Негосударственное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа

Что сделал юнг: Чем гениален Юнг. 5 основных открытий психиатра | Психология жизни | Здоровье

Содержание

Чем гениален Юнг. 5 основных открытий психиатра | Психология жизни | Здоровье

26 июля 1875 года родился основоположник аналитической психологии Карл Густав Юнг. Об открытиях, которые сделали психиатра известным во всём мире, АиФ.ru рассказала психолог Анна Хныкина.

Комплексы, архетипы и коллективное бессознательное

Карл Густав Юнг известен как последователь Фрейда, продолживший развитие психоаналитической теории. Правда, он не следовал фрейдовским традициям, а шёл своим путём. Потому их сотрудничество не было столь уж долгим. Концепция коллективного бессознательного была основной причиной расхождений во взглядах между ними.

По Юнгу, структура личности (он называл её душой) состоит из Эго, Личного бессознательного и Коллективного бессознательного. Эго — это то, что мы привыкли называть сознанием, или всё, что мы имеем в виду, когда говорим «Я». Личное бессознательное — личный опыт, по каким-то причинам забытый или вытесненный, а также всё то, что мы как будто не замечаем вокруг себя. Личное бессознательное состоит из комплексов — это эмоционально заряженные группы мыслей, чувств и воспоминаний. У каждого из нас есть материнский и отцовский комплексы — эмоциональные впечатления, мысли и чувства, связанные с этими фигурами и сценариями их жизни и взаимодействия с нами. Распространённый в наше время комплекс власти — это когда человек очень много своей психической энергии посвящает мыслям и чувствам о контроле, доминировании, долге, подчинении. Хорошо также известен комплекс неполноценности и т. д.

Коллективное бессознательное содержит мысли и чувства, общие для всех людей, являющиеся результатом нашего общего эмоционального прошлого. Как говорил сам Юнг: «В коллективном бессознательном содержится всё духовное наследие человеческой эволюции, возродившееся в структуре мозга каждого индивидуума». Таким образом, коллективное бессознательное передаётся из поколения в поколение и является общим для всех людей. Примером могут служить мифология, народный эпос, а также понимание добра и зла, света и тени и т. д.

По аналогии, как комплексы составляют содержание личного бессознательного, коллективное бессознательное состоит из архетипов — первичных образов, которые все люди представляют себе одинаково. К примеру, мы все примерно одинаково реагируем на родителей или незнакомцев, смерть или змею (опасность). Юнг описал много архетипов, среди которых стоят мать, ребёнок, герой, мудрец, плут, Бог, смерть и т. д. В его трудах многое посвящено тому, что архетипические образы и идеи нередко встречаются в культуре в виде символов, используемых в живописи, литературе и религии. Юнг подчёркивал, что символы, характерные для разных культур, часто обнаруживают поразительное сходство именно потому, что они восходят к общим для всего человечества архетипам.

Как это применяется сегодня?

Сегодня эти знания широко используются в работе психологов и психотерапевтов всех направлений. Недооценить слово «комплекс» или «архетип» в работе психолога довольно сложно, согласитесь? При этом аналитик не вешает на вас ярлык, но знание о характере и сценарии архетипов и ваших комплексов помогает лучше понимать ваш личный «психический калейдоскоп».

Аналитическая психология

Получив в Базельском университете медицинскую степень по психиатрии, молодой Юнг поступил ассистентом в клинику для душевнобольных под руководством Эжена Блейлера, автора термина «шизофрения». Интерес к этому душевному заболеванию и привёл его к работам Фрейда. Вскоре они познакомились лично. Образованность и глубина взглядов Юнга произвели на Фрейда колоссальное впечатление. Последний считал его своим преемником, а в 1910 году Юнг был избран первым президентом Международной психоаналитической ассоциации. Однако уже в 1913 году они разорвали отношения из-за разницы во взглядах на бессознательное, как я уже говорила выше — Юнг выделил коллективное бессознательное, с чем Фрейд был не согласен, а также расширил и дополнил понятие «комплекс» до того вида, в котором оно дожило до наших дней. И уже дальше Юнг пошёл своим собственным внутренним путём. Его автобиография «Воспоминания, сновидения, размышления» начинается с утверждения: «Моя жизнь — это история самореализации бессознательного».

В результате этой «самореализации бессознательного» у Юнга появился целый комплекс идей из таких разных областей знания, как философия, астрология, археология, мифология, теология и литература и, конечно, психология, наложенных на его психиатрическое образование и идеи Фрейда о бессознательном. Результатом явилось то, что сегодня называется аналитической психологией.

Плюс ко всему юнгианцы (так называют себя психологи-приверженцы теории доктора Юнга — аналитические психологи) активно используют спектр других психологических методов: арт-терапия, психодрама, активное воображение, все виды проективных техник (как, например, анализ рисунков) и т. д. Юнг особенно любил арт-терапию — терапию творчеством. Он считал, что посредством непрекращающейся творческой деятельности можно буквально продлевать свою жизнь. С помощью творчества (арт-терапии), любых спонтанных видов рисования, особенно мандал (схематическое изображение либо конструкция, используемая в буддийских и индуистских религиозных практиках), высвобождаются глубокие слои психики.

Как это применяется сегодня?

Психоаналитики всего мира делятся на фрейдистов и юнгианцев. Ортодоксальный психоаналитик-фрейдист уложит вас на кушетку, сядет за изголовьем и будет слушать вас с минимальным проявлением своего присутствия 2–3 раза в неделю по 50 минут. Все визиты, включая пропущенные, оплачиваются. Время не изменяется и не передвигается, даже если вы работаете сутки через трое и не имеете возможности соблюдать договорённости по своему рабочему графику. Зато, когда вы изъявите желание выяснить, почему аналитик к вам так несправедлив и не хочет войти в ваше положение, вам будет задана пара вопросов о том, почему в вашей жизни всё так неудобно складывается? А также кто обычно в реальной жизни склонен входить в ваши обстоятельства и подстраиваться под вас?

Юнгианцы ведут приём иначе. Как правило, это 1 раз в неделю, и условия могут оговариваться и быть более гибкими. Например, пропущенные по уважительным причинам сессии можно отрабатывать в другое время. Ложиться на кушетку вовсе не обязательно, можно сидеть на креслах и беседовать, как вы привыкли в обычной жизни. Также, помимо диалога, вам могут предложить прокомментировать изображение, пофантазировать вслух, а потом нарисовать свою фантазию или чувство, представить напротив себя кого бы то ни было и с ним поговорить, пересаживаясь то на его место, то обратно на своё, могут предложить слепить что-нибудь из глины или песка…

Границы и правила общения между аналитиком и пациентом всё равно остаются довольно жёсткими, что определяет качество контакта и, соответственно, работы.

Сегодня можно смело утверждать, что все направления психотерапии и практической психологии уходят своими корнями в аналитическую и проективную практику. Таким образом, аналитическая психология — это то, что объединяет в себе базовые знания по психоаналитической практике, коллективный многовековой опыт работы людей со своим внутренним миром и его самовыражением и современные достижения в науке о душе — психологии.

Концепция психологических типов

Юнг ввёл понятия экстраверсии и интроверсии как основных видов направленности личности (эго-ориентации). Согласно его теории, которая богато подкреплена практикой по всему миру вот уже около 100 лет, обе ориентации существуют в человеке одновременно, но одна из них обычно лидирует . Всем известно, что экстраверт — более открытый и общительный, а интроверт — весь в себе. Это популярная версия этих понятий. На самом же деле всё не совсем так, экстраверты тоже бывают замкнутыми. У экстраверта психическая энергия направлена вовне — на ситуацию и окружающих людей, партнёров. Он воздействует сам на всё это, как будто приводя ситуацию и окружающее в «нужный вид». Интроверт же действует прямо противоположно, так, как будто ситуация и окружающее воздействуют на него, и он вынужден всё время отступать, оправдываться или обороняться. В своей книге «Психологические типы» Юнг приводит возможное биологическое объяснение. Он говорит, что есть два способа приспособления к окружающей среде у животных: неограниченное размножение при подавленном защитном механизме (как у блох, кроликов, вшей) и немногочисленное потомство при великолепных защитных механизмах (как у слонов, ежей и большинства крупных млекопитающих). Таким образом, в природе существует две возможности взаимодействия с окружающей средой: вы можете защищаться от неё, строя свою жизнь максимально независимо (интроверсия), или можете устремиться во внешний мир, преодолевая трудности и завоёвывая его (экстраверсия).

Позже Юнг дополняет свою теорию психотипов четырьмя основными психическими функциями. Это мышление и чувство (рациональные), ощущение и интуиция (иррациональные). Каждая из этих функций есть у каждого из нас, кроме этого, каждая функция бывает ориентирована вовне или вовнутрь и бывает экстравертной или интроверной. Итого получается 8 разных психических функций. Одна из них является наиболее удобной для адаптации, потому считается ведущей и определяет одноимённый тип личности по Юнгу: мыслящий, чувствующий, ощущающий или интуитивный (экстравертный или интровертный).

Как это применяется сегодня?

Ведущий тип личности для практикующего психолога определить несложно, и это даёт массу информации о человеке, в частности о его способе восприятия и выдачи информации и адаптации к реальности.

Например, если у человека ведущая функция — мышление, ему будет трудно говорить о своих чувствах и ощущениях, он будет всё сводить к фактам и логике. У человека с ведущим экстравертным мышлением жизнь проходит под гнётом чувства справедливости. Чаще всего это военные, директора, учителя (математики, физики). Все они, как правило, тираны, поскольку у них сильно построены причинно-следственные связи, им сложно представить, что по какой-то причине их можно нарушать, они фокусируются всегда на объективных фактах окружающего мира, имеющих практическое значение.

А вот например, человек с ведущей интровертной интуицией будет сосредоточен на внутреннем мире и собственных представлениях о внешней реальности, он спокойно относится к окружающим его людям и предметам, предпочитая проживать свою жизнь внутри, нежели производить впечатление снаружи.

На основании типологии Юнга создана масса упрощённых подобий, самое известное из которых — соционика.

Ассоциативный метод

Началось всё с метода свободных ассоциаций Фрейда. По Фрейду, вы должны давать ассоциацию на только что возникшую ассоциацию. Например, вас беспокоит чёрный ворон за окном (А), вы должны сказать психоаналитику, что всплывает в вашей памяти в связи с этим образом (В). Потом аналитик попросит вас найти ассоциацию (С) на возникшую ассоциацию (В) и так далее по цепочке. Предполагается, что в результате вы должны выйти на свой Эдипов комплекс.

Юнг же однажды обратил внимание на то, что над какими-то словами в ассоциативном ряду люди задумываются дольше, чем над другими. Он подумал, что сильные эмоции вызывают ступор или «кашу в голове», и по этой причине выдать резкую реакцию сложнее. Так родился ассоциативный эксперимент Юнга, который прекрасно показан в фильме «Опасный метод». В данном эксперименте Юнг доказывает, что ключевым значением является именно время, затраченное на построение ассоциации. Позже анализируются слова, которые заставляют задуматься (обычно более, чем на 4 секунды), и интерпретируются смыслы ассоциаций.

Как это применяется сегодня?

В дальнейшем на основании своего ассоциативного эксперимента и фрейдовского свободного ассоциирования Юнг создал метод амплификации, когда вокруг одного образа (ворон в нашем примере) собирается множество ассоциаций, образов из культурного наследия, мифологии, искусства, приводящих пациента к осознаванию комплекса, стоящего за этим.

Теория сновидений

С точки зрения теории Юнга, воздействие сновидений постоянно компенсирует и дополняет видение реальности человеком в сознании. Поэтому осознавание и интерпретация сновидений в аналитическом процессе с психологом позволяет обратить явное внимание на неосознаваемое в психике. Например, человек может рассердиться на своего друга, но гнев его быстро проходит. Во сне он может ощущать сильную злость на этого друга. Сохранившийся в памяти сон возвращает сознание человека к уже пережитой ситуации, чтобы привлечь его внимание к сильному чувству гнева, которое было подавлено в силу каких-то причин.

Так или иначе, сновидение рассматривается как прорыв бессознательного содержания в сознание.

Когда пациент рассказывает психоаналитику свой сон, последний может использовать не только ассоциативный ряд пациента, но и знания об архетипах, иерархии и структуре символов. Также интерпретировать сновидения позволяют ещё и сказочные, мифологические сценарии.

Как это применяется сегодня?

Психоаналитики и аналитические психологи интерпретируют сновидения, и это является частью их работы точно так же, как первичное интервью, активное воображение или ассоциативный тест. Вас могут спросить на первом сеансе психоанализа о ваших самых важных снах или о том, что, возможно, приснилось вам накануне первого визита. Для аналитика это будет очень важная информация, не только диагностического, но и прогностического характера — нередко первый сон в анализе описывает будущую работу.

Биография Карла Густава Юнга

Карл Густав Юнг (1875-1961) — швейцарский психолог и философ, основатель «аналитической психологии». Его учитель — основатель психоанализа Зигмунд Фрейд только приоткрыл бездну бессознательного человека, Юнг эту бездну сделал общечеловеческой. Он ввел понятие коллективного бессознательного, архетипов, которые, по его мнению, были источниками сновидений, древних мифов и единой для всего человечества символики.

Моя жизнь представляет собой историю самореализации бессознательного. Все, что есть в бессознательном, стремится к реализации, и человеческая личность, ощущая себя единым целым, хочет развиваться из своих бессознательных источников. Прослеживая это на себе, я не могу использовать язык науки, поскольку не рассматриваю себя как научную проблему. Карл Юнг «Воспоминания, сновидения, размышления».

Карл Юнг: известный и неизвестный

Общепризнанны достижения швейцарского ученого Карла Юнга в области психологии и психиатрии. Он — основатель аналитической психологии, одного их направлений глубинной психологии, ему принадлежат идеи о существовании коллективного бессознательного, архетипических образов, оказывающих мощное влияние на подсознание человека, им разработана типология человеческих личностей. Годы его жизни охватывали один из самых сложных и трагичных периодов истории человечества – 1875-1961 года. Но, возможно, степень силы влияния Юнга на мышление наших современников мы еще до конца не осознали. Ведь до него внимание серьезных ученых не останавливалось на фактах или явлениях, которые хоть в какой-то степени можно было счесть сомнительными. Весьма рациональный принцип «картезианского сомнения» царил в научной среде. В соответствии с ним при поиске истины сомневаться нужно было во всем, и без колебания отбрасывать или вообще считать несуществующим абсолютно все, что давало хоть малейший повод к сомнению. А как же сны, смутные предчувствия и неясные ощущения? На них могли обращать внимание только не в меру эмоциональные дамы и экзальтированные мистики, а уж никак не серьезные ученые. Однако Фрейд, а за ним Юнг, даже в большей степени, чем Фрейд, строили свои теории на анализе именно этих весьма сомнительных явлений. Например, синхронности.

Синхронность — причинно не объяснимый параллелизм, как это бывает, например, в случаях одновременного появления идентичных мыслей, символов или психических состояний у разных людей. К.Г. Юнг

Обратим внимание, что гносеология, как направление в философии, изучающая процессы познания, в постюнговский период значительно изменилась. В поле её интересов вошли явления, на которые ранее серьезным ученым обращать внимание было просто неприлично. Картина мира у человека ХХ века менялась, не последнюю роль сыграли открытия в области естественных наук, в частности теория относительности Эйнштейна. В связи с этим вспоминается забавная эпиграмма, которая в шутливой форме передает впечатления современников от знаменитой «теории относительности»

Был этот мир глубокой тьмой окутан
Да будет свет! И вот явился Ньютон.
Но сатана не долго ждал реванша,
Пришел Эйнштейн, и стало все как раньше.

Так что интерес к иррациональному был веянием времени, но и исследования Юнга сыграли свою роль. После выхода его трудов и ввода в научный обиход понятия «коллективное бессознательное» научная общественность не слишком удивилась тому, что доктор философии Станислав Гроф, создавая в 60-х годах ХХ века теорию трансперсональной психологии, основывался на изучении измененных состояний людей.   А этнолог и философ, профессор Чикагского университета Мирча Элиаде считал мифологическое восприятие мира шаманами не менее достойным внимания и изучения, чем историческое мышление европейских народов. Для жизненной и творческой судьбы Карла Юнга как раз влияние «субъективного фактора» и «сомнительных явлений» и было определяющим.

Истоки юнгианских идей: наследственность, детство, юность

В детстве он был замкнутым и странным ребенком. Карлу не давало покоя удивительное ощущение — в нем как будто живут два человека. Один — мальчик, которому не хочется ходить в школу и учить так надоевшую математику, другой – вполне взрослый и таинственный господин. Юнг вспоминал, а возможно выдумывал, что этот второй, живший в его воображении, был пожилым человеком, жил в 18 веке, носил белый парик и туфли с пряжками, ездил в наемном экипаже с высокими колесами. Эта загадка предопределила путь Юнга, с детства он пытался разобраться в явлении множественности личности. Не исключено, что истоки этой тайны в личностях предков будущего первооткрывателя коллективного бессознательного.

Карл Густав Юнг родился в 1875 году в семье протестантского священника. Его родина — небольшой швейцарский городок Кесвиль. История семьи Юнга очень интересна, в ней переплелись судьбы выдающихся врачей, богословов и мистиков. В детстве и юности Карл Густав остро чувствовал какую-то странную связь с ними. Наверное, он согласился бы со строками стихотворения русского поэта «Серебряного века» Михаила Кузьмина «Голос предков»:

…вы молчали ваш долгий век,
и вот вы кричите сотнями голосов,
погибшие, но живые,
во мне: последнем, бедном,
но имеющем язык за вас,
и каждая капля крови
близка вам, слышит вас,
любит вас…

Корни семьи уходят в далекий XVIIвек. Первым выдающимся представителем рода был Карл Юнг — доктор медицины и юриспруденции, ректор университета в немецком городе Майнце. Прадед Юнга со стороны отца был врачом, руководил полевым госпиталем во время наполеоновских войн. Дед будущего известного психиатра — тоже Карл Густав Юнг переехал в Швейцарию по приглашению Александра фон Гумбольта. Со стороны матери предки были также замечательными людьми. Его дед — Самуэль Прайсверк — был доктором богословия, масоном, Великим мастером Швейцарской ложи. О нем известен довольно необычный факт: считая себя духовидцем, С. Прайсверк сохранял у себя в кабинете кресло для духа преждевременно ушедшей супруги, с которым он часто беседовал. Ну, с креслом или с духом — это уже на выбор читателей. Так что интерес Юнга к раздвоенности личности и мистике обусловлен особенностями семьи.

Все более сознавая яркую красоту наполненного светом дневного мира, где есть «золотистый солнечный свет» и «зеленая листва», я в то же время чувствовал власть над собой неясного мира теней, полного неразрешимых вопросов. Из воспоминаний К. Юнга.

Поступив в гимназию в возрасте одиннадцати лет, Юнг больше увлекался чтением любимых книг, чем учебой, он очень рано научился читать, с шести лет изучал латынь. Ему не давалась математика, но мальчика это не слишком огорчало. За полное отсутствие способностей к рисованию его вообще освободили в школе от изучения этого предмета, а дома Карл Густав увлеченно рисовал баталии, старинные замки и карикатуры. Для него это было гораздо интереснее, чем на уроках копировать головы греческих богов. В гимназии Карл ясно осознал, что его семья очень небогата, ему приходилось ходить в гимназию в дырявых туфлях, теперь он стал лучше понимать заботы и проблемы своих родителей. Но совсем не эти обстоятельства волновали Юнга в детстве. Его не оставляло ощущение раздвоенности, с ровесниками он был таким же, как и они учеником, немного замкнутым, но обычным ребенком, а наедине с собой становился тем, вторым, мудрым и скептичным человеком из XVIIIвека. Он чувствовал, что владеет некой тайной и ему по-прежнему, как и в раннем детстве снились странные, вещие сны.

Всю мою юность можно понять лишь в свете этой тайны. Из-за нее я был невыносимо одинок. Моим единственным значительным достижением (как я сейчас понимаю) было то, что я устоял против искушения поговорить об этом с кем-нибудь. Таким образом, мои отношения с миром были предопределены: сегодня я одинок как никогда, потому что знаю вещи, о которых никто не знает и не хочет знать.

Из воспоминаний К. Юнга.

Такая интенсивная внутренняя жизнь отделяла Юнга от сверстников и отчасти служила причиной длительной депрессии. Но в 16 лет этот туман, как позже писал сам ученый, стал потихоньку рассеиваться. Приступы депрессии уходили в прошлое, Юнг увлекся изучением философии. Он определил для себя круг тем, которые непременно хотел изучить, читал Платона, Гераклита, Пифагора. Особенно близки ему оказались идеи Шопенгауэра:

Он был первым, кто рассказал мне о настоящих страданиях мира, о путанице мыслей, страстях и зле — обо всем том, чего другие почти не замечали, пытаясь представить либо как всеобщую гармонию, либо как нечто само собой разумеющееся. Наконец я нашел философа, у которого хватило смелости увидеть, что не все было к лучшему в самих основаниях мира.  Цит. по Вер, Г. Карл Густав Юнг. Сам свидетельствующий о себе и своей жизни

Не раз Карл Юнг писал, что в юности он особенно сильно ощущал свою связь с далекими предками, ему казалось, что на него оказывают влияние проблемы или обстоятельства, так и не разрешенные его дедами и прадедами. Это касалось также выбора будущей профессии. Франц Риклин писал, что в стремлении Юнга к изучению медицины решающую роль сыграла память о его деде — профессоре медицины в Базельском университете. В возрасте 20 лет он поступает на факультет медицины в Базельский университет. Для Юнга этот период был очень сложным в материальном отношении, умирает отец и семья остается почти без средств к существованию. Семье удалось продать небольшую коллекцию антиквариата, Юнг стал работать младшим ассистентом в университете — так им удалось поддержать довольно скромное существование и оплатить учебу Карла Густава. Позже Юнг вспоминал:

Я не жалею о тех днях нищеты — я научился ценить простые вещи… Оглядываясь назад я могу сказать лишь одно — время учебы было для меня чудесным временем. Цит. по Вер, Г. Карл Густав Юнг. Сам свидетельствующий о себе и своей жизни

В университете помимо чтения обязательной литературы Юнг увлекся трудами философов-мистиков: Карла де Преля, Сведенборга, Эшенмайера. Эта литература нужна ему для диссертации по медицине, которая называлась: «О психологии и патологии так называемых оккультных феноменов». Близиться окончание университета, будущему великому психиатру нужно выбирать специализацию, определение которой произошло вполне в духе Юнга. Ему в руки попался «Учебник психиатрии» Крафта-Эбинга, юноша понял, что именно это направление позволит ему объединить увлечение философией и медициной.

И тогда я сразу решил стать психиатром, так как я, наконец, увидел возможность соединить мой интерес к философии, к естественным наукам и медицине, что для меня было главной задачей. Юнг К. Г. Воспоминания, сны и размышления

Работа в психиатрической клинике

Выбор был сделан, К. Юнг решает работать в психиатрической клинике Бургхельцли ассистентом профессора психиатрии Ойгена Блойлера. Близкие и однокурсники были удивлены его решением: запереть себя в психиатрической клинике, заниматься лечением тяжело больных и, возможно, опасных людей — это ли достойный путь для подающего надежды юноши? Но клиника Бургхельцли была необычным медицинским учреждением, для лечения пациентов использовали гипноз, а не обычные для того времени жесткие способы излечения психически больных людей. Там работали настоящие светила медицины: Герман Роршах, Жан Пиаже, Карл Абрахам.

В этой клинике Юнг пишет «Исследования словесных ассоциаций», метод использовали и до Юнга, но ему удалось добиться успешного применения его на практике, разработать на основе уже существующей методики свой тест. В 1903 году Карл Густав женится на наследнице состоятельного промышленника Эмме Раушенбах, она была когда-то его пациенткой. Несмотря на разницу в материальном положении, родственники Эммы поддержали решение молодых людей, Карл Юнг вызывал у них безусловную симпатию и уважение. В 1905 году молодой психотерапевт защищает докторскую диссертацию. В Бургхельцли Юнг начинает разрабатывать свои идеи о коллективном бессознательном, использует для лечения пациентов методы психоанализа.

Из встреч с моими пациентами и занятий психологическими явлениями, которые проходили передо мной в неисчерпаемой череде образов, я узнал бесконечно много, и не только о том, что относилось к науке, но прежде всего о себе самом. — и, в немалой степени, я пришел к этому через ошибки и поражения. Юнг К. Г. Воспоминания, сны и размышления

Карл Юнг и Сабина Шпильрейн

В своих мемуарах ученый, вспоминая годы работы в клинике, пишет, что большинство пациентов составляли женщины. Он подчеркивает их ум и восприимчивость, благодарит за то, что с их помощью ему удалось открыть новые пути в психотерапии. Некоторые из них стали его учениками, дружба с ними продолжалась долгие годы. Все вышесказанное относилось, прежде всего, к Сабине Шпильрейн. В юности она страдала приступами истерии, а Юнг был её лечащим врачом. История взаимоотношений между Сабиной и Карлом Густавом известна из-за явления так называемого «эротического переноса» — термина, используемого в психоанализе. Это явление увлечения пациента лечащим врачом возникает из-за глубокого личностного контакта врача и пациента в процессе психоанализа. Действительно, Сабина и Карл полюбили друг друга. Юнг заметил и оценил острый ум девушки, её научный склад мышления. Шпильрейн помогала Юнгу в его исследованиях, вскоре Сабина была успешно излечена от истерии и покинула клинику. Строгие морализаторы осуждают Юнга за это увлечение, но интересно в этой истории совсем другое: не исключено, что идеи Сабины Шпильрейн о влиянии деструктивных явлений на психику человека были истоками теории З. Фрейда о «Танатосе» — извечном стремлении человечества к саморазрушению.

Сабина Шпильрейн была ученицей и Фрейда, и Юнга, членом Венского психоаналитического общества. Она работала над диссертацией по теме деструктивных явлений в психике человека. Выступала с докладом по этой теме на одном из заседаний Психоаналитического общества. В её дневнике есть запись, где Шпильрейн опасается, что её идеи будут использованы Фрейдом. Её статья «Деструкция как причина становления» действительно предвосхитила идеи Фрейда о «Танатосе» — подсознательном стремлении человека к смерти, разрушению. Не исключено, что Учитель вольно или невольно все-таки опирался на идеи и исследования своей ученицы. К сожалению, судьба Шпильрейн была довольно трагичной. Она была родом из России, после октябрьских событий 1917 года Сабина с мужем возвращается в родной Ростов-на-Дону. Шпильрейн сделала очень много для развития психоанализа в Советской России, но вскоре это направление в психиатрии было запрещено. Сабина с дочерьми погибает во время Второй мировой войны. К сожалению, талантливейший ученый-психоаналитик — Сабина Шпильрейн мало известна в истории науки.

Юнг и Фрейд

Взаимоотношения двух наиболее видных представителей психоанализа – З. Фрейда и К. Юнга – широко известная страница в истории науки. Один считался учителем, второй – учеником. Зигмунд Фрейд был старше Юнга на 19 лет и часто на возражения своего младшего коллеги по поводу чрезмерного акцента на сексуальную составляющую бессознательного в его теории говорил, что Юнг еще слишком молод и неопытен. Но на самом деле Юнг познакомился с Фрейдом уже сложившимся и известным специалистом в области психиатрии. Он был автором двух монографий по лечению шизофрении. Как раз во время работы над второй монографией Юнга и заинтересовали работы Зигмунда Фрейда. Молодого врача особенно увлекали идеи о «вытеснении» в подсознание негативных воспоминаний или эмоций и влиянии этих неосознанных травм на человека. Юнг писал:

Даже беглый взгляд на страницы моей работы показывает, сколь многим я обязан гениальным концепциям Фрейда. Я могу заверить, что у меня, конечно, с самого начала были те же возражения, которые выдвигались против Фрейда в литературе. Справедливость к Фрейду не означает, как опасаются многие, безусловного подчинении догме, при этом вполне можно сохранить свое независимое суждение. Юнг К. Г. Зигмунд Фрейд

Используя разработанный им ассоциативный тест, Юнг нашел путь диагностики истинной причины невроза и исцеления от него. Но никогда он не соглашался с Фрейдом, что «вытесненные» эмоции имеют исключительно сексуальную природу. Тем не менее, довольно длительное время Фрейд считал Юнга своим лучшим учеником, наследником своих идей. Он даже попросил его пообещать, что молодой ученый никогда не отойдет от его теории о сексуальных истоках неврозов. Оба исследователя ведут активную переписку с 1906 до 1913 года. В 1907 году Карл Юнг приезжает в Вену, происходит их личная встреча и беседа, продлившаяся тринадцать часов. Годы сотрудничества были очень плодотворными для Юнга, но его все больше увлекает идея о коллективном бессознательном, ученый занимается изучением мифологии, он стоит на грани открытия архетипов. В наиболее переломные моменты своей жизни Юнг видел очень яркие и запоминающиеся сны. Незадолго до разрыва с З. Фрейдом Юнг увидел именно такой сон. Ему приснилось, что он стоит в холле красивого, двухэтажного особняка. Стены его украшают старинные полотна живописи, Юнг знает, что это его дом. Ничего себе! Мысленно удивляется он. Но зачем-то ему нужно спуститься в подвал, он спускается туда, подвал очень глубок и, якобы, воздвигнут еще во времена Древнеримской империи. Из подвала Юнг попадает в первобытную пещеру в которой видит два черепа. Проснувшись, он не мог отделаться от ощущения, что ему необходимо понять символику этого сна. Юнг просит Фрейда растолковать его видение. Учитель полу в шутку, полу в серьез спрашивает – признайтесь, чьей смерти Вы желаете? Юнг истолковывает сон по-своему: дом – образ души, верхние этажи – события и впечатления повседневной жизни, подвал – бессознательное, где хранятся скрытие или забытые желания и мысли. Но что же такое пещера? Юнг предположил, что за личным бессознательным прячется бездонный океан коллективного бессознательного. Так сон стал одним из импульсов величайшего открытия ученого. Он не может остановиться, Юнгу очень важно продолжить свои исследования, а не терять свою идентичность, оставаясь учеником Фрейда. Молодой ученый пишет книгу «Либидо. Его метаморфозы и символы», расхождения его с Фрейдом становятся очевидными. После публикации этой работы разрыв становится неизбежным.

Каждый, кто имеет доступ к бессознательному является провидцем

Карлу Юнгу все больше времени требуется на научную и педагогическую работу, частную практику, в конце первого десятилетия ХХ века он приобретает участок земли, расположенный на берегу живописного озера и строит трехэтажный дом. Из клиники уходит в 1913 году, поскольку не успевает охватить в полной мере все направления своей деятельности. Тем более, что его слава, как врача-психотерапевта, становится все более распространенной. Помимо действительно успешного излечения больных, популярности Юнга способствовала довольно забавная история. Однажды к нему на прием пришла пожилая женщина, которая страдала от паралича ног уже 17 лет. На врачебных приемах присутствовали студенты. Женщине предложили расположиться в кресле и рассказать о своей болезни, но рассказ её длился так долго, что Юнг попросил её прерваться и предупредил, что сейчас введет её состояние гипноза. Больная быстро впала в транс и стала рассказывать свои видения еще до того, как была введена в гипнотическое состояние. Ситуация была неловкой, к тому же Юнг не мог истолковать её сны и найти причины психосоматического заболевания, видения пациентки все более стали походить на бред, её необходимо было вывести из транса. Врача могло ожидать фиаско перед студентами.  Вдруг женщина очнулась и сказала, что она исцелилась, благодаря гипнозу Юнга, который сказал студентам: «Вот видите, какова сила гипноза». Хотя сам в глубине души недоумевал и не понимал, что же случилось. Исцеленная женщина хвалила замечательного врача, слава о нем распространилась по всей округе. А причина внезапного выздоровления пациентки заключалась в том, что её сын страдал слабоумием. Он за несколько лет до описываемых событий лечился в клинике у Юнга. Тогда совсем еще молодой врач Карл Густав Юнг воплощал в себе все то, что хотела бы видеть в сыне несчастная женщина. И она воспринимала его как сына, даже не осознавая этого. В её воображении Юнг занял место сына, тайная боль за судьбу родного ребенка ушла, поэтому исчезла и болезнь. Ну а Юнг после этой истории больше не использовал гипноз.

Жизнь Юнга заполнена работой, исследованиями, педагогической деятельностью. Но его не оставляют странные сны и видения.

Во мне поселился некий демон, с самого начала внушавший, что я должен добраться до смысла своих фантазий. Я чувствовал, что некая высшая воля направляла и поддерживала меня в этом разрушительном потоке бессознательного. И она же в итоге дала мне силы выстоять. Юнг К. Г. Воспоминания, сны и размышления

Двойственность натуры Юнга опять давала о себе знать: первый — прекрасный врач, талантливый ученый, рациональный и собранный отец семейства. Второй — задумчивый, погруженный в ночные видения, медитирующий у озера человек. Перед Первой мировой войной у него было видение, которое длилось около часа. Он видел трупы людей и обломки строений, которые неслись в бесконечность по волнам желтого моря, затем море окрасилось в кровавый цвет. Видение было в октябре 1913 года и затем повторилось еще несколько раз, война началась в августе 1914.

Свои фантазии Юнг записал и позже издал в так называемой «Красной книге». Этот кризисный период был, в то же время, очень плодотворным для исследований Юнга. В 1919 году он заканчивает работу над книгой «Инстинкт и бессознательное», в ней он впервые использует понятие архетипа.

В последующие годы Юнг много путешествует, посещает страны Северной Африки, индейцев пуэбло в штате Нью-Мехико. В 1920 году выходит в свет одна из основных работ Юнга — «Психологические типы».

В середине 20-х годов совершает путешествие в Уганду и Кению. После возвращение из Африки один за другим выходят его труды: «Духовные проблемы современного человека», «Структура души», «Отношения между Эго и бессознательным». Идеи Юнга становятся известными во всем мире, популярности трудов ученого способствует активный перевод их на английский язык. Юнга избирают президентом Международного психотерапевтического общества.

А что же двойственность и видения? Они не оставляют ученого до конца его жизни. Юнг объясняет эти явления возможностью контакта с коллективным бессознательным, он считает, что каждый, кто имеет доступ к бессознательному — этому бездонному хранилищу всех судеб и идей, тот является настоящим провидцем.

Карл Густав Юнг прожил большую, насыщенную событиями и удивительную жизнь. Его идеи оказала огромное влияние на развитие психологической, философской, антропологической мысли.

Литература:
  1. Бабосов, Е. М. Карл Густав Юнг [Текст] / Евгений Михайлович Бабосов . — Мн. : Книжный Дом, 2009. — 254 с. — (Мыслители ХХ столетия). — Библиогр.: с. 251-254.
  2. Вер, Г. Карл Густав Юнг. Сам свидетельствующий о себе и своей жизни / пер. с нем. — М.: Урал LTD, 1996. — 208 с.
  3. Гиндилис, Н. Л. Научное знание и глубинная психология К.Г. Юнга [Текст] / Наталия Львовна Гиндилис. — М. : ЛИБРОКОМ, 2009. — 158 с. — Библиогр.: с. 156-158.
  4. Овчаренко В. И. Судьба Сабины Шпильрейн // Психоаналитический вестник. 1992. № 2.
  5. Юнг К. Г. Зигмунд Фрейд // Юнг К. Г. Собрание сочинений: Дух Меркурий. М., 1996. — 339 с.
  6. Юнг К. Г. Воспоминания, сны и размышления // Дух и жизнь. М.: Практика, 1996.

Автор статьи: Нелли Громова
Историк, искусствовед

 

Публикуется в авторской редакции

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

Изнасилованная Карлом Юнгом, убитая нацистами — Лехаим

Материал любезно предоставлен Tablet

 

Angela M. Sells
Sabina Spielrein: The Woman and the Myth [Сабина Шпильрейн: женщина и миф]
State Univercity of New York Press, 2017. 283 pp.

В августе 2012 года в Ростове‑на‑Дону члены еврейских организаций протестовали против новой мемориальной доски, упоминающей 27 тысяч «мирных граждан», расстрелянных нацистами в августе 1942 года в Змиевской балке. За год до того городские власти сняли прежнюю доску, чтящую память жертв‑евреев, и заменили ее новой, упоминающей просто «мирных граждан». Память о драгоценных еврейских душах: докторах, юристах, поэтах, ученых, библиотекарях, о всех детях, родителях и бабушках с дедушками, убитых исключительно по причине своего еврейского происхождения, — эта память была стерта буквально за одну ночь. Среди этих жертв была д‑р Сабина Шпильрейн, одна из пионеров психоанализа, член Венского психоаналитического общества, первый детский психоаналитик в мире (да‑да, еще до Анны Фрейд) и основательница Московской психоаналитической клиники.

Мое внимание к убийству Шпильрейн и к вынужденной анонимности ее судьбы привлекла новая замечательная книга Анджелы Селлс Sabina Spielrein: The Woman and the Myth [Сабина Шпильрейн: женщина и миф]. Селлс цитирует рабби Шимона Сэмьюелса, «назвавшего этот случай намеренного забвения еврейского наследия (в Ростове‑на‑Дону) меморицидом [уничтожением памяти]. Снятие доски и лишение расстрелянных в Змиевской балке еврейских корней представляется намеренной попыткой замолчать ужасную трагедию, произошедшую с евреями в этом месте, с тем чтобы не доставлять психологического дискомфорта другим». По мысли Анджелы Селлс, ровно то же, что российские власти сделали, убрав доску, предположительно ради избежания «межэтнической напряженности», было сделано и с наследием Шпильрейн — сначала ее коллегами‑психоаналитиками, а затем их последователями вплоть до сего дня.

 

Как и Шпильрейн, ее героиня и духовная праматерь, Селлс демонстрирует удивительную разносторонность в своем научном исследовании. Изучая биографию Шпильрейн, она работала с поэзией, прозой, мифологией, теорией психоанализа, оперой, политикой и историей; конечно же, ее источниками были дневники Шпильрейн, ее письма и статьи, зачастую непереведенные или просто неведомые миру — по сей день погребенные в частных коллекциях и архивах. В своей книге Селлс затрагивает и природу антисемитизма, а именно то, как евреи — и мужчины, и женщины — воспринимались христианами: как в теологической перспективе, так и в психоаналитических кругах Европы в начале ХХ века. Селлс также обращается к постмодернистской феминистской литературе, которая лишь недавно стала разрабатывать темы, которые Шпильрейн наметила более полувека назад.

В истории Сабины Шпильрейн, как в капле воды, отразились такие явления, как патологический патриархат, антисемитизм, сталинизм, нацизм и геноцид. Кроме того, это история необычайно смелого мыслителя‑первопроходца, чьи идеи потом преспокойно «позаимствовали» Великие Мужи Психоанализа, а их последователи совместными усилиями постарались очернить и опорочить Шпильрейн и стереть все следы ее тридцатилетней научной и клинической работы.

Поскольку деятельность Шпильрейн была в определенной степени феминистской и сосредоточенной на женщинах (или, по крайней мере, осуществлялась женщиной), это присвоение и искусственное забвение ее научного наследия является частью принудительного исчезновения женского знания в целом, которое происходит из поколения в поколение, из века в век, как блистательно показала австралийская феминистская исследовательница Дейл Спендер. В результате каждая волна феминизма вынуждена заново изобретать велосипед женского знания; мало широкоплечих гигантов, на которых могут встать современные карлики.

 

Приведу пример из своей жизни. В 1970 году на ежегодном собрании Американской психологической ассоциации я потребовала компенсаций на сумму в 1 млн. долларов от лица женщин, которым поставили неверный диагноз и которых неправильно лечили. Последовал нервный смех, и шепот коллег перерос в гул, в котором я разобрала: «У этой женщины [т.е. у меня] явный случай зависти к пенису». Надо заметить, что Сабина Шпильрейн, психоаналитик‑новатор, чье имя, биография и работы были мне раньше совершенно неизвестны — никто из моих многочисленных ученых профессоров или наставников в психоанализе ни разу не упомянул ее имя — раскритиковала это понятие за полвека до моего выступления. Тогда, в 1970‑м, я не поверила своим ушам и посмеялась над этим диагнозом — или обвинением, — поступившим из аудитории, а в самолете, на обратном пути из Майами, начала писать свою книгу «Женщины и безумие». Она станет бестселлером. В ней даже будет глава, которую феминистки провозгласят «пионерским» изобличением темы секса между терапевтом и пациенткой. На тот момент я не имела ни малейшего представления о том, что аналитик Шпильрейн, Карл Густав Юнг, лишил девственности Сабину, когда она была одной из его пациенток в стационаре и больше всего нуждалась в его помощи.

 

Этот «роман» — а вернее, это преступление — Дэвид Кроненберг совершенно зря обессмертил в своем фильме 2011 года «Опасный метод». Там Кира Найтли играет Шпильрейн, Майкл Фассбендер — Юнга, а Вигго Мортенсен — Фрейда. Из фильма совершенно непонятно, что Шпильрейн — это гораздо больше, чем «сумасшедшая» пациентка; этого не дает нам понять и целый ряд пьес о ней и множество ученых трактатов, сводящих 19‑летнюю на тот момент девушку к вечно 19‑летней, или, по словам Селлс, к «вечной пациентке», исключительно пациентке, которой продолжают ретроспективно ставить диагноз, которую выставляют в неприглядном свете и называют «шизофреничкой». По мнению Селлс — и я согласна с ее выводами — Шпильрейн была травмирована не только смертью сестры; очень вероятно, что она была жертвой сексуального насилия со стороны своего отца. Селлс полагает, что именно из‑за этого Сабина попала в лечебницу. Согласно Селлс (и самой Шпильрейн), ее нервный срыв был «реакцией на сексуальное принуждение со стороны отца, которое началось, когда ей было четыре года».

Кира Найтли в роли Сабины Шпильрейн

«В 1909 году в письме матери [Шпильрейн пишет]: “Я влюбилась в психопата [Юнга], и нужно ли объяснять, почему? Я никогда не считала своего отца нормальным”. Далее Шпильрейн сообщает матери, что они с Юнгом временами, как сиделки друг у друга, и что поведение Юнга — припадки ярости, плач и торжествующее изнеможение — напоминает ей о поведении родителей: “Вспомни, как дорогой папочка извинялся перед тобой точно в такой же манере!” Это сравнение Юнга с отцом, возможно, содержит намек на ее опыт интимных отношений как продолжающегося насилия».

 

Как пишет Селлс, в частном интервью Шпильрейн назвала то, что сделал с ней Юнг, ее лечащий врач, «изнасилованием». В 1910 году Шпильрейн писала: «Боже милостивый, если бы он [Юнг] имел хоть малейшее представление о том, как сильно я страдала по его поводу и по‑прежнему страдаю! … Мне стыдно, что я потратила так много времени. Стойкость. О да, стойкость».

*  *  *

В 1972 году я издала книгу «Женщины и безумие». Там была глава про сексуальные отношения между терапевтом и пациенткой. И врачи, и критики единодушно подвергли сомнению информацию, которую я излагала в этой главе. «Эти женщины все выдумывают. Они душевнобольные. Как можно им верить?» Или: «Если что‑то и произошло, то женщины сами этого желали и соблазнили своих терапевтов, а теперь, когда вышло не так, как они хотели, они их обвиняют».

Это ровно то, что психотерапевты всегда говорили, когда пациентки рассказывали об инцесте. Это ровно то, что все всегда говорили, когда женщины жаловались на сексуальные домогательства или изнасилование. Хотя я брала интервью и старалась глубоко исследовать этот предмет, поразительно, насколько мало я на самом деле знала об истории этих возмутительных отношений между психоаналитиками и их пациентками.

Я также не знала, как активно Шпильрейн боролась с концепциями вроде «зависти к пенису» — в далеком 1912 году — и что именно она — не Юнг, не Фрейд — впервые предположила наличие мифических архетипов в человеческом бессознательном, а также желание смерти, которое, по ее мысли, предполагало возрождение. Кроме того, Шпильрейн начинала изучать психологические отношения между матерью и дочерью, природу женской сексуальности и происхождение человеческой речи.

А теперь представьте, что вся эта работа не исчезла из багажа науки. Представьте, что кратковременная роль пациентки не стала клеймом, постоянно используемым, чтобы принизить Шпильрейн, назвать ее «сумасшедшей», которая влюбилась в своего психоаналитика и «вынудила» его излечить ее с помощью опасного средства, известного как «лекарство любви».

Вся эта история выглядит крайне сомнительно, не правда ли? Вот она — 19‑летняя девушка, возможно, жертва инцеста (и за это ей ретроспективно зачастую приписывали «пограничное расстройство» или «шизофрению»), с которой случился нервный срыв, вследствие многолетнего сексуального насилия со стороны отца и недавней смерти младшей сестры. И вот он — врач в знаменитой клинике Бургхольцли, арийский «бог‑в‑становлении», который злоупотребил своей властью над Сабиной, когда она была в наиболее уязвимом состоянии. (Да, конечно, Юнгу самому тогда было всего 27 лет, но разница в статусе и власти между ними была реальной и значительной.)

Поступок Юнга был преступным и совершенно аморальным. Возможно, этот поступок характеризует его как эгоистичного социопата, злоупотребившего тем, что психоаналитики называют «переносом». Кто как не социопат будет предлагать открыто полигамный союз и совместное проживание жене и любовнице? Сабина — здраво и мудро — отвергла его. И все же это лечение‑мучение стационарной больной продолжалось восемь месяцев.

Селлс особо отмечает, что Сабину счел «излечившейся» не кто иной, как сам Ойген Блойлер. Хотя ее отношения с Юнгом, то вспыхивая, то затухая, продолжались еще некоторое время, пока она была его амбулаторной пациенткой и докторанткой, Шпильрейн все же удалось оставить это «любовное лекарство»/роман/мучение позади и заняться докторатом в области психиатрии. Руководителем ее диссертации стал Юнг, разумеется.

Очевидно, Юнгу нравились еврейские девушки. В 1910 году Шпильрейн записывает в своем дневнике, что «он [Юнг] любит смуглых еврейских девочек» и что, желая оставаться «как можно ближе к своей религии и культуре», он тем не менее искал «освобождения от своих отеческих обязанностей в неверующей еврейке».

Как подозревала Шпильрейн и как Юнг признавался Фрейду, «эта еврейка возникла в другом виде, в лице моей пациентки [Шпильрейн]». Селлс утверждает, что до Шпильрейн у Юнга были отношения с еврейской женщиной. Шпильрейн предполагала, что служит для Юнга «психосексуальным замещением».

Выводя свой эротизированный антисемитизм на совсем новый уровень, Юнг объясняет Шпильрейн, почему евреи отвержены: «…[еврей] — убийца своих собственных пророков, даже своего Мессии».

И вот как Шпильрейн отвечает ему: «…Вы обвиняете нас, евреев, вместе с Фрейдом, в том, будто мы видим свою сокровенную духовную жизнь как исполнение детских желаний. На это я должна ответить, что вряд ли есть другой народ, столь же склонный видеть мистику и обещание судьбы (веры?) в мире, как еврейский народ».

Фрейд говорил Шпильрейн: «Мы евреи и останемся ими. Другие будут только эксплуатировать нас, никогда не поймут нас и не оценят».

*  *  *

Современники Юнга — за исключением Фрейда — отказывались возлагать на него вину за отношения с Сабиной. И уже совсем недавно, в 2010 году, Джон Хауле извиняет поступок Юнга, ссылаясь на книгу Джона Керра, где такой поступок предстает нормальным, поскольку не исключительным: «Юнг вовсе не был единственным психиатром, который завел роман с пациенткой. Гросс славился своими легендарными похождениями, Штекель заслужил репутацию совратителя. Джоунс откупался от шантажировавшей его бывшей пациентки, а у знаменитого коллеги Юнга Отто Ранка, как хорошо известно, были отношения с его пациенткой Анаис Нин». Селлс цитирует мою книгу на эту тему, дабы подкрепить свои доводы, и я благодарна ей за это.

 

Но роль Шпильрейн не ограничивалась ролью пациентки или «вечной пациентки». Она — психоаналитик, оригинальный мыслитель, чьи идеи «заимствовались» Юнгом и Фрейдом — как со ссылками, так и без оных. Другие ее идеи — о женской сексуальности, смерти и возрождении, детской психологии и значении взаимоотношений матери и дочери — были полностью забыты. Как убедительно показывает Селлс, Шпильрейн быстро отдалилась от Юнга как возлюбленного, забеспокоившись, как бы он не «украл идеи, изложенные в моем исследовании, которое он читает». Ее опасения были вполне обоснованы.

 

Шпильрейн пишет:

Я должна признать, что очень боюсь, как бы мой друг [Юнг], собиравшийся упомянуть мою идею (об архетипах в нашем коллективном бессознательном, о смерти‑возрождении) в своей статье в июле, признавая, что у меня преимущественное право на эту идею, не присвоил себе всю эту теорию целиком, поскольку теперь он хочет рассказать об этом уже в январе. […] Как я могу относиться к человеку, который воровал мои идеи, который был мне не другом, а мелочным, коварным соперником? […] Я люблю его и я его ненавижу.

 

Фрейд повел себя аккуратнее и упомянул Шпильрейн как автора идеи о влечении к смерти. Поразительно, но последующие редакторы сочинений Фрейда систематически опускали эту ссылку. А в 1912 году, когда члены Венского психоаналитического общества обсуждали эту теорию, Сабине Шпильрейн, которая как член общества присутствовала на заседании, пришлось им напомнить, что «это одна из ее идей, которая сейчас “находится в печати”»; тем самым она отстаивала право «интеллектуальной собственности на концепцию, которую год назад сама же представила вниманию членов общества».

Шпильрейн осмелилась не согласиться с Фрейдом и в самом начале своей карьеры ввела понятие «женской психологии», которая «существует вне и не связана с завистью к пенису». Он сказал: «Нет». И дискуссия, по‑видимому, продолжилась.

В своей научной деятельности Шпильрейн была вынуждена выдерживать натиск целых групп, враждебно к ней настроенных, обладающих властью мужчин, — как в Вене, так и в Москве. Их оскорбляли и унижали ее идеи о многообразии женского эротизма, о детской сексуальности, о зависти к пенису. Селлс пишет: «Единственная женщина в зале, Шпильрейн говорила о сформировавшейся чувственности в эпоху, когда женская сексуальность была заклеймена [Фрейдом] как “темный материк” психологии, а женские оргазмы делились на две категории: клиторальные или “инфантильные” и вагинальные или “зрелые”. Сам клитор приравнивался к “ампутированному пенису”, его стимуляция считалась выражением зависти к пенису, и если женщина не получала удовлетворения от “пенетрации”, у нее диагносцировали фригидность или истерию. Шпильрейн же — вопреки этим представлениям — отстаивала “особую” природу женского сексуального возбуждения, не принижая его проявлений и не связывая его с неврозами».

Шпильрейн не могла заработать на жизнь в Вене, Цюрихе или Женеве по той простой причине, что была женщиной. В 1923 году она была вынуждена вернуться в Россию и приехала в Москву, где Сталин позволил ей открыть первую психоаналитическую клинику. Клиника процветала до конца 1920‑х, когда Сталин прикрыл ее, поскольку психоанализ показался ему «слишком еврейским». Шпильрейн уехала из Москвы и вернулась в свой родной Ростов‑на‑Дону, где без особой огласки продолжала принимать пациентов. (Это было довольно опасно, и Московское психоаналитическое общество уже было разогнано.) Неудивительно, что она была доведена до крайней бедности. Практически в один момент она лишилась подряд троих своих братьев, сгинувших в ГУЛАГе, затем мужа и, наконец, родителей.

 

Шпильрейн не была окружена коллегами, почитателями или учениками — такими, как те, что в последний момент спасли Фрейда, отказавшегося покинуть Вену, или крупнейших ученых раввинов. Шпильрейн оказалась в Ростове как в ловушке, совсем одна, без семьи и без влиятельных друзей, оставшихся за границей. В августе 1942 года в Змиевской балке нацисты расстреляли ее и двух ее дочерей, наряду с еще 27 000 ростовских евреев.

Этому трудно поверить, но Селлс документально подтверждает, что на основании теории Шпильрейн о влечении к смерти (теории смерти и возрождения), некоторые психоаналитики умудрились ее же саму обвинить в ее гибели от рук нацистов! Она хотела этого, она призывала эту смерть, она отказывалась бежать от нее… Ну да, конечно, все шесть миллионов евреев хотели быть убитыми, а еще Шпильрейн — это Еврейка‑Соблазнительница, которая искушала и соблазнила Юнга.

Невыносимо мучительно все это осознавать: что идеи Шпильрейн были украдены; что ее образ был очернен теми же Великими мужами психоанализа, которые украли ее идеи; что она не могла заработать на жизнь в Австрии и Швейцарии, потому что была женщиной, и не могла продолжать свою новаторскую деятельность в Москве, потому что была еврейкой, и наконец, была убита нацистами в своем родном городе.

Героически решив противостоять «меморициду», Анджела Селлс начала давно назревшее дело воскрешения подлинной Шпильрейн. Ее книга — важнейший, возможно, исчерпывающий феминистский вклад в литературу по этой теме. По этой книге стоит снять кино — о том, какой на самом деле была Сабина Шпильрейн. 

Оригинальная публикация: Raped By Carl Jung, Then Murdered by the Nazis

ЮНГ Томас — биография, новости, фото, дата рождения, пресс-досье. Персоналии ГлобалМСК.ру.

Биография

В статье рассказывается о том, кто такой Томас Юнг, какой он сделал вклад в развитие физики и чем ещё занимался помимо нее.

Наука

Во все времена находились любознательные люди, которым было интересно узнать истинное устройство Вселенной, каких-то отдельных ее процессов или явлений. В наше время значение науки для человечества ни у кого не вызывает сомнений, однако так было не всегда. К счастью, те времена давно прошли, и последние несколько сотен лет непрестанно совершаются выдающиеся открытия из области физики и иных наук. И Томас Юнг – один из тех, кого ставят в один ряд с другими великими учеными прошлых лет – Беккерелем, Ломоносовым, Менделеевым. Но чем он знаменит и какие открытия совершил? Об этом мы и поговорим в данной статье.

Этот ученый известен также тем, что не ограничивался своими исследованиями в одной лишь физике. На его счету научные работы по оптике, механике, филологии и физиологии зрения.

Вклад Томаса Юнга в развитие физики

В 1793 году Юнг в одной из своих работ, посвященных человеческому зрению, указал, что аккомодация глаза происходит благодаря процессу изменения кривизны хрусталика. Дальнейшие наблюдения в области оптики навели ученого на мысль, что корпускулярная теория света, которая в то время считалась главенствующей, не вполне верна.

Когда Юнг высказался в пользу волновой теории света, практически все ученые Англии того времени были с ним не согласны, и под давлением их мнения он на время отказался от собственных умозаключений. Однако в дальнейшем Томас Юнг снова вернулся к своей волновой теории света и был первым, кто рассмотрел проблему суперпозиции волн. Исследуя это явление дальше, он открыл принцип интерференции.

А в одном из докладов Королевскому обществу он также первым дал объяснение так называемым кольцам Ньютона, опираясь в этом на основы интерференции, и рассказал о первых своих опытах, цель которых заключалась в измерении длины различных волн света. Так что теперь мы знаем, чем знаменит Томас Юнг.

В 1804 году он подробно рассмотрел и описал явление дифракции. После исследований ученого Френеля по интерференции света, который является поляризованным, Юнг высказал гипотезу о копеечности колебаний волн света. В том числе в заслугах Юнга значится разработка теории цветного зрения, которая строится на предположении, что в оболочке глаза находятся светочувствительные волокна, реагирующие на три основных световых спектра.

Теперь же рассмотрим наиболее известный опыт Томаса Юнга. Опыт Этот опыт стал доказательством волновой теории света. А первые его результаты были опубликованы в 1803 году. В этом эксперименте луч света направлялся на непрозрачную ширму, на которой располагались две параллельных прорези. Позади ширмы устанавливался проекционный экран. Особенность параллельных прорезей заключалась в том, что ширина их примерно равнялась длине волны излучаемого в опыте света. И в результате этого на экране получался целый ряд интерференционных полос, что и доказывало правоту теории, которую отстаивал Томас Юнг. Физик наглядно продемонстрировал наблюдателям волновую природу света.

Иные научные работы

Занимался этот выдающийся ученый своего времени также лингвистикой – доказывал родство индоевропейских языков. И кстати, определение «индоевропейские» придумал именно он. Также среди его заслуг – введение такой характеристики, как числовое значение упругости во время сжатия или растяжения, которое получило название модуля Юнга.

Родился будущий ученый в 1773 г. в семье простого торговца шелком. Рано научился читать и уже в детстве отличался очень хорошей памятью, любознательностью и сильной тягой к наукам. Так, уже в 8 лет он всерьез увлекся математикой и геодезией, где проявлял недюжинные таланты. А будучи подростком, уже владел такими языками, как латынь, древнееврейский, итальянский, арабский и французский. Не каждый взрослый может похвастаться таким количеством лингвистических знаний! Помимо всего этого, по воспоминаниям родственников, Юнг увлекался также историей и ботаникой. Но изначально Юнг выбрал в качестве занятия своей жизни именно медицину.

Степень доктора медицины он получил в 1796 году. Но событием, которое сделало его финансово независимым и позволило с головой уйти в науку, не думая об источнике заработка, стала смерть его дяди – он оставил молодому Томасу большое денежное наследство.

Позже Юнг открыл частную медицинскую практику и в это же время начал публиковаться. Но анонимно, поскольку опасался за свою репутацию врача. Позже увлекся акустикой и оптикой.

В возрасте 21 года он стал действующим членом Лондонского королевского сообщества и какое-то время занимал в нем пост секретаря.

В 1803 году получил звание профессора Королевского института. А год спустя женился на Элизе Максвелл. Несмотря на свои успехи в физике, с 1811 года и до самого конца жизни Томас Юнг продолжал работать врачом в одной из больниц Лондона.

Не расстался он с профессией врача и в 1818 году, когда стал секретарем Бюро долгот и редактором такого издания, как «Мореходный календарь».

Юнг также внес свой вклад и в дополнение к одному из изданий «Британской энциклопедии» тем, что написал примерно 60 глав. В основном это были биографии ученых.

Заключение

Помимо занятий медициной и наукой, он известен в том числе и как неплохой музыкант, знаток живописи и гимнаст. Ушел из жизни этот разносторонний человек 10 мая 1829 года. Похоронен Томас Юнг в черте Лондона.

Источник: https://fb.ru/article/252680/tomas-yung-vklad-v-fiziku

Карл Густав Юнг. Диагностируя диктаторов

За последний год в России обозначилось существенное изменение взгляда Кремля на политическую активность граждан. Еще недавно руководство страны видело свою выгоду в пассивности и аполитичности общества, занятого частной жизнью, — однако в последние месяцы мы наблюдаем элементы массовой мобилизации общества и попытки власти контролировать умы граждан, добиваться от них единообразного и активно выраженного взгляда на социальные и политические процессы прошлого и настоящего. Политика, ранее изгнанная на задний план, теперь переполнила собой эфир телевидения и других медиа, стала проникать в повседневность, празднества и историческую память. Подобные явления, как правило, присущи тоталитарным диктатурам, которым история и наука давно дали нелицеприятные и объективные оценки. В этой связи предлагаем вашему вниманию интервью о природе диктаторства, взятое американским журналистом Х. Р. Никербокером у всемирно известного психиатра Карла Густава Юнга в 1938 году. Анализ Юнга тем более интересен, что он и сам во многом не избежал искушений и слабости, которым подверглись немцы в 1930-е.


Никербокер: Что произойдет, если Гитлера, Муссолини и Сталина, всех вместе, закрыть на замок, выделив для них на неделю буханку хлеба и кувшин воды? Кто-то получит все или они разделят хлеб и воду?

Юнг: Я сомневаюсь, что они поделятся. Гитлер как шаман будет, вероятно, держаться в стороне, не ввязываясь в ссору.

Муссолини и Сталин, каждый по своему собственному праву вождя или сильного, будут, вероятно, добиваться обладания хлебом и водой, и Сталин как более грубый и жестокий, вероятно, получит все.

Существовали два типа сильных людей в примитивном обществе. Один их них вождь, физически более мощный и сильный, чем все его соперники, другой — шаман, сильный не сам по себе, а в силу власти, спроецированной на него людьми. Таким образом, это император и глава религиозной общины. Император как вождь обладал физической силой благодаря своей власти над солдатами; власть же ясновидящего, которым являлся шаман, не его физическая, а реальная власть, которой он обладал вследствие того, что люди признавали за ним магическую сверхъестественную способность, могла временами превосходить власть императора. Он мог, например, помогать или, напротив, строить препятствия на пути к счастливой жизни после смерти, мог объявить вне закона личность, общину или целую нацию и исключением из религиозной жизни общины обречь на лишения и страдания.

Муссолини человек физической силы. Увидев его, вы тотчас сознаете это. Его тело наводит на мысль о хороших мускулах. Он лидер, потому что индивидуально сильнее любого из своих соперников. И действительно, склад ума Муссолини соответствует его классификации, у него ум вождя.

Сталин принадлежит к той же самой категории. Он, однако, не созидатель. Он просто захватил то, что сделал Ленин, вонзил свои зубы и пожирает. Он даже разрушает нетворчески. Ленин снес целую структуру феодального и буржуазного общества в России и заменил ее своим собственным творением. Сталин разрушает его.

С умственной стороны Сталин не так интересен, как Муссолини, которому он подобен в основном типе своей личности, и не имеет ничего общего с таким интересным типом, который представлен Гитлером, типом шамана, человека-мифа.

Никербокер: Тот, кто захватил власть над стасемьюдесятью миллионами людей, подобно Сталину, не может не заинтересовать, нравится он вам или нет.

Юнг: Нет, Сталин именно животное — хитрый злобный мужик, бессознательный зверь, в этом смысле несомненно самый могущественный из всех диктаторов. Он напоминает сибирского саблезубого тигра этой мощной шеей, этими разглаженными усами, этой улыбкой кота, слизывающего сливки. Я могу предположить, что прежде Сталин мог быть Чингисханом. Меня не удивит, если он сделает себя царем.

Гитлер совершенно другой. Его тело не внушает представления о силе. В его облике, прежде всего, обращает на себя внимание полный сновидений, призрачный взгляд. Я был особенно поражен, рассматривая наброски, сделанные с него во время чехословацкого кризиса; его глазами смотрит ясновидящий.

Во всяком случае, не возникает сомнений в том, что Гитлер принадлежит к категории действительно мистических шаманов. Ничего подобного не приходилось видеть в этом мире со времен Магомета — так кто-то отозвался о нем на прошедшем Нюрнбергском съезде партии.

В том, что Гитлер поступает, как нам кажется, необъяснимым и странным, алогичным и неразумным образом, проявляется явно мистическая особенность Гитлера. И обратите внимание даже номенклатура нацистов откровенно мистическая. Взять хотя бы название нацистского государства. Они называют его третий рейх. Почему?

Никербокер: Потому что первым рейхом была Священная Римская империя, второй был основан Бисмарком, третий создал Гитлер.

Юнг: Все так. Но здесь более глубокий смысл. Никто не назвал королевство Карла Великого или державу Вильгельма первым и вторым рейхом. Только нацисты назвали себя третьим рейхом. Потому что это имеет глубокое мистическое значение: в каждом немце выражение «третий рейх» вызывает в его бессознательном библейские ассоциации.

Таким образом, Гитлер, который неоднократно показал, что осознает свое мистическое призвание, предстает для фанатиков третьего рейха чем-то большим, чем простой человек.

Обратимся теперь к широко распространенному возрождению культа Вотана в третьем рейхе. Кто был Вотан? Бог ветра. Рассмотрим название Sturmahteilung — штурмовые войска. Шторм, как вы понимаете, ветер. Точно так же и свастика, вращающаяся фигура, образующая вихрь, с направлением движения всегда в левую сторону подразумевает в буддистском символизме пагубное, неблагоприятное, ориентированное на бессознательное.

И все вместе, эти символы третьего рейха, вслед за его пророком под знаменами ветра и шторма и вращающихся вихрей направляют массовое движение, увлекая немцев в урагане безудержных эмоций все дальше и дальше к судьбе, которую никто, вероятно, даже он сам, ясновидящий, пророк, фюрер, не может предсказать.

Никербокер: Но почему Гитлер, который невольно заставляет каждого немца близ себя падать ниц, обожествляя его, не производит почти никакого впечатления на иностранцев?

Юнг: Совершенно верно. Вообще-то некоторые отреагировали точно так же, как реагирует всякий немец в Германии. Это происходит потому, что для всякого немца Гитлер является зеркалом его бессознательного, в котором не для немца, конечно, ничего не отражается. Он рупор, настолько усиливающий неясный шепот немецкой души, что его может расслышать ухо ее бессознательного.

Он первый человек, который поведал каждому немцу, какую тот все время представляет и видит в своем бессознательном судьбу Германии, особенно после поражения в мировой войне, и единой характерной особенностью, присущей всякой немецкой душе, является типично немецкий комплекс неполноценности, комплекс младшего брата, который всегда немного запаздывает на пир. Власть Гитлера не политическая, она магическая.

Никербокер: Что вы подразумеваете под магической властью?

Юнг: Чтобы понять это, необходимо понять, что такое бессознательное. Это часть нашей ментальной структуры, которая контролируется нами в незначительной степени и в которой откладываются всякого рода впечатления и ощущения, включая сюда мысли и даже заключения, которых мы не осознаем.

Помимо впечатлений, которые мы воспринимаем, существуют всякого рода впечатления, постоянно воздействующие на наши органы чувств, которых мы осознать не можем, потому что они слишком слабы, чтобы привлечь наше сознательное внимание. Они воспринимаются за порогом нашего сознания. Но все эти сублимированные восприятия фокусируются, ничего не утрачивается.

В то время как мы беседуем здесь, кто-то может разговаривать едва слышным голосом в соседней комнате — Вы не обратите на это внимания, но разговор за соседней дверью несомненно регистрируется в вашем бессознательном, подобно нашему разговору, записываемому на диктофон. В то время как вы сидите здесь, мое бессознательное принимает о вас информацию, хотя я ее не осознаю, и вы были бы удивлены, если бы я смог рассказать вам все, что я уже бессознательно узнал о вас за это короткое время.

Секрет власти Гитлера заключается не в том, что eго бессознательное содержательнее, чем мое или ваше. Секрет Гитлера двоякий: во-первых, это исключительный случай, когда бессознательное имеет такой доступ к сознанию, и, во-вторых, он предоставляет бессознательному направлять себя. Он подобен человеку, который внимательно прислушивается к потоку внушений, нашептываемых голосом из таинственного источника, и затем действует в соответствии с ним. В нашем случае даже если наше бессознательное изредка становится доступным для нас через сны, у нас слишком много рациональности, слишком много церебрума, чтобы подчиняться ему. Так вел себя, например, Чемберлен; Гитлер же слушает и подчиняется. Истинный вождь всегда ведом.

Попытаемся понять, как это происходит. Он сам обращается к своему голосу. Его голос есть не что иное, как его собственное бессознательное, в которое немцы спроецировали самих себя; это бессознательное семидесяти восьми миллионов немцев. Это то, что делает его могущественным. Без немцев он, вероятно, не казался бы таким, каким предстает сейчас.

Это буквально соответствует истине, когда он говорит, что если он на что-нибудь способен, то только потому, что за его спиной стоит немецкий народ, или, как он иногда говорит, потому, что он есть Германия. Поэтому с его бессознательным, являющимся вместилищем душ семидесяти восьми миллионов немцев, он могуществен, и с его бессознательным восприятием действительного соотношения политических сил у себя и в мире он до сих пор остается безошибочным.

Вот почему политические решения, которые он принимает, оказываются верными вопреки мнениям всех его советников и вопреки мнениям всех иностранных обозревателей. Всякий раз, когда это происходит, это означает только, что информация, собранная его бессознательным и достигающая сознания, благодаря его исключительному дару оказывается более верной, чем у всех других, немцев и иностранцев, пытавшихся оценить ситуацию и пришедших к иным, чем у него, выводам. И конечно, это означает, что, имея эту информацию в своих руках, он должен быть готов действовать в соответствии с ней.

Никербокер: Я думаю, это относится к трем действительно критическим ситуациям, которые он создал, каждая из которых влекла за собой острую опасность войны: когда он ввел войска в Рейнскую землю в марте 1936 г. и в Австрию в марте 1938 г. и когда он мобилизовал и принудил союзников бросить Чехословакию. Как известно, в каждом из этих случаев многие из самых высокопоставленных военных советников Гитлера предостерегали его от осуществления этих акций, поскольку полагали, что союзники окажут сопротивление и также что Германия потерпит поражение, если начнется война.

Юнг: Верно! Действительно, Гитлер сумел составить мнение о своих противниках лучше, чем кто-либо еще, и хотя казалось, что его встретят силой, он знал, что его противники уступят без борьбы. В этом смысле особенно характерен случай с Чемберленом, когда тот прибыл в Берхтесгаден. Там Гитлер впервые встретился с высшим государственным деятелем Британии.

Так, позднее, в Годесберге, Чемберлен утверждал, что приезжал, чтобы указать Гитлеру, помимо прочего, не заходить слишком далеко, что иначе Британия начнет военные действия. Но бессознательное восприятие Гитлера, которое до сих пор не подводило его, проникло так глубоко в характер британского премьер-министра, что все более поздние ультиматумы и предупреждения из Лондона не производили какого бы то ни было впечатления на его бессознательное. Бессознательно Гитлер знал, он не угадал или почувствовал, он знал, что Британия не рискнет начать войну. Тем не менее, выступление Гитлера в Спортивном дворце, когда он под священной клятвой объявил всему миру, что первого октября введет войска в Чехословакию и без согласия Британии и Франции, это выступление впервые и только раз показало, что Гитлер в свой крайне критический момент испытывает страх, следуя за Гитлером-пророком.

Его голос говорил ему, что надо идти вперед, что все будет хорошо. Но его человеческий рассудок указывал ему на многочисленные опасности, возможно непреодолимые. Поэтому вначале голос Гитлера дрожал; его дыхание прерывалось. Его речь была сумбурной и к концу затянулась. Какой человек не дрогнет в такой момент? В ходе этого выступления, определившего, вероятно, судьбу сотен миллионов людей, он предстал человеком, решившимся на то, чего смертельно боится, но преодолевшим свой страх, потому что так было предписано Голосом.

Было бы большой ошибкой думать, что диктатором становятся вследствие личных обстоятельств. Надо вспомнить закон о диктаторах: преследует тот, кого преследовали. Диктаторы должны претерпеть от обстоятельств, способных привести к диктатуре. Диктаторы делаются из человеческого материала, который страдает от непреодолимых нужд. Три диктатора в Европе чудовищно отличаются один от другого, но не так сильно, как они, отличаются их народы.

Никербокер: Его голос не ошибался. Но кто знает, останется ли он верным? Если это так, то было бы весьма интересно проследить ход событий нескольких последующих лет, поскольку он заявил как раз после чешской победы, что сегодня Германия стоит на пороге своего будущего. Это только начало, и, если его голос говорит ему, что немцам предназначено стать повелителями Европы, а возможно, и мира, и если его голос не ошибается, не означает ли это, что тогда мы находимся на пороге чрезвычайно интересного периода истории?

Юнг: Да, по-видимому, немцы теперь убедились, что обрели своего мессию, спасителя, которого они ожидают со времен поражения в мировой войне. Это отличительная способность людей с комплексом неполноценности. До некоторой степени положение немцев необыкновенно напоминает положение евреев древности. Комплекс неполноценности евреев был обусловлен политическими и географическими факторами. Они жили в той части мира, которая уподобилась учебному плацу для завоевателей с любой стороны, и после их возвращения из первого изгнания в Вавилон, когда им грозило уничтожение римлянами, они придумали спасительную идею мессии, который объединит всех евреев в нацию еще раз и спасет их.

И немцы приобрели свой комплекс неполноценности по сходным причинам. Они слишком поздно появились в Дунайской долине и положили начало своей нации намного позднее Британии и Франции, уже процветавших на своем пути к национальному государству. Они слишком запоздали с захватом колоний и основанием империи. Когда они сплотились и объединились в нацию, то, оглядевшись вокруг, обнаружили Британию, Францию и другие страны во всеоружии взрослых наций, богатые колониями, и тогда сделались обиженными и завистливыми, подобно младшему брату, чьи старшие братья захватили львиную долю наследства.

Это был подлинный источник немецкого комплекса неполноценности, который так много определил в их политическом мышлении и деятельности и который, несомненно, имеет теперь решающее значение в их политике в целом. Невозможно, как вы видите, говорить о Гитлере, не говоря о немцах, потому что Гитлер и есть немецкий народ.

Недавно я побывал в Америке, и мне пришло на ум, что можно провести интересные географические параллели с Германией. Я обнаружил, что кое-где на американском восточном побережье существует определенная прослойка людей, которых называют «жалкие белые бедняки», и я понял, что они в своем большинстве являются потомками ранних поселенцев, некоторые из них носят прекрасные старинные английские фамилии. Жалкие белые бедняки остались, когда люди с энергией и инициативой погрузились в свои закрытые фургоны и отправились на Запад.

Затем, на Среднем Западе, вы встретите людей, которых я считаю в Америке наиболее уравновешенными, я имею в виду наиболее уравновешенных психически. Но в некоторых местах далее на запад вы встретите крайне неуравновешенных людей.

Рассматривая Европу в целом, включая Британские острова, мы имеем, как мне кажется, Ирландию и Уэльс эквивалентом вашего западного побережья. Кельты одарены ярким богатым воображением. Затем вашему умеренному Среднему Западу соответствует в Европе Британия и Франция с их психически уравновешенными народами. И затем вы попадаете в Германию, и как раз за ней живут славянские мужики, жалкие белые бедняки в Европе.

Мужики не встают по утрам и спят целый день. Немцы, их, ближайшие соседи, поднимаются по утрам, но слишком поздно. Вы не помните, как немцы даже теперь изображают Германию на всех своих карикатурах?

Никербокер: Да, «Спящий Михель», высокий худой субъект в ночном платье и ночном колпаке.

Юнг: Совершенно верно, и Спящий Михель проспал разделение мира на колониальные империи, и таким образом немцы приобрели свой комплекс неполноценности, который побудил их развязать мировую войну, и, когда они ее проиграли, конечно, их чувство неполноценности только усилилось, появилось ожидание мессии, и таким образом они получили своего Гитлера. Если он не является их истинным Мессией, то он подобен одному из ветхозаветных пророков: его миссия заключается в том, чтобы объединить людей и привести их к Земле Обетованной.

Это объясняет, почему нацисты должны бороться с любого вида религией, кроме их собственного идолопоклонничества. Во всяком случае, у меня не возникает сомнений, что кампания против католической и протестантской церквей, которые они желают заменить новой верой гитлеризма, будет проводиться по очень серьезным, с точки зрения нацистов, причинам, с безжалостной и неослабевающей энергией.

Никербокер: Вы полагаете, что гитлеризм, возможно, станет постоянной религией для Германии, в будущем, подобно магометанству для мусульман?

Юнг: Я думаю, что это весьма вероятно. «Религия» Гитлера наиболее близка к магометанству, реалистичная, земная, обещающая максимум вознаграждений в этой жизни, но с мусульманоподобной Валгаллой, попасть в которую и наслаждаться жизнью в ней имеют возможность достойные немцы. Подобно магометанству, она проповедует доблесть меча. Первая идея Гитлера — сделать своих людей могущественными, ибо дух арийской Германии заслуживает, чтобы его подкрепляли силой, мускулами и мечом.

Конечно, это не духовная религия в том смысле, который мы обычно вкладываем в это понятие. Но вспомним, что в ранние дни христианства церковь претендовала на тотальную власть, как духовную, так и светскую! В наши дни церковь оставила это притязание, которое переняли тоталитарные государства, требующие не только светской, но и духовной власти.

Мне сейчас пришло в голову, что «религиозный» характер гитлеризма подчеркивается также тем, что немецкие общины по всему миру, недосягаемые для политической власти Берлина, усваивают гитлеризм. Обратите внимание на немецкие общины в Южной Америке, особенно в Чили.

Никербокер: Меня удивило, что в этом анализе диктаторов ничего не было сказано о влиянии матери и отца на сильного человека. Доктор Юнг не отводит для них значительной роли?

Юнг: Было бы большой ошибкой думать, что диктатором становятся вследствие личных обстоятельств, например вследствие сильного сопротивления своему отцу. Миллионы людей, противостоящие своим отцам столь же решительно, как, скажем, Муссолини или Гитлер, никогда не станут диктаторами или чем-либо подобным.

Надо вспомнить закон о диктаторах: «Преследует тот, кого преследовали». Диктаторы должны претерпеть от обстоятельств, способных привести к диктатуре. Муссолини пришел в момент, когда страна была в хаосе, рабочие вышли из повиновения и людей страшила угроза большевизма.

Гитлер пришел, когда экономический кризис понизил уровень жизни и увеличил безработицу до невыносимого уровня, а затем великая инфляция, несмотря на дальнейшую стабилизацию, довела до нищеты весь средний класс. Как Гитлер, так и Муссолини получили свою власть от людей, и лишить их власти было бы невозможно. Любопытно, что оба, и Гитлер и Муссолини, основывают свою власть главным образом на низших средних классах, рабочих и фермерах.

Но вернемся к обстоятельствам, при которых диктаторы приходят к власти: Сталин пришел, когда смерть Ленина, уникального творца большевизма, оставила партию и народ без руководства, а страну без определенного будущего. Таким образом, диктаторы делаются из человеческого материала, который страдает от непреодолимых нужд. Три диктатора в Европе чудовищно отличаются один от другого, но не так сильно, как они, отличаются их народы.

Сравните, как воспринимают Гитлера и как относятся к нему немцы, с тем, как относятся к Муссолини итальянцы. Немцы весьма восприимчивы. Они впадают в крайности, они всегда немного неуравновешенны. Они космополиты, граждане мира, легко теряют свою национальную идентичность, любят подражать другим нациям. Всякий немец хотел бы одеваться подобно английскому джентльмену.

Никербокер: Но не Гитлер. Он всегда одевался по-своему, и никто не мог когда-либо обвинить его в том, что он пытается выглядеть так, будто покупает свое платье на Savile Row.

Юнг: Совершенно верно. Поэтому он говорит своим немцам: «Теперь, Gott, вы должны стать настоящими немцами!».

Немцы чрезвычайно восприимчивы к новым идеям, и когда знакомятся с той из них, что находит в них отклик, привлекает их, то способны принять ее на веру, без критики, и на время полностью подпасть под ее влияние, но затем, по прошествии времени, точно таким же способом отбросить ее прочь и усвоить новую идею, возможно совершенно противоположную первой. Таким образом они управляют своей политической жизнью.

Итальянцы более уравновешенны. Их мысли не колеблются и не барахтаются, не скачут и не прерываются вследствие непомерных восторгов, которые являются каждодневными проявлениями германского ума. Поэтому вы находите в Италии дух уравновешенности, которого не хватает в Германии. Когда в Италии к власти пришли фашисты, Муссолини даже не сместил короля. Муссолини действует не через экстаз духа, но как бы с молотком в руке вгоняет Италию в желаемую форму, почти так же, как его отец, бывший кузнецом, изготовлял обычно подковы.

Эта Муссолини-итальянская уравновешенность темперамента подтверждается отношением фашистов к евреям. Вначале они не преследовали евреев совсем, и даже сейчас, когда по различным причинам начали антисемитскую кампанию, первоначальное отношение до некоторой степени сохраняется. Как я полагаю, Муссолини вообще последовал антисемитизму главным образом потому, что убедился, что мировое еврейство неисправимо настроено против фашизма — достаточно вспомнить Леона Блюма во Франции, а также потому, что желал укрепить связи с Гитлером.

Гитлер — шаман, род божественного сосуда, полубожество, более того, миф, тогда как Муссолини — человек, и все в фашистской Италии принимает более гуманную форму, чем в нацистской Германии, где ход событий определяется через откровение. Гитлер как человек едва существует. По меньшей мере, скрывается за своей ролью. Муссолини, напротив, никогда не заслоняется своей ролью. Его роль пропадает за фигурой самого Муссолини.

Я видел дуче и фюрера вместе во время официального визита Муссолини в Берлин. Мне посчастливилось находиться в нескольких ярдах от Муссолини, когда войска прошли гусиным шагом. Если бы я не видел его реакции, то впал бы в распространенное заблуждение, что Муссолини ввел немецкий гусиный шаг в итальянской армии — потому, что подражал Гитлеру. Это разочаровало бы меня, потому что я разглядел в поведении Муссолини несомненный стиль, несомненное выражение самобытного человека с надлежащим пониманием в определенных вопросах.

Например, я думаю, что это проявилось в том, что он сохранил короля. И выбор титула, «дуче» — не дож, как в старой Венеции, не дюк, но дуче, простое итальянское определение вождя, было самобытным и обнаружило надлежащий вкус.

Итак, поскольку я наблюдал за Муссолини, то не мог не заметить, что он следит за лучшим гусиным шагом, какой когда-либо видел, с удовольствием и интересом маленького мальчика в цирке. Он еще больше развеселился, когда появилась кавалерия и верховой барабанщик пустил лошадь галопом, чтобы занять свое место на одной стороне улицы, в то время как отряд остановился на другой. Для этого барабанщик прогалопировал вокруг отряда, развернулся к нему лицом, не касаясь при этом поводьев, и направлял лошадь коленями, в то время как его руки были заняты барабанными палочками.

Это было так великолепно проделано и настолько понравилось Муссолини, что он засмеялся и захлопал в ладоши. Так что введение им впоследствии гусиного шага в Италии, как я убежден, было сделано исключительно для своего собственного эстетического удовольствия. Это действительно наиболее впечатляющий шаг.

По сравнению с Муссолини Гитлер произвел на меня впечатление в некотором роде деревянного каркаса, одетого в платье, механизма, напоминающего робота или с маской робота. В продолжение всей церемонии он ни разу не улыбнулся, как будто он сердился, был в дурном настроении.

Он не обнаружил ни одного человеческого признака. Его лицо выражало непреклонную одержимость целью, без тени юмора. Казалось, что он дублер реального человека и что Гитлер-человек прячется внутри, и прячется намеренно, для того чтобы не нарушить механизм.

Какое поразительное различие между Гитлером и Муссолини! Я не мог не почувствовать расположения к Муссолини. Его жизненная энергия и пластичность были теплыми, человеческими, заразительными. У вас уютное ощущение от Муссолини как человека. Гитлер вас пугает. Вы понимаете, что никогда не будете способны разговаривать с этим человеком, потому что это никто, это не человек, а коллектив. Он не личность, он целая нация.

Я полагаю, безусловно закономерно, что у него нет личного друга. Как можно интимно разговаривать с нацией? Вы можете объяснить Гитлера при личном сближении не более, чем объяснить великое произведение искусства, изучая личность художника. Великое произведение искусства является продуктом времени, мира в целом, в котором живет художник, результатом взаимодействия миллионов людей, которые его окружают, неисчислимых потоков мыслей и энергий, струящихся вокруг него.

Таким образом, Муссолини, который только человек, будет легче найти преемника, чем Гитлеру. К счастью, в отличие от Муссолини я не вижу такой возможности для Гитлера.

Никербокер: Что, если Гитлер женится?

Юнг: Он не женится. Не может быть женатого Гитлера, даже если он женится. Он перестанет быть Гитлером. Но невероятно, что он когда-либо решится на это. Меня не удивит, если станет известно, что он всецело пожертвовал своей сексуальной жизнью ради Дела.

Это нередкое явление, особенно для людей типа шамана, хотя гораздо менее характерное для типа вождя. Муссолини и Сталин, по-видимому, ведут вполне нормальную сексуальную жизнь. Подлинной страстью Гитлера является, конечно, Германия. Можно сказать, что он будет находиться либо под властью женщины, либо под властью Идеи. Идея всегда женственна. Ум женственен, потому-то голова, мозг являются созидательными, следовательно, подобны чреву, женщине. Бессознательное в мужчине представлено всегда в образе женщины; бессознательное в женщине всегда представлено в образе мужчины.

Нация — большой бессмысленный червяк, преследуемый судьбой. У нации не может быть чести; она не может держать слова. Сто самых интеллигентных в мире людей составят вместе тупую толпу. Десять тысяч таких обладают коллективной интеллигентностью крокодила. Не всякий обладает достоинством, но всякий является носителем низших животных инстинктов, внушаемостью пещерного человека, подозрительностью и злобностью дикаря. Монстр — вот что такое нация. 

Никербокер: Насколько важную роль играет личное честолюбие в складе характера трех диктаторов?

Юнг: Я сказал бы, что оно играет весьма незначительную роль для Гитлера. Я не думаю, что он честолюбив более, чем обычный человек. Честолюбие Муссолини превышает честолюбие обычного человека, но этого недостаточно, чтобы объяснить его силу. Он сознает также, что соответствует национальной потребности. Гитлер не управляет Германией. Он только истолковывает общее направление событий. Это делает его таинственным и психологически привлекательным. Муссолини в известной мере управляет Италией, но в остальном он является орудием итальянцев.

Другое дело Сталин. В его характере непреодолимое личное честолюбие. Он не отождествляет себя с Россией. Он правит Россией подобно царю. Не забывайте, что он, как бы то ни было, грузин.

Никербокер: Но каким образом объяснить выбранный Сталиным курс? Как мне кажется, Сталин далеко не безынтересен и столь же загадочен. Большую часть своей жизни он был революционером-большевиком. Отец-сапожник и набожная мать отдали его в богословскую школу. В юности он становится революционером и затем на протяжении последующих двадцати пяти лет он ничем не занимался, кроме борьбы с царем и царской полицией. Он сидел в дюжине тюрем и из всех убежал. Как же вы объясните, что человек, который всю свою жизнь боролся против царской тирании, неожиданно уподобляет себя царю?

Юнг: В этом нет ничего удивительного. Потому что вы становитесь тем, с чем вы постоянно боретесь. Что подточило военную силу Рима? Христианство. Завоевав Ближний Восток, римляне оказались завоеванными его религией.

Вы вынужденно смыкаетесь с тем, против чего боретесь, и способны этим заразиться. Необходимо досконально знать царизм, чтобы поразить его. И когда вы убираете царя, то становитесь царем сами, подобно тому, как охотник на диких зверей может уподобиться зверю.

Я знаю одного человека, который после многих лет охоты на крупную дичь в надлежащей спортивной манере был задержан, потому что применил против животных пулемет. Человек сделался кровожадным, как пантеры и львы, которых он убивал.

То же самое относится к борьбе Сталина против царского кровавого угнетения, и теперь он действует как тот же самый царь. По моему мнению, Сталин теперь ничем не отличается от Ивана Грозного.

Никербокер: Ну а то, что уровень жизни в Советском Союзе значительно повысился и продолжает повышаться, начиная с низшей точки голода 1933 г., о чем сообщалось многими и что отмечал я сам?

Юнг: Это так. Но Сталин вместе с тем, что он царь, может быть хорошим администратором. Было бы чудом, если бы кто-нибудь сумел привести такую богатую от природы страну, как Россия, к обнищанию. Сталин не оригинален, он обнаруживает порочную склонность, так грубо и так цинично уподобляя себя перед всеми царю вопреки своим политическим убеждениям! Это действительно пролетарий.

Никербокер: Но вы до сих пор не объяснили мне, каким образом Сталин, лояльный член Коммунистической партии, боровшийся в качестве революционера-подпольщика за общественные идеалы, превратился в узурпатора?

Юнг: По моему мнению, превращение Сталина произошло в ходе революции 1918 г. До этого он, возможно, бескорыстно служил на благо Делу и, вероятно, никогда не задумывался о личной власти для себя самого по той счастливой случайности, что ему, кажется, до поры до времени не представилось даже намека на возможность устремиться к чему-либо подобному личной власти. Для него не существовало проблемы. Но в ходе революции Сталин увидел с самого начала, как захватывают власть. Я уверен, что он сказал себе самому с изумлением: «Но это так легко!». Он должен был следить, как Ленин и другие достигают высшей степени полной власти и сказать себе: «Так вот как это делается! Что ж, я смогу превзойти их. Необходимо лишь убрать того, кто впереди меня».

Он, несомненно, уничтожил бы Ленина, останься тот жив. Ничто не могло остановить его, как ничто не останавливает теперь. Естественно, что он заинтересован, чтобы его страна процветала. Чем богаче и могущественнее страна, тем могущественнее он сам. Тем не менее, он не сможет направить свои усилия всецело на повышение благосостояния страны, пока его личная жажда власти не будет удовлетворена.

Никербокер: Но он сейчас, несомненно, обладает всей полнотой власти?

Юнг: Да, но он должен удержать ее. Он окружен стаей волков. Он вынужден все время держаться настороже. Я должен сказать, что мы, как я думаю, должны быть ему признательны!

Никербокер: За что?

Юнг: За наглядную демонстрацию всему миру очевидной истины, что коммунизм всегда ведет к диктатуре.

Но теперь оставим это в стороне, и позвольте мне объяснить, в чем заключается мое лечение. Как врач, я обязан не только анализировать, ставить диагноз, но и предлагать лечение. Почти все время наш разговор шел о Гитлере и немцах как несравненно более важных явлениях диктатуры. Исходя из сказанного, я должен назначить лечение. Чрезвычайно трудно бороться с такого рода явлением. Это крайне опасно. Я имею в виду род состояния, когда человек действует под принуждением.

Далее, когда мой пациент действует под властью высшей силы, силы в нем самом, подобно голосу Гитлера, я не рискую приказывать ему не подчиняться своему голосу. Он не послушает меня, если я рискну приказать. Он будет действовать даже решительнее, чем если бы я ему не приказывал.

Единственное, что я могу предпринять, это попытаться, интерпретируя голос, побудить больного вести себя с меньшей для него самого и общества опасностью, чем если бы он подчинялся голосу непосредственно без интерпретации.


Никербокер: Но каким образом сохранить мир в Западной Европе, после того как Англия и Франция официально гарантировали теперь границы нового государства Чехословакии? Во всяком случае, не начнется ли там война, если Германия попытается включить это государство-обрубок в свою административную систему?

Юнг: Англия и Франция выполнят свои новые гарантии по отношению к Чехословакии не более, чем выполнила Франция свое предыдущее поручительство за Чехословакию. Никакая нация не держит своего слова. Нация — большой бессмысленный червяк, преследуемый чем? Конечно, роком, судьбой. У нации не может быть чести; она не может держать слова. По этой причине в старые времена старались иметь короля, обладающего личной честью и словом.

Вы понимаете, что сто самых интеллигентных в мире людей составят вместе тупую толпу? Десять тысяч таких обладают коллективной интеллигентностью крокодила. Вы, должно быть, заметили, что разговор за обедом тем ничтожней, чем больше число приглашенных? В толпе качества, которыми кто-либо обладает, размножаются, накапливаются и становятся преобладающими для толпы в целом.

Не всякий обладает достоинством, но всякий является носителем низших животных инстинктов, обладает внушаемостью пещерного человека, подозрительностью и злобностью дикаря. Вследствие этого многомиллионная нация являет собой нечто даже нечеловеческое. Это ящерица, или крокодил, или волк. Нравственность ее государственных деятелей не превышает уровня животноподобной нравственности масс, хотя отдельные деятели демократического государства в состоянии несколько приподняться над общим уровнем.

На Гитлера, однако, более чем на какого-либо другого деятеля в современном мире невозможно рассчитывать, что он выполнит поручительство за Германию в любой международной сделке, в соглашении или договоре, если это будет противоречить ее интересам. Потому что Гитлер — это сама нация. Это объясняет, кроме того, почему Гитлер вынужден говорить так громко, даже в частной беседе, потому что он говорит семьюдесятью восемью миллионами голосов.

Монстр — вот что такое нация. Каждый должен опасаться нации. Это нечто ужасное. Как может подобное иметь честь или слово? Вот почему я за малые нации. Малые нации предполагают малые катастрофы. Большие нации предполагают большие катастрофы.

Diagnosing the Dictators. H.R. Knickerbocker interview with Carl Jung. Hearst’s Intemational Cosmopolitan. January 1939.

Редакция SPJ опускает фрагмент интервью, где Юнг, оставив сугубо профессиональную позицию, высказывает ряд весьма одиозных обывательских замечаний о международной политике.

Карл Юнг

Карл Густав Юнг (1875—1961) родился в Кессвиле, маленькой швейцарской деревушке, в семье пастора реформистской церкви. До девяти лет Юнг был единственным ребенком, одиноким и нелюдимым. Впоследствии, уже будучи взрослым, он придавал большое значение сновидениям и событиям своего детства. Отец с шести лет стал обучать его латыни, и к моменту поступления в Базельскую гимназию он был намного впереди своих сверстников. В 1886 году Карл поступает в гимназию, где он проводил долгие часы в библиотеке, погруженный в старинные книги.

В 1895 году Юнг поступил в Базель-ский университет, хотя первоначально его интересовала антропология и египтология, он выбрал для изучения естественные науки, а затем взгляд его обратился к медицине. Он решил специализироваться в психиатрии.

В 1900 году Юнг начал стажироваться у Блейлера в Бургельцли — университетской психиатрической клинике в Цюрихе. После трех лет изысканий Юнг опубликовал в 1906 году свои выводы в книге «Психология раннего слабоумия», которая, по выражению Джонса, «сделала переворот в психиатрии». Об этой книге другой приверженец Фрейда, А.А. Брилл, сказал, что эта книга, вместе с исследованиями Фрейда, «стала краеугольным камнем современной толковательной психиатрии». В начале книги Юнг дал один из лучших обзоров теоретической литературы того времени по раннему слабоумию. Его собственная позиция основывалась на синтезе идей многих ученых, в особенности Крэпелина, Дженета и Блейлера, но он заявил также, что в очень большой степени обязан «оригинальным концепциям Фрейда».

Но Юнг не только интегрировал существовавшие в то время теории, но и заслужил репутацию первооткрывателя экспериментальной психосоматической модели раннего слабоумия, где мозг представляется объектом эмоциональных влияний. Концепцию Юнга можно представить следующим образом: в результате аффекта вырабатывается токсин, который поражает мозг, парализуя психические функции таким образом, что комплекс высвобождается из подсознания и вызывает характерные симптомы раннего слабоумия.

В той же книге о раннем слабоумии Юнг, к тому времени респектабельный швейцарский психиатр, привлек широкое внимание к теориям Фрейда и выразил сожаление по поводу того прискорбного факта, что Фрейд «почти не признанный исследователь». Буквально перед тем, как поставить последнюю точку в своей книге, в апреле 1906 года, Юнг начал переписываться с Фрейдом. В конце февраля 1907 года он съездил в Вену специально для встречи с Фрейдом. Он нашел, что Фрейд «производит впечатление и в то же время он «странен» для человека его квалификации».

На первом международном конгрессе по психиатрии и неврологии в Амстердаме Юнг сделал доклад «Фрейдистская теория истерии», имевший целью защиту психоанализа, а по сути превратившийся в апологию идей Фрейда, во всяком случае, таких его понятий, как «младенческая сексуальность» и «либидо».

В следующие несколько лет Юнг написал серию статей, которые в точности укладываются в рамки классического фрейдовского анализа.

Нет сомнения в том, что Юнг внес значительный вклад в нарождавшееся психоаналитическое движение. Через несколько месяцев после своего первого визита к Фрейду он основал Фрейдистское общество в Цюрихе. В 1908 году Юнг организовал первый Международный конгресс по психоанализу в Зальцбурге, где родилось первое издание, це- i ликом посвященное вопросам психоанализа, — «Ежегодник психоаналитических и патопсихологических изысканий». На конгрессе в Нюрнберге в 1910 году была основана Международная психоаналитическая! ассоциация, и Юнг был избран ее президентом.

Несмотря на столь высокое положение в психоаналитическом дви-1 жении, Юнг ощущал растущее беспокойство. Оригинальность, отмечавшая его работы, исчезает в тех статьях, что были опубликованы в годы, когда главной его заботой стала защита теорий Фрейда. В 1911 году он! предпринял попытку распространить принципы психоанализа на те области, которые многие годы занимали его, а именно применить новые подходы к изучению содержания мифов, легенд, басен, классических сюжетов и поэтических образов. После года исследований Юнг опубликовал свои заключения под названием «Метаморфозы и символы либидо, часть I». В «Метаморфозах I» Юнг ссылается на множество источников с целью провести параллель между фантазиями древних, выраженными в мифах и легендах, и схожим мышлением детей. Он был намерен также продемонстрировать «связь между психологией сновидений и психологией мифов». Юнг сделал неожиданный вывод, что мышление «имеет исторические пласты», содержащие «архаический умственный продукт», который обнаруживается в психозе в случае «сильной» регрессии. Он доказывал, что если символы, используемые веками, схожи между собой, то они «типичны» и не могут принадлежать одному индивиду. В этой цепи выводов лежит зерно центральной концепции Юнга о коллективном бессознательном.

В 1912 выходят в свет «Метаморфозы II». Несмотря на то что в течение ряда лет Юнг поддерживал взгляды Фрейда на сексуальность, он так и не согласился полностью с его сексуальными теориями. Предлагая свою версию, он трактует либидо совсем не в духе Фрейда. Юнг в «Метаморфозах П»полностью лишил его сексуальной подоплеки.

Полемика по поводу либидо оказала серьезное влияние на развитие теории психоанализа. Изменились и отношения Юнга и Фрейда. Их переписка вскоре утратила личный характер, став исключительно деловой. В сентябре 1913 года Юнг и Фрейд встретились в последний раз на международном конгрессе в Мюнхене, где Юнга вновь избрали президентом Международной психоаналитической ассоциации.

После 1913 года его теоретические разработки, определяющие сегодня юнговскую школу, не носят и следа влияния Фрейда.

Концепция Юнга состоит в том, что символ представляет собой неосознаваемые мысли и чувства, способные преобразовать психическую энергию — либидо — в позитивные, конструктивные ценности. Сновидения, мифы, религиозные верования — все это средства справиться с конфликтами при помощи исполнения желаний, как выявляет психоанализ; кроме того, в них содержится намек на возможное разрешение невротической дилеммы. Юнга не удовлетворяло толкование сновидений как различных вариаций Эдипова комплекса — что, кстати, отнюдь не является единственным методом психоанализа, — поскольку такое толкование не признавало созидательной перспективы сновидения. Сам Юнг неоднократно под влиянием своих сновидений изменял направление своей жизни так, как если бы они были вещими предзнаменованиями.

«Сам Юнг, — пишет немецкий исследователь его деятельности Герхард Вер, — рассматривал свои взгляды как попытки и предложения для формулирования новой естественно-научной психологии, которая опирается, прежде всего, на непосредственное познание человека. К тому же он постоянно подчеркивал, что его основная деятельность состояла в том, чтобы собирать, описывать и объяснять фактический материал. Я не составил ни системы, ни общей теории, а сформулировал лишь вспомогательные понятия, являющиеся для меня инструментом, как это принято в любой естественной науке.

Как эмпирик Юнг хочет быть психологом и психиатром, исследователем и врачевателем душ. Что же такое душа, рассматриваемая в этой перспективе?

В 1939 году Юнг назвал сборник работ своих учеников «Действительность души» и высказал этим основной тезис, определяющий все его творчество: душа реальна. Он указывает на то, что любой опыт является «психическим». Все чувственные восприятия, весь мир, воспринимаемый с помощью органов чувств, познаваем лишь через отражение объектов этого мира. Психика этим самым становится воплощением реальности, тем более что она не ограничивается лишь передаваемым в психических образах внешним миром, но охватывает еще — и прежде всего — широкую область психического внутреннего пространства».

Юнг пишет: «Психика — это наиболее реальная сущность, потому что она единственное, что дано нам непосредственно. К этой реальности, а именно к реальности психического, может обращаться психология». Эта психическая реальность предстает в необычайном разнообразии. Разнообразие существует хотя бы потому, что, по Юнгу, все возможные содержания относятся к человеческой психике. Отсюда вытекает ограниченность познания. Подобное ограничение совпадает с границами психики, от невозможности выйти за ее пределы.

В психике, считает Юнг, различаются две сферы. Прежде всего, сфера, обозначаемая как «сознание», сфера, где человек обладает полным «присутствием духа». Однако в этой сфере возможна и неустойчивость сознания. Вместе с тем существует и область, являющаяся обычно недоступной для сознания, — «бессознательное». Юнг поясняет: «Бессознательное — это не просто неизвестное, но, скорее, с одной стороны, неизвестное психическое, то есть то, о чем мы предполагаем, что оно, если бы оно получило доступ в сознание, ни в чем не отличалось бы от известных психических содержаний. С другой стороны, мы должны отнести к нему также психоидную систему, о характеристиках которой мы ничего не можем сказать прямо». К этому определению Юнг добавляет: «Все, что я знаю, однако о чем не думаю в данный момент, все, что я когда-то осознавал, но теперь забыл, все, что было воспринято моими органами чувств, но не зафиксировалось в моем сознании, все, что я чувствую, думаю, вспоминаю, хочу и делаю непреднамеренно и невнимательно, то есть бессознательно, все предстоящее, что подготавливается во мне и лишь позже достигает сознания, — все это является содержанием бессознательного».

Вероятно, решающим вкладом Юнга в науку, связанным с тех пор с его именем, является открытие коллективного бессознательного. Как первооткрыватель «коллективного бессознательного» Юнг значительно опередил Фрейда.

«Относительно поверхностный слой подсознания, несомненно, является личностным. Мы называем его личным бессознательным. Однако под ним находится более глубинный слой, который не основывается на личном опыте, а является врожденным. Этот более глубокий слой представляет собой так называемое коллективное бессознательное».

«Юнг, — отмечает Герхард Вер, — выбрал это выражение для указания на всеобщую природу этого психического слоя. Мы имеем здесь дело с неосознаваемой связью психики с богатой сокровищницей образов и символов, через которые индивидуум подключается к общечеловеческому. При этом речь ни в коей мере не идет лишь о гипотезах. Как практикующий врач Юнг отмечал присутствие примитивных архаических символов в сознании своих пациентов. Он заметил, например, что в сновидениях время от времени появлялся архаический образ Бога, который совершенно отличался от представления о Боге в бодрствующем сознании. Догадка о существовании бессознательного, которое простирается за пределы индивидуальной психики, подтверждалась различным образом. Юнг обнаружил в этом отношении поразительный параллелизм между сообщениями здоровых и больных людей, с одной стороны, и мифическими или символическими формами, с другой.

Чтобы обозначить сохраняющееся в психике коллективное бессознательное по его основной характерной форме, Юнг выбрал понятие «архетип»».

Ученый дает ему следующее определение: «Архетип в значительной мере представляет собой бессознательное содержание, которое изменяется через осознание и восприятие — и именно в духе того индивидуального сознания, в котором оно проявляется».

Юнг добавляет «архетипы» — «это факторы и мотивы, которые организуют психические элементы в некие образы, и притом так, что они могут распознаваться лишь по производимому ими эффекту. Они существуют до сознания и образуют, по-видимому, структурные доминанты психики…»

Архетип, непознаваемый сам по себе, находится в бессознательном, но архетипический образ человека познаваем. Так из потока индивидуального и коллективного бессознательного выступает «Эго». Оно является центром поля сознания, и главное — его субъектом. Юнг, говоря о «комплексе Эго», понимает под этим и комплекс представлений, связанных с этим центром сознания.

В одной из более поздних работ Юнг предложил ряд психотерапевтических приемов, которые могут быть применены в клинических условиях. В частности, его метод «активного воображения» иногда используется врачами не юнговского направления. Пациенту предлагается нарисовать или написать красками любые образы, которые спонтанно приходят ему в голову. С развитием, с изменением образа меняются и рисунки. Стремление пациента как можно точнее передать тот образ, что ему является, может помочь ему проявить свои предсознательные и сознательные представления. Юнг считал, что этот прием помогает пациенту не только тем, что дает ему возможность выразить свои фантазии, но и позволяет реально как-то использовать их.

В целом, психология Юнга нашла своих последователей больше среди философов, поэтов, религиозных деятелей, нежели в кругах медиков-психиатров. Учебные центры аналитической психологии по Юнгу, хотя учебный курс в них не хуже, чем у Фрейда, принимают и студентов немедиков. Юнг признал, что он «никогда не систематизировал свои исследования в области психологии», потому что, по его мнению, догматическая система слишком легко соскальзывает на напыщенно-самоуверенный тон. Юнг утверждал, что причинный подход конечен, а потому фаталистичен. Его же телеологический подход выражает надежду, что человек не должен быть абсолютно рабски закабален собственным прошлым.

В вашем браузере отключен Javascript.
Чтобы произвести расчеты, необходимо разрешить элементы ActiveX!
Больше интересного в телеграм @calcsbox

Юнг в Америке

Александр Генис: Круглая годовщина – 50-летие со дня смерти Карла-Густава Юнга — хороший повод, чтобы поговорить о мудреце, чьи идеи казались особенно важными на переломных этапах истории. Во время Второй мировой войны Юнг писал, что перерождение Германии для него не было сюрпризом, потому что он знал сны немцев. А для тех, кто не знает чужих снов, Юнг предлагал другой материал – искусство, которое, по его словам, “интуитивно постигает перемены в коллективном бессознательном”. Эта мысль, а скорее – рецепт, была особенно важна в новой России, где в перестройку обильно издававшиеся тогда книги Юнга служили контурными картами для перемен в психологическом пейзаже. Юнг казался чрезвычайно важным для объяснения “тектонического сдвига, вызвавшего смену парадигм, то есть набора ценностей, типов сознания, мировоззренческих стратегий и метафизических установок. Надеясь основательно поговорить обо всем этом, я пригласил сегодня в студию Бориса Парамонова, нашего эксперта по психоанализу.

Борис Парамонов: Юнговскую юбилейную дату особенно уместно вспомнить в Америке, в Соединенных ее Штатах. Начать можно с того, как Карл-Густа Юнг и тогдашний его учитель Зигмунд Фрейд на одном пароходе прибыли в Соединенные Штаты в 1909 году – по приглашению университета Кларка прочесть ряд лекций о любопытной тогдашней европейской новинке – психоанализе. Когда пароход входил в гавань, Фрейд сказал Юнгу: туземцы не знают, что мы привезли им чуму.

Александр Генис: Об этой совместной поездке существует целая литература, во время ее происходили всякие таинственные события, например Фрейд в присутствии Юнга упал в обморок.

Борис Парамонов: Как можно понять, он бессознательно воспринимал Юнга как фигуру ему враждебную – как сына, покушающегося на власть отца (один из базовых психоаналитических сюжетов). Между тем, в реакциях Фрейда на ученика присутствовал и другой мотив, об этом пишет вскользь Юнг в своих мемуарах: похоже, что он ощущал умственное и человеческое превосходство Юнга и смотрел на него скорее как сын на отца, а не как отец на взбунтовавшегося сына. Вот, собственно, подлинный сюжет их взаимоотношений. Юнг перерос Фрейда, чего тот, естественно, признавать не хотел, теории Юнга не принял, и произошел разрыв этих квази-семейных отношений.

Александр Генис: Пора поговорить о смысле и содержании их конфликта. Фрейд считал ересью попытку Юнга придать психоанализу религиозное, или квазирелигиозное измерение. Кто же всё-таки из них был, так сказать, главнее?

Борис Парамонов: Юнг, несомненно, расширил психоанализ, внес в него новые темы и даже назвал по-другому, зеркально: не психоанализ, а аналитическая психология. Главная заслуга Фрейда – открытие бессознательной душевной жизни, вытесненных из сознания глубоких психических переживаний, по той или иной причине не приемлемых сознательным Я человека, его Эго. Но для Фрейда бессознательное – это вместилище исключительно сексуальных переживаний и травм. Мы говорим, и правильно, о пансексуализме Фрейда: либидо – сексуальное влечение — он поставил во главу угла. У него бессознательное – это свалка нечистот, то, что Фрейд назвал Оно: туда человек удаляет всё то, с чем он не может примириться в своей сознательной жизни, определяемой господствующими социально-культурными нормами, так называемым Сверх-Я или Супер-Эго. То есть удаляется, вытесняется либидо, неверно, на запрещенный объект направленное.

Александр Генис: И здесь — источник неврозов и путь к выздоровлению. Ведь по Фрейду диагноз — уже терапия.

Борис Парамонов: Дело в том, что неврозы происходят как раз тогда, когда это вытеснение не полностью удается, невротический симптом всегда указывает на некий травматический сюжет сексуального характера. Нужно понять символику симптома, и когда мы введем в сознание этот вытесненный материал, происходит излечение, симптом исчезает. Коренная причина душевных заболеваний по Фрейду в том, что человек сохраняет массу атавистических, животных, антисоциальных влечений, а нормы цивилизации не дают им хода, запрещают и вытесняют их. Жизнь в культуре, говорит Фрейд, делает человека глубоко несчастным, и это не его вина, это рок – назначение человека, условие человеческого существования, плата за выход из животного состояния, каковой выход, однако, никогда не бывает полным.

Александр Генис: Укладывая на кушетку пациента, аналитик видит в нем сразу крокодила, обезьяну и лошадь – всю нашу эволюцию, а не только ее культурный этаж. Но это – Фрейд, а что Юнг?

Борис Парамонов: Восстание Юнга против Фрейда началось с того, что он пересмотрел само понятие бессознательного. Для Юнга это не сублиминальная свалка, куда выбрасываются не подлежащие сознательному синтезу атавистические влечения, а богатейший источник человеческого существования во всей его полноте. Бессознательное – можно сказать и так – это душа, психея. Юнг сохраняет термин либидо, но если для Фрейда это исключительно носитель сексуальных влечений во всей их животности, то для Юнга это изначальная бытийная энергия. Бессознательное ценно, нужно учиться его синтезировать. Метафорически говоря, это та мать-земля, припадая к которой, Антей обретает силу. А Геракл-Фрейд хочет Антея оторвать от земли, порушить эту естественную в психическом отношении связь.

Александр Генис: Не удивительно, что Фрейд соблазнял науку, а Юнг – поэзию.

Борис Парамонов: Рубежное событие произошло в 1912 году, когда Юнг опубликовал книгу “Символы и трансформации либидо”. Фрейд говорил, что невротические переживания, и не только они, но и вообще все образования культуры – ни что иное, как символы либидо. Юнг в беседах возражал: но тогда вся человеческая культура предстает фарсом, если это не более, чем вытесненное сексуальное влечение! Да, отвечал Фрейд, это так, и это рок. И вот Юнг обернул это отношение: не всё в жизни человека – символы и шифры либидо, а само либидо — символ, скрывающий в себе подлинные, высокоценные продукты душевной работы. Сексуальные сюжеты — не последняя истина о душе, а в свою очередь символизация этой энергии. Нужно не подавлять, но и не разоблачать либидо, а научиться им управлять, пользоваться его неисчислимыми богатствами, припадать к этому живительному источнику.
Это привело, конечно, к резкой переориентации самих методов психотерапевтической работы. Для Фрейда невроз – враг, которого нужно выманить из крепости бессознательного, разоблачить и уничтожить, Для Юнга чуть ли не наоборот: невроз нужно понять как указание на ценные содержания бессознательного и соответствующим образом его истолковывать. Чуть ли не культивировать.
Этот сюжет можно резюмировать так, и это сделал сам Юнг: если Фрейд понимал бессознательное как подполье индивидуальной жизни, редуцировав, сведя бессознательное к сексу, то Юнг произвел, как он говорит, амплификацию бессознательного, то есть расширение, увеличение – увидел его психическим основанием человечества (а не одного отдельно взятого человека). Бессознательное коллективно. И тогда сюжеты бессознательной душевной жизни приобрели совершенно иное значение. Юнг вывел эти сюжеты из душного сексуального подполья на просторы и выси человеческого существования. Именно так: глубина – предусловие высоты, из глубины мы взываем к Господу, а не проваливаемся в ад. Если взять Данте, то для Фрейда бессознательное это ад, а для Юнга — путь из ада на ту высоту, где любовь движет солнца и светила.

Александр Генис: Кто из них больше продвинулся к истине? Где тут наука, а где скорее искусство – о чем, между прочим, всё время говорят критики Фрейда, оценивая его психоанализ.

Борис Парамонов: Фрейд если и не совсем наука, то всё-таки психоанализ куда научнее аналитической психологии Юнга. Он не научен в той мере, в какой о человеке вообще невозможно научное знание – о душевно-духовных его измерениях, конечно, человек как материальное тело со всеми потрохами остается в распоряжении науки. Зачислен по химии, как говорил Герцен, что было у него метафорой смерти. Но когда человек жив, то ведь он не сводим к телесности и ее законам. В том-то и дело, что человек как целостность не попадает под научный анализ. Наука вообще не изучает целостностей, ее метод – методологическая абстракция, искусственное выделение группы явлений, внутри которых устанавливаются закономерные отношения. И вот Фрейд, фрейдовский психоанализ потому научнее, что он методологически сужает человека, редуцирует его (в данном случае к сексу). И вот в этих сознательно зауженных рамках становится возможным выделить группу явлений, вполне подверженных анализу и пониманию.

Александр Генис: То есть, психоанализ работает как раз потому, что он редуцирует человека до невротика?

Борис Парамонов: Да, психоанализ берет человека суженным, то есть научно. Говоря философски, Фрейд создал новый метод, но не новый предмет изучения. А ошибка его главная, и очень распространенная на всей истории мысли, в том числе философской, та, что он метод превратил в мировоззрение. То есть изучать и лечить человека, сведя его к сексу, можно, но возводить секс в последнее основание бытия нельзя.

Александр Генис: Но тогда юнгианство — не наука и не работает как психиатрическая практика?

Борис Парамонов: Думаю, что дело обстоит именно так. Юнгианство – некое интегральное мировоззрение, говорящее именно о целостности человека, избегающее методологических сужений. Но знание, им даваемое, потому и нельзя назвать научным.

Александр Генис: Как же в таком случае назвать учение Юнга? Искусством? Или, может быть, философией?

Борис Парамонов: В том-то и дело, что ни то и ни другое. Философия, как ни крути, — рациональное знание, а искусство создает эстетически значимые предметы. Ни того, ни другого Юнг не дает. Его учение можно назвать по старинке – гнозисом: это некое усмотрение истин о бытии, никакой верификации, однако, не подлежащих.

Александр Генис: Нам пора подводить резюме. Поэтому вернемся к главному: как обстоит с юнгианством как мировоззрением? Ведь оно стало весьма популярным, причем, именно в Америке.

Борис Парамонов: Да, здесь было очень в ходу некое поп-юнгианство, есть такой Джозеф Кэмпбелл, популяризатор Юнга, его книги стали бестселлерами. Коренной, естественный и социально-исторический индивидуализм американцев в этом случае понимается не просто в его фактической данности, но при помощи жвачки из Юнга поднимаются на высоту исполнимой и достигнутой духовной задачи. Как у Сэлинджера: некий оптовый похоронщик говорит ученикам частной школы: Мне в моей жизни помогает только Господь! А Холден Колфилд представляет картину: едет такой богомолец в своем кадиллаке и молится: пошли мне, Господь, побольше покойничков.

Карл Юнг | Биография, архетипы, книги, коллективное бессознательное и теория

Карл Юнг , полностью Карл Густав Юнг , (родился 26 июля 1875 года, Кессвиль, Швейцария — умер 6 июня 1961 года, Кюснахт), швейцарский психолог и психиатр, основавший аналитическую психологию, в некоторых аспектах ответ Зигмунду Психоанализ Фрейда. Юнг предложил и развил концепции экстравертной и интровертной личности, архетипов и коллективного бессознательного.Его работа оказала влияние на психиатрию, религию, литературу и смежные области.

Популярные вопросы

Когда родился Карл Юнг?

Карл Юнг родился 26 июля 1875 года.

Когда умер Карл Юнг?

Карл Юнг умер 6 июня 1961 года.

Почему Карл Юнг важен?

Карл Юнг был швейцарским психологом и психиатром, основавшим аналитическую психологию. Его работа оказала влияние на психиатрию, религию, литературу и смежные области.

Где получил образование Карл Юнг?

Карл Юнг учился в Базельском университете (1895–1900) и Цюрихском университете (доктор медицины, 1902).

Молодость и карьера

Юнг был сыном филолога и пастора. Его детство было одиноким, хотя и обогатилось ярким воображением, и с раннего возраста он наблюдал за поведением своих родителей и учителей, которое пытался разрешить. Особенно обеспокоенный ошибочной верой своего отца в религию, он пытался передать ему свое собственное переживание Бога.Во многих отношениях старший Юнг был добрым и терпимым человеком, но ни ему, ни его сыну не удалось понять друг друга. Юнгу, казалось, суждено было стать министром, поскольку по обе стороны его семьи было несколько священнослужителей. В подростковом возрасте он открыл для себя философию и много читал, и это, вместе с разочарованиями его детства, заставило его отказаться от сильных семейных традиций, изучать медицину и стать психиатром. Он был студентом университетов Базеля (1895–1900) и Цюриха (М.Д., 1902).

Ему посчастливилось присоединиться к сотрудникам приюта Бургхёльцли Цюрихского университета в то время (1900 г.), когда им руководил Ойген Блейлер, чьи психологические интересы положили начало тому, что сейчас считается классическим исследованием психических заболеваний. В Бургхёльзли Юнг с выдающимся успехом начал применять ассоциативные тесты, инициированные более ранними исследователями. Он изучал, в частности, своеобразные и нелогичные реакции пациентов на слова-стимулы и обнаружил, что они были вызваны эмоционально заряженными кластерами ассоциаций, скрытых от сознания из-за их неприятного, аморального (для них) и часто сексуального содержания.Он использовал теперь известный термин комплекс для описания таких состояний.

Связь с Фрейдом

Эти исследования, которые сделали его психиатром с международной репутацией, привели его к пониманию исследований Фрейда; его открытия подтвердили многие идеи Фрейда, и в течение пяти лет (между 1907 и 1912 годами) он был близким соратником Фрейда. Он занимал важные должности в психоаналитическом движении и был широко известен как наиболее вероятный преемник основателя психоанализа.Но это не было результатом их отношений. Отчасти по причинам темперамента, а отчасти из-за разницы во взглядах сотрудничество прекратилось. На этом этапе Юнг расходился с Фрейдом в основном по поводу того, что последний настаивал на сексуальных основах невроза. Серьезные разногласия возникли в 1912 году, когда была опубликована работа Юнга Wandlungen und Symbole der Libido ( Психология бессознательного, , 1916), которая противоречила многим идеям Фрейда. Хотя Юнг был избран президентом Международного психоаналитического общества в 1911 году, он ушел из общества в 1914 году.

Карл Юнг

Швейцарский психолог и психиатр Карл Юнг в приюте Бургхёльцли, Цюрих, ок. 1909.

Библиотека Конгресса, Вашингтон, округ Колумбия (LC-DIG-ppmsca-07205)
Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
Подпишитесь сейчас

Его первым достижением было разделение двух классов людей в соответствии с типами установок: экстравертных (смотрящих вовне) и интровертированных (смотрящих внутрь себя). Позже он выделил четыре функции разума — мышление, чувство, ощущение и интуицию — одна или несколько из которых преобладают у любого данного человека.Результаты этого исследования были воплощены в Psychologische Typen (1921; Psychological Types, 1923). Широкие познания Юнга хорошо проявились здесь, как и в книге «Психология бессознательного».

В детстве Юнг видел поразительно поразительные сны и могущественные фантазии, которые развивались с необычайной интенсивностью. После разрыва с Фрейдом он сознательно позволил этому аспекту себя снова функционировать и дал свободное выражение иррациональной стороне своей природы.В то же время он изучал это с научной точки зрения, подробно записывая свои странные переживания. Позже он разработал теорию о том, что эти переживания исходили из области разума, которую он называл коллективным бессознательным, которое, как он считал, разделяли все. Эта вызывающая много споров концепция была объединена с теорией архетипов, которую Юнг считал фундаментальной для изучения психологии религии. В терминах Юнга архетипы представляют собой инстинктивные паттерны, имеют универсальный характер и выражаются в поведении и образах.

Карл Юнг | Simply Psychology

  1. Психодианмический подход
  2. Карл Юнг

Карл Юнг

Доктор Сол МакЛеод, опубликовано 2018


Карл Юнг был одним из первых сторонников Фрейда из-за их общего интереса к бессознательному. Он был активным членом Венского психоаналитического общества (ранее известного как Психологическое общество среды).

Когда в 1910 году образовалась Международная психоаналитическая ассоциация, Юнг стал президентом по просьбе Фрейда.

Среда Психологическое общество

Однако в 1912 году во время лекционного турне по Америке Юнг публично критиковал теорию Эдипова комплекса Фрейда и его акцент на детской сексуальности. В следующем году это привело к необратимому расколу между ними, и Юнг продолжил разработку своей собственной версии психоаналитической теории.

Большинство предположений Юнга относительно его аналитической психологии отражают его теоретические разногласия с Фрейдом. Например, хотя Юнг соглашался с Фрейдом в том, что прошлый и детский опыт человека определяет его поведение в будущем, он также считал, что мы также формируемся нашим будущим (устремлениями).


Различия между Юнгом и Фрейдом

Различия между Юнгом и Фрейдом


Теория либидо

Теория либидо

Юнг (1948) не соглашался с Фрейдом относительно роли сексуальности. Он считал, что либидо — это не просто сексуальная энергия, а обобщенная психическая энергия.

Для Юнга цель психической энергии состояла в том, чтобы мотивировать человека рядом важных способов, в том числе духовно, интеллектуально и творчески.Это также был мотивационный источник индивидуума для поиска удовольствия и уменьшения конфликта


Теория бессознательного

Теория бессознательного

Подобно Фрейду (и Эриксону) Юнг рассматривал психику как состоящую из ряда отдельных, но взаимодействующих систем. Тремя основными из них были эго, личное бессознательное и коллективное бессознательное.

Согласно Юнгу, эго представляет сознательный разум, поскольку он включает мысли, воспоминания и эмоции, которые осознает человек.Эго в значительной степени отвечает за чувство идентичности и непрерывности.

Подобно Фрейду, Юнг (1921, 1933) подчеркивал важность бессознательного по отношению к личности. Однако он предположил, что бессознательное состоит из двух слоев.

Первый слой, называемый личным бессознательным, по сути совпадает с фрейдовской версией бессознательного. Личное бессознательное содержит временную забытую информацию, а также подавленные воспоминания.

Юнг (1933) обозначил важную особенность личного бессознательного, называемую комплексами.Комплекс — это совокупность мыслей, чувств, отношений и воспоминаний, сосредоточенных на одной концепции.

Чем больше элементов присоединено к комплексу, тем сильнее он влияет на человека. Юнг также считал, что личное бессознательное гораздо ближе к поверхности, чем предполагал Фрейд, и что юнгианская терапия менее озабочена подавленными детскими переживаниями. Это настоящее и будущее, которые, по его мнению, были ключом как к анализу невроза, так и к его лечению.

Коллективное бессознательное

Однако, безусловно, самое важное различие между Юнгом и Фрейдом — это представление Юнга о коллективном (или надличностном) бессознательном.Это его наиболее оригинальный и противоречивый вклад в теорию личности.

Коллективное бессознательное — это универсальная версия личного бессознательного, содержащая ментальные шаблоны или
следы памяти, общие с другими представителями человеческого вида (Jung, 1928). Эти наследственные воспоминания, которые Юнг называл
архетипы представлены универсальными темами в различных культурах, выраженными через литературу, искусство,
и мечты.

«Форма мира, в которой [человек] рождается, уже врожденная в нем, как виртуальный образ» (Юнг, 1953, стр.188).

Согласно Юнгу, человеческий разум имеет врожденные характеристики, «отпечатанные» на нем в результате эволюции. Эти универсальные предрасположенности происходят из прошлого наших предков. Боязнь темноты, змей и пауков может быть примером, и интересно, что эта идея недавно была возрождена в теории подготовленной обусловленности (Селигман, 1971).

Однако более важными, чем изолированные тенденции, являются те аспекты коллективного бессознательного, которые развились в отдельные подсистемы личности.Юнг (1947) назвал эти воспоминания и образы предков архетипами.


Юнгианские архетипы

Юнгианские архетипы

Юнгианские архетипы определяются как образы и темы, происходящие из коллективного бессознательного, как предложил Карл Юнг. Архетипы
имеют универсальное значение в разных культурах и могут проявляться в снах, литературе, искусстве или религии.

Юнг (1947) считает, что символы из разных культур часто очень похожи, потому что они возникли из архетипов, общих для всего человечества, которые являются частью нашего коллективного бессознательного.

Для Юнга наше примитивное прошлое становится основой человеческой психики, направляя и влияя на поведение в настоящем. Юнг утверждал, что идентифицировал большое количество архетипов, но уделял особое внимание четырем.

Юнг назвал эти архетипы «Я», «Персона», «Тень» и «Анима / Анимус».

Персона

Персона (или маска) — это внешнее лицо, которое мы представляем миру. Он скрывает наше настоящее «я», и Юнг описывает его как архетип «конформизма».Это публичное лицо или роль, которую человек представляет другим как нечто отличное от того, кем мы являемся на самом деле (например, актера).

Анима / Анимус

Другой архетип — это анима / анимус. «Анима / анимус» — это зеркальное отображение нашего биологического пола, то есть бессознательной женской стороны у мужчин и мужских наклонностей у женщин.

Каждый пол проявляет отношения и поведение другого в результате многовекового совместного проживания. Психика женщины содержит мужские аспекты (архетип анимуса), а психика мужчины содержит женские аспекты (архетип анимы).

Тень

Далее идет тень. Это животная сторона нашей личности (как и у Фрейда). Это источник как нашей творческой, так и разрушительной энергии. В соответствии с эволюционной теорией, возможно, архетипы Юнга отражают предрасположенности, которые когда-то имели ценность для выживания.

Самость

Наконец, есть «я», которое обеспечивает чувство единства в опыте. Для Юнга конечной целью каждого человека является достижение состояния самости (подобного самоактуализации), и в этом отношении Юнг (как и Эриксон) движется в направлении более гуманистической ориентации.

В это, безусловно, верил Юнг, и в своей книге «Неоткрытое Я» он утверждал, что многие проблемы современной жизни вызваны «прогрессирующим отчуждением человека от его инстинктивных основ». Один из аспектов этого — его взгляды на значение анимы и анимуса.

Юнг утверждает, что эти архетипы являются продуктом коллективного опыта совместной жизни мужчин и женщин. Однако в современной западной цивилизации мужчинам не рекомендуется жить своей женской стороной, а женщинам — выражать мужские наклонности.Для Юнга в результате было подорвано полное психологическое развитие обоих полов.

Вместе с преобладающей патриархальной культурой западной цивилизации это привело к обесцениванию женских качеств в целом, а преобладание личности (маски) подняло неискренность до образа жизни, который не подвергается сомнению миллионами людей в их повседневной жизни.


Критическая оценка

Критическая оценка

Идеи Юнга (1947, 1948) не были так популярны, как идеи Фрейда.Это могло быть связано с тем, что он не писал для обывателя, и поэтому его идеи не получили такого широкого распространения, как идеи Фрейда. Это также может быть связано с тем, что его идеи были немного более мистичными и неясными и менее четко объясненными.

В целом современная психология недовольно отнеслась к теории архетипов Юнга. Эрнест Джонс (биограф Фрейда) говорит, что Юнг «спустился в псевдофилософию, из которой он так и не вышел», и для многих его идеи больше похожи на мистические рассуждения Нью Эйдж, чем на научный вклад в психологию.

Однако, хотя исследования Юнга древних мифов и легенд, его интерес к астрологии и увлечение восточной религией можно рассматривать в этом свете, также стоит помнить, что образы, о которых он писал, имеют исторический факт: оказали прочное влияние на человеческий разум.

Более того, сам Юнг утверждает, что постоянное повторение символов из мифологии в личной терапии и в фантазиях психотиков поддерживает идею врожденного коллективного культурного остатка.В соответствии с теорией эволюции архетипы Юнга могут отражать предрасположенности, которые когда-то имели ценность для выживания.

Юнг предположил, что человеческие реакции на архетипы подобны инстинктивным реакциям животных. Одна критика в адрес Юнга состоит в том, что нет никаких доказательств того, что архетипы биологически основаны или подобны животным инстинктам (Roesler, 2012).

Более недавние исследования показывают, что архетипы возникают непосредственно из нашего опыта и отражают лингвистические или культурные характеристики (Young-Eisendrath, 1995), а не чисто биологические.

Однако работа Юнга также внесла вклад в господствующую психологию по крайней мере в одном значительном отношении. Он был первым, кто различил две основные установки или ориентации личности — экстраверсию и интроверсию (Jung, 1923). Он также выделил четыре основные функции (мышление, чувство, ощущение и интуицию), которые при перекрестной классификации дают восемь чистых типов личности.

Психологи, такие как Ханс Айзенк и Раймонд Кеттел, впоследствии основали это.Юнг, будучи культурным символом для поколений студентов-психологов, выдвигал идеи, которые были важны для развития современной теории личности.

Как ссылаться на эту статью:

Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S. A. (2018, 21 мая). Карл Юнг . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/carl-jung.html

Ссылки на стиль APA

Юнг, К.Г. (1921). Психологические типы. Собрание сочинений К.Г. Юнга, Vol. 6 Серия Боллинген XX.

Юнг, К. Г. (1923). Об отношении аналитической психологии к поэтическому искусству 1. Британский журнал медицинской психологии, 3 (3), 213-231.

Юнг, К. Г. (1928). Вклад в аналитическую психологию . Нью-Йорк: Harcourt Brace

Jung, C.G. (1933). Современный человек в поисках своей души.

Юнг, К. Г. (1947). О природе психики .Лондон: Ковчег в мягкой обложке.

Юнг, К. Г. (1948). Феноменология духа в сказках. Архетипы и коллективное бессознательное , 9 (Часть 1), 207-254.

Юнг, К. Г. (1953). Собрание сочинений. Vol. 12. Психология и алхимия.

Roesler, C. (2012). Передаются ли архетипы больше культурой, чем биологией? Вопросы, возникающие при концептуализации архетипа. Журнал аналитической психологии, 57 (2) , 223-246.

Селигман, М.Э. П. (1971). Готовность и фобии. Поведенческая терапия, 2 (3) , 307-20.

Янг-Эйсендрат, П. (1995). Борьба с Юнгом: ценность неопределенности. Психологические перспективы, 31 (1) , 46-54.

Как ссылаться на эту статью:

Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S. A. (2018, 21 мая). Карл Юнг . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/carl-jung.html

Биография Карла Юнга

Карл Юнг был психотерапевтом и психиатром начала 20 века, создавшим область аналитической психологии.Он широко считается одной из самых важных фигур в истории психологии.

Ранняя жизнь

Карл Густав Юнг родился в Швейцарии в 1875 году в семье Эмили Прейсверк и Поля Юнга, пастора. Из-за веры отца Юнг проявил большой интерес к истории религии, но остановился на изучении медицины в Базельском университете. После получения степени доктора медицины Юнг присоединился к персоналу клиники Burghoelzli в Цюрихе, Швейцария, в качестве стажера у Ойгена Блейлера, где он исследовал бессознательное и связанные с ним комплексы.Он также поехал в Париж, чтобы учиться у Пьера Жане в 1902 году. В 1905 году Юнг был назначен на факультет Цюрихского университета, где проработал до 1913 года.

Юнг женился на Эмме Раушенбах в 1903 году. У пары было пятеро детей, и они оставались женатыми до смерти Эммы в 1955 году, хотя внебрачные связи Юнга были обширными. Юнг умер в Швейцарии в 1961 году.

Профессиональная жизнь

Юнг послал копию своей книги « Исследования словесных ассоциаций » Зигмунду Фрейду в 1906 году, и Фрейд ответил взаимностью, пригласив Юнга посетить Вену.Их дружба продлилась до 1913 года, когда их пути разошлись из-за разницы в академических мнениях. Юнг согласился с теорией бессознательного Фрейда, но Юнг также верил в существование более глубокого коллективного бессознательного и репрезентативных архетипов. Фрейд открыто критиковал теории Юнга, и это фундаментальное различие привело к расхождению их дружбы и психологических взглядов.

Юнг путешествовал по всему миру, чтобы обучать и влиять на других с помощью своих психоаналитических теорий.Он опубликовал много книг, относящихся к психологии, и других, которые казались за пределами науки, в том числе Летающие тарелки: современный миф о вещах, наблюдаемых в небе , в которых исследовалось и анализировалось психологическое значение наблюдений НЛО. Работа Юнга воплотила его веру в то, что у каждого человека есть цель жизни, основанная на его духовном «я». Посредством своих восточных, западных и мифологических исследований Юнг разработал теорию трансформации, называемую индивидуацией, которую он исследовал в книге «Психология и алхимия », в которой он подробно описал взаимосвязь алхимии в психоаналитическом процессе.

Вклад в психологию

Карл Юнг признан одним из самых влиятельных психиатров всех времен. Он основал аналитическую психологию и был одним из первых экспертов в своей области, исследовавших религиозную природу психологии человека. Он утверждал, что эмпирические данные — не единственный способ прийти к психологическим или научным истинам и что душа играет ключевую роль в психике. Ключевые вклады Юнга включают:

  • Коллективное бессознательное: универсальное культурное хранилище архетипов и человеческого опыта.
  • Анализ сновидений и интерпретация символов коллективного бессознательного, которые проявляются во сне.
  • Экстраверсия и интроверсия: Юнг был первым, кто определил эти две личностные черты, и некоторые из его работ продолжают использоваться в теории личности и в тестировании личности.
  • Психологические комплексы: набор типов поведения, воспоминаний и эмоций, сгруппированных вокруг общей темы. Например, ребенок, лишенный пищи, может вырасти во взрослого курильщика, кусающего ногти и навязчивого едока, сосредоточившись на теме орального насыщения.
  • Акцент на духовности: Юнг утверждал, что духовность и чувство взаимосвязанности жизни могут играть важную роль в эмоциональном здоровье.
  • Индивидуация: интеграция и уравновешивание двойственных аспектов личности для достижения психической целостности, таких как мышление и чувство, интроверсия и экстраверсия или личное бессознательное и коллективное бессознательное. Юнг утверждал, что индивидуализированные люди более счастливы, более этичны и более ответственны.
  • Персона и тень: Персона — это публичная версия «я», которая служит маской для эго, а тень — это набор инфантильных, подавляемых форм поведения и отношений.
  • Синхронность: явление, которое возникает, когда два, казалось бы, не связанных между собой события происходят рядом друг с другом, и человек, переживающий эти события, интерпретирует эту корреляцию как значимую.

Кроме того, некоторые пациенты Юнга помогли основать Анонимных Алкоголиков, вдохновленные верой Юнга в евангельское лекарство от алкоголизма.

Избранные произведения Карла Юнга

  • Психология бессознательного (1912)
  • Психологические типы (1921)
  • Очерки современных событий (1947)
  • Синхронность: принцип акаузальной связи (1952)
  • Неоткрытое Я (1957)
  • Воспоминания, сны, размышления (1961)
  • Человек и его символы (1964)
  • Архетипы и коллективное бессознательное (2-е изд.с Р. Халлом, 1981)
  • Красная книга (совместно с Сону Шамдасани, 2009 г.)

Цитата Карла Юнга

Каталожные номера:

  1. К. Г. Юнг. (2006.) Ученые: их жизнь и труды . Биография в контексте . Получено с: http://ic.galegroup.com.ez.trlib.info
  2. Макинтайр, Аласдер. (2006). Карл Густав Юнг. Энциклопедия философии. Биография В контексте. Получено с: http://ic.galegroup.com.ez.trlib.info/

Кем был Карл Юнг и почему мы должны изучать его и его работы?

Гостевой пост Крейга Чалквиста, доктора философии.

Карл Густав Юнг родился в 1875 году, умер в 1961 году и всю жизнь прожил в Швейцарии, хотя время от времени путешествовал. Он был психиатром, наблюдал за пациентами и внедрял различные методы экспериментального исследования, прежде чем сосредоточился на психоанализе, а затем на развитии своего собственного типа глубинной психологии.Он создал новаторские методы работы с симптомами, сновидениями, фантазиями, видениями и даже произведениями искусства на уровне психологической символики.

В работах Юнга замечательно то, что они очень мало устарели. Большая часть исследований прошлого века с участием мышей, голубей и калькуляторов, ориентированных на поведение, больше бесполезны, если когда-либо были. Но Юнг пролил свет на так много скрытых основ человеческой натуры, что, по крайней мере, его работа становится все более актуальной с течением времени — и поскольку господствующая психология и психиатрия уступают место прокрустову увлечению тем, что можно посчитать и измерить.

Юнг показал нам, например, что один и тот же симптом у разных людей может означать разные вещи. У одного человека дергается глаз от приближающегося озарения; другого, потому что он не может видеть то, что психологически перед ним. Здесь не работают простые причинно-следственные связи. Мы можем узнать, что говорит симптом, только вступив в глубокий диалог с бессознательным разумом его носителя.

Юнг учил, что символы снов сбивают с толку, потому что 1. они возвращают нам то, что мы упускаем в течение дня, и 2.они выражают свои значения метафорически, а не рационально. Фактически, их образный язык может представить гораздо более точную психологическую картину, чем любой анализ извне. Моя пациентка-психотерапевт, которая ненавидела поверхностность своей карьеры, мечтала о витрине в поисках рабочей одежды. Манекен, похожий на нее, открыл глаза и пристально посмотрел на нее. «Я чувствую себя манекеном», — заключила она. «Я превращаюсь в пластик». Это позволило ей найти более подходящее (!) Занятие.

Для Юнга воображение — не просто еще один полезный человеческий атрибут.Скорее, он организует мысли, чувства, факты и возможности, даже приводя сознательное и бессознательное, известное и таинственное в здоровое соответствие.

Следуя примеру Уильяма Джеймса, Юнг также осмелился внести духовность в психологию. Он заметил, что человеческая психика, где бы и когда бы она ни находилась, спонтанно порождает духовные образы. Некоторые из них превратились в мифы; другие — в ритуалы. Юнг исследовал это расцвет в культурах, временах, местах и ​​пациентах, а также глубоко исследовал его внутри себя.Этот общий факт нашей психологии имеет измерение уникальности: наш путь к духовности должен удовлетворять нашу индивидуальность. Практики и вероучения, лишенные эмоционального заряда, бесполезны для нас, кроме как призыв к дальнейшему поиску того, что служит нашему чувству целостности.

Идея сознательной жизни как единого целого сама по себе эпохальна. Сколько больших ошибок мы могли бы избежать — в семейной жизни, в отношениях, на работе — если бы знали, как совмещать свою целостность, сознательную и бессознательную, вместо того, чтобы идти по ошибке? В каком другом мире мы жили бы, если бы политические, финансовые, научные и религиозные лидеры имели доступ к своим психологическим глубинам, ожидая консультации в рамках безрассудных, движимых эгоизмом программ?

«То, что мы мыслим статистическими числами, — отмечает Юнг на своих семинарах по Visions, — является современным предрассудком, нашим особым безумием; мы думаем, как можно решить конкретную индивидуальную проблему как своего рода массовое производство, как если бы оно производилось на заводе.«Предрассудки остаются на свободе. Во времена, занятые диагностикой, Юнг привносит освежающий постдиагностический оптимизм в отношении возможностей быть человеком. В Тайна Золотого Цветка он пишет,

Я всегда работал с темпераментной убежденностью в том, что в конечном счете не существует неразрешимых проблем, и опыт до сих пор оправдывал меня, поскольку я часто видел людей, которые просто переросли проблему, которая разрушила других. Это «перерастание», как я называл его ранее, проявилось в дальнейшем опыте как повышение уровня сознания.На горизонте человека возник какой-то более высокий или более широкий интерес, и из-за этого расширения его взгляда неразрешимая проблема потеряла свою актуальность. Она не была решена логически в ее собственных терминах, но исчезла в отличие от новой, более сильной жизненной тенденции.

Он также дает нам разрешение принять наше замешательство и раздробленность. «Я считаю, что жизнь человека, прожитого в течение 65 лет в идеальном равновесии, очень неудачна», — говорится в письме. «Я рада, что не решила пережить такое чудо.Это настолько бесчеловечно, что я не вижу в этом никакого удовольствия «.

Глубинная психология , как отмечал Юнг в интервью, была сродни «античной философии» в ее неизменной значимости для психологического благополучия и мудрости. Неудивительно, что Юнг временами читает как древний философ:

Целью является не высота и не глубина, а центр. — Алхимические исследования

Абсолютная правда, если таковая существует, требует объединения многих голосов.- Символическая жизнь

Где бы ни царит вера, на заднем плане скрываются сомнения. Но мыслящие люди приветствуют сомнение: оно служит им ценной ступенькой к лучшим знаниям. — Психология и религия

Почему бы в буквальном смысле не пойти на время в лес? Иногда дерево говорит вам больше, чем можно прочитать в книгах. — Письма (т. 1)

В нашей самой личной и самой субъективной жизни мы не только пассивные свидетели нашей эпохи и ее страдальцев, но и ее создателей.Мы создаем свою эпоху. — Цивилизация переходного периода

И, конечно, случайный звоночек:

Некоторые мужчины говорят: «Вам не кажется, что это очень опасно, когда вы заставляете женщин осознавать себя?» Я говорю: «Да, опасно для мужчин!» —Мечты семинар

Юнг не только предвидел, но и работал над таким многим из того, что превратилось в более глубокие формы психологии, что подытожить это трудно. Теория систем, экзистенциальная терапия, эволюционная психология, гуманистический акцент на аутентичности и неврозе как попытке роста, терапия как встреча лицом к лицу, потребность в тренировочном анализе, диагностике и лечении созависимости, работе сновидений, арт-терапии, теория поля, экопсихология, когнитивно-поведенческая важность изменения отношения и постановки целей, терапевтическая полезность проективной идентификации и контрпереноса, первичное восприятие истории нарративной терапией: список становится длиннее после каждого внимательного прочтения писем Юнга, семинаров и сборников. Работает.Свою собственную терапевтическую перспективу, выкованную в огне его конфронтации с бессознательным, он сначала называл аналитической психологией, а затем разработал более общую «комплексную психологию».

В философии Юнг соединяет Ницше и постмодернизм. В теологии его открытия о психологии религии, о близости психики к духовным образам и о символе как посреднике священного опыта остаются предметом оживленных дискуссий. В теории систем и сложности его слово «архетипы» вращается вокруг уравновешивающих сил и потоков, подобных тем, о которых он писал в терапии.В исследованиях окружающей среды его размышления о душе Земли (anima mundi) и духе места выдвинулись в открытую как точки зрения, которые отделяют «я» от земного коллапса под тяжестью своих внутренних противоречий.

Работа Юнга была бы более своевременной, чем когда-либо, для наших дней, даже если бы он не предсказал столько политических и экологических потрясений, с которыми мы сейчас сталкиваемся, не отвечая на них на алхимическом языке, который он сделал своим собственным: сознательным воссоединением высшего и низшего, духа и природа, высота и глубина, сознательное и бессознательное, данные и мечта.

Юнг разрушил наш солипсизм. Что-то неизвестное, внечеловеческое, приближается к нам через символы, через психику. Мы обращаемся внутрь себя и обнаруживаем, что мир ждет нашего самого искреннего и сердечного ответа.

Узнайте больше о девяти программах для аспирантов Pacifica, каждая из которых направлена ​​на создание образовательной среды в духе свободного и открытого поиска, соответствующей признанным ценностям академической свободы. В Pacifica изучение литературы, религии, искусства и мифологии способствует изучению науки психологии.Точно так же исследования в области мифологии и гуманитарных наук оживляются развитием понимания и признательности традиции глубинной психологии и повторяющихся архетипических мотивов, пронизывающих человеческое сердце и душу.


Крейг — младший проректор в аспирантуре Pacifica Graduate Institute. Он получил докторскую степень. Имеет степень магистра психологии в Институте аспирантуры Pacifica, а также сертификат мастера-садовника и еще один сертификат пермакультуры. Он является автором книги Terrapsychology: Reengaging the Soul of Place (Spring Journal Books, 2007) и соредактором с Линдой Баззелл, MFT, книги Ecotherapy: Healing with Nature in Mind (Sierra Club Books, 2009).Крейг был основным преподавателем психологии Востока и Запада в Калифорнийском институте интегральных исследований и бывшим основным факультетом Университета Джона Ф. Кеннеди, где он работал заведующим кафедрой актерского мастерства (Сознание и трансформационные исследования), разработав и выпустив первый в мире сертификат экотерапии. Он также является основателем журнала Immanence Myth Journal http://www.immanencejournal.com.

Объяснение концепции коллективного бессознательного Юнга

Коллективное бессознательное — это концепция, первоначально определенная психоаналитиком Карлом Юнгом.Иногда его называют «объективной психикой», это относится к идее о том, что сегмент глубочайшего бессознательного унаследован генетически и не формируется личным опытом.

Согласно учению Юнга, коллективное бессознательное является общим для всех людей и отвечает за ряд глубоко укоренившихся убеждений и инстинктов, таких как духовность, сексуальное поведение, инстинкты жизни и смерти.

Кто такой Карл Юнг?

Карл Юнг родился в Швейцарии в 1875 году и основал школу аналитической психологии.Он отвечает за предложение и развитие психологических концепций коллективного бессознательного и архетипов, а также за интровертную и экстравертную личность.

Юнг работал с Зигмундом Фрейдом, другим выдающимся ранним психологом. В своих ранних исследованиях работы Юнга подтвердили многие идеи Фрейда. Со временем эти двое разделились в своих принципах психологии. Юнг оспаривал принципы психоанализа Фрейда.

Самая большая разница между их объяснениями бессознательного состоит в том, что Фрейд считал бессознательное продуктом личных переживаний, в то время как Юнг считал, что оно унаследовано от прошлого коллективного опыта человечества.

Теория коллекции Юнга Бессознательное

Согласно Юнгу, коллективное бессознательное состоит из набора знаний и образов, с которыми рождается каждый человек, и разделяется всеми людьми благодаря опыту предков. Хотя люди могут не знать, какие мысли и образы находятся в их коллективном бессознательном, считается, что в моменты кризиса психика может подключиться к коллективному бессознательному.

Инстинкты и архетипы

Юнг считал, что коллективное бессознательное выражается через универсальные концепции, называемые архетипами.Архетипы могут быть знаками, символами или образцами мышления и поведения, унаследованными от наших предков.

Согласно Юнгу, эти мифологические образы или культурные символы не являются статичными или фиксированными; вместо этого множество различных архетипов могут перекрываться или совмещаться в любой момент времени. Некоторые примеры архетипов, которые предложил Юнг, включают:

  • Рождение
  • Смерть
  • Мощность
  • Возрождение
  • Анима
  • Ребенок
  • Герой
  • Мать

Юнг считал архетип матери самым важным.Он думал, что архетип проявляется не только в буквальной форме личной матери, бабушки, мачехи, свекрови или медсестры, но также и в образной форме матери, включая:

  • Сад
  • Пашня
  • Родник или колодец
  • Страна
  • Церковь
  • Земля
  • Богородица
  • Море
  • Лес

Юнг считал, что архетип матери может содержать либо положительные аспекты, такие как материнская любовь и тепло, либо отрицательные аспекты, такие как ужасная мать или богиня судьбы.

Сложные убеждения

Глубокие убеждения относительно духовности и религии объясняются частично коллективным бессознательным. Юнг был убежден, что сходство и универсальность мировых религий указывают на религию как на проявление коллективного бессознательного.

Точно так же мораль, этика и концепции справедливости, правильного и неправильного могут быть объяснены таким же образом с коллективным бессознательным как частично ответственным.

Фобии

Юнг использовал свою теорию коллективного бессознательного, чтобы объяснить, как страхи и социальные фобии могут проявляться у детей и взрослых без видимой причины.Страх темных, громких звуков, мостов или крови может быть укоренен в этом коллективном бессознательном, которое предлагается как наследственная генетическая черта.

Например, исследование показало, что треть британских детей боятся змей в возрасте шести лет, хотя на Британских островах редко можно встретить змею. Дети никогда не контактировали со змеей в травматической ситуации. , но змеи по-прежнему вызывали тревогу.

Мечты

Считалось, что сны дают ключ к пониманию коллективного бессознательного.Юнг считал, что из-за представленных архетипов определенные символы в сновидениях универсальны. Другими словами, одни и те же символы означают одинаковые вещи для разных людей.

Однако, в отличие от своего современника Зигмунда Фрейда, Юнг считал сны очень личными, а толкование сновидений требует больших знаний об отдельном сновидце. Фрейд, с другой стороны, часто предполагал, что определенные символы представляют определенные бессознательные мысли.

Юнг считал, что сны — это не просто подавляемые желания, они компенсируют те части психики, которые недостаточно развиты в нашей жизни наяву.Это позволило изучить сновидения как инструмент для исследования, диагностики и лечения психологических состояний и фобий.

Это научная теория?

Исторически сложилось так, что ведутся споры о том, требует ли коллективное бессознательное буквального или символического толкования.

В научных кругах буквальное толкование коллективного бессознательного считается псевдонаучной теорией. Это потому, что трудно научно доказать, что образы мифологии и другие культурные символы передаются по наследству и присутствуют при рождении.

Вместо этого считается, что символическая интерпретация коллективного бессознательного имеет научное обоснование из-за веры в то, что все люди разделяют определенные поведенческие предрасположенности.

Роль бактерий в коллективном бессознательном

Коллективное бессознательное в настоящее время рассматривается в ином свете. Психиатрические исследования сейчас изучают роль бактерий в коллективном бессознательном. Гены кишечных бактерий превосходят по численности гены человеческого тела, и эти бактерии могут продуцировать нейроактивные соединения.

Некоторые исследователи считают, что эти нейроактивные соединения могут быть частью коллективного бессознательного, которое регулирует поведение человека. Если это так, исследования кишечных микробов могут стать очень важной частью психиатрических исследований будущего.

Карл Юнг и Святой Грааль бессознательного

Но есть и юнгианцы, испускающие материальное великолепие города своей преданностью мечтам. Около 100 юнгианских аналитиков практикуют в Цюрихе и его окрестностях, исследуя мечты своих клиентов на сессиях, проводимых в небольших офисах, расположенных внутри зданий по всему городу.Еще несколько сотен аналитиков проходят обучение в одном из двух юнгианских институтов в этом районе. Мне не раз говорили, что Цюрих — это не только фантастическое туристическое направление и хорошее место, где можно спрятать деньги, но и отличный город для мечтаний.

Юнгианцы привыкли быть в меньшинстве практически везде, куда бы они ни пошли, но здесь, в городе с населением 370 000 человек, они нашли некую тихую покупку. Цюрих для юнгианцев загружен духовно. Это своего рода Иерусалим, место, где К.Дж. Юнг начал свою карьеру, проводил семинары, воспитывал внутренний круг учеников, развивал свои теории психики и со временем состарился. Многие из людей, поступающих в институты, — швейцарцы, американцы, британцы или немцы, но некоторые из них приехали из Японии, Южной Африки и Бразилии. Хотя есть и другие юнгианские институты в других городах мира, предлагающие дипломные программы, изучение методов анализа сновидений в Цюрихе немного похоже на обучение бейсбольному мячу на стадионе Янки.Для верующего само по себе это место несет в себе магическую благодать.

Как и я, Стивен Мартин прилетел в Цюрих в ту неделю, когда Красную книгу забрали из своего банковского хранилища и переместили в небольшую фотостудию рядом с оперным театром, чтобы отсканировать страницу за страницей для публикации. (Отдельный английский перевод вместе с введением и сносками Шамдасани будет включен в конце книги.) Мартин уже имел привычку посещать Цюрих несколько раз в год для «колбасных изделий и обновления» и для участия в делах Philemon Foundation.В мое первое утро там мы прогулялись по старым частям Цюриха, прежде чем пойти посмотреть книгу. Цюрих вызвал у Мартина ностальгию. Именно здесь он встретил свою жену Шарлотту, и здесь он развил почти не менее важные отношения со своим аналитиком Фрей-Роном, который в течение нескольких лет переносил себя и свои мечты в ее кабинет два или три раза в неделю.

Прохождение анализа — центральная, практическая часть юнгианской подготовки, которая обычно занимает около пяти лет и включает, помимо прочего, курсы фольклора, мифологии, сравнительного религиоведения и психопатологии.По словам Мартина, это во многом «дисциплина, основанная на наставничестве». Он любит указывать на свою собственную родословную, потому что Фрей-Рон сама была проанализирована К. Г. Юнгом. Большинство аналитиков, кажется, знают свои родословные. В то утро мы с Мартином проезжали мимо кафе, когда он заметил другого американского аналитика, которого он знал в школе и с тех пор поселился в Швейцарии. «А, вот и Боб, — весело сказал Мартин, направляясь к мужчине. «Боб тренировался с Лилиан, — объяснил он мне, — и это делает нас чем-то вроде братьев.

Юнгианский анализ в основном вращается вокруг записи своих снов (или их рисования) и доведения их до аналитика — кого-то, кто явно хорошо разбирается в символах и людях — для поиска личного и архетипического значения. Заимствуя собственный опыт Юнга, аналитики часто поощряют клиентов экспериментировать самостоятельно с активным воображением, вызывать пространство снов наяву и взаимодействовать с чем-либо или кем бы то ни было, что там появляется. Анализ считается формой психотерапии, и многие аналитики на самом деле обучаются также как психотерапевты, но в его пуристической форме юнгианский аналитик избегает клинических разговоров о диагнозах и выздоровлении в пользу более широких (и некоторые могут сказать более расплывчатых) целей. Самопознание и целостность — процесс созревания, который сам Юнг называл «индивидуацией».Возможно, в результате юнгианский анализ особенно привлекателен для людей среднего возраста. «Цель анализа — не лечение», — объяснил мне Мартин. «В этом цель психотерапии. Цель анализа, — добавил он торжественно, — вернуть жизнь тому, кто ее потерял.

Позже в тот же день мы пошли в фотостудию, где уже шла работа над книгой. Комната была непривлекательной, с бетонными полами и черными стенами. Его приглушенная атмосфера и яркий свет добавили немного хирургического аспекта.Был редактор из Norton в твидовом спортивном пальто. Нортон нанял арт-директора и двух технических специалистов из компании DigitalFusion, которые прилетели в Цюрих из Южной Калифорнии с чем-то вроде полтонны компьютерного и фотоаппарата.

Шамдасани прибыл впереди нас. Так же поступил и Ульрих Хорни, который вместе со своим двоюродным братом Питером Юнгом стал осторожным сторонником Шамдасани, работая над достижением консенсуса внутри семьи, чтобы книга вышла в свет.Хорни был тем, кто принес книгу из банка, и теперь стоял рядом, нахмурив брови, и выглядел несколько измученным. Поговорить с наследниками Юнга — значит понять, что спустя почти четыре десятилетия после его смерти они продолжают катиться внутри психического торнадо, созданного Юнгом при его жизни, зажатого между противоборствующими силами его поклонников и критиков и между их сыновней преданностью и насущной тенденцией истории. судить и переоценивать собственных плеймейкеров. Позже Хорни сказал мне, что открытие Шамдасани шальных копий Красной книги его удивило, что даже сегодня он не совсем уверен в том, намеревался ли когда-либо Карл Юнг опубликовать Красную книгу.«Он оставил это открытым вопросом», — сказал он. «Можно было подумать, что он отвел бы некоторых из своих детей в сторону и сказал бы:« Вот что это такое и что я хочу с этим сделать », но он этого не сделал». Похоже, это была ноша, которую Хорни носил очень тяжело. Он явился в фотостудию не только с Красной книгой в специальном мягком чемодане, но и со скаткой и зубной щеткой, поскольку после того, как рабочий день закроется, он будет проводить ночь, свернувшись калачиком возле книги — «a необходимая страховая мера », — объяснял он.

13.2: Краткая биография Карла Юнга

В начале своей автобиографии, озаглавленной « воспоминаний, снов, размышлений» , Юнг (1961) описал свою жизнь как «историю самореализации бессознательного». Юнг считал, что наша личность начинается с коллективного бессознательного, развивающегося внутри нашего вида на протяжении всего времени, и что у нас есть лишь ограниченные возможности контролировать психический процесс, которым является наша собственная личность. Таким образом, наша истинная личность возникает изнутри, когда наше коллективное бессознательное проявляется в нашем личном бессознательном, а затем в нашем сознании.Может быть полезно взглянуть на эти концепции с восточной точки зрения, и интересно отметить, что «самореализация» использовалась в названии первого общества йоги, основанного в Америке (в 1920 году Парамахансой Йоганандой).

Карл Густав Юнг родился 26 июля 1875 года в небольшом городке Кессвиль, Швейцария, в интересной и знатной семье. Его дедушка с таким же именем был врачом и основал психиатрическую клинику в Базельском университете и «Дом доброй надежды» для умственно отсталых детей.В раннем возрасте он провел в тюрьме более года за преступление, связанное с участием в демонстрации в поддержку демократии в Германии. По слухам, он был незаконнорожденным сыном великого Иоганна Вольфганга фон Гете, хотя убедительных доказательств этому нет, старший Карл Юнг умер прежде, чем его тезка внук узнала его. Тем не менее, на Юнга большое влияние оказали истории, которые он слышал о своем дедушке. Его дед по материнской линии, Самуэль Прейсверк, был деканом Базеля (Швейцария) духовенства и пастором крупной церкви.Он был одним из первых людей в Европе, который предложил евреям вернуть Палестину, тем самым зарекомендовав себя как предшественник сионистов. Самуэль Прейсверк также считал, что его регулярно окружают духи (или призраки), что, вероятно, оказало значительное влияние на теории Юнга (Jaffe, 1979; Wehr, 1989).

Отец Юнга, Иоганн Пауль Ахиллес Юнг, женился на Эмили Прейсверк в 1874 году. Иоганн Юнг был знатоком восточных языков, изучал арабский язык и был рукоположен в священники.Помимо того, что в детстве Юнга был пастором в двух церквях, Иоганн Юнг был пастором в Фридматте, психиатрической больнице в Базеле. В раннем детстве у Юнга не всегда были лучшие отношения с родителями. Он считал свою мать хорошей матерью, но чувствовал, что ее истинная личность всегда скрыта. Когда ему было три года, она провела некоторое время в больнице, отчасти из-за проблем в ее браке. Юнга это разлука с матерью глубоко тревожило, и он с недоверием относился к сказанному слову «любовь».Поскольку его отец был пастором, часто устраивались похороны и похороны, и все они были для юного Юнга очень загадочными. Кроме того, его мать считалась духовным медиумом и часто помогала Юнгу в его более поздних исследованиях оккультизма. Возможно, наиболее тревожным было убеждение Юнга в том, что его отец на самом деле не знал Бога, а, скорее, стал священником, попавшим в ловушку бессмысленного ритуала (Jaffe, 1979; Jung, 1961; Wehr, 1989).

Единственный ребенок до 9 лет, Юнг предпочитал, чтобы его оставили одного, или, по крайней мере, он пришел к тому, чтобы смириться со своим одиночеством.Даже когда гости его родителей приводили своих детей в гости, Юнг просто играл в свои игры один:

… Напоминаю только, что не хотел, чтобы меня беспокоили. Я был глубоко поглощен своими играми и не мог терпеть, когда за мной наблюдали или судили, пока я играл в них. (стр.18; Юнг, 1961)

Ему также снились необычайно богатые и содержательные сны, многие из которых были довольно пугающими, и они часто затрагивали глубоко религиозные темы. Это неудивительно, поскольку два дяди по отцовской линии семьи были министрами, а со стороны матери было еще шесть министров.Таким образом, он часто участвовал в религиозных дискуссиях дома. Особое впечатление на него произвела богато иллюстрированная книга об индуизме с изображениями Брахмы, Вишну и Шивы (индуистской троицы богов). Даже в 6 лет он почувствовал смутную связь с индуистскими богами, что еще раз оказало интересное влияние на его более поздние теории. Эти сны привели Юнга к глубоким религиозным размышлениям, которые он считал секретом, которым он не мог поделиться ни с кем другим (Jaffe, 1979; Jung, 1961; Wehr, 1989).

Школьные годы Юнга были смесью переживаний. Ему нравилась школа в том смысле, что это было легко для него, и он находил других детей, с которыми можно было поиграть. Однако он также начал изучать латынь со своим отцом и брать уроки богословия. Он находил уроки религии ужасно скучными, и чем больше он узнавал своего отца, тем меньше он верил, что его отец понимал Бога, религию или духовность. Не помогло то, что он хорошо знал о продолжающихся беспорядках в браке его родителей.В пещере в саду он ухаживал за огнем, который он намеревался поддерживать вечно, и, хотя он позволял другим детям помогать собирать дрова, только сам Юнг мог ухаживать за огнем. В 11 лет он начал посещать гимназию в Базеле (что-то вроде средней школы продвинутого уровня). Другие дети были довольно богатыми, и Юнг осознал, насколько они бедны. Хотя это заставило его почувствовать некоторое сострадание к своему отцу, гимназия создала ряд проблем. Юнг просто не понимал математики, его уроки богословия стали невыносимо скучными, и поэтому сама школа стала скучной.Это привело к тяжелому неврозу в возрасте 12 лет (Jaffe, 1979; Jung, 1961; Wehr, 1989).

Юнга сбил другой мальчик по пути домой из школы. Он ударился головой о камень и был почти нокаутирован. У него так кружилась голова, что другие должны были ему помочь, и он внезапно понял, что ему не нужно ходить в школу, если он болен. Следовательно, у него начинались обмороки всякий раз, когда его отправляли в школу или когда он делал домашнее задание. Он пропустил 6 месяцев в школе из-за своих психологических проблем, и Юнг любил возможность проводить свои дни, исследуя мир так, как он хотел.В конце концов ему поставили диагноз эпилепсия, хотя сам Юнг знал, что диагноз был нелепым. Однажды он услышал, как его отец выражает своему другу большой страх по поводу того, что будет с Юнгом, если он не сможет зарабатывать себе на жизнь. Реальность этого утверждения шокировала Юнга, и «С этого момента я стал серьезным ребенком». Он немедленно пошел изучать латынь и почувствовал слабость. Однако он сознательно осознавал свой невроз и когнитивно боролся с ним. Вскоре он вернулся в школу, признав, что «именно тогда я узнал, что такое невроз» (Jaffe, 1979; Jung, 1961; Wehr, 1989).

Пока он учился в школе, его личная жизнь продолжала быть довольно странной. Он начал верить, что это два человека, один из которых жил 100 лет назад. У него также были горячие религиозные дебаты со своим отцом. Его храбрость во время этих дебатов подпитывала его вера в то, что видение привело к его пониманию истинной духовности:

В один прекрасный летний день того же года я вышел из школы в полдень и пошел на Соборную площадь. Небо было восхитительно голубым, в первый день яркого солнечного света.Крыша собора блестела, солнце сияло от новой, ярко глазурованной черепицы. Меня поразила красота этого зрелища, и я подумал: «Мир прекрасен, и церковь прекрасна, и Бог создал все это и сидит над этим далеко в голубом небе на золотом троне и…» Вот и пришел великий дыра в моих мыслях и ощущение удушья. Я чувствовал себя оцепеневшим и знал только одно: «Не думай сейчас! Надвигается что-то ужасное, о чем я не хочу думать, к чему я даже не смею подходить.Почему нет? Потому что я совершу самый ужасный из грехов. Какой самый страшный грех? Убийство? Нет, этого не может быть. Самый ужасный грех — это грех против Святого Духа, который не может быть прощен. Всякий, кто совершает этот грех, навеки проклят в ад. Было бы очень грустно для моих родителей, если бы их единственный сын, к которому они так привязаны, был обречен на вечное проклятие. Я не могу так поступить со своими родителями. Все, что мне нужно, — это не думать ». (стр. 36; Юнг, 1961)

Однако Юнг не мог игнорировать свое видение.Он мучился в течение нескольких дней и провел бессонные ночи, размышляя, почему он должен думать о чем-то непростительном в результате прославления Бога за красоту всего творения. Его мать видела, насколько он обеспокоен, но Юнг чувствовал, что не осмелится ей довериться. В конце концов, он решил, что это была воля Бога, чтобы он увидел значение этого видения:

Я подумал еще раз и пришел к тому же выводу. «Очевидно, Бог тоже желает, чтобы я проявил храбрость», — подумал я. «Если это так, и я пройду через это, тогда Он даст мне Свою милость и озарение.”

Я собрал всю свою храбрость, как будто собирался немедленно прыгнуть в адский огонь, и позволил этой мысли прийти. Я видел перед собой собор, голубое небо. Бог восседает на Своем золотом троне высоко над миром — и из-под престола огромная какашка падает на сверкающую новую крышу, разрушает ее и разрывает стены собора. (стр. 39; Jung 1961)

Юнг был в восторге от понимания этого видения. Он верил, что Бог показал ему, что в жизни важно исполнять волю Бога, а не следовать правилам какого-либо человека, религии или церкви.Юнг чувствовал, что его собственный отец никогда не осознавал этого, и поэтому его отец не знал «непосредственного живого Бога». Убеждение в том, что нужно стремиться к истине, а не к догме, было важным уроком, который вернулся, когда Юнг столкнулся с драматическим расколом с Зигмундом Фрейдом.

Когда Юнг решил поступить в медицинский институт, он не забыл о своем интересе к странным духовным вопросам. Его двоюродная сестра Хелен Прейсверк вела сеансы, во время которых она впадала в транс и направляла странных духов.Кульминацией этих трансов часто была мандала (мандала — это геометрическая фигура, представляющая целостность, завершенность и совершенство), которую она диктовала Юнгу, а затем пыталась перевести то, что ей говорили духи. Ойген Блейлер убедил Юнга опубликовать свои исследования оккультных явлений (помните, что Блейлер дал определение шизофрении), что Юнг и сделал под заголовком « О психологии и патологии так называемых оккультных явлений» . Еще одним важным событием, которое произошло в начале медицинского обучения Юнга, была смерть его отца.В церкви не было продуктов для семьи умершего священника, но один из его дядей одолжил Юнгу деньги, необходимые для продолжения учебы. После окончания медицинского факультета он присоединился к доктору Блейлеру в Цюрихе в психиатрической больнице Бургхольцли и вскоре стал первым врачом-ассистентом. Клиника Бургхольцли была известным учреждением. Блейлер считался одним из двух самых влиятельных психиатров того времени, и клиника приобрела известность при его предшественнике Огюсте Фореле, который был первым человеком, официально опубликовавшим теорию о том, что нейроны общаются через синаптические соединения (хотя это было не очень хорошо). понимали в то время; Finger, 1994).Юнг усердно работал в Бургхольцли, поскольку Блейлер не ожидал меньшего. Он также провел некоторое время во Франции, в признанной во всем мире больнице Сальпетриер, где познакомился с Пьером Жане. Джанет — любопытная фигура в истории психоанализа. Он утверждал, что он разработал все хорошее в психоанализе и что все, что разработал Фрейд, было плохо. Джанет также предположила, что только коррумпированный город Вена может быть источником теории, которая прослеживает развитие личности по половым влечениям (Freud, 1914/1995).Юнг положительно отзывался о том, что он узнал от Джанет; Фрейд решительно отверг утверждения Джанет, но неохотно признал, что Джанет проделала важную работу по пониманию неврозов (Freud, 1914/1995; Jung, 1961).

В 1906 году Юнг прислал Фрейду копию своей книги « Психология раннего слабоумия » (более ранний термин для обозначения шизофрении), который Фрейд нашел весьма впечатляющим. Они встретились в феврале 1907 года и разговаривали почти 13 часов подряд. По словам Юнга, «Фрейд был первым по-настоящему важным человеком, которого я встретил… никто другой не мог сравниться с ним.«Очень быстро, как свидетельствуют письма, цитируемые в начале этой главы, Фрейд почувствовал, что Юнг станет лидером психоаналитического движения. В 1909 году психоаналитическая практика Юнга была настолько загружена, что он ушел из клиники Бургхольцли и вместе с Фрейдом отправился в Америку. Во время этой поездки двое мужчин проводили вместе много времени. Юнгу быстро стало очевидно, что он не может быть преемником, которого искал Фрейд; У Юнга было слишком много разногласий с Фрейдом.Что еще более важно, Юнг описал Фрейда как невротика и написал, что симптомы иногда были очень неприятными (хотя Юнг не смог идентифицировать эти симптомы). Фрейд учил, что все немного невротичны, но Юнг хотел знать, как лечить неврозы:

Очевидно, ни Фрейд, ни его ученики не могли понять, что это значит для теории и практики психоанализа, если даже учитель не мог справиться со своим собственным неврозом. Когда тогда Фрейд объявил о своем намерении идентифицировать теорию и метод и превратить их в некую догму, я больше не мог сотрудничать с ним; у меня не оставалось другого выбора, кроме как уйти.(стр.167; Юнг, 1961)

Очевидно, Юнг не мог принять догматический подход к психоанализу, так как он считал, что Сам Бог сказал Юнгу не следовать какой-либо жесткой системе правил. Хуже того, это было тогда, когда Юнг впервые опубликовал свое «открытие» коллективного бессознательного. Фрейд полностью отверг эту концепцию, и Юнг чувствовал, что его творчество отвергается. Он предлагал публично поддержать Фрейда, выражая честное мнение в так называемых «секретных письмах». Фрейд этого не хотел.Почти так же быстро, как их отношения развивались, они распались (Jaffe, 1979; Jung, 1961; Wehr, 1989).

Утрата отношений с Фрейдом после потери отца привела Юнга в период личного кризиса. Он оставил свою должность в Цюрихском университете и начал длительную серию экспериментов, чтобы понять фантазии и сны, возникающие из его бессознательного. Чем больше он изучал эти явления, тем больше понимал, что они исходят не из его собственных воспоминаний, а из коллективного бессознательного.Его особенно интересовали рисунки мандалы, которые во всех культурах датируются тысячелетиями. Он изучал христианский гностицизм, алхимию и И Цзин ( или : Книга Перемен) . После встречи с Ричардом Вильгельмом, экспертом по китайской культуре, Юнг больше изучил даосскую философию и написал яркое предисловие к переводу Вильгельмом книги I Ching (Wilhelm, 1950). Эти необычайно разнообразные интересы побудили Юнга искать более глубокие знания по всему миру.Сначала он побывал в Северной Африке, затем в Америке (чтобы навестить индейцев пуэбло в Нью-Мексико), затем в Восточную Африку (Уганду и Кению) и, наконец, в Индию. Юнг приложил все усилия, чтобы уйти из цивилизованных областей, на которые могли повлиять другие культуры, чтобы получить более реалистичное представление о местной культуре, и ему особенно удалось в этом отношении встретиться с гуру в Индии (Jaffe, 1979). ; Jung, 1961; Wehr, 1989).

Несмотря на все это, он продолжил свою работу в области психологии.Он разработал свою концепцию психологических типов, что стало одним из его наиболее значительных вкладов, и опубликовал свою работу вскоре после разрыва с Фрейдом. Он продолжал развивать свою собственную форму психоанализа. Семья Юнга также была важной частью его жизни. Он женился на Эмме Раушенбах в 1903 году. У них было четыре дочери и один сын, а затем девятнадцать внуков и много правнуков. Эмма Юнг очень поддерживала своего мужа, особенно в наиболее бурные периоды его карьеры (включая разрыв с Фрейдом), и она была не новичком в его работе.Вместе с Фрейдом она провела некоторую аналитическую работу, написала эссе о концепции Юнга анима и анимуса и была первым президентом Психологического клуба Цюриха. Когда в 1955 году умерла его жена Эмма, Юнг написал в письме, что утрата очень сильно его унесла и что в его возрасте (80 лет) восстановить его было нелегко. Однако два года спустя он начал диктовать свою автобиографию Аниэле Джаффе. Заглядывая в будущее до конца своей жизни, Юнг сказал:

Мир, в котором мы родились, жесток и жесток и в то же время божественной красоты.Какой элемент, по нашему мнению, перевешивает другой, будь то бессмысленность или значение, зависит от темперамента. Если бы бессмысленность преобладала, значимость жизни исчезла бы во все большей степени с каждым шагом в нашем развитии. Но это — или мне кажется — не так. Вероятно, как и во всех метафизических вопросах, оба верны: жизнь есть — или имеет — смысл и бессмысленность. Я лелею трепетную надежду, что смысл возобладает и выиграет битву.

Когда Лао-цзы говорит: «Все ясно, я один затуманен», он выражает то, что я сейчас чувствую в преклонном возрасте.Лао-цзы — это пример человека с превосходной проницательностью, который увидел и испытал ценность и никчемность, и который в конце своей жизни желает вернуться в свое собственное существо, в вечный непознаваемый смысл. Архетип старика, который насмотрелся, вечен. (стр. 358-359; Юнг, 1961)

Карл Юнг умер дома в 1961 году в Куснахте, Швейцария, в возрасте 85 лет. По мере того, как сегодня психологи более глубоко исследуют взаимосвязь между восточными и западными взглядами, возможно, наследие Юнга еще не реализовано.

вопрос для обсуждения \ (\ PageIndex {1} \)

Еще в детстве Юнг видел яркие сны, которые, как он считал, давали ему понимание и руководство на будущее. Приходилось ли вам когда-нибудь видеть такие яркие сны, сны, которые произвели на вас такое сильное впечатление, что вы чувствовали, что они должны иметь какое-то особое значение? Как вы отреагировали и какие последствия, если таковые имеются, последовали за вашими ответами?

Помещение Юнга в контекст: психодинамическая загадка

Карл Юнг занимает выдающееся место в истории психиатрии и психологии.Уже будучи помощником известного психиатра Ойгена Блейлера, он отправился в Вену, чтобы больше узнать о зарождающейся науке психоанализа. Он стал тщательно отобранным Фрейдом наследником психоаналитического трона и был одним из психиатров, сопровождавших Фрейда в Америку. Однако позже, когда он разработал свои собственные теории, он расстался с Фрейдом. В конце концов Фрейд охарактеризовал теории Юнга как непостижимые, а Фрейд похвалил других психиатров, которые также выступали против идей Юнга.

Наиболее драматическим вкладом, который Юнг внес в психодинамическую мысль, была его концепция коллективного бессознательного, таинственного резервуара психологических построений, общих для всех людей. Юнг много путешествовал, включая поездки в Африку, Индию и Соединенные Штаты (особенно для посещения индейцев пуэбло в Нью-Мексико), и он изучал культуры этих мест. Он также заметил много общего между разными культурами. Эти сходства побудили Юнга выдвинуть идею коллективного бессознательного.Как еще могло возникнуть такое количество значительных культурных сходств в отдельных и далеких странах? Юнг не отвергал концепции, уже разработанные Фрейдом и Адлером, включая динамическое взаимодействие между сознательным разумом и личным бессознательным, но он расширил их, чтобы связать их со своей собственной теорией лежащего в основе нашего коллективного бессознательного. Какой бы странной ни казалась эта теория Фрейду, и Фрейд задавался вопросом, имеет ли она вообще смысл для Юнга, такую ​​концепцию нетрудно понять с восточной точки зрения.

Первоначально теории Юнга оказали большее влияние на искусство, литературу и антропологию, чем на психиатрию и психологию. Однако в последнее время теоретики когнитивно-поведенческой теории начали исследовать внимательность как дополнение к более традиционным аспектам когнитивно-поведенческой терапии. Поскольку сегодня психологи изучают концепции йоги и буддизма, которым тысячи лет, Юнг заслуживает похвалы за привнесение такого непредвзятого подхода в современный мир психотерапии.Работой Юнга восхищались многие известные и влиятельные люди, в том числе психиатр Виктор Франкл, психолог Эрих Фромм, авторы Герман Гессе и Г. Уэллс, а также лауреат Нобелевской премии по физике Вольфганг Паули (ряд интересных отзывов см. В Wehr, 1989). Кроме того, обсуждение Юнга того, как либидо трансформировалось на протяжении эволюции человеческого вида, очень похоже на социобиологию, которая не была устоявшейся областью до 1970-х годов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.