не иначе, как его же добродетелями, полагая гибельные препятствия в том, в чем ищут средства к жизни»[3]. В связи с этим очевидно, что борьба подвижника двусторонняя: она направлена на стяжание добродетелей и на их охранение от пагубного влияния духа тщеславия и гордости. В этом и заключается лукавство врага (диавола) — вменить ни во что приобретенное. Более того: чем сильнее подвижник противодействует, тем сильнее страсть восстает и крепнет: «Демон тщеславия… бесстыдно становится на трупах гонящих его и выставляет напоказ монаху величие добродетели его»[4]. Следствием всего этого является лишение добродетели. Вот почему «Господь часто скрывает от очей наших и те добродетели, которые мы приобрели; человек же, хвалящий нас или, лучше сказать, вводящий в заблуждение, похвалою отверзает нам очи; а как скоро они отверзлись, то и богатство добродетели исчезает»[5].


Под воздействием данной страсти обретает смысл такое явление, как прелесть (самообольщение).


Различны проявления этого недуга, «ибо прочие страсти называются однообразными и простыми; а эта многосложна, многообразна, разновидна — везде, со всех сторон встречается воину и победителю. Ибо она во всем: в одежде, походке, голосе, деле, бдении, посте, молитве, отшельничестве, чтении, знании, молчании, послушании, смирении, долготерпении — старается уязвить воина Христова»[6]. Все может стать для нее основанием: «Тщеславлюсь, когда пощусь, но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым. Побеждаюсь тщеславием, одевшись в хорошие одежды, но и в худые одеваясь, тоже тщеславлюсь. Стану говорить, побеждаюсь тщеславием, замолчу, и опять им же победился»[7].


Таким образом, видно, что основной целью этой страсти является желание воспринять человеческую славу, а поскольку рождается тщеславие от добродетельной жизни, то за нее и возбуждает желание воспринимать (как кажется) достойную похвалу. Тем самым целью всего подвига становится уже не желание соединиться с Богом, стать храмом Святого Духа, сосудом благодати Божией и наслаждаться Его благостью, а земная, человеческая слава: «Много в роде нашем таких, которые не получили той силы, которая доставляет душе сладость, и исполняет ее день ото дня все большею и большею радостью и веселием, и возжигает в ней Божественную теплоту. Их обольщает дух злой за то, что они дела свои совершают напоказ пред людьми»[8].


Немаловажен и тот факт, что под воздействием данной страсти обретает смысл такое явление, как прелесть (самообольщение): «О таких люди думают, что они обогащены плодами, тогда как они совсем их не имеют»[9]. Следствием такой мечтательности может стать как гордость («исступление ума», то есть крайнее его помрачение и неспособность уже к восприятию какой-либо критики и исправлению от человека), так и падение в какую-либо низкую страсть.


Бес блуда связан с бесом гордыни.


Впав же в какую либо из страстей, побежденный тщеславием подвижник вынужден бывает заново начинать свой подвиг, очищаясь покаянием и по крупицам собирая похищенное сокровище своего сердца. «Кто через превозношение пал с высоты своих заслуг, тот только по тем же ступеням смирения опять взошел на потерянную высоту»[10]. Если взять отдельную страсть, то можно увидеть, как гордость проявляется в ней и как тесно с ней связана.


Сребролюбие


Св. мч. Марина побивает беса


Так как гордец хочет быть в центре внимания, он должен соответствовать тому уровню жизни, который позволяет возвыситься над другими. Отсюда происходит любовь к деньгам, и весь смысл жизни полагается на служение золотому тельцу. Сребролюбие расслабляет христианскую душу, учит воровству, обижает людей и удерживает руку от подаяния милостыни. Преподобный Марк Подвижник пишет: «Вещество же тщеславия и телесного наслаждения есть сребролюбие, которое, по Божественному Писанию, есть и корень всем злым (см. Тим. 6, 10)»[11]. Наживая богатство с целью возвыситься, человек начинает погружаться во мрак всех страстей. Деньги дают ему возможность удовлетворять похоти тела — чревоугодие, объядение, блуд, который, как говорит преподобный Варсонофий Оптинский, идет за гордостью, словно по стопам[12].


Блуд


Бес блуда связан с бесом гордыни. Гордому промыслительно попускается особо сильная блудная брань, чтобы меньшим грехом излечить больший, слабейшей болезнью — сильнейшую. Но если человек сам вовремя смирит себя, то ему не понадобится это жестокое врачевание. Хороший пример приводит Паисий Святогорец. Он рассказывает о том, что в какой-то момент на него напало сильное искушение блудной страсти. Он решил во чтобы то ни стало справиться с этим искушением. Стал подниматься в гору, читая молитвы. Но брань не прекращалась, а только усиливалась. В какой-то момент он вдруг вспомнил, что недавно осудил женщину за блудную страсть. И осудил сурово. В тот момент он не подозревал о возможной силе этой страсти, видимо, в глубине себя превознесся над ней. Как только он вспомнил этот эпизод, покаялся в своем осуждении, страсть оставила его[13].


Неумеренность в еде может стать фундаментом для других страстей, а следовательно, и гордости.


Таким образом, иногда блудная страсть выступает как средство, которое должно остановить человека в развитии гордыни. Святые отцы считают, что бесу блуда попущено в нас действовать именно для того, чтобы смирить гордыню, потому что эта страсть настолько омерзительна, что каждый старается ее таить, скрыть, стыдится ее, не выпячивает. Но и тут наше время отличается тем, что блудом в его самых различных проявлениях гордятся и превозносятся. 


Чревоугодие


Чревоугодие — одна из самых естественных страстей, так как возникает из физиологических потребностей человека. Всякий здравствующий организм чувствует голод и жажду, но при неумеренности в этой потребности естественное становится противоестественным и даже порочным. Так, преподобный Иоанн Синайский (Лествичник) утверждает, что неумеренность в еде может стать фундаментом для других страстей[14], а следовательно, и гордости. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин отмечает, что чревоугодие бывает трех видов: «Или порождает пожелание есть прежде установленного часа, или ищет многоястия до объедения, не разбирая качеств пищи, или требует лакомой пищи»[15]. Все это рождает недуг нетерпения, который скрывает под собой эгоизм. А эгоизм — это одна из характеристик гордости.


Унывает оттого, что ничего не делает для исправления своего состояния, а не делает именно оттого, что унывает.


Очевидно, что плотские страсти не ограничиваются только болезнью чрева, но связаны с расслаблением всего тела, парализацией волевых усилий, ленью, сонливостью, несобранностью и пр. «Отсюда тяжесть в голове, великое отягощение в теле и расслабление в мышцах, а от сего — необходимость оставлять службу Божию, потому что приходят и леность творить на ней метания (поясных поклонов), и нерадение о поклонах обычных, омрачение и холодность мысли…»[16]. Вышеперечисленные замечания преподобного Исаака Сирина являются характерными чертами состояния гордого человека; это свидетельствует о связи гордости и чревоугодия. Чревоугодие.


Уныние


Уныние подпитывается гордостью, поскольку любое недовольство является свидетельством нежелания принять обстоятельство таким, каким оно является. Здесь начинаются всякого рода поиски средств для удовлетворения своего хотения. «И таким образом мало-помалу человек так запутывается во вредных занятиях, как в змеиных извилинах, что потом уже никогда не в состоянии будет развязаться для достижения совершенства… Ибо никто не может быть беспокойным или входить в чужие дела, кроме тех, которые не хотят заниматься делом рук своих»[17].


Пребывая в таком состоянии, человек не может быть успешен ни в каких делах своих; он находится как бы в замкнутом кругу: унывает оттого, что ничего не делает для исправления своего состояния, а не делает именно оттого, что унывает, сетует на жизнь, на Самого Бога, в том проявляя еще большее неразумие. Положение такого человека день ото дня делается все хуже. Сравнить его можно с попавшим в долговую яму кредитором, долг которого все растет, без возможности его оплаты. Напиваясь вином от безысходности, он еще более усугубляет свое положение. Но даже если рисовать и менее трагическую картину, жизнь унывающего все же не сулит никаких приобретений, поскольку «кто гоняется за праздностью, тот исполнится бедности (Притч 12,11), т.е. или видимой, или духовной, по которой всякий празднолюбец обязательно впутается в разные пороки и всегда будет чужд созерцания Бога, или духовного богатства»[18].


Страсти взаимодействуют друг с другом подобно хорошо организованной преступной группе.


Как уже было сказано, одной из черт уныния является неверие Божьему промыслу, и как следствие, отсутствие надежды на Него и будущие воздаяния, так как причина уныния есть неоправдавшаяся самонадеянность. Страшный суд. Фреска. Рыженко П.В.Печаль


С унынием тесно связана печаль. «Почти во всех случаях эта страсть изобличает  привязанность к себе и связана с тщеславием и гордостью, как и гнев, причинивший печаль. Она проявляет реакцию человеческого «я», неудовлетворенного в своем стремлении самоутвердиться… и сведенного к меньшему значению, чем он сам себя оценивает…»[19].


Гнев


В попытках реабилитировать свое ущемленное достоинство источником в самоутверждении выступает страсть гнева. «Гнев выражает стремление заново возвыситься, придать уверенность своему «я», как по отношению к самому себя, так и по отношению к окружающим»[20]. 



Подводя итог, можно заключить, страсти взаимодействуют друг с другом подобно хорошо организованной преступной группе. Многосложные ходы, незамысловатые комбинации, тупиковые ситуации — все это делается для того, чтобы оставить человека в плену страстей. Одни страсти побуждают к бурной кипучей деятельности, другие наоборот отнимают жизненные силы. Подпитку для всех страстей дает гордость, которая связывает все страсти вокруг себя.



монах Кирилл (Попов)



Ключевые слова: гордость, взаимодействие со страстями, блуд, сребролюбие, чревоугодие, уныние, печаль, гнев.





[1]Макарий Египетский, прп. Духовные беседы о совершенстве, к какому обязаны и о каком должны стараться христиане. — М.: Правило Веры, 2001. — С. 76.


[2]Нил Синайский, прп.О восьми лукавых духах // Его же. Творения. — М., 2000. — С. 121-132.


[3]Иоанн Кассиан Римлянин, прп.
Писания. — Загорск, 1993. — С. 91.


[4]Макарий Коринфский, свт. Добротолюбие: дополненное. В 5 т. / В русском переводе святителя Феофана, Затворника Вышенского. Т. 1. — М.: Сибирская благозвонница, 2010. — С. 293.


[5]Иоанн Лествичник, прп. Лествица. — С. 183.


[6]Иоанн Кассиан Римлянин, прп.
Писания. — Загорск, 1993. — С. 90.


[7]Иоанн Лествичник, прп.
Лествица. — С. 181.


[8]Макарий Коринфский, свт.
Добротолюбие: дополненное. В 5 т. / В русском переводе святителя Феофана, Затворника Вышенского. Т. 1. — М.: Сибирская благозвонница, 2010. — С. 24.


[9]Там же.


[10]Иоанн Кассиан Римлянин, прп.
Писания. Загорск, 1993. С. 92.


[11]Марк Подвижник, прп. Наставления святого Марка, извлеченные из других его слов // Добротолюбие. Т. 1. 3-е изд. — М., 1895. — С. 485-519.


[12]Душеполезные поучения преподобных оптинских старцев. — Калуга: Изд. Введенской Оптиной Пустыни, 2000. — С. 91.


[13]Паисий Святогорец, прп.
Духовная борьба. Слова. Т. 3. — М., 2003. — С. 65.


[14]Иоанн Лествичник, прп. Лествица. — С. 142, 144.


[15]Макарий Коринфский, свт. Добротолюбие: дополненное. В 5 т. / В русском переводе святителя Феофана, Затворника Вышенского. Т. 2. — М.: Сибирская благозвонница, 2010. — С. 12.


[16]Аскетика. Т. 1. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 519.


[17]Там же. С. 82-83.


[18]Иоанн Кассиан Римлянин, прп.
Писания. — Загорск, 1993. — С. 88.


[19]Ларше Ж-К. Исцеление психических болезней. — М.: Сретенского монастыря, 2007. — С. 126.


[20]Там же.

Признавая разницу между гордостью и тщеславием

«Рядом с этим пятном хранятся останки одного
, обладавшего Красотой без тщеславия, силой без дерзости,
мужеством без свирепости и всеми достоинствами человека без его пороков».

Лорд Байрон, эпитафия собаке

Честолюбие и стремление к признанию часто заражают успешных и умных людей. Однако труд человека может только стать богаче в гармонии с тем, что он есть и всегда будет, и этот процесс начинается в юности.Чем больше пожилой мужчина верит в ценность своей работы и чем больше он осознает пределы своего доступного времени, тем большее беспокойство он может испытывать. Когда человек больше не проявляет интереса, любопытства или привязанности, он созрел для пустых амбиций и тщеславия, связанного с ними. Тщеславный человек меньше озабочен будущим своей работы, чем характер своей репутации.

Гордость часто — это чувство удовлетворения от превосходства над другими и в некотором смысле иллюзия всемогущества.Эта неуместная гордость лишает нас смирения, отношения, которое дает нам родство и понимание других, что является сущностью праведности. Однако гордость за проделанную работу и за то, что она принесла пользу другим, может обогатиться в старости, если она не сопровождается тщеславием.

Тщеславие — это осознание этого внутреннего чувства превосходства. Один из первых его симптомов — это ослепление человека на его присутствие. Еще один симптом — усилить осознание тщеславия других, внушая нам ложное и преувеличенное чувство собственной скромности и смирения.Тщеславие всегда требует аудитории, даже если это только мы сами. Это приводит к самооправданию, когда наши ложные личности пытаются защитить себя как очень достойные. Он подсказывает многое из того, о чем мы говорим с другими, и направляет многие из наших более чрезмерных действий и действий. Для некоторых людей то, что они считают щедростью, может быть только тщеславием, поскольку настоящая щедрость не требует вознаграждения в какой-либо форме.

Это сознание превосходства может быть вызвано рядом атрибутов.Люди испытывают восторг при виде своего имущества, физического мастерства или семейных уз, и их гордость может заставить их смотреть на других свысока. Женщины гордятся своей красотой, и с течением времени обычно возникает конфронтация с другой внешностью. Религиозная преданность может вызвать восхищение и похвалу, а также чувство повышенного уважения. Но если разрешить это внутреннее удовлетворение, оно может перерасти в чувство превосходства и предпочтения. Вспомните притчу о фарисее и мытаре (Луки 18: 9-14), возможно, вы захотите перечитать ее, если забыли.

Перефразируя суфийского мистика Ибн аль-Газали, знание может питать тщеславие, потому что знание — сила. Осознание этой силы через знание легко разъедает человека, который самодовольно считает себя выше. Это внутреннее состояние может возникать из-за ложного представления о природе настоящего знания: ошибочного убеждения, что знание математики, искусства, естественных наук и литературы делает человека более совершенным. Настоящее знание означает снятие завесы с ума, чтобы увидеть истинные отношения между нами и нашим Создателем, отношения, которые производят смирение и понимание человечности в каждом из нас.

Как взаимодействуют тщеславие и гордость? Тщеславие имеет дело с внешним видом, а гордость может отражать реальность. Аристотель использует шкалу достоинства для измерения обоих. У достойного человека гордость уместна, но гордые поступки недостойного человека отражают тщеславие. У каждого из нас есть свои версии гордости и тщеславия, и мы должны наблюдать их внутри себя. Эти внутренние самонаблюдения могут помочь в нашем эмоциональном управлении и сознательном развитии, а также в нашей оценке тонких взаимодействий между этими внутренними процессами.Например, предположим, что, когда вам делают комплимент, ваша гордость может заставить вас чувствовать себя неловко, но ваше тщеславие радуется. Человек может быть тщеславным в том, что делает или чем занимается, но гордиться тем, кем он является.

Удары по нашему тщеславию заставляют нас злиться, и часто мы больше обижаемся, чем обижаемся. Об этом говорится в дзенской истории под названием «Эгоизм».

Премьер-министр династии Тан был национальным героем за свой успех в качестве государственного и военного деятеля. Но, несмотря на свою славу, власть и богатство, он считал себя скромным и набожным буддистом.Часто он посещал своего любимого мастера дзен, чтобы учиться у него, и, казалось, они очень хорошо ладили. Тот факт, что он был премьер-министром, по-видимому, не повлиял на их отношения, которые, казалось, были просто отношениями уважаемого мастера и уважительного ученика. Однажды во время своего обычного визита премьер-министр спросил мастера: «Ваше преподобие, что такое эгоизм согласно буддизму?» Лицо мастера покраснело, и он очень снисходительно и оскорбительно ответил: «Что это за глупый вопрос !?» Этот неожиданный ответ настолько потряс премьер-министра, что он угрюм и рассердился.Затем мастер дзэн улыбнулся и сказал: «ЭТО, ваше превосходительство, эгоизм».

Удары по нашей гордости глубоко задевают и пробуждают инстинкты самосохранения. Когда гордость направлена ​​вовне, она может быть соучастником тщеславия, а когда гордыня обращена внутрь, она может привести к стыду. Тщеславие связано с более эфемерными вещами в жизни, в то время как гордость, кажется, принадлежит более постоянной и внутренней части человека, части нашего внутреннего рабочего оборудования. Гордость часто отказывается поддаваться лени, в то время как тщеславие часто подстраивает подход к лени и гордости.Наша основная цель — ценить и убирать тщеславие из своих чувств.

Более утонченная форма гордости мудростью, удовольствием и трудом

«Тщеславие, тщеславие, все суета». Это взято из книги Экклезиаста, и в ней четко сформулировано, каких результатов человек достигает своими трудами.

Гордость, досадный грех всего человечества, завораживает. Как и оборотень, он способен менять форму и размер в зависимости от случая, и бывает разных сортов.

В этой статье мы рассмотрим одну из его более тонких форм, настолько тонкую, что многие, кто попадает под ее чары, не осознают ничего плохого. В отличие от гордыни, когда гордость достигает критической массы, тщеславие становится меньше и изящнее, и меньшее количество людей воспринимает это как «настоящий грех».

Несмотря на пижамный и дружелюбный вид, Vanity — отправная точка на пути высокомерного разрушения. Тщеславие определяется как пустота или поверхностность смысла и подразумевает гордость пустыми и пустыми вещами.

Опасность греха тщеславия состоит в том, что он действительно ослабляет начинку мужчины. Это заставляет его жаждать лести других, направляя каждое действие на признание и похвалу. Тщеславный человек требует похвалы и лести других, чтобы чувствовать себя хорошо, потому что внутри у него нет истинной уверенности в себе, чтобы знать свою собственную ценность и самооценку.

В «Гордости и предубеждении» Джейн Остин Джейн, сестра Элизабет Беннет, говорит: «Тщеславие и гордость — разные вещи, хотя эти слова часто используются как синонимы.Человек может гордиться, но не тщеславен. Гордость больше связана с нашим мнением о себе, тщеславие — с тем, что мы хотели бы, чтобы другие думали о нас ».

Сколько грехов мы совершаем ради тщеславия, утоляя стремление к ценности, которое мы не можем обеспечить сами? Сколько плохого сделано из-за этого, казалось бы, простого стремления к признанию?

В библейской книге Экклезиаста мы находим эти существенные суеты жизни, вещи, в которых мы ищем смысл, чтобы доказать свою ценность для себя и мира.

мудрость

И я решил познать мудрость и познать безумие и глупость; Я понял, что это тоже стремление по ветру. Потому что в большой мудрости много горя, а рост познания приводит к печали ». Экклезиаст 1: 17-18

Знание — достойная цель, поиск мудрости поощряется Священными Писаниями. Тем не менее, мы можем научиться всему и при этом упустить самое важное.

Университеты и колледжи полны самых талантливых и умных людей, которых может предложить мир.Они изучают и понимают концепции, которые многие из нас не могли понять. В чем их заслуга? Когда жизнь заканчивается и их теории заменяет следующий гениальный философ, чего они достигли?

Вы можете изучать и познавать секреты земли, но земля исчезнет. История захватывающая и проницательная применительно к жизни мужчин и женщин сегодня, но в конечном итоге вы становитесь ее частью, о которой забывают. Для тех, кто осознает это, кто дочитает книгу до конца, это может удручать.Вопрос не в том, если, а в том, когда. Самый проницательный из профессоров, если он будет честен, признает, что его работа потеряет актуальность.

Гордиться своим интеллектом, своей мудростью — это в конце концов пустая хвастовство.

Тогда я сказал себе: «Как участь глупого, так и со мной постигнет». Почему же тогда я был чрезвычайно мудр? Итак, я сказал себе: «Это тоже суета». Ибо нет вечной памяти о мудром человеке, как о глупом, поскольку в грядущие дни все будет забыто.И как умирают и мудрый, и глупый ». Экклезиаст 2: 16-17

.

Удовольствие

Я сказал себе: «Давай, я с удовольствием тебя испытаю. Так что наслаждайтесь ». И вот, это тоже было бесполезно». Экклезиаст 2: 1

Может показаться странным гордиться удовольствием, но учтите это. Вы можете встретить таких людей, которые очень гордятся не только своей глупостью, но и комфортом, которого они добиваются в жизни.

Есть две формы удовольствия: первая — это просто комфорт создания, к которому люди стремятся в жизни.Иметь лучшую машину с кожаными сиденьями, большой дом с бассейном, горячую девушку, которая заставляет всех кружить голову. По сути, это не плохие вещи, и они могут быть вознаграждением за правильные поступки, но не являются самоцелью.

Найти свою гордость, свою начинку в том, что у вас есть, — это вернейший способ потерять то, что для вас наиболее важно. Если ваша идентичность основана на других людях и объектах, которые заставляют вас чувствовать себя комфортно и хорошо выглядеть для других, это пустая похвала, которая в конечном итоге потеряет блеск.

Именно это удовольствие смягчает и отдаляет человека от человека, поскольку он становится неспособным постичь жизнь без них.

В книге Цель человека: созданы для поклонения А. В. Тозера автор делает пронзительное, хотя и мрачное, наблюдение о стремлении к удовольствиям: «Что делает человек, когда жизнь больше не доставляет ему удовольствий? Некоторые ответили на эту пустоту самоубийством, трагическим концом жизни, которая так и не нашла истинной цели существования ».

Вторая форма удовольствия больше соответствует гедонизму, когда ни в чем не отказывают себе и наслаждаются всем, что может удовлетворить ваши желания.Это можно сделать без темных намерений, рационализировать как награду за всю вашу тяжелую работу.

Это хорошо заметно у человека, который проводит большую часть своего времени, играя в видеоигры, хотя и неплохо в одиночестве, когда он основывает свою жизнь на том, у кого наивысший балл в игре, или хвастается тем, сколько часов они провели, играя в выходные. , это снова суета.

Это тоже оставляет человека, ищущего похвалы за малое. Он пытается найти честь и жизнь, которые приносят ему счастье и удовлетворение сейчас, но на самом деле это его не удовлетворяет.

Работа

Таким образом, я возненавидел все плоды моего труда, ради которого я трудился под солнцем, ибо я должен оставить их человеку, который придет после меня. И кто знает, будет он мудрым или глупым? Тем не менее, он будет контролировать все плоды моего труда, ради которого я трудился, действуя мудро под солнцем. Это тоже тщеславие ». Экклезиаст 2: 18-19

Работа… авангард прилежных, святой Грааль нашей мирской добродетели. С юных лет нам внушают, что если вы много работаете, все остальное станет на свои места.Совет сам по себе неплох, и в Притчах говорится: «Человек, прилежный в своем деле, будет стоять перед царями». Однако, когда эта работа отнимает огромную часть нашей жизни, это становится проблемой.

Работа, как и все хорошее, может превратиться в злодея, если ее не поставить на свое место. Когда мы сосредотачиваем свою жизнь, нашу важность, нашу идентичность на чем-то вроде нашей работы, мы настраиваем себя на разочарование и разочарование.

Наша работа временна, она не вечна и, сколько бы вы ни делали, она не может пережить вас.«Властелин колец » Толкина «» — это эпическая великая художественная литература, но она не переживет жизнь. Когда-нибудь она может оказаться в том же месте, что и эпос о Гильгамеше , хитроумная проницательная легенда, которую мало кто читает или помнит.

Редьярд Киплинг написал стихотворение под названием «Города, престолы и силы», в котором сравнивает работу человеческих империй с полевыми цветами. Оба в конечном итоге падут, хотя ни один из них не признает этого. В последнем стихе подчеркивается, что даже когда мы умираем, мы тщетно предполагаем, что то, что мы сделали, будет продолжаться.

«Итак, время доброе»

Всем существующим,

Назначает нас слепыми,

Смелая, как она:

То в самой нашей смерти,

И погребение уверенное,

Тень в тень, уверенный, говорит,

Посмотрите, как живы наши дела! »

В конце концов мы умрем, оставив результаты своих трудов кому-то другому. Кто-то, кто может быть глупым и недостойным. Жизнь может вознаградить трудолюбие, но смерти наплевать.

Буквальный пример

Гордость и предубеждение не только формулирует и отличает гордость мистера Дарси, но и противопоставляет ее тщеславию. По сюжету Тщеславие воплощено в образе преподобного мистера Коллинза, наследника поместья Беннет и неудавшегося жениха Элизабет Беннет.

Мисс Остин рисует красочный образ человека, наполненного собственной важностью, гордящегося вещами, в которых нет никаких истинных достоинств, чтобы оправдать данное почитание. Его описание таково из книги:

«[M] Inging с очень хорошим мнением о себе, о своем авторитете как священнослужителя и своих правах как настоятеля, сделало его в целом смесью гордости и подобострастия, самомнения и смирения.”

Эти отношения мистера Коллинза служат не просто дополнительным фоном для персонажей истории мисс Остин, но служат для того, чтобы выделить черты характера, которые мы часто сохраняем в наших взаимодействиях с другими.

Сводка

При всем этом не всякое пустое высказывание или действие кажется нам напрасным. Как красота в глазах смотрящего, так и важность и ценность. То, что мы говорим, кажется нам в высшей степени важным и эпохальным, но для всех остальных кажется таким же пустым, как коробка из-под пиццы с вечера пятницы.

Это то, к чему пытается добраться Проповедник в Экклезиасте. Дело не в том, что работа, мудрость и удовольствие здесь и сейчас бессмысленны, у них есть свое место. Однако они не вечны. В великом замысле вечности им недостает достоинств. После нашей смерти они теряют какое-либо значение или важность, которые мы им придали.

В конце книги Экклезиаста проповедник раскрывает истину. Решение нашего тщеславия, пустоты жизни, которую мы продолжаем заполнять бессмысленным:

Вывод, когда все было услышано: бойтесь Бога и соблюдайте Его заповеди, потому что это относится к каждому человеку.Ибо Бог предаст суду всякое действие, все сокрытое, добро или зло ». Экклезиаст 12: 13-14

Определение тщеславия Merriam-Webster

фургон · i · ty

| \ ˈVa-nə-tē

\

1

: завышенная гордость за себя или за свою внешность : самомнение

2

: что-то напрасное, пустое или бесполезное

б

: шкаф для ванной комнаты с раковиной и обычно со столешницей.

4

: качество или факт тщеславия

5

: модная мелочь или безделушка

б

: маленькая сумка или сумочка для туалетных принадлежностей, используемых женщинами.

1

: , относящихся к произведению (например, книги или записи), или являющегося произведением, стоимость производства которого оплачивается автором или художником.

2

: , относящихся к обычно известным исполнителям или артистам, которые часто являются создателями или движущей силой проекта, или являются их витриной.

написать, направить и сыграть главную роль в тщеславном фильме

Для церкви | Противоядие от гордости и тщеславия

«Гордость, — заметила Мэри, которая питала себя твердостью своих размышлений, — я считаю, очень распространенный недостаток.Судя по всему, что я когда-либо читал, я убежден, что это действительно очень часто; что человеческая природа особенно склонна к этому, и что очень немногие из нас не лелеют чувства самоуспокоенности по поводу того или иного качества, реального или воображаемого. Тщеславие и гордость — разные вещи, хотя эти слова часто используются как синонимы. Человек может гордиться, но не тщеславен. Гордость больше связана с нашим мнением о себе, тщеславие — с тем, что мы хотели бы, чтобы другие думали о нас ».

Гордость и предубеждение , Джейн Остин

Близнецы, Гордость и Тщеславие, преследуют человечество с того печального дня, когда яблоко было съедено в Эдемском саду.Они не знают препятствий, не боятся никакой стены защиты и не заботятся о статусе или экономии. Гордость и тщеславие атакуют одинаково. Мы должны дрожать.

Наш грех найдет нас. В этом нет никаких сомнений. Но Прайд говорит, что этого не будет. Гордость сохраняется в наших сердцах как самый верный из друзей. Он удерживает нас от отчаяния. Он нашептывает нам нашу ценность и ценность. Он поет над нами любовную песню самолюбия. Он не отступит и не отпустит. Из них двоих Гордость более злая.

Тщеславие робкое. Он потакает, шевелится, раскачивается, шлепается, меняется с ветром. Он заботится о наших интересах, поддерживая высокое мнение о себе в умах других. Наличие хотя бы небольшого тщеславия с большим количеством гордости заставляет нас заботиться достаточно, чтобы быть хорошими, но недостаточно, чтобы быть счастливыми. В некотором смысле тщеславие управляет гордостью. Оставшись одна, Гордость пронзит сердце, как Александр Македонский, покоряя каждую землю неутолимой жаждой. Тщеславие — регулятор мирового завоевания, потому что он должен обеспечить, чтобы мы в конце концов понравились большинству.

Но у этих близнецов, хоть и велико их могущество, есть еще больший враг. Его имя — Смирение. Как и язык, он маленького роста, но это самое мощное оружие для ранения или исцеления. Так он сначала ранит, потом лечит. Сначала он сносит, потом строит. Сначала он разрушает, потом ремонтирует.

Смирение достаточно заботится о себе, чтобы разрушить все, чтобы в конце концов спастись. Гордость, если ей уделить достаточно времени, разрушит безвозвратно. Беспрепятственное тщеславие приведет к отмиранию «я».Но Смирение рано разрушает и навсегда освобождает. Смирение дает «я» правильный порядок вещей, восстанавливая мир там, где когда-то правил страх. Только смирение открывает нас Богу и другим, что мы будем жить надлежащей жизнью, соответствующей Царству Божьему.

Смирение возникает между гордостью и тщеславием и разрывает связь между ними. Башни-близнецы рушатся, и начинает расти что-то новое.

Гордость — очень распространенный недостаток. Я полагаю, что. Но смирение — это противоядие. С умом выбирайте друзей, которых мы заводим.Кто-то дает жизнь, кто-то забирает.

Примечание редактора: изначально это было размещено в личном блоге Дэвида Thingsofthesort.com.

Ингер Сигрун Томсен


Убеждения
# 15, 1993
Страницы
235-244

Убеждение и Убеждение:

Когда тщеславие — добродетель

INGER SIGRUN THOMSEN

Чикаго, Иллинойс

Первая глава последнего полного романа Джейн Остенс, Убеждение ,
содержит некоторые описания персонажей, которые для Джейн Остин кажутся необычными
суровый.Кто может забыть инициал,
почти бессердечное изображение сэра Уолтера Эллиота, читающего и перечитывающего собственное
вступление в баронетизм с интересом, который никогда не подводился, пока книга
начинает автоматически открываться страница, на которой есть его собственная запись (3)? 1 Немаловажно, что роман открывается
с этим описанием эгоцентризма сэра Уолтерса. В Persuasion Остин разрабатывает
психология добродетели, раскрывающая взаимосвязь самоуважения, симпатии,
и добродетель, удивительно похожая на ту, которую обсуждали моральные принципы восемнадцатого века.
философы, особенно Бернард Мандевиль, Дэвид Юм и Адам Смит.Конечно, в случае сэра Уолтерса Остин звонит
это ни эгоцентризм, ни личный интерес, ни даже самоуважение, и
вместо этого дает его ведущей характеристике гораздо более мощное имя. Тщеславие
рассказчик сообщает нам с необычайной прямотой, было ли начало и конец
Персонаж сэра Уолтера Эллиотса; тщеславие личности и ситуации (4). Он считал благом свою красоту,
мы учимся, как уступающие только благословению баронета; и сэр Уолтер
Эллиот, объединивший эти дары, был постоянным объектом его самого горячего уважения.
и преданность (4).В пределах первых двух
страниц, мы становимся свидетелями изображения не только человека, который глубоко тщеславен, но и
тщеславия — ничто его жизни в целом.

Как хорошо сэр Уолтер воплощает романы
ресурсы тщеславия и гордости, он их не исчерпывает: их очень мало
персонажи, которых не называют ни тщеславными, ни гордыми в ходе
Роман. В тот редкий момент, когда
Елизавета борется [ы] между приличием и тщеславием, читатель не
удивляется, когда тщеславие [берет] над ней верх (219).Мэри тоже унаследовала [ред] значительную
разделяет самомнение Эллиот и постоянно воображает себя
пренебрегают и плохо используют (37): как замечает Луиза, у нее слишком много
гордости Эллиота (88). Леди Рассел
характеризуется более сдержанной и простительной гордостью (26), и
хотя она не является официальным членом семьи, Эллиот гордится тем, что она остается
тем не менее: Их респектабельность была для нее так же дорога, как и ее собственная (36). Мистер Эллиот тоже признается Анне, что он
считается гордым и не пытается это отрицать (151).Даже Вентворт наконец понимает, что он
виноват как минимум шесть лет в его разлуке с Анной: я тоже гордилась
с гордостью спрашивает еще раз, — признает он (247).

Вместо того, чтобы предполагать синонимичность таких
такие термины, как самомнение, гордость и тщеславие, давайте на минутку рассмотрим
проводит ли Остин важное различие между ними. Чтобы помочь нам, я заручусь помощью одного из
Остенс наиболее недооцененные мыслители Мэри Беннет из Pride and Prejudice :

Гордость,
— заметила Мэри, восхищавшаяся основательностью своих размышлений, —
очень частая ошибка.[H] умманская природа
особенно склонен к этому, и очень немногие из нас не лелеют
чувство самоуспокоенности по поводу того или иного качества, реального или
воображаемый. Тщеславие и гордость разные
вещи, хотя эти слова часто используются как синонимы [ sic ]. Гордость больше относится к нашему мнению о
мы
, тщеславие , что мы хотим, чтобы другие думали о нас . (20, курсив мой)

В значительной степени Оксфордский словарь английского языка поддерживает Marys
определения, подчеркивая, что тщеславие связано с желанием восхищения
в то время как гордость рождает чувство превосходства над и
презрение к другим.Однако из этих определений видно, что
это ради чужого мнения или ради собственного мнения о
другие (включая свое мнение о своем мнении), и гордость и
тщеславие зависят от осознания того, как человек выглядит по отношению к
другие. Таким образом, зеркало является
подходящий символ для обеих черт: разница в том, что гордый человек имеет
в большей степени усвоили зеркало, а тщеславный человек нуждается в
постоянное внешнее отражение других.Таким образом, тщеславие называют более рабским и более рабским.
социальная, чем гордость. 2 дюйм
действительность, гордость и тщеславие могут быть не столь разными, как предполагает Мэри. Разве сэр Уолтер не является образцом того, что
Луизу называют гордостью Эллиота и воплощением тщеславия? Гордыня и тщеславие разделяют эгоизм,
самооценка, а также склонность желать похвалы и замечать
мнение других о себе.

Остин правильно выбирает образ
зеркала, характеризующие тщеславие сэра Уолтерса: не только его книга книг
буквально вербальное зеркало самого себя (и только той части, которую он больше всего хочет
см.), 3 , но мы обнаруживаем, что он беззастенчиво любит зеркала в
Генеральная.Адмирал Крофт встревожен
чрезмерное количество очень больших очков в Келлинче, особенно в
Гримерная сэра Уолтерса: Какое количество зеркал! о, Боже! там
от себя никуда не деться.
[N] теперь я довольно уютно, со своим маленьким стаканом для бритья в углу, и
еще одна замечательная вещь, к которой я никогда не подходил (128).

Желание сэра Уолтерса восхищаться приводит его к
предположить, что даже за пределами своей гримерной, на просторах Бани или
даже в Лондоне, все взоры постоянно наблюдают за ним и его мельчайшими
действия.Конечно, шутка в том, что
как и в его гримерке, все глаза принадлежат ему. [Х] е был постоянным объектом его [собственного]
самое горячее уважение и преданность (4), как сообщает нам рассказчик. Он ужасно осознает свою публику
появления до такой степени, что можно подозревать, что он должен думать, что они записаны в
приложение к его книге книг. Четный
Оскорбительное поведение молодого мистера Эллиота наносит еще больший удар по его тщеславию
чем его чувство приличия или справедливости, потому что они должны были быть замечены
вместе
, заметил он, один раз в Таттерсалсе и дважды в вестибюле
Палата общин (8, выделено мной).Его
юрист знает, как использовать тщеславие сэра Уолтерса для достижения своих целей:
«У последствий есть свои налоги, — ласково говорит он, — я, Джон Шеперд, мог бы
скрыть любое семейное дело, которое я выбрал, потому что никто не подумает, что это стоит своих
пока наблюдать за мной, но сэр Уолтер Эллиот не спускает с него глаз, что может быть
очень трудно ускользнуть (17). В
читатель, конечно, знает лучше, во многом благодаря помощи Энн Эллиот, которая
рано раскрывает искусство познания нашего собственного ничто за пределами нашего круга
(42) то есть острое осознание отсутствия глаз по вопросам
Эллиот важность. 4

Но гордыня и тщеславие совершенно чужды
сердце Анны Эллиот, этой почти идеальной героини? Первоначальный ответ читателей почти
определенно означало бы утверждать скромность Анны и утверждать, что ее характер очень
противоположность ее отцов. Один из
(в значительной степени взаимозаменяемы) Мисс Масгроувс поддерживает это мнение, отмечая
Анна: Я не стесняюсь наблюдать за , вы, , как бессмысленно некоторые
люди находятся на своем месте [т.е. ранг], потому что весь мир знает, как
легко и безразлично вы относитесь к этому (46).
Даже мистер Эллиот, хотя он и мастер лести, испытывает затруднения.
разжигает тщеславие своего скромного двоюродного брата (214, выделено мной).

В некотором смысле, однако, у Анны даже больше
гордость, чем сэр Уолтер и Элизабет.
Точно так же, как Анна является хранилищем воспоминаний, забытых другими, 5
она также испытывает гордость, когда сэр Уолтер и ее сестры забывают
к.Например, когда ее отец показывает
покачивался и восхищался вниманием и лестью общества в
Бат, [Энн] должна вздохнуть, чтобы ее отец не чувствовал унижения в своем
менять; не должен видеть сожаления в обязанностях и достоинстве жителя
землевладелец (138). Энн чувствует не только
позор, на который он совершенно не способен, но также больше гордости , чем
Сам сэр Уолтер над своим прежним ответственным постом в социальной сфере.
заказывать.Она остро чувствует оба
унижение и достоинство там, где ее отец и сестра не обращают внимания. 6 В сценах, окружающих вдовствующую герцогиню
Виконтесса Далримпл, Энн снова проявляет больше гордости, чем ее надменный отец
и сестра. Она желает, чтобы они
воздерживаться от подхалимства перед высокопоставленными родственниками: Анна надеялась на лучшее
вещи из своих высоких представлений о своей жизненной ситуации, и был сведен к
сформировать желание, которое она никогда не предвидела, желание, чтобы у них было больше гордости (148). 7 Чуть позже она признается мистеру Эллиоту:
Полагаю, у меня больше гордости, чем у любого из вас; . Я, конечно, горжусь, слишком горжусь, чтобы наслаждаться приемом, который зависит
на месте (151) то есть, что зависит от ограниченного выбора общества
который предоставляет ванна. Аннес
Самооценка здесь, как я полагаю, более точна, чем может показаться на первый взгляд.
Похоже, у Анны не только больше гордости, но и тщеславие.
репутация и стремление к восхищению, то у Анны в значительной степени
тщеславия.

Энн, которая была всего лишь Энн, чье слово не имело
вес, который знает свое ничтожество, тоже та же Анна, которая
очень обеспокоен достоинством и своей репутацией, а также тем, как устроена семья
видимый. Только Энн заботится о защите
фамилию и репутацию, прощаясь почти с каждым домом в
приход, потому что, по ее словам, мне сказали, что они [прихожане] желают этого
(45). Так же, как ее мать скрыла
[Сэр Уолтерс] неудач и способствовал его настоящей респектабельности.
семнадцать лет (4, курсив мой), мы узнаем, что Энн тоже работает над продвижением
настоящая респектабельность семьи и имени Эллиот.Даже Аннес способна понять Эллиота
небытие издалека на самом деле тесно связано с аналогичной оценкой
из и большое беспокойство о том, как (и есть ли) ее и ее семью видели
к тому, что мы видели в ее отце. Почему это
то, что мы одобряем версию гордости и тщеславия Аннес, ее
самосознание и стремление к достоинству, в то время как мы не одобряем сэра Уолтерса
и Елизаветы? Схема, которая в
первые несколько страниц Persuasion кажутся настолько четко очерченными, а именно, что
Сэр Уолтер олицетворяет тщеславие, а Энн — чистая скромность, которая проявляет себя
быть гораздо более тонким и отражать горячие философские
спор о возможности того, что все страсти, включая гордость и тщеславие,
может быть основой добродетели и принести пользу человечеству.Остин характерно выходит за рамки стандартных определений и
заставляет нас сомневаться в самих терминах: так же, как Вентворт учится сомневаться
добродетель разрешения, читателю предлагается поставить под сомнение порочность
гордости и тщеславия.

На протяжении всего романа Энн постоянно
стремление быть любимым, желанным, полезным, другими словами, угодить
и быть важным . Разнообразие
отрывков раскрывают эту мотивацию как центральную для ее характера: [t] o быть
заявить о благе, по крайней мере, лучше, чем быть отвергнутым как бесполезным;
и Энн, рада, что он придумал что-нибудь полезное, с готовностью согласилась остаться;
[h] er полезность маленькому Чарльзу всегда доставляла ей немного сладости
в память о ее двухмесячном визите; их общий друг ответил за удовлетворение
что визит мисс Эллиот даст миссис ЭллиотСмит и Энн , следовательно,
не теряя времени в пути; и, наконец, Энн раскрывает главную причину, по которой она
не желаю идти в Бат: ибо кто был бы рад ее видеть , когда она
прибыли ? (33, 93, 153, 135, курсив мой). Энн любит компанию хороших слушателей
такие как мистер Эллиот и леди Рассел, оба уникально похожи в
желание по-настоящему осмыслить то, что произошло, и степень беспокойства о
что она, должно быть, испытала, засвидетельствовав это (144). 8 Покидая Келлинч, она сожалеет только о себе
разлуки с леди Рассел, поскольку она осознает необычайное благословение
имея одного такого искренне сочувствующего друга
, как леди Рассел (42 года, мой
акцент). Ирония в том, что, конечно,
что именно этот друг является причиной (большей части) Аннес
несчастье. Короче говоря, Энн очень хочет
быть услышанным, увиденным, понятым, нужным и любимым.
Это похоже на тщеславие в том смысле, что это желание
восхищение и большое беспокойство по поводу мнения других, но разве это недостаток? Читатель видит в этом слабость или
сила? Как мы должны думать об этом
черта в Анне? 9

Как это бывает, психология добродетели, которая
Остин развивает в Убеждение любопытным образом совпадает с восемнадцатым веком.
споры между философами-моралистами и теологами по поводу того, имеет ли самоуважение
к пороку или добродетели.Новый
оценка самооценки, любви к себе и стремления к похвале в
философия того времени ознаменовала радикальный поворот от христианских богословов,
некоторые из них сказали, что гордость в смысле самоуважения была худшим из
смертные грехи, но многим из них также пришлось признать трудность
совершать любое хорошее действие без каких-либо тайных аплодисментов (Лавджой,
154-55). Гордость себялюбия в
на самом деле, вместе с симпатией сформировали два краеугольных камня восемнадцатого века.
теории мотивации (Ротштейн, 314).

Это новое отношение к любви к себе и желанию
почитания, пожалуй, наиболее (не) прославил Бернар Мандевиль, чей
Fable of the Bees: Private Vices, Publick Benefits
шокировала многих
читатели. Один из самых
знаменитые формулировки его главного тезиса о том, что общество поощряет частные пороки
ради собственного мира и стабильности является следующая подстрекательская
Заявление: моральные добродетели — это политическое потомство, которое породила лесть
Гордость (т.51). Его предложение состоит в том, что
единственный способ заставить людей действовать, который называется моральным (и
то, что удобно обществу, называется моральным) — это льстивые и
поощрение пороков, особенно тщеславия и гордости, в раннем возрасте. Его примеры включают педагогические
техники, которые обычно и неосознанно используются детьми, например,
родители (и няни) льстят детям, заставляя их вести себя лучше:
нежное реверанс! О прекрасная мисс! Вот красивая дама! Мама!
Мисс может сделать реверанс лучше, чем ее сестра Молли !
(я.53). Сегодня мы называем это позитивным
подкрепление или позитивное зеркальное отражение (Кохут). Интересно, что мы можем найти отрывок в Persuasion
который демонстрирует ту же технику, которую мистер Шеперд использует на сэре Уолтере: Сэр
Уолтер. имел . был польщен своим самым лучшим и безупречным поведением
заверениями мистера Шепердса в том, что в отчетах адмирала он известен как
модель хорошего воспитания (32). Сэр Уолтерс
тщеславие заставляет относиться к нему как к ребенку; однако этот отрывок также показывает, что
тщеславие может быть использовано для достижения лучших целей в этом случае вежливость.

Мандевиль — не единственный хвалебный голос
тщеславия общественных благ. Тоже самое
говорилось в гораздо более ортодоксальных христианских уголках дебатов: Епископ
Батлер, например, называл стремление к уважению благотворным, потому что оно
регулировать наше поведение: [Желание уважения] больше не может быть удовлетворено,
не способствуя благу общества, чем [голод] можно утолить
не способствуя сохранению личности. 10

Это была шотландская школа здравого смысла, и
прежде всего Дэвид Хьюм и Адам Смит, которые дали новой моральной психологии
популярная форма, которая, я бы сказал, больше всего повлияла на Джейн Остин.Где Мандевиль стремится уменьшить все мотивы
к тщеславию и подразумевают, что тщеславие всегда является (частным) пороком, Юм и Смит рисуют
гораздо более тонкие различия и позволяют тщеславие, которое может быть более
добродетельный. Юм пишет, что [i] t есть
очень несправедливо в мире, когда они чувствуют какую-либо оттенок тщеславия в похвальном
действие, чтобы обесценить его из-за этого, или приписать его полностью этому мотиву
. Тщеславие тесно связано с
добродетель. 11

Юм использует образы самоуважения (т.е.
зеркальное отображение), к которому позже обращается Смит и который Остин тематически использует в Persuasion :

Автор
наше постоянное и искреннее стремление к персонажу, имени, репутации
в мире, мы часто пересматриваем собственное поведение и рассматриваем, как
[это] появляется [s] в глазах тех, кто приближается и смотрит на нас. Эта постоянная привычка геодезии
сами
поддерживают все чувства правильного и неправильного и порождают,
в благородных натурах определенное почтение к самим , а также к
другие, что является самым верным хранителем всякой добродетели. 12

Иными словами, Юм предписывает внутреннее зеркало ради
добродетель: исследуя себя в воображении, мы можем прийти к благоговению
другие, почитая себя.

Смит в своем чрезвычайно успешном первом
Работа. Теория моральных чувств ,
олицетворяет это внутреннее зеркало и помещает его прямо в центре своего
всю моральную психологию, называя ее беспристрастным наблюдателем (иногда
Полубог в груди или великий обитатель души).Мы автоматически представляем себе этот беспристрастный
зритель, говорит Смит, во всех наших повседневных действиях, и в частности, мы
представьте, как зритель подумает и почувствует нашу реакцию на любой данный
ситуация. Приближая его
чувствами, мы можем войти в опыт других людей вокруг нас, от которых мы
иначе были бы безнадежно разлучены.
Мы также должны сильно желать угодить этому полубогу, чтобы
для достижения добродетели: наша способность воображать и наше желание доставить удовольствие этому
беспристрастный наблюдатель позволяет нам, даже когда мы предвзято относимся к собственному участию в
ситуация, чтобы дистанцироваться от нашей ситуации и рассматривать ее как другую
могущество издалека.Успех этого
динамика напрямую связана с чувствительностью и способностями
воображение. Вместо того, чтобы вести нас
заблуждение, воображение и сильные чувства на самом деле ключ к добродетели ( TMS ,
9).

Последняя особенность этой моральной психологии
который также играет важную роль в Persuasion — это взгляд внутрь ( TMS ,
113). Люди поворачивают глаза
внутрь, чтобы разделить каждого человека на два: субъект и объект, Я и
меня.Это чисто человеческое
самосознание — это то, что позволяет нам судить и измерять себя
против, эталон беспристрастного зрителя. Проницательность, с которой мы можем представить себе беспристрастного зрителя
определит, насколько хорошо наш внутренний глаз или то, что он называет Глазом человечества 13
функции. Только когда мы получим
дистанцироваться от себя, сочувствие или любовь к беспристрастным
зритель дает нам возможность достичь, становимся ли мы способными видеть себя
другие глаза.Это самое расстояние
что, в свою очередь, важно для беспристрастности зрителя, проживающего в нашей
грудь. 14

Я хотел бы вкратце подсказать, как Энн Эллиот
воплощает в романе этого беспристрастного зрителя. Вряд ли нужно доказывать, что Энн — зритель: частично
потому что ее слово не имеет веса, она постоянно внимательно наблюдает за всем этим
проходит вокруг нее, создавая безмолвный центр всего романа. Что Анна отзывчива и способна
понимание множества точек зрения частично подтверждается разнообразием
персонажи, которые доверяют ей.Что
Я уже сказал, что Энн ужасно желает нравиться и любить. Другими словами, Энн уникальным образом сочетает в себе все
необходимые ингредиенты в рецепте Смита для добродетели.

Ее беспристрастность, ее способность сочувствовать,
ее чувствительность и ее сила воображения кристаллизованы в
одна метафора путешественник .
В решающем отрывке, когда Энн только что уехала достаточно далеко от
Келлинч, чтобы снова практиковать искусство познания нашего собственного ничтожества, она
описывает, насколько по-разному живут Musgroves и [s] он признает [s], чтобы это было
очень уместно, что каждое маленькое социальное сообщество должно диктовать свои собственные
вопросы дискурса.Сказать так много
продемонстрировал бы Аннес беспристрастность, непредубежденность, если хотите, но
она продолжает: и [она] надеялась, что вскоре станет достойным членом
тот, в который она была пересажена (45).
Этот трогательный отрывок означает готовность Анны сопереживать, отдавать
домашний комфорт, и таскать ее с собой домой, куда бы она ни пошла. В каком-то смысле это искусство доставлять удовольствие
которую она описывает, и все же это полностью отличается от искусства миссис Клэй.
к кому эта фраза применена в романе (20).Это способ приспосабливаться к другим путям, который требует
необычайная наблюдательность и сила. Анна может понимать разные языки маленьких
содружества и говорите в них без лицемерия. Она даже может следить за своим лингвистическим прогрессом, потому что у нее есть
внутренний стандарт, по которому можно судить, то есть она получает достаточно ясное представление
себя, увидев себя издалека, как это сделал бы беспристрастный зритель, чтобы
осознавайте ее гармонию или дисгармонию с ее окружением.Эта динамика самооценки, измерения
себя в зеркале общества или используя так называемое внутреннее око,
это тип социального тщеславия, ведущего к добродетели.

Это также сторона Анны, которая привела ее к
позволить леди Рассел убедить себя разорвать помолвку с
Вентворт. Как это, многие читатели
спросить, что Энн можно было убедить отказаться от Вентворта в первом
место? Должны ли мы меньше думать о ней
это? Многие читатели вместе с
Вентворт, подумайте, что способность Аннес к убеждению является следствием
чрезмерное самоотверженность или слабость чувств и начинаю предпочитать Луизу
энергичное упрямство.Но Остин (автор
используя смитианскую моральную психологию) показывает, что убедительность является результатом большего
любовь и сила чувств. В другом
слов, Вентворт и внимательные читатели приходят, чтобы узнать, с какой силой
сгибать. Вопреки внешности, Энн
не только решительнее, чем упрямые Луиза и Вентворт, но и
больше гордости, чем у сэра Уолтера, и более сдержанного чувства, чем у Бенвика.

Сэр Уолтерс — тщеславие, которое ограничивается
внешности, как он демонстрирует в запоминающейся сцене в Бате, где он
Окно, считающее восемьдесят семь женщин, проходит одна за другой, без
быть среди них сносным лицом (134).А когда не по их внешности, его интерес к другим основан на
по их расположению между A и Z, то есть по местоположению (и длине!)
их записи в Книге Книг.
Он считает людей; он расставляет людей по алфавиту исключительно по внешнему,
внешние качества. Внешний
демонстрация, по словам Дэвида Монагана, стала самоцелью в
Келлинч (Монаган, Structures , 144), и именно сюда идет сэр Уолтер.
неправильный. Ошибка сэра Уолтерса в том, что он
ограничивает свое желание рассматривать себя в зеркале в своей гардеробной, а не
чем распространять его, например, на прихожан или на более достойных членов
своей семьи: он не обращает свое тщеславие к Зеркалу общества ( TMS ,
110), в котором и через которые видит себя Анна.Эта социальная озабоченность (то есть желание
пожалуйста беспристрастный зритель) вот что отделяет Анну желание быть хвалить достойно
от желания ее отцов простой похвалы, лести или ложной славы. Смит пишет, что великий секрет
образование к прямому тщеславию к собственным объектам ( ТМС , 259):
цель не в том, чтобы погасить, а в том, чтобы направить так называемые эгоистичные
страсти. Если вернуться к исходному
описание недостатка сэра Уолтерса с учетом этого, мы можем лучше понять
роль тщеславия в романе в целом.Тщеславие было началом и концом сэра Уолтера Эллиотса.
характер (4): эта формулировка имеет решающее значение для представленной моральной психологии
в романе, для сэра Уолтерса вина не столько в том, что он начинается
в тщеславии, но на этом он заканчивается .

Аня, с другой стороны, постепенно укрепляет ее
чувство собственного достоинства за счет добродетельных поступков и заботы о других вокруг нее. Именно эта привычка к эгоизму
дает Анне силы (в конце концов) стать самим себе судьей, поддерживать ее
собственные суждения, даже когда ее ошибочные внешние зрители не одобряют.Рассмотрим следующий важный отрывок:

Я думал о прошлом и пытался
беспристрастно судить о добре и зле, я имею в виду себя; а также
Я должен верить, что был прав, как бы я ни страдал от этого. Я должен был больше страдать, продолжая
помолвку, чем я даже отказался от нее, потому что я должен был пострадать
в моей совести. У меня теперь, насколько
такое настроение допустимо в природе человека, не в чем себя упрекнуть
с участием.(234)

[Мы] е можем быть более безразличными к аплодисментам, и в некоторой степени,
презирают порицание мира, пишет Смит, гарантируют, однако
неправильно поняты или искажены, мы являемся естественными и надлежащими объектами
апробация ( ТМС , 112). в
отсутствие вокруг нее справедливых судей, Энн полагается на собственные отношения с
беспристрастный зритель в ее груди и действует в любом качестве в зале суда
она обвинение, защита и судья своего собственного внутреннего судебного процесса.

В мире, лишенном власти, как
Тони Таннер заметил, что Энн, странствующая героиня, бездомная, но всегда
неся свой центр с собой, функционирует как модель нового морального агента
в меняющемся мире. Это изменение,
децентрализованный контекст — это часть насущной потребности в чувстве собственного достоинства. Это самооценка или самоуважение,
наконец, что дает Энн ресурсы для уединения, которые, как нам говорят,
сестер так решительно не хватает (14, 39) Я знаю, что вы не против, чтобы вас оставили в покое,
— говорит Мэри, и на этот раз она права (58).Когда Анна играет на пианино, к ней мало внимания: она знала, что
когда она играла, она доставляла удовольствие только себе; но это было не ново
ощущение. Энн, которая не знает
счастье быть услышанным (48), к концу романа пронзает мужчину
душа с ее слов (Таве). Она
функционирует как центральный моральный авторитет романа, и постепенно некоторые из
другие неосознанно признают это.
Например, когда Луиза падает, Чарльз и Вентворт, казалось, смотрели на
ей для направления.Энн, Энн,
воскликнул Чарльз, что делать дальше?
Что же, черт возьми, делать дальше? Глаза капитана Вентворта тоже были обращены на нее.
(106). Как читатели мы торжествуем в ней
признание; мы хотим, чтобы ее слово имело вес, мы хотим, чтобы у Анны была слава
она заслуживает. Но разве наше тщеславие
мы доставляем удовольствие или воображаем, что доставляем удовольствие ей? Энн все время восхищалась ею,
однако там, где это наиболее важно: внутри.
Маленький полубог в ее груди так долго хлопал в ладоши.
как мы ее знали.И Остин,
Между тем, она показала себя даже более философом, чем большинство критиков.
подозревали.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 C.f. Коричневая, 129.

2 C.f. Лавджой становится рабом человечества
через тщеславие (200) и Смит на социальной стороне тщеславия: тщеславие почти
всегда бодрая и веселая, а зачастую и добродушная страсть. Гордость всегда мрачна, мрачна и угрюма.
тяжелая ( ТМС , 257).

3 C.f. [A]
просто зеркало вместо авторитетного и авторитетного священного текста (Таннер,
241).

4 C.f. Энн не хотела, чтобы этот визит
Апперкроссу, чтобы узнать, что перемещение от одной группы людей к другой, хотя
расстояние всего в три мили часто включает в себя полное изменение
разговор, мнение и идея. Она
никогда не останавливался там раньше, чтобы не поразить его, или без
желая, чтобы другие Эллиоты имели преимущество в понимании того, насколько неизвестно, или
не учитывались там дела, которые в Келлинч-холле рассматривались как
такая широкая огласка и всепроникающий интерес (46).

C.f. Смит: Я могу создать справедливую
сравнение между этими великими объектами и маленькими объектами вокруг меня, ни в коем случае
другим путем, кроме как перенести себя, по крайней мере, в воображении, на другую станцию, откуда я могу обозревать и то, и другое на
примерно равные расстояния ( TMS , 135).

5 C.f. Руофф в цвету, изд. Джейн Остин ,
С. 63-65.

6
C.f. Энн не видела достоинства ни в чем, кроме [целесообразно убрать
требования всех кредиторов сэра Уолтерса] (12-13).

7 Действительно, гордости едва ли было
достаточно ( Эмма, , 210).

8
Эмма: я никогда не могла ожидать, что стану настолько по-настоящему любимой и важной; так всегда
первый и всегда прав в глазах любого человека, как я в глазах моих отцов (84).

9 Это на самом деле через собственные мысли Аннес
что мы узнаем о ее превосходстве и, следовательно, дополнительно замечательно, что
читатель не осуждает ее как гордую или тщеславную.Обратите внимание на отрывок, где Энн почти завидует мисс
Важность Musgroves дома: они были важны дома и любимы
за границу. Энн всегда смотрела на них
как одни из самых счастливых созданий ее знакомых; но все же, спасены, как мы
все из-за некоторого комфортного чувства превосходства из-за желания
возможность обмена, она бы не отказалась от своего более элегантного и
развитый ум для всех своих удовольствий (41). Еще одна интересная сцена — это когда Энн (конечно, молча)
подразумевает, что она заслуживает большего сочувствия и доброй воли, чем капитан Бенвик, но
получает меньше (97).

10 Проповеди (1724): 5-е изд., 1765, стр. 11,
цитируется в Lovejoy, 178–80.

11 Философские очерки морали, литературы,
и политика
, Vol. 1, Эссе XI, О достоинстве или подлости человека
Природа (цитируется по Лавджою).

12 Запрос о принципах морали ,
75.

13 С.f. TMS , стр. 109-13, 153.

14 Сравните с понятием Фрейда эго и
супер-эго: термины восемнадцатого века
любовь, а не борьба за власть.

РАБОТЫ

Остин, Джейн.
Романы Джейн Остин .
Оксфорд и Нью-Йорк: Oxford University Press, 1988.

.

Блум, Аллан.
Любовь и дружба . Новый
Йорк: Саймон и Шустер, 1993.

Блум, Гарольд, изд. Джейн Остин: современные критические взгляды . Нью-Йорк: Chelsea House, 1986.

.

Фергус, янв.
Джейн Остин и дидактический роман . Тотова, Нью-Джерси: Барнс и Ноубл, 1983.

Хагструм, Джин Х. Секс и чувствительность . Чикаго: University of Chicago Press, 1980.

Хьюм, Дэвид.
Запросы относительно человеческого понимания и относительно
Принципы нравственности
.Оксфорд:
Clarendon Press, 1975.

Джонсон, Клаудиа Л. Джейн Остин: женщины, политика и роман .
Чикаго и Лондон: Чикагский университет, 1988.

Лавджой, Артур О. Размышления о человеческой природе . Балтимор: Johns Hopkins Press, 1961.

Мандевиль, Бернар. Басня о пчелах .
Индианаполис: Liberty Press, 1988.

Маршалл, Дэвид.Адам Смит и театральность моральных настроений, Critical
Запрос
, 1984 г., июнь, т. 10 (4), стр. 592-613.

Монаган, Дэвид. Джейн Остин: структура и социальное видение . Нью-Йорк: Барнс и Ноубл, 1980.

Муллан, Джон.
Язык чувств: Хьюм, Смит и Генри Маккензи, в г.
История шотландской литературы, II: 1660-1800
. Крюк, Эндрю и Крейг, Кэрнс, ред. Абердин: Издательство Абердинского университета, 1987.

Руссо, Жан-Жак. Дискур
Сюрприз
.
Париж: Фламмарион, 1971.

Смит, Адам.
Теория нравственных чувств .
Индианаполис: Liberty Press, 1976.

Таве, Стюарт.
Несколько слов Джейн Остин .
Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1973.

Назад к Убеждениям
# 15 Содержание

Возврат
на главную страницу

Карта Мэри: каждое упоминание Мэри Беннет в фильме Джейн Остин «Гордость и предубеждение»

Мэри Беннет, героиня романа «Мисс Беннет: Рождество в Пемберли », не играет главной роли в исходном романе Джейн Остин.Чтобы дать вам концентрированную дозу ее оригинального характера — а поскольку прекрасные вещи заключаются в мелких деталях — ниже представлена ​​карта каждого упоминания Мэри Беннет в романе Джейн Остин Гордость и предубеждение .

Составлено Кейт Робинсон.

Мария своими словами:

Глава 5: «Гордость, — заметила Мэри, которая питала себя твердостью своих размышлений, — я считаю, очень распространенный недостаток. Судя по всему, что я когда-либо читал, я убежден, что это действительно очень часто; что человеческая природа особенно склонна к этому, и что очень немногие из нас не лелеют чувства самоуспокоенности по поводу того или иного качества, реального или воображаемого.Тщеславие и гордость — разные вещи, хотя эти слова часто используются как синонимы. Человек может гордиться, но не тщеславен. Гордость больше связана с нашим мнением о себе, тщеславие — с тем, что мы хотели бы, чтобы другие думали о нас ».

гл. 7: «Я восхищаюсь вашей доброжелательностью, — заметила Мэри, — но каждый импульс чувства должен руководствоваться разумом; и, на мой взгляд, напряжение всегда должно быть пропорционально тому, что требуется ».

гл. 13: «С точки зрения композиции, — сказала Мэри, — письмо не выглядит дефектным.Идея оливковой ветви, возможно, не совсем нова, но я думаю, что она хорошо выражена ».

гл. 17: «Хотя я могу проводить утро в одиночестве, — сказала она, — этого достаточно — я думаю, что это не жертва, иногда присоединяясь к вечерним встречам. Общество предъявляет претензии ко всем нам; и я провозглашаю себя одним из тех, кто считает интервалы отдыха и развлечений желанными для всех ».

гл. 39: На это Мария очень серьезно ответила: «Я не хочу, моя дорогая сестра, недооценивать такие удовольствия! Они, несомненно, соответствовали бы большинству женских умов.Но, признаюсь, они не имели бы для меня чар — я бесконечно предпочитаю книгу ».

гл. 47: Что касается Мэри, то она была достаточно хозяйкой, чтобы шепнуть Элизабет, с выражением серьезного размышления, вскоре после того, как они сели за стол: «Это очень неудачное дело, и, вероятно, о нем будут много говорить. Но мы должны остановить волну злобы и вылить в раненую грудь друг друга бальзам сестринского утешения ».

гл. 47: Затем, не заметив в Элизабет желания отвечать, она добавила: «Каким бы несчастным ни было событие для Лидии, мы можем извлечь из него полезный урок: потеря добродетели в женщине безвозвратна; этот один неверный шаг влечет ее к бесконечной гибели; что ее репутация не менее хрупка, чем прекрасна; и что она не может быть слишком осторожной в своем поведении по отношению к другому полу, не заслуживающему его.”

Что другие персонажи говорят о Марии:

Мистер Беннет:

гл. 2: «Что ты скажешь, Мэри? Я знаю, что вы девушка, глубоко размышляющая, читаете замечательные книги и составляете отрывки ».

гл. 2: «Пока Мэри корректирует свои идеи, — продолжил он, — давайте вернемся к мистеру Бингли».

гл. 18: «Он понял намек, и, когда Мэри закончила свою вторую песню, громко сказала:« Это будет очень хорошо, дитя. Вы уже достаточно долго нас радуете.Пусть другие барышни успеют выставиться ».

гл. 59: «Если за Мэри или Китти придут молодые люди, пошлите их, потому что я в полном свободное время».

Лидия Беннет:

гл. 39: «О! Мэри, — сказала она, — я бы хотела, чтобы ты поехала с нами, потому что нам было так весело! По дороге мы с Китти закрывали жалюзи и делали вид, что в карете никого нет; и я бы пошел так до конца, если бы Кити не заболела; и когда мы добрались до «Джорджа», я думаю, мы вели себя очень прилично, потому что угостили остальных троих самым прекрасным холодным завтраком в мире, и если бы вы пошли, мы бы тоже вас угостили.”

Джейн Беннет:

гл. 47: «Моя мать, я полагаю, неплохо здорова; хотя ее настроение сильно пошатнулось. Она поднялась по лестнице и будет очень довольна, увидев вас всех. Она еще не выходит из гримерки. Мэри и Китти, слава богу, чувствуют себя хорошо ».

гл. 47: «Мэри и Китти были очень добры и, я уверен, разделили бы любую усталость; но я не считал это подходящим для кого-либо из них. Китти хрупкая и нежная; а Мэри так много учится, что ее часы отдыха не должны нарушаться.”

Что говорится о Мэри в экспозиции Джейн Остин

гл. 2: «Мэри хотела сказать что-то разумное, но не знала, как это сделать».

гл. 3: «Мэри слышала, как мисс Бингли называла себя самой образованной девушкой в ​​округе».

гл. 6: «После пары песен, и прежде чем она смогла ответить на уговоры нескольких, чтобы она спела снова, ей с нетерпением удалось научиться играть на инструменте своей сестрой Мэри, которая, как следствие, была единственной простой певицей в мире. семья, упорно трудившаяся ради знаний и достижений, всегда была нетерпеливой для показа.”

гл. 6: «Мария не имела ни гения, ни вкуса; и хотя тщеславие дало ей возможность, оно также придало ей педантичный вид и тщеславие, что нанесло бы ущерб более высокой степени совершенства, чем она достигла. Элизабет, спокойную и невозмутимую, слушали с гораздо большим удовольствием, хотя и не так хорошо играла; и Мэри в конце длинного концерта была рада приобрести похвалу и благодарность шотландских и ирландских исполнителей по просьбе своих младших сестер, которые вместе с некоторыми Лукасами и двумя или тремя офицерами охотно присоединились к танцам. в одном конце комнаты.”

гл. 12: «Они нашли Мэри, как обычно, глубоко в изучении основательной и человеческой натуры; и имел некоторые отрывки, которыми можно было бы полюбоваться, и некоторые новые наблюдения устаревшей морали, чтобы послушать ».

гл. 15: «Намерение Лидии отправиться в Меритон не было забыто; каждая сестра, кроме Мэри, согласилась пойти с ней ».

гл. 17: «Счастье, которого ожидали Кэтрин и Лидия, меньше зависело от какого-либо отдельного события или какого-то конкретного человека, хотя каждый из них, как и Элизабет, собирался танцевать половину вечера с мистером.Уикхема, он ни в коем случае не был единственным партнером, который мог их удовлетворить, и мяч в любом случае был мячом. И даже Мэри могла заверить свою семью, что у нее нет к этому склонности ».

гл. 18: «Но промежуток спокойствия был недолгим; ибо, когда ужин был окончен, заговорили о пении, и она с ужасом увидела, что Мэри, после очень небольшой мольбы, готовилась услужить компании. Многозначительными взглядами и безмолвными мольбами она пыталась предотвратить такое доказательство покорности, но тщетно; Мэри их не понимала; такая возможность выставляться была для нее восхитительна, и она начала свою песню.Глаза Элизабет были прикованы к ней с самыми болезненными ощущениями, и она наблюдала, как она продвигается через несколько строф с нетерпением, которое было очень плохо вознаграждено в их конце; для Мэри, получив, среди благодарностей стола, намек на надежду, что она может быть уговорена снова оказать им благосклонность, после полуминутной паузы началась другая. Силы Марии ни в коем случае не подходили для такой демонстрации; ее голос был слабым, а ее манеры — впечатляющими. Элизабет была в агонии. Она посмотрела на Джейн, чтобы увидеть, как она это переносит; но Джейн очень сдержанно разговаривала с Бингли.Она посмотрела на двух его сестер и увидела, что они издеваются друг над другом, а также на Дарси, который, однако, продолжал оставаться невозмутимо серьезным. Она посмотрела на отца, умоляя его вмешаться, чтобы Мэри не пела всю ночь.

гл. 18: «Мария, хотя и притворялась, что не слышит, но была несколько сбита с толку; и Элизабет, сожалея о ней и сожалея о речи отца, боялась, что ее беспокойство не принесло пользы. К другим членам партии теперь обращались ».

гл. 22: «Миссис.Беннет хотел понять этим, что он думал отдать свой адрес одной из ее младших девочек, и Мэри, возможно, уговорила принять его. Она оценила его способности намного выше, чем любой другой; в его размышлениях была солидность, которая часто поражала ее, и, хотя она отнюдь не была такой умной, как она сама, она думала, что если его побудить читать и совершенствовать себя таким примером, как ее, он мог бы стать очень приятным товарищем. Но на следующее утро всякая подобная надежда рассеялась.”

гл. 39: «Но об этом ответе Лидия не слышала ни слова. Она редко кого-то слушала больше получаса и вообще никогда не обращала внимания на Мэри ».

гл. 47: «В столовой к ним вскоре присоединились Мэри и Китти, которые были слишком заняты в своих отдельных квартирах, чтобы появляться раньше. Один пришел из ее книг, а другой — из туалета. Лица обоих, однако, были относительно спокойными; и в них не было видно никаких изменений, за исключением того, что потеря ее любимой сестры или гнев, который она сама навлекла на это дело, придали акценту Китти больше раздражительности, чем обычно.”

гл. 47: «Елизавета в изумлении подняла глаза, но была слишком подавлена, чтобы ответить. Однако Мэри продолжала утешать себя такими моральными извлечениями из зла, стоявшего перед ними ».

гл. 49: «Мэри и Китти обе были с миссис Беннет: поэтому одно общение подходит для всех».

гл. 55: «После чая мистер Беннет удалился в библиотеку по своему обыкновению, а Мэри поднялась наверх к своему инструменту».

гл. 55: «Мэри подала прошение об использовании библиотеки в Незерфилде»

гл.58: «Мэри никогда не могла уделить время; а остальные пятеро отправились вместе ».

гл. 61: «Мария была единственной дочерью, которая осталась дома; а погоня за достижениями неизбежно была привлечена миссис Беннет из-за того, что она не могла сидеть одна. Мэри была вынуждена больше общаться с миром, но она все еще могла морализировать после каждого утреннего визита; и поскольку ее больше не унижали сравнения между красотой своей сестры и ее собственной, отец подозревал, что она без особого сопротивления согласилась на перемены.”

Как отличить гордость от тщеславия?

Между гордостью и тщеславием есть тонкая грань, и знание этой разницы может сделать нас лучше. Как вы думаете?

Почему мы хотим, чтобы нас помнили люди, которые никогда не знали нас лично? И чем мы хотим, чтобы нас запомнили? Наша финансовая мощь и щедрость? Работа, которую мы достигли благодаря сотрудничеству коллег, не говоря уже о благоприятных обстоятельствах? Безусловно, радоваться успеху — это не плохо.Но я никогда не знаю, где заканчивается дозволенная гордость и начинается тщеславие. Ситуация усложняется тем, что допустимая гордость за себя часто оказывается тщеславием в отношении других. Поэтому я подумал, что постараюсь понять это со своими читателями с помощью примеров и размышлений.

АНОНИМНЫЙ БЕНЕФАКТОР

Через несколько недель после ее смерти семья хирурга нашла документы, относящиеся к значительному пожертвованию, которое она сделала больнице на строительство отделения для детей. Единственное условие этой великой леди: полная анонимность.По сей день, за пределами ее ближайших родственников, никто не знает о ее великодушии, которое сделало возможным заботу, утешение и лечение бесчисленных детей. Это настоящее служение: помощь неизвестным получателям и отказ от отдачи.

Насколько это отличается от грандиозных заявлений и мемориальных досок, установленных за пределами холлов, благотворительных учреждений, даже построек в освященных помещениях, которые провозглашают щедрость жертвователя с указанием имени и фигуры. Имейте в виду, что доноры — добрые и открытые люди, но для них вклад, который они вносят, должен быть записан для потомков, часто буквально высечен в камне.Другой пример — бедный родственник, чья благодарность за поддержку, как ожидается, будет выражена лично и публично, а иногда даже передана следующему поколению.

Другой вид тщеславия не имеет ничего общего с благотворительностью, а связан с грандиозным мнением человека о самом себе. Давайте посмотрим на человека, который постоянно отчитывает всех о своей моральной ценности, о том, какой он выдающийся и честный и насколько все остальные должны быть похожими на него. Он искренне верит, что никто не преодолевал невзгоды и противостоял искушениям так успешно, как он.Правда в том, что он бесчувственный и высокомерный; он говорит о сострадании, но его не хватает; он пишет о заботе и ответственности, но останавливается на письме. Он слеп к тому факту, что его действия не соответствуют его словам, и разговор с ним невозможен, потому что вам понадобятся все ангелы, чтобы спасти вас, если вы не согласны с ним. Если бы он только прочитал Блеза Паскаля: «Вы хотите, чтобы люди думали о вас хорошо? Не говори о себе хорошо ». Как жаль, что эта блестящая личность неспособна увидеть или признать какие-либо достоинства или хорошие качества в ком-либо, кроме себя самого.

ЛОВУШКА ТЩУПА

Все религии и мифы предостерегают от тщеславия, самовосхваления и себялюбия. Из Греции пришла история Нарцисса, который так восхищался собой, что не мог отвести глаз от собственного отражения в воде. Поскольку он не мог заставить себя взглянуть вверх, чтобы увидеть или оценить тех, кто его любил, он не мог ответить на их любовь. Даже жажда или голод не возникают между его одержимостью своим отражением. Какая трагедия — умереть, не имея отношения ни к чему, кроме своего образа.Разве все мы не знаем, что современная культура рекламы поддерживает этот инстинкт? Реклама заставляет нас поверить в то, что использование дезодоранта или рубашки определенной марки или вождение последней модели в автомобиле сделают нас лучше.

Когда мы переезжаем с друзьями, коллегами или родственниками, мы имеем дело с людьми, каждый из которых ощетинивается предрассудками и движим огромной потребностью быть признанными достойными уважения. Некоторые люди хотят, чтобы ими восхищались, некоторые хотят, чтобы их боялись, некоторые люди чувствуют себя комфортно только в том случае, если они могут насмешливо и саркастически унизить кого-то другого.Разве все мы не знаем членов семьи, которым нравится высмеивать неуклюжего или молчаливого подростка или кого-то, кто не слишком преуспел в жизни? Затем есть впечатляющая демонстрация чтения, пересказа переживаний и информации… еще один случай тщеславия на параде.

Я уверен, что все мы думаем о разнице между гордостью и тщеславием. Семейная гордость, кастовая гордость, национальная гордость — слова, которые используются довольно часто. Чего стоят эти слова? «Где твоя гордость? Вы собираетесь сидеть и жалеть себя? Вставай и делай что-нибудь! » так говорят человеку, который столкнулся с временным плохим пятном.Иногда гордость мешает нам выразить свои истинные чувства из-за страха, что нас могут отвергнуть или насмехаться. Иногда гордость помогает нам, не позволяя нам опускаться, когда мы боимся или в нужде, но не решаемся спросить.

Что ты чувствуешь? Связана ли гордость с нашим мнением о себе, а тщеславие — с тем, что мы хотели бы, чтобы другие думали о нас? Несомненно, если мы будем помнить о различиях, это поможет нам стать добрее и лучше людей.

Эл. Почта: [email protected]

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.